Нежданный наследник. Юный бастард. Книга первая

Глава 7

Глава седьмая

А утром мы проснулись…

На удивление, мама жизненную силу, выкаченную мной из хряка, съела за милую душу. Никогда у неё такой реакции не видел. Реально выдавала она эмоции, как женщина, занимающаяся любовью. И стоны и извивания. Да всего хватало. Ничего подробного раньше не происходило, при передаче маны из пустоши. А вот стоило только добавить примесь жизненной энергии от порождения леса, (порождением пустоши свинушка быть по определению не могла), и такой качественный, в эмоциях тела мамы, получился конечный эффект. С ума с можно было сойти. В начале заснуть не могли, а вот с утра проснуться.

Как обычно, мама меня под завязку всего выкачала. Но вставать в этот раз с нашего спального места, мне было намного труднее, в сравнении с тем, как это бывало в другие дни, после прибытия из своих путешествий по лесу или пустоши. Но, знаю, эта слабость скоро пройдёт, тем более вокруг силы разлито много, ведь усадьба наша на краю леса находится.

Но всё же пробуждение сегодня было для меня весьма болезненным. Тяжесть по всему телу. Слабость сильная. Да и не выспался, если честно. Приятно — это да, такое было, чего уж там, но вот поспать всласть не получилось, мамуля не дала. Сильно мешала.

А тут ещё и будят с утра помощью пинков. Улия старается выполнить указание мамы, быстро меня на ноги поставить. Вот и силится мне в этом посодействовать. Тиша бы ласково меня будила, поглаживаниями и милыми убеждениями, любящим голосом, что пора вставать. А вот старшая сестра на эти телячьи нежности не способна… у неё всё просто… пинок вбочину и крик во всё горло… «Подъём!!!»

Шансов поваляться ещё в постели у меня совсем не было.

Чумной поднимаюсь, уворачиваясь, как могу от подзатыльников старшей сестры, и пытаюсь прикрыть свою наготу. Да смысл… она первая была ведь, с кем я начинал спать. Чего там она у меня не видела? Да и смотреть-то нечего ещё…

Но с горем пополам удалось одеться. Потом быстро до умывальника пробежаться. Умыться, приведя себя в порядок. А умывальник, как раз на опушке леса у нас находится. Летний вариант. Тут и рожу можно сполоснуть, и набрать от леса разлитую вокруг, неподходящую другим моим родственникам, ману и силу, этого необычного места.

Взбодрился быстро. Всё, для похода в село, у меня ещё вчера собрано, включая и все мои добытые финансы, в виде наличности на данный момент. Из пустоши несколько пакетиков с травами с собой захватил. В прошлый раз мне ведь понравилось, как я их пристроил.

Но, конечно, на столь быструю очередную поездку, тем более в сопровождении мамы и сестры, я не рассчитывал. Думал, просто как-нибудь при случае, прогуляюсь сам и по возможности до села проедусь, если получится. А там уже по прошлой схеме отработать. Алхимику толкнуть порошки, для изготовления эликсиров. Помпоны продать, если будет такая возможность. С добычи, причитающейся Чуку и Геку обычно бульбоньчики я всегда снимаю для себя. Им они ведь совсем не нужны, впрочем, как шкуры, остающиеся после моих подельников, от кролей. Но там они в таком высушенном состоянии пребывают, проще, их выкинуть. Я же их просто в воду, в речку кидаю. Я ещё ни разу не смотрел, что там у меня из них получилось, можно будет хоть что-нибудь из них продать, или нет.

Из финансов забрал всё, что было у меня на данный момент. А не немного-немало неполные четыре империала вышло в итоге. Для местных — это сумасшедшие деньги. Три империала, которые я выторговал в моё первое путешествие в село, и семь золотых, что я смог насобирать за всё время до этого, на подработках, помогая маме, выполняя её указания и распоряжения.

Я себя считаю богачом, на данный момент у меня скопилось общей сложностью, тридцать семь золотых. А это большие деньги… почти огромные.

И приодеться на них можно, и ещё на будущее остаться должно.

Я ведь приценивался на рынке… смотрел, что можно прикупить для себя. Так вот, безрукавку видел скроенную из хорошей кожи, которую всего за десять серебряных продавали. Сапоги… правда размер, для меня большеват, тоже, что-то около тридцати монет серебром.

Да, я за золотой могу полностью прибарахлиться!!! Настроение скакнуло ввысь.

Чему способствовала и погода. Хорошо сегодня на улице. И то, что позавтракать успел, и, что Улия при маме меня донимать не будет, это тоже радовало очень. А ещё я, считай, впервые на маминой бричке куда-то еду. В деревню мы обычно, пешком добирались.

