Пролог

Грядущий рассвет не относился к числу долгожданных.

Уж отзвучала история ночных небес, и на горизонте возник предвестник печали – серебряный ореол.

На плоской кровле мраморного дворца в молчании стояли юноша и его отец. Они наблюдали, как бледный свет раннего утра медленно и осторожно теснил ночную тьму.

– Где он? – спросил юноша.

– Не покидал своих покоев с тех самых пор, как отдал распоряжение, – ответил мужчина, не глядя на сына.

Юноша провел рукой по курчавым волосам, глубоко вздохнул и заключил:

– Весь город взбунтуется.

– И ты не мешкая разгромишь наголову любой мятеж, – последовал суровый отклик, по-прежнему обращенный к безрадостной полосе рассвета.

– Не мешкая? Смею предположить, что любая семья, вне зависимости от положения и статуса, возжелает отомстить за детей.

– О, они непременно возжелают. – Отец наконец взглянул на сына, отметив запавшие глаза, устремленные вовнутрь. А плечи, казалось, опустились под весом огромной тяжести. – Как и должно. Ты же проследишь, чтобы их усилия остались тщетными. Исполнишь свой долг перед повелителем. Тебе все ясно?

– Да, мне все ясно, – после недолгой паузы отозвался юноша.

– Генерал аль-Хури? – послышался за их спинами голос солдата.

– Да? – отозвался мужчина, оборачиваясь к подчиненному.

– Исполнено.

После кивка генерала солдат вышел.

На крыше остались лишь отец с сыном. Они пристально всматривались в небо. Выжидательно.

Вскоре на сухую поверхность под их стопами упала первая капля, которая тут же испарилась на обожженном камне. За ней последовала другая. Скользнув по железным перилам, она исчезла в пустоте.

Спустя несколько секунд вокруг двоих мужчин уже мерно стучал дождь.

– Вот и доказательство, – сказал генерал голосом, в котором звучала скрытая мука.

Юноша отозвался не сразу.

– Он не выдержит подобного, отец.

– Ему придется. Он сильный. И справится.

– Ты никогда не понимал Халида. Дело не в силе воли, а в его сущности. Это разрушит его душу, оставив лишь оболочку, тень его прежнего.

– Ты считаешь, мне нравится происходящее? – поморщился генерал. – Я бы пожертвовал жизнью, чтобы предотвратить все это. Но у нас нет выбора.

– Я отказываюсь в это верить, – покачал головой юноша, смахивая с лица дождевые капли.

– Джалал…

– Должен быть иной способ, – отрезал он, после чего отвернулся от перил и скрылся на лестнице.

По всему городу давно пересохшие колодцы начали наполняться водой. Потрескавшиеся на палящем зное емкости искрились озерцами надежды. Жители Рея просыпались и выбегали на улицы с радостными криками, подставляя лица каплям дождя.

И не подозревая о цене этого чуда.

А в глубине мраморного дворца восемнадцатилетний юноша в полном одиночестве сидел за столом из полированного эбенового дерева. И прислушивался к звукам льющейся снаружи воды.

Единственный источник света в комнате отражался в глазах цвета янтаря.

И этот свет пропадал, поглощенный тьмой.

Юноша поставил локти на колени и обхватил голову руками. Затем закрыл глаза, погружаясь в эхо отзвучавших слов, которые наполняли сознание обещанием жизни, навеки связанной с прошлым.

Жизни, посвященной расплате за грехи.

Сотня жизней за одну отнятую. По одной жизни на каждый рассвет. Пропустишь хоть утро, и я заберу все твои мечты. Заберу твой город.

И заберу тех жизней тысячекратно.

Загрузка...