Я великий друид которому 400 лет! Том 8

Глава 7

Несколько дней спустя.

— Эт как вообще? — спросил Егор, поднимая руку и указывая на девять домов.

— Метель немного попортила планы, но как-то так, — ответил я и вновь посмотрел на людей. Трое из них всё ещё передвигались в инвалидных колясках, но уже понемногу могли ходить. Остальные стояли или с тростью, или на костылях.

В целом же, люди выглядят намного лучше. Набрали вес, цвет кожи улучшился, глаза полны энергии, да и их жёны, которых было всего четыре, тоже выглядели хорошо. Я бы даже сказал, выглядят великолепно. После омолаживающего средства, которое делает кожу краше и моложе, женщины расцвели и набрались уверенности.

— Это вообще законно? — спросил он и добавил: — Так быстро дома строить…

— Вскоре вы узнаете, как это делается. А ещё я расскажу об основных угрозах. Но вам придётся узнать немало тайн и поклясться хранить их. Причём вашим жёнам тоже придётся дать клятву, что увиденное и услышанное здесь не покинет этих стен, а также что вы не расскажете об этом посторонним.

Окинув людей взглядом и заметив поутихший энтузиазм, добавил:

— Лишь пару дней назад главврача Новосибирской больницы ограбили и избили шесть головорезов, забрав лекарства, которые мы здесь делаем. Чудом вернули и до Новосибирска лекарство везли на броневике с охраной из спецназа.

Люди удивились, а я продолжил:

— Так что будет неприятно, если вдруг сольётся, даже если случайно, информация о том, что приехал конвой за новой партией лекарства. Поэтому или клятва, или отбирать у вас телефоны.

— Лучше клятва, конечно, но как это поможет? — спросил Егор.

— Увидите, а потом сами решите, говорить ли жёнам. Ну а касательно домов… — я кивнул на ближайший дом из брёвен. — Там сделано лишь самое основное, большего мы не успели. Но с дальнейшим ремонтом мы вам поможем.

Махнув рукой, повёл людей в дом. И мы сперва попали в прихожую, где все разулись и попали в зал-кухню. Довольно просторный.

— Ого, хоромы, — сказал один из мужчин.

— А что за ковёр такой странный? — одна из женщин потрогала его.

— Это мох.

— Мох?.. — удивились вообще все.

— Да. Специальный мох. Он очищает воздух, в том числе от вирусов и аллергенов, выделяет вещества, которые делают воздух полезным для здоровья, поглощает пыль, ну и его не испачкать.

— А оно безопасно? — спросил мужчина в коляске.

— Абсолютно. Такой же мох и в санатории, и у меня дома.

— А что если мы его случайно «убьём»?.. Стул же продавит его. И прочая мебель… — осторожно поинтересовалась одна из женщин.

— Если повредить мох, он быстро восстановится, так что не переживайте. Это же мох. И если желаете, им можно покрыть стены. Потолок, — я указал наверх, — к примеру, уже покрыт им.

— Белый мох?.. А я думал, это краска…

— Мох, — ответил я и показал людям дом.

В зале стояли диван, телевизор, кое-какая простая мебель на кухне и техника. Далее показал спальни. Их было три, но кроватей было две, и то абы какие… Зато туалет и ванную сделали вполне неплохо.

— В общем, мебель вы можете сами заказать или немного подождать, и бригада всё сделает.

— Да сами всё закажем и сделаем, да, мужики? — Егор обернулся к людям, и те закивали.

— В таком случае на этом всё. Можете обживаться, закупаться и делать свои дела. Трогать вас пока не буду. Дома тоже можете сами себе выбрать. Потом закрепим их за вами и оформим документы, — объяснял я.

Формально я — владелец домов, но людей можно будет здесь прописать как в корпоративном жилье или что-то вроде такого.

Оставив людей самоорганизовываться, обошёл территорию. Здесь уже всё растаяло, так как Аля усилила обогрев, но за стеной из шиповника лежал снег.

Шиповник же я… купил. Да, можно и такое купить. И брал сразу большие кусты. Их связали, как ёлки, и привезли в больших количествах. Дорогой, правда, аж слов нет. Но, видимо, не один я такой умный, чтобы использовать ограду из шиповника. К тому же тут сорт особенно мерзопакостный. Но я сделал его ещё более мерзким… Кусты теперь плотные, высокие и непроглядные.

Через них не пролезть, ничего не видно, и это настоящая живая изгородь. Ни люди, ни звери не преодолеют её. А когда шиповник насытится маной, он попросту сожрёт всех нарушителей.

