Захват

Глава 11

Конечно, та сказка до наших времён дошла не полной, сохранив лишь яркие моменты. Возможно, переиначенная на манер древности, до сей поры красивая и печальная, но суть она всё же сохранила. Для меня имя Риала Драг-Нуар не имеет смысла, просто желание одного из предков, погибающего на руках возлюбленной, но сохранённая традиция — это труд всех поколений, который невозможно попусту игнорировать.

И никто не игнорировал. С самого детства девочки проникались этой историей до глубины души, влюблялись в неё и желали найти свою настоящую любовь, которая бы позволила ощутить желание отдать мир за жизнь любимого человека.

Но не у всех выходило.

Я смотрела в ярко-синие глаза и никак не могла понять, что происходит. Сегодня моя жизнь будто разделилась на «до» и «после». Вся ненависть, которую я лелеяла к Ящеру погасла, как пламя свечи. Что-то незримо во мне изменилось, и теперь я не была уверена, что вообще хочу его покидать. Но это странно. Вот так, лежать рядом, смотреть друг на друга и не испытывать негативных чувств, хотя ещё несколько часов назад, я сама себе клялась, что не позволю ему прикасаться к себе, несмотря на всевозрастающее желание от его близости.

А сейчас гулко стучит сердце, в ожидании новых прикосновений. Тело желает вновь получить потрясающий оргазм, но я ему сопротивляюсь, как могу. Сжав пальцы на тонком покрывале и стиснув зубы, сопротивляюсь.

Неожиданно для меня Ящер усмехается.

— Кто бы мог подумать, что такое сокровище прячется на запечатанной планете. — и это риторический вопрос, который не нуждается в ответе, но почему-то от него делается тепло в груди.

— На запечатанной? — нахмурилась я. — А что, так много обитаемых планет?

— Много. Откуда бы тебе здесь тогда взяться? — ухмыльнулся он.

И вопрос этот мне не сильно понравился. В голову начали закрадываться подозрения о причастности инопланетян к возникновению моей фамилии, но так же быстро были отметены женственно-логичным «Не может быть».

— Откуда ты знаешь о Драг-Нуар? — в свою очередь спрашиваю я, закусывая губу.

Ответ мне был очень интересен, но я боялась услышать что-то, что разнесло бы красивую сказку в пух и прах, оставив в груди разочарование.

Райд протянул руку к моей шее и пробрался кончиками пальцев под растрёпанные волосы. Туда, где находилось малюсенькое пятнышко, которое я видела у бабушки и мамы. И это заставило меня вздрогнуть. Он не мог этого знать.

— Звёздочка. — Усмехнулся он, заглядывая в мои глаза. — Я прав?

Прав. Родимое пятнышко в форме четырехконечной звезды, которое на первый взгляд напоминает обычную родинку.

— Фамильная черта рода Драг-Нуар. — Он сделал глубокий вдох и уже было открыл рот, но так и не сказал то, что хотел. Усмехнулся. — Всё равно не поймешь, пока не увидишь своими глазами.

Его рука легла на мою щёку, погладила большим пальцем мою нижнюю губу.

— То, что ты делала со мной… Ты делала это с кем-то ещё?

Вспомнив о недавних событиях, у меня возникло желание похлопать по щекам, чтобы отогнать прилившую к ним кровь. Отчего-то стало очень стыдно, хотя у меня и были благородные мотивы для этого поступка, но теперь я была не совсем уверена, что сама глубоко в душе об этом не мечтала. Кошмар какой.

— Можешь не отвечать. — Широко улыбнулся он. — Уже вижу, что нет. — Он схватил меня за затылок и притянул ближе к своему лицу. — Мне безумно понравилось. — И в голосе его было столько собственнических ноток, что я невольно задержала дыхание от прокатившейся по телу волны жара.

Что я делаю? Что вообще со мной происходит? Он — никто. Чужак, фактически, захвативший меня в плен. Он ничего не сделал, для того, чтобы я испытывала эти странные чувства привязанности и желания. НИ-ЧЕ-ГО! Только брал тело, считая его своим. Моё спасение от Ледышки, тоже, по сути, спасением не было. Просто кто-то взял его вещь и ему это не понравилось, как не понравилось и мне, в случае с банкой кофе. Знаю, пример не удачный, но я о ситуации в целом.

«Мне нужно вырваться, пока не развился синдром пленного*, а может и уже развился, принимая какую-то извращенную форму привязанности» — мрачно думала я, разглядывая искры веселья в синих глазах.

Может это последствия секса с ним? Может этот дым, как-то изменил меня? Я не хочу верить в то, что сама по себе потеряла чувство злости и ненависти. Так ведь не бывает, правда? Не должно быть с человеком, который попал в мою ситуацию.

— Что ты сделал со мной?

— Ничего противоестественного. — спокойно отвечает он, сдёргивая с нас одеяло. — Нам нужно принять ванну.

И снова нет ответа. Чувствую, что мой мозг скоро взорвётся от вопросов, которые роятся, как стая диких пчёл. Неужели так трудно дать ответы? Это ведь ничего не изменит.

