Ярилина рукопись

Глава вторая. Медовый Спас

Домовой Афанасий говорил, что все начнется именно сегодня. И теперь Маргариту и Полину интересовало, что именно он подразумевал под словом «все».

– Во-первых, снадобья. Вам это точно нужно, – охотно ответил Афанасий. – Избушка Бабы-яги, девять утра. Она всегда принимает в девять. Поднимается ни свет ни заря и уверена, что к девяти все ее гости тоже бодры. А во-вторых… хм… это придется еще уточнить, прошу извинить меня. Хорошего начала дня.

И, как обычно, внезапно исчез.

В половине девятого Полина открыла дверь и вышла из дома. Ей было не привыкать вставать в такое время: уроки всегда начинались утром, а до школы надо было добираться на автобусе. Здесь же ехать никуда не требовалось, и она даже умудрилась выспаться и как следует собраться.

– Я подожду на улице, – сказала она Маргарите.

– Хорошо! Буквально семь минут!

Полина спустилась с крыльца и медленно вдохнула: воздух причудливо пах терпкими травами и иссушенной солнцем землей. Под ногами блестела роса, она сверкала хрупкими ожерельями на бархатных листьях крапивы и проглядывала из ложбинок зеленых зонтиков у тропинки. Еще прошлым вечером жителей деревни заметно прибавилось. Полина нервничала, провожая взглядом незнакомцев. Все они были приблизительно одного и того же возраста – по крайней мере, среди них не оказалось ни взрослых, ни маленьких детей. На первый взгляд, все как в ее городской школе, но только внутренний голос почему-то настойчиво твердил не вестись на эту схожесть. Косы девушек прятались под венками и лентами, длинные волосы были и у многих проходящих мимо парней. И одежда… одежда вся какая-то странная, хотя если вглядеться – совершенно простая: просторные платья, рубашки без ворота, подвернутые штанины. В моде здесь, похоже, были не кроссовки, а сандалии, сплетенные из соломы.

Несколько девчонок пробежали прямо перед Полиной.

«Водяная», – услышала она удаляющийся шепот. Потом одна из девушек обернулась и оглядела Полину с ног до головы.

«Интересно, о чем это они?» – Полина постаралась представить себя со стороны: да, в джинсовых шортах, кроме них с Маргаритой, здесь никто не ходил. Но больше ничего необычного в ее наряде не было.

Вдруг на тропинке возник старикашка с седой бородой. Полина вздрогнула, заметив его в толпе подростков. Старик бормотал себе под нос: «Сорока скажет вороне, ворона – борову, а боров – всему городу».

– Забавные штуки говорит! – раздался рядом веселый голос.

Полина обернулась. Неподалеку стояли те самые парни, что уже не раз попадались ей на глаза.

«Старшеклассники», – подумала она и спрятала в карманы вмиг вспотевшие ладони. В школе старшеклассников она побаивалась. Девчонки из класса каждый день сверялись с расписанием 11-го «Б» и караулили у кабинетов трех гогочущих парней, которые отпускали сальные шуточки, стило просто пройти мимо. Чего ждать от местных, Полина не понимала, но светловолосый смотрел так настойчиво, что она робко шагнула ему навстречу.

– Кто этот старик? – спросила она, и голос предательски дрогнул. На лице парня сверкнула улыбка, показалось даже, что он вот-вот расхохочется.

– Наш местный леший, Илья Пророк. Блюститель порядка, если можно так сказать. – К ее удивлению, парень ответил с явной охотой.

– Илья Пророк? Это прозвище? – Полина уцепилась за его слова.

– Кто ж знает?! Та к его тут зовут.

– То есть это настоящий Илья Пророк? Но ведь… Я имела в виду того, кто… Или это в самом деле тот, о ком я подумала? – Она вынула руки, но тут же их снова спрятала. Теперь взмокла еще и спина.

– Именно тот, о ком ты подумала, – на этот раз отозвался второй парень, произнеся последнее слово со странным нажимом.

Полина бросила на него быстрый взгляд – и ее резанула чернота его глаз. Та к смотрела ночь. Холодная, безлюдная и таящая в себе неведомую опасность… Но голос у него был приятный: тихий и низкий – такой с трудом можно было бы приписать кому-то из ее школьных знакомых.

– Что, по-твоему, целое ведро зачарованного льда само по себе оказывается в реке каждое лето? – снова улыбнулся его друг.

– Я не знала, что он настоящий. Я думала, это легенда такая…

– О, ну здесь у нас все легендарное! – Он увлек ее в сторону лавки, сам опустился рядом и вдруг протянул руку: – Я Митя. А это Сева.

