Замуж поневоле

7 глава

7

глава

— Елена Аркадьевна, можно войти? — Глашина голова наполовину просунулась из-за двери.

— Ты меня напугала. Входи, я просто переодеваюсь, подумала, что Сергей идет, — Лена поспешно надела платье. — Помоги, пожалуйста, застегнуть молнию.

— Давайте, — Глаша ловко провела замок вверх. — А чего вы боитесь так Сергея Викторовича? Он ведь супруг ваш, — улыбнулась широко.

— Согласен, я ведь муж тебе, — они обернулись, услышав голос Данта.

— Что ты здесь делаешь? На кухне полная раковина посуды, — съязвила Лена.

— Я все вымыл. Глаша сходи, проверь.

Глаша покорно вышла из комнаты хозяев.

— Куда так вырядилась? — усмехнулся Сергей.

— У меня важная встреча. Тебя это не касается. Не мешай, пожалуйста.

"Вот обнаглела, думает, я после вчерашнего не стану ей перечить? Ахаха. Да я еще больше хочу ее дразнить", — подумал он про себя.

— И во сколько у тебя встреча?

— Через два часа.

— Жаль, что ты туда не сможешь попасть.

— Это еще почему?

— Ну как почему? А кто дела домашние будет делать? Стирка стоит огромная, приготовить обед и ужин нужно. Родители уехали на две недели на дачу. И Глаша не сможет тебе помочь, я решил отпустить ее, итак каждый день почти, работает. Пусть отдохнет. А ты еще не забудь сделать генеральную уборку. Это важно, каждый четверг в доме проводится уборка. Не нарушай традицию.

— Это же может подождать, а Чайковский приезжает раз в четыре года.

— Чайковский? Музыкант? Он еще жив разве?

— Это писатель такой, — закатила глаза.

— Ааа. Такой же чокнутый, как ты?

— Отстань, — она резко встала, чтобы спуститься в ванну и там продолжить делать макияж, но он также резко вскочил и загородил ей выход.

Лена не стала отступать и начала толкать его. Но это было бесполезно: он был выше, больше и сильнее.

— Какая тебе разница, куда я иду? Я ведь ничего не говорю, когда ты до полуночи не возвращаешься домой.

— Я — мужчина.

— Ты — придурок!

— Мой тесть уже дома? Сейчас я ему позвоню, расскажу, что моя жена отказывается работать по дому, а вместо домашних хлопот выбирает светскую тусовку, — достает мобильник.

— Ладно. Я остаюсь.

— Вот и чудненько. Я поехал по делам. Не скучай, — с довольной улыбкой произнес ей на прощание.

Лена посмотрела вокруг и глубоко вздохнула.

Звонок от Светы:

— Ты скоро?

— Я не поеду.

— Ясно. Скоро буду у тебя.

Не прошло и пяти минут, как Света была уже в доме Дантов.

— Я на такси приехала. Что у тебя случилось?

— Этот идиот заставил меня сделать генеральную уборку, поэтому поехать на презентацию Чайковского я не успею. Езжай без меня. Потом расскажешь, как все прошло.

— Не нужно опускать руки. Давай так, сейчас вызовем клининговую службу, они тебе миг все уберут, помоют и даже погладят. Вещи брось в стиралку, девчата потом сами развесят белье. А еду закажем заранее, потом просто разогреешь.

— Ты — гений! Как я раньше не додумалась до этого?

— Не знаю, даже. Ладно. Пошли к тебе в комнату, будем наряжаться.

Через полчаса.

— Супер! Красотка! Чайковский не сможет тебя не заметить, — Света восхищенно смотрела на подругу. Та и вправду выглядела отлично.

Легкое красное платье, с чуть-чуть открытым декольте и черным поясом выгодно подчеркивало ее отточенную фигуру. Лена была не из тех девушек, которые тратят на выбор наряда несколько часов. Ей просто было жалко столько времени тратить на то, что не имеет особого смысла, как ей казалось. Поэтому, всего за тридцать минут она определилась с платьем, нанесла легкий макияж. Волосы решила не прятать, а наоборот, распустить.

— О мой бог, да ты неотразима! Давай скорее сваливаем отсюда, пока твой не вернулся.

