Защитники Шаннары

Защитники Шаннары – 1

1

Паксон Ли приостановил вырубку леса, чтобы осмотреть туманные Высокогорья, окружающие город Ли. Высокогорья тоже назывались Ли, и путаница иногда заставляла чужаков гадать, были ли местные ограничены единственным словом для именования всего. В его случае было даже хуже, так как его фамилия также являлась Ли, передававшейся через бесчисленные поколения от старинных правителей, по кому город и Высокогорья были названы, когда Ли были их Королями и Королевами.

Но всё это было давным-давно и к нему имело мало отношения. Он мог быть потомком тех Королей и Королев, но это в придачу с парой монет могло лишь обеспечить кружку эля в таверне Два Петуха. В Ли не было монархии на протяжении поколений; последние члены королевской семьи сняли с себя эти обязанности вскоре после того, как Менион Ли помог избавиться от Повелителя Колдунов, разыскав и применив легендарный Меч Шаннары. Смутная история, давно забытая многими, это было наследием, беспечно несомым им и без особого уважения.

Он нарубил ещё десяток дров на растопку для зимнего запаса, прежде чем опять остановиться. Ли были теперь простолюдинами, никак не отличающимися от любых других. Они даже не служили в Совете Высокогорья, текущей управляющей структуре, многие годы. Его родители унаследовали корабельный бизнес, бывший в их семья с пол дюжины поколений – некогда процветающий, но сейчас малорентабельный источник дохода и пропитания, управляемый его мамой и им, но по большей части им. Он организовывал грузоперевозки в среднем дважды в месяц, зарабатывая как раз достаточно денег, чтобы накормить и одеть семью – семью, включающую его, его мать и его маленькую сестру, Хрисаллин. Его отца не стало в десятилетнем возрасте, погибшего при аварии воздушного корабля во время грузоперевозки в Восточную Землю.

Он закончил рубку дров, сложив их под складской навес рядом с домом, все еще время от времени останавливаясь, чтобы полюбоваться видом и помечтать о будущих лучших временах. Не то чтобы дела были плохи. У него было время на охоту и рыбалку, и он не так уж тяжко трудился – хотя предпочёл бы более тяжёлую работу, если бы это пошло на пользу бизнесу. В возрасте двадцати он был высоким, стройным и широкоплечим, а волосы рыжими в традиции его предков. За годы были сотни рыжеволосых Ли; он был всего лишь последним. И он представлял, что будут ещё сотни, прежде чем их линия вымрет.

Аккуратно сложив древесину, он отнёс инструмент в сарай, почистил и смазал пилы и оголовья топоров, и отправился в дом умыться. Это был небольшой коттедж с кухней, центральным жилым пространством и спальнями для его мамы, сестры и него самого. Там был камин с окнами, выходящими спереди на запад и на юг, поэтому света всегда было много – что важно в климате, где дни часто серые и туманные.

Он взглянул на старый меч, повешенный его сестрой над каминной полкой, его металлическое лезвие, кожаное навершие и ремень на ножнах, чёрный как ночь. Хрис нашла его на чердаке и объявила своим. Следы на оружии давали понять, что кожа навершия и ножны заменялись не раз, но металлическое лезвие было оригинальным. Она сказала, что это принадлежало тем Ли из древности, отправлявшимися на миссии с Омсфордами и друидами начиная аж с Мениона Ли и до их прабабушки Майры. Паксон полагал, что так и было; его отец и мать рассказывали ему истории довольно часто будучи мальчишкой. Даже некоторые из их друзей знали сказания, которые за годы приобрели атрибуты легенд.

Он помыл руки и лицо в раковине на кухне, накачав воду из их скважины, вытерся, и вернулся в жилую зону, встав перед камином. Сказания об этом чёрном мече были предостерегающими, повествую о тёмной магии и великой силе. Говорилось, что клинок был закалён в водах Хейдисхорна однажды, очень давно, и таким образом стал достаточно сильным, чтобы прорезать магию. Говорилось, что некоторые Ли брали его на битву с друидами. А некоторым приписывалось пробуждение его силы.

Он пытался присоединиться к их рядам не одиножды, когда был гораздо меньше, намереваясь открыть, были ли истории правдивыми. Очевидно, не были. Все его попытки заставить магию проявиться – заставить меч сделать хоть что-то, в данном случае – провалились. Возможно, для этого нужно было что-то большее, но к клинку не прилагалось инструкций, и после многочисленных попыток он сдался. В любом случае зачем ему магия? Не было похоже на то, что он отправляется на миссию с друидами и Омсфордами.

Существовали ли Омсфорды вообще в эти дни.

В этом было некоторое сомнение. Все Омсфорды покинули Патч Ран – их традиционный дом на протяжении столетий, когда его прабабушка вышла замуж за Райлинга Омсфорда и привела его жить на Высокогорья. Его брат, Редден, отправился с ними и какое-то время делил с ними дом. Но в конце концов он нашёл девушку, в которую влюбился, поженился на ней и съехал. Оба Редден и Райлинг оставались в Высокогорье, пока не умерли, близнецы, более близкие чем братья до самого конца. Мальчики Реддена уехали и о них больше не было слышно. Дочь Райлинга, всегда державшаяся ближе к маминой стороне семьи, взяла обратно имя Ли, когда вышла замуж, и в конце передала его своим детям.

