Глава III

Мы вернулись домой ближе к вечеру, и я не удивилась, увидев на нашей веранде Ди и Мэтта.

Далила сидела на ступеньках, обхватив руками колени, и нетерпеливо раскачивалась взад-вперед. Умные голубые глаза, очки в роговой оправе – Ди покусывала губы, задумчиво глядя на землю. На ней были потертые джинсы, розовый шерстяной свитер и такого же цвета конверсы. Темные волосы до плеч она собрала в небрежный пучок.

Мэтт сидел рядом, легонько вырисовывая пальцем круги у нее спине и разговаривал с ней, словно успокаивая. Его фирменная насмешливая улыбка куда-то исчезла, круглые карие глаза не сверкали, как обычно, озорным огоньком. Взгляд был затуманен, на лице читалось беспокойство.

Они по-настоящему за меня волновались. Это так меня растрогало, что я выпрыгнула из машины, как только папа переключился в режим парковки. И хотя на ногах я стояла не очень твердо, я помчалась к Ди и Мэтту по каменной дорожке, ведущей к дому.

Увидев меня, они вскочили и поспешили ко мне. Ди обняла меня и заплакала. Мэтт беспомощно топтался рядом, а потом просто крепко обнял нас обеих.

– Ну ты коза! – Ди легонько пихнула меня. Ее трясло от волнения. – Я так за тебя испугалась.

– Между прочим, я тоже, – добавил Мэтт, слегка отступив в сторону.

Я фыркнула и рассмеялась.

– Простите, ребята.

Ди отодвинулась и осмотрела меня с ног до головы, желая удостовериться, что я цела и невредима. Она собиралась заговорить, но заколебалась, увидев, как мама, держа за руку Виктора, идет к нам.

Мама окинула моих друзей строгим взглядом. Мы с Ди нервно переминались с ноги на ногу, а Мэтт неуверенно отступил назад.

Мы уже приготовилась получить нагоняй, ведь Ди покрывала меня в ту злополучную пятницу, но, к счастью, этого не произошло. Мама сунула мне в руки кардиган и велела нам идти в сад и спокойно поговорить там. Позади я услышала звук мотора и нахмурилась, увидев, что папа отъезжает.

– У него есть кое-какие дела, – пояснила мама и скрылась вместе с Виктором в доме.

Когда дверь за ними захлопнулась, Ди и Мэтт шумно выдохнули.

– Знаешь, я люблю твою маму, – сказала Ди. – Но, по правде говоря, сегодня я ее испугалась.

– Кажется, я тоже, – призналась я.

На улице было довольно прохладно. Я накинула кардиган, и мы прошли в сад через боковые ворота. Знакомый запах леса, шумевшего совсем рядом, смешивался с волшебным ароматом цветов. Не представляю, как папе это удавалось, но наш сад круглый год утопал в цветах. Выходя из дома, я каждый раз оказывалась в окружении прекрасных растений: нарциссы, анемоны, тюльпаны и фрезии радовали глаза всеми цветами радуги. На лужайке виднелись и ранние цветы – их папа с Виктором посадили прошлой осенью. Внезапно я подумала, что эта красота стала для меня привычной и я почти перестала обращать на нее внимание.

В дальнем конце сада между двумя старыми большими деревьями стояли два вольера и три деревянные клетки. Две из них сейчас пустовали, а в третьей обитала ежиха по имени Торн, которую я недавно нашла в лесу. Он была далеко не единственной, кого мы приютили в саду за последнее время. В прошлом месяце я спасла из капкана трех лисят. Его поставили прямо у их норы. Когда я обнаружила ловушку, двое из лисят и их мама уже погибли. Трое выживших – им было чуть больше двух месяцев – почти не отличались друг от друга. Жили они у нас саду, в одном из двух вольеров, которые построили мы с папой. Посередине мы установили для лисят временный домик. Он был далек от идеала, но уж лучше такой, чем никакого.