Полина наконец оглядела его внимательнее. Его длинные, словно на солнце выгоревшие кудри касались плеч. Он мог бы оказаться профессиональным спортсменом – так крепко и хорошо был сложен. Удивительно выглядела только одежда: прямая рубашка из черного льна доходила почти до колен и вполне могла бы сойти за платье, на груди посверкивал круглый золотой медальон с вензелями, а ноги оказались обуты в плетеные тапочки, которые в первый миг ей захотелось окрестить лаптями. Он выглядел совершенно не круто по меркам ее школы, по почему-то показался красивее всех парней, которых она там видела. Она перевела взгляд на Севу: тот был худым и прямым, как тростинка, кожу усыпали бесчисленные веснушки. На нем были темные мягкие штаны и обычная серая футболка, только на кармашке на груди вышиты поганки. И он пришел босиком.

– Меня зовут Полина.

– Да это все знают! Ну? – Митя обернулся к другу. – Ты ничего не добавишь?

– Я? То есть… да, рад знакомству, – безразлично отозвался Сева, и Полине вдруг стало так холодно, словно с неба посыпал снег.

– Скажи-ка, что с тобой случилось в Купальскую ночь? – Этот Митя вдруг придвинулся и положил ладонь прямо ей на плечо. Она отшатнулась, все еще не зная, чего от него ждать. В голове так и крутились обидные глупости, которые постоянно кричали девчонкам парни в школе. И сложно было поверить, что новый знакомый, пусть и очень приятный на вид, не собирался над ней подшучивать.

– Со мной? – пролепетала она растерянно. Откуда он узнал про ту ночь?.. И почему все-таки разговаривает с ней так дружелюбно, будто они знакомы полжизни?

– Да-да, именно.

– Ну, я была в деревне у приятельницы моего дедушки, в гостях… А потом с соседками собралась идти на речку… – Полина запнулась. Рассказывать старшекласснику эту историю не хотелось, к тому же и рассказывать-то было особо нечего.

– Что же случилось потом?

– А потом я не помню, – ответила Полина. Она и впрямь не помнила, только отдельные ощущения, тени: что-то черное, шелестящее, резкую нестерпимую боль, шедшую откуда-то изнутри, всплески холодной воды в реке, невнятный плачущий голос, а затем – свет, охвативший ее тело будто руками, приносящий покой и облегчение. И звуки флейты. Это последнее воспоминание было живым, оно имело плоть и касалось настоящего человека. По крайней мере, ей хотелось так думать.

– Совсем не помнишь? – уточнил Митя. – Ничего и никого?

– Нет, совсем ничего и никого, – сказала она, решив, что «нечто светящееся и теплое» вряд ли было именно тем, что от нее хотели услышать. – Но почему ты спрашиваешь?

– Тогда ладно. Теперь, Полина, нам придется тебя ненадолго покинуть – важные дела! – Не ответив на последний вопрос, Митя махнул ей рукой, и парни скрылись за поворотом, исчезнув так внезапно, словно их вообще здесь и не было. Ей показалось, что на ладони Мити были начертаны какие-то бледные мелкие знаки, но ни одного из них она не успела разглядеть.

– Ты с кем-то разговаривала? – спросила Маргарита и, хлопнув дверью, спрыгнула со ступенек. – Или мне мерещится?

– Да, разговаривала. Хотя кто знает? Один раз со мной здесь уже было такое: колодец появился прямо из ниоткуда, а потом снова исчез, как мираж… Может, и сейчас так?

Большая дорога дробилась на несколько мелких троп, повсюду стояли указательные камни с вырезанными на них надписями. «Прямо пойдешь – к Яге попадешь». И Полина с Маргаритой послушно шли в указанном направлении. Туда же шагали и другие ребята.

– Интересно, почему Афанасий назвал «снадобьями» то, куда мы сейчас идем? – пробормотала Полина.

– Нашла у кого спрашивать. Может быть, нас опоят какими-нибудь колдовскими отварами? Или научат их делать? Не знаю, что еще это может быть.

– И зачем это?

– Чтобы не умерли от безделья, – усмехнулась Маргарита.

Полина снова почувствовала себя белой вороной, когда перед ее глазами мелькнули кудри до пояса и длинная огненная коса, вырывающаяся прямо из-под пушистого венка полевых цветов. Пока что Полину больше всего волновали ее внешние отличия от обитателей этого таинственного места – деревни, где почему-то живут только молодые парни и девушки, не ловит телефон, а персонажи из старых русских сказок никого не удивляют. Ей упорно казалось, что на них с Маргаритой все косятся именно из-за их вида и одежды. И, конечно, ей и в голову бы не пришло, что жители с утра до ночи только и делают, что болтают об одной из них, а за второй зорко следят глаза главной наставницы…

– Маргарита, ты не знаешь, почему тут у всех девушек длинные волосы?

– Не знаю. Но моя бабуля никогда не разрешала родителям даже подровнять мне волосы. Они долго не понимали почему и считали это просто старческим чудачеством. Но каждый раз, когда они втайне от бабушки пытались меня подстричь, что-то случалось! То ножницы ломались, то парикмахерская закрывалась прямо перед нами! В конце концов меня оставили в покое.

