Забери меня домой (ЛП)

Глава 12

Грей вошел в бар «Лунный свет» и огляделся. Он посмотрел на темные деревянные полы, покосившиеся неоновые вывески и облупившиеся стены. Которые, в свои лучшие времена, могли быть выкрашены в темно-красный цвет.

Он был здесь всего один раз и его выгнали быстрее, чем он успел предъявить свое поддельное удостоверение личности. Почему он тогда решил, что ему сойдет с рук пьянство, когда он был несовершеннолетним, в единственном баре в Хартсонс Крик, он понятия не имел. Возможно, потому что ему было восемнадцать, и он был чертовски дерзок.

Он дважды взглянул на одну из освещенных вывесок на дальней стене.

— Живая обнаженка? — спросил он Таннера, нахмурившись. — Серьезно?

— В мечтах Сэма, — сказал Таннер, наклонив голову в сторону владельца бара. Сэм тянул кружку пива, его седые волосы падали на глаза.

— Кто-то купил ее ему на прошлое Рождество, в шутку.

— Ему это никогда не сойдет с рук, — сказала Бекка, присоединившись к ним в баре.

— Представьте себе воскресную проповедь преподобного Мейтланда, если бы он это увидел, — она посмотрела вниз на свой телефон. — Я получила сообщение от Кэма. Они с Логаном в двадцати минутах езды. Их рейс задержали на два часа.

— Ничего не меняется, — Таннер закатил глаза. — Эти двое всегда опаздывают.

Грей покачал головой, улыбаясь брату и сестре. Таннер был прав.

Хорошо, что он может прийти сюда с ними и выпить вместе, как взрослые.

Он пропустил все их дни рождения после того, как ему исполнилось двадцать. Ему не довелось отпраздновать их выпускные вечера, первую выпивку и многое другое, так что он наверстывал упущенное. И он был рад этой возможности.

— Две «Сьерра Невады» и грязный мартини, — сказал Сэм, пододвигая им напитки. — Хочешь, чтобы я добавил их в счет?

— Да. — Грей положил на стойку свою черную карту American Express. — Запиши на нее все напитки сегодня вечером.

— Все? — Сэм поднял бровь. — То есть все, кто приходит и заказывает?

Грей кивнул.

— Ты не можешь этого сделать. Я пригласил много людей. Это будет стоить сотни, — запротестовал Таннер.

— Может быть, тысячи, — услужливо добавил Сэм.

— Все в порядке. Считай, что это расплата за все напитки, которые я должен был купить тебе за последние шесть лет, — успокоил Грей Таннера. — Я твой старший брат, позволь мне это сделать.

— А мне ты тоже устроишь вечеринку в честь дня рождения? — спросила Бекка, ухмыляясь, когда взяла свой бокал с коктейлем.

— Конечно.

— В таком случае скажи «да», — сказала она Таннеру. — Дареному коню в зубы не смотрят.

— Ты уверен, парень? — снова спросил Таннер. — По крайней мере, позволь мне заплатить половину.

— Ни за что. Я думаю, так ты позволишь мне пропустить караоке.

— О нет, — запротестовала Бекка. — Ни за что. Ты не можешь отказаться от этого. У меня есть ставки на это.

— Ты ставишь на победу Грея? — спросил Таннер, ухмыляясь. — Какой идиот будет ставить против тебя?

— Нет. Я ставлю на себя. Ну, на меня и Мэдди. Мы выигрывали каждый раз, когда проводился конкурс караоке. Думаю, что сегодня мы сделаем это снова. А поскольку Грей здесь, шансы просто потрясающие.

— Мэдди придет сегодня вечером? — спросил Грей. Он сделал глоток пива и постарался не обращать внимания на то, как участился его пульс.

— Да. Она мой партнер по преступлению. И мне неприятно это говорить, но ее голос так же хорош, как и твой, — Бекка пожала плечами. — Игра началась, брат.

Грей открыл рот, чтобы ответить, но тут дверь открылась, и вошли друзья Таннера, а за ними два знакомых лица, на которые все повернулись посмотреть. Он усмехнулся, узнав их.

