Загадаю тебя

Глава 3

На удивительно красивом и холеном лице мужчины лежит печать озабоченности.

- Здравствуйте, Мария Андреевна. Мы с вами говорили по телефону. Я Илья Северов.

- Я вас узнала, по голосу. Он у вас такой…запоминающийся.

- Добро пожаловать в Корпорацию.

Северов жестом приглашает следовать по расчищенной дороге ко входу.

- Спасибо, - улыбаюсь ему, - очень много читала о вашей организации, но лично еще ни разу здесь не была.

- Теперь у вас представилась возможность увидеть ее воочию, сюда, пожалуйста, – и директор придерживает передо мной дверь.

Мило. Если бы не ужасные обстоятельства, при которых происходит наша встреча, я бы не отказалась от небольшого служебного романа.

Мы раздеваемся при входе, причем Северов галантно помогает мне снять куртку, а наметанный глаз уже автоматом подмечает детали. Костюм сидит отлично, но это скорее заслуга фигуры, а не портного.

Северов не только высок и широкоплеч, но и подтянут. Ни намека на живот или какие-либо другие лишние отложения.

Часы на запястье дорогие, хорошей фирмы, но не по заоблачной стоимости. Видимо, в руководящих кругах совсем недавно. До этого работал в каком-нибудь бизнесе, а потом бизнес прогорел, и кто-то из знакомых устроил сюда. Или не прогорел, а он просто решил сменить вид деятельности. У мужчин такое бывает, всем известный кризис среднего возраста.

Ладони большие, а пальцы длинные, как мне нравится, и обручального кольца нет. Хотя…мне ли не знать. Вообще, я не о том должна думать, видимо крыша едет на фоне неустроенной личной жизни.

Внутренне собираюсь и спешу за мужчиной по длинному коридору.

Двери в некоторые кабинеты распахнуты, и я замечаю, что в каждом из них кипит бурная деятельность. Вижу, например, как в одном из кабинетов сотрудники сортируют конверты. При нашем появлении они дружно отрываются от дел и провожают нас глазами.

- Уничтожают письма для Деда Мороза, - поймав мой взгляд, поясняет Северов, - кое-кто начитался учебников истории, наслушался небылиц и представьте, до сих пор их пишет.

- Не может быть!

От удивления мои брови непроизвольно взлетают вверх.

- Сейчас, когда можно спокойно прийти в магазин и купить все что нужно?

- Да. А в следующем отделе стараются снизить поток товаров, поступающих в сетевые супермаркеты, - продолжает директор, - следят, чтобы в декабре там не устраивалось акций и распродаж на игрушки и подарки. Это сложно, особенно если учесть появление интернет магазинов однодневок, но мы делаем все, что в наших силах.

- Боретесь с контрабандой?

- Не без этого. В зону риска попадают удаленные районы. Мы не всесильны к сожалению. Да и финансирование выделяется не всегда соответствующее. Но в целом, мы с успехом предотвращаем волнения, возникающие в последних числах декабря. На этот период все сотрудники съезжаются в Корпорацию и живут здесь вплоть до начала января. Поэтому вы понимаете, Мария Андреевна, какой шок мы испытали, когда сегодня под утро, тридцать первого декабря, из собственной комнаты был похищен наш ценный сотрудник - охранник, а вместо него мы обнаружили тулупы, фото которых я вам присылал?

- Но как такое могло произойти?

Меня снова начинает трясти от волнения.

- Не может быть, чтобы общество «Даешь Новый год» до сих пор существовало. Я лично проводила самые тщательные исследования, и со всей уверенностью могу сказать, что оно полностью кануло в лету пятьдесят лет назад.

- Сейчас вы взглянете на вещественные доказательства и лично во всем убедитесь. Мы специально ничего не трогали до вашего приезда, сюда пожалуйста.

Северов ведет меня по очередному коридору, а мне не верится. Жутко, аж дух захватывает.

Вот директор останавливается у одной из дверей, распахивает ее и делает приглашающий жест рукой.

Переступаю через порог и замираю, не в силах поверить в реальность происходящего. Тулупы лежат на кровати. Те самые, фото которых Илья присылал в сообщении, только теперь я могу видеть их вживую.

Осторожно подхожу и осматриваю тулупы со всех сторон. Сердце от волнения колотится так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Сейчас, когда я вижу старинные одеяния так близко и отчетливо, сам этот факт кажется еще более непостижимым…невероятным. Мышцы глаз напрягаются и вскоре правый начинает дергаться вполне отчетливо.

Все мы прекрасно знаем, что Нового года с зеленой елкой, Дедом Морозом и подарками нет и быть не может. Население, а особенно наши дети, уже почти приучено к этому. «Даешь Новый год» с его наивным верованием полностью истреблено государственными органами управления (в число которых входят и психологи). Вся атрибутика, такая как костюмы Дедов Морозов, мешки для подарков, праздничная оберточная бумага, давно сожжены, а члены секты отправлены отбывать пожизненное заключение в Африку.

Но эти тулупы несомненно принадлежат обществу. Я изучала материалы слишком тщательно, чтобы теперь не верить своим глазам.

Теперь, если допустить, что отдельным членам «Даешь Новый год» все же удалось уйти от возмездия и они все это время пребывали в подполье, что значит сегодняшний поступок? Хулиганство? Не это ли знак, что преступники решили сорвать предстоящие рядовые рабочие дни тридцать первое декабря и первое января?