– Странно, почему со мной не происходило ничего подобного? – тихо спросила Полина. – А я хотела бы такие же длинные волосы, как у тебя.

– Ну, может быть, нам на Снадобьях поведают о каком-нибудь чудодейственном средстве, от которого коса начинает удлиняться на глазах?

– Надеюсь, или придется попросить дядю, чтобы он прислал мне из Франции нечто подобное.

– Разве он сможет достать такое зелье?

– Конечно. Или я тебе не говорила? Мой дядя тоже… вроде как колдун.

– Не говорила! – удивилась Маргарита. – А я-то думала, у тебя вовсе нет «таких» родственников.

Полина улыбнулась:

– Да я, наверное, решила, что про дядю ты и так поймешь – я все время только о нем и болтаю. У него целый погреб волшебного эля. Мой двоюродный брат, который живет во Франции, тоже колдун. И отец… как мне тетя рассказала. Правда, я узнала об этом не так давно. Однажды мы с дядей были у какого-то французского мага, который пытался добиться от меня проявлений необычной силы, но я так и не поняла, что именно он хотел увидеть. У меня ничего не получилось.

– Может быть, ты просто не разобрала его французский? – рассмеялась Маргарита.

– Не думаю, что проблема была в этом, – улыбнулась Полина. – Хотя сама я говорю не очень хорошо.

– Поэтому ты не осталась там?

– Я родилась в Новгороде. И мои родители тоже жили в России. Как сказал дядя, эти необычные способности раскрываются в полной мере только на родине.

– А твои родители…

– Их нет, – ответила Полина. – Они умерли несколько лет назад, – добавила она, не вполне веря в то, что говорит. Эту историю обходили стороной даже в семье дядюшки, так что Полине всегда казалось, будто в нее закралась какая-то тайна.

– Извини.

– Все нормально. – Полина поглядела на подругу с неловкой улыбкой. – Кто-то говорил, что они просто исчезли, а не умерли… так что…

Девушки вошли в темные сени вслед за оживленно болтающими ребятами.

– Теперь направо, – сказал один из них друзьям, и Маргарита с Полиной тоже последовали за ними. Мальчишки долго толпились возле входа, но потом все же протиснулись в покосившийся дверной проем. По углам в сенях висела паутина, половицы шатались и жутковато поскрипывали. Но пахло здесь, как в обжитом деревенском доме, – готовящейся едой и дымом. Огромная комната, куда наконец вошли Полина и Маргарита, не выглядела ни чище, ни новее сеней. Стены были сплошь завешаны пучками трав, и даже над тусклыми оконцами болтались засушенные растения. Лавки с точеными резными ножками разбежались по всей комнате, некоторые встали поперек прохода, но никто не обращал на это внимания.

Полина поискала взглядом свободное место, но все было забито до отказа. Толпа галдящих мальчишек заняла последнюю лавку у дальнего окна, и только в первом ряду народ расселся не так плотно.

На одной из лавочек – коротенькой и совсем старой на вид, – вообще оказались только двое: белокурая девушка, уже не раз виденная Полиной, и рядом с ней незнакомая, рыжеволосая. Блондинка, словно принцесса, сидела свободно, ни в кого не упираясь локтями. Полина сжала ладонь Маргариты и указала в их сторону. Маргарита в ту же секунду потащила ее за собой, протискиваясь между людьми.

– Можно здесь сесть? – спросила она, добравшись до цели.

Полная рыжая девочка приветливо улыбнулась, но ее спутница, прежде чем кивнуть, придирчиво их оглядела, затем убрала с незанятого места свою расшитую цветами сумку. Маргарита уселась и почти сразу толкнула Полину локтем, покосившись на соседок.

На коленях у них лежали толстые розоватые листы, на одном из которых белокурая чертила что-то неразборчивое заостренной палочкой. Из-под ее руки на странной бумаге появлялись темно-бордовые завитушки и буквы, казавшиеся Полине будто выгравированными на поверхности листа.

– Что это? – ужаснулась Маргарита.

– Березовая кора? – Полина оглянулась. – Или бумага, сделанная из нее? Или что-то иное. На месте твоей бабушки я бы предупреждала о таких вещах.

– Поверь, я бы тоже! Но ведь и Афанасий ничего не сказал!

Внезапно все притихли. От входа повеяло холодком, паутина в углу слабо зашевелилась, и в дверях появилась седая старуха в дырявой шали. Она прошаркала между лавками, громко постукивая одной ногой. Полина перегнулась через соседку посмотреть, есть ли у старухи деревянный протез, как у пирата, но его не оказалось – обе ноги выглядели целыми и невредимыми.