— Он не мой. Ладно. Поехали. Такси ждет. Скоро начнется презентация.

Лена познакомилась с Чайковским в девятнадцать лет, точнее не с ним лично, а с его творчеством. Прочитав пару его романов, она поняла, что тоже хочет стать писательницей. До него не признавала ни одного современного писателя. Ей казалось, что так, как писали великие классики семнадцатых-девятнадцатых веков, уже никто и никогда не сможет. Как-то раз она попала в больницу с острым пищевым отравлением и была вынуждена провести там целых десять дней. Однажды, Света принесла ей книжку.

— Это тебе, чтобы скоротать время. Прочти пожалуйста, я знаю ты не любишь современную литературу, но это произведение перевернет твое мышление. Кстати, её было очень сложно раздобыть. Я читала электронную версию, но для тебя решила приобрести книжную, чтобы ты уже наверняка ее прочла, — сказала в тот день Света.

— Прочту ради тебя. Но... Вряд ли мне это понравится.

Но ей все же понравилось. Даже больше. Некоторые моменты читала по два раза. Она стала настоящей фанаткой Чайковского. Перечитала все его романы и те произведения, которые были только в электронном виде. Она следила за новинками, оставляла огромные комментарии под каждой книгой. Целый шкаф в её комнате был предназначен для книг от писателя. Лишь раз ей посчастливилось встретиться с ним. Это было в Петербурге, на одном крупном литературном вечере, куда она попала благодаря связям отца.

Эта встреча запомнилась надолго. Каждый раз с трепетом вспоминала его проникновенный взгляд. Она думала, что Чайковский — это пожилой человек, с сединой на голове и такой же бородой. Но им оказался довольно привлекательный мужчина. Он был в черной рубашке, сквозь которую были заметны бицепсы и пресс. Это такое редкое сочетание спортсмена и творческого деятеля в одном теле. Он был, как Аполлон: прекрасный и такой недосягаемый. Лена не могла отвести взгляда от своего кумира. Когда она подошла к нему, чтобы подписать книжку, он даже посмотрел на нее и улыбнулся. Впрочем, как и всем, кто подходил за автографом. Но ей хотелось верить, что эта улыбка была только для нее. Ему было тридцать пять, как она потом узнала, не женат, живет с сестрой. Именно его и полюбила Лена той самой платонической любовью. Ей казалось, что она знает его всю жизнь. Вот если бы он просто обратил на нее внимание, она была бы самой счастливой девушкой на земле. Но он ее не замечал, оно и понятно, фанатов у него было предостаточно.

Потом она снова вернулась в свой город, любовь к Чайковскому стала постепенно угасать. И вот сейчас, спустя два года, снова испытала эти чувства. А вдруг, на этот раз ей повезет и он обратил на нее внимание. Нужно хотя бы попытаться.

Огромный зал, вокруг легкое шуршанье бумаг, все куда-то ходят, о чем-то рассуждают. Лена ищет глазами виновника торжества. Наконец, появляется он...

Он совсем не изменился. Боже, он прекрасен, как и его романы. Разве это не любовь? Если он полюбит меня, я буду самой счастливой женщиной на свете! Человек, который так проникновенно и душевно пишет о любви, точно умеет любить. Счастье — это то, что я сейчас нахожусь с ним в одном здании.

— Итак, дамы и господа, присаживайтесь, пожалуйста. Господин Чайковский будет отвечать на все волнующие вопросы, — послышался смелый голос ведущего. Все послушно опустились на стулья. Лена не сводила глаз с писателя. — Дмитрий Александрович, вам слово.

— Здравствуйте, — от четкого, но спокойного голоса Чайковского, у нее перехватило дыхание, она как-будто наслаждалась каждым его словом. — Я очень рад, что вы пришли на эту встречу. Честно, не ожидал, что вас так много. Вы мои дорогие читатели, мои друзья, мои соавторы, не побоюсь этого слова, — он улыбнулся и окинул взглядом весь зал. — Перед тем, как мы начнем, я бы хотел узнать у вас, что именно вам понравилось в моем самом первом романе?

— О каком именно романе вы говорите? Напомните, пожалуйста, название, — девушка с блокнотом в руке и очках от зрения, виновато улыбнулась.

