Глава 1. Соур

– Путник на дороге! – раздался крик с воротной башни. – Направляется в замок!

Я вопросительно глянул на графа, и тот, оторвавшись от очередного бокала вина, кивнул в сторону окна – иди, проверяй.

На стенах было уже почти десять человек.

Путник выглядел обычно – деревенская рубаха с короткими рукавами, белый кусок ткани на голове. Шел, правда, необычно легко для полудня, даже мне, вышедшему из спасительной прохлады донжона, и то было не слишком комфортно на солнце. Этот же быстрым шагом шел по дороге, ни капли не беспокоясь о том, что иной раз и на лошади участок от поворота до замка проезжали гораздо медленнее.

– Девка, что ли? – вдруг неуверенно произнес Торел и засобирался вниз. – Пойду, встречу!

Я присмотрелся: точно, девка, – и прикрикнул:

– Торел, куда! Я тебе встречу!

– Как скажешь, кэп, только после тебя! – парень вернулся на место под смешки окружающих, а я спустился к воротам.

Чем ближе она подходила, тем больше странностей я подмечал. Девушка выглядела странно: волосы и брови были сбриты, одежда в грязи и пыли. Кожа – местами исцарапана, на одном плече расплывался огромный кровоподтек, было и несколько мелких порезов на руках.

– Зачем в замок пришла? Трактир дальше, здесь работы для девок нет, – грубовато спросил я, привычным жестом положив руку на рукоять меча и покачивая его в ножнах.

Высокий рост позволил ей почти не поднимать голову, разговаривая со мной, и заговорила она с плохо скрываемым раздражением:

– Была я в вашем трактире, хозяин сказал, вам тут воины нужны.

– Ты, что ли, воин? – я невольно оглядел ее с ног до головы.

– Я, – ответила она, не опуская глаз, и заученным жестом тревоги положила руку на рукоять кинжала.

– Оружием владеешь? – чем боги не шутят, может, действительно боец… Вон, плечи как меня. И запястья мускулистые.

– Да. Меч и лук.

– Это хорошо. В строю драться умеешь? – Ладно, лук, но баба с мечом… Куда катится эта страна…

– Умею.

– Отлично… Рекомендации есть? – Ну, давай, добей меня благодарностью от какого-нибудь барончика…

Она чуть замялась и опустила взгляд:

– Нет.

Я кивнул: понятно. Ну что ж, тогда более-менее ясно, почему она приехала именно в Толор. В другие замки без рекомендаций берут редко. Тем более женщин. А в нашем положении не выбирают.

– Ничего страшного. Иди за мной. Представлю тебя нашему графу. Он считает, что каждого своего бойца должен знать в лицо. Как тебя зовут?

– Тандела.

Под пристальные взгляды солдат мы пересекли плац и поднялись на второй этаж донжона, в кабинет.

– Милорд, это новобранец. Тандела.

Граф оторвался от созерцания карты, разложенной на столе, и перевел взгляд на представляемого новобранца. Брови его взлетели вверх:

– Девушка? – он усмехнулся.

– Да, мой граф.

– Хм, – замялся он и встал, намереваясь подойти, но тут сообразил, что она почти вровень со мной. – В принципе, с таким ростом можно и девушку взять… – и сев обратно, уже по-деловому спросил: – Где раньше служила?

Та замялась:

– Я бы предпочла не распространяться об этом, милорд…

– Ах да, меня зовут Олок див Толор… Почему не хочешь рассказывать про предыдущую службу? Мы могли бы… – он глянул на меня, и я отрицательно мотнул головой. Тем не менее он все-таки продолжил: – …добавить пару монет к тем трем, что платим новичкам… Если ты ветеран или десятник.

– Я ветеран и десятник, – кивнула она. – Но рассказать, где служила, не могу. Может быть, позже.

Я возмутился:

– Ни разу не слышал про бабу-десятницу!

– Соур!

– Извиняюсь, милорд! Но по мне, врет она.

– Видишь, Тандела, наш капитан тебе не верит!

– Просто он слишком мало меня знает, милорд!

От самоуверенности в ее голосе я у меня возникло желание как следует всыпать ей. Мы с Олоком переглянулись, и граф проговорил:

– Что ж, когда узнаете друг друга получше, тогда и возобновим разговор об оплате, а пока – три серебряных монеты в месяц.

– Как скажете, милорд.

Вот заладила, милорд, милорд.

– Хорошо. Платим мы по монете в конце каждой декады. Соур, она в твоем распоряжении.

