Глава 4

Зоя проснулась от собственного крика. Резко села на кровати и закрыла лицо руками. Это сон… Просто сон…

Ведь правда?

Кошмар остался в другом тысячелетии. Все, что с ней могли сделать в прошлом, уже сделали.

Девушка отвела руки от лица и заметила, что они поблескивают от слез. Еще не хватало с заплаканным лицом предстать перед мрассом и увидеть, как его губы кривятся от презрения. Хотя какая разница, что он о ней думает? Угождать ему она не собирается.

Зоя протяжно выдохнула, пытаясь успокоиться. Все хорошо.

Все хорошо…

Прошлое на то и прошлое, чтобы остаться позади. Предстоит задача посложнее – разобраться в настоящем.

– Затейник, ты тут? – негромко спросила Зоя. Одиночество тяжким грузом давило на плечи. Захотелось с кем-то перемолвиться хотя бы парой слов.

Ответить ей не удосужились.

– Дан, не сердись. Давай пойдем на мировую? – она постаралась «состряпать» жалобную мордашку, хотя подозревала, что с этим даже напрягаться не нужно. И так выглядит не ахти – с распухшим от слез носом и красными глазами.

– Подлизываешься? – машина сымитировала злорадство.

Мы люди не гордые. Можем и подыграть.

– Подлизываюсь. У меня хорошо получается?

– Не-а. Плохо. Ты злишься и тебе страшно. Поэтому и вспомнила обо мне.

Зоя натянула покрывало до плеч и подтянула колени к груди.

– Вот скажи, откуда только ты выискался такой умный и догадливый? Программа стоит аналитическая?

– Так точно.

Зоя слабо улыбнулась, подозревая, что улыбка вышла измученной.

– Ты знаешь, затей… извини, дан, в наше время были фильмы о роботах. Там рассказывали о том, что в будущем роботы станут очень похожими на людей. То есть, внутри будут железяки, а выглядеть они будут, как люди. У вас сейчас такие есть?

– Что за фильмы? – ответили вопросом на вопрос. – Назови хотя бы один.

Зоя напрягла память.

– «Прометей».

– О да! Хороший фильм.

– Дан, только не говори, что ты его смотрел! – простонала Зоя, даже не замечая, что теперь улыбается вполне искренне.

– Смотрел. Я многое смотрел. У меня программа. А теперь отвечаю на твой вопрос – роботов с личиной человека создавали, но… – секундная пауза. – Не понравилось людям и мрассам такое соседство, и производство свернули. Вместо них создали данов.

– Разумно, – прокомментировала Зоя. – Не особо приятно, общаясь с человеком, узнать, что он робот. Стоит представить… Бр-р! Аж мурашки по коже. Скажи, а даны есть у всех?

– Нет, только у очень богатых мрассов.

Ох, уж эти мрассы!

– То есть обычным людям даны не доступны? Я так понимаю, мрассы – это какая-то элита.

Послышалось пренебрежительное фырканье.

– Не понимаю, зачем господину понадобилось забирать тебя из центра раньше срока. Ты же не подготовлена! Не обучена! Ничего не знаешь!

– Вот и я не понимаю, – помимо воли вырвалось у Зои, но она тотчас встрепенулась и добавила: – Но возвращаться в центр не хочу! Ненавижу врачей. Так что там с данами, мрассами и людьми?

– Обычные люди не могут иметь данов. Мы стоим дорого. Очень дорого. Нас могут позволить себе лишь мрассы. И то не все.

– Так, подожди, не гони лошадей, давай разбираться по порядку.

– Каких лошадей, ширас? Ты о чем?

Зоя поморщилась и провела рукой по спутанным волосам, пытаясь привести их в надлежащий вид. Кстати, не помешало бы постричься. Волосы висят паклями, с рваными концами различной длины.

– Не обращай внимания. Это выражение из прошлого. Забудь.

– Принял к сведению.