С тех пор в Высокогорьях не было Омсфордов, только Ли, и Паксон не мог сказать, можно ли найти Омсфордов где-либо в Четырёх Землях в эти дни. Он определённо не слышал упоминания ни о ком. Что было печально, учитывая, что семьи дружили многие-многие годы, а отношения были близкими и личными, включая наиболее недавнюю свадьбу его прабабушки с Райлингом.

Но всему приходит конец, даже дружбе, а семьи вымирают и исчезают, поэтому нельзя ожидать, что что-либо когда-нибудь изменится.

Омсфорды обладали реальной магией, унаследованной через годы как часть их натуры – сила, рождённая эльфийской магией, ставшая известной как песнь желаний. Редден и Райлинг Омсфорд оба обладали ею – хотя она пропустила предыдущие поколения и все поколения после свадьбы Райлинга с Майрой Ли. Ни один отпрыск этого союза и в трёх поколениях после не обладал магией песни желаний, поэтому для них, как и для него, это было очередной частью истории, о которой было интересно говорить, но имевшей мало практического результата.

Кроме того, он не был так уверен, что обладание такой магией не было бы больше бременем чем даром. Он слышал истории, что сделало её применение с близнецами, особенно с Редденом, который впал в кататонию после применения её в ужасном противостоянии против существ Запрета. Он оправился, но его брат и Майра боялись, что этого не произойдёт. Вся магия была опасной, и любое её применение несло определённую долю риска. Это было не важно, был ли ты рождён с ней или нет – она всё ещё несла угрозу.

И по большей части поэтому магия была вне закона по всей Южной Земле – везде, где управляла Федерация, что в эти дни включало всё к югу от Радужного Озера, включая Ли. Северные территории не ощущали присутствие Федерации так, как основные города Южной Земли, и по правде Ли и деревни Дална всё ещё были спорными территориями, на которые претендовало и Пограничье. Но никто не хотел рисковать навлечь на свои головы власти Федерации, испытывая их терпимость к практикующим магию в намеренном неповиновении эдикту – особенно когда превалирующим взглядом в Высокогорье было, что магия была источником силы, которую лучше оставить друидам или совсем не трогать.

Паксон поизучал меч и ножны ещё мгновение, затем отвернулся. Реликвия, артефакт или кратковременное увлечение его сестры – какое это имеет значение? Для него это ничто.

Он вышел обратно наружу и взглянул на небо. Надвигалось несколько облаков, но ничего угрожающего. Всё ещё есть время поработать над теми радианными тягами, которые он латал для транспортника. Ему предстояло совершить рейс на следующей неделе, а он хотел, чтобы воздушный корабль был готов задолго до этого. Он считал, что Хрис стоит отправиться с ним. Настало время, когда та начала проявлять активный интерес к бизнесу. Ей ещё только пятнадцать, она необузданна и порывиста, только начинает осознавать свою выгоду в отсутствии присмотра и полностью погружаться в выяснение того, как много бед она может на себя навлечь. По крайней мере он так считал. Его мама была более терпима, рассматривая Хрис как молодую девушку, взрослеющую и всё ещё ищущую себя, пока Паксон видел её как охотника на неприятности.

Как тот раз, когда она нашла способ затащить трактор Радианов на крышу их амбара. Или когда она загнала двадцать живых свиней в спальню мясника. Или когда она с ещё тремя отправилась на встречу Совета, чтобы протестовать против участия в ирригационном проекте, который запрудил бы реку Баргин и убил бы тысячи рыб, вывалив чаны полные мёртвой рыбы на пол палаты, чтобы подчеркнуть их точку зрения.

Или все разы, когда она оставалась на всю ночь с парнями. Или разы, когда приходила домой из Двух Петухов, шатаясь и распевая похабные песни пьяниц Высокогорья.

Его сестре нужно было на чём-то сфокусироваться помимо поиска новых и креативных способ развлечь себя, и в этот раз она начала вкладываться в старания семьи больше, чем уборка по дому или мойка посуды. Она уже знала достаточно о полётах на воздушных кораблях, чтобы помогать ему в рейсах, и в конечном счёте она достаточно повзрослеет и станет достаточно надёжной, чтобы совершать рейсы самой. В данное же время она могла учиться летать на транспортнике и предоставлять руку помощи с набором команды.

Может это удержит её от Двух Петухов и подобных заливных дыр, где она уже провела слишком много времени.

Он прошёл обратно в кухню и начал просматривать холодильную камеру и кладовую. Его мать отправилась в дом сестры на несколько дней помогать с новым малышом. Поэтому это ему делать ужин для себя и Хрис – если предположить, что та явится. В текущие дни это не было естественным. Он беспокоился за неё, и его расстраивало, что она уделяла ему так мало внимания.

