Глава 9. Илья

Варя пару раз моргнула, блеснув своими удивительными глазами из-за очков, и вырвала руки из моего захвата. Вот совершенно не ожидал ее увидеть. Считал, что это попросту невозможно.

Мои запал и гнев стали испаряться примерно после второго стакана с ромом. Этот волшебный напиток всегда так действовал на перенапряженные нервы. Успокаивающе. Поэтому ближе к двенадцати часам я просто решил сделать так, что утром моя новая заноза будет уволена за нарушение условий контракта.

Фальшивого, разумеется. Отцу скажу, что она сама захотела уйти, не выдержав моего бешеного темпа. Она же все подтвердит и рта не откроет, боясь неустойки.

Таким образом, с одной стороны, отделаюсь от очередной навязанной аферистки, а с другой – поставлю наглого папашку на место. Тоже мне продал место генерального, называется. Поставил условия.

Только в отличие от него мне совершенно не хочется играть в устройство собственной жизни. Не до этого. Поэтому пусть девица идет лесом к своему престарелому ухажеру. Или кто он там ей.

Идеальный план. Ну некогда мне сейчас возиться с молоденькой дурочкой. Контракт большой на носу, плюс со Стасом в разработке ряд эксклюзивных предложений. Работать надо, а не пытаться затащить в постель очередную пташку. Тем более из принципа.

Хотя, после того как наглым образом изучил ее тело, мысли иногда сворачивали в направлении неожиданно полной груди и осиной талии. Более того, чем выше был градус в крови, тем сильнее хотелось снова запустить руки под мешковатое платье.

Поэтому глупый приказ родился гораздо раньше, чем успел подумать о том, что это: а – глупо, б – незаконно, в – противоречит здравому смыслу. Даже Красовский уже далеко не нежно пинал меня в бок.

Но слова были сказаны, и оставалось лишь ждать ее реакции. Чего я хотел? Истерики, психов, женского визга или пощечины. Но никак не того, что она медленно снимет с себя огромную страшную сумку, всучит ошарашенному Славе камеру со словами, что она его кастрирует, если с ней что-то случится.

Кажется, вместе со мной притих и зал вокруг. Даже охрана наблюдала за нами не с хмурыми лицами, а скорее с вежливым интересом. Из соседних кабинок на шум высовывались любопытные мужские лица.

И что это они так пялятся? На что там смотреть? Это я ее тело успел общупать, а они явно руки не распускали. Внезапно в душе заворочалось возмущение.

Тем временем Варя отправилась прямиком к сцене. Там как раз заканчивала выступление какая-то местная суперзвезда. Она двигалась медленно и сексуально, сползая по шесту, который сжимала между ног.

На ней было эротичное боди, перетягивающее тело, если честно, как сардельку. Откровенно говоря, даже не замечал, кто там на сцене до этого крутился, а теперь рассмотрел. Самое удивительное, что, когда она закончила, Варя как раз добралась до диджейского пульта, где какой-то парень ставил музыку.

Они мило побеседовали пару минут. К ним подлетела администраторша зала с широко распахнутыми глазами, а Варя все улыбалась.

– Илюх, а кто ее пустил сюда? Ты ж сказал, что кучерявая в своих шмотках сюда в жизни не попадет.

Опа, Слава опомнился. Тоже мне. Процедил:

– Вообще-то это сказал ты, собственно, как и придумал всю идею. Как она здесь очутилась?

Он лишь развел руками и покосился на сцену. Хмель уверено выходил из моей головы. Особенно активно этот процесс продолжился после того, как в зале заиграла ну совсем уж нетипичная мелодия.

Кавер на известную песню Linkin Park. Здесь такого отродясь не слышали, предпочитая ставить классические подборки, под которые можно двигаться до бесконечности по одним и тем же траекториям.

Легкие басы и лиричное вступление окутали зал. Это явно что-то совершенно новое. Наверняка поэтому народ потянулся к сцене, куда, к моему ужасу, уже поднималась Варя.

Зачем она это делает? Запросто же могла отказаться. Кому и что хочет доказать? Я совершенно не понимал, но как завороженный шел словно мотылек на лампочку.

Главное, чтобы эта лампочка не в туалете оказалась, а я не оступился в дырку в дерьмо по колено. А то в последние сутки провал за провалом. С тех пор как в мой кабинет ввалилась она, жизнь неуловимо, но круто изменилась.