— О Боже! — воскликнула Бекка, подбегая к двум своим братьям и обнимая их. — Вы здесь. Боже, как я скучала по вам, идиоты.

— Конечно, мы здесь, — Логан, старший из них, взъерошил ее волосы. — Я же говорил, что мы ненадолго приедем, — он взглянул на Таннера. — С днем рождения, брат. Извини, что мы ненадолго. В ресторане кадровый кризис.

Будучи владельцем трех ресторанов в Бостоне, Логан был постоянно занят. Он мог вырваться только раз в сто лет.

Кэм был игроком НФЛ, угловым защитником в команде «Патриот». Его график был таким же напряженным, как и у его близнеца. Им редко удавалось провести время вместе.

Грей шагнул вперед и обнял своих братьев, широко улыбаясь. Он был старше их чуть больше чем на год, и когда они были маленькими, он был как третий близнец. Только когда они выросли, он стал защитником, следя за тем, чтобы с ними все было в порядке, как и с Таннером и Беккой.

— Все братья Сердцееды в одном месте, — сказала Бекка, смеясь, когда они застонали над своим старым прозвищем. — Кто бы мог подумать?

— Как работа? — спросил Грей у Кэма. Из всех своих братьев Кэм был единственным, кто знал, как трудно справиться со славой. Когда он был в Бостоне, ему было практически невозможно пройти куда-либо без того, чтобы его не узнали.

— Занят, — Кэмерон провел рукой по своим подстриженным волосам. — Вот-вот начнутся межсезонные тренировки. А как насчет тебя? Слышал, ты работаешь над старым особняком?

— Кто бы мог подумать, что Грей Хартсон будет заниматься водопроводом, — сказал Логан, хлопнув Грея по спине. — Надеюсь, ты записываешь все это для потомков.

Таннер принес напитки, и все подняли бокалы для тоста. Грея охватило тепло, такое тепло, которое дает только семья. Это была как бы другая сторона медали его отношений с отцом. Странно, что без старика никто из них не смог бы существовать.

— Двадцать минут до караоке, — позвал Сэм из-за барной стойки. В бар ввалилось еще больше друзей Таннера, а также несколько молодых женщин, которых он не узнал и которые направились прямо к Бекке.

Он осмотрел все лица, которые появлялись, но ни одно из них не было Мэдди.

— Вы, ребята, собираетесь петь, да? — спросила одна из подруг Бекки у Логана и Кэмерона.

— Конечно, — Логан усмехнулся. — Мы не можем позволить Грею украсть все внимание.

— Я не буду петь, — сказал им Грей.

— Ах, да, ты будешь петь.

— А как насчет тебя, Таннер? — спросил Кэм.

— Да. Я уже подал заявку на песню, — он усмехнулся. — И поскольку это моя вечеринка, я должен быть первым.

Бекка посмотрела на часы.

— Может, мне стоит позвонить Мэдди. Не в ее духе опаздывать.

Воздух внутри бара становился теплым, уровень шума повышался, когда друзья и родственники Таннера смеялись и разговаривали друг с другом. Грей взглянул на дверь, когда она открылась и вошла Мэдди. Она на мгновение замерла в дверях, оглядываясь по сторонам, пока не заметила Бекку и не улыбнулась.

Боже, как она хорошо выглядела в своих узких джинсах и белом топе на бретельках, ее темные волосы каскадом спадали по спине. Он сделал еще один глоток пива и отвел глаза в сторону, не желая, чтобы кто-нибудь заметил его взгляд.

— Кто это? — спросил Логан у Бекки, его глаза расширились.

— Мэдди Кларк.

— Не может быть, — его брат посмотрел на Грея. — Ты слышал это? Это Мэдди Кларк. Господи, она изменилась.

— Сестра Эшли? — спросил Кэм, поворачиваясь, чтобы посмотреть, как она идет через бар. — В этой семье точно знают, как создавать великолепных девушек.

— Эй, ты видел Эшли с тех пор, как вернулся? — спросил его Логан.

— Нет.

— Наверное, это к лучшему, — Кэмерон рассмеялся. — Она возненавидела тебя после того, как ты ушел.