Ты мне не родитель, сказала бы она. Ты не можешь говорить, что мне делать. Усугубляя.

Иногда он хотел, чтобы их отец был здесь. Хрис выросла слишком быстро и слишком независимо без его помощи в её обуздании. Возможно, он мог бы лучше контролировать ее чем Паксон.

Он сомнительно повертел головой. Как будто кто-либо может контролировать Хрисаллин.

Он покинул кухню со стаканом эля и вышел присесть на качалку на крыльце. Может ему придётся сходить поискать её, притащив обратно, чтобы разделить ужин. Ему не нравилось есть в одиночестве. Ему не нравилось есть, беспокоясь о ней. Было достаточно плохо, что ему приходилось делать всё, пока их матери не было. Казалось, что Хрис не считает, что у неё вообще есть какие-либо обязанности. Она действовала так, как хотела, и будто таков и должен быть порядок вещей.

Она вела себя как ребёнок, думал он, закипая. Она действовала, будто никто не важен кроме неё.

Но она и была ребёнком, конечно же. Ей пятнадцать – а когда ты пятнадцатилетняя девочка, никто кроме тебя не важен.

У неё доброе сердце; ему приходилось это признать. Она была добра к другим, особенно к тем, кому нужна была доброта и кому повезло меньше неё. Она быстро одалживала или даже отдавала имевшееся у себя тем, у кого этого не было. Она могла стать твоим другом за удар сердца, если видела, что ты этого хочешь. Она выступала за то, во что верила. Она не уступала и не страшилась. Его воспоминания о её взрослении смягчили его непродолжительную досаду. Она вернётся к тому, кем была; он был в этом уверен. В конце с ней всё будет в порядке.

Он закончил эль и отнёс пустую кружку обратно на кухню. Ему стоит спуститься к аэродрому и поработать над починкой тех радианных тяг, подумал он во второй раз за последние несколько минут. Ему стоит забыть о Хрис и ужине, пока день не продвинется немного дальше. Беспокойство о будущем редко способствует его улучшению. Если ты хочешь сделать что-то с будущим, тебе необходимо вложить некоторые усилия в это. Это обычно включает работу над чем-то, что сделает желаемое будущее более достижимым.

Выходя через дверь, он ещё раз взглянул на древний меч над камином. Было бы хорошо, если бы можно было улучшить дела, просто воспользовавшись магией. Если бы можно было пропустить часть с работой. Даже если бы это можно было сделать всего раз.

Глядя на меч, он вдруг задумался, в нужном ли направлении движется его жизнь. Он переправлял грузы на воздушных кораблях, потому что этим занимался его отец. Он вёл семейный бизнес, потому что был старшим, и если бы не он, то никто, и его маме пришлось бы его продать. Но было ли это на самом деле тем, что он хотел делать? Или он просто топтался на месте, выбирая самое лёгкое, придерживаясь знакомого и ничем не рискуя?

Передняя дверь распахнулась.

- Паксон!

Он повернулся и обнаружил Джайет, одну из официанток в Двух Петухах, стоявшую на входе. - Что не так? – Быстро спросил он.

- Твоя сестра! – Бросила она. – Вот что не так. Тебе лучше пойти прямо сейчас!

Хрис. Конечно это была Хрис.

Он не спорил с Джайет. Он просто сделал, что она попросила и вышел в дверь за ней, усердно старясь поспевать, потому что та шагала вперёд слишком быстро.

- Что она наделала в этот раз?

- Попала в неприятности. Как ты думаешь?

Джайет была маленькой и крепкой, физически сложенной, эмоционально устойчивой и вцепляющейся за всё, что делала, что идеально подходило для работы в таверне. Она была другом Хрис – или настолько другом, насколько кто-либо может быть для его сестры – всегда там в нужное время, всегда готовая удержать Хрис зайти слишком далеко в замысле или в трюке, которые она вбила в свою голову провернуть.

Её копна колючих белых волос отскочила, когда она оглянулась через плечо на Паксона. – Она влезла в игру в кости. Их было пятеро, все местные кроме этого одного мужчины, который заявляет, что прилетел по бизнесу из городов Южной Земли. Не выглядит как бизнесмен, но кто знает? В любом случае я не уделяю им много внимания. Никто не вызывал никаких проблем – включая Хрис – когда она совсем внезапно вскакивает и начинает орать на него. Орать так, будто она не может находиться с ним в одной комнате.

- Он сделал что-то ей?

- Он обчистил её. Он выбросил пять семёрок, на спор, забрал приз и всё что было на кону. Включая то, что она ставила и чего не была при ней. Очевидно, она была так уверена в победе, сказав, что если не сможет расплатиться с ним одним способом, то расплатиться другим. Он взял её на слово, но не думаю, что она видела это в том же ключе что и он. Хрис никогда не согласилась бы ни на что подобное.

Он полагал что нет, но его сестра быстро взрослела и границы дозволенного могли расширяться.