И вот с ветерком несёмся по грунтовой дороге в сторону села. Ветерок приятно холодит лицо. Я даже руку выставляю навстречу потоку воздуха, растопыривая пальцы правой ладони. Мама смотрит в другую сторону, чем-то явно озабочена она сейчас, хотя с утра, помню, такой радостной и счастливой выглядела, что даже сеструха удивлена была. Видно, ночное приключение не только мне понравилось, но моей матушке ещё больше.

Одет я хоть и в обноски, но они чистые, дырок нет. Разве что выцвели все мои одежды. Сразу видно, что долго уже эти вещи находятся вноске.

Но этот факт меня сегодня совершенно не волнует. Настроение отличное.

Я весь в предвкушении предстоящего путешествия, как сегодняшнего, так и обещанного Тишей. Всё же только в дороге десять дней будем. Да это праздник какой-то! Во всяком случае, для меня.

Мама молчит. Меня тоже на разговоры не тянет, тем более рядом Улия.

Я весь в мечтах о прогулке по базару. Как только мне самому быть, чтобы не спалиться перед сеструхой? Нужно ведь и к алхимикам зайти, да и бульбончики не отказался бы по новой попытаться толкнуть.

Ладно, на месте всё решим. И что там мама говорила про подарок сестре? Ну, её… обойдётся. Злая она…

С полчаса хода и мы почти у цели. У мамы часы есть, впрочем, как и у сеструхи. У меня пока такого продвинутого устройства в личном пользовании в наличии не имеется. Дома, в усадьбе часы настенные на стене висят, в них даже кукушка живёт, а вот, чтобы подарить личные часики мне, никто всё никак не расщедрится, хотя у всех девчонок, есть такая нужная вещь. Вичка, заноза мелкая, вечно меня этим попрекает

Ну, погодите, куплю я себе лучшее, что есть в продаже. Да хоть в городе, куда поедем с мамой. А, если ещё и на магической тяге найду, будете знать, как заноситься и зазнаваться…

А вот и до села добрались. Упряжка теперь идёт медленно. Улия правит осторожно, всё же населённый пункт, тут ведь и дети по дороге бывает бегают. Но и не шагом, лёгкой рысью наша лошадка вернее, настоящий боевой конь, идёт. Чтобы помогал в хозяйстве его мама приспособила в бричку впрягать. И он не застоится в конюшне, не заскучает, и маме подспорье.

Мамуля очнулась от своих дум. Явно невесёлые они у неё, или что-то вспомнила, связанное с предстоящим нашим путешествием.

Но сейчас она не о нём собирается с нами говорить…

— Напоминаю… мы едем к аристократам. Они дворяне, мы просто вольные, но простолюдины. А потому… особенно это тебя касается, Костя. Молчишь. Молчание золото! Вопросов ненужных никому не задаёшь. Если к тебе напрямую обратится кто-нибудь из хозяев поместья, с поклоном отвечаешь. И думай, главное, что говоришь, и кому. Лучший ответ… «не знаю». И про пословицу помни всегда, «любопытство не порок, а набитая задница».

— Я хотел по рынку пройтись. — напоминаю я.

— Освободимся, сходишь. Если мне Улия будет нужна… попрошу, чтобы кого-то из слуг с тобой на рынок отпустили, чтобы присмотрел за тобой. А теперь внимание, приехали. От меня не отходите, это вас обоих касается. Всё… собрались. Улия, останавливайся. — командует родительница — Я предупреждала, что на повозке приеду. Нас должны туда, во внутренний дворик запустить. Тут оставлять свой транспорт я не намерена. Ждём. Нас уже увидели…

А подъехали мы на другой конец села. Тут речка проходит. Высокий скалистый берег. Вот на нем, вдоль побережья, сплошняком усадьбы настроены. Дома большие, причем в каждом поместье их по несколько и всё это великолепие высоким забором обнесено. Дома жилые, мало когда имеют два этажа, в основном тут трёх-четырёх высотные постройки.

Дорого. Богато.

Тут живут наши местные аристократы. Воины-рыцари, местного барона. Его замок далеко отсюда находится, но вот, для охраны этой части границы королевства, тут воинские подразделения рыцарей имеются, кто в случае нападения разбойников или ещё кого другого, должны безотлагательно вступить в бой, встать на защиту границ королевства.

В помощь им, наши макры и выставляют целый полк, ведь в этой округе не только наша деревня макров находится, их тут несколько. Народу хватает, если учесть, что в полк набирают и мужчин, и женщин, начиная с пятнадцатилетнего возраста.

Кстати, это одна из возможностей уйти от пригляда за тобой твоей семьи, при условии, что ты сам вольный. Нужно лишь вступить в воинские подразделения аристократов или макров. К аристократам только через полную, вассальную клятву, которую потом никак не снять, только если с головой. Твоей головой.

