Глава 5

На пороге школы я споткнулся и толкнул плечом крепкого старшеклассника. Он сам виноват – застыл на верхней ступеньке и копался в наплечной сумке. А то, что я зазевался… В общем, он сам виноват, а у меня была уважительная причина.

Ну, я засмотрелся на девушек в спортивных костюмах. Они разминались на спортивном поле перед школой и так сексуально нагибались… Другие девчонки носили мешковатые костюмы, юбки ниже колен и совсем не были похожи на сексуальных куколок из аниме. А вот эти… Маечки и шортики облегали сочные формы и давали такую волю воображению, что я невольно прикрыл пах сумкой.

– Что? Ты посмел меня коснуться? – вспыхнул молодой человек.

– Какой-то хинин дотронулся до господина Окамото? Теперь он опозорен навсегда, – захихикали проходящие девчонки.

Вот вредные создания, только бы издеваться и хихикать. Ни грамма сочувствия. Женщины…

– Да я нечаянно задел, чего орать-то? – буркнул я в ответ. – Извини, если что не так. Видишь, какие красотки на поле? Вот и зазевался. Симпатичные, стройные, ммм, не то, что эти две ощипанные курицы.

«Ощипанные курицы» вздернули носики и прошли мимо. Зато хихиканье как отрезало. Поджали презрительно губки.

– Нечаянно? Ты должен видеть, кто перед тобой! – выкрикнул молодой человек. – Мерзкий хинин, да ты недостоин даже слизывать пыль с моих ботинок.

Я хмыкнул и попытался пройти мимо. Недостоин и недостоин, чего возмущаться… Не тут-то было – он схватил меня за рукав. Чуть не оторвал, зараза.

– Отъебись, полудурок! – выдернул я рукав из твердой хватки.

В голове уже сформировался план освобождения от назойливого засранца – кулаком в «солнышко», после коленом в лицо и костяшкой в висок. Двух секунд хватит.

Тут же внутренне покачал головой. Нет! Надо взять себя в руки! Вряд ли стоит начинать знакомство со школой с трупа на пороге. Но и уйти просто так не получилось.

– Ты посмел оскорбить меня не только прикосновением, но и словом! – прошипел покрасневший типок. – Я мог бы растереть тебя в песок прямо сейчас и прямо здесь, но…

– Да-да-да, в школьном дворе драться нельзя. Давай после школы? А? – отмахнулся я. – И это… Я обоссу пыль на твоих ботинках.

– Ты… ты… ты… Не вздумай убегать, грязный хинин, – донеслось мне вслед.

Ну да, ну да. Это тоже не тот, кто меня заказал. Но и другом он не может считаться. Очередная проблема, но на этот раз парень оказался более выдержан. Не стал показывать колдовство. Может, он больше заботится о том, как к нему будут относиться учителя.

Вот что-то везет на новые проблемные знакомства. Даже хмыкнул – чем я не д'Артаньян? Не успел зайти в школу, а уже забился на две стрелки. Если так дело и дальше пойдет, то после уроков против меня выйдет вся школа. Надо бы чуточку сбавить обороты.

Я вошел в прохладу здания.

Так-так-так, где тут расписание? Спрашивать у кого-либо не имело смысла – слишком уж неприязненные взгляды бросали на меня проходящие мимо ребята. Думаю, что надо спрашивать у учителей. Уж взрослые-то точно справятся с собой и не придется вызывать их на базар после школы.

– Такаги, что с тобой случилось? – раздался позади девичий голосок. – Почему ты не надеваешь увабаки?

Я оглянулся. Миловидная черноволосая девушка подняла бровки, когда смотрела на меня. Темно-синяя блузка натянулась на верхних выпуклостях, а серая юбка красивыми складками ниспадала с нижних. Судя по длине юбки, ножки такой длины, что могут не только обхватить за поясницу, но и ещё два раза оплести вокруг. На чистом лице никаких татуировок.

И она так просто разговаривает с хинином?

– Какую сменную обувь? – уставился я на неё.

– Вон же она, – девушка кивнула вправо. – Или ты захотел принести уличную грязь в школу? Потом месяц будешь дежурить по коридору.

Справа от входа стоял десяток стеллажей с небольшими квадратными отделениями. В каждом отделении находились небольшие однотипные тапочки, похожие на сабо. Различались только размером, цветом и украшениями. Отделения подписаны, но имен не меньше сотни.

Я остановился, почесывая затылок. Ну и где тут искать мою обувь? Девушка с недоумением смотрела на меня. Она что-то заподозрила?

– А что у тебя за царапина на лбу?

О! Как нельзя кстати. Надо воспользоваться легендой о потере памяти.

