Забудь о нем

Глава 3

Вероника

После того как Артур сделал мне предложение, я порхала словно бабочка, ни на миг не прекращая улыбаться. Сердце каждый раз сжималось, все еще не веря в то, что это произошло. Моя жизнь так стремительно менялась, что я не успевала привыкать к переменам. Вроде только устроилась стажером, и вот я уже невеста.

На радостях даже поделилась этой новостью с матерью.

Она хмуро выслушала мою сбивчатую речь и строго произнесла:

— Надеюсь, не за нищеброда выходишь? Денег на свадьбу не дам. И в квартиру к нам не разрешу никого прописывать.

Мама, как всегда, про деньги. Я не стала ей говорить, что у Артура своя компания, просто сдержанно ответила, что проблем с финансами у него нет.

— Фамилия-то хоть какая будет? — тут же подобрела маменька.

— Барханова.

— Барханы — это красиво. Главное, чтобы после свадьбы они не превратились в зыбучие пески, — глубокомысленно изрекла она.

— Это те, которые с головой засасывают? — усмехнулась я.

— Они самые.

— Уже поздно, мам. Засосало так, что не выплывешь.

Она посмотрела на меня внимательно, немного устало и покачав головой, вздохнула:

— Ты главное, голову не теряй, Вероничка. Всегда начеку. Всегда ушки торчком. И никому никогда до конца не доверяй. Поняла меня?

— Поняла, мам, — смиренно ответила я.

Проблема доверия стояла у матери очень остро. Когда-то она влюбилась не в того парня, выскочила замуж, будучи уверенной что встретила своего единственного. А через год осталась у разбитого корыта: ни мужа, ни денег, но зато ребенок на руках. С тех пор она так замуж больше и не вышла, и считала своим долгом научить меня осторожности.

Я кивала, соглашалась, не желая ее расстраивать, а потом делала по-своему. Впрочем, как и все остальные миллионы взрослых детей, получающих советы от родителей.

Несмотря на то, что мы еще окончательно не определились с датой свадьбы, я уже с головой погрузилась в завораживающий процесс подготовки.

Как и любой девочке мне хотелось самое прекрасное белое платье на свете. Мне не нравились пышные кринолиновые юбки, розы по подолу и прочая мишура. Хотелось чего-то простого, но элегантного, немного кокетливого, чтобы плавно облегало верх, талию, бедра и мягкими складками спадало к полу. В голове я этот образ представляла совершенно четко, а вот в реальности найти похожее оказалось не так-то просто.

Я прошлась по близлежащим свадебным салонам, полистала каталоги, но не нашла ничего даже отдаленно похожего на ту идеальную картинку, которую я себе нарисовала. То верх был не таким, как мне хотелось, то низ, то вроде похоже, но не все равно не так как надо. В общем заморочилась я. Сильно заморочилась. Мать на меня только ворчала:

— Бери первое попавшееся. Главное подешевле. — поучала она меня, — все равно один раз наденешь и продавать. Вон у Ленки соседской спроси. Она два года назад замуж выходила, так теперь платье это несчастное висит в шкафу и место занимает. Может одолжит.

А ничего, что Ленка на две головы меня выше, и в обхвате в три раза больше?

Спорить с матерью было бесполезно, поэтому я молчала, согласно кивала головой и продолжала поиски того самого, идеального платья.

Очень быстро мне надоело ходить по магазинам, где консультанты набрасывались со всех сторон, засыпая вопросами, готовые прямо здесь и сейчас замотать в атлас, бархат, да хоть в шкуру Йети, лишь бы только у них купили товар.

Поэтому я перенесла поиски в интернет. Часами напролет листала сайты, рассматривая чужие фотографии. Причем занималась этим не только дома, но и, стыдно признаваться, на работе. Как тут удержаться, когда все мысли о белоснежной фате, изящном шитье, и кружевных корсетах?