В случае же с макрами, это называется верстаться… при этом ты сам должен прибыть на сборы со своими оружием, конём, лошадью или боевым мерином, причём одвуконь, с полагающейся воину-кавалеристу амуницией и экипировкой. Вот по результатам смотра тебя и обрадуют, принят ты в полк, в учебную его часть, или тебе чего-то не хватает. Толи конь у тебя дохлый, толи оружие дрянное, толи подготовка у тебя очень хромает и ты, как боец, почти никто. Но если ты одарённый, то тут твои шансы, получить звания макра, повышаются в разы. Увы, ничейных магов в этом мире почти не бывает. За исключением тех, кто в наёмники успел податься, или сам аристократом является. Как мама была наёмницей, например, и кем, так хочет стать, наша Улия.

А ведь нас ждали.

Забор метра три высотой. Зелёного насыщенного цвета. По периметру насаждения имеются, чего-то очень колючего. Очень уж похожи растения на местные розы. Колючки у них, будь здоров, да и растут они обычно очень кучно. Вот примерно, как сейчас. Ползабора по высоте закрывают своими разросшимися ветками, усыпанными яркими, красными цветами. Очень жгучее растение.

Понятно — это дополнительная защита от очень любопытных, кто так любит через заборы подглядывать за хозяевами, до которого ещё как-то и добраться надо, да не пораниться…

Х-эм! А домик-то, впечатляет. Три этажа, да и фасад метров на пятьдесят тянется. Сколько вглубь усадьбы идёт боковая стена дома и не скажу, не видно мне этого отсюда. Как, вообще можно такой большой дом зимой отапливать? Хотя и не очень холодные у нас тут зимы.

К самому крыльцу нам позволили проехать.

Я первым выпрыгиваю из брички. Подаю маме руку, как заправский кавалер. Меня этому мама с утра, полчаса точно, обучала, под насмешливые реплики сестриц.

— Уля… отдай поводья слуге. Ты со мной. — командует мама.

Нас встречает разодетый в какой-то замысловатый, в моём понимании костюм, важный дядька. Я на его фоне непросто бедный родственник, а тот, кто на паперти милость по воскресеньям просит.

М-да уж… не уютно я тут себя чувствую.

На меня и не смотрят даже, так мельком глазами прошлись. Скривились… вперемешку с брезгливостью и жалостью во взгляде. Но держат лицо и обращаются только к маме.

— Уважаемая Катерина Игоревна, в моём лице господин Вассерман рад приветствовать вас в своём доме. Увы, сам он вас встретить не смог, уехал по делам службы. Срочный вызов. Молодая хозяйка, ждёт вас в спальне дочери. Жаль, что принимаем вас, в связи со столь, печальным событием. Прошу за мной. Это ваши дети? — задаёт он вопрос маме.

— Да. Старшие, из мужской и женской линии моей семьи. Они мне помогут. — отвечает мама.

— За вашего старшего наслышан. Знаю, что он вас часто в деревню по магическим делам сопровождает. А вот эту девушку, я вижу, впервые. — говорит мужик, не думая даже освобождать проход, к входной двери в здание.

— Это Улия, моя старшая дочь. Если надо будет помочь, раздеться пациентке, она поможет. Не просить же об этом сына. — отвечает мама.

— Для этого, есть служанки, сударыня. — напоминает этот хлыщ.

Как понял, этот дядька дворецкий, кто тут обычно в поместье всем и распоряжается при отсутствии хозяев. Если они, по какой-то причине куда-то убыли.

— Служанки не будут присутствовать при осмотре. Это отдельно, с вашим господином, обсуждалось. Даже маму девочки я не допущу в комнату. Этому, есть причины. — строго говорит мама.

— А ваш мальчик, тогда как? — не сдаётся дворецкий.

— Вы знаете, как. Он лекарь… пока что, и малый ещё, несамостоятельный, и неопытный…

О, как!! Красиво меня обозвали. Спасибо! Лучшей рекламы и не придумать. Радуюсь я в душе.

А мамуля между тем продолжает что-то выговаривать этому заносчивому чужаку.

— Кто же перед медиком стесняется? — говорит убедительна она — И давайте, не будем тратить моё время, и деньги вашего хозяина. Чем быстрее мы начнём, тем быстрее закончим. И возможно, найдём средство помочь, вашей маленькой госпоже. Так как, мы идём?

— Прошу вас, сударыня… — с изящным поклоном, отступает в сторону дворецкий, освобождая нам проход на лестницу, ведущую к входной двери в здание. — Вас проводят. О вашем скакуне не беспокойтесь, за ним приглядят.

И точно, за дверью нас ждёт служанка, а саму дверь перед мамой открывал, вышколенный лакей.

