Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну

Действие первое

Сунь Фэй-ху (входит, представляется зрителям). Моя фамилия Сунь, имя – Бяо, второе имя – Фэй-ху. Ныне, когда на престоле Дэ-цзун, государь династии Тан, в Поднебесной нет порядка. Из-за того, что главный полководец Дин Вэнь-я не умеет управлять армией, я отделился от него и во главе пятитысячного войска овладел Хэцяо. Сегодня я узнал, что у Ин-ин, дочери покойного первого министра Цуй Цзюэ, черные сходящиеся брови, а с лица веет весенней свежестью, словно от лотоса. Ее облик – как у тех, которые «разрушают города и рушат царства»; лицо у нее – как у Си-цзы и Тай Чжэнь. Люди видели ее в округе Хэчжун, в монастыре Пуцзюсы. И вот у меня в сердце родилась мысль: сейчас, когда столько воюют, да еще главный полководец никуда не годится, какой мне толк одному оставаться бескорыстным? Высшие и низшие во всем моем войске! Слушайте мой приказ! Всем людям взять в рот палочки, взнуздать коней и немедленно вступить в Хэчжун! Если я заполучу в жены барышню Ин-ин, исполнится желание всей моей жизни.

Настоятель Фа-бэнь (входит в смятении). Сунь Фэй-ху и с ним пять тысяч разбойников внезапно окружили монастырь, бьют в гонги и барабаны, машут знаменами и кричат, желая получить барышню Ин-ин в жены Сунь Фэй-ху. Здесь нельзя допустить ошибку, и я спешу уведомить старую госпожу. (Уходит.)

Старая госпожа (входит в смятении, говорит). Что теперь делать? Мы вместе с настоятелем пойдем в покои дочери и там посоветуемся. (Уходит.)

Ин-ин (входит вместе с Хун-нян, говорит). С тех пор как я увидела господина Чжана, душа моя рвется ему навстречу, мысли безрадостны, я почти не притрагиваюсь к еде и питью. Сердце мое болит в разлуке, а тут еще конец весны, и я совсем лишилась покоя!

(Поет.)

На мотив «Песня о Ганьчжоу».

На мотив «Дракон, мутящий воду».

Хун-нян (говорит). Что-то ты невесела, сестрица! Я надушу твое одеяло, поспи немного.

Ин-ин (поет).

На мотив «Полевой сверчок».

На мотив «Радость Поднебесной».

Ах, Хун-нян!

Хун-нян (говорит). Это не касается Хун-нян, мне хозяйка велела только одно: быть все время с сестрицей.

Ин-ин (говорит). Моя матушка, конечно, не могла этого предвидеть. (Поет.)

Хун-нян (говорит). Ты, сестрица, никогда раньше не бывала так неласкова со мной. С тех пор как ты увидела этого студента, сердце твое как будто лишилось покоя. Почему бы это?

Ин-ин (поет).

На мотив «Ночжа».

На мотив «Сорока ступила на ветку».

На мотив «Вьющаяся травка».

Он учился так, что, как говорится,

Видно, не зря

Пантомима. Сунь Фэй-ху входит с войском, окружает монастырь, уходит с войском.

Солдат (кричит за сценой). Люди в монастыре, слушайте! Если вы в течение трех дней вышлете Ин-ин в жены нашему начальнику, то все будет улажено миром. Но если пройдет три дня и она не будет нам выдана, мы сожжем вашу обитель, а всех монахов и мирян казним. В живых не оставим никого!

Старая госпожа и настоятель вместе входят, стучат в дверь.

Хун-нян (посмотрев, говорит). Сестрица, там у дверей хозяйка и настоятель.

Ин-ин встречает их.

Старая госпожа (говорит). Знаешь ли ты, что случилось, дитя мое? Сегодня пять тысяч разбойников во главе с Сунь Фэй-ху окружили монастырь; говорят, что у тебя черные сросшиеся брови, что лицо твое, как лотос, веет весенней свежестью, что ты похожа на Тай-чжэнь, «крушившую царства и города». Они хотят взять тебя в плен и сделать женой своего главаря. Что же теперь делать, дочка?