– Так вот, как я тебя поняла, мрассы – это сверхбогатая верхушка общества?

– Неправильно поняла. Ты плохая ученица.

Зоя сжала зубы. Ей кажется, или дан мстит?

– Как скажешь, – после приснившегося кошмара она стала очень сговорчивой. Пусть эфемерная штуковина говорит что угодно. Главное – отвлечься, да и больше информации ей не помешает. А то она сама себе напоминает слепого котенка, у которого никак не откроются глазки. Она сожалела, что плохо слушала докторов и изначально вела себя, как неуравновешенная истеричка. Надо было затаиться и постараться, как можно больше узнать полезной информации. А она бунтовала. Вот и результат, приходиться подстраиваться по некого робота.

– Мрассы – это мрассы, – последовал глубокомысленный ответ.

– И?.. – Зоя обратилась в слух, даже подалась вперед.

– И все.

Она чертыхнулась.

– Прелестное объяснение! И после этого ты еще говоришь, что я плохая ученица! Каков учитель, такая и ученица! Не можешь толком объяснить про этих долбанных мрассов?

Зоя скорее нутром почувствовала, чем поняла, что что-то изменилось, что ей никто не ответит. Более того – дан позорно ретировался. Потому что в комнату кто-то вошел.

И она догадывалась кто.

Зоя медленно повернула голову в сторону двери и увидела мрасса Варшавского, гневно смотрящего на нее.

Вот она встряла!

Девушка с вызовом вздернула подбородок. Ей стыдиться нечего – пусть знает, что именно она о нем думает.

Мрасс поджал губы и, развернувшись на невысоких каблуках, вышел из спальни.

– Дан, ты не затейник, ты предатель! – вынесла вердикт Зоя и поднялась.

Попытка узнать о новом мире – хорошо, но кушать хотелось сильнее. Поэтому она прошлепала босыми ногами в ванную комнату, где оставила выстиранное нижнее белье. Окончательно высохнуть оно не успело, но выбора не было – пришлось натягивать трусики и лифчик влажными. Закутавшись в покрывало, Зоя отправилась на поиски кухни.

Как выглядела – ей было безразлично. Сейчас главное утолить голод. К тому же девушка и не собиралась производить на кого-то благоприятное впечатление. Ее в этом доме не жалуют. К чему метать бисер перед свиньями?

Кухню обнаружила быстро. На первом этаже, в левом крыле. Большая, светлая, напичканная ультрасовременной техникой, к которой даже подходить было боязно. Зоя и не стала. На кухне никого не оказалось, поинтересоваться по поводу ужина не было возможности. Выбора не оставалось – пришлось хозяйничать. Обнаружив нечто высокое, стального цвета, отдаленно напоминающее холодильник, Зоя потянула за круглую ручку. И о чудо! Дверца поддалась и бесшумно открылась.

Это на самом деле оказался холодильник. При виде еды, ничем не отличающейся от привычной, Зоя с облегчением вздохнула. Хоть что-то человеческое! Она опасалась, что каши, супы и салаты тут изготавливаются в лабораториях. Дотронувшись до банана и почувствовав знакомый холодок от желтой шкурки, Зоя схватила его. Быстро очистив, принялась поглощать с жадностью человека, не евшего несколько дней. В центре их кормили регулярно, но непонятными блюдами. Что-то с чем-то смешивали, добиваясь однородной консистенции, и подавали в неглубоких контейнерах.

Как же она соскучилась по обычной еде! Оказывается, как мало надо человеку для счастья! Снова почувствовать знакомый с детства вкус. За бананом Зоя выудила из холодильника землянику, сыр и вакуумный пакет, в котором было нечто, похожее на мясо. Вскрыв упаковку найденным на столешнице ножом, девушка понюхала содержимое и застонала.

Мясо!

Для полноты картины не хватало вина. А что? У нее стресс, и алкоголь точно не помешает.

