Глава третья

После разговора в оружейной комнате прошло четыре месяца. За это время я многое успел: подтянул магические навыки, научился управлять своим внутренним потоком и выдавать заклинания того уровня, который был необходим в той или иной ситуации.

Правда, в процессе едва не довёл беднягу Таргориуса до инфаркта раз эдак тысячу. Если вспомнить то, что я раз пять едва не сжёг и не затопил его лабораторию, а однажды и вовсе чуть не выбросил старичка в окно воздушным вихрем, то можно считать, что Таргориус легко отделался.

Единственное, что у меня получалось относительно безопасно для окружающих, — это магия земли. Для её освоения меня отправили за пределы замка, где рельеф после моих тренировок стал немного иной. Пара разнесённых холмиков, несколько новых овражков — подумаешь! И самое главное — маленькое озеро возле ближайшей деревни. Я случайно создал котлованчик метров десяти в диаметре, и мне не пришло в голову ничего умнее, чем заполнить его водой. Жители были рады. Ну а что? Море — солёное, да и далековато. А в озере вода оказалась пресной и очень чистой. Таргориус сказал, что я умудрился раскопать очень глубокий источник и вывел его наружу. Ну должна же быть польза от моих уроков! Люди рады — и я доволен!

Ещё я много узнал о разновидностях магических специализаций. Оказывается, на Диссайре почти всё население было одарено. Способности не являлись редкостью, только их сила имела значение. Самые сильные — боевые маги, в основном, маги-стихийники. То есть те, кто может создавать заклинания всех стихий: земли, воды, воздуха и огня. Среди них выделялись в отдельную категорию, к которой Таргориус условно причислял и меня, маги-элементалисты. Почему условно? А потому, что у средне-одарённого стихийного мага просыпался дар элементалиста только после шестнадцати лет. Полностью получалось им овладеть лишь к тридцати годам. От обычных боевых магов они отличались тем, что могли полностью сливаться с одной из своих стихий. То есть маг огня мог обернуться живым факелом. Или, к примеру, водный элементалист был способен стать убийственной для врагов волной и потопить флот.

Такие способности считались очень редкими и, по словам Таргориуса, в последние годы особенно. В основном, боевые маги достигали только третьего уровня развития заклинаний и, соответственно, своей силы. Магистры имели четвёртый уровень, а архимаги, коих очень мало, пятый уровень. Каких высот достигну я, Таргориус даже не брался предположить, ведь даже сейчас, без долгого и серьёзного обучения, я довольно легко оперировал заклинаниями третьего уровня.

Кроме того, существовали маги-целители. Специализация нужная, но не слишком востребованная. Причина проста: все жители Диссайра имели такой дар. Хоть у большинства людей он был слабый, но всё равно позволял лечить простые царапины и лёгкие раны, поэтому лишь с серьёзными заболеваниями они обращались к профессионалам. Большинство целителей служило в армии. Конфликты существовали всегда и решались чаще всего, как говорят у нас, огнём и мечом, так что там пользы от таких магов было намного больше. Помимо целителей существовала ещё одна категория не самых сильных, «бытовых магов», которых ещё называли «магами-артефакторами».

Ещё я изучал с Таргориусом устройство всего мира и страны, где мне предстояло жить. Нам частенько составлял компанию Неа. Он очень много знал благодаря своим давним путешествиям, поэтому слушать его было очень интересно.

Я узнал, что чем длиннее имя у наследников мужского рода, тем древнее род; хотя женские имена здесь составляли исключение. Род Аронар по знатности мог соперничать даже с королевской династией. Окончание имени на «-ис» означало принадлежность к высшей аристократии, так же, как и приставка «кан». Имя «Таргориус» имело приставку к имени рода «кин», то есть он принадлежал к баронству Диссайра. Приставку «кен» имел только королевский род.

В данный момент страной, которая именовалась королевством Тайсар, управлял Его Величество Керранндис кен Эрагар. Самый сильный маг и воин. Оказалось, что нынешний граф Аронар учился вместе с тогда ещё наследником в Военно-магической Академии. Даже дружил с ним в то время. Три года назад Керранндис стал королем, и после коронации они больше не виделись.