Вот и сейчас, когда Юлия Николаевна ушла на совещание, оставив меня в гордом одиночестве, я занималась не работой, а просмотром картинок в сети, украдкой посматривая на дверь и вздрагивая от каждого шороха. Эдакая партизанка свадебного фронта.

После десяти обычных, ничем не примечательных сайтов, ни на что особо не рассчитывая, я тыкнула очередную ссылку, прокрутила несколько страниц и чуть не подавилась от неожиданности.

На изображении стояла девушка на фоне офисного здания, сверкающего начищенными окнами, и на ней было именно такое платье, как мне и хотелось. От и до. Начиная от корсета, расшитого мелким жемчугом и заканчивая загадочными переливами атласной юбки.

Ну вот же оно! Вот! Мое идеальное!

Я зависла. Открыла раздел с фотографиями этого чуда и долго листала, всматриваясь в каждую деталь. Девушка чем-то неуловимо походила на меня. То же сложение, тот же цвет волос, та же бледная, будто фарфоровая кожа. Мне понравилась ее прическа, аксессуары и весь образ в целом. Воздушно, нежно, трепетно. Как я люблю.

Я так и видела себя рядом с высоким, мужественным Артуром. Он сильный, я хрупкая. Он надежный как скала, я легкая как облачко.

Осталось дело за малым. Купить это чудо. В последнее время мне удалось подкопить деньжат, но чувствую, их хватит разве что на две пуговицы и пару рюшек. Наверное, придется кредит брать. О том, чтобы попросить денег у жениха, я даже думать не хотела. Сама справлюсь.

К сожалению, мне так и не удалось найти цену на сайте, поэтому нажала на кнопку «оставить запрос», в надежде, что со мной свяжется консультант.

Едва я щелкнула по иконке, как картинка на экране дернулась и помутнела.

Что это такое?

Подвигала мышью, пытаясь найти курсор, и темный экран в один миг стал угрожающе синим.

— Эй, — только и смогла выдать я, когда побежали ряды каких-то букв, цифр, символов, — Эй! Стой!

Беспомощно жала на esc, на ctrl+alt+delete, но вакханалия продолжалась. Я только успевала выхватывать отдельные слова в несущемся потоке символов.

Пароль, доступ разрешен, передача данных…

Окончательно перепугавшись, я сделала единственное, что смогла — выдернула вилку из розетки. Экран погас, системный блок перестал надрывно гудеть, и в комнате повисла звенящая тишина.

Я сидела ни жива, ни мертва, по спине градом бежал ледяной пот, сердце билось как заполошное, а руки дрожали словно у пьяницы.

Вирус словила!

Ничего святого у людей нет, к свадебным платья уже хвосты прикручивают! Надеюсь, я вовремя успела смотаться?

Мне было страшно включать компьютер, поэтому я сбежала из кабинета на перерыв. Перекусила в кафе для сотрудников, пообщалась с коллегами из других отделов, стараясь оттянуть момент возвращения.

Но тяни, не тяни — перерыв не резиновый, пора идти обратно.

В кабинете уже сидела начальница. Совещание, по-видимому, прошло удачно, потому что вид у Кузьминой был благодушный и даже немного мечтательный.

— Подготовь вот эти документы, — она выложила папку на край стола, — через час в аналитику надо передать.

***

Очень тяжело идти, когда перед собой ничего не видишь. Тяжеленая стопка папок выше головы, норовила сползти на бок и позорно свалиться на пол. Это все моя жадность. Можно было сходить не один раз, а три, и не тащить вот эту гору, продвигаясь вперед наощупь.

Отступать и возвращаться было поздно. Впереди маячила распахнутая дверь в приемную гендиректора. До нее оставалось двадцать шагов, десять, пять. Донесла.

Секретаря в приемной не оказалось. Алла куда-то ускакала с очередным поручением, оставив свой пост без присмотра. Надо будет оставить ей записку, что я заходила, а то как-то неудобно, невежливо…

Едва я перешагнула через порог как услышала громкие голоса, доносящиеся из кабинета начальства.