– Слушай, у меня такая проблема… Я вчера подрался, и пропустил удар по башне. В общем, легкий сотряс и немного амнезии. Я забыл часть из того, что было. Забыл и про увабаки…

– Подрался? Значит, Сэтору не обманул, когда вчера угрожал тебе.

– Сэтору? Какой-такой Сэтору?

Ага, похоже, что я ухватил маленькую ниточку. Мне угрожали, а потом… Вернее, не мне угрожали, а этому пухлому отверженцу, в теле которого я сейчас нахожусь. И потом я очнулся в новом теле. Интересно девки пляшут…

– Что? Ты ничего не помнишь?

– Нет, не помню. Я и имени твоего не помню, красотка, – подмигнул я девушке. – А уж такое тело забыть невозможно…

Она моментально посуровела. Только что улыбалась уголками губ, а сейчас… словно хмурое облачко набросило тень на привлекательное лицо.

– Не смей так говорить, плеб… Прости, Такаги-сан, – опомнилась девушка. – Я иногда забываюсь. Забываю, что ты такой же, как и я… Неужели тебя так сильно ударили?

– Да вообще капец. Башню до сих пор ломит, – почесал я затылок. – Ты это… извини меня, не сердись, если что… хотел сделать комплимент, но неудачно. Что-то в башке сместилось и я в край потерял берега. Так как твоё имя? Давай начнем знакомство с чистого листа? Меня вот зовут Изаму Такаги.

Тут я должен был сделать какой-то поклон, но в рот мне ноги, если я знаю, какой именно. Поэтому и поклонился также, как делал это у мастера Норобу, то есть по-русски от души, в ноги и ещё со взмахом руки. Хорошо ещё, что никого не зашиб.

Конечно же нельзя нагнетать обстановку. Если девчонка более-менее дружелюбно ко мне относится, то не нужно её отталкивать. Она может помочь в деле разведки и получения информации. А уж когда я узнаю, кто заказал Изаму Такаги, то смогу отомстить за хозяина нового тела…

Нет, мне плевать и на предыдущего владельца, и на его родителей в рабстве, тем более что я никогда не знал своих, но… Неправильно это как-то. Не по-людски. Из принципа верну ему должок, а потом начну новую жизнь. Не люблю быть обязанным. Вот поэтому и посылал на хер все банки с их кредитными предложениями в своей прошлой жизни.

– Меня зовут Кацуми Утида, – поклонилась девушка в ответ.

Поклонилась не так низко, как я, но зато с улыбкой. Это уже что-то да значит. В деле получения информации лучше иметь союзника, чем врага. Глупость, но истина. Тем более истина, что при взгляде на нас лица других школьников приобретали тот высокомерно-презрительный оттенок, какой можно охарактеризовать как «король наступил в коровью лепешку».

Эх, надавать бы по щам парочке подобных рож, чтобы кровью смыть напускную спесь.

– Очень и очень приятно. Кацуми, я потерял свой шкафчик с обувью. Буду весьма признателен, если поможешь его отыскать, – улыбнулся как можно шире.

– Лучше называй меня Утида-сан, – подняла пальчик девушка. – Мы не настолько хорошо знакомы, чтобы ты мог называть меня по имени.

– Заметано, Утида-сан, – подмигнул я в ответ. – Так поможешь в раскопках?

– Вообще-то стихия Земли больше подходит тебе, Такаги. Для захоронений и раскопок… Ладно, плохая шутка. Но так уж и быть, спишу всё на твою временную потерю памяти. Надеюсь, что вскоре она восстановится.

После таких слов девушка уверенной походкой прошла вглубь стеллажей и показала на самое нижнее отделение внизу:

– Вот твоя сменка, Такаги. Не забывай больше.

– Не забуду, Утида-сан. Ни сменку не забуду, ни твои откровенно прекрасные глаза, в которых я тону, как…

– Тебя и в самом деле сильно ударили по голове, Такаги, если опять несешь откровенную пошлятину и чушь. Переобувайся и пойдем на урок, – отрезала Кацуми.

Отрезать-то она отрезала, напустила суровый вид, но вот чуть расширенные зрачки и легкое покраснение на скулах скрыть не смогла. Ей явно понравились мои слова. Что же, она вполне себе симпатичная девчонка. Как только вытяну из неё всю информацию, так можно будет соблазнить и затянуть в койку. Ух, что я с ней тогда сделаю…

Но пока нельзя. Пока что она друг без члена – так и надо к ней относиться, чтобы не спугнуть. Я вытащил на свет такие старые тапочки, что казалось будто в них не один мамонт умер. И ещё… Как только я наклонил подошву, то по ней прокатились продолговатые черные комочки, похожие на пропаренный рис.

