Колонизаторы. Том 4. Ящик Пандоры

Глава 18 Диверсанты. Часть 2

Данная идея этого типа мне, прямо скажу, сразу не понравилась, и нужно было что-то предпринимать, тем более что руки я уже освободил от стягивающей их верёвки. Впрочем, это было нетрудно с моими новыми способностями, достаточно было просто изменить их атомную структуру, представив, что они разрушились от старости. Посмотрев на обнаглевшего вконец этого самодовольного ушлёпка, я с желчью в голосе заметил:

— У меня, знаешь ли, есть более лучшее предложение для вашей шайки, давай ты и твои дружки просто поднимут вверх свои ласты и просто сдадутся. Тогда я вам, так и быть, обещаю сохранить ваши никчёмные жизни после того, что вы здесь натворили!

Некоторое время тот, вытаращившись, взирал на меня как на последнего идиота, затем его рот расплылся в довольно ехидной ухмылке, и он с сарказмом произнёс:

— Тебя твоя мама случаем не роняла в детстве, кретин, а то ты меня уже порядком утомил, и тут же его ботинок с прицелом припечатать его в мою голову пронёсся по воздуху и направился прямо к ней. Правда, достигнуть её он так и не смог, так как в этот момент я уже испарился из того места, где находился до этого, и возник уже у него за спиной. Но, к моему удивлению, сделать то же ничего не успел, так как совсем не учёл присутствие тут ещё двух его дружков и их скорость реакции. Так как в ту же секунду я схлопотал тут же сильный удар от одного из них ногой по челюсти и тут же покатился, как мячик, по полу. Ещё через секунду они уже навалились на меня все троём и начали мутузить ногами куда только бог пошлёт. Благодаря чему я сразу же получил ещё несколько ударов по почкам и голове, после чего в ней зазвонил колокол, и я тут же потерялся в пространстве, позабыв про все свои способности к телепортации.

Спасла мою грешную душу уже Лайя, которой тоже каким-то образом удалось выпутаться от своих пут, и она тут же набросилась на них, как озверевшая на всю голову кошка.

Надо было видеть, как эти деятели начали один за другим после этого летать по комнате в результате накопившихся у неё за прошедшие тысячелетия всяких там хитрых приёмчиков. Через какие-то секунды всё было уже кончено, и все трое спокойно отдыхали там, где им удалось в конце концов приземлиться. Встав, я помотал своим испускающим пар чайником и пошёл посмотреть, остался ли кто-нибудь из этой троицы ещё живой. К моей радости, главарь ещё подавал какие-то признаки жизни, в отличие от других, и мне удалось спустя некоторое время даже привести его в чувство. Не очень-то хотелось оставаться замурованным в какой-то железной посудине, да ещё глубоко под водой, не зная, как из неё выбраться. Впрочем, в отличие от остальных здесь узников, выбраться наружу я бы, конечно, смог, но не оставлять же здесь товарищей по несчастью.

Осмотрев главаря и вернув ему вывернутую наизнанку руку в прежнее положение, я похлопал его дружески по щеке и, убедившись, что он вернулся наконец в этот чудесный мир, радостно сообщил:

— Ну что, убедился, что лучше со мной вести себя по-хорошему, а то она, — я показал на стоящую неподалёку смиренно Лайю, — может тебе ещё что-нибудь невзначай оторвать, только уже окончательно!

Промычав что-то невразумительное в ответ, тот обречённо уставился взглядом в потолок видимо показывая что не желает со мной даже разговаривать. Впрочем это была не проблема. Повернувшись к застывшей неподалёку от меня Лайи я поинтересовался:

— Сможешь пробудить у этого типа чувство симпатии к нам, а то он совсем что-то не хочет общаться. Главное, узнай, как управлять этой посудиной, а то мы и так здесь что-то задержались!