Так что шиповник прямоугольником закрывал как «поселение», так и санаторий. И ещё на входе в поселение стояли мощные деревянные ворота, в которые может въехать даже грузовик. А если смотреть изнутри, то справа от ворот будет парковка. Не асфальт, а земля, спрессованная до состояния камня.

Да, у нас этих земляных блоков ещё тьма. Игнат с мексиканцами сделали их целую кучу. Парковка достаточно большая, чтобы уместить двадцать машин. Потом накроем её крышей.

Далее… Слева от ворот, в углу, стоит недостроенное здание. Это винодельня. Она будет буквой «Г» и в два этажа. Там будут работать женщины, и сделаем офис. Ну и склад. Ну и, собственно, всё.

Покинув поселение, я посмотрел на санаторий, а там всё хорошо. Мужики уже заканчивают как санаторий, так и дом для рабочих. Шиповник неплохо прижился. Бассейн мы тоже закончили, и он уже источает пар на полную.

Разве что спортплощадку ещё не доделали. Ну и подземелье пока «в процессе». Метель и похолодание сильно попортили планы, но наверстаем.

Большая часть полей пока была покрыта снегом, но постепенно он растает. И как закончим с поселением, вернёмся к частоколу, вытянув его до двенадцати метров. Тогда станет легче сохранять тепло. Как и ману…

Вернувшись домой, начал готовиться к суду, так что отстранился от фермерских дел и погрузился в подготовку речи, а также своей защиты. Как пролетел остаток дня, даже не заметил, и утром…

— Вань? Я сплю? Ты сам пристаёшь? — удивилась Люба, которую я целовал в шею.

— Это чтобы снять стресс, повысить концентрацию и улучшить работу мозга, — ответил ей.

— Нет бы сказать, мол, «Хочу тебя каждый день, потому что безумно люблю тебя и только о тебе думаю», — вздыхала она.

— Ты хочешь, чтобы я такое говорил? — приподнял я бровь, а девушка поморщилась.

— Нет… Тут уже Джеймсовщиной попахивает. Лучше будь, как обычно, вредным, ворчливым молодым старикашкой, — улыбнулась та и поцеловала меня, а я расстегнул её пижаму, обнажая пышную подтянутую грудь.

Учитывая, что у Любавы Выносливость около десяти, её кожа где-то в три раза более прочная и упругая, чем у среднего человека. Ну и организм во столько же раз крепче. Так что на красивом молодом теле не было ни изъяна.

Девушка тяжело задышала, отчего пышная грудь начала приподниматься, а я ласками опустился ниже и поцеловал её живот, где зарождается новая жизнь.

— Мой первый ребёнок… — пробормотал я и стянул с красавицы штаны, после чего набросился как голодный волк. Но кусал я отнюдь не за бочок, доминируя над своей женщиной, которая сегодня была нежной, чувственной и… бревном. Впрочем, как говорится, что доктор прописал.

После сорокаминутного марафона взмокший я лёг рядом с этой огненной заразой. Все её волосы вновь стали пламенем. Эх… расход маны на пустом месте. Но ладно, её ядро само ману вырабатывает, и весьма неплохо.

Мы лежали и истекали потом, но Люба повернулась ко мне.

— Вань… какая судьба будет у малышей?

— Малышей?.. — опешил я.

— Два малыша или малышки, близняшки…

Иной мир.

Новая столица.

Зал для «подглядывания».

— Кха-кха-кха! — раскашлялась чёрная лисица, так как подавилась чаем, и все уставились на Кирри, огненноволосую девушку-феникса.

— Поздравляю! — крикнула лисица, после того как откашлялась.

— Поздравляем! — воскликнули ещё тридцать девушек, смущая Кирри.

— С-с-спасибо… но мне всё равно стыдно… — бормотала та, а потом поморщилась. — И значит, мы с Любавой обе…

— Скорее всего, Любава побьёт тебя. Но несильно. Она добрая, даже эту бесполезную Акву приняла, — фыркнула чёрная лисица. Ею была изящная девушка с чёрными волосами, в красивом платье и с лисьими ушками да хвостом.

— Я буду извиняться перед ней, если удастся встретиться… Но Аква, да…

Все нахмурились.

— Да ладно, нормальная она, — вмешалась девушка-кошка. У неё были чёрные ушки, чёрный хвост, и она почти спала, прилипнув щекой к столу. ­— Эмоциональная немного. Глуповатая и наивная, но зато у неё ядро, сильная магия и… Ну вы сами видели. Ваня дал ей цель и человеком сделал. Но самое главное, такие, как эта дурочка, самые верные.

— Она спала с Джеймсом, — возразил кто-то, и женщины загалдели.

