Я тебе не по зубам

Глава 29

«Свободу! Сво-бо-ду!!!», — стучал по воображаемой решетке Голос. — «Нас подставили! Мы невиновны»

Замерев по центру камеры, куда ее завели несколько минут назад, Тоня с недоверием качала головой и усмехалась. Она поверить не могла, что оказалась в обезьяннике. В обезьяннике, черт возьми!

А все из-за Дениса.

«Чисто технически, копа ударила ты», — отвлекся от своих стенаний Голос, а затем снова завел свою шарманку, требуя немедленного освобождения, либо еды, на худой конец. — «Нас будут пытать голодом», — мрачно представлял он свое будущее. — «Еще и с Дёней разделили».

— Не разделили, а он сам ушел, — фыркнула Тоня. — Реализовывать свое право на телефонный звонок.

«И нам нужно позвонить», — зажегся Голос. — «Наберем Тему, и пожалуемся на этот беспредел».

Беспредел? Вот уж точно. Именно об этом и заявил Денис. Спокойный как удав, сел в машину, и начал сыпать фразами, достойными хорошего адвоката, напомнив о том, что полицейские не представились, и удостоверение не показали, а значит, обвинение в нападении при исполнении не актуально. Да и не было там никакого нападения, коп под локоть сам подставился. И нарушение общественного порядка еще доказать нужно. И права им их не зачитали. Так что лучше гражданам полицейским не продолжать нарушать права законопослушных членов общества, и по приезду в отделение сразу позволить ему сделать положенный звонок.

Дэн усмехался, сыпал еще какими-то фразами, которые, не любящая юриспруденцию Тоня, видимо, пропустила на лекциях, а затем и вовсе назвал фамилию хорошего знакомого, при которой мужчины малость побледнели и весьма дружелюбно пообещали выполнить все, что должны.

— Не разговаривай ни с кем до моего возвращения, — подмигнул Денис, стоило им оказаться в отделении. — И ради Бога, не ввязывайся в еще большие неприятности, — красноречиво посмотрел он на застывшую от возмущения Тоню, прежде чем удалиться.

От столь несправедливого упрека хотелось взять, и затеять драку, чтоб хоть как-то оправдать свое пребывание в обезьяннике. А от представления совсем незавидного будущего, в котором Олег узнает об ее аресте, и снова читает свои нотации, зубы сводило оскоминой. В общем, пребывала Тоня в не самом доброжелательном настроении, а потому и своих сокамерников заметила не сразу.

«Кажется, мы не одни», — удивился Голос, когда девушка села на скамейку, и осмотрелась по сторонам.

И в самом деле, неподалеку сидело еще двое парней. Высокий накаченный хмурый брюнет, и, словно впавший в транс, рыжий, комплекция которого была далеко не такой впечатляющей. Тихо покачиваясь, рыжий вдруг открыл глаза, и в упор посмотрел на рассматривающую его Тоню.

«Да он обкурен!», — оценил его расширенные зрачки Голос, мгновенно обозвав парочку Бугаем и Укурышем. — «Чудесно, просто чудесно, нас посадили к наркоманам», — решил включить он усиленный режим паники. А рыжий тем временем продолжал сверлить Тоню глазами, а затем улыбнулся, встал, и пересел к ней на скамейку.

— Ты тоже все узнала, да? — заговорщицки прошептал он так, словно являлся ее старейшим, но давно потерянным другом.

«Не разговаривай с ним», — отодвинулся Голос. — «Дёня велел молчать»

«Да пошел твой Дёня», — закатила глаза Тоня, и из чистого упрямства поинтересовалась, что, по мнению укурыша, она должна была узнать?

— Про эксперименты над людьми, — воодушевился тот ее вниманию.

— Возможно, — пожала Тоня плечиками, стараясь скрыть невольную улыбку.

— Тогда тебе крышка, они нас не отпустят.

— Всегда можно сбежать, — подмигнула она.

«Ой, ненормальная», — застонал Голос.