Молча кивнув головой, та, видимо, поняла меня буквально, так тут же вышла из себя, притом в буквальном смысле слова, образовавшись прямо в воздухе уже в своём истинном Оксовском обличье. Через мгновение она протянула свои чуткие щупальца к ничему ещё пока не подозревающему Тамфу и начала постепенно втягиваться в него, пока полностью там не растворилась. Некоторое время тот сидел с осоловелым видом, ещё прижимая к себе и покачивая больную руку. Но потом вдруг резко что-то вскрикнул и, закатив глаза, рухнул на пол и забился в конвульсиях. Правда, это продолжалось совсем недолго, через некоторое время он уже уставился на меня опять осмысленным взглядом и вполне внятно сообщил, что он в полном порядке и что от него теперь нужно новому хозяину.

Спустя некоторое время мы уже все благополучно были на берегу. Оставив Тарка и Лайю, которая уже сменила себе тело на более ей привычное в виде Морлочки, разбираться со всем случившимся, я отправился прямиком к королеве. Нужно было с ней срочно уладить возникшие у нас разногласия по поводу её избранников сердца, а то та как бы чего в сердцах не натворила. Тем более что она была довольно импульсивной девушкой, а как стала королевской особой, то и вовсе самоутвердилась в своих глазах и всё меньше стала прислушиваться к моим советам. В связи с чем надо было срочно привести её в чувство и вернуть в этот реальный мир.

Отыскал я её, слава богу, в специально построенных для неё личных апартаментах в окружении целой свиты. С которыми она и заливала, как я понял, своё горе по арестованному мной типу по имени Райм. Оглядев данную развесёлую публику, я сделал зверское выражение лица и гаркнул со всей силы:

— Ну-ка быстро слиняли все отсюда, мне нужно обсудить кое-что с королевой наедине!

Все, естественно, тут же подскакивали со своих мест и быстренько растворялись за дверью, которою я тут же прикрыл, так сказать, от лишних глаз и ушей. После чего, обернувшись к Эйле, с сарказмом заметил:

— И по какому поводу, интересно, Ваше высочество, Вы тут устроили такой шикарный банкет, пока мы там за диверсантами гоняемся, чтобы они там ещё чего-нибудь не взорвали⁈

— А тебе ли не всё равно, мой хороший? Последнее время ты что-то не очень озабочен тем, как поживает твоя королева! — мрачно произнесла та, стрельнув на меня своими лазурными глазками.

— Последнее время я более озабочен был совсем другими вещами, моя королева. Но про тебя, поверь, я никогда не забывал. Поэтому и появился, как выдалась свободная минутка! — заметил я смиренно, присаживаясь поближе к ней за стол.

— Ты имеешь в виду, что заботы о взятой в плен тобой вражеской принцессе намного важней, чем мои! — язвительно произнесла она. И тут же вскочив гневно заорала:

— Так и вали к ней, чего ты припёрся ко мне⁈

Судя по всему, она откуда-то узнала, где и с кем я провёл всю эту ночь, — подумал я удивлённо и, стараясь её не взбесить ещё больше, миролюбиво заметил:

— Ну это Вы зря, Ваше высочество. Нашли с кем себя сравнивать, Вы хоть её в глаза-то видели? Вы что думаете, мне большое удовольствие доставляет общение с ней? Так она мне чуть своими когтями горло не распорола, но, слава богу, промахнулась, а то бы я сейчас с Вами тут не разговаривал!

— Вот как! — усмехнулась она, подозрительно рассматривая меня.

— И что тогда она делает в твоей личной палатке, а⁈ Для пленных у нас вроде созданы специальные места содержания.

— Да, но только не для родной дочери самой императрицы Маваши! — резонно заметил я, предполагая, что Эйла даже видимо не догадывается о том, кто наша пленница, и оказался прав, потому что та поражённо взглянула на меня и тут же приземлилась обратно на своё место.

— И что ты в этом случае собираешься с ней теперь делать⁈ — заметила она, задумчиво крутя бокал с вином в руке.

— Сам пока не знаю! — честно признался я.

— Есть идея обменять её на что-то ценное для нас, например на десяток их боевых судов или ещё на что-то этакое. Например, на договор о мире между нами!

— Про который та тут же позабудет, как только её дочка вернётся домой! — фыркнула ехидно та.

— Ты что, меня совсем за идиота держишь! — мрачно заметил я.