Стальной, отдающий холодом голос Артура я узнала сразу, как и медвежье рычание Демида. Гендиректор только что-то нервно блеял в ответ на их нападки. Я не удержалась и подошла ближе, все так же прижимая к себе папки с документами. Оглянулась воровато, и убедившись, что никто не видит моего неуместного любопытства, прислонила ухо к двери.

— Не знаешь, как вышло? — взревел Демид, так что я чуть не подпрыгнула от испуга, — больше двадцати миллионов слетело со счетов, а ты не знаешь, как это вышло?

— Кто-то влез в нашу систему, — мямлил Николаев.

— Интересно как?! У нас файрволы, фильтры и прочая хрень, как в Форт-Ноксе!

— Значит, нашли лазейку. Я узнаю, у наших айтишников…

— Без тебя уже все узнали. Какой-то идиот лазил в сети. Порнуху, наверное, искал, и прошелся по ссылке прямо к злоумышленникам в лапы.

Я чуть не выронила проклятые папки, которые внезапно стали невероятно тяжелыми.

— Но ведь наши вовремя среагировали, перекрыли им окно, — все еще пытался оправдаться Алексей Степанович.

— Конечно, всего двадцать лямов улетело. Охренеть как вовремя, — припечатал Артур, — и прямо накануне важных торгов.

— Ну это же не я!

— Николаев, ты серьезно? Тебя поставили главным, не для того, чтобы ты задницу в кресле отращивал. За те деньги, что мы тебе платим, ты все о компании должен знать, все контролировать. А ты даже не почесался, когда все это случилось! Ты даже не в курсе был. Это Кириллу один из айтишников позвонил и обо все рассказал, а до тебя вообще дозвониться не могли.

— Просто…так вышло…

— Не мне объяснять тебе прописные истины. За косяки подчиненных всегда отвечает начальник. В общем, чтобы этого работничка нашли. Понял? — грозно сказал Демид. — Шкуру с него спущу лично, и по статье за преступную халатность отправлю за решетку. Как вы будет деньги возвращать — не мои проблемы. Хотите квартиры продавайте, хотите — почки. Мне насрать.

Я отшатнулась от двери, чувствуя, как все внутри сжимается от дикого ужаса.

Это я пустила злоумышленников! Я раскрыла им дверь и сказала, проходите, будьте как дома, берите все что хотите.

Голова закружилась и меня повело. Кое-как, стараясь не шуметь, сложила папки на стол и бледной тенью выскользнула в коридор. Ноги дрожали. Я спотыкалась через каждые два шага, и, если бы не придерживалась за стену, точно стекла бы на пол.

Двадцать миллионов! Это же гигантская сумма! Чудовищные убытки, из-за меня!

Хотелось зареветь, но от страха даже слез не было.

Что теперь будет? Если Арт узнает, что это моя вина…он не простит. Даже слушать не станет мой бред про красивые платья.

Я нарушила все, что могла. В рабочее время, использовала рабочий компьютер для просмотра картинок в сети. Я же не знала, что так все обернется! Все так делают… но не все попадают на такие бабки.

Я разрывалась между стремлением спрятаться и порывом вернуться к братьям Бархановым, упасть на колени и во всем признаться. Я же не специально! Так вышло! Я просто хотела быть красивой для него.

О, черт! Сердце билось так будто вот-вот и разорвется на части.

— Вероника, ты где была! Тебе просто надо было отнести документы. Дел на пять минут! А тебя полчаса не было. — начальница встретила меня грозным взглядом.

— Извините, — я не могла сказать ей, что все это время торчала в туалете. Меня тошнило от страха.

— У нас телефон разрывается, все как с цепи сорвались, а меня начальство вызывает. Какой-то экстренный сбор.

Ноги стали совсем ватными.

Сейчас начнут трясти всех сотрудников. Искать виноватого в убытках.