Мама рассказывала, что все повадки аристократы перетащили сюда с родной Земли. Да уж, знают толк аристократы, как одним видом помпезно выглядящего коридора в своём доме, указать прибывшему простолюдину, его место. Если бы не мама, я бы точно, шёл по коридору, с раскрытым от изумления, ртом.

А так…

Рожу кирпичом. По сторонам не смотрим, хотя и очень всё интересно вокруг. На местных удивлённо не пялимся, выпучив глаза. Делаем скучающее выражение лиц, мол подобным нас не удивить, такое видим мы постоянно.

Хотя не спорю, с моим состоянием одежды, так себя вести на людях, по крайней мере, смешно. Эх… не зря же говорят… «встречают по одёжке, а провожают по уму».

Но я зря себя накручиваю, ведь мы тут почти последняя надежда для хозяев. Лишь бы не умерла у нас на руках девчонка. Не отмыться потом от такого, никогда.

Потому-то мама с собой Улию и таскает. Тут всё может произойти. А наши дамы на расправу горазды, если что-то пойдёт не так. Ведь хозяин сбежал. Он, по словам Тиши, был против нашего тут присутствия. На приглашении нас, для осмотра девочки, настояла её мама. Дедушка, хозяин этого поместья, лишь оплатил, по нашим расценкам, вызов лучшего лекаря, в округе.

А вот, по-видимому, и цель нашего приезда сюда.

Большие двери, по сторонам которой стоят слуги. И ведь явно они непростые лакеи… военная выправка выдаёт их и наличие на поясах боевых кинжалов.

И чего спрашивается, тут охрану выставлять, непонятно. Поглядим.

И мама такие же выводы, по-видимому, сделала. Знак «Внимание» кинула. Тайный язык жестов наёмников нам всем, её детям, с её молоком вдалбливали, ещё в младенческом возрасте. И теперь уже эти тайные знания с нами навсегда.

— Секунду, сударыня. — обращается к маме, сопровождавшая нас служанка — Я доложу госпоже, что вы прибыли.

И скрылась за дверью.

Что-то говорить и тем более обсуждать нельзя. Мама сказала молчать, вот и молчим, тем более тут присутствуют около нас и посторонние. Для нас посторонние, мы тут у двери стоим не одни.

А ведь и правда, быстро обернулась наша сопровождающая.

Открываются двери уже нараспашку и нас приглашают заходить в большую, богато обставленную, комнату.

Вот только… этот спёртый воздух. Мама тоже поморщилась.

Стены высокие. Потолок с лепниной. Кровать с балдахином. Вдоль стен всякие комоды-шкафы наставлены, на которых куча разных игрушек навалены.

Вот только в этой комнате чувствуется боль и горе. Я даже скривился, так меня дернуло, что-то внутри меня.

Большая кровать, на которой под одеялом, угадывается маленькое тело.

Девочка, на вид лет десять, не больше. У изголовья миловидная, но явно уставшая и замученная, женщина сидит. Вид потерянный. Глаза заплаканные. Но одета дорого, явно имеет на это и средства, и привычку. Мы вроде тоже не бедствуем, но мама и себе, и сёстрам такие платья, уж точно, позволить не может. Пушное, в пол. Рюшки всякие, в которых я не разбираюсь совсем. Но вид, и правда, приятное глазу. Я даже залюбовался этой красивой, но такой, выглядящей несчастной, милой женщиной.

Она молча, с надеждой во взгляде смотрит на нас.

— Окна открыть и все на выход. — командует мама.

Изумление на лице госпожи.

— Да, как вы смеете⁈ — раздаётся от местной госпожи, возмущённый возглас.

— Мне уйти? — задаёт вопрос мама. — За вызов мне оплачено. За лечение нет. Осмотр я и отсюда, считайте провела. В деньгах не теряю. Решать вам. Моё время очень дорого стоит.

Женщина быстро взяла себя в руки, явно с ней никогда подобным образом никто не разговаривал.

— Стеша, открой, как лекарь просит, все окна в комнате. — говорит местная госпожа — Тина, девочка моя, прикройся, радость моя. Тебе сейчас женщина осмотрит и надеюсь, что поможет.

Окна быстро служанки открыли.

Мама заверила женщину, что ничего не произойдёт страшного в её отсутствие. Но осмотр она будут больной проводить только в присутствии своих сопровождающих, и больше никого.

Долго не припирались. Пару мгновений и мы в комнате остались одни.

Мама подошла к кровати… мило улыбнулась безучастно взирающей на нас безвольным взглядом девочке, и произнесла…

— Поспи немного, малышка. И, ничего не бойся.

Положила ей на лоб свою ладонь. И уже мне…

— Котя, чувствуешь что-нибудь?

Прикрываю глаза. И через минуту примерно, говорю…

— Пустошь… И эта пустошь исходит от кровати. Точнее, от девочки…