— Есть другие, более эффективные формы для убеждения. Например, я собираюсь отправить с одним из её пленных офицеров донесение, что в случае нападения на нас с её дочки тут же живьём сдерут кожу и отправят в таком виде ей на память!

После этих слов королева чуть не подавилась своим вином и уставилась на меня уже в полном изумлении, как будто первый раз в жизни увидела. После чего испуганно заметила:

— И что, ты правда собираешься сделать с ней это⁈

— А ты думаешь, что я шучу, что ли? Следующего их нападения мы просто не переживём. Они теперь знают, какими силами мы обладаем и где находятся наши береговые батареи. Мы, конечно, постараемся перенести их на другие позиции, но вряд ли это даст нам большое теперь преимущество. В следующий раз они пригонят сюда намного больше своих судов. Так что придётся выставить ей ультиматум, что ждёт её родную дочурку в случае нападения на нас. Или у тебя есть какое-то другое предложение⁈

Уяснив, что ничего путного я от неё не услышу, я желчно заметил:

— Надеюсь, ты поняла, что это наш единственный шанс избежать повторного нападения тамфов. Во всяком случае, нам очень повезло, что она попала нам в руки живой, теперь их императрица сначала десять раз подумает, что ей важнее: её дочь или какой-то замызганный городишко Харков, хоть и расположенный на довольно стратегическом месте. Думаю, она решит теперь сначала полюбовно договориться о её обмене, чем предпринимать какие-то более радикальные меры в нашем отношении.

После чего делав небольшую паузу, я как бы между прочим добавил:

— Да, чуть не забыл, завтра я думаю провести казнь части их заложников за диверсию в нашем порту и гибель твоих сограждан, так сказать, для наглядности, что будет ждать остальных пленных, если они не прекратят свои боевые действия против нас. Заодно и передадим видеозапись с этим актом возмездия с нашим посланником императрице. Пускай, так сказать, полюбуется, к чему привели её амбиции. Ну а тебе предлагаю, так сказать, присоединиться, надо же кому-то зачитать им приговор.

Удивлённо воззрившись на меня, та возмущённо произнесла:

— Что⁈ А нельзя меня как-нибудь избавить от всего этого, я к тебе в палачи не нанималась. Так что обойдёшься как-нибудь без меня. Понял⁈

— Понятно, всю грязную работу, значит, выполнять мне, а ты, так сказать, останешься белой и пушистой. Так что ли⁈

Посмотрев явно обескураженно на меня, та тут же опрокинула в себя почти весь бокал вина и рассеяно заявила:

— А что нельзя как нибудь обойтись без этого⁈

— А как бы, по-твоему, они поступили с нами, если бы захватили город? Или тебе напомнить, что они вытворяют с захваченными ими в плен людьми или твоими соплеменниками⁈ — произнёс со злостью я и тоже опрокинул в себя целый бокал этого же напитка. После чего искоса бросил на неё взгляд и как можно ласковей заметил:

— Да не расстраивайся ты так. Обойдёмся как-нибудь и без тебя. Лучше давай займёмся чем-нибудь более приятным! — и тут же подхватив её на руки, понёс в спальную комнату, подальше так сказать от всех этих проблем. Попутно тиская её за одной рукой за спелые тыковки а другой прямо за сочные ягодицы.

— Ты что это вытворяешь, Арист⁈ — пропищала та возмущённо, барахтаясь у меня в руках.

— Как что, собираюсь провести лечебный массаж, а то у тебя вообще нервы расшалились! — заявил я, укладывая её уже на кровать.

— А ты случаем не обнаглел вконец⁈ — взвизгнула та, когда я начал бесцеремонно распаковывать её из её шикарного вечернего платья.

— Ни коим образом, моя радость, для тебя же стараюсь! — заметил я елейно, оставляя её в итоге в одном нижнем белье, которое пока решил благоразумно не трогать. И как оказалось не зря.

— Ну-ка отвали от меня, гаденыш, нет у меня сейчас никакого желания заниматься с тобой этим! — пискнула та, упираясь и пытаясь изо всех оттолкнуть меня от себя руками.

— Да что с тобой такое? — произнёс уже я разочарованно, предчувствуя надвигающийся облом и оставляя её в силу этого в покое. Не брать же её силой против её желания.

