Запретные игры

Глава 2

Надежда

— Нет, Надя, не больно, продолжай, — хрипло отвечает мужчина. — Если мне что-то не понравится, я скажу.

Ладно, продолжаю. Перехожу на поясницу, постоянно поправляя полотенце на мужских бёдрах.

Вздрагиваю, когда в стороне дивана начинает звонить телефон. Я привыкла, что в салоне все клиентки отключают звук у телефона, чтобы ничто не отвлекло их от релакса. Мужчина долго не реагирует на звонок, но телефон не унимается.

— Остановись! — командным тоном произносит мужчина, и я убираю руки.

Он без стеснения садится на кушетке, и, естественно, полотенце сползает. Отворачиваюсь. Ну, во-первых, это непрофессионально – смотреть на интимные части тела клиента, а во-вторых, я никогда не видела мужской член вживую. Только в интернете. И у меня совсем нет желания на него смотреть.

— Да! — мужчина рявкает в трубку, а я смотрю в стену. Он долго слушает, что ему говорят. — Паша, а ты не ох*ел? — ругается матом.

Не то чтобы я нежная фиалка и никогда не слышала мата. Но мне некомфортно. Казалось, ругаться матом – удел быдла. А люди статуса Литвина не выражаются, тем более при девушках.

— Если ты отвлекаешь меня по таким вопросам и не можешь решить их сам, значит, ты некомпетентен. То есть уволен! Передай дела Миронову, — отрезает он и прекращает разговор. — Продолжай, — холодно велит мне, и я разворачиваюсь. Как раз в тот момент, когда мужчина снова ложится на кушетку, но я успеваю увидеть его внушительное достоинство. Краска приливает к лицу. Щеки горят. Снова беру полотенце, прикрывая его бедра.

Дальше все проходит спокойно.

— Сильнее прорабатывай мышцы, — велит мне мужчина, когда я перехожу на шею и плечи. Да, там у него зажимы и нужна сила. Я стараюсь настолько, что болят ладони. Таким сильным и мощным мужчинам я никогда не делала массаж.

Заканчиваю работу легкими поглаживаниями, чтобы успокоить кожу, и замечаю, как по спине мужчины бегут мурашки. Я надеюсь, это значит, что ему понравилось.

— Всё, — констатирую я.

Снова отворачиваюсь, когда мужчина поднимается с кушетки. Делаю вид, что собираю масла и крем в свой кейс. На самом деле это занимает минуту, я тяну время в надежде, что мужчина наденет халат. Уйти не могу, мне нужно дождаться вердикта, понравилось ли ему и хочет ли он меня видеть в следующий раз. А я обязана всеми правдами и неправдами ему понравиться. Как это сделать, не знаю. У меня руки дрожат в присутствии этого мужчины. А даже если я ему и понравлюсь, как добывать информацию, интересующую Эдуарда, я не знаю. Кажется, этот мужчина свернет мне шею, как только что-то заподозрит.

Литвин не спешит одеваться, он обходит меня совершенно голый и проходит в душевую кабину. Снова отворачиваюсь уже в другую сторону.

Он издевается, что ли?

Нельзя было сходить в душ, когда я уйду?

Около десяти минут так и стою, смотря на двери, в ожидании, когда мужчина закончит принимать душ. Когда он выходит, легче не становится. Литвин мокрый идёт к полке с полотенцами и вытирается, словно меня и вовсе здесь нет. Или мы настолько близкие, что он может себе позволить это делать?

— Развернись. Я привык смотреть в глаза, когда со мной говорят, а не в спину, — высокомерно велит он.

Разворачиваюсь. Выдыхаю, когда понимаю, что мужчина обернул бёдра полотенцем. Только сейчас замечаю татуировку какого-то кельтского знака на его груди, в районе сердца. Глаза невольно рассматривают чёрный рисунок. Выдавливаю из себя улыбку, вспоминая, что моя задача – очаровать этого мужчину.

— Будешь приходить каждый день в это время. Когда я не смогу, предупрежу, — сообщает он. И вот мне бы обрадоваться, это победа. Но...

— Три раза в неделю будет достаточно. Курсом в месяц, — перечу ему, а потом прикусываю язык.