Баба-яга добралась до середины комнаты и вынула из недр шали потертый кусок бересты. Собравшиеся молчали, кто-то пристально смотрел на колыхавшиеся клочья паутины, одна из девочек возле прохода подняла руку, будто пыталась нащупать что-то прямо в воздухе.

– Умнова!

С места вскочила рыжеволосая соседка Маргариты и Полины. Венок съехал ей прямо на глаза, и она быстро поправила его, смущенно порозовев.

– Василиса.

– Что? – тоненьким голосом пропищала та.

– Ничего, – ответила Яга и нацарапала что-то черной палочкой на бересте.

Василиса неуверенно опустилась на лавку.

– Даждь Николай!

С крепкой и, пожалуй, самой новой лавки в дальнем углу комнаты поднялся мальчик с длинными темными волосами.

– А, наверное, это просто перекличка, – шепнула Полина в надежде, что и рыжая девочка ее услышит.

– Очень мило, – с мрачной ухмылкой заметила Маргарита, которую, казалось, совсем не испугал резкий голос старухи. – Почему тогда она не называет всех в алфавитном порядке?

– Ее интересуют стихии, а не имена, – уверенно ответила белокурая соседка, которую, как Полина только что узнала из переклички, звали Анисьей Муромец. Эта фамилия не могла не привлечь ее внимание – эпические сказания об Илье Муромце в школе наводили на нее одновременно и скуку, и тревогу.

Анисья продолжила, еще больше понизив голос:

– Я слышала, эта наставница давно выжила из ума и зверствует.

– Феншо!

Полина встала. Яга оценивающе посмотрела на нее и вдруг спросила:

– Где твоя коса? Хм… – Тут она снова уставилась в список. – И почему у тебя такая странная фамилия?

– Французские корни. А коса…

– Рябинин Светослав!

Полина поняла, что допрос окончен, и упала на свое место, все еще ловя заинтересованные взгляды сидящих вокруг.

– Конечно, Феншо – очень странная фамилия, в отличие от Яги! – сказала Маргарита, и, к ее удивлению, все – Василиса, Анисья и Полина – засмеялись, зажав руками рты.

– Так Яга – это фамилия? – спросила Полина.

– Никогда не задумывалась! Может, прозвище? – предположила Анисья.

– Еще хуже, – шепнула Василиса, давясь от смеха и снова поправляя съехавший венок, – если Яга – это имя… Звучит не очень.

– Интересно, как ее ласково называли в детстве?

– Ну что ж, здесь все, кто и должен быть! – заявила Баба-яга. – Какое спокойное, верно, будет у вас Посвящение! А теперь зелья… Зелья из золотой розги! Каждый должен знать их, как свои пять пальцев!

Анисья с Василисой нагнулись над берестяными листами и принялись быстро царапать на них черными острыми палочками. Кто-то в заднем ряду зашелестел бумагой. Мальчик на лавке справа принялся раскручивать длинный свиток. У его соседа оказался вполне обычный блокнот, похожий на ежедневник. И только Полина с Маргаритой озадаченно поглядели друг на друга – у них с собой ничего не было.

– Я готова съесть слона, – сказала Маргарита после окончания рассказа Бабы-яги о зельях. – Напрягать мозги на голодный желудок очень тяжело. Кстати, ты запомнила, как выглядит эта золотая розга?

– В засушенном виде – да, – ответила Полина. – Но боюсь, что в растущем и цветущем состоянии она выглядит по-другому. Хотя к чему мне вообще это? Не придется же ее собирать?

Пока Полина пыталась выйти из переполненной комнаты, завешанной пучками неведомых трав, ее бесцеремонно разглядывали остальные ребята. Что именно их интересовало в ее наряде или лице, она никак не могла понять и через несколько минут начала злиться от такого пристального внимания.

Вернувшись – согласно надписи на указательном камне – по Дороге Желаний немного назад и повернув направо, под большой красной крышей они увидели несколько деревянных столов, за которыми уже расселись проголодавшиеся. На доске у входа на этот раз красовалась корявая надпись: «А компот недурен!» – вместо тщательно заштрихованного высказывания о голубцах.

Невдалеке возвышался еще один стол, круглый, полностью уставленный яствами. Жители этого странного места толпились около него с тарелками в руках. Полина посмотрела в тот угол, но ни одна тарелка или чашка так и не вспорхнула над столом, зато под ним сидел самый настоящий заяц! В тот же миг он стукнул задними лапками и ускакал.

Маргарита выбрала сырники: они выглядели очень аппетитно, но их почему-то никто не брал, хотя осталось всего две порции. Повернувшись в поисках Полины, она едва не вскрикнула от удивления, увидев перед собой людей в длинных темных плащах с глубокими капюшонами.

– Это действительно напоминает секту, – прошептала она Полине, указав глазами на странную группу.

– Слышала, – донесся мальчишеский голос из-под темного капюшона, – кому достался Белун?