- Впрочем он заявила, что он мухлевал. Другие игроки сразу же отступили, отказываясь вмешиваться. Если бы Хрис не была так разъярена, то тоже дважды подумала бы. Этот мужчина выглядел не как тот тип, против которого тебе захотелось бы выйти. Он сказал ей, что она проиграла, поэтому если она не может заплатить, то принадлежит ему. Такова была сделка. Она сказала ему, что тот может сделать со своей сделкой, и когда я ушла, они стояли нос к носу, а все остальные держались позади.

Сейчас они миновали двор и были на дороге, ведущей в город. Он мог видеть муравейник зданий внизу, предприятия, окружённые жильём, аэродром на юге, бараки и тренировочное поле для ополчения лётчиков на западе.

- Никто не встал между ними? Даже Раффи?

Она покачала головой. – Особенно не Раффи. Он знает этого человека, я думаю. Они могли даже вместе вести дела в прошлом. Ты знаешь Раффи, всегда охотится за лёгкой добычей, всегда ходит по краю. Думаю, в этом замешано что-то из этого. Раффи просто стоял позади и смотрел, как это происходит.

- Что на счёт городской стражи? Не думала позвать их?

Она развернулась на него. – Слушай, я многим рискнула, просто отправившись рассказать тебе! Раффи сказал мне не делать даже этого, предостерёг заниматься своими делами. Но я всё равно пришла и могу лишиться работы из-за этого! Поэтому не спрашивай меня о городской страже.

Тогда он умолк, решив, что она права, что это не её проблема прежде всего, и что ему нужно быть довольным, что она вообще потрудилась прийти рассказать ему о происходящем, пока у него ещё может есть время сделать что-либо с этим.

Она снова пошла, двигаясь быстрее прежнего, а он поспешил за ней. – Прости за высказывание о городской страже. Спасибо, что пошла за мной. Я в долгу у тебя.

- Держу пари, что да, - бросила она через плечо. – Пошли! Шагай быстрей! Хрис в беде!

Ускорив шаг, он сделал всё возможное, чтобы выполнить требование.

2

ЭТО НЕ БЫЛО ЧРЕЗМЕРНО ДОЛГОЙ ПРОГУЛКОЙ ДО ДВУХ ПЕТУХОВ, которые были расположены на северной окраине города, лишь четверть мили вниз по холму оттуда, где родители Паксона построили свой дом. Это была маленькая тесная таверна, какие предпочитала Хрис, потому что ей нравилось провозглашать места своими. Она была другом Джайет всю жизнь, и возможно это внесло вклад в её выбор таверн, после того как её подруга устроилась туда работать. Джайет была старше, но необязательно более уравновешенной. Хрис была явно более дикой из них двоих, той, кто нуждался в старшей сестре, направляющей её. К сожалению, Джайет не годилась для этой работы.

Всё же она была лучше чем ничего. По крайней мере она соображала высказывать возражения тут и там, и периодически предоставлять другую точку зрения, прежде чем дела совсем выбивались из рук.

Паксон думал об этом, когда они достигли Двух Петухов и протолкнулись через двери в главное помещение.

Всё было тихо, как будто ничего из описанного Джайет не происходило. Паксон осмотрел комнату. Не было ни следа Хрис.

Раффи был за стойкой, старательно пытаясь выглядеть занятым, но без особого успеха, его глаза смещались к Паксону, а затем быстро опять отворачивались.

- Видишь мужчину, с которым она была? – Спросил Паксон Джайет.

Она повертела головой. – Он ушёл. Как и она.

Паксон видел это и сам. Он прошагал к бару и Раффи. – Где моя сестра?

Раффи взглянул вверх и пожал плечами. – Она ушла с каким-то мужчиной. Не так давно. А что?

- Куда они пошли?

- Откуда мне знать?

- Подумай.

- Смотри, Паксон, это не моя работа присматривать за девушками, совершающими глупые ставки, а затем обнаруживающими сложным путём, что им приходится платить цену. Особенно тех, которые просто напрашиваются на–

Он так и не закончил, что собирался сказать. Тогда Паксон схватил его за перед рубахи и наполовину перетащил через стойку. – Я спрошу тебя лишь ещё раз, прежде чем сломаю твою руку. Где моя сестра?

- Отпусти меня, или ты …

Его рука нащупывала дубину, которую он держал под прилавком, поэтому Паксон вытащил его остальную часть через стойку и бросил на пол, сильно наступив на запястье для верности. Раффи закричал, когда кости хрустнули.

Паксон поставил колено на живот владельца таверны, а рукой взял того за горло. – Тебе лучше ответить мне, Раффи. Прямо сейчас.

- Лётное поле! – Выдохнул второй, корчась от боли. – У него там корабль!

- Как его звать?

Раффи покачал головой.

- Отвечай мне или я сломаю другую твою руку.

Раффи плюнул в него. – Ну давай! Он навредит мне больше, чем ты даже можешь представить, если я скажу тебе, кто он такой!