Вот только подобный рис несъедобный…

Твари… Кто-то щедро насыпал в сменную обувь мышиный помет. Решили поиздеваться над пацаном из нижнего сословия? В груди защемило. Ну что же, надо найти тех, кто любит так шутить и устроить им революцию. Если тут отменили кастовую дискриминацию, то надо огнем и мечом выжечь остатки её существования. Хотя бы в отдельно взятой школе.

Я рванул за резиновые лямки, а потом за задники. Они оторвались с резким треском. Теперь эта древнее произведение искусства годится только в качестве мышиного туалета. После этого я вернулся с порванными увабаки к Кацуми и со вздохом отправил их в мусорное ведро. Туда им и дорога.

– Кто-то испортил сменку, придется просто помыть обувь в туалете, – пожал я плечами.

– Но Такаги, учитель тебя отправит за другой обувью.

– Что же, тогда придется идти и покупать, – беззаботно отмахнулся я и уставился на того парня, которого недавно толкнул.

Кацуми начала переобуваться, а я не мог оторвать взгляда от молодого человека. Вернее, от той, кто стояла рядом с ним.

К нему прилипла симпатичная девушка и шептала на ухо всяческие скабрезности. Да-да, это было не чтение стихов с выражением. Она шептала про то, что вскоре сделает с ним. Парень задумчиво смотрел перед собой и всячески делал вид, что ему не интересно. Но у него уши дымились от тех слов, которые девчонка задвигала ему.

Да она как будто пересказывала порнофильм. С такими подробностями и так красиво. Всё-таки хорошо, что я умею читать по губам – очень полезное свойство, когда от тебя стараются скрыть информацию.

Девушка увидела мой взгляд и скорчила ту самую рожицу, о которой я недавно упоминал. Ну, вы должны помнить про «короля в навозной лепешке». Высокомерно-презрительное… Бррр, аж мороз по коже. Я сделал вид, что не смотрю на них. Красотка хмыкнула и забыла про моё существование. После этого эпизода она снова уткнулась губами в ухо Окамото.

– …И не включай свет. Не переживай, потом я всё слижу, – шептала девушка в ухо парню. – До урока ещё есть пятнадцать минут, так что мы успеем. Я жду тебя в подсобке со швабрами. Поторопись, Масаши…

Она легко чмокнула парня в щеку, а потом невесомой походкой направилась по коридору. Тот продолжил стоять, но я видел, что он всеми силами сдерживается, чтобы не рвануть следом. Ждет, пока спадет эрекция? Чтобы не идти с оттопыренными штанами и стать посмешищем?

Я повернулся к Кацуми.

– Я думаю, что если явлюсь со шваброй на урок, то смогу смягчить сердце учителя. Далеко отсюда подсобка? – в моей голове только мелькнула шальная мысль, а рот уже начал действовать.

– За углом и направо, через две двери. Не знаю, Такаги, вряд ли учителю это понравится, – Кацуми с сомнением покачала головой.

– А наш класс где?

– На втором этаже, там же надпись…

– Хорошо. И ещё, Утида-сан, меня просили передать сообщение, что господина Масаши Окамото приглашают к директору, но я не могу к нему подойти – мы немного повздорили на ступенях… – я кивнул в сторону всё ещё стоявшего парня. – Думаю, что он мне не поверит, а меня потом отругают за то, что не передал сообщение.

– Ладно, иди за шваброй, а я сама передам ему, чтобы он пришел. Эх, Такаги, как же с тобой нелегко, – снова покачала головой Кацуми. – Вечно одни проблемы…

Я даже не поблагодарил – с такой скоростью устремился вслед за прелестницей. Пронесся ураганом мимо Окамото и даже не взглянул на него. У меня была другая цель. А вот за спиной я услышал, как Кацуми окликнула парня.

Надеюсь, что всё срастется, иначе… Хотя мне и так терять уже нечего, а вот приобрести кое-что я смогу. Хихикание рвалось наружу, когда я резко рванул дверь подсобки, толстым ужом просочился внутрь и закрыл её на задвижку.

Внутри витал резкий аромат лимона. Так пахли чистящие средства. Я ничего не видел, но также ничего не видела и та, кто первой вошла сюда. Пошарил рукой и наткнулся сначала на палки швабр, а затем на что-то упругое. Слегка сжал эту упругость и услышал хихикание.

– Масаши-кун, какой же ты нетерпеливый. Нет, не включай свет. Позволь мне сейчас сделать всё самой. Это будет мой подарок на нашу годовщину…

Ну, я всегда за подарки. А что девчоночка приняла меня за другого. Ну так что же… Девушка моего врага – моя девушка. Если вспомнить презрительное выражение лица, когда она смотрела на меня… Я едва не вскрикнул от удовольствия, когда теплая рука скользнула по ширинке.