На следующее утро Арианнорису исполнилось бы шестнадцать лет. Земное летоисчисление очень похоже на здешнее, и получилось так, что мой собственный день рождения почти совпадал с маленьким юбилеем Нори. Пусть всё сложилось очень странно, но я хотел попытаться прожить эту жизнь и за него, и за себя. За двоих.

Спустя пять месяцев, прошедших с моего появления в этом мире, я подрос, стал крепче и сильнее. Тренировки с наставником и Неа не прошли даром. А в ответ я даже научил братца многим приёмам из восточных боевых искусств, а также поделился навыками рукопашного боя. Ему это пришлось по вкусу, и через пару дней занятий со мной он уже валял своих воинов на тренировочной площадке.

Сегодня мы с Таргориусом и Неа спрятались от предпраздничной суеты в библиотеке. Тихо сидели, пили напиток из ягод, очень вкусный, кстати, и разговаривали. В последнее время меня мучал один вопрос.

— Таргориус, скажите, почему в замке и в окрестных деревнях так мало женщин, но при этом очень много детей? Как такое может быть?

— А что именно тебя удивляет?

— Детей ведь рожают женщины… Если их мало, то откуда тогда столько детей?

— С чего ты взял, что только женщины? А мужчины на что? — удивился Таргориус, а я чуть не захлебнулся напитком. Неа, смеясь, постучал по моей спине и спросил:

— У вас рожают только женщины?

— Ну да. И процесс этот весьма болезненный.

— Это как же? — кто бы сомневался, что любопытный маг упустит момент попытать меня по столь деликатному вопросу?

Я как мог объяснил особенности размножения землян. Диссарийцы были шокированы. Оказалось, что у них всё намного проще. Во-первых, родить ребёнка возможно только в законном браке. Во-вторых, супруги должны любить друг друга. От этого зависит, насколько легко у них получится зачать малыша. И ещё большим для меня сюрпризом стало то, что на Диссайре были вполне обычны и приемлемы однополые браки как для женщин, так и для мужчин. Я гомофобом никогда не был, даже пошалил в ранней молодости по любопытству да по глупости, но всё равно удивился.

Как я понял, во время секса у них происходило слияние энергий и формировалось ядро. Оно обычно зарождалось у энергетически самого сильного супруга в районе сердечной чакры, как сказали бы у нас. Через три месяца ядро отделялось от носителя. Это было немного болезненно, но до наших родов далеко, как до Венеры. Маги-целители помещали ядро в семейный артефакт, так называемую «колыбель». Туда же вливалось немного крови обоих супругов, то есть, как я понял, биологический материал, и ребёнок ещё шесть месяцев рос, питаясь энергией родителей. Для этого нужно было просто кому-нибудь из них по несколько часов в день проводить у колыбели и разговаривать, петь, или иным способом общаться с будущим чадом.

— Какое счастье, что у вас всё так просто, а то я уже немного струхнул! Вот вырасту, встречу замечательную девушку. Вот тогда и буду думать о детях!

— Ну, девушка-то тебе не светит, — пробормотал маг, но я его слова услышал.

— Таргориус, не пугайте меня, я не по мужикам!

— То есть ты никогда не был с мужчиной? — поинтересовался мой братец, хитро улыбаясь.

— Нет, был пару раз с парнишками, но хиленькие изящные мальчики как-то не пришлись мне по вкусу.

— Я должен тебя предупредить. Завтра приезжает мой друг Калларис. Боевой маг личной королевской гвардии. Мы вместе учились в Академии.

— И что? — осторожно спросил я. Уж больно улыбка Неа была хитрой.

— Да ничего, только Нори последние года два был в него влюблён по уши, — у меня глаза, кажется, стали, как пара блюдец, а эти двое сидели и посмеивались.

— И как к этому относился ваш Калларис?

— Снисходительно. Он знал и подшучивал над Нори, но не злобно. Однако, дело в том, что мой друг… Как бы сказать… Мой дружок — ходок.