Вино тоже легко обнаружилось, причем открытое. И Зоя, наплевав на правила приличия, сделала несколько жадных глотков прямо из горла. Вот теперь совсем ляпота! Налив в бокал янтарной жидкости, девушка вернулась к столу.

– Ой, а что вы тут делаете? – мягкий голос заставил Зою вздрогнуть и едва не подавиться.

Она резко обернулась и увидела в дверях высокую полную женщину с добродушным лицом. В устремленных на нее глазах не было осуждения или презрения. А этого уже дорогого стоило!

– Ем, – смутившись, ответила Зоя и поправила покрывало, грозившее съехать с плеч и упасть на пол. Предстать перед незнакомой женщиной полуобнаженной Зоя посчитала не приличным.

– Так вам же еду понесли в комнату, – женщина прошла внутрь и встала напротив нее.

– Я только что из комнаты и, как видите, голодная.

– Наверное, вы разминулись… Ой, а что это вы пьете? – женщина нахмурилась и суетливо схватила бокал Зои. Принюхалась и всплеснула рукой. – Да вы с ума сошли! Вам ни в коем случае нельзя спиртное!

– Почему? – насторожилась Зоя, интуитивно чувствуя, что ответ не придется ей по душе.

Женщина ей понравилось, и хотелось надеяться, что она окажется человечнее остальных.

– Как почему? Вы собираетесь забеременеть от господина мрасса, употребляя спиртное?! Как так можно, девочка? Пить вино нельзя!

Зоя вскочила на ноги, опрокинув стул, на котором сидела, и уставилась на женщину, словно на сумасшедшую.

– Что… Что вы говорите?.. – в растерянности забормотала Зоя.

– Вы ведь ширас? – уточнила кухарка.

– Я Зоя. Но в этом доме меня предпочитают называть ширас, – и столько отчаяния прозвучало в ее голосе, что женщина поморщилась.

– Тогда вы должны были знать, что…

Зоя вскинула руки, призывая ее остановиться.

– Не надо! Ничего не говорите! Пожалуйста… Иначе я… Иначе он…

Она не договорила и сорвалась с места.

Где ОН? Где этот мерзавец?

Часто дыша, Зоя заметалась по огромному особняку. Сердце едва не выпрыгивало из груди, в висках стучало, тело сотрясала мелкая дрожь. Не обращая внимания на то, что оставалась босой, Зоя побежала вверх по лестнице. Если она хоть что-то понимает в расположении комнат, то апартаменты господина мрасса должны располагаться на втором этаже.

– Варшавский! – закричала она.

Девушка поочередно распахивала двери, не задумываясь о последствиях. Дыхание участилось, ноги налились свинцом, но она гнала себя дальше и дальше. В глазах помутилось, перед ними замелькали черные мушки.

Неизвестно, чем бы закончился забег, если бы, распахнув четверную дверь, она не увидела обнаженного мрасса, методично растирающего широкую спину махровым полотенцем.

– Что ЭТО значит?! – воскликнула Зоя, упираясь рукой в дверной проем.

Со стороны они выглядели двусмысленно. Он, полностью обнаженный, лениво обматывающий полотенце вокруг бедер. И она, в одном нижнем белье, нервно поправляющая покрывало, которое чудом умудрилась не потерять, метаясь по дому.

– Тебя не приглашали, – его равнодушный голос произвел эффект холодного душа.

– Да, меня не приглашали, – Зоя не собиралась сдаваться и останавливаться на полпути. Хватит! С нее достаточно! Она намерена получить ответы на свои вопросы! – Я сама пришла! Или к вам надо записываться, чтобы соизволили принять?

Завязав полотенце на узких бедрах и развернувшись к ней полностью, Юлиан скрестил руки на груди, демонстрируя недовольство.

– Ты можешь посещать мою комнату лишь по приглашению, – расставил он акценты.

Но не тут-то было!