– И кому же? – заинтересованно спросил мягкий девичий голосок из-под соседнего плаща.

– Анисье Муромец! Ей-то он меньше всех нужен! Эх, а я так на него рассчитывал…

– Честное слово, это несправедливость.

– Ну ладно, пошли отсюда. Кстати, у них тут везде проблема с местами? – возмутилась Маргарита, оглядывая столы. – Пока мы выбирали, что съесть, свободных столов и стульев не осталось!

– Эй, – послышалось откуда-то из самой гущи завтракающих ребят. – Маргарита, Полина.

Они одновременно обернулись и заметили рыжую Василису, которая махала им венком. За тем же столом напротив Василисы расположилась Анисья Муромец в окружении приятелей – некоторые были явно старше ее на несколько лет.

Полина с Маргаритой поспешили на зов. Стол сам собою удлинился, появились лишние стулья. Полина озадаченно дотронулась до столешницы, испугавшись, что та исчезнет.

Пару минут соседки ели молча, стараясь не замечать взглядов сидящих напротив ребят. Первой не выдержала Маргарита. Она отодвинула тарелку и обратилась к Василисе:

– Послушай, не могла бы ты объяснить, что это за место и что мы будем здесь делать?

– Ну… в общем-то, все, что захотите…

– Нет-нет. Я имела в виду… Взять хотя бы эти снадобья! Мы должны учиться варить зелья из золотой розги?

– Нет. – Василиса пожала плечами, но, как показалось Маргарите, начала понимать, о чем именно ее спрашивают. – Вам нужно пройти Посвящение.

– Посвящение? Что еще за Посвящение?

– Чтобы стать полноценным колдуном, каждый должен пройти Посвящение. Это же очевидно, – вмешалась Анисья Муромец. Ее малахитовые глаза иронично сверкнули.

Полина с Маргаритой переглянулись.

– А кто такие наставники, про которых нам говорил домовой? – решила не сдаваться Маргарита.

– Наставники устраивают это самое Посвящение. Они следят за нами и придумывают подходящие испытания… Это очень сильные колдуны. Они сильны… ну, понимаешь, каждый в своей области. Одни могут помочь тебе выбрать собственный путь, у других же можно чему-нибудь научиться… – Василиса снова пожала плечами и улыбнулась под сосредоточенным Маргаритиным взглядом. – В общем, как-то так. Вот, например, сегодня ночью обряды. Вы слышали? – Василиса вынула из сумки кусок бересты с начерченной на нем схемой. Казалось, что разговор с новыми непонятливыми знакомыми ее совсем не раздражал. – Нет? А разве вам домовой не сказал? Забыл, наверное.

– Это на него похоже… о самом главном он забывает, – сказала Полина и в ту же секунду снова почувствовала на себе взгляд Анисьи. Ее спутников Полина у Бабы-яги точно не видела. Она бы запомнила и их лица, и прически, и наряды. Две девушки, одетые в струящиеся платья из мерцающей полупрозрачной ткани, сидели в венках из лилий. У обеих пробор разделял длинные русые волосы, заплетенные в свободные косы. У третьей волосы были гладко зачесаны назад и украшены парой черных перьев. Сама Анисья тоже выделялась. Ее светлые волосы, ниспадающие крупными кудрями, необъяснимым образом сияли. Никаких украшений на ней не было. Белая блузка с коротким рукавом выгодно оттеняла смуглую кожу.

– Наставница Обрядов Марья Кощеевна, – продолжала тем временем Василиса.

– Кощеевна? – воскликнула Полина, отвлекшись от наблюдений. – Ее отца звали Кощеем? То есть он был тем самым Кощеем?

– Что значит «тем самым»?! – спросила Анисья, скривив губы в усмешке.

Полина задумалась, подыскивая слова:

– Ну, тем, который хранил свою смерть в игле, иглу в яйце, яйцо в утке и так далее?

– Ах, ты про сказки! – сказала Анисья. – Нет. Просто во времена, когда родился отец Марьи Кощеевны, это было модное имя, вот и все.

Маргарита с Полиной опять переглянулись.

– Так вы обе выросли… по ту сторону?

– Что? – переспросила Маргарита.

– Вы потусторонние?

– Мне всегда казалось, что «потусторонний» – это что-то вроде призрака… – Она вопросительно взглянула сначала на Полину, затем на задавшую вопрос Анисью.

– Вы росли среди обычных людей? – уточнила сидящая рядом с Анисьей девушка. – И раньше ничего не знали ни об этом месте, ни о нас?

– А! Та к вот что это значит! Да-да, все именно так и есть. Росли, не знали… Наши родственники удосужились рассказать нам только о том, что существуют люди с какими-то сверхспособностями, но вот про Заречье – ничего определенного.

– И вы не умеете пользоваться силой? – с еще большей усмешкой уточнила Анисья. – Своей магией?

– Силой – да. Магией – нет.