Ин-ин (поет).

На мотив «Запись о главном».

На тот же мотив.

Старая госпожа (говорит). Мне уже шестьдесят лет, и жить осталось недолго. Но как быть с дочкой, которая так молода и еще не служила мужу?

Ин-ин (говорит). Дочь ваша думает вот что: можно спасти жизнь всей семьи, если отдать меня в жены этому молодчику.

Старая госпожа (плачет, говорит). У нас в семье не бывало мужчин, преступивших закон, и женщин, вторично вышедших замуж. Как же я могу подарить тебя разбойнику? Ведь от этого весь наш род покроется позором!

Настоятель (говорит). Пойдемте вместе в зал для молений, спросим у монахов и мирян, что они думают. А потом мы с вами обсудим, как лучше поступить.

Вместе идут в зал для молений.

Старая госпожа (говорит). А ты что думаешь, дочка?

Ин-ин (говорит). Лучше отдать меня разбойнику. Этим я сделаю сразу пять добрых дел. (Поет.)

На мотив «Во внутреннем дворике».

Хуань-лан (перебивает). Ну что там обо мне говорить!

Ин-ин (поет).

На мотив «Листья ивы».

На мотив «Песня молодости».

Матушка!

Матушка!

Но у вашей дочки есть еще один план!

Старая госпожа (говорит). Этот план гораздо лучше. Хотя это и не очень подходит для нашего дома, но это все-таки достойнее, чем твоя гибель среди разбойников. Почтенный настоятель, объявите всем в зале для молений: кто найдет способ отогнать разбойников – будь то монах или мирянин, – получит в жены Ин-ин и богатое приданое.

Настоятель объявляет. Пауза.

Чжан (входит, ударяет в ладони). Я придумал способ отогнать злодеев. Почему не спросить меня об этом? (Видит старую госпожу.)

Настоятель (говорит). Это тот самый сюцай, которого я позавчера приводил с собой и представлял вам.

Старая госпожа (говорит). В чем же заключается ваш план?

Чжан (говорит). Когда обещают большую награду, всегда отыщется храбрец. Если ясно, за что наградят и за что накажут, то план непременно удастся.

Ин-ин (говорит в сторону). Я бы хотела, чтобы злодеев отогнал этот студент!

Старая госпожа (говорит). Пусть он изложит свой план вам, настоятель, и, если он действительно сможет отогнать разбойников, барышня станет его женой.

Чжан (говорит). В таком случае, чтобы моя женушка не перепугалась, я прошу ее пройти к себе в спальню, а после этого я изложу свой план.

Старая госпожа (говорит). Барышня и Хун-нян, уйдите!

Ин-ин (говорит, обращаясь к Хун-нян). Кто бы подумал, что этот студент будет таким заботливым! (Поет.)

Заключительная ария

О господин Чжан!

(Уходит.)

Сецзы

Старая госпожа (говорит). Так какой же у вас план?

Чжан (говорит). К исполнению моего плана нужно прежде всего привлечь настоятеля.

Настоятель (говорит). Но я монах и убивать никого не могу. Прошу вас, сюцай, выбрать кого-нибудь другого.

Чжан (говорит). Не бойтесь, я вовсе не хочу, чтобы вы кого-нибудь убивали. Вы только выйдете и скажете злодеям: «Старая госпожа готова послать барышню к вашему начальнику и не делает этого только потому, что дочь ее носит траур по отцу. Будет очень жаль, если звон ваших гонгов и бой ваших барабанов напугают барышню до смерти. Ваш полководец хочет стать ее супругом, так пусть он отведет своих латников на расстояние полета стрелы. Через три дня траур кончится, траурные одежды будут сняты и заменены цветным платьем, будет приготовлено приданое и ваш начальник получит барышню в жены. Если же послать ее сразу, то ее траур может принести несчастье войску». Идите и скажите им это.