— Нет у меня сейчас настроения для этого, понял, иди лучше принеси мне вина и какой-нибудь халат, чтобы прикрыться от твоих бесстыжих глаз! — заметила та, отползая от меня на всякий случай как можно подальше.

— Раньше надо было об этом думать, олух! — заметила она мне обиженно в спину, когда я уже направился выполнять её поручение. Видимо решив на всякий случай не закрывать до конца дверь к своему сердцу.

Вернувшись назад с бутылкой и кое-какой закуской с королевского стола, я поставил всё это на тумбочку у кровати и язвительно заметил:

— Ну ладно, если ты меня не желаешь видеть, я, наверное, пойду. Не буду тебя больше расстраивать своим присутствием!

Воззрившись после этих слов на меня с ошеломлённым видом, та тут же разгневанно прошипела:

— Что, опять бросаешь меня, сволочь? Ну и вали ко всем чертям, чтобы глаза мои тебя больше не видели!

Теперь я уже застыл у двери, в растерянности пытаясь сообразить, чтобы это значило. Так как ссориться с ней в мои планы явно не входило.

— Ты это о чём? — поинтересовался я, повернувшись обратно к ней.

— О том! Если сейчас уйдёшь, можешь забыть сюда дорогу, понял! А то когда хочет приходит, когда вздумается уходит, а я что, после того как ты разогнал всех моих гостей, одна что ли должна теперь здесь куковать!

Почесав на всякий случай затылок, чтобы собраться с мыслями, я в недоумении заметил:

— Ты чего тут из меня дурака делаешь, сама же сказала, у тебя нет для этого настроения!

— И что? Поэтому надо бросать меня? Ты мне его испортил, ты и возвращай. Что тебе ещё непонятного⁈ — пропищала обиженно та и, налив в бокал вина, подцепила его своей ручкой и демонстративно отвернулась от меня к окну. Видимо, показывая этим, что она всё сказала.

«Вот зараза!» — подумал я. «И что мне теперь с ней делать? Ведь королевы существенно отличаются от обычных смертных и любят, чтобы вели себя с ними соответственно. А я, как назло, до сих пор так и не разобрался в том, как именно». Так и не определившись с тем, что именно она от меня хочет, я просто решил начать с главного, а там ситуация подскажет.

— Ну ладно, хватит дуться. Если хочешь, я так и быть выпущу на свободу твоего Раймика, только никакой должности типа той, что у него была, ему больше не видать как своих ушей. Если хочешь, можешь взять его к себе в камердинеры…

Некоторое время та молчала, видимо, переваривая моё предложение, затем повернулась и выдала:

— С чего ты взял, что этот сексуально озабоченный придурок мне интересен после своих похождений? Можешь его оставить там хоть навечно. Это была у меня всего лишь минутная слабость, не более того. Так что больше не напоминай мне об этой неблагодарной сволочи! — После чего забралась опять на кровать и исподтишка наблюдая за мной заявила:

— Ну ты что, так и будешь стоять как истукан или всё-таки займёшься делом⁈

Поняв её слова буквально, я тут же, не долго думая, стянул с себя униформу и тут же запрыгнул к ней на царскую кровать.

— Ты что это удумал, паршивец, я же совсем не то имела в виду! — взвизгнула она ошеломлённо, когда мои руки вцепились ей в трусики и начали тут же стягивать их с неё.

— А я то! — заявил я и, тут же раздвинув ей в стороны ноги, впился языком в её обалдевшую от подобного казуса подружку. Вгоняя её в нужное для меня состояние.

Через некоторое время почувствовав как мой уже воспаривший к самим небесам дружок распирает и вторгается в её влажное лоно, та выгнулась всем телом и запустив мне в плечи свои коготки тихонько пропищала:

— У-у-ой, па-р-ши-вец. Так и зна-ла. У-у-уй. Что э-тим всё кон-читься… У-у-о-ой. Во-от сво-лочь!

Затем вообще меня огорошила полностью.

— Ну и че-го ты там га-дё-ныш во-зишься как не жи-вой!

После чего я уже полностью спустил с цепи этого гадёныша.