– Да, мой граф. Пойдем, Тандела.

– До свидания, милорд.

– Еще увидимся, Тандела.


Я направился к казармам.

– Парни у нас не сахар, но ты, надеюсь, знаешь, как себя вести. Пару раз дашь кому-нибудь… по морде, конечно. Потом они устроят тебе темную…

– В общем, все как обычно? – ни капли не стушевавшись от открывавшихся перспектив, перебила Тандела.

Я усмехнулся:

– Ну, наверное, да.

– Тогда, думаю, до темной дело не дойдет, – жестко усмехнулась она, в очередной раз взбесив меня самоуверенностью.

– Ну, так даже лучше. Вот и ребята.

Мы вошли в казарму. Здесь было человек тридцать.

– Внимание, парни! – я хлопнул в ладоши. – Вот ваш новый соратник… Вернее, соратница. Ее зовут…

– Тандела, – сказала она громко и уверенно и приняла позу, привычную скорее десятнику перед строем, чем новобранцу при знакомстве с соратниками: прямые ноги на ширине плеч, рука на рукояти кинжала.

Спокойно, Соур, только спокойно, я постарался взять себя в руки. Не хватало еще вызвериться на нее в первый же день.

– Пух, ты здесь?

– Я, капитан!

– Она будет в твоем десятке.

– Понял, кэп.

– Объяснишь, что у нас тут к чему, место покажешь, ну, как обычно!

– Понял, кэп! – Пух, единственный боец и десятник, который был выше меня, встал и вышел из толпы. – Все будет в порядке, капитан. Я за ней присмотрю.

Я развернулся и направился к графу. Доложить о том, что теперь у нас семь полных десятков.

У графа уже сидел Исол.

– Здорово, капитан!

– Здорово, колдун, – я пожал ему руку.

– Говорят, ты принял к нам на службу девчонку выше тебя ростом? – спросил Исол.

– Девчонку принял. Но она чуток пониже, – я показал пальцами пару сантиметров.

– Страшная?

– Угу. Она лысая. Даже брови сбриты. Наверно, скрывает свое происхождение. Зато грудь – во!

– А, – махнул рукой колдун. – Молодежь, вам бы только сиськи мять…

Граф встал, принес чернила и бумагу и начал в ней что-то писать.

– Имя? – тем временем продолжил расспрашивать колдун.

– Тандела.

– Интересно. Не рокроманское, это точно.

– Откуда ты знаешь? Может, она имя придумала.

– Конечно. Но зачем ей тогда такое непонятное имя? Назовись ты нормально – Тали или Натали.

Я пожал плечами. Снаружи раздался крик. Затем вопли. Потом рык. Мы метнулись к окну.

Пух дубасил свою новую подчиненную дубинкой. Рычал тоже он, от злости. Девчонка умудрялась уворачиваться. Вот она подставила руку, а ногой нанесла жесткий удар в живот. Пух заткнулся и чуть отступил назад. В гробовой тишине он сказал:

– Ну, хорошо. Сейчас я научу тебя исполнять приказы командира, новобранец, – и пристукнул палкой по ладони.

Граф повернулся ко мне:

– Она ему сейчас что-нибудь сломает, Соур.

Я глянул на лестницу:

– Я всё равно не успею ее остановить. – Если честно, то времени было за глаза, но не верилось, что какая-то баба сможет уложить моего самого здорового десятника.

А зря. Пух решил обрушить палку на нее сверху, а она в момент замаха сделала подшаг, подставила скрещенные руки под его запястья и нанесла мощный удар ногой в пах… Гул неодобрения пронесся по рядам наблюдавших солдат. Граф громко хмыкнул:

– Может, даже не только ему.

Я понесся вниз, но теперь точно не успел. Когда я выбежал во двор, Пух уже лежал со сломанной рукой, а толпа, собиравшаяся кинуться на Танделу, чуть сбавила обороты, завидев меня.

Тандела, до этого стоявшая с дубинкой в руке против добрых двух десятков человек и не показывавшая признаков страха, повернулась ко мне и отчеканила:

– Капитан, десятник сломал руку!

– Да ну? – опешил я от ее доклада. – Каким же образом.

– Мы не сошлись во мнениях относительно того, где мне следует спать, и немного повздорили. – Пух застонал; и Тандела заявила: – Я требую предоставить мне отдельную кровать – как каждому солдату!