В чем именно? Не знаю. В мелочах, в настрое и настроении. Одно то, что я как приклеенный не мог отвести взгляд от девушки, которая поднималась по ступенькам на сцену, ни капли этого не смущаясь, уже тревожный звоночек.

Она разминалась. Сгибала и разгибала изящные руки и ноги. Наклонялась и распрямлялась так, словно здесь главная звезда заведения только она.

Сняла резинку с волос, и те водопадом рассыпались по плечам. Они не были длинными, но пружинили и красиво обрамляли лицо девушки. Очки она так и не сняла.

Варя вышла на сцену и сделала изящный и плавный поклон. Было в нем что-то едва уловимо издевательское. В зале послышались робкие аплодисменты.

Основной мотив еще не начался, и вступление в мелодии затягивалось. Явно работа диджея. Импровизация? Но потом она посмотрела в рубку и махнула рукой, в тот же момент развернувшись к шесту.

Послышались тихие слова и красивый голос, а тонкие запястья сомкнулись на холодном металле. Неожиданно легко она вспорхнула за счет одних лишь рук и сделала парочку пируэтов.

У меня челюсть отвисла. Варвара Олеговна явно не новичок на шесте.

– А у нее в анкете не было про то, что она стриптизерша?

Слава тоже тихо охреневал. Посмотрел на него, но глаза друга были полны восхищения и еще кое-какого чувства, совершенно мне не понравившегося.

– Полегче, это мой фотограф!

Ответом мне стал насмешливый и снисходительный взгляд. Из зала нарастал восхищенный гул пьяных мужчин, в один момент слившийся в протяжный стон.

Это ноги девушки в довольно свободных джинсах проскользнули по шесту, от чего Варя едва не сорвалась вниз. Не теряя ни капли темпа, она спрыгнула к подножию и нашла в толпе мои глаза.

Ее же голубые омуты, даже через линзы очков, сверкнули насмешливым торжеством. Попытался сделать выражение лица попроще. Чуть менее ошарашенным. А девушка послала в зал едва заметный неприличный жест.

А потом…

Потом. Мне захотелось вылететь на сцену и надавать ей по заднице! Чертовка стала снимать с себя одежду! Простая футболка улетела на край сцены, а джинсы голубой кучей свалились у ее ног.

Еще никогда в жизни не испытывал большего разочарования и злости. Казалось, что у меня отняли что-то личное, то, что уже загодя считал только своим. По толпе же прошелся удивленный вздох.

Все эти развращенные, нетрезвые уроды не ожидали, что под мешковатой одеждой обнаружится ТАКОЕ. Там и высокая полная грудь, и округлые манящие бедра, и даже задница.

На девушке было простое черное хлопковое белье, и я порадовался, что трусы с суперменом остались дома. Это был бы удар ниже пояса. Да даже к этому перформансу жизнь меня не готовила.

Теперь между ней и шестом не осталось преград, и тогда-то я понял, насколько она была права, когда говорила, что местные танцовщицы ни о чем. Она вытворяла такие трюки и так органично смотрелась с металлом наедине, что мы все казались непрошеными зрителями на их свидании.

Когда из зала послышалось пьяное «снимай уже остальное», я понял, что с меня хватит. Решительным шагом направился к сцене, намереваясь забрать свое. Свою.

Я ее босс, и мне решать, перед кем она раздеваться будет. Руки прочь! Слава без слов пошел следом, немного пошатываясь. Его выступление явно не отрезвило. Это меня почему-то проняло именно оно.

А ведь Варя по большому счету всего лишь очередная девка на побегушках моего отца. Всего лишь та, с помощью которой он будет играть в доброго и душевного папочку.

Я подошел к сцене и поймал ее взгляд. Щеки девушки пылали, а грудь часто вздымалась, натягивая ткань спортивного бюстгальтера. Дал ей знак слезать вниз.

Она улыбнулась, развернулась к шесту и, будь я проклят, попрощалась с ним! Затем отправила публике воздушные поцелуи и подхватила вещи с пола.

Она хотела спрыгнуть вниз, но я предупредил ее выпад, и вот уже Варя скользнула в мои объятья. Как только руки сомкнулись на ее горячей талии, отчетливо осознал, что не хочу ее отпускать…

Загрузка...