И найдут! Непременно выяснят, что это одна тупая стажерка, наплевав на все правила и должностные обязанности, стала причиной много миллионных убытков.

Я села за свой стол и со стоном уткнулась в ладони.

Артур во мне разочаруется. Отменит свадьбу. Пошлет куда подальше. И будет прав! Зачем ему такая пустышка, от которой одни проблемы???

Вот теперь появились слезы. Горьким комом собрались внутри, разъедая глаза. Душили меня.

Я все испортила!

***

От самоедства и разгорающейся истерики меня отвлек деликатный стук в дверь. Я встрепенулась, торопливо растирая горькие капли по щекам, и склонилась над клавиатурой изо все сил изображая активную работу.

— Почти поверил, — раздался знакомый голос.

На пороге стоял Кирилл. Как всегда небрежно-модный, руки в карманы, только вот привычной улыбки на губах нет.

— Привет, — прошелестела я.

Он неторопливо зашел внутрь, прикрыл за собой дверь. Потом подошел к моему столу, подвинул стул и уселся напротив.

— Ну, здорово, Вероничка. Как жизнь?

— Хорошо, — криво улыбнулась я.

Просто замечательно. Лучше не придумаешь. Самый прекрасный день в моей жизни.

— Что за слезы?

— Ударилась…коленкой об стол, — соврала я, и для пущей убедительности потерла «больную ногу».

— Вот бедняжка. А я-то дурак подумал рыдаешь из-за того, что двадцать миллионов в унитаз спустила, — выдал он абсолютно ровным тоном, а у меня внутри все оборвалось.

— Не понимаю, о чем ты…

— Все ты понимаешь, не придуряйся. Платья, кстати, красивые были, мне понравились, — голубые глаза кололи холодом.

Я смотрела на него, хватая воздух ртом, судорожно пытаясь придумать что-то, как-то выкрутится.

— Ну-ну, не стоит утруждаться, — он снова уколол холодом, — допрыгалась ты, козочка.

Мягко сказано.

— Я просто…

— При приеме на работу документы подписывала? — он бесцеремонно прервал мои попытки оправдаться.

— Да, — сникла я.

— Напомни мне, что там было про использование компьютеров компании в личных целях.

— Запрещено, — сникла еще больше.

— Не расслышал, — демонстративно приложил руку к уху.

— Запрещено, — повторила я, едва сдерживая новый поток слез.

Это конец. Всему.

— Правильно, девочка. Запрещено. Для всех. Потому что в сети до хреновой тучи отморозков, которые только и жду возможности залезть в чужой карман. Ты, конечно, создание нежное, я бы даже сказал, что блаженное, но должна это понимать.

— Я понимаю.

— Так какого лешего, ты полезла? Можешь объяснить?

— Платье хотела. Просто посмотреть.

— Ну и как? Посмотрела? Не хилая такая цена клика получилась, как считаешь?

— Я просто не думала, что свадебные платья…

— О кто-то еще надеется на свадьбу?! — картинно изумился он.

По спине холодными иголками прошлась паника.

— Кирилл.

— Что Кирилл?

— Пожалуйста, — прошептала я.

— О чем просишь, Вероничка? Хочешь, чтобы я вернул за тебя долги? — он небрежно привалился к спинке стула, — или может я должен замолвить пару слов перед братьями? Ты, наверное, забыла, что я тоже Барханов, и это были и мои деньги тоже?

Я сцепила в замок дрожащие пальцы, пытаясь хоть как-то справиться с истошным желанием упасть на пол и забиться в истерике.

— По идее мне надо сейчас вызвать службу безопасности и отправить тебя в места ее столь отдалённые. Халатность, причинение материального ущерба в особо крупных размерах, или как там оно правильно называется? Я не силен в юридических терминах и формулировках статей.

Я тут же представила, как прогуливаюсь в полосатой робе по крохотному тюремному двору.

— Умоляю... — я даже договорить не могла, язык не слушался.