– Не волнуйтесь, вы быстро научитесь, – ободряюще сказала Василиса.

– Будет интересно посмотреть. Мне кажется, научиться этому невозможно, с этим нужно родиться, – возразила Анисья.

– Но Арсений Птицын как-то ведь научился. – Василиса повернулась к Маргарите и Полине. – Арсений – это еще один потусторонний колдун. Он попал в Заречье несколько лет назад, как и вы, ничего о нем не зная.

– Теперь я чувствую себя откровенно глупо, – призналась Маргарита, когда Анисьины знакомые закончили трапезу и удалились. – Колдовство всегда было для меня выдумкой. В детстве я представляла себя волшебницей, когда играла во дворе с другими детьми, но никогда по-настоящему в это не верила. Все сводилось к обладанию волшебной палочкой и вытаскиванию белого зайца из шляпы.

– Волшебная палочка? Зайцы? Как любопытно! – с иронией воскликнула Анисья.

– Меня окружали обычные люди, как тут можно было подумать, что колдуны на самом деле существуют? И что они объединились в сообщество и построили какую-то деревню, о которой никто больше не знает? Короче говоря, я до сих пор испытываю легкий шок от всей этой информации. И по-прежнему мало что понимаю из увиденного. И кстати, «колдуны» – это у вас официальный термин? Вы друг друга так и называете?

– Раньше мы назывались волхвами…

– Да! – подхватила Василиса. – А еще было время, когда кого-то называли друидами, кого-то перевертышами, кого-то детьми Ветра или сыновьями Солнца. То есть делили всех по их умениям.

– Невозможно поверить! Когда я подожгла взглядом ковер, я и в это не поверила. Пыталась объяснить себе это как-то по-другому, не слушала бабушку, которая…

– Подожгла? Ага! Я же говорила, что она Огненная, – кивнула Анисья Василисе.

– Огненная? – переспросила Маргарита. – Бабушка то же самое сказала! Она объяснила, что это моя стихия. Я, правда, не совсем поняла, что она имеет в виду… Вообще-то, по гороскопу у меня водный знак…

– Как! Вы даже про стихии не знаете? – Анисья опять усмехнулась.

– А моя стихия какая? – спросила Полина, ожидая, что Анисья начнет давиться от смеха.

– Твоя-а-а? – Но вопреки ее опасению лица Анисьи и Василисы удивленно вытянулись. – Вода, конечно! Самая редкая и неизученная, – продолжила Василиса. – Ты первый Водяной маг за много-много лет. Как странно, что тебе никто не сказал. Впрочем, здесь не привыкли к потусторонним. А нам такие простые вещи объяснять не надо: мы все сами чувствуем. После завтрака будет собрание для новеньких. Вам еще не сообщили? Главная наставница расскажет обо всем. И про стихии, я думаю… Но если вы чего-то не поймете, всегда можно задать вопрос… кому-нибудь.

– Плохая идея. Мы пытались поговорить с Афанасием, нашим домовым, но это абсолютно бесполезно, – пожала плечами Маргарита.

– Так ведь домовые страшно косноязычны, – отозвалась Василиса. – Будут сыпать метафорами или загадками, а на вопрос не ответят. Я бы посоветовала задавать вопросы людям.

– Тогда вот мой вопрос тебе: на чем вы писали сегодня дома у Бабы-яги?

– На бересте, – откликнулась Анисья, не дав Василисе ответить, и на этот раз окончательно повернулась к собеседницам: парень, с которым она до этого болтала, сверился с громоздким прибором на запястье, подскочил и куда-то побежал.

– Нам тоже нужна береста?

– Это ваше дело. Можете писать на чем хотите. Просто это что-то вроде традиции.

– Да, – подхватила Василиса. – Так принято, что каждая ведунья или колдун собирает свою собственную книгу знаний. Пишется эта книга обычно на бересте, и коллекционирование заклинаний начинается с самых первых дней в Заречье.

– Та к вы потом соберете все листы в одну книгу?

– Да, и скрепим. Условно это называется Ярилиной рукописью.

– Почему? – спросила Полина для поддержания разговора. Странный, почти враждебный взгляд Анисьи Муромец не давал ей покоя.

– Существует поверье, что где-то хранится такая книга, настоящая Ярилина рукопись. В ней собраны абсолютно все колдовские тайны. Лежит эта книга, спрятанная от посторонних глаз, уже много-много столетий и представляет настоящий кладезь волшебства…

– Она, наверное, огромная. – Маргарита вообразила неподъемный фолиант.

– Знаю только, что она очень опасна, ведь, взяв ее в руки, человек теряет счет времени. Одна голова не способна выдержать так много знаний. Нашедший книгу… сходит с ума.

– Та к это правда? Или все-таки просто сказка? – Маргарита уставилась на Василису, которая говорила о книге так, словно та существовала на самом деле.

