Заплатить за все

Глава 20

Когда Горелый шел в номер прокурорши, вообще не думал, что именно будет делать там, о чем говорить, как оправдывать свое появление. Особенно после тех слов, которые так четко и даже красиво (аж самому понравилось) выдал при их последней встрече в школе.

Он просто как-то даже сам не заметил произошедшего. Не понял, каким образом оказался возле ее номера.

Словно время схлопнулось.

Вот только-только разговаривал с Чистым, уже порешав все дела и перейдя на совсем уж личное. Буквально секунду назад убеждал друга, некстати вляпавшегося в извечную ловушку всех сильных мужиков — женщину, не дурить и, если сильно хочется, просто брать свое, потому как возраст, сука, не позволяет растанцовываться. Сегодня ты тут и весь такой герой, а через минуту — оп, и все, финал, полтора метра под землей… Причем, почему-то сейчас эта конечность жизни ощущается куда как острее, чем в их лихую, бесшабашную молодость, когда вариант попасть под могильную плиту был гораздо вероятней по процентам… И их многочисленные друзья, смотрящие с зачетных, строгих могильных памятников, это подтверждали…

Но тогда жилось и не думалось почему-то ни о чем таком. Впереди, казалось, что-то такое будет крутое, что-то офигенное, невероятное. Надо только чуть-чуть подождать и поделать для этого всякие разные дела.

Из-за этого предвкушения будущей счастливой жизни, драйва от того, что все перло, все получалось так, как надо, стелилось, можно сказать, перед ним широкой дорогой, как-то легко прошла ссора с отцом, не принявшим его новой деятельности, предательство жены, отдаление сына…

Казалось, все будет, вот-вот!

Все наладится!

Жизнь шла, наверно, даже хорошо, успешно, Горелый зарывался в делах, деньгах и планах, иногда выныривал, чтоб встретиться с уже повзрослевшим и невыносимо похожим на своего деда сыном. У них даже взгляды были одинаковые. Холодные. Словно он, Горелый, своими поступками разочаровал их обоих.

Обычно после встреч таких у Горелого внутри подрывало все, что до этого тщательно зажималось, и в упорядоченную деловую жизнь врывались ночные клубы, шальные бабы и непонятные знакомые с их странными прожектами.

Правда, длилось это все обычно недолго: Чистый, как никогда соответствуя своему погонялу, вытаскивал из всех передряг, отмывал, откапывал, выкидывал из хаты Горелого всех приблудившихся баб и нахлебников на дармовую выпивку и бабки, и через пару дней все возвращалось на круги своя.

Горелый превращался в привычный всем окружающим бешеный локомотив, тараном прущий напролом и не видящий перед собой препятствий, а Чистый так же привычно вставал в кильватере и подчищал все, что наворотил его бешеный друг. Вместе они составляли идеальный тандем из всех возможных, и остановить их было нереально.

Правда, одной особо внимательной прокурорше это все же удалось…

Хотя, Горелый и за решеткой умудрялся делать дела, руководить процессом, радуясь развитию интернета и тому, что когда-то давно, еще в сопливом детстве, заступился за мелкого, смешного мальчишку, которого пиздили трое отморозков-третьеклассников.

Он тогда как раз возвращался с тренировки по боксу, задумчиво потирая саднящую скулу и радуясь весеннему деньку…

А мальчишка, мелкий, светловолосый, дрался один против троих. Отчаянно, по-волчьи скалясь. Он понимал, что проиграет, этот мальчишка, третьеклассники были теми еще конями. Но жесткий неуступчивый блеск в глазах говорил о том, что ляжет он, только если положат силой.

Горелый оценил это все и без размышлений вперся в драку, хотя отец запрещал такое, проводил длительные беседы о том, что он, первоклашка, которого уже тогда все звали Горелым, имеет преимущество перед другими, оружие, которое постоянно с ним. И потому не может им пользоваться против безоружных людей.

Горелый отчаянно вписался за мальчишку, которого до этого только пару раз видел в параллельном классе, раскидал всех нападавших, получил дополнительно по уже пострадавшей скуле…

Нападавшие с воем и матом убежали, а Горелый наклонился над все-таки упавшим мальчишкой и подал ему уважительно руку, помогая подняться…

Реально, это был самый правильный и самый судбоносный из всех поступков! Конечно, потом Горелый получил по полной программе сначала от отца за сбитую скулу, затем от классной руководительницы и завуча, когда к ним прибежали жаловаться родители этих придурков, потом еще раз от отца, когда его вызвали в школу на разборки…

Но ни одной секунды о своем решении не пожалел.

Чистый был самым преданным, самым близким его другом, не оставившим в самые тяжкие жизненные моменты, поддерживающим всегда, во всем, прав или не прав был Горелый, готовым безотчетно бросаться за него в самую темную и глубокую задницу…

Именно благодаря ему в основном, Горелый не просто не потерял бизнес за время отсидки, а сумел его преумножить, развить, и даже откусить новые интересные направления.

Сейчас друг захандрил, но это бывает.

Бабы, они такие твари, умеют сбить с ног нормального человека в самый неподходящий момент. Хотя, какой момент тут может быть подходящим-то?

Короче говоря, Горелый изо всех сил пытался взбодрить друга и даже переговорил с той официанточкой, которая понравилась Чистому, на предмет продолжения вечера. И денег дал смущающейся и краснеющей девочке.

А потом выпил еще чуть-чуть и…

И оказался перед дверью в гостиничный номер!

Чудеса, блять, на виражах!

Реально перемещение во времени и пространстве!

Он толкает дверное полотно, чисто наудачу, не думая, просто почему-то совершенно уверяясь, что она открыта.

Она не может быть закрыта!

Дверь послушно распахивается.

И Горелый делает шаг за порог, не отводя шального, безумного взгляда от сидящей на пуфе прокурорши, что-то внимательно изучающей на подошве кроссовка.

— Ну привет, прокурорша, — хрипит он разбойно, не думая совершенно ни о чем, не имея никакого плана действий.

Она поднимает на него изумленный взгляд, и Горелого сносит ураганом эмоций.

Он обещал, конечно, обещал…

Но, с другой стороны, прокурорша его в преступники давно определила, а преступники — те еще скоты, совести не имеющие и слов не сдерживающие…