Грей тяжело сглотнул и снова посмотрел на Мэдди. Не смог сдержаться. Ее глаза встретились с его и это было похоже на удар в живот. Приятный, но болезненный удар. Затем Логан встал между ними и прервал связь. Грей сделал глубокий, успокаивающий вдох.

Что в ней такого?

Каждый раз, когда они были вместе, он чувствовал ощутимую связь. Это было безумно, глупо и чертовски хорошо.

Он сделал еще один глоток пива и взглянул на часы. Было почти девять часов.

— Ладно, Таннер, — позвал Сэм, выходя из-за барной стойки. — Время караоке, и ты первый, — он подвел младшего брата Грея к импровизированной сцене в углу, вручил ему микрофон и указал на экран. — Дамы и господа, — объявил он. — Добро пожаловать на конкурс караоке в баре «Лунный свет». Первый участник — это наш Таннер Хартсон. И сегодня он будет петь песню «Вдоль реки», которую написал его знаменитый брат, Грей Хартсон.

Мэдди подавила усмешку, увидев, как приоткрылся рот Грея, когда Сэм назвал песню, выбранную Таннером. Его брови сошлись вместе и ей очень захотелось протянуть руку и проследить за морщинками, которые образовались на вершине его сильного, прямого носа.

— Ты выбрал мою песню? — озадаченно спросил Грей.

Таннер усмехнулся и наклонился к микрофону.

— Считай, что это дань уважения, брат.

— Так Таннер говорит о расправе, — насмешливо прошептала Бекка, а Логан и Кэмерон рассмеялись.

Но затем начались знакомые ноты «Вдоль реки» и сердце Мэдди сжалось, как всегда. Это была такая медленная, душераздирающая мелодия. Когда она только вышла, все местные радиостанции постоянно крутили ее. Она напоминала ей о школьных танцах, встрече выпускников и вечерах в кафе.

Ее глаза снова переместились на Грея и дыхание перехватило в горле, когда она поняла, что он смотрит на нее.

— Привет, — она улыбнулась ему.

— Привет, — он подошел к ней и остановился в нескольких шагах от нее. — Рад, что ты пришла.

Да, она тоже. Сейчас. Час назад у нее почти случился приступ паники, когда она поняла, что будет петь перед Греем Хартсоном. Это было глупо, потому что ее никогда не волновало пение перед людьми. Во всяком случае, не здесь, в Хартсонс Крик. Караоке в баре «Лунный свет» было лишь небольшим развлечением, если только вы не были Беккой, которая относилась к этому очень серьезно.

Инструментальное вступление закончилось и Таннер пропел первые слова.

— Помнишь, как мы были детьми? И все, что мы делали? Дни, которые мы проводили в школе прямо у реки.

— Ой, — Логан закрыл уши. — Может ли он попасть в еще более неудачные ноты?

— День, когда умерла любовь. И все плакали. Мы крепко обнимали друг друга у реки.

Таннер смотрел прямо на своего брата, исполняя ему серенаду. Грей покачал головой, а Мэдди усмехнулась, потому что было чертовски мило наблюдать за ними.

— Давай, брат, — позвал Таннер. — Давай, спой со мной.

Грей поднял руки вверх и покачал головой.

— Нет, — пробормотал он.

— Давай, — призвал Логан.

— Это его вечеринка, — сказала Бекка, схватив Грея за руку. — Иди и присоединись к нему.

Таннер начал припев и указал на Грея. Он повернул руку и поманил его согнутым пальцем. Мэдди снова засмеялась, а Грей посмотрел на нее, подняв брови.

— Что? — спросила она.

Грей озорно улыбнулся и пошел к сцене, и, черт возьми, если, наблюдение за его легкой походкой, не заставило ее сердце биться быстрее. Он вышел на сцену и Таннер обнял его, ухмылка брата была такой широкой и заразительной. Таннер поднес микрофон ко рту Грея, когда зазвучал припев и толпа в баре громко зааплодировала, когда он начал петь.

— День, когда я шел вдоль реки, был днем нашего прощания.

Голос Грея был низким и проникновенным. Дрожь пробежала по позвоночнику Мэдди.