Пожалуй, впервые за весь день я радостно улыбнулась: учуяв меня, рыжие проказники бросились к забору. Лисята быстро росли, и я понимала, как непросто будет выпустить их на волю через пару недель.

– Ты уже различаешь этих хитрюг? – спросил Мэтт, прежде чем плюхнуться на траву и закинуть ногу на ногу.

– Конечно.

Я присела и по очереди показала на каждого.

– Уиллис, Ли и Норрис.

– Крутые имена, – улыбнулся Мэтт.

– Просто вы оба любите боевики, – сказала Ди и прижалась к нему. – Я бы выбрала что-нибудь более традиционное.

Мэтт насмешливо приподнял бровь.

– Дарси, Хитклифф или Рочестер?

Мне удалось сдержать улыбку. Далила обожала классику. А мы любили ее за это, хоть и постоянно поддразнивали.

К счастью, Ди умела за себя постоять. Я развеселилась, когда она шутливо саданула Мэтта по плечу. Затем поправила очки и серьезно посмотрела на меня.

– Расскажи нам, что случилось.

Я обхватила руками колени.

– Если честно, я не все помню. В какой-то момент мы с тобой еще болтали по телефону, а через секунду машина, которая ехала навстречу, потеряла контроль. Я нажала на тормоза, но меня ослепили фары, а потом…

Я сглотнула.

– Потом был только белый свет.

– Зашибись, – выдохнул Мэтт, широко раскрыв глаза. – Может, ты побывала на том свете?

Я нервно засмеялась.

– Если бы я умерла, разве сидела бы сейчас здесь – причем без единой царапины?

Он наморщил лоб.

– Может, у тебя был сердечный приступ?

– Перестань, – перебила его возмущенная Ди. – Найла не умирала. – Она уверенно посмотрела на меня. – Думаю, тебя просто ослепили фары.

– Может быть.

Я беспомощно пожала плечами, снова возвращаясь мыслями к той страшной сцене.

– Мама сказала, что я смогла увернуться от той машины. Не понимаю как. Нет тут никакого объяснения.

С другой стороны, зачем ей меня обманывать? В этом еще меньше смысла.

– Неважно, как тебе это удалось. – Мэтт натянуто улыбнулся. – Главное, что все хорошо закончилось.

Раскаяние сдавило мне грудь, слезы вновь обожгли глаза.

– В той машине были две девушки, – сказала я дрожащим голосом и отвела взгляд. – Они погибли.

Мэтт побледнел, Ди в ужасе зажала рот ладонью.

– Мне очень жаль, – с трудом произнес Мэтт. – Я не знал. Иначе бы никогда не сказал такое.

– Знаю, – успокоила его я. Хотя Мэтт частенько совал нос не в свои дела, бестактностью он никогда не отличался.

Вздохнув, я провела рукой по лицу.

– Если бы я тогда осталась дома.

– Откуда ты могла знать, что произойдет? – мягко возразила Ди и взяла меня за руку.

– Это был несчастный случай, – добавил Мэтт. – Ты не виновата.

Слезы застилали мне глаза. Я судорожно сглотнула.

Конечно, Ди и Мэтт правы. К сожалению, это ничего не меняло. Мое сердце разрывалось от чувства вины.

Мэтт неуклюже похлопал меня по плечу.

– Все наладится. Тебе просто нужно время, чтобы все это переварить. Нам всем оно необходимо. Ведь это огромный шок.

Глаза у Ди затуманились.

– Когда разговор оборвался, мы решили, что ты вне зоны доступа. Но час спустя увидели, что наши звонки попадают в голосовую почту. В конце концов, я не выдержала и набрала твою маму. Она уже была с тобой в больнице.

Ди вздохнула.