— То есть кобель?

— Можно сказать, и так! И, глядя, как преобразился мой братик за последнее время, боюсь, может передумать и приударить за тобой.

— Боги этого мира, не дайте мне такого счастья! Я всё равно по девушкам, субтильных мальчиков мне не надо! И кобелей тем более!

— Ну твою-то половину субтильным мальчиком никак не назовёшь, да и кобелём как-то тоже. А с тобой на сторону он гулять точно не будет, — усмехнулся старый маг. Я сглотнул и с подозрением уставился на него. Во взгляде Неадориса тоже появилось любопытство.

— Уважаемый наш маг, вам что, опять во сне кошмары снились? — спросил я.

— Ну почему же кошмары? Весьма приятные сны!

— То есть, если я правильно понимаю, — сказал братец, — вы знаете избранника Нори.

— Ты тоже его знаешь, Неадорис.

— Только не Калларис! Нет, я, конечно, дорожу им, но в зятья не хочу!

— Нет, не Калларис, — Таргориус помолчал, потом повернулся к Неа и сказал, улыбаясь: — Огненный Смерч.

— Что? — теперь у Неа глаза стали круглыми, как плошки.

Что-то мне это не нравилось. Мало того, что эта доморощенная Ванга мне мужика в мужья вещала, так ещё и мутного какого-то.

— Таргориус, а как сего доблестного мужа зовут в реале? Скажите мне имечко, и, честное слово, я его десятой дорогой обходить буду, — у меня были очень жалостные глаза. Старый гад рассмеялся, но имя не выдал. Я фыркнул обиженно и ушёл, оставив дверь чуть приоткрытой.

— Таргориус, вы уверены? Это действительно он?

— О, да! Это будет весело! Бедный наш Тайсар! — и они вдвоём опять захохотали.

Я даже не представлял, кто такой этот Смерч, но знал точно: я — не стихийное бедствие, ничего с королевством не случится. Тем более, я уже решил, что всё равно попробую это счастье напророченное обойти сторонкой. Дома жениться не спешил, а тут тем более повременю.

На следующий день я проснулся очень рано и решил прокатиться верхом. Природа вблизи замка была замечательная, воздух, не загрязнённый выхлопами, пьянил, и настроение сразу улучшилось. Оказалось, в этом мире, тоже есть лошади. Правда, они немного отличались от привычных мне животных. Во-первых, гривы и хвосты у них были очень длинными, морды более изящными, как и все телосложение. Назывались они «кайрани» и были очень и очень быстрыми.

На Диссайре воины не носили тяжёлых доспехов. Они обычно надевали кожаную броню с металлическими вставками. Чаще всего, внутри были вшиты защитные артефакты, что делало её весьма крепкой. Нет тяжелых всадников — нет лошадей-тяжеловесов. Кайрани использовались исключительно для верховой езды. Для перевозок на Диссайре существовали забавные мохнатые животные, чем-то похожие на буйволов, только выше в холке и без рогов.

Прогулка удалась на славу. Хотя утро было слегка прохладным, я совсем не замёрз. На мне был подаренный Неа костюм из тонкой коричневой кожи с мелкими металлическими нашлёпками, льняная рубашка и мягкие, уже полюбившиеся мне сапоги. На поясе висел специально сделанный мастером-кожевенником пояс с ножнами для саи. Когда я въехал во двор замка, там было уже довольно многолюдно. Гости начали собираться на праздник. Шестнадцать лет считались первым совершеннолетием. Таких в королевстве Тайсар было два. Первое — именно в шестнадцать, когда отпрыски семей могли самостоятельно уезжать на учёбу, и в тридцать, когда люди могли жениться без согласия родителей и несли полную ответственность за свои действия. Оказывается, здесь тридцать лет приравнивались к земным восемнадцати, так как люди жили намного дольше. Многие спокойно доживали до трёхсот, а некоторые особо магически одарённые личности и до пятисот. Вот такие пироги! Сам был в шоке, когда узнал, что Таргориусу двести восемь лет, ведь на вид он — эдакий семидесятилетний старичок. Неа было, к счастью, всего-то двадцать восемь. Когда я спросил брата, почему родители так поздно завели детей, он рассказал, что в молодости отец часто путешествовал, как и многие из его предков. Женился он, когда ему исполнилось шестьдесят пять. Через четыре года появился Неа, и только ещё через двенадцать родился Нори.