Моё ослабленное тело подхватили на руки и понесли к стене. Я молчала, не пытаясь сопротивляться. Его прикосновения не вызывали никакого отторжения, как и раньше. Даже в первый раз этого не было, хотя обычно я очень остро на это реагирую. И, если человек мне не приятен, то это вызывает внутреннюю дисгормонию.

Очередная стена растворилась, открывая вид на молочно-белый тёплый туман, который через несколько шагов сомкнулся вокруг наших тел. Ещё через несколько шагов меня опустили в тёплую воду, сам же Ящер уселся позади, сев на каменный борт странной ванны, который упирался теперь в мою спину.

В молчании, он собрал мои волосы на затылке, свернув в пучок, который и сам любил носить, дотронулся пальцем до родимого пятнышка, хотя в окутавшем мареве не возможно было хоть что-то разглядеть, но зато я очень остро ощущала его колени прижатые к мои плечам, которые словно тиски сомкнулись, предупреждая, что побег невозможен.

— Ты очень красивая, хотя такая внешность для нас считается экзотичной. — Раздалось хриплым голосом.

Тут же в стороне от меня послышался плеск воды, а сразу после мне на плечо легла грубая ткань. Ящер больше ничего не говорил, но я и от прошлого-то комплимента ещё не отошла. Он натирал мои плечи и спину очень аккуратно, будто боялся, что может стереть, а я и не была против. Наоборот, даже расслабилась как-то, чуть ли не мурлыкая от удовольствия.

Его руки погрузились под воду, чтобы добраться до талии, но в этот раз он принялся разминать кожу пальцами, досталась такая ласка и пояснице, пока я млела не подозревая о его намерениях. Руки скользнули на живот, ласково погладили и разделились, одна отправилась на грудь, вторая вниз, проникая между бёдер. И когда я ощутила как его пальцы пытаются проникнуть внутрь меня, я из всех сил сжала ноги.

— Нет. — мой голос был так холоден, что казался совершенно чужим.

К моему удивлению, он не стал настаивать. Молча убрал руки и оставил меня в покое, но лишь для того, чтобы начать растирать на моих плечах какую-то жидкость, напоминающую ароматическое масло.

«Мле-е-е-е-ей» — Шептал внутренний голос. — «Наслаждайся, пока можешь»

И я не стала с ним спорить, потому что, на самом деле, было очень хорошо. Чувствовать его руки на своей коже было удовольствием, которое мне не хотелось подвергать сомнению.

Постепенно туман стал рассеиваться, и я увидела, что помещение было полностью каменным. Вода, в которой я находилась имела мутно-фиолетовый цвет, и это не была ванна, как мне изначально показалось. Дно под моей попой было идеально гладким, но это был бассейн из того же камня.

— Почему вода такого странного цвета?

— Добавки. — коротко, а главное хрипло, ответили мне. — Мы добавляем в воду элементы нашей планеты в зависимости от ситуации. Этот снимает напряжение и усталость, что тебе сейчас необходимо.

Забота в голосе, забота в действиях, даруемое наслаждение и ласка…

Что происходит?

Нет, до этого он проявлял заботу, перебинтовывая мне руки, давая ЭКО и предлагая поесть, но всё это происходило в довольно грубой форме. Так, будто он обязан это делать, совершенно не заботясь о том, что я думаю по этому поводу. И это сильно разнилось с тем, что происходит сейчас, даже взять последний момент с моим не желанием заниматься со мной сексом в ванной.

— Ты изменил отношение ко мне — Тихо замечаю я, продолжая млеть под его руками. — Почему?

Я просто затылком почувствовала, как он усмехается и склоняется к моему уху.

— А тебе больше по душе грубая сила?

Мамочка!

Сколько опасной похоти в этом голосе, даже мурашки по плечам побежали, вздымая волоски. А главное, вопрос был в тему, потому что от этого тона у меня томно сжался низ живота. Твою ж мать. Реакция, как у дрессированной собаки, всё на инстинктах.

Хмыкнул, заметив моё состояние.

— Я запомню, моя девочка. Ты мне ещё за Ящерицу не ответила.

Я больше ни слова не произнесла, ещё долгое время находясь под впечатлением. Даже, когда меня вынули из воды, завернули в белую простыню и усадили на постель, прижав к своей твёрдой груди. Даже, когда его руки принялись расчёсывать мои волосы, сбрызгивая их какой-то сладко пахнущей жидкостью. Даже, когда Ящер достал из стены красное платье и принялся меня в него одевать, что вызвало у меня не мало вопросов. Я молчала, чувствуя себя его личной куклой.

Что он делает со мной?

Любой другой получил бы от ворот поворот ещё в тот момент, как прикоснулся ко мне. Ему же я позволяю слишком многое.

₪₪₪₪₪

Гора выглядел очень довольным и жизнерадостным, когда мы вошли внутрь его гостевой каюты. Хотя, я перебрала в уме всевозможные варианты его несчастного вида, заточённого в комнатушку два на два, изможденного и голодного, как и любого пленника враждебной расы.

В реальности же всё оказалось совсем иначе.