— Ну что вы раскудахтались? — фыркнула кошка. — Ну спала и что? Все совершают ошибки. К тому же эта ошибка сделает Акву верной Ване до конца дней. Разве это не главное?

— Соглашусь, — вмешалась королева фей. — Если слова Вани верны, то Землю ждут тяжёлые времена. Герои, создающие злых духов, Джеймс, за которым стоят влиятельные люди, ещё и эпидемия началась. Так что Ване нужны союзники. Кто за то, чтобы включить Акву в гарем? Поднимите руки.

Нима окинула всех взглядом и остановилась на девушке с белыми заячьими ушами.

— Тис-наар, что тебя не устраивает?

— Она мягкая и слабая. Не родит ли она Ване слабое потомство?

— У неё как минимум есть сильное ядро, а слабое… Ты думаешь, с Иваном кто-то может оставаться слабым? — возразила фея.

— Хм… если так подумать, то ты права. Хорошо, я согласна.

Нима кивнула и перевела взгляд на русалку.

— А ты, Иррами? Чем тебе она не нравится?

— Ревность, — фыркнула девушка с рыбьим хвостом и, отвернувшись, скрестила руки под грудью, которая существенно меньше, чем у Аквы.

— Понятно. Тогда единогласно. Аква становится сорок седьмой. Будем ей посылать какой-нибудь подарок?

— А что ей послать, чтобы Ваня не догадался? — спросила чёрная лисица, и женщины загалдели.

— Ну она же делает свой подводный сад. Давайте пошлём ей то, что не сможет сделать Ваня, — предложила фея.

Женщины вновь начали предлагать идеи, включая самые глупые, вроде «пошлите меня, ну позязя».

— Тихо! Большинством голосов мы выбрали послать магические кораллы. Это животные очень крохотные, так что много сил не потребуется, и Аля возьмёт их под опеку и поможет вырастить.

— Теперь обсудим остальные вопросы? — спросила Дамми. Девушка волчица была одета лишь в шорты и сидела, скрестив под грудью руки.

— Да. С чего начнём?

— С войны. Демоны странно себя ведут.

— Как именно?

— Прячутся! — удивила всех волчица. — Я ведь лишь вчера вернулась, кто не в курсе, и эти твари зарываются под землю, прячутся в пещерах и руинах.

— С чем связано такое поведение? Демоны сдались? — спросила фея Нима.

— Не знаю, я уничтожила пять храмов, но демонов рядом не было.

— Я бы насторожилась. Возможно, сверхсучности задумали новую гадость, — предположила лисица, и все закивали.

— Да, а что у нас с экономикой? — спросила фея, и все посмотрели на арахну, на вид обычную девушку с белыми волосами и стройными ножками, но из её спины торчали восемь паучьих лап.

— «Крыс» выжило на удивление много, и их исцеление расходует немало ресурсов, но в большинстве своём они обладают магией. Поэтому и пользы приносят больше, чем обычные беженцы. Тут главное, что они охотно вливаются в наше общество и принимают правила.

— Им после жизни в руинах, полных скверны и демонов, наш лес словно рай, — хмыкнула волчица.

— Так и есть, Дамми, поэтому эти люди трудятся с энтузиазмом. Одна проблема в их клановой системе. Их старые лидеры всё ещё приоритетны для них. Следует ли их расселить?

— Нет, — возразила зайка. — Это сильные люди. Я сражалась с ними и общалась с ними. Им нужно дать возможность завести себе потомство. Попробуйте свести их со зверолюдками из племён, где мало магов.

— Нужно обдумать этот момент, — кивнула Нима и перевела взгляд на арахну. — Тиба, есть ещё что добавить?

— Да. Расход провизии в норме, и мы без проблем можем увеличить производство еды. Да и запасы у нас большие. Как говорил Великий, нужно всегда иметь стратегические запасы. У нас их… лет на десять отсутствия урожая.

— Психанули, так психанули, — хохотнула волчица.

— Мы же не знали, как пойдёт война, — арахна пожала плечами. — Великий привык готовиться к худшему. Поэтому с провизией у нас всё хорошо. И с металлом у нас теперь полный порядок. Трофеев набрали предостаточно, металлурги загружены на полную. Единственное что — ремесленники не успевают всем шить одежду и изготавливать мебель и посуду.

— Среди беженцев нет специалистов? — спросила фея.

— Есть, но мало. В основном их убивают при захвате храма, так как они из «избранных» и сильны в своей вере Белой.

— Понятно. Неприятно, но не критично. Что-то ещё?