Ну не готова я каждый день смотреть на его обнажённое тело. Красивое и подтянутое тело, учитывая, что мужчине больше сорока лет, но легче от этого не становится.

— А, ну если тебе некогда, не смею задерживать, — снисходительно усмехается мужчина. Черт.

— Нет, ну что вы, конечно, если хотите, я буду приезжать каждый день.

— Всё, свободна, — отсылает меня и идет к дивану. Пока я подхватываю свой кейс и пальто, мужчина надевает халат, завязывая его.

Вот нельзя было так сразу?

Выхожу из комнаты, немного теряюсь в коридорах, не понимая, где выход. Пока вспоминаю дорогу, навстречу мне с лестницы спускается тот же наглый парень, который предлагал мне интимный массаж. Замечает меня и ухмыляется.

Снова только в шортах.

Они что тут, все эксгибиционисты?

— Освободилась, куколка? — интересуется он у меня. Киваю и молча тороплюсь к выходу, но парень встает на моем пути, перекрывая дорогу. — Не торопись, пойдём, и мне массаж сделаешь. После тренировки все мышцы забились, — играет этими мышцами, напрягая их, и снова похабно подмигивает.

— Нет. У меня запись только на одного человека. Простите, я опаздываю, — пытаюсь обойти парня, но он не отходит.

— А ты дерзкая, да? Я заплачу за дополнительный сеанс вдвойне, — настаивает он.

— Тебе сказали «нет»! — раздается позади меня голос Литвина.

— Да в чём проблема, пап?! — психует парень.

Папа?

Он сказал «папа»?

Никогда бы не подумала, что у этого мужчины есть такой взрослый сын.

— Она массажистка, а я хочу массаж.

— Она моя массажистка. Вызови себе другую, — отрезает Литвин, и я немного выдыхаю. Если бы он настоял, я бы не смогла отказаться от массажа его наглому сыну. — Иди, Надежда, — отсылает меня мужчина. И парень тут же освобождает проход.

Буквально выбегаю на улицу, глотая воздух.

Пока иду по длинной дорожке к воротам, вызываю такси. Машину обещают через пять минут. Меня выпускают со двора на улицу, и только здесь я понимаю, что мне было мало воздуха в этом доме.

Пока жду такси, звонит телефон.

Это Эдуард.

Не хочу отвечать ему, но другого выхода у меня нет.

— Да.

— Ты вызвала такси?

— Да, — а сама оглядываюсь по сторонам. Он что, за мной следит?

— Отмени его пока.

— Зачем? — не понимаю. — Я всё сделала, клиент доволен.

— Замечательно. Тем более отменяй такси. Литвин выедет из дома в ближайшее время. Постой там, сделай вид, что такси задерживается, а ты замёрзла.

— Зачем?

— Мышка, не вынуждай меня называть тебя тупой овцой, — психует Эдуард.

— Я поняла, хорошо, — тоже нервно выдаю я и сбрасываю звонок.

Отменяю такси. Жду, кутаясь в пальто. Тут и играть ничего не нужно, я и правда замёрзла, под тонким пальто у меня только лёгкая форма массажистки.

Литвина долго нет. И мне очень хочется, чтобы он так и не появился. Мне нужно выдохнуть.

Разочаровываюсь, когда открываются ворота и выезжает большой черный тонированный внедорожник. Утыкаюсь в телефон. Мне даже не надо притворяться, я и так нервничаю и выгляжу растерянно. Краем глаза замечаю, как внедорожник плавно проезжает мимо меня. Выдыхаю, начиная снова заказывать такси. Но радуюсь я недолго – машина тормозит в десятках метров от меня. Дверь открывается...

«Пожалуйста, пусть это будет не за мной», — прошу у кого-то свыше. Но бог давно меня оставил. Иначе я никогда не попала бы в такую ситуацию. Из машины выходит парень в чёрной водолазке и кожаной куртке. Он открывает заднюю пассажирскую дверь и смотрит на меня.

— Садитесь, — кивает мне.

— Нет, спасибо, мое такси сейчас приедет, — кручу головой. Или я должна была сразу согласиться?

— Садитесь, — настойчиво велит он.