– Да неужели? – ехидно заметила Зоя. – Уж не для того ли, чтобы понести от вас?

Она сознательно использовала грубое, больше применимое к животным, слово «понести».

– Вижу, что тебя просветили. Хоть кто-то справляется со своими обязанностями, – казалось, ничто не в состоянии вывести его из кокона высокомерия.

Ни один мускул не дрогнул на лице мрасса, глаза оставались холодными. Лишь развитая грудная клетка ритмично опускалась и поднималась.

– Вы…вы… – начала Зоя, но осеклась. Пришлось перевести дыхание, настолько сдавило горло. В груди появилась знакомая боль, отдающая в сердце. – Вы чудовище! И ваш мир чудовищен! Неужели вы пробуждаете девушек, чтобы они рожали вам детей? Обычные женщины не подходят? Или вы настолько противны вам подобным, что никто не соглашается стать матерью вашего ребенка?!

– Замолчи, – последовал короткий приказ.

– Хрен вам! – Зою понесло. Ей бы стоило обратить внимание, как недовольно прищурились глаза мрасса, как сердито он сжал губы. Но она находилась в таком нервном состоянии, что подобные факты прошли мимо. – Я не собираюсь молчать! И не затыкайте мне рот! Вы промахнулись, выбрав меня! Вернее, нет, не так! Вы же заплатили за меня? Много?! Судя по вашему статусу, очень много! Только зря, господин мрасс, – его статус она произнесла с отвращением, не скрывая эмоций. – Я не собираюсь от вас рожать! Я не собираюсь вас к себе подпускать! Я не позволю вам к себе прикоснуться!

Зоя даже не поняла, когда он оказался рядом.

Рывок – и ее впечатали в стену, ощутимо ударив головой.

А к полуобнаженному женскому телу прижалось стальное обнаженное мужское.

– Только я решаю, что ты позволишь, а что нет! – горячее дыхание обожгло щеку, ввергнув Зою в шоковое состояние. Если раньше девушку сотрясала мелкая дрожь, то теперь она стала задыхаться.

Сам факт, что мрасс прикоснулся к ней, почему-то поразил. Ноги перестали держать, и если бы она не была прижата к стене и к мужскому телу, то кулем упала бы на пол.

Что-то пошло не так…

Эта мысль промелькнула в голове, но, не укрепившись, исчезла.

У Зои сейчас были проблемы поважнее.

– Да что вы говорите! – бушевала она и, не придумав ничего лучшего, подняла колено, желая ударить мрасса в пах. Так сильно, чтобы его скрючило от боли.

Да, она желала ему боли! Очень сильно желала! Хотела увидеть, как высокомерное лицо исказится!

Жестоко, бесчеловечно – но она хотела причинить ему боль.

Этому порыву не позволили осуществиться. Мрасс умело ушел от удара, прижав девушку сильнее, едва ли не расплющивая о стену, и лишая доступа к кислороду.

– А будешь драться, приглашу медбрата, чтобы угомонил! – яростно прорычал Юлиан. Впервые за время их недолгого знакомства на его лице отразилась хоть какая-то эмоция, кроме скуки, пусть и негативная.

При упоминании о медбрате и психотропных препаратах Зоя притихла. Но ненадолго. Ее хватило ровно на десять секунд, после чего она снова взорвалась:

– Да что вы творите?! Думаете, я вещь, которой можно распоряжаться? Ширас – женщина-инкубатор? Так? Почему вы молчите?

К гневу примешивалось бессилие. Зоя смотрела в темные глаза мужчины, и в глубине души зарождался страх. А он не шутит, когда говорит, что она в его власти. Он ее купил.

КУПИЛ.

Как машину. Как кухонную технику.

И относится к ней именно, как к приобретенному имуществу.

Но она-то с этим не согласна!

– Потому что ты кричишь! И твой крик меня раздражает! В моем доме не принято столь бурно выражать эмоции!