Настоятель (говорит). А что будет, когда эти три дня пройдут?

Чжан (говорит). Об этом я вам расскажу потом.

Настоятель оборачивается лицом к выходу за кулисы и зовет Сунь Фэй-ху.

Сунь Фэй-ху (входит с солдатами, говорит). Эй, скорее высылайте ко мне Ин-ин!

Настоятель (говорит). Не гневайтесь, полководец! Старая госпожа послала меня к вам на переговоры. (Повторяет сказанное Чжаном.)

Сунь Фэй-ху (говорит). Хорошо, пусть будет по-вашему. Но если через три дня вы не вышлете ее мне, то я всех вас перебью, никого в живых не оставлю. Ты передай старой госпоже мои слова: «Ваш добрый зятек зовет свою женушку!» (Уходит вместе с солдатами.)

Настоятель (говорит). Разбойники отступили, но если через три дня барышня не будет послана к ним, мы все умрем.

Чжан (говорит). У меня, недостойного, есть друг по имени Ду Цзюэ, прозвище его – Полководец на Белом коне. Он во главе стотысячного войска охраняет заставу Пугуань. Как только я пошлю ему письмо, он тотчас явится мне на выручку. Наша обитель удалена от заставы Пугуань на сорок ли. Письмо я уже написал, нужно только найти человека, который доставит его.

Настоятель (говорит). Если Полководец на Белом коне согласится прийти сюда, то нам нечего бояться Сунь Фэй-ху. Здесь у нас есть один послушник по имени Хуэй-мин, который только и знает, что пить вино да драться. Если принуждать его отправиться туда, то он ни за что не согласится, но стоит только его раздразнить – и он пойдет куда угодно.

Чжан (кричит). Нужно передать письмо генералу Ду! Кто решится это сделать? Кто решится это сделать?

Хуэй-мин (входит, поет).

На мотив «Привожу себя в порядок».

На мотив «Катится узорный мяч».

На мотив «Песня о болтуне».

Настоятель (говорит). Сюцай Чжан посылает тебя с письмом в Пугуань. Хватит ли у тебя для этого смелости?

Хуэй-мин (поет).

На мотив «Если бы стать сюцаем».

Чжан (говорит). Ведь ты ушел от мира, как же ты можешь не читать сутры, не чтить наставления? Почему все время лезешь в драку?

Хуэй-мин (поет).

На мотив «Катится узорный мяч».

Чжан (говорит). А если разбойник не даст тебе пройти, что ты будешь делать?

Хуэй-мин (говорит). Это меня-то он не пропустит? Будь спокоен! (Поет.)

На мотив «Белый аист».

На тот же мотив.

На тот же мотив.

На мотив «Резвится дитя».

На тот же мотив.

(Говорит.)

Давайте же письмо и ждите вестей. (Поет.)

Заключительная ария

(Уходит.)

Чжан (говорит). Теперь вы, сударыня, и вы, настоятель, можете быть спокойны. В день получения этого письма до нас обязательно дойдут добрые вести. Как говорится,

И, уж конечно, будет так:

Все уходят.

Генерал Ду (входит в сопровождении солдат, представляется зрителям).