Бросив поводья конюху, я не спеша пошёл к дому, когда чьи-то наглые руки ухватили меня за задницу. Сработали мои рефлексы. Захват, разворот, подсечка — и вот я уже прижимал коленом к земле трепыхающуюся тушку, которая громко и витиевато материлась. Я аж заслушался. Физиономию своей жертвы я не видел, только блондинистую макушку. Неожиданно сзади раздался громкий хохот.

Оглянулся и увидел картину: Неа и Таргориус ржут аки кони, а матушка улыбается весьма-весьма радостно. Приглядевшись к наглецу подо мной и покопавшись в памяти, я сделал вывод, что это, скорее всего, Калларис.

— Многоуважаемый Калларис, вы ничего не хотите мне сказать? Извиниться за распускание своих шаловливых ручек, к примеру? — тушка засопела, зафыркала и произнесла:

— Многоуважаемый Арианнорис, я приношу свои извинения, — я, так и быть, его отпустил. Калларис встал, отряхнулся и с изумлением посмотрел на меня. Ну да, я всё ещё был на голову ниже и намного легче. А он действительно оказался красавчиком: высокий золотистый блондин, с красивым лицом и наглыми, в данный момент смеющимися синими глазами.

— Малыш Нори, а как это ты умудрился меня опрокинуть? И где твоя любовь ко мне? Я к нему с объятиями, а он с оплеухами!

— Нечего ручки протягивать без спросу. Не ваше — не лапайте! А любовь завяла, как прошлогодняя листва.

— А чего так? — такая невинная и обиженная моська! Обалдеть можно.

— Я просто понял, что мне только шестнадцать и у меня вся жизнь впереди. Так зачем мне старый потрёпанный кобель?

— Хм… — кажется, Неа сзади хрюкнул. Или мне показалось? Оглянулся: не послышалось — хрюкал не только он. Калларис посмотрел на меня круглыми глазами и громко захохотал.

— Неа, я раньше любил твоего братца, а сейчас я его обожаю. Могу только посочувствовать тем, кто будет с ним учиться. Хотел бы я посмотреть, как он будет их строить и воспитывать. Скажешь мне, куда пошлёте его — я устроюсь туда работать!

— Ты свою гвардию никогда не бросишь. Или хочешь сказать, что во дворце тебе скучно?

— В том зверинце? Да нет! Там сейчас весело!

— А что так? — спросил Неадорис.

— Его Величеству исполнилось тридцать. Вельможи теперь горят желанием его женить, естественно, с выгодой для себя. Он сопротивляется и меняет фаворитов, как перчатки.

— Ему можно только посочувствовать! Болтать хорошо, но гости почти собрались, так что предлагаю вернуться в дом! Нори, быстро приводи себя в порядок — и к гостям!

День прошёл торжественно! Гости, поздравления, подарки. Всё было хорошо до того момента, пока в самый разгар праздника мне вдруг не стало очень жарко. Таргориус заметил это и увёл меня в кабинет графа. Туда же пришли мама и брат. У меня болел весь висок, будто кто-то рисовал там раскалённой иглой. Через десять минут всё прошло, словно ничего и не было. Я увидел улыбающиеся лица своей семьи.

— Что это было, Таргориус? — спросил я у мага, однако ответила мне мама:

— Ты забыл, Нори? Это же проявилась семейная татуировка. Теперь никто уже не скажет, что ты не Аронар.

Я подошёл к небольшому зеркалу, висящему на стене, и посмотрел на своё отражение. Как же я мог забыть? Ведь и у Неа, и у графини были татуировки на правом виске. После шестнадцати лет у всех отпрысков высшей аристократии, то бишь графов, герцогов и королей, проявляется татуировка рода. Изящный чёрный рисунок, начинающийся над кончиком правой брови, идущий через висок и спускающийся чуть ниже. У каждого рода она своя. Перепутать с другими её невозможно, как и стереть. Теперь такая была и у меня.