– Твоя мама была вне себя от злости, Найла. Мы думали, что ты не переживешь ту ночь. Я с трудом поняла, что произошло – у нее была настоящая истерика. Но потом трубку взял твой папа – и нас это очень удивило. Мы, разумеется, сразу хотели ехать к тебе в больницу, но твой папа нам запретил. Он сказал, что все не так плохо и нам лучше подождать, когда ты вернешься домой.

– Но мы, конечно, этого не сделали, – добавил Мэтт, заговорщицки подмигивая мне. – Мы навестили тебя вчера.

– Вы были в «Грейт-Маунтин»? – изумленно спросила я.

Ди хихикнула.

– Ну да. А ты что думала? Ты и правда веришь, что какой-то дурацкий запрет мог помешать нам попасть к тебе в больницу?

– Мы пробрались уже вечером, когда там никого не было. – Мэтт усмехнулся, но я видела, что он по-прежнему испытывает сильный шок. – А ты, засоня, все никак не просыпалась.

– Я тебя и теребила, и щекотала, и расчесывала, – перечисляла Ди. – А под конец даже хотела покрасить ногти у тебя на ногах в розовый. Но Мэтти не дал. – Она пожала плечами.

Я с благодарностью взглянула на него.

– Думаю, от ужаса я бы снова отключилась.

И хотя настроение наше было на нуле, эта картина заставила нас расхохотаться. Я вдруг вспомнила, что у этих двоих были на вчерашний вечер совсем другие планы.

– А как же концерт?

Ди изумленно посмотрела на меня.

– Думаешь, мы бы смогли веселиться?

– Нет, наверное, – ответила я. – Но вы же так давно его ждали, да и билеты были совсем недешевыми.

Мэтт дернул Далилу за прядь волос, выбившуюся из ее прически.

– Наша продуманная подруга загнала их Шелби по двойной цене.

Я удивленно подняла брови.

– Но это не очень хорошо, Далила.

– Почему? – возразила она, не испытывая, кажется, ни малейших угрызений совести. – Ей это вполне по карману.

Шелби Бенсон была дочерью мэра города и признанной королевой Эллингтонской школы. Иногда мне казалось, что старшие классы придумали исключительно для того, чтобы такие, как Шелби, могли показать себя во всей красе. Она казалась ходячим шаблоном – начиная с яркой формы команды чирлидеров, заканчивая своими слабоумными фанатами. Пожалуй, в школе было лишь несколько человек, от которых нас троих тошнило так же. Но мне и моим друзьям хватало ума не выражать эту неприязнь открыто. Каждый в школе знал: тому, кто перейдет дорогу Шелби, придется несладко.

Недавно она обвинила одного парня с курса английского в том, что он преследует ее и домогается.

– Тут ты права, – согласилась я. – Только как ей хватает смелости идти на концерт, если ее преследуют?

Сарказм в моем голосе вызвал у Ди улыбку. Как и я, она не очень-то верила слухам, которые ходили вокруг Шелби.

Но Мэтт смотрел на это совсем иначе.

– Шейн сказал мне, что на прошлой неделе кто-то околачивался возле дома Бенсонов. Отцу Шелби даже пришлось вызвать полицию.

Ди закатила глаза.

– Разумеется, это ее сумасшедший поклонник.

– Что-то здесь не так. Но если Шелби похитит какой-нибудь психопат и закопает в лесу, не быть ей королевой выпускного бала.

– Ты насмотрелся ужастиков, Мэтти, – сказала я, сорвала травинку и растерла ее между пальцами.

Рядом с нами жалобно завыл Уиллис.

Мэтт поморщился.

– Что это он?

– Думаю, проголодался, – пояснила я и с улыбкой посмотрела на неугомонного лисенка. – Минут пять назад, а может, и десять.

Мэтт ухмыльнулся и покачал головой, а Ди нежно сжала мою руку.

– Тогда мы пойдем, ладно?

Я кивнула.

– Ну конечно.

Ди нерешительно посмотрела на меня.

– Если хочешь, мы можем остаться.