Я родом из семьи Ду, зовут меня Цзюэ, второе имя – Цзюнь-ши, родина моя – Сило. В детстве мы с Чжан Чзюнь-жуем вместе изучали заветы Конфуция, но потом я оставил чиновничье поприще и стал военным. В тот год, когда я добился ученой степени на экзаменах для военных, мне пожаловали титул Полководца, Покоряющего Запад, и назначили на должность главнокомандующего. Под моим начальством стотысячное войско охраняет заставу Пугуань. От человека, приехавшего из Хэчжуна, я слышал, что брат мой Чжан Цзюнь-жуй живет сейчас в монастыре Пуцзюсы. Но меня повидать он не приехал. Тогда я послал к нему гонца с приглашением, но он и тут не явился – не знаю, что и подумать. Сегодня же я узнал, что Дин Вэнь-я забыл свои обязанности, не блюдет законов страны и грабит простой народ. Не зная еще, ложь это или правда, я пока не смею спешить с войском. Сунь-цзы говорит: «Обычный закон войны таков: полководец, получив приказ от государя, собирает войско, скликает народ; он не останавливается лагерем там, где все разорено; он соединяет войска там, где скрещиваются дороги, и не остается там, где нет ничего живого. Где его окружили, он замышляет хитрость; где приходит смерть, он сражается. Бывает, что дорога непроходима; бывает, что на войско нельзя нападать; бывает, что город нельзя штурмовать; бывает, что в местности нельзя сражаться; бывает, что приказ государя не получен. Поэтому только тот полководец, который проходит через эти девять превратностей с успехом, знает, как вести войну. Если же он руководит войском, не зная искусства девяти превратностей, то хотя бы он и постиг пять видов удобной местности, ему нельзя доверять людей». И вот я не тороплюсь поднять воинов в поход, потому что не знаю еще всех выгод местности, ее открытых и потайных пунктов, где можно внезапно появиться и где – скрыться. Вчера я выслал лазутчика, но донесения от него еще нет. Сегодня я воздвиг шатер в надежде, что если появится какой-нибудь повод для выступления в поход, то мне об этом доложат.

Воин входит, ведет монаха Хуэй-мина.

Хуэй-мин (говорит). Выйдя из монастыря Пуцзюсы, я в тот же день достиг заставы Пугуань и теперь направляюсь к полководцу Ду.

Солдат докладывает об этом.

Генерал (говорит). Пусть войдет.

Хуэй-мин (сложив ладони, кланяется, говорит). Я, недостойный монах, прибыл из монастыря Пуцзюсы. Сейчас у нас там Сунь Фэй-ху поднял мятеж и с пятитысячным войском осадил обитель, желая забрать себе в жены дочь покойного первого министра Цуя. Один постоялец по имени Чжан Цзюнь-жуй дал мне письмо, чтобы я, недостойный монах, почтительно доставил его под ваше знамя. Он просит генерала спасти обитель от нависшей беды.

Генерал (говорит). Дай сюда письмо.

Хуэй-мин вручает письмо.

Генерал (вскрывает письмо и читает). «Чжан Гун бьет челом и склоняется низко перед флагом названого брата, генерала и главнокомандующего. С тех пор как мне, ничтожному, во время пребывания в Сило пришлось удалиться от созерцания вашей мощи, жара и мороз сменялись несколько раз, и на много лет и месяцев врезалось в мое сердце сокровенное желание встретить доблестного! Вспоминая, как встарь мы на одной постели пережидали ненастье, я вздыхаю о том, что ныне мы у разных краев неба. Когда я скитался, в душе моей возникла тоска разлуки, которую не могли утешить перемены мест. Думая о том, как я, пребывая в бедности, десять лет питался травой и бежал от нужды в чужие края, завидовал я герою, который во главе ста тысяч отважных барсов обрел спокойствие на рубежах страны. Потому вести о вашем возвышении по воле неба, о том, что вы узрели предназначенное вам небесами, о вашей высокой доблести, побеждающей все, заставили меня, негодного, стремиться предстать пред ваше высокое лицо, надеяться на ваше высокое письмо, чтобы сердце мое утешилось. И вот я сообщаю: я, ваш младший брат, с тех пор как простился с семьей, все хочу навестить ваш шатер, чтобы выразить свои чувства, копившиеся несколько лет. Нежданно, когда я добрался до монастыря Пуцзюсы, что в округе Хэчжунфу, меня настигло такое несчастье, что я, как говорится, не могу даже собрать хвороста. Откуда-то взялся разбойник Сунь Фэй-ху с пятитысячным войском, он возжелал захватить дочь покойного первого министра Цуя. Положение в монастыре стало воистину чрезвычайно затруднительным. Жизнь вашего младшего брата тоже в опасности. Ежели только об этих событиях узнают при дворе государя, как вы уйдете от обвинений? Если генерал не отбросил еще старинных дружеских чувств, он отплатит Сыну Неба за его милости, подняв полк солдат, а также спасет находящийся в крайности народ. Хотя покойный первый министр уже за Девятью Истоками, но и там не канут в вечность доблести генерала. Я желал бы, чтобы генерал взором тигра окинул письмо и чтобы ваш младший брат мог с нетерпением ожидать приближения знамен. Так неблагоразумно докучая вам, я не могу побороть свой стыд! Почтительно умоляю вас прочесть внимательно мое послание. На этом кончаю.