— Да, но ковер… его ворсинки, — парень вздрогнул, засмотревшись куда-то вдаль.

— А что с ним? — теперь девушку охватило любопытство, и она слегка наклонилась, надеясь, что ее укуреный друг не впал в транс и не замолчит.

— Я могу сказать тебе, но только на ухо, — нахмурился он. — За нами следят, — добавил еле слышно.

— Ты тоже заметил? — едва сдерживая смех, Тоня еще немного наклонилась к собеседнику, и тут же вскрикнула от неожиданности: парень схватил ее за руку и они дружно упали на не самый чистый пол.

— Эй!

— Тс-с-с, — приложил он палец ко рту. — Ты знаешь о пингвинах?

Тоня много чего знала о пингвинах, но делиться этим не собиралась, с ужасом оглядывая грязный пол. Желание общаться с рыжим мгновенно исчезло. Девушка попыталась встать, чем вызвала в своем друге бурю негодования.

— Нет, нет, ты не должна делать это!

— Заткнись, — вдруг ожил бугай. — А то помогу.

— Ты один из них, — насупился укурыш, переключив все свое внимание на нового собеседника. — Тебя посадили следить за нами.

Воспользовавшись моментом, Тоня быстро поднялась и вернулась на скамейку, решив больше не ввязываться в разговоры. А вот укурыш и его собеседник прекращать диалог, кажется, не собирались. Тоня с удивлением выслушала о том, про какие ужасы жизни знал укурыш, и угрозы второго парня, прибить своего собеседника, если тот немедленно не закроет пасть и не даст ему отдохнуть после бурной ночи. Однако ее недавний друг, кажется, был непробиваем, либо считал себя бессмертным, и продолжал нарываться, решив обозвать своего врага не самыми ласковыми словами, в результате чего навлек на себя его гнев.

Заметив, с каким лицом поднялся его оппонент, Тоня вдруг почувствовала себя виноватой: если бы не она, парень продолжал бы себе сидеть в трансе, а теперь же ему грозил как минимум один серьезный удар. Она даже подумать не успела, мгновенно поднявшись со скамейки и закрыв собой бедного пацана. Тот ее жеста не оценил, но зато практически заткнулся, как тростинка покачиваясь из стороны в сторону и непрерывно бормоча себе что-то под нос.

— Не надо его бить, — возмутилась Тоня.

— А ну отойди, пока и тебе не прилетело, — одновременно с ней потребовал бугай.

— А вот это вряд ли, — голос Дениса, разнесшийся по камере, казался зловеще спокойным. Обернувшись, Тоня с удивлением посмотрела на появившегося очень вовремя блондина.

Тот стоял рядом с полицейским и весьма представительным мужчиной, окидывающим ее компанию очень недовольным взглядом.

«Это за нами?», — обрадовался Голос.

— На выход, обалдуи, — разрушил его надежду мужчина, кивнув парням, а затем обернулся к Денису и по дружески хлопнул его по плечу. — Что, Демин, уверен, что помощь не нужна?

— Разберусь, — усмехнулся Денис, заходя в камеру, которую уже покидал бугай, ухвативший за шкирку укурыша.

«Они вместе?», — удивилась Тоня.

«Что значит, разберусь?!», — чувствовал себя очень недовольным Голос. — «Он что, только что от помощи отказался? Все, Тоня, больше мы с ним не общаемся», — не оценил он поступок Дениса.

«А я и не собиралась», — цыкнула Тоня, снова усаживаясь на скамейку. Дэн сел напротив, сложил руки на груди, едва заметно покачал головой, а затем и вовсе глаза закрыл.

«Я не понял», — растерялся Голос. — «Это же мы с ним не разговариваем! Что за беспредел? Он нас игнорирует?»

«Придурок», — была согласна с ним Тоня.

Посидев какое-то время, она поднялась, и принялась мерить камеру шагами. Денис не реагировал, а Тоня то злилась, то замирала, и незаметно рассматривала его, в который раз отмечая насколько ей нравилось то, что она видела.