После ужина, когда часть гостей разъехалась по домам, а другая пошла спать, мы тёплой компанией вновь сидели в библиотеке, прихватив с собой десерт и бутылку лёгкого вина. К нам присоединился Калларис. Он оказался хорошим весёлым парнем, впрочем, другим я друга Неа и не представлял. Он рассказывал свежие дворцовые сплетни, выбирая самые забавные из них. Вечер прошёл ещё лучше. Без торжественности и пафоса, но тепло и уютно.

Через месяц одним поздним вечером мы с Неа стояли на замковой стене и смотрели на окрестности. Меня мучила смутная тревога.

— Неа, а почему ты не женат и у тебя даже нет невесты?

— Просто ещё не встретил того или ту, с кем хотел бы прожить жизнь.

— Совсем-совсем никого?

— Года три назад мы возвращались с коронации. Порталом вышли в Элдари, это крупный город, если ты помнишь из уроков, в трёх днях пути от нас, — я кивнул. Порталы находились лишь в крупных городах. — Так вот. Я пошёл прогуляться по городу и вдруг услышал крик. Несколько оборванцев пытались вырвать у девушки сумку. Я вмешался. Она была очень красива: серебристые, как лунный свет, длинные волосы, пухлые губки, маленький носик и синие-синие глаза. Её волосы рассыпались и закрыли большую часть лица, но я заметил краешек татуировки на виске. Девушка точно была из аристократического рода, но что она делала одна на улице? Я не успел её расспросить — меня позвал человек из охраны. Когда я оглянулся, её уже не было.

— Ты успел узнать тату?

— Нет, я видел лишь край. А за последние три года я так и не смог попасть в Элдари.

— Жаль, но, может, тебе удастся ещё встретить её. Как говорится, какие твои годы!

Внезапно мы услышали шум и заметили человека, перепрыгнувшего через стену. Хотя человека ли? Стена внешнего круга замка превышала высоту в двадцать метров и была довольно гладкой. Залезть на неё без лестницы или верёвки было невозможно. Но неизвестный залез. Неа выхватил из ножен свои мечи, а я саи, однако человек поднял руки вверх и громко воскликнул:

— Господин, не убивайте! Это я, Регнар кин Нар!

— Регнар? Мы думали, ты мёртв! — воскликнул Неа. Как я узнал после, этот мужчина был очень дальним родственником графов Аронар и начальником личной охраны отца.

— Лучше бы так и случилось, — Регнар подошёл ближе, и в свете факелов мы заметили его красные глаза и немного выступающие из-под губы клыки. Он напоминал вампиров из наших книг. Это было жутко!

— Что с тобой случилось?

— Господин граф, позовите свою матушку и Таргориуса. Я расскажу вам обо всём, но предупреждаю: у нас всех очень мало времени. И пока не говорите моей жене обо мне, пожалуйста!

— Пройдёмте в кабинет. Нори, найди остальных!

Когда мы все собрались в кабинете, Регнар рассказал нам свою историю, которая повергла нас в шок. Это было страшно, это было безумно, но, глядя в уже не человеческие глаза Регнара, мы не смогли не поверить.

Во время нападения он был ранен и унесён нападающими с собой в качестве пленника. Когда он пришёл в себя, то не поверил своим глазам. Существа, что очень быстро тащили его, были страшны. Ими когда-то пугали детей, но многие годы о них ничего не было слышно. Они считались истреблёнными. Их называли «вампами». Как я понял, это были более привычные нам по литературе низшие вампиры.

Через пять дней Регнара доставили в большой замок и бросили в подвал. Он очень ослабел от ран и находился почти при смерти. Ночью к нему пришёл ещё больший кошмар. Высокий, худой, но очень сильный мужчина. Его глаза были не просто красными, они светились алым пламенем. Высшее, древнее существо! Тот, кто создавал вампов. Вампир! Регнар думал, что минуло уже лет эдак сто, как их всех уничтожили на Диссайре! Но нет, этот был жив и очень силён. Вампир попытался ментально надавить на воина, но тот сопротивлялся. Тогда он просто обратил его. Процесс обращения оказался очень болезненным. После него человек обычно полностью попадал под власть высшего вампира.