Ну Пух, ну сукин сын, подумал я. И ведь ладно бы Торел, с тем все понятно, без баб не может, но и этот туда же! С трудом сдержав желание засадить лежащему еще и по морде, я приказал себе остыть. Нечего было доверять дело десятнику, девок в гарнизоне у нас не было, может, потому и переклинило. А пока надо помочь бедняге. Позже он свое получит.

– Разойтись! – приказал я солдатам, все еще стоящим вокруг. – По задачам, быстро! Очистили плац! Тандела, помогай.

– Я, кэп! – ответила Тандела, подходя поближе.

Пух протестующе замычал, но она схватила его за ноги:

– Где у вас тут колдун обитает? Ему на пару минут работы.

Я схватил десятника за плечи. Ох, демоны! Ну и весу же в нем.

Исол был уже у себя, когда мы внесли Пуха.

– Ну что там? – Он присел у пострадавшего и замолчал, осматривая руку.

– Тут так просто не вправишь, – сказала Тандела. – Кость в двух местах сломана!

– Где же это тебя учили таким садистским приемам? – ядовито осведомился я.

Она помрачнела, плечи ее непроизвольно напряглись, но ничего не ответила.

Исол заступился за нее:

– Не суетись, не так тут и сложно. Работы на пять минут.

– Выходи, солдат! Жди у казармы, – скомандовал я и спросил у Исола, что-то колдующего над Пухом: – Точно все нормально?

– Нормально. К утру будет как огурчик.

– Отлично. Пойду разбираться с солдатом, – я приоткрыл дверь, но Исол меня придержал.

– Не кипятись особенно, Соур. Если она еще и тебе что-нибудь сломает, придется ее выгнать. А графу нужны люди.

Я кивнул, в коридоре крепко ругнулся и поспешил к казарме.

Тандела у входа в казарму стояла в излюбленной позе с рукой на рукояти и сверху вниз смотрела на трех десятников, что-то ожесточенно втолковывающих ей. Без воплей и рыка, даже на полтона тише, чем обычно. Судя по всему, ее самоуверенность бесили не только меня.

Завидев меня, десятники зашли в казарму, что-то бросив на прощанье, и она процедила знакомое:

– Ага, сейчас.

– Темную пообещали? – поинтересовался я.

– Да куда им, они и темноты-то боятся, – скривилась она.

Я вздохнул, понимая, что и сам недолго выдержу:

– Иди за мной, солдат. Я покажу тебе отдельную постель, положенную, как и всем в этом гарнизоне.

Мы зашли в офицерский кубрик, состоящий из трех крошечных комнат смежных между собой. Две – для лейтенантов, их занимал я. Одна, ближняя к выходу, для адъютантов, в нее я решил поселить Танделу.

– Будешь спать здесь, – я указал на одну из кроватей.

– Спасибо, кэп.

– «Кэп» – это обращение для десятников. Солдаты обращаются ко мне «капитан».

– Спасибо, капитан.

– Теперь дальше, – я сел на стул и пригласил ее жестом. Она не поняла. – Садись, поговорим.

Она уселась на кровать и впервые сняла маску самоуверенного говнюка.

– В чем дело, капитан? Я в чем-то провинилась?

– Ясный хрен… Хм. Конечно. Ты совершила серьезный проступок – покалечила своего непосредственного начальника.

Она пожала плечами:

– Он предложил спать с ним. Затем накинулся на меня с этой дурацкой палкой. Вот и пришлось сломать ему руку.

– Хочешь сказать, что ты не виновата?

– Да. Я защищалась.

– Ладно, давай по-другому объясню. – Я помолчал, собираясь с мыслями. – Согласен, он поступил как минимум неразумно, задел тебя… но не следовало калечить командира.

На ее лице отразились непонимание и злость.

– Капитан, он унизил меня! Как женщину и как солдата! А я – воин, солдат! Да я в своей жизни убила людей больше, чем этот урод в своем подчинении имеет! Я никому не позволю обращаться с собой так, как он посмел, даже императору!

Она говорила с такой яростью и убежденностью, что я понял: все, что она сказала у графа и повторила сейчас – правда. Девка – ветеран, с кучей трупов за спиной. Жутковато смотреть в это лицо. Без бровей оно выглядит как-то не по-человечески. Брр… Ладно. Хочет репутацию крутого бойца – пусть создает. Похоже, ее примут вполне нормально. Даже эта сцена с десятниками перед казармой вполне вписывается в схему, попугали, потом еще раз проверят на твердость. Нет, а Пуха-то как заломала!