Хотелось оказаться в его объятиях, а еще очень хотелось надавать парню по голове, и вправить мозги, чтобы, наконец, начал ее слышать.

«Ты же понимаешь, что замуж мы не выйдем?», — как бы между делом отметил Голос.

«Понимаю»

«И то, что все равно с Дёней останемся понимаешь?», — с подозрением посмотрел он на хозяйку.

«Понимаю», — фыркнула Тоня.

«Так какого лешего ты мозги мне и ему делаешь?!», — перешел на крик Голос. И только она собиралась ответить, как Денис резко открыл глаза, и с ухмылкой посмотрел на девушку.

— Любуешься? — иронично изогнул он бровь.

— Было бы чем, — Тоня закатила глаза, сделала еще пару шагов, а затем развернулась, и ткнула в сторону Дениса пальцем. — Это ты во всем виноват, еще и ухмыляешься. И, кстати, чему ты все ухмыляешься? Так рад оказаться в обезьяннике?

— Рад, что ты здесь оказалась, — поднялся со скамейки Денис. — Что, Тонь, не можешь без меня? Я тебе такой шанс дал все прекратить, а ты за мной побежала. Жениха бросила, — подходил он все ближе. — А все почему? Потому что ты моя. И никуда ты от меня не денешься.

Денис замер в паре сантиметрах от нее, не прикасаясь физически, но весьма ощутимо лаская взглядом. А затем наклонился, вдохнул запах ее волос, и прошептал на ухо: Готова прекратить эту глупую игру в догонялки, и сдаться?

«Да-а-а», — растекся лужицей Голос.

«Он не изменится», — замерла от такого самодовольства Тоня. — «Пока не потеряет меня на самом деле, даже задумываться об этом не будет»

Следом за этой мыслью в голове всплыла другая, брошенная однажды одним ее знакомым относительно мужчин и их психики:

— Мужики живут по одному принципу, Тоня, — важно вещал он, затягиваясь сигаретой. — Зачем что-то чинить, если оно и так работает? И если девушка остается рядом, и раз за разом терпит что-то, что ей не нравится, то сколько бы она не жаловалась, менять мужик ничего не будет. Просто потому, что она и так остается рядом.

Тогда Тоня, ратующая за уважительное отношение друг к другу, эту теорию не приняла, и ввязалась в жаркую дискуссию, убеждая приятеля, что изменения возможны и без столь радикальных мер, а сейчас вдруг задумалась.

«Ты можешь годами ходить на терапию, узнавая и меняя себя, а можешь попасть в определенную стрессовую ситуацию, и тот же результат будет достигнут намного быстрее», — всплыли в ее голове слова Ильи, брошенные на одной из их старых сессий, и Тоня глубоко вдохнула, задавая себе два вопроса: «нужен ли ей Денис», и «Как долго она готова ждать изменений».

«Мне не нравятся твои мысли», — напрягся Голос, на что Тоша только усмехнулась, и отступила на шаг, увеличивая расстояние между собой и Дэном.

Первое, сколько бы она от этого не бежала, но этот самодовольный блондин с раздутым эго был единственным, кого она видела рядом с собой. Второе, она больше не хотела ждать, и словно вода, точить его каменное упрямство. Медленно и аккуратно. Ради него она отказывалась от семьи, и хотела видеть хоть какие-то результаты уже сейчас, а не в каком-то непонятном будущем.



А значит, она заставит его услышать себя.

«Ты попал, Демин», — мылено рассмеялась девушка, удерживая на лице безразличную маску. Отступила еще на шаг, и гордо вскинула подбородок.

— Знаешь, Дёнь, а ты прав. Наша игра затянулась.

— Да неужели, — усмехнулся Дэн, делая шаг к ней, и Тоня тут же сделала еще один шаг назад.

— Да, думаю, да, — кивнула Тоня, снова отступая. — Ты злился из-за моего отъезда, я из-за твоей измены.

— Не забудь про свадьбу.

— Не забудь про твое внимание к Марте, — парировала Тоня. — Но знаешь, это все уже не важно. Потому что ты прав, меня тянет к тебе, как бы я этому не сопротивлялась.