Да, я сейчас слегка отомщу за унижения Изаму. Молния на брюках вжикнула и выпустила на волю мой моментально отвердевший «нефритовый стержень». Я даже прогнулся в спине, когда почувствовал горячее касание девичьих губ.

Ловкий язычок начал так умело меня обрабатывать, что я невольно вспомнил девчонок из одного веселого заведения в Питере. Там тоже были умелицы «высосать мозг через трубочку».

Касания сначала были почти невесомые, как будто бабочка касалась крылышками, потом они стали более упругими, жадными. Я погрузился в жаркое блаженство девичьего рта, рисуя себе в темноте ту самую презрительную рожицу, которую свело при взгляде на меня.

– Тебе хорошо, Масаши? Мне очень хорошо, я таю от прикосновений к тебе, – проговорила девушка, когда на миг выпустила меня из плена горячих губ.

– Угу, – промычал я и снова погрузился во влажное безумство.

Я придерживал её за голову и задавал ритм, поглаживая пушистые волосы. Такое наслаждение было погружаться в то, что тебя презирает и ненавидит. Словно трахаешь королеву побежденного королевства. Да, я почти тот самый окровавленный солдат, который с боем прорвался в покои, и теперь закачивал сливки в жаркое горло ненавистной противницы.

Ноги чуть подкашивались, дрожали. Спина выгибалась, когда острые коготки пробегались по напряженному телу. Причмокивание заполонило всё пространство подсобки.

Ещё и ещё. Раз за разом я проталкивался почти на полную глубину, касаясь волосками носа девушки. Того самого презрительно сморщенного при взгляде на мерзкого хинина. При взгляде на пыль под ногами…

Девушка давилась, но не отпускала моих бедер. Она так вошла в раж, что сама подавалась вперед, стараясь захватить как можно больше моего тела. Скользила плотно сжатыми губками и постанывала от усердия.

– Какой же ты могучий…

– Угу…

– Какой же ты твердый…

– Угу-угу…

Я мог бы наслаждаться подольше, но время поджимало. В любой момент мог вернуться её настоящий парень. Вряд ли это подарит ему больше дружеских чувств ко мне, чем есть сейчас. Увидеть в годовщину свою девушку с членом во рту грязного хинина? Своего врага? Что могло быть хуже?

Эта мысль так возбудила меня, что я выстрелил из природного орудия прямо в жаркое жерло девичьего вулкана.

Умммм, у кайфа появился лимонный запах очищающего средства… Как же хорошо-то… И вместе с тем у меня пробился веселый задор. Как они все кричат при ударах?

– Цунами живительной влаги, – прошипел я название своего извержения.

Судороги оргазма накатили бушующим валом и погребли под собой толстенького хинина. Они накатывали и стихали, как волны морского отлива, но я чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Перед последним извержением я выдернул со чпоканьем член из девичьего рта и плеснул семенной жидкостью ей на лицо. На то самое личико, которое недавно презрительно кривилось. Ещё и по лбу пристукнул, чтобы полностью почувствовать себя удовлетворенным.

– Ай, Масаши, прямо в глаз же! – вскрикнула девушка. – Ну ты чего? Подай платок, пока тушь не потекла.

Я нащупал на полке рядом какую-то ветошь и вставил ей в руку. Быстро заправил обласканный орган в ширинку и ретировался, пока девушка окончательно не протерла лицо. Вот не нужно ей было видеть того, кого она только что обрадовала.

Возле лестницы я едва не столкнулся с настоящим Масаши. Он шел с недоуменным выражением на лице. Узнал, что его не вызывали к директору, а глупо разыграли. Скользнул по мне недовольным взглядом и сразу же отвел глаза. Сделал каменную рожу.

Ну и плевать. Мне ещё предстояло с ним встретиться после школы, а он скоро узнает немного интересного о своей подруге. Я вприпрыжку отправился искать свой класс и успел за минуту до звонка. Бежал довольный, как черт! Ведь только что я немного отомстил за отверженного – кончил на лицо какой-то аристократке.

Эй, хинин Изаму, если ты наблюдаешь за мной с небес, то поставь лайк, бро! Я снова слегка утер нос высокомерным особам – твоя сменка отработана! Надеюсь, ты сейчас где-то там ржешь, держась за животик и лопаясь от смеха.

Толкнул дверь с табличкой «3-В» и вошел в аудиторию. На меня тут же удивленно уставились двадцать пар глаз. И глаза Кацуми. Хм, удивленные глаза, раскрытые так широко, что стали похожи на европейские. Тут явно не ожидали моего появления. Ну что же, я люблю преподносить сюрпризы.

Вот только я не догадывался, какой сюрприз приготовили мне…

Загрузка...