- Паксон! – Джайет была подле него, оттягивая назад. – Забудь! Иди за Хрис. Вот что важно. Ты знаешь, где она. Может ты всё ещё можешь добраться до неё до их ухода!

Он был так разъярён, что практически не слышал её. Но она снова дёрнула его назад, и он наконец встал, потратив момент, чтобы взглянуть вниз на человека у его ног. – Если я выясню, что ты соврал мне, Раффи, я вернусь за тобой. Если я выясню, что ты лгал, я прикончу тебя. Ей пятнадцать лет! – Он отступил. – Сообщи мне, если он что-то сделает с тобой из-за этого, Джайет. – Затем он вышел за дверь.

Может ему стоило потратить время, чтобы выяснить больше, думал он, мчась к аэродрому. Может ему стоило выбить это из Раффи. Но времени не было. Были хорошие шансы, что уже слишком поздно перехватить их. Если чужак, кем бы он ни был, имел ждущий корабль, он вероятно мог быть уже на пути туда, откуда пришёл.

Но почему ему было надобно тащить с собой пятнадцатилетнюю девочку, проигравшую заклад или нет, было тревожным. Большинство бы людей не стали бы утруждаться. Большинство бы не играли в кости с ней прежде всего. Но Хрис была высокой и взросло выглядящей для своего возраста, поэтому он мог подумать, что она гораздо старше чем на самом деле. Что на самом деле мучило его, так это что не в деньгах было дело, а в Хрис с самого начала. Молодых девушек всё время силой заставляли работать в домах удовольствий больших городов Южной Земли. Хрис была бы не первой, кто закончил так.

Только вот она не закончит так, напомнил он себе. Он найдёт её и вернёт домой прежде, чем она дойдёт до подобной жизни. Таково обещание.

Он бежал через город, выбирая настолько прямой маршрут как мог к лётному полю, избегая главных улиц и толпы, стараясь не вымотаться, прежде чем он доберётся до пункта назначения. Если Хрис забрали к аэродрому пешком, он всё ещё мог нагнать её. Не было упоминаний лошадей, экипажей или повозок. Ему приходилось надеяться. Используя переулки и срезы, он сократил своё время на несколько минут. И воздушный корабль не обязательно будет подготовлен и готов взлетать. Это займёт время, чтобы установить радианные тяги и запитать их.

Он бежал быстрей, уже ближе, здания начинали редеть и становиться меньше с приближением окраины города. Он бежал со всей мочи, покрывая метры, установив стремительный темп. Он доберётся до неё, говорил он себе. Он найдёт её.

И внезапно до него дошло, что у него нет оружия.

Как никак разговоров может оказаться недостаточно, чтобы убедить чужака отпустить его сестру. Тот факт, что он вообще забрал её – действие, доходившее до похищения пятнадцатилетней девочки – демонстрировал определённое пренебрежение законом или склонности к высокой морали. Намеренно забирая Хрис, этот человек обнаруживал свой характер и свои вероятные намерения.

Паксон замедлился, пытаясь придумать, что делать. Ему следовало взять тот старый меч. Они не держали в большом количестве оружие у себя дома, хотя там были охотничьи ножи и единственный длинный нож. Но меч с чёрным лезвием был настоящим оружием и ему стоило подумать, чтобы взять его.

Для этого уже слишком поздно. Он снова побежал быстрее, замечая первые просветы лётного поля через пробелы в домах в конце улицы. Он попытается найти оружие по дороге. Сгодилось бы любое.

Затем он оставил позади последние здания и оказался на открытом месте посреди воздушных кораблей. Ли был маленьким в сравнении с большими городами Южной Земли, но даже так там были десятки пришвартованных посудин на акрах земли. Он сбавил темп, беспокойно озираясь вокруг. Он обыскивал ряды воздушных кораблей, медленно продвигаясь вперёд, пытаясь найти что-то, указывающее путь. Там были мужчины и женщины, обслуживающие воздушные корабли. Несколько пилотов стояли, присматривая, или ходили по палубам суден, или находились в рубках. Он вглядывался в знаки отличия на вымпелах, обозначающих порты регистрации кораблей.

Он нигде не видел Хрис.

А затем увидел.

Её вели вверх по погрузочной рампе на обтекаемое судно, которых он раньше не видел. Корабль привлёк его взор, потому что был другим, и там была его сестра. Он помчался вперёд, сорвавшись на бег ещё раз, проносясь между остовами и мачтами. Он продолжал выискивать оружие на бегу, но ничего не находилось. Полевые рабочие не носили оружия, и оно нигде не лежало.

Наконец, в отчаянии, он схватил железный прут. Это было немного, но сойдёт.