- Мария Андреевна, - зовет Илья, но я отмахиваюсь.

Не могу сейчас говорить. Слишком все это невероятно, волнительно, непостижимо. Сейчас я пребываю в другом мире…в своем собственном мире, в своей стихии, где сталкиваются история, мифы и факты.

Мне требуется не менее пяти минут, чтобы прийти в себя. Все это время директор стоит рядом и ждет, когда я смогу вести конструктивный диалог.

- Мария Андреевна, - говорит, как только замечает, что я повернулась к нему.

- Можно просто Мария, или Маша.

- Хорошо, тогда зовите меня просто Илья.

- Договорились.

Начинаю нервно вышагивать по комнате взад и вперед.

- Итак, Илья, что вы успели узнать? Если предположить…я не хочу сказать, что это так, это слишком нереально, но, если все же предположить, что это действительно члены «Даешь Новый год», ответьте мне на вопрос. Зачем им понадобилось пробираться на территорию корпорации и похищать этого вашего охранника?

Перестаю мельтешить туда-сюда и встаю прямо перед Северовым. Мой нос находится на уровне его шеи, а ворот рубашки расстегнут и немного видна ключица, туда, наверное, было бы приятно уткнуться. Интересно, как от него пахнет?

Поддаюсь порыву, делаю шаг вперед и приближаю нос к его коже.

- Мария Андр…Мария, что вы делаете?

Тут же отскакиваю и краснею, немного. Мне это вообще не свойственно. Ни нюхать малознакомого мужчину, ни краснеть.

- Извините, - говорю ему, - это такое правило, не знаете? Когда сильно нервничаешь, нужно переключиться на что-то совершенно другое, вот я и переключилась. Мне вдруг захотелось узнать, как от вас пахнет.

- И как же?

Не вижу смысла скрывать.

- Хорошо, даже очень. Мне понравилось. Вашей жене или девушке повезло. Так что там с похищением и с обществом?

- Именно для того, чтобы это выяснить, а также для оказания помощи в возврате похищенного сотрудника, я принял решение обратиться к вам, Мария. Никто кроме вас так хорошо не знает повадки членов «Даешь Новый год» и только вы можете предположить, какие следующие шаги они могут предпринять.

- Что насчет полиции?

- Вы серьезно? Сейчас, когда на носу опасная дата нам совершенно не нужна шумиха вокруг Корпорации. Представьте только, что будет, если обо всем разнюхают журналисты? Новость в считанные минуты долетит до Президента и нас могут лишить финансирования. Главу государства итак прижимают производители игрушек со своими требованиями. А вы как никто должны понимать, к чему это может привести! Сколько разочарования получат люди, если снова будут ждать исполнения несбыточных новогодних желаний? А дети? Какому стрессу подвергнется их психика, когда они заново поверят в чудеса, а потом узнают, что подарки под елку приносил совсем не Дед Мороз?

- Да, вы совершенно правы. Мы не должны допустить даже намека на возможность восстановления такого опасного праздника. И сделаем все от нас зависящее, чтобы предотвратить безобразия.

- Рад слышать, что вы разделяете мои взгляды.

- Само собой. А теперь скажите, где у вас тут можно курить? Мне так легче думается.

- Пойдемте, я вас провожу.

Идем друг за другом по коридору и через две минуты оказываемся у балкона.

- Туда идти холодно, можем постоять здесь, - предлагает Северов.

- Подойдет.

Достаю сигареты, Илья тут же вытаскивает зажигалку и прикуривает мне.

Делаю одну затяжку, потом вторую.

После третьей в голове начинает проясняться, и меня начинает буквально обуревать жажда деятельности. Самое главное, не падать духом.

- Так, думаю, их первым шагом будет наводнение городов России елками, - делюсь ценным умозаключением с Ильей, - срочно предупредите все лесные хозяйства, чтобы с этой минуты тщательно следили каждый за своей территорией.

Еле успеваю закончить фразу, как откуда-то сбоку слышится топот ног и наш тет-а-тет нарушает взъерошенный розовощекий, будто прибежал с мороза, парень лет двадцати. Дышит тяжело, словно до нас он бежал бегом.

- Денис, что случилось? – спрашивает Северов строго.

- Илья Владимирович, - чуть выровняв дыхание выпаливает парень, - только что поступила информация из всех крупных городов России от наших агентов. Улицы наводнило огромное количество елок!

Мы с Ильей переглядываемся. Северов хмурит лоб и потирает пальцами свой мужественный подбородок. Хмурый вид его совсем не портит. Все же красивый мужчина, ничего не скажешь.

- И еще, Илья Владимирович, - продолжает Денис, - только что доставили какую-то посылку. Курьер сказал, передать вам лично в руки.

- Что за посылка?

- Не знаю, - парень пожимает плечами, - там, внизу стоит. Не смогли дотащить, слишком объемная.

Переглядываемся с Северовым еще раз и не сговариваясь бросаемся к выходу.

- Денис, показывай дорогу, - командует директор, потом пропускает меня вперед, не забыв о галантности даже в такой волнительный момент и мы гуськом несемся по коридору.

- Она во дворе, Илья Владимирович.

Быстро накидываем куртки, выбегаем из помещения на улицу и замираем перед большим картонным коробом, размером примерно с холодильник.