Чжан Гун еще и еще склоняется в поклоне.

Писано во второй луне, дня шестнадцатого».

Генерал (говорит). Если все это так, пусть хэшан отправится в путь, а я скоро прибуду.

Хуэй-мин (говорит). Нужно спешить, генерал!

Генерал (говорит). Хоть и нет высочайшего указа войску выступать, но, когда полководец в армии, «бывает, что приказ государя не получен». Высшие и низшие в моем войске, слушайте мой приказ! Немедля отобрать пять тысяч солдат, всем людям взять в рот палочки, взнуздать коней, выступить в поход ночью и направиться к монастырю Пуцзюсы в округе Хэчжунфу на выручку господину Чжану!

Сунь Фэй-ху входит со своими солдатами. Сражение. Генерал и его солдаты на бамбуковых конях строятся в боевой порядок, хватают и вяжут разбойников. Уходят.

Старая госпожа (входит вместе с настоятелем и Чжаном, говорит). Уже два дня, как послано письмо, но вестей до сих пор нет никаких.

Чжан (говорит). За воротами обители слышатся воинственные клики и развеваются знамена. Должно быть, пришли войска моего старшего брата. (Видит генерала, подводит к нему старую госпожу, кланяется.)

Генерал (говорит). Я, Ду Цзюэ, не сумел вовремя защитить вас и заставил вас, сударыня, изведать страх. Буду рад, если вы не сочтете это за преступление.

Чжан (кланяется генералу, говорит). С тех пор как я расстался с моим старшим братом, я был лишен его наставлений. Сегодня же удостоился чести видеть вас – и словно солнце выглянуло из-за туч.

Старая госпожа (говорит). Вы, генерал, подарили мне и дочери жизнь; чем мы можем отблагодарить вас?

Генерал (говорит). Что вы! Что вы! Я только исполнил свой долг. Осмелюсь спросить моего брата, почему он не заглянул в мой шатер?

Чжан (говорит). Я хотел приехать, но занемог, не в силах был двинуться – и вот не выразил вам своего почтения. Ныне старая госпожа попала в трудное положение и объявила, что отогнавший разбойников получит в жены ее дочь. Потому-то ваш глупый брат и написал письмо с такой просьбой.

Генерал (говорит). Так здесь будет свадьба! Поздравляю, поздравляю!

Старая госпожа (говорит). Приготовьте угощение гостю!

Генерал (говорит). Не беспокойтесь! Еще не уничтожены остатки разбойничьей орды. Ваш покорный слуга пойдет ловить злодеев. Потом я приду взглянуть на своего брата. Эй, мои помощники! Идем казнить Сунь Фэй-ху!

Хватают разбойников.

Я хотел показать народу их отрубленные головы, но, выслушав подробный доклад, увидел, что виноват здесь Дин Вэнь-я, – это он всех распустил. Пожалуй, среди разбойников есть и такие, которые не бунтовали. Поэтому я приказываю дать главарю сто палок, а всех прочих возвратить на прежние места.

Сунь Фэн-ху поклоном выражает благодарность, уходит.

Генерал (говорит). Господин Чжан придумал средство отогнать разбойников, и ваш долг, сударыня, устроить теперь свадьбу. Если вы только не нарушите своего слова, то, как говорится, чистая дева выйдет за благородного мужа.