Когда он всё ещё был в пятидесяти метрах или около того, он перешёл на шаг. Он мог сказать, что корабль не отправляется прямо сейчас. Команда всё ещё оснащала его; диапсоновые кристаллы не были запитаны. У него было время. Он вдруг задумался, почему Хрис не отбивается. Казалось, она идёт на борт по своему желанию, не оказывая сопротивления. Это не было похоже на неё, особенно учитывая историю за её похищением. Конфликт в Двух Петухах не предполагал, что она резко поменяла бы своё мнение о сопровождении чужака и той судьбы, что тот уготовил для неё. Нет, что-то в увиденном им было неправильно.

Хрис больше не было видно. Чужак, ведущий её на борт, появился у борта судна, заметив Паксона, и двинулся к погрузочной рампе. Паксон продолжил приближение, но более осторожней прежнего. Он смотрел, как чужак спускается и идёт навстречу ему.

- Ты должно быть брат, я полагаю.

Паксон остановился в шести шагах. – Я хочу вернуть сестру.

- Она не переставала угрожать мне тобой с тех пор, как я забрал её на корабль. – Он улыбнулся. – Она продолжает рассказывать, что ты сделаешь со мной, когда доберёшься сюда. Должен признать некоторое своё любопытство, учитывая все ужасные травмы, как она уверяла, ты собираешься причинить. Она всегда была такой?

Паксон был немного озадачен этой дружеской болтовней, но ни в коей мере не отступился от своей цели. – Ты похитил пятнадцатилетнюю девочку, - выпалил он. – Это повсеместное преступление. Не важно, что она сделала, ты должен отпустить её. Но я выплачу её долг, если это необходимо.

Мужчина пожал плечами, но улыбка не померкла. Он не был большим человеком, даже не бросался в глаза каким-либо особенным образом. Всё же в нём была безошибочная уверенность и никакого видимого беспокойства относительно появления Паксона. – Боюсь, её долг гораздо больше, чем ты можешь себе позволить, молодой человек.

- Я отработаю его.

Улыбка расширилась. – За пару месяцев, если работать усердно, возможно ты бы мог. Но она может отработать его гораздо быстрее, отправившись со мной.

Паксон был как взбешён, так и испуган, услышав это. Он начинал чувствовать, что одного разговора окажется недостаточно, чтобы вернуть Хрис. Ему придётся быть более агрессивным, а он не был уверен, что справится. – Городская стража уже в пути, - предупредил он.

Чужак покачал головой. – Сомневаюсь в этом. Но даже если так, они не смогут сделать ничего на счёт твоей сестры. У меня неприкосновенность от вмешательства местных властей. Я ровным счётом могу делать всё, что захочу. Что, в этом случае, означает забрать твою сестру, чтобы оплатить её долг. – Он подождал. – Она может желать отправиться со мной к текущему моменту, знаешь ли. Она могла передумать; она знает, что в беде, и она может быть готовой заплатить цену за своё глупое поведение. Ты должен гордиться ей.

Паксон повертел головой в отрицании. – Не представляю, о чём ты говоришь. Она никогда не пошла бы с тобой никуда самостоятельно, что бы ты ни говорил. Дай мне спросить её лицом к лицу. Позволь поговорить с ней.

- Ох, я так не думаю. Будет лучше, если ты просто развернёшься и отправишься обратно домой. Она вернётся через несколько недель. Ей не будет причинён никакой постоянный ущерб. И она научится ценному уроку.

Паксон взвесил железный прут. – Если ты прямо сейчас не освободишь мою сестру, я поднимусь на борт твоего корабля и заберу её сам!

Чужак кивнул. Он поднял руку, сделав ею небольшой жест. Сигнал. – Я боялся, что до этого может дойти. – Ты не представляешь, кто я такой, так? Если бы знал, то подумал бы дважды угрожать мне.

- Сомневаюсь. Ты собираешься освободить мою сестру или нет?

- Что я собираюсь сделать, это дать тебе один последний шанс уйти. Ты должен его принять.

Из ниоткуда возникли трое людей рядом с ним, экипаж с его корабля по их виду – крупные и сильные, суровые и гораздо взрослые мужчины и несомненно более опытные в сражении чем Паксон. Они не несли оружия, но грубые и мускулистые руки указывали, что оно им не нужно.

Чужак прекратил улыбаться. – Бросай железный прут, Паксон, - сказал он. – Давай сделаем битву более честной. Только кулаки.

К удивлению Паксона, он сделал, как было приказано. Он не мог объяснить почему; просто это казалось тем, что он должен сделать, и поэтому он сделал. Он уставился вниз на своё выброшенное оружие, ужасаясь.

- Намного лучше. – Чужак шагнул назад, а его люди шагнули вперёд. – Не вредите ему слишком много, - сказал он им. – Ничего не ломайте. Просто покажите ему ошибочность его методов.

Они набросились на Паксона, врезавшись в него с такой силой, что сбили с ног. Они тут же оказались над ним, избивая кулаками, пока он пытался отбиваться. Он мог всадить пару хороших ударов в борьбе, но в конце их всё равно было трое, а он только один, и его задавили.

Со временем боль и шок заставили его потерять сознание. Когда он снова очнулся, рука ритмично шлёпала его по лицу, пока другая держала его голову за волосы.