Огромные просторные комнаты с избытком света и воздуха, предоставленные моему другу были раза в два больше моей квартиры. Здесь было всё. От широкой мягкой кровати, до визионной панели на полстены, в которую и пялился мой друг, попивая из высокого прозрачного стакана какую-то зелёную жидкость. Заметив нас, он даже не вскочил, как бы поступил в любой опасной ситуации, не спросил, как я себя чувствую, только махнул приветственно рукой.

— Рад, что ты уже очнулась.

«Он рад» — повторила я мысленно, желая запустить в него чем-нибудь увесистым. Я на такое ради него пошла, а он «рад».

— Я же говорил. — усмехнулся Ящер из-за спины. — Он вполне комфортно здесь себя чувствует и ни в чём не нуждается.

Обречённо вздохнув, я перевела взгляд с улыбающегося лица Горы на Ящера, для чего развернулась. Помимо того, что он говорил о том, как прекрасно всё у этого солдата, он обещал ещё и дать время поговорить с ним наедине, но, судя по всему, уходить явно не торопился, а всему виной ревность. Да-да, именно ревность, потому что, так дотошно узнавать о том, откуда мы друг друга знаем, а главное насколько тесно общаемся, может только ревнивец, и происходило это не далее, чем пару минут назад.

— Ты обещал. — твёрдо смотрю на Райда, намереваясь отстаивать своё до конца.

Ярко-синие глаза недовольно блеснули, однако он отступил, на прощанье погладив меня по щеке, вызывая во мне прилив странных чувств, в коих обитала и толика нежности.

— Вернусь через час. — Тихо заметил он.

Как только тайрит оказался за стеной, Гора вскочил на ноги и сгрёб меня в охапку, оттаскивая в дальний угол комнаты.

— Молчи! — прошипел он.

Я с недоумением наблюдала, как мой друг отыскивает пустоты в белой стене, едва слышно простукивая её костяшками пальцев. В моей голове, конечно, зароились сотни вопросов, один из которых намекал на побег с корабля. Иначе, как охарактеризовать такое поведение Горы?

Время тянулось, я теребила юбку платья пальцами, не зная, чем себя занять. Меня одолевала нервозность, какое-то внутреннее противоречие и чувство неправильности ситуации. Если бы Гора не был уверен, он бы не стал рисковать. Собой — возможно, но не мной. Он такой человек, который никогда не подведёт другого. Я всегда знала и помнила его таким. Тогда почему внутри неприятие его действий?

Молчание затягивалось и, если в помещении есть прослушивающие устройства, это будет выглядеть странно.

— Ты себя нормально чувствуешь? — ровным голосом спросила я.

Гора вскинул на меня недовольный взгляд, но тут же улыбнулся, поняв зачем я спрашиваю.

— Всё замечательно. — Лениво протягивает он, продолжая поиск. — Мне предоставили свободу, со мной даже общаются, но не говорят о том, кто они. Да это и не важно, если, по существу.

Наконец стук изменился и стал более громким. Гора победоносно улыбнулся, провёл пальцем по поверхности и со всего маха жахнул по стене кулаком, после чего та растворилась, открывая обзор на странную пластину с витиеватыми узорами. Она напоминала наши микросхемы, но была совершенно непонятной. Как её собирался использовать Гора, я не имела ни малейшего понятия. Присела рядом и стала с любопытством разглядывать странную пластину.

— Не ожидала, что они будут столь приветливыми с нами. — сдерживая удивление, ответила я.

Гора понял посыл фразы.

— На самом деле, я познакомился с одним очень интересным человеком, — Гора провёл пальцем по пластине, вдумчиво всматриваясь в плетение узоров. — …он меня познакомил с некоторыми незнакомыми вещами. Очень познавательно, надо сказать.

Другими словами, кто-то рассказал ему об этой штуковине в стене. Даже не удивительно, Гора вообще очень общителен и все беседы изначально ведет непринужденные, но ты и моргнуть не успеешь, как рассказываешь ему о чём-то важном.

— Я рада, что ты завёл здесь друзей. — с легкой укоризной произнесла я. — Я думала, у тебя здесь ужасные условия.

Гора тряхнул головой. Было видно, что в голове у него не одной идеи на тему, как правильно использовать данный агрегат.

— Я не могу «замкнуться». — Он бросил на меня красноречивый взгляд, показывая всю бестолковость его действий. — Ты же меня знаешь, мне было бы скучно.

Я осмотрела комнату цепким взглядом, заприметила прозрачный стакан с зелёной жижей, который ещё совсем недавно потягивал мой друг и решила, что это уж точно не испортит ситуации.

Схватила стакан и плеснула на схему, под обескураженным взглядом Горы.

— Ты чего..?

Но ответа уже и не требовалось, «микросхема» задымилась и стала сыпать искрами в разные стороны. В комнатах, как по мановению волшебной палочки, открылось три двери. Под потолком загорелся красный свет, и Гора без разбора схватил меня за руку и потащил к противоположной от входа к стене.

— Только не кричи! — Громко рявкнул друг и крепко держа меня за руку, прыгнул в бездонную черноту.

Последнее, что я помню, это как орала, срывая голос, пока мои платье и волосы развивались в воздухе, который мы пронзали собственным падением.