– Не надо, – тихо ответила я. – Думаю, уже все в порядке.

Мои друзья знали, что это неправда. Но не стали заострять на этом внимание, дав мне возможность поступать так, как я считаю нужным.

С чувством благодарности я проводила их до дверей и обняла на прощание.

– Увидимся завтра в школе, – сказала я.

Ди удивленно взглянула на меня, но быстро взяла себя в руки.

– Могу заехать за тобой. Твоя машина, кажется, еще в ремонте?

Точно. А я и не подумала. Родители что-то говорили об этом по пути домой, но слушала я их вполуха – все мои мысли занимала авария.

Разумеется, поехать с подругой гораздо лучше, чем трястись в школьном автобусе.

Тем не менее я неуверенно посмотрела на Ди.

– Но тебе совсем не пути.

Она отмахнулась.

– Не бери в голову.

– Спасибо. – Я чмокнула ее в щеку. – Ты чудо.

Она выразительно приподняла брови.

– Знаю.

– Ты и правда собираешься завтра на уроки? – недоверчиво спросил Мэтт. – Думаю, твоя мама захочет оставить тебя дома.

– Наверное. Но лучше мне все-таки пойти в школу. Иначе я просто сойду с ума.

Я уже чувствовала: что-то во мне переменилось. Но вот что именно, точно сказать не могла.

Я испытывала грусть, смятение, подавленность – столько разных эмоций одновременно! И совсем не понимала, как с этим справиться. Поэтому хваталась за все, что могло отвлечь. Уж лучше пойти на урок математики, чем сидеть дома и вариться в грустных мыслях.

После того как Ди и Мэтт ушли, я покормила животных. Уиллис, Ли и Норрис сразу же набросились на миски с едой. Ежиха Торн, напротив, отвергла угощение – к сожалению, уже не впервые.

Нахмурившись, я понаблюдала за ней через дверцу клетки. Торн должна, наконец, нормально поесть. Однако ежиха отказывалась от всего, что я предлагала, – и у меня, в конце концов, закончились идеи.

Пожалуй, стоит посоветоваться с мистером Лопесом. Он вел у нас биологию и был одним из немногих, кто знал о моем увлечении. Время от времени я обращалась к нему за советом. Решив, что загляну к нему завтра после второго урока, я проскользнула к себе в комнату.

Родители тихонько разговаривали о чем-то в гостиной, но общаться сейчас с ними я не хотела.

Пролежав в больнице два дня, я очень радовалась тому, что вернулась в свое маленькое уютное королевство. Стены моей комнаты наполовину были выкрашены в светло-зеленый цвет. Оставшаяся часть и потолок сияли белизной.

Слева от двери стоял деревянный комод, покрытый белым лаком, – там хранилась моя одежда. Над ним висели фотографии моей семьи, Ди и Мэтта. У дальней стены располагалась широкая кровать. На туалетном столике я заметила букет цветов – тот самый, из больницы; мама заботливо поставила его в белую фарфоровую вазу.

Под окном была красивая скамеечка, которую папа смастерил для меня когда-то давно. Рядом висело несколько белых полок. На них лежали учебники, папки, коробки и тетради, в которые я тщательно записывала сведения о своих маленьких пациентах. Возле правой стены стоял письменный стол с ноутбуком и разными школьными принадлежностями.

Обычно я готовилась к школе с вечера. Но сегодня решила отложить все дела на утро. Я легла в кровать и свернулась под одеялом калачиком. Я очень надеялась, что усталость, наконец, накроет меня и вытеснит из головы все плохое. Но сон не шел. Мои мысли крутились вокруг аварии и двух погибших девушек, а внутри по-прежнему бушевало отчаяние и чувство вины.

Когда мама заглянула ко мне в комнату, я притворилась, что сплю. Я была уверена: она видит меня насквозь. Но к моему удивлению, беспокоить меня она не стала.

Загрузка...