Чужак склонился перед ним. – Моё имя Арканнен. Если ты хочешь продолжать это, то можешь найти меня в Тёмном Доме в городе Вэйфорд. Тебе стоит держаться подальше, но если не сможешь, тебе стоит взять настоящее оружие, не железный прут. Потому что если я увижу тебя ещё раз, то прикончу.

Он встал и посмотрел вниз. – Отпустите его.

Пальцы, сжимавшие его волосы, разжали хватку и его лицо ударилось о землю. Боль взорвалась в голове, а яркие вспышки появились под веками. Он беспомощно лежал, борясь, чтобы остаться в сознании. Но только спустя долгие минуты он смог собраться и открыть глаза, и повернувшись обнаружить, что воздушный корабль чужака начал взлетать, световые паруса вбирали солнечный свет для радианных тяг, перенаправляющих его к парсовым трубам, двигатели включались. Будучи таким избитым как он, таким проигравшим, как он себя чувствовал, он обнаружил, что восхищается обтекаемыми линиями судна, гадая, почему раньше никогда не видел такой тип воздушных кораблей прежде. Он заставил себя запечатлеть в памяти его внешность, эмблемы на вымпелах, знак на носу.

Чёрный ворон, расправленные крылья, широко открытый клюв. Атакующий.

Затем судно развернулось на юг и ускорилось прочь. К тому времени как Паксон снова встал на ноги, оно был не более чем точкой в отдалённом небе.

Он постоял, глядя в никуда несколько мгновений, ожидая восстановления после избиения, затем развернулся и пошагал с аэродрома. На самом деле у него не было реального шанса забрать Хрис у чужака. Арканнен – это имя он никогда не забудет. Он с готовностью раскрыл его – что отказался сделать Раффи – поэтому он был уверен, что это знание не помогло бы Паксону. Он был человеком, одержимым воздушными кораблями нового стиля и с командой, которая вероятно сделала бы всё, о чём он их попросит. Как-то он смог убедить Паксона бросить железный прут, когда это могло внести разницу в битву.

И у него в руках была Хрис. Он вёз её обратно в Вэйфорд в какое-то место под названием Тёмный Дом. Паксон мог только представлять, чем это может оказаться.

Пойди выясни, бросил вызов Арканнен. Веря, что Паксон никогда не посмеет это сделать, и что ему придётся сложным путём выяснить, что случится, если же всё-таки сделает это. Избиение было предостережением. Держись подальше. Не иди за мной. Отпусти свою сестру. Она принадлежит мне, и я могу делать с ней всё, что захочу. Ты не можешь предотвратить это, и ты не должен пытаться. Ты Высокогорец не имеющий значения, живущий в месте низкого статуса, и ты никогда не сможешь надеяться стать ровней мне. Оставайся здесь и останешься здоров.

Он покинул лётное поле и потащился через город к дому, представляя лицо Арканнена и слыша его плавный голос в своём разуме.

Настолько уверенный, что Паксона поставили на место.

Что ж, его будет ждать сюрприз.

3

КО ВРЕМЕНИ КАК ОН ПРИШЁЛ ДОМОЙ И ПРОШЁЛ НА кухню, чтобы смыть грязь и кровь и наложить холодный компресс на худшие ушибы, Паксон принял решение. Он отправляется за своей сестрой, чем бы там Арканнен ни угрожал или какого рода препятствия он мог встретить. Любые дальнейшие размышления о вопросе были вне обсуждения. Но он не будет таким безрассудным, как был прежде. Он не позволит себе быть пойманным в положении, из которого не сможет надеяться чего-либо добиться. Исход на этот раз будет другой.

После окончания умывания и прилаживания холодных повязок к побитому лицу, он удалился на переднее крыльцо, чтобы посидеть и подумать несколько минут. Хрис уже находилась под угрозой, а он ни на минуту не верил, что её пленитель будет рассиживаться, решая, что с ней делать. Если он доберётся до своей сестры прежде, чем та подвергнется целой уйме неприятностей, которые легко могут вылиться как в физический, так и эмоциональный ущерб, ему стоит сделать это раньше чем позже. Было полезно знать, кого именно он разыскивает и где найти его. Арканнен сообщил ему достаточно подчёркнуто, что будет находиться в Тёмном Доме в городе Вэйфорд, поэтому Паксону нужно было лишь запитать спринт, построенный им для себя несколько лет назад и полететь туда. Кто-нибудь сможет предоставить ему направления, когда он прибудет, и тогда он всерьёз сможет начать искать Хрис.

Достаточно просто, если слишком долго не задерживаться на недостатке деталей – подобных тому как ему полагается вывести её из заведения Арканнена и безопасно выйти из города, чтобы никто не остановил его.