— Тянет, Тоня?

— Ты знаешь, что не просто тянет, — цыкнула она, делая еще шаг назад, потому что Дэн неумолимо приближался. Шаг, еще шаг, и она прижалась спиной к стене, а Денис навис сверху, уперев руки по обе стороны от ее головы. — Я люблю тебя, хоть и ненавижу за все то, что ты вытворял последний месяц.

— Взаимно, Тош, — скользнул Денис носом по ее виску, жадно втягивая в себя ее запах.

— Но себя я люблю больше, — Дэн замер, а Тоня выдохнула, и коснулась его плеч. — Я давала тебе шанс. Просила довериться мне, — перешла она на шепот. — Но ты снова проигнорировал меня. Сделал все по-своему. Ты давишь меня. Снова и снова. Идешь на поводу своих желаний, не задумываясь о том, как это скажется на других. Снова и снова, — нажала она на его плечи сильнее, еще не отталкивая, но уже готовясь к этому. — Наслаждаешься самой мыслью, что я никуда не денусь, но я денусь, Дёнь. Твоя любовь эгоистична, и я больше не хочу ее. Не хочу твоего контроля. Не хочу быть мягкой, и искать пути, как достучаться до тебя. Я устала Денис, и я тебя отпускаю.

«Что ты делаешь?», — замер от испуга Голос.

«Создаю стрессовую ситуацию», — на автомате ответила Тоня, глядя Денису прямо в глаза, и стараясь не дрогнуть от лавины эмоций, которые видела в них.

— Отпускаешь? — ледяным тоном повторил Дэн. Вспышка ярости преобразовалась в удар кулаком о стену. Не помогло. Он даже не почувствовал боли, отказываясь осознавать то, что слышал. — Повтори.

— Я хочу все закончить. Совсем. Хочу назад, в Америку, и больше никогда тебя не видеть. Забыть тебя, — Тоня старалась говорить спокойно, но твердо. — Пора остановиться, Дёнь, — погладила она его по плечу, снова переходя на шепот. — Пожалуйста, отпусти меня.

«Нет», — красными буквами читалось в его глазах, окаменевших мышцах, напряженной позе. — Ты понимаешь, что я вычеркну тебя из своей жизни? — сжал он ее подбородок.

«Тоня, он, кажется, не шутит», — все больше паниковал Голос.

«Ва-банк, блин. Все или ничего», — не собиралась Тоня сдаваться. — Да, понимаю.

— Блядь, — выругался Денис. Сжал ее подбородок сильнее, застыл на какое-то мгновение, а затем отпустил, и отошел на шаг. — Иди, — кивнул на решетку. — Дверь не заперта, и записи о нашем пребывании здесь не останется. Блядь, — снова прошипел, сжав кулаки, и наблюдая за тем, как Тоша решительно проскользнула мимо него в сторону выхода.

Дэн уговаривал себя не двигаться, позволить ей уйти, и сам не понял, в какой момент перехватил ее, сжав за затылок. Развернул лицом к себе и резко, без слов, поцеловал. Грубо и подавляюще. До боли сжимая ее в объятиях, впечатывая в свое тело, и успокаиваясь от ответной ласки. Мягкой и нежной.

Он не хотел отпускать ее. И поцелуй заканчивать не хотел. А потому, остановился только когда стало не хватать кислорода.

— Ненавижу тот день, когда познакомился с тобой, и ни за что бы от него не отказался, — неожиданно признался Дэн, касаясь своим лбом Тониного, и продолжая удерживать ее в объятиях.

— Дёнь…

— Иди, Тоня, — отступил он, освобождая ее. — Уходи, и не попадайся мне на глаза. Больше я встречи с тобой искать не буду.

«Ох, Демин, не избежать тебе новой встречи», — мысленно пообещала Тоня, все же покинув камеру. Забрала свои вещи, и уже на выходе написала Лексу, с просьбой встретиться. — «Никуда ты от меня не денешься».