Ладно. Задерживаю дыхание, иду к машине. Парень подает мне руку, помогая расположиться. Сажусь на заднее сиденье, где уже сидит Литвин. На нем чёрный костюм и чёрная рубашка. В салоне пахнет тем самым терпким мужским запахом и немного табаком. Дверь захлопывается, машина трогается. А я, как школьница, сжимаю колени и вцепляюсь пальцами в свой кейс.

— Почему не уехала, Надя с сертификатами?

Он теперь всё время будет это повторять? Не смешно.

— Такси задержалось, — тихо отвечаю я. — Но не стоило, оно должно вот-вот приехать.

— Если я так захотел, значит, стоило, — холодно произносит мужчина. Просто киваю.

Что я должна сказать?

Поблагодарить, наверное, и улыбаться. Но язык не поворачивается, а губы не растягиваются в улыбке.

— Тимур, включи обогрев – девочке холодно, — велит мужчина.

— Спасибо, — всё-таки выдавливаю из себя слова.

— Адрес?

— Что?

— Куда тебя отвезти?

— Комсомольская, сорок, — называю адрес квартиры, которую снял для меня Эдуард. Свой настоящий адрес, где живёт моя бабушка, я никогда не озвучу. Эдуард обещал мне, что она никогда об этом не узнает.

— Слышал, Тимур?

— Да, Олег Андреевич, — четко отвечает парень.

Отворачиваюсь к окну. Хотя, наверное, должна завести какой-то разговор, чтобы обратить на себя внимание. Не представляю, о чем говорить со взрослым мужчиной старше меня больше чем на двадцать лет и на несколько уровней выше. Эдуард говорил, что состояние Литвина исчисляется миллиардами. Что такое интересное я должна ему сказать, чтобы обратить внимание?

— Откуда у молодой девочки такие способности? — Литвин сам заводит разговор.

— Никаких способностей. Просто опыт и обучение.

— Какой опыт в двадцать лет? — усмехается мужчина. И меня это задевает.

— Ну, знаете, можно и за всю жизнь не научиться ничему, а можно и за два года достигнуть уровня, — выдаю я.

— То есть массажистка по призванию? Предел мечтаний – мять тела чужим людям? — иронично спрашивает мужчина.

— Нет, — уже обиженно поджимаю губы. — Так сложилось, не у всех есть возможность воплощать мечты.

— А может, ты начнешь уже смотреть мне в лицо при разговоре? — строгим тоном произносит мужчина. Поворачиваюсь, мужчина заглядывает мне в глаза, и я опять тону в холодном сером океане. И мне некомфортно. Я боюсь его. — Так каковы были мечты, Надя?

Хочется сказать: «Какая разница?» Но я вовремя прикусываю язык.

— Мечты были банальны, вам неинтересно.

— Я никогда не говорю с не интересующим меня человеком, — недовольно кривит губами.

— Я хотела стать педиатром.

— И что помешало? Бездарна?

Вот сволочь!

— Нет. Я поступлю, но, похоже, когда появится возможность.

— Ясно, — скользит глазами по моему лицу, опускает взгляд ниже, на мои руки, и они сами собой сжимают кейс крепче.

Дальше едем молча. Я смотрю в окно, мужчина – во встроенный в сиденье планшет, что-то там листая. Я напряжена настолько, что начинает болеть голова. На меня давит тяжелая мужская аура, терпкий запах и в общем салон дорогого автомобиля.

Машина тормозит возле арки, которая ведет во дворы.

— Спасибо, — выдыхаю я.

— До завтра, Надя, — произносит мужчина.

Киваю, хочу выйти, но тупо зависаю на двери, среди множества кнопок не могу понять, как открыть дверь.

Мужчина наклоняется, почти наваливаясь на меня. Его запах врывается в легкие, и мое горло сжимается. Но Литвин всего лишь открывает мне дверь.

— Спасибо, — снова благодарю, хочу выйти, но мужчина неожиданно хватает меня за скулы и разворачивает к себе. Тело каменеет, по спине идет холодок. Его большая ладонь с платиновыми часами немного сжимается. В моих глазах испуг, в его... не знаю, я не умею читать холодные взгляды, но там нет ничего хорошего.

Через минуту мужчина резко меня отпускает.

— Иди, — велит он мне, и я вылетаю из машины на дрожащих ногах.

Что это сейчас было?

Мне хочется домой, к бабушке, и чтобы всё закончилось. Но это только начало... И я иду на съемную квартиру.