Старая госпожа (говорит). Боюсь, что моя дочь осрамится перед благородным мужем.

Чжан (говорит). Прошу генерала пожаловать на пир!

Генерал (говорит). Нет, я не буду на пире, я возвращаюсь в свою ставку. Заеду поздравить вас как-нибудь в другой раз.

Чжан (говорит). Не смею задерживать моего старшего брата, отнимать у него время от неустанных трудов.

Генерал ведет солдат к заставе Пугуань.

Солдаты (вместе декламируют).

Уходят.

Старая госпожа (говорит). Вашу великую милость, сударь, мы никогда не забудем. Больше вы не уходите отсюда в монастырь, пошлите лишь слугу накормить коня и расположитесь на отдых в кабинете у нас в доме. Я уже обо всем распорядилась, переезжайте сюда сразу же. Завтра будет приготовлено скромное угощение, и я пошлю к вам с приглашением Хун-нян. Приходите непременно, тогда мы с вами побеседуем. (Уходит.)

Чжан (говорит). Как видно, всё теперь в руках настоятеля. (Говорит настоятелю.) Не знаете ли вы, как обстоит дело с моей свадьбой?

Настоятель (говорит). Уже решено, что Ин-ин выйдет за вас, сударь.

(Уходит.)

Чжан (говорит). А я соберу свои вещи и выйду погулять в сад. (Уходит.)

Действие второе

Старая госпожа (входит, говорит). Сегодня приготовлено скромное угощение. В знак благодарности я приглашаю на него только одного господина Чжана. Я велю Хун-нян, чтобы она поспешила в кабинет позвать его, сказала ему, чтобы пришел непременно, и не принимала никаких отговорок. (Уходит.)

Чжан (входит, говорит). Вчера старая госпожа обещала прислать за мной Хун-нян, но я что-то никого не вижу. Я уже нарядился и жду ее. Мною истрачено куска два мыла, я сменил два ведра воды, начистил до блеска свою черную шапку, – что же не видно Хун-нян?

Хун-нян (входит, говорит). Хозяйка послала меня за господином Чжаном. Думаю, что, если бы не его чудесный план, вряд ли вся наша семья была бы сейчас жива. (Поет).

На мотив «Белая бабочка».

На мотив «Опьяняющий ветер весенний».

(Говорит.)

Вот я и пришла! (Поет.)

На мотив «Снимаю рубашку».

Хун-нян стучится в дверь.

Чжан (говорит). Кто там?

Хун-нян (говорит). Это я! (Поет.)

Чжан (говорит). Низкий поклон тебе!

Хун-нян (поет).

На мотив «Сяо Лянчжоу».

На тот же мотив.

Чжан (говорит). Как говорится, «призовешь – и этим успокоишь». Прошу тебя зайти в кабинет, побеседуем там. С чем ты сюда пришла?

Хун-нян (говорит). Ваша покорная служанка получила строгий приказ от хозяйки пригласить вас, сударь, на угощение – выпить несколько бокалов вина. Приказано не принимать никаких отговорок.

Чжан (говорит). Сейчас же, сейчас же иду. Разреши спросить, будет ли на пиру сестрица Ин-ин?

Хун-нян (поет).

На мотив «Поднимаюсь в светлицу».

Чжан (говорит). По какому же поводу твоя хозяйка устраивает сегодня пир?

Хун-нян (поет).

На тот же мотив.

Чжан (говорит). Как я рад, если это так!

Хун-нян (поет).

Чжан (говорит). Я здесь в гостях, у меня нет зеркала. Позволь тебя побеспокоить – посмотри, всё ли у меня в порядке?

Хун-нян (поет).

На мотив «Дворик полон ароматом».

Чжан (говорит). Что там твоя хозяйка приготовила? На какое угощение она зовет меня?

Хун-нян (поет).

Чжан (говорит). Мне вспомнилось сейчас, как я увидал барышню во дворе монастыря. Ведь я тогда не смел и думать, что смогу сочетаться с ней браком. Разве это не веление судьбы?