Он представлял, что там будут стражи – и вероятно большое количество. При дальнейшем размышлении ему показалось, что если Арканнен мог заставить его отбросить тот железный прут, просто попросив его сделать это, он вероятно обладает магией. Хоть это и было вне закона в Южной Земле и с любым её применением быстро разберались, не важно каким типом иммунитета ты обладаешь, Арканнен не выглядел тем видом людей, кто сильно беспокоится о законности и правовых актах. Если у него есть способ делать это, он задействует магию для защиты своего дома и бизнеса, является ли это раздельным или нет – об этом ему нужно поразмыслить, когда он отправится на поиск Хрис.

И ему понадобится ещё одна вещь.

Ему будет нужно оружие.

Арканнен сказал ему это, и даже если это было просто приукрашиванием брошенного вызова, это являлось хорошим советом. После случившегося сегодня, Паксон определённо не собирался встречаться с этим человеком без защиты.

Он подумывал взять кого-либо с собой, но это означало бы взывать к друзьям об услуге, которую они не были должны и которых не стоило просить об этом, учитывая опасность. Лучше пойти одному, чем рисковать чей-либо ещё жизнью помимо своей. Большая вооружённая группа привлечёт больше внимания всё равно. Один человек, держащийся теней, будет иметь лучшие шансы.

Наверняка будет.

Он скривился от своего собственного анализа ситуации. Но было лучше оставаться позитивным. Отодвинув в сторону сомнения, он прошёл обратно в дом, сбросил окровавленную одежду и холодные повязки и переоделся. Он был на середине сбора сумки с некоторыми необходимыми вещами, когда Джайет появилась в дверном проходе, выкрикивая его.

Он вышел предстать перед ней.

- Выглядишь так, будто тебе досталось худшее из случившегося, - тихо сказала она. – Ты не вернул её, так?

- Нет, - признал он, - но дело не закончено. Теперь я знаю, кто он и где его найти. Я отправляюсь за ним.

Она кивнула. – Я так и думала. У тебя есть кто-то в помощь?

- Думаю лучше, если я сделаю это один. Другие люди могут путаться под ногами. Мне пришлось бы беспокоиться об их защите помимо себя. Если что-нибудь случится с ними, я буду в ответе.

- Есть те, кто отправится с тобой, если ты попросишь, - сказала она. – Тебе может понадобиться кто-то, чтобы прикрыть спину.

Он улыбнулся. – Возможно ты могла бы пойти, - пошутил он.

Она вздёрнула голову, сравнявшись с ним. – Забавно, что ты сказал это. Я именно тот, кого я имела ввиду.

Он уставился на неё, затем резко повертел головой. – Ох, нет. Без обсуждения, Джайет. Ты не знаешь, что это за человек! Арканнен, так он себя называет. Он очень опасен. Безжалостный. Я не позволю тебе рисковать собой ради меня.

- Я не стала бы рисковать собой ради тебя. Я рискнула бы собой ради Хрис. Мне следовало остановить её в тот момент, как я увидела, что она ввязывается в игру, выпрашивая место, совершая необдуманные обещания и разговаривая так, будто она какая-то особенная. Я видела все знаки и не сделала ничего, чтобы предотвратить происходящее. Я просто занималась своими делами.

Она прошлась рукой по копне белёсых волос. – Кроме того, мне больше нечем заняться. Я лишилась работы.

- Раффи выгнал тебя?

- Ушла я. С меня хватит работать на Раффи и мириться с его постоянными издёвками, распусканием рук и разговорами, какой он выдающийся. Поверь мне, Паксон, я уже подумывала об этом. В любом случае это никак не относится к тому, почему я здесь. Тебя видели возвращающимся по городу и на дороге мимо Двух Петухов. Тогда я поняла, что ты не вернул Хрис. И я знала, что ты не бросишь её. Поэтому подумала, что может я найду способ помочь.

- Джайет …

- Пожалуйста не говори, что если бы тебе нужна была помощь, то ты попросил бы мужчину. Если ты сделаешь это, мне придётся сделать тебе больно. Просто послушай немного. Во-первых, я могу попасть в места, куда не может мужчина. Ещё я могу летать на воздушных кораблях. Тебе может понадобится это, если ты пострадаешь. Тебе может понадобится другая пара рук для поддержки. Я могу всё это обеспечить. Я достаточно крепкая; ты знаешь это. Позволь помочь.

Он подумал об этом мгновение. Было достаточно причин против принятия её предложения заполнить здоровенную дыру. Но также были причины и в пользу этого.

Её грубые черты натянулись. Она ждала, что он скажет нет. – Ладно, - сказал он, менее уверенный в этом, чем хотелось. – Но ты должна пообещать делать всё, что скажу, при любых обстоятельствах.

Её согласный кивок был энергичным и резким. – Всё, что скажешь.

Не совсем к его удивлению, но она уже собрала сумку. Та лежала на переднем крыльце там, где она её оставила, и Джайет надела её на плечи, когда они вместе вышли через дверь. Он написал записку своей маме просто на случай, если она вернётся раньше, сказав ей, что Хрис отправилась с ним на перевозку – короткий рейс к восточному краю Радужного Озера – и что он вернётся через пару дней. Ей полагалось отсутствовать неделю, и на этот раз он надеялся, что