– Хорошо, солдат. Я понял твое мнение. Теперь про наказание. За первую декаду жалованья я тебя лишаю. Плюс будешь выполнять работу моего адъютанта. Ясно? – Я встал.

Она тоже вскочила:

– Ясно, капитан!

Я пошел в свою комнату.

До следующего утра все было спокойно.


Как всегда, я встал перед подъемом, оделся и выглянул в комнату Танделы – отдать сапоги почистить… Хм… Мда… Давненько я не видел такую грудь!

– Да, капитан? – она повернулась ко мне, оторвавшись от бритья подмышек.

Я почувствовал, что краснею. Давненько такого не случалось. Лет шесть, наверно. С тех самых пор, как мне исполнилось восемнадцать.

– Хм… Ты того… прикройся, что ли… Люди ведь могут заглянуть.

Она пожала плечами и отвернулась:

– Мне прятать особенно нечего.

Тут она явно ошибалась, но это, может, и к добру.

– Сапоги почисти, – я оставил их за дверью и принялся за разминку.

Закончив, я вновь открыл дверь. И замер с открытым ртом. На этот раз она была в рубахе и штанах, и смотрел я на ее передвижения. Тандела порхала по комнате с закрытыми глазами, размахивая двумя длинными ножами.

Она повернулась ко мне спиной, сделала два шага… и замерла.

– В чем дело, капитан? Опять прикрыться?

Я сглотнул – дыхание перехватило от неожиданности – и ответил:

– Нет, просто никогда не видел обоеруких бойцов. Но я, собственно, за сапогами.

– Я не обоерукая. Просто ножи взяла для утяжеления, в этой связке они не используются как оружие. А сапоги на улице.

– Отлично, – я вышел, влез в сапоги и направился к казарме. День только занимался, а мне уже хотелось кого-нибудь побить.

К концу дня я понял, что Тандела прекрасно владеет мечом, лучше всех стреляет из лука и неплохо бьется в строю. Если у нее в руке копье, то одну ее лучше не оставлять – убьют мгновенно. Но и с ней рядом стоять в таком случае тоже опасно – не заколет, но огреет так, что мало не покажется.

Короче говоря, впервые под моим руководством оказался первоклассный боец-одиночка. Она завалила всех лучших солдат, которые у меня были, и в рукопашной схватке, и орудуя деревянными мечами. Она билась почти весь день, но я что-то не заметил усталости, когда она зашла в соседнюю комнату.

Хлопнула дверь, но вместо скрипа кровати послышались шаги. Шипение вынимаемой из ножен стали. Лязг оселка по лезвию. Демоны и боги! Она решила заточить свой кинжал!

– Проваливай на улицу! – рявкнул я.

Лязг прекратился. Шаги. Дверь в мою комнату открылась.

– Вы что-то сказали, кэп?

– Не мешай спать!

– Это приказ или просьба?

– Приказ! – взвился я.

– Ясно, капитан! – Она исчезла.


Утро прошло без эксцессов. Когда я проснулся, все уже было готово. На тренировках снова выделялась Тандела. Она более-менее приноровилась к выданной ей амуниции – мечу и щиту – и даже в строю смотрелась отлично.

– Сегодня вместе с десятком заступишь на ночное дежурство, – сказал я ей после последнего боя.

– Это значит, я теперь как все?

– Нет. Это значит, что ты солдат, который к тому же еще должен исполнять обязанности адъютанта.

Она улыбнулась:

– Понятно, капитан! – И направилась к Пуху.

Когда она ему сообщила новость, он кивнул и подставил руку. Тандела коснулась ее кулаком, а потом хлопнула десятника по плечу.

– Где тут у вас трактир? Я угощаю, – расслышал я.

Да-а… она как-то безболезненно влилась в ряды наших солдат. Парни относились к ней не как к новенькому-салаге, а как к теневому лидеру. Еще бы. Так драться могут только очень крутые бойцы. Но уважали ее не только за то, что она за два дня успела всем им надрать задницы, а некоторым и не по разу. Вела она себя как-то… просто, что ли. Без претензий. Пух – десятник? Отлично. Торел считает себя неотразимым? Пусть. Что? Он чего-то от нее хочет? На следующее утро у парня вид какой-то сконфуженный и бледный. Она побила его в том самом углу, где он пытался ее лапать.

И, наконец, вот этот поступок. Напоить свой десяток.

Здорово, конечно, но женщина не должна себя так вести.


Меня подняли среди ночи.

– В чем дело, солдат?