— Да. Из-за слишком быстрой экспансии мы столкнулись с проблемой логистики. Дамми уже жаловалась, но большая часть кентавров вместо сражений занимаются извозом.

— Так запрягите зверолюдей, — хмыкнула Дамми. — Тигры, волки и медведи хоть и поворчат, но исправят ситуацию.

— Подумаем, — кивнула фея. — И раз с экономикой на этом всё, то перейдём к политике… Что там за конфликт между обезьянами и эльфами?..

Малосибирск.

Суд.

Несколько часов спустя.

Я слегка зевал, но в целом был бодр и уверен в себе, что не скажешь об истце. Евгения Павловна прибыла с дочкой и мужем, пузатым мужичком с лысиной и проплешинами. С ними ещё был юрист. Высокий темноволосый мужчина в очках. Ну и всё. А со мной… весь зал. Все они — это мои свидетели.

Соседи, старики, семья и просто люди, которых я лечил вместе с бабулей. Судьёй же была плотная коротковолосая женщина лет пятидесяти.

— Слушается дело по иску Гороховой Евгении Павловны к Ласточкину Ивану Олеговичу об истребовании книги семейных знахарских секретов, а также выплате в размере тридцати миллионов. Истец, вы подтверждаете свои требования?

Судья обратилась к женщине с лицом питбуля. Юрист что-то шепнул истцу, и та заговорила:

— Да, ваша честь! Эта книга принадлежала моей бабушке, Гороховой Нине Константиновне. Она была нашей семейной реликвией и передавалась из поколения в поколение. После смерти бабушки я обнаружила, что книга находится у ответчика. Он отказывается возвращать её, утверждая, что бабушка подарила ему книгу. Но это неправда! Бабушка никогда не отдала бы семейную реликвию постороннему человеку. Прошу суд обязать вернуть книгу и выплатить нам указанную сумму, так как Ласточкин Иван Олегович незаконно использовал эту книгу в коммерческих целях!

— Ответчик, что вы можете сказать по существу иска? — спросила судья.

— Да, ваша честь, начну с того, что эта книга была подарена мне как преемнику бабы Нины. Она издревле передаётся от учителя к ученику, поэтому никак не может являться семейной реликвией. Но это, во-первых. А, во-вторых, лекарства, созданные мною и продаваемые, — это мои личные изобретения, и не понимаю, к чему здесь требование о выплатах.

— Это враньё! Ты сам говорил журналистам, что всё благодаря бабе Нине! — выкрикнула Истец.

— И? Как одно мешает другому? Я использовал полученные от неё знания, чтобы разработать лекарства. Но самих рецептов в книге нет.

— Ты не дал книгу и не показал её! Откуда нам знать, что там нет ничего?

— Постойте, но вы же говорите, что это «семейная реликвия», получается, что вы даже не прикасались к этой книге? — поинтересовался я.

— У Евгении Павловны, — вмешался юрист, — были другие интересы, а вот Татьяна Семёновна очень хотела бы продолжить дело бабушки.

— Да, хочу! — заявила правнучка, молодая черноволосая девушка со стройной фигурой и обилием бижутерии.

— Ответчик, какими доказательствами вы можете подтвердить факт дарения?

— Никакими. Как и Евгения Павловна не может доказать, что книга не была подарена бабуле её учителем.

— У вас есть доказательства, что она принадлежала её учителю, а не была написана лично? — спросила судья.

— Я принёс её с собой и достаточно беглого взгляда, чтобы понять, что её писали три разных человека.

Ко мне подошёл секретарь с подносом, на который я уложил старую толстенную книгу. Судья надела перчатки и, взяв переданную книгу, кратко осмотрела.

— Подтверждаю, и это видно по состоянию страниц. Книгу перешивали минимум три раза, — судья вернула книгу на поднос, и мне её возвратили.

— Ваша честь, Нина Константиновна могла купить её и дописать, — вмешался юрист.

— А ещё книгу могли подбросить, принести птицы или подарили рептилоиды, — хмыкнул я. — Можно что угодно предположить.

— Также не доказано, что в книге нет рецептов. Вы не представили её для экспертизы, — добавил мужчина.

— Экспертизы кем? — поинтересовался я у юриста. — У вас есть лицензированные знахари?

— Нет. Но есть медицинские организации…

— Которые ничего не понимают в знахарстве, — хмыкнул я. — Но это больше похоже на попытку украсть народные знания.

— Именно что народные! А ты всё себе присвоил! — воскликнула Татьяна.

— Как это? Я что, запрещаю другим знахарям пользоваться народными средствами? Нет? Тогда в чём смысл обвинения?

