Запрещенные книги в Берлине

Глава третья

Берлин, ноябрь 1930 г.

Разрезая материю и сметывая детали будущей матроски, Фрея в то холодное зимнее утро размышляла о случайной прихоти судьбы, приведшей ее в этот маленький клуб-кабаре в районе Шёнеберг: место, о котором она и не подозревала, что искала. На тот момент Фрея сознавала только одно: если она не выберется из квартиры, которую делила с отцом и братом, то очень скоро ее задушит рутина. Домашний быт и бремя семейных обязанностей подавляли Фрею, тогда как здесь, в «Волшебном саду», она снова ощутила себя частью мира. Судя по доносившемуся шуму, клуб постепенно оживал: над ее головой топали чьи-то ноги, коридор оглашал чей-то посвист, кто-то на пианино наигрывал гамму, в соседней комнате бормотала что-то себе под нос фрау Бродски. А потом вдруг что-то бахнуло, и последовавший за этим пугающий грохот заставил Фрею подскочить, бросить ножницы и метнуться к двери.

Фрау Бродски обнимала какую-то девушку с копной рыжих волос, ниспадавших ей на лицо. Они стояли, покачиваясь, в центре комнаты, рядом с опрокинутым стулом. Девушка стонала, а фрау Бродски пыталась удержать ее в стоячем положении. Увидев Фрею, она вскричала:

– Поставьте стул! Быстрее!

Фрея бросилась вперед – сделать то, что ей велели. А затем они вместе усадили девушку на поднятый стул. Голова незнакомки свесилась набок, кожа стала белее мела, а изо рта разило алкоголем. Хотя… спиртной душок перекрывал странный химический запах.

Фрау Бродски потрясла головой.

– Ох, Перл, – вздохнула она, – опять двадцать пять!

Девушка приоткрыла один землистый глаз, искоса взглянула на нее и рассмеялась. А в следующую секунду ее живот заурчал, и она зажала рот рукой. Фрау Бродски кинулась к мусорной корзине, но едва успела подставить ее под поток зловонной рвоты, брызнувшей фонтаном.

– Возьмите, – отдала она корзину Фрее, когда Перл перестало тошнить. – Сделайте хоть что-то полезное. Туалет дальше по коридору.

Держа рвотоприемник на расстоянии вытянутой руки и отворачивая от него лицо, Фрея побрела по коридору в поисках санузла. Но далеко она не ушла – одна из дверей внезапно распахнулась, и перед ее глазами возникла голова Шварца.

– Фрейлейн Амзель! – прошипел он. – Зайдите, поговорите со мной о шифоне и блестках. Я знаю – вы единственная, кто сможет воплотить мои мечты в реальность.

– Я сейчас не могу, – указала на корзину Фрея. – Давайте как-нибудь потом.

– Эта людоедка уже загрузила вас поручениями? – спросил герр Шварц, наклоняясь вперед, чтобы заглянуть в корзину.

– Стойте! – воскликнула Фрея, но… слишком поздно.

Шварц отпрянул, поглядел на девушку в немом ужасе и захлопнул дверь у нее перед носом.

Фрея не смогла сдержать улыбку.

К тому времени, как она отыскала туалет, опорожнила корзину и вернулась в артистическую уборную, Перл уже лежала на матрасе в углу, почти с головой зарывшись в одеяло. Опознать ее Фрее удалось лишь по рыжим прядям, разметавшимся по одеялу.