— Умоляешь? — Кир склонился ко мне, — ну-ну. Посмотрим.

— Я сделаю, что ты хочешь, — предложила без задней мысли, не подразумевая ничего такого недозволенного, но Кирилл истолковал мои слова по-своему.

— А ты знаешь, что? – оценивающе скользнул по мне взглядом, — хочу!

— Че..чего?

— Тебя.

В полнейшем недоумении уставилась на него:

— Это шутка такая?

— Никаких шуток, девочка. Ты слишком дорого обошлась нашей семье, надо отрабатывать. Тем более, я за тобой все хвосты подчистил. Не переживай, никто не докопается до правды, не узнает, что именно ты виновата в краш-атаке на систему.

Я слушала его и никак не могла уловить суть. Различала каждое слово по отдельности, но мозг отказывался воспринимать всю картину целиком.

— Не стоит притворяться бестолочью, Вероничка. Все ты прекрасно понимаешь. Ты теперь моя должница, — Кирилл улыбался, и в этой улыбке не было ни грамма от того обаятельного парня, которым он казался мне раньше, — тебе вообще чертовски повезло, что я сисадмин в нашей конторе и меня вызвали на работу раньше, чем дорогих братьев.

— Я верну деньги, — произнесла с неожиданной твердостью, почти веря самой себе.

Младший Барханов рассмеялся. Открыто так, от души.

— Здорово. Откуда достанешь такую сумму? Из тайной заначки под подушкой?

— Я что-нибудь придумаю, — от возмущения у меня полыхали щеки.

— Чего? Расскажи, мне даже интересно, где такие суммы выдают просто так за красивые глаза.

— Я поговорю с Артуром.

Веселье резко оборвалось. Кирилл смотрел на меня своими ледяными глазами, будто анализировал, оценивал на что я способна. Потом склонился ближе и тихо заговорил:

— А ты в курсе, что это и не наши деньги были? А Жуковского? Слышала про такого?

Слышала. Все слышали. Большой человек в нашем городе. Поговаривают, что к нему губернатор даже на поклон приходит, когда с проблемами в вотчине справиться не может.

— По лицу вижу, что знаешь о ком речь, — кивнул он.

Как больно в груди. Сейчас точно сердце остановится.

— Ты представляешь, что будет, если он об этом узнает? Конец. И Артуру, и Демиду.

Я всхлипнула, отрицательно качая головой. Не хочу об этом думать. Не хочу!

— К счастью, я знаю людей, которые могут помочь. Уже помогли, — он многозначительно качнул головой, — но в любой момент можно все отыграть обратно и запустить механизм. Так что не только ты моя должница, но и братья. И хочу я за свою помощь — всего ничего.

— Кирилл, — в ужасе прошептала я, — Ты должен…

— Ни черта я не должен. Если бы не я, то и твоего дорого Артура, и Демида уже бы порезали на тонкие ломтики. С такими людьми, как Жуковский не шутят. У него разговор короткий, — он провел пальцем по горлу, — раз и все.

— Я должна им все рассказать! — порывисто вскочила со своего места.

— Вперед, — Кирилл махнул рукой на дверь, — можешь бежать, рассказывать, каяться, посыпать голову пеплом. Удачи.

Со скучающим видом он взял с моего стола ручку, попытался ее открыть, но сломал. Покрутил в руках обломки, выкинул их в ведро и снова посмотрел на меня:

— Ты все еще здесь?

— Это же твои братья!

— И что? Я свой долг выполнил. Прикрыл их задницы. И теперь хочу вознаграждение. Тебя. Не переживай, — ободряюще произнес он, заметив как судорожно я вцепилась в крышку стола. — Потрахаемся разок другой и можешь быть свободна. Это выгодное предложение. Ни одна проститутка по двадцать миллионов не зарабатывает.