– Тандела, Пух и Торел разносят трактир, капитан!

– Какого хрена? – удивился я, вскакивая и натягивая штаны. – Ужрались, что ли?

– Пух и Торел – вдрызг. Остальные наши и вовсе попадали. А Тандела – ходит еле-еле, но дерется все так же. Троих уже уложила, когда я уходил.

Я накинул куртку и подхватил копье:

– С местными поцапались? – Мы побежали к трактиру.

– Ну да. Кто-то начал к ней приставать. Она внимания не обращала, но Торел полез драться. Кто-то совсем уже неудачно пошутил, и тут ее сорвало.

– Ладно. Потом разберемся. – Мы подбежали к трактиру. – Главное – ее уложить.

Парень потянулся к мечу.

– Я тебе дам! – прикрикнул я. – Лучше оставь у порога. Не дай бог, она вытащит кинжал – я тогда копьем с ней не управлюсь. А так – не видит стали, может, все и обойдется.

Я быстро – как учили – вошел в трактир.

– Пей, друг, – Тандела опрокинула кружку с пивом в рот местному парню. Тот вначале пил, потом начал захлебываться и отворачиваться. – Не хочешь?! – взревела Тандела, отнимая кружку ото рта и замахиваясь свободной рукой. Парень схватил кружку обеими руками и начал допивать. Тандела следила за ним, а я осматривался.

Весь десяток Пуха, вместе с ним самим, валялся по всему трактиру. Местных, кроме парня за столом у Танделы, не было. Трактирщик и два его сына с тревогой смотрели на них.

В углу валялись куски стула, посреди комнаты лежал разломанный стол. И это всё? А где обещанный разгром?

Парень с грохотом повалился назад – вместе с кружкой и стулом. Тандела с жалостью посмотрела на него:

– Уснул, бедняга, – она перевела взгляд на стену. Затем на меня. – Ого, капитан! Иди, садись!.. Трактирщик – еще пива!

– Не надо, Сэвил, – это я трактирщику. – Тандела, кончай гулянку! Завтра на рассвете подъем, а полночи уже прошло.

– Есть, кэп! – она встала, пнула местного в бок и, шатаясь, направилась в мою сторону.

В проем она попала с первого раза. Через пару секунд вошел солдат, который меня разбудил.

– Поднимай Сола. Пусть его парни здесь приберут, – сказал я и отправился досыпать.


Танделы в кровати не было.

Чертовски трудно вставать. Тандела, вернувшаяся через полчаса после меня, всю ночь каталась по полу и рычала. Я пытался ее разбудить, но безуспешно.

Ладно. Я потянулся. Кости захрустели. Оделся. Пристегнул к портупее ножны с мечом. Открыл дверь.

Тандела сидела на полу и рассматривала свой кулак. Разбила она его, конечно, полностью, но ничего, заживет.

– Ну как, ожила? – спросил я.

– Угу.

– Ходить можешь?

– Еще не пробовала.

– Начинай, а то через полчаса – тренировки. – Я вышел. За дверью раздался стон и ругательства.

Я направился к графу – узнать его мнение о вчерашней попойке. Олок был не в настроении:

– Ты в курсе, что твоя новая подопечная набила морду гонцу барона Тибота и напоила его?

– Что-то подобное я и ожидал. Нормальный человек не стал бы приставать к нашей «красавице», – хохотнул я. – А эти гонцы да герольды только и занимаются, что тащатся за всеми юбками подряд.

Граф проверил, легко ли шпага выходит из ножен, и ответил:

– Я смотрю, у тебя весьма невысокое мнение о Танделе как о женщине. Думаю, оно ошибочно.

– Это почему же? – удивился я. Граф открыл рот, но его перебил Исол. Он сотворил в воздухе туман. Через пару секунд там появилась лысая голова Танделы.

– Это голова Танделы, так?

– Угу, – обычная голова, она и сегодня была такой.

– Добавляем брови… К примеру, вот такие.

– Твою мать… – прошептал я. Я присел, заглянуть в глаза призраку. Духи и демоны! На меня смотрела мечта! Исол щелкнул пальцами и призрак исчез:

– Я не стал добавлять волосы, а то, судя по реакции, ты прям сейчас к ней кинешься.

Я хлопнул себя по лбу. С этой женщиной я спал в смежных комнатах и даже не попытался залезть к ней в постель! Ну, разве не дурак, а?