— День, когда мы шли вдоль реки, был днем, когда я заставил тебя плакать.

Его глаза обшаривали толпу, пока не остановились на ней. У Мэдди перехватило дыхание.

— Теперь я сижу здесь один и думаю только о том времени.

Все столпились вокруг сцены, подняв руки вверх, громкими голосами присоединяясь к песне.

— Почему мы не можем снова прогуляться вдоль реки?

— Черт, — прошептала Бекка на ухо Мэдди. — Как ты думаешь, мы сможем его перепеть?

— Конечно, — соврала Мэдди. — Легко.

Бекка пробормотала что-то об их игре на «пять», а затем подошла к Сэму, стоявшему у сцены, и что-то прошептала ему на ухо. Мэдди осталась на месте. Она не смогла бы сдвинуться, даже если бы захотела. Она была словно прикована, ее пульс бился в такт музыке.

— Ты такой чертовски сексуальный, — крикнула Грею одна из подруг Бекки. Почти все засмеялись.

Мэдди хотела присоединиться к ним, действительно хотела. Но в ней бурлило слишком много эмоций и ни одна из них не была забавой. В ней были и смущение, и желание, и тоска.

Но не юмор. Совсем нет.

Когда песня подошла к концу, и Грей спел последнюю ноту, раздался рев, свист и хлопки. Грей взъерошил волосы Таннера, а тот хлопнул его по спине, после чего они оба спустились со сцены.

На мгновение они исчезли в толпе, и она видела только макушки их голов, пока друзья Таннера поздравляли и обнимали их. Затем появился Грей и направился к ней, Мэдди пришлось сжать пальцы в кулаки и впиться ногтями в ладони, чтобы не броситься на него.

Необходимость прикоснуться к нему была непреодолимой. Его футболка облегала тело, кожа сияла, глаза сверкали. Она тяжело сглотнула и попыталась напомнить себе, кто он такой.

Бывший моей сестры.

Но ее сердце не хотело слушать. Оно было слишком занято тем, что колотилось в ее грудной клетке.

— Как я справился? — спросил он, глядя на нее сверху вниз напряженным взглядом.

— Ты был неплох, — ей каким-то образом удалось сохранить голос ровным. — Не так хорошо, как в записи, но кто как умеет?

Он усмехнулся и это сломило ее.

— Упрек, под маской похвалы.

— Итак, следующие — Бекка и Мэдди, — крикнул Сэм в микрофон. В динамиках раздался треск, заставивший ее вздрогнуть.

— Удачи, — сказал Грей, все еще улыбаясь ей.

— И в качестве угощения Мэдди будет играть на пианино, пока они поют.

— Ты будешь? — спросил Грей.

Для нее это было новостью. Так вот о чем Бекка шепталась с Сэмом. Она посмотрела на старое пианино в конце сцены. По опыту она знала, что оно не настроено и покрыто сантиметровым слоем пыли.

— Давай, Мэдди, — позвала Бекка через плечо Сэма, чуть не подпрыгивая от возбуждения.

Грей просунул свою теплую ладонь под ее локоть и подвел ее к пианино, отступив назад, чтобы она могла опуститься на табурет. Она провела пальцем по крышке, и, конечно же, она оказалась пыльной. Вздохнув, она подняла ее и повернулась к Бекке.

— Что я играю?

— Леди Антебеллум. «Я нуждаюсь в тебе сейчас», — заговорила Бекка в микрофон. Люди перед сценой зааплодировали.

Мэдди покачала головой и посмотрела на клавиши. С гитарой было бы лучше, но она могла сделать это и на пианино. Когда она положила пальцы на клавиши цвета слоновой кости, подошла Бекка с микрофоном и села рядом с ней.

— Ты исполняешь вокал Хилари, а я — Чарльза, — прошептала Бекка, когда Мэдди нажала пальцами на первые четыре ноты, а затем повторила мелодию, беззвучно считая про себя.

Пока Бекка держала перед ней микрофон, Мэдди открыла рот, чтобы запеть и забыла обо всем вокруг.

Обо всем, кроме великолепного мужчины, опирающегося на пианино и пристально наблюдающего за ней.