Он медленно поднялся со стула и подступил ближе. Склонился ко мне, скользя хищным взглядом по моему лицу:

— Если ты не согласишься, я дам ход этому делу. Артур узнает, кто виноват во вчерашнем налете, а Жуковский узнает, что именно его деньги пошли в расход. И все. Братьям Бархановым конец. Он сотрет их в порошок, размажет, как щенят. И в этом будешь виновата ты. Решать тебе, девочка. Только тебе.

Он подмигнул мне, сделал саечку и пошел к дверям.

— Подумай о моем предложении. Пока оно еще в силе. Или можешь попрощаться с Артуром, — голубые глаза предупреждающе сверкнули, — Болтнешь лишнего и ему конец. Будешь ходит к нему на кладбище, носить цветы. М-м-м, романтика…

У меня в глазах отразился такой ужас, что Кир засмеялся.

— Хорошего вечера, Вероничка. И до встречи.

Он ушел, а я медленно сползла на пол, зажимая рот руками, чтобы не закричать.

О, Боже, что я наделала? Что же теперь будет?

Кирилл. Сволочь. Чертов хамелеон. Все эти улыбки и повадки обаятельного мачо — всего лишь маски. Зря я думала, что он мягкий зайчик, которому не повезло родиться в волчьей стае. Он такой же, как и братья. Жесткий, целеустремлённый, идущей к своей цели по головам.

И он хочет меня. Просто из прихоти, чтобы наказать.

Я не помню, как прошел этот проклятый день. Сплошное месиво из обрывков, слов, серых картинок. Мне казалось, что все вокруг в курсе того, что именно я подложила компании такую внушительную свинью.

Юлия Николаевна пришла с совещания взвинченная и бледная, как смерть. Тут же уткнулась в свои бумаги и только время от времени сокрушенно повторяла:

— Совсем озверели, изверги.

Кого она имела в виду — непонятно. То ли грабителей, позарившихся на состояние Бархановых, то ли самих Бархановых, готовых весь мир перетрясти чтобы найти виновных.

Мне хотелось увидеть Артура, заглянуть в глаза, найти там ответ на мои мольбы, надежду, что все наладится, что он простит свою глупую Веронику. Однако едва заслышав его голос, я бросалась наутек — пряталась в туалете, за первой попавшейся дверью, выскакивала на лестницу, страшась нашей встречи.

Впрочем, он и не рвался. Один раз только написал «Прости малыш. Проблемы по работе». Ему и невдомек было, что малыш обливался холодным потом, всеми силами пытаясь сохранить остатки самообладания.

Двадцать миллионов. Это же целое состояние, мне за жизнь столько не заработать!

Я думала об этих проклятых деньгах, чтобы не думать о другом. О наглой усмешке Кирилла, о его словах, о постыдном предложении. Хотя кого я обманываю? Это не предложение. Приказ. Ультиматум.

Или, или…

Если бы речь шла только о том, чтобы рассказать Артуру о том, кто виноват — я бы сделала это. Покаялась, если бы надо на коленях ползала. Но Кирилл говорил о безопасности. О том, что от моего решения зависят жизни Артура и Демида.

Я не верила ему. Не хотела верить. Они же родные, семья. Разве не должны стоять горой друг за друга. Разве можно делать непристойные предложения невесте брата?

Пока еще невесте…

Я пыталась найти оправдание его словам, но их не было. Мелкий гад показал мне ту личину о которой не догадывались старшие братья. Наверное, надо было все-таки побежать к Артуру и во всем сознаться, пока еще не стало слишком поздно. Он бы приструнил зарвавшегося братца.

Я уже даже почти набрала его номер, но остановилась, вспоминая слова Кира:

«Болтнешь лишнего и ему конец»

Медленно опустила трубку, положила телефон на стол, экраном вниз и призадумалась.

Чем больше я размышляла, тем больше приходила к выводу, что Кирилл отличный актер. На публике примерный младший брат, а за глаза — циничная сволочь, способная на шантаж, угрожающая подставить братьев под реальную опасность, покушающийся на невесту одного из них. И он не позволит мне его разоблачить.