– А разве можно точно знать, было это правдой или нет, если происходило столько лет назад? Кто-то считает книгу выдумкой, но здешние колдуны часто верят легендам.

– И все же это похоже на выдумку. Ярилиной рукописью называются все книги, где собраны знания, и пока что еще никто не сходил от них с ума. Ого, нам уже пора на собрание! – встрепенулась Анисья, вытянула из кармана красную ленту и принялась завязывать свои волосы в хвост.

– Говорят, что Велес строгая, нам лучше не опаздывать, – кивнула Василиса и встала из-за стола.

– Велес? Божество? Покровитель сельского хозяйства? – Маргарита вскочила со стула и двинулась за Василисой.

Полина шагала следом.

– Нет, это фамилия главной наставницы Заречья. Ее зовут Вера Николаевна.

Маргарита ускорила шаг и поторопила Полину в попытке угнаться за Анисьей, почти перешедшей на бег. Сад с диковинными деревьями, которые словно переговаривались между собой, остался позади. Девочки пересекли широкую грунтовую дорогу и поспешили через небольшое поле к сплошной стене деревьев.

– Василиса! Почему эта дорога называется Дорогой Желаний?

– На ней появляется все, что ты захочешь. Будешь голоден, появится еда, – на бегу ответила Василиса. – Захочешь пить – сможешь напиться. И спрятаться от солнца можешь, даже если тени ложатся в другую сторону.

– А если я захочу, чтобы пошел дождь? – спросила Полина.

– Ну, тогда свернешь на Дождливую аллею! – ответила, снова усмехнувшись, Анисья.

Оказалось, что впереди виднелась не просто стена леса – за тесным сплетением толстых стволов скрывалась большая круглая поляна, покрытая короткой зеленой травкой, стоптанной в некоторых местах до сероватых проплешин. На поляне толпились люди. Анисья безо всяких объяснений направилась к знакомым: смуглолицему юноше и девушке, одетой во все зеленое. Василиса тоже пропала. Полина повертела головой, пытаясь понять, куда она делась, но не увидела ничего, кроме мелькнувшего рыжего беличьего хвоста.

Маргарита неуверенно топталась на месте, разглядывая парней и девушек, часть из которых уже успела запомнить в лицо после Снадобий.

– Добрый день, – внезапно послышался голос, заглушивший гам присутствующих.

Маргарита приподнялась на носках, глядя поверх голов впереди стоящих парней. В центре поляны образовался свободный круг, где расположилась невысокая пожилая женщина. Ее седые волосы были распущены, а темные глаза, казалось, смотрели прямо на Маргариту. Все замерли от неожиданности, кто с открытым ртом, кто с поднятой рукой.

– Как она там появилась? – изумленно спросила Маргарита у Полины.

– По пространственно-временному туннелю пришла, – невозмутимо ответила та, и Маргарита с трудом сдержала смешок.

– Присядьте, пожалуйста. – Женщина подняла обе руки, и ребята опустились на траву. Руки незнакомки сплошь унизывали тяжелые браслеты, на груди висели амулеты – их почти невозможно было разглядеть с места Маргариты, но один – большой желтоватый коготь – выделялся отчетливо. – Я рада приветствовать вас здесь, в Заречье. Имя мое, конечно, вам известно, но на всякий случай напомню, что зовут меня Вера Николаевна Велес, и я ваш главный наставник. Все, как вижу, прибыли – никаких происшествий. Никого не заперли на чердаке родители, не спрятали в подземелье бабушки и дедушки и не заточили в башне старшие братья и сестры. Что ж, верно. Вам здесь бояться нечего.

Полина с Маргаритой переглянулись. Почему-то в присутствии этой наставницы у обеих по спине пробежали мурашки.

– Столетиями Заречье становится домом для непосвященных. Надеюсь, эта деревня будет домом и для вас. Не каждому в нашем мире выпала честь быть Посвященным в древние знания и секреты колдовства. Но тем, кто сейчас находится здесь, повезло. Путь будет сложным и тернистым. Вас будут сопровождать мудрые наставники. Некоторые из них покажутся странными, другие – чересчур требовательными, но именно они станут для вас проводниками в новый мир.

Маргарита поймала себя на мысли, что тихая спокойная речь главной наставницы сама по себе увлекает ее в этот новый мир. Древние знания, секреты колдовства – она жадно ловила эти слова и не отрываясь смотрела на Веру Николаевну. Только сейчас она разглядела, что в ее длинные седые волосы вплетены травинки и маленькие полевые цветы.