Видя мою вытянувшуюся морду, Олок попытался меня утешить:

– Да не расстраивайся ты так, Соур. Как говорит колдун, она еще не успела подыскать себе парня… хотя большая часть солдат не прочь оказаться в ее постели… Не знаю, сможешь ли ты конкурировать с ними всеми сразу…

Это задело меня за живое:

– Как это не смогу? – рыкнул я. – Спорим, через неделю она будет у меня в постели? – Колдун прыснул со смеху.

– На что?

– Э-э… на твою кольчугу! – Колдун заржал.

– Хе… загнул. Если ты проиграешь, за всю жизнь столько не заработаешь.

– Ну, тогда на шпагу!

– Не смеши Исола, а то он лопнет. – Бедняга уже издавал звуки, похожие на похрюкивания.

– Ладно, на золотой!

– Хорошо, – граф потянул руку. – Исол, разбей.

Колдун еле дыша добрался до нас и разбил руки, после чего кое-как пропищал:

– Завяжи пояс потуже, Соур… Вчера Тандела поспорила с Пухом, что ты ее точно не уложишь в постель за месяц. И спорили они на серьезные деньги.

Я смерил Исола гневным взглядом и завопил:

– Так чего же ты раньше молчал?!

На что получил ответ:

– Хотел посмотреть, как ты выберешься из этой ситуации.

Я смерил их холодным взглядом и произнес:

– Легко. – И отправился к солдатам под их хохот.

Танделе все победы доставались быстро. Никто из солдат даже и близко не мог подойти к ее мастерству владения оружием. Поэтому, она и не принимала их за мужчин, на которых следует обращать внимание.

Я – другое дело. Настоящий мастер меча. Как только она увидит, как я дернусь, тут же поймет, кто достоин ее благосклонности. Я прошелся вдоль строя.

– Тандела?!

– Я! – она выступила из шеренги. Последствия вчерашней попойки почти не наблюдались.

– Сегодня мы с тобой покажем парням, что такое настоящий бой двух мастеров меча! Ты готова?

– Да, капитан! – она браво задрала подбородок.

– Отлично! За мной, в гимнастический зал, – я повел ребят в помещение, где обычно занимались только я и граф. Ну еще разве что Исол, когда жирок хотел растрясти…

Солдаты рассеялись вдоль стен, а мы с Танделой облачились в легкие магические доспехи и взяли оружие. Она пару раз взмахнула клинком, пытаясь привыкнуть. Поморщилась. Да уж, что поделаешь, стандартное оружие было сантиметров на двадцать короче ее собственного меча.

– Готова? – спросил я, когда она закончила свои пассы.

– Угу.

– Начнем.

Мы разошлись по разные концы зала. Появившиеся в дверях граф и Исол улыбнулись Танделе. Она пошла мне навстречу. Я – ей.

Следующая минута стала для меня настоящим откровением.

Конечно, я был не в форме – тренировки с графом меня почти не напрягали, но все равно… получить смертельное ранение после трех секунд боя никуда не годиться.

Магические доспехи сковали мои движения, и я упал. Тандела нанесла смертельный укол.

– Готово, капитан, – она улыбнулась.

Я поднялся. Мое состояние выразить более-менее приличными словами было невозможно, поэтому о нем ни слова.

– Я не был готов, солдат, – сказал я. – Еще раз.

Хе-хе. Зря я это сделал. На этот раз я простоял почти полминуты. Затем снова встал.

– Еще! – через минуту. – Еще!.. Еще!.. Еще!!!

Мы фехтовали почти час, но мне так и не удалось ни разу у нее выиграть. Она была быстрее, жестче и, что самое интересное, сильнее меня.

Под конец часа я уже еле мог ворочать языком, а она улыбалась все так же весело.

Граф хлопнул в ладоши и прекратил это безобразие. Слава богам! Я еле доплелся до стены.

Олок отправил солдат в казармы, а я остался сидеть один. Как же так получилось, а? Я всегда был лучшим воином в замке. И вот – на тебе. Заявляется девчонка неизвестно откуда, и раз-два – кладет меня на лопатки. Это надо исправить.

Я встал, снял доспехи и пошел в свою комнату. На улице меня поджидал Пух. Он сказал:

– Капитан, я хочу тебе сказать, что ты все равно лучший из всех нас. Не обращайте внимания на девчонку. Мы по-прежнему за тебя любому яйца оторвем.

– Спасибо, Пух, – я хлопнул его по плечу и пошел спать.

Завтра обещало быть трудным. Я собирался начать новую жизнь.

Загрузка...