– Да мне плевать…

Зоя заерзала, пытаясь отодвинуться от мрасса.

Это было ошибкой.

Роковой.

Она сразу почувствовала изменения, произошедшие с мужчиной.

Более того, она почувствовала его возбуждение.

Эрегированный член уперся в бедро.

Губы мужчины дрогнули в циничной ухмылке.

– Что же ты замерла, замолчала? Продолжай! Мне даже становится интересно! – и он выразительным жестом, не оставляющим сомнений в дальнейших действиях, повел бедрами.

– Вы меня изнасилуете? – выдохнула Зоя, приготовившись бороться до конца.

Она больше не будет жертвой…

Отчаянная мыль огненным пламенем вспыхнула в голове.

– Думаю об этом, – последовал бескомпромиссный ответ.

– Я буду сопротивляться, – голос упал до шепота.

Где были ее мозги, когда она ворвалась в его спальню в нижнем белье?

– Это будет даже интересно.

– Вы не посмеете…

– Проверишь?

– Не надо, – буркнула Зоя.

Он посмеет.

Он на все посмеет.

Теперь она это точно знала.

А быть изнасилованной…

Внутри, там, где философы и прочие мыслите определяли местонахождение эфемерной души что-то дрогнуло, оборвалось.

Нет! Зоя готова унизиться, лишь бы ее не тронули.

– А что? Куда подевалась твоя смелость? – темные глаза прищурились и пытливо уставились в лицо девушки.

– Испарилась. Отпустите меня.

– Не хочу.

– Вам доставит удовольствие насилие?

– Пока не знаю. Зато тебя на место поставлю, ширас.

Последнее слово особенно резануло слух Зои. В его устах оно звучало, как оскорбление. Унижение.

– Не надо. Уже поставили.

– Сомнительное заявление, судя по твоему неуравновешенному поведению, – он продолжал исследовать ее лицо.

И все бы ничего, почти терпимо, если бы он не поднял руку и не коснулся щеки.

Зоя дернулась, зашипев, как разгневанная кошка.

А мрасс выругался.

Уравновешенный, привыкший тщательно скрывать эмоции мрасс.

Он прищурился, потом резко схватил Зою за подбородок и приподнял голову. Заглянул в глаза.

– Сколько ты пробыла в центре после пробуждения? – прорычал он, не размыкая губ.

Зоя испугалась. По-настоящему. Этот новый мужчина ей не понравился еще больше. Он был опасен. Его огромное тело заслонило свет, пробивающийся сквозь жалюзи, и Зою затошнило.

Знакомая реакция.

Реакция, которая, как она свято верила, никогда больше ее не затронет.

Затронула.

Зоя часто задышала и ответила как можно быстрее:

– Недели две… Не знаю точно…

Мрасс жестче сжал пальцы на подбородке.

– Ты не в состоянии подсчитать дни?

Его пытливые глаза, сжатые губы, жестокие слова сделали свое дело.

– Я была в шоке! – сорвалась Зоя на крик и попыталась оттолкнуть мужчину. Безрезультатно. – Вы знаете, что такое шок? Вы хотя бы можете себе представить, каково это проснуться в чужом месте, у чужих людей тысячелетие спустя?!

– Ты сама выбрала такую жизнь! Оплатила криосон, как и другие богатые сучки.

– Нет! – слезы градом покатились из глаз Зои, а саму ее затрясло. Липкая, противная паника запустила мерзкие щупальца в сердце. Слабость завладела сознанием Зои. – Я ничего не оплачивала! Ничего! Я не хотела погружаться в криосон! Меня устраивала старость в моем мире!

– Врешь! – длинные пальцы оставляли синяки на подбородке.

– Нет!

Мрасс так же тяжело задышал.

Потом неожиданно сделал шаг назад.

– Пошла вон! И чтобы я тебя до завтра не видел!

Загрузка...