— Истец, попрошу успокоиться, — громко сказала судья и продолжила, когда всё внимание было сосредоточено лишь на ней одной. — У вас есть доказательства, что именно с помощью этой книги ответчик занимается коммерческой деятельностью?

— Мы вам предоставили выписки, — сказал юрист.

— Да. И я там не вижу пояснений. К тому же, насколько знаю, Иван Олегович занимался продажей клубники. Очень вкусной, кстати. И да, я слышала про лечение от рака. Но где доказательства?

— Если дадите на это санкции, то будут, — ответил юрист.

— Значит, ничего нет.

— Также я хочу добавить, — вмешался я, — что истец ни разу не приезжала к бабе Нине в гости. Как и её дочь Татьяна Семёновна. Я их увидел уже после смерти бабули.

— Он врёт, — возразила женщина бульдог.

— У меня вон сколько свидетелей, — я кивнул себе за плечо.

— Хм… Свидетель… — судья имела список свидетелей с пояснением, кто и что. И вызвали соседку бабули.

— Ни разу! Вот вам крест! Нинке мы, деревенские, помогали с хозяйством. Мужики забор чинили в благодарность за лечение, землю копали, с огородом помогали и всё остальное. А Гали, дочери Нинки, мы лет тридцать, а то и все сорок не видели. А внучку Евгению и тем более правнучку мы отродясь не видели. Собственно, как и их мужиков.

— Она тоже врёт!

— Мы все врём, что ли? — крикнул кто-то из зала, и затем каждый подтвердил, что не видели их в селе. Женщина-бульдог аж побагровела от злости.

— Ваша честь, — заговорил я и указал на Евгению Петровну. — Здесь имеет место обычная жадность. Родня погибшей, причём после ссоры бабы Нины с ними же, узнала, что ученик бабы Нины разбогател, и захотели поживиться за чужой счёт. Поэтому прошу уже закончить это дело.

— Истец, есть возражения по существу?

— Да! Это всё сговор, он купил этих людей! — бульдог указала на свидетелей. — Мы неоднократно были у бабули, очень любили её, и Таня хотела учиться у неё!

— А есть доказательства? Совместные фотографии? — крикнула Оля. Она сидела рядом с отцом.

— Собственно, да. Есть совместные фотографии? — спросила судья, и бульдог опешила. — Нет?

— Хочу добавить, — сказал я, так как истец зависла и ничего не ответила. — Татьяну я впервые увидел, когда она приехала продавать дом. Тогда же я и узнал о гибели бабули Нины. А так как я жил и учился у бабули, то меня попросили выселиться.

— Выходит, сразу после гибели Нины Константиновны они решили продать её дом? Даже не успев вступить в права наследства?.. — уточнила судья.

— Объявление о продаже всё ещё висит, можно посмотреть дату, — сказала Оля, ну и назвала дату, а потом назвала дату похорон бабули Нины. А именно шестого августа две тысячи двадцать шестого года.

— Добавлю, что я показал Татьяне дом и она сама указала, что я могу забрать. А это травы, коренья, настойки и прочее относящееся к ремеслу. Книга была в числе отданного, — сказал я.

— Он обманул меня и заболтал, — возразила девушка.

— Я всё видела! Видела, как он при этой девке выносил вещи! — соседка замахала рукой, и ей позволили выступить. А потом и мой отец выступил, так как помогал перевезти вещи.

— Мне всё понятно, — подытожила судья и, ударив молотком, громко заявила. — Исковые требования Гороховой Евгении Павловны — ОСТАВИТЬ БЕЗ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца.

— Мы обжалуем. До Верховного суда дойдём! — напыжилась бульдог.

На этом суд и завершился. Мы поехали на ферму, где Любава уже готовила пир горой. Заранее начала, будучи уверенной, что я выиграю дело.

Я, конечно, тоже был уверен, но ожидал пакостей от моих врагов. Но нет, судья оказалась, на удивление, лояльной, а их юрист был средней паршивости. Сэкономили, наверное.

Мы на большом автобусе приехали к ферме, и врата сами отворились, заставляя людей-свидетелей ахать и охать. Слева стены из шиповника, над которой возвышались крыши домов. Справа тоже шиповник, а также крыши санатория и дома для рабочих. Ну и немного санатория было видно.

А проехав дальше, люди увидели сугробы, островки зелени, и чем ближе к центральной ферме, тем меньше было снега и больше зелени. Ну и деревья, которые окружали центральную ферму. Они всё ещё зелёные, сильные и красивые.

Но стоило нам проехать ворота центральной фермы, как все рты пораскрывали, попав в самое настоящее лето… Что ж, сегодня мы гуляем!