– Через четыре года вы пройдете Посвящение. До этого будете жить по законам Заречья и выполнять требования наставников. На четыре года Заречье станет вашим миром, вы должны принять его. А что потом – выбирать вам. – Велес остановилась и несколько мгновений молчала. – Запомните: Посвящение – обязательный этап в жизни каждого. Не пройдя этого испытания, нельзя называть себя полноценным Светлым магом, невозможно стать частью нашего сообщества. Не волнуйтесь, – вкрадчивым, чуть бесцветным голосом продолжила наставница, – в Заречье отбираются самые лучшие, вам осталось лишь доказать это своим усердием. – Она смотрела на ребят, словно гипнотизируя их. Казалось, никто не смел даже пошевелиться – все внимательно слушали. – Большую часть времени вы будете уделять изучению своей стихии. Постичь стихию – значит овладеть силой, которая скрыта в каждом из вас.

Колдунья сделала несколько шагов, обводя взглядом всю поляну, но Маргарите продолжало казаться, будто она смотрит ей в глаза. На главной наставнице были длинные зеленые одежды, которые словно вырастали из растений под ее ногами, и оттого не удавалось определить, где кончается платье и начинается трава.

– Колдуны, владеющие Земляной магией, обладают невероятной по меркам других магов физической силой, а также обостренным слухом, зрением и обонянием. Зачастую Земляные являются друидами, могут устанавливать ментальный контакт с животными или растениями и трансформироваться в животную сущность.

Вера Николаевна сделала едва уловимое движение рукой, и целая стайка самых разных бабочек вылетела из травы прямо у ее ног. Ребята, сидевшие ближе всего к наставнице, издали веселый возглас, а остальные, как завороженные, смотрели на прекрасных насекомых, которые опустились на россыпь полевых цветов за спиной Веры Николаевны. Маргарита с Полиной испуганно переглянулись, не веря своим глазам.

– Огненные колдуны обладают большой энергетической мощью, – продолжала Вера Николаевна. – Их сила часто, подобно взрыву, вся и без остатка уходит на одно-единственное действие. Тут есть как преимущество, так и недостаток. А вот почти на все колдовство, связанное напрямую с огнем или светом, эти маги не расходуют своей энергии.

От этих слов по коже Маргариты пробежали мурашки, словно она уже умела колдовать. И когда в руках Веры Николаевны появился светящийся шар, еле заметный в этот солнечный день, она чуть было не подпрыгнула от восторга, словно сама его сотворила.

– Теперь о Воздухе, или Детях Ветров, как издревле их называют. Если вы относитесь к данной стихии, то, скорее всего, обладаете повышенной способностью к левитации и исчезновению. Отвод глаз вам подвластен в большей степени, нежели остальным. – Вера Николаевна продолжила с легкой улыбкой: – Мысль – явление неуловимое и подвижное, подобно ветру. Она не лежит в голове человека, как раскрытая книга. Она витает в воздухе. И вы, Воздушные колдуны, знаете это, как никто другой.

– Что это за иносказания! – возмутилась Маргарита. – Косноязычием тут страдают не только домовые!

Вера Николаевна тем временем повела кистью перед собой, и все собравшиеся ощутили легкое дуновение ветра, такого желанного в этот жаркий августовский день.

– Водяные же, – начала Велес таким тоном, словно перед ней сидело не меньше десятка представителей этой стихии, – отличаются необъяснимой сопротивляемостью ко многим видам магии, которые могут нанести вред или даже погубить колдунов других стихий. Проникнуть в их сознание или вытянуть магическую силу из их тела очень сложно. Они – своего рода неприступная крепость. Ну, милая, встаньте. Всем любопытно на вас взглянуть.

Повисла тишина, ребята стали оборачиваться.

– Полина Феншо, где же вы?

– Я? – испуганно переспросила Полина и робко поднялась.

На нее уставились несколько десятков пар глаз.

– Ну вот, я же говорила, – кивнула Велес. – Необъяснимая сопротивляемость. Вам совсем не нужны длинные волосы, чтобы защищаться от чар. Какая редкость! Но, пожалуй, о стихиях достаточно. Можете садиться, Полина.

Она медленно села, чувствуя, как лицо покрывается жарким румянцем от переизбытка внимания – некоторые ребята продолжали коситься в ее сторону.

– Познать свою стихию – сложное и важное дело, но не забывайте и о других наставниках. Вы должны регулярно приходить к ним – у каждого есть свой дом в Заречье – чтобы расширять границы своих знаний в совершенно разных областях. Вы должны знать все о человеке, о том, как функционирует его организм, потоки какой энергии отвечают за нашу жизнь, – об этом с вами будут говорить на Целительстве; на Звездословии придется разгадывать тайны звезд и созвездий, на Легендологии узнаете многое из нашей с вами истории… Заранее скажу, что Заречье – не единственное место, где вы будете жить, готовясь к Посвящению. Холодные месяцы проведете в Белой усадьбе, расположенной в Росенике. Все наставники переедут туда вместе с вами.

– Подожди, а где же мы сейчас? – спросила Полина у Маргариты. – Разве Росеник и Заречье… ну… не одно и то же?

– Я думаю, это совсем рядом.