За время обращения тот узнал всё, что хотел, а именно информацию о замке Аррон и его обитателях. О всех тайных ходах, слабых местах обороны и внутреннем расположении строений. Зачем вампиру это было нужно, Регнар узнал намного позже.

Когда обращение в вампа было закончено, он понял, что благодаря крови Аронаров, даже её маленькой капле, Регнар мог сопротивляться воле своего хозяина. Он постарался этого не показывать, и, как оказалось, не зря. Так он узнал, что попал в замок герцога Ронгара Крея.

Герцогство находилось на самом стыке трёх королевств: Тайсара, Рингара и Крандара. Оно принадлежало королевству Рингар, но было относительно независимым. Благодаря каким-то заслугам дед нынешнего герцога получил много привилегий и стал сам себе хозяином.

Однако, его внук слыл страшным человеком. Много лет назад он занялся магией и алхимией, но дела его были темны. Он окружил себя большой охраной и никого к себе не подпускал. Вампир, когда-то спасённый им и давший клятву верности, создал для него тайную армию вампов и постоянно её пополнял. Даже король Рингара боялся связываться с ним. Герцогство было довольно далеко от замка Аррон, а Рогнар Крей никогда не виделся с графом… Но почему тогда тот послал своих тёмных слуг убить незнакомого ему человека? Ответ оказался ещё страшнее. К довольно сильному личному провидцу герцога пришло видение, из которого он понял, что хозяин погибнет от руки графа Аронар. Это и стало приговором для отца Неа и Нори.

— Как ты смог бежать, Регнар? — глухо спросил Неадорис.

— У меня не было выхода, господин граф. Вы в опасности.

— Но ведь отец погиб, хоть я и не понимаю, как он мог угрожать Крею!

— Провидец сказал, что опасность не миновала, что она всё ещё есть. А две недели назад вернулся соглядатай и что-то сообщил герцогу. Я узнал, что ему нужен ваш брат, живым и здоровым! Всех остальных он приказал убить.

— Зачем ему Нори, Регнар?

— Я не знаю, но это как-то связано с его даром мага стихий. За то время, что я был в замке, в него привезли двух парнишек лет шестнадцати, тоже магов стихий. Их укусил вампир, но не обратил. Яд лишь вызвал сексуальное желание. Герцог их долго и грубо насиловал. Около недели не выпускал каждого из своей комнаты. А потом, проследив за ним, я увидел, как он убил каждого из них и вынул из грудной клетки радужный кристалл размером с грецкий орех. Я не знаю, что это было, но он очень ярко сиял… Герцог тогда дико рассмеялся. Думаю, господин Нори ему нужен для того же.

— Подавится! Сколько у нас времени, Регнар? — меня просто трясло от бешенства. Этот псих собирался убить мою семью!

— До утра! Они боятся огня и ещё не могут войти в воду. Дневной свет для вампов не опасен.

— Я понял, — сказал Неа. Он был, в отличие от меня, собран и спокоен. — Сейчас подымаем всех, уводим женщин, детей и стариков на корабль, что стоит у пристани. Пусть выходят в море и не возвращаются, пока всё так или иначе не закончится. Мама, Нори, вы пойдёте с ними!

— Нет! — в два голоса воскликнули мы.

— Неадорис, ты — граф Аронар, но я — твоя мать, и буду делать то, что считаю нужным! Вам понадобится любая помощь! Ты знаешь мой характер — я остаюсь!

— Я тоже не уйду! Эта проблема возникла и из-за меня тоже. Я уже неплохо владею магией, огненной в том числе, и оружием. Вместе мы сильнее!

— Какие же вы упрямцы, — устало сказал Неа, и улыбнулся. — Мы ещё подерёмся!

Загрузка...