— Семья для родственников! — не выдержала Лена. Все обернулись на нее. Чайковский тоде обратил на нее взгляд. Даже поправил очки, видимо, удивился очень.

— Верно, девушка. Я впечатлен. Вы действительно помните эту книгу? — спросил он.

— Конечно, её я первую и прочла, — сверкающими глазами смотрит на него.

— Кхм, так и что вам в ней понравилось?

— Интересный сюжет, необычный. Ваши книги всегда — приятная головоломка, абсолютно непредсказуемый финал. Мне кажется, что это ваша фишка. Роман написан очень интересно, но концовка меня немного огорчила. Почему Денис и Аня не были вместе? Все же было хорошо.

— Потому что они не любили друг друга. Да, в этом все дело. Их буквально свели родные люди, родители. Этот брак был изначально обречен. Нельзя лишать своего ребенка право выбора. И это огромная проблема всего мира. Подумайте только, сколько браков создано благодаря участию родителей. Отдают замуж маленьких девочек, а у цыган вообще мальчики чуть ли не в тринадцать лет женятся. Не это же абсурд! Ни религия, ни родители не смогут сделать так, чтобы люди любили друг друга искренне. Я против таких браков, не вижу в них никакого смысла. Если вы или кто-то создали семью не по своей воле, то мой вам совет, уходите оттуда. Насильно мил не будешь, — заключил он и посмотрел на Лену. Их взгляды встретились на пару секунд. Оба молча смотрели друг на друга.

— Кхм, можете задавать свои вопросы Дмитрию Александровичу, — продолжил ведущий, чтобы разбавить молчание.

— Почему у такого обоятельного мужчины нет спутницы? Я слышала, что вы одиноки, — снова вопрос от той девицы, похожа она всерьез увлеклась писателем.

— Простите, но личная жизнь — это личная жизнь, сегодня мне бы хотелось поговорить о своем творчестве, — увернулся он. С одной стороны он был абсолютно прав, а с другой... Лена так хотела услышать ответ на этот вопрос.

Не было и десяти вечера, как она была уже дома. Через некоторое время вернулся Сергей Дант.

— Спасибо, все очень чисто и очень вкусно. Но... Я знаю, что это сделала не ты, — сказал он после ужина.

— Ммм. А мне все равно.

— Что с тобой? Неудачное свидание? — пошутил Сергей.

— Как это неприятно признавать, но ты прав. Неудачное. Я вообще неудачница. Живу не своей жизнью, а главное не могу ничего изменить, потому что боюсь причинить боль родителям, — тихо вздохнула.

— Трусиха.

— Трус!

— Ты больше трусиха, чем я трус, — громко засмеялся.

— Я — женщина. Мне простительно. А ты... Я вышла за тебя, потому что родители угрожали развестись, я хотела сохранит семью, а потом папа в больнице оказался. А ты? Что заставило тебя жениться на мне без чувств?! — она была на взводе. Завтра Чайковский уедет в Петербург и она его больше не увидит. Эта мысль съедала изнутри. В горле образовался ком, но плакать при нем не хотелось, старалась держаться.

— Почему без чувств? — серьезно посмотрел на нее. — Я правда испытываю к тебе кое-что, жалость, например, — снова засмеялся, еще громче, чем в последний раз.

— Ты — трус. Просто боишься признаться, что согласиться на брак из-за денег!

— Каких еще денег, сумасшедшая?

— Отцовских. Тебе пригрозили лишить наследства, поэтому ты согласился на свадьбу. И знаешь, что, это так низко! Предать свою любимую девушку ради денег. Ужасно подло, — посмотрела на Сергея с презрением.

— Ты точно ненормальная. Я согласился жениться на такой дурочке потому что у меня мать больная. Она просила меня, очень сильно просила. Я не мог ей отказать, ведь тогда она могла тоже, как и твой отец попасть в больницу. И да, я предал свою любимую девушку ради мамы! Пусть будет так. Мне здоровье матери важнее личной жизни. А Даша меня поняла.

Лена посмотрела на него. Встала со, стола и молча поднялась к себе. Она поняла, что ошиблась на его счет, но извиняться и вообще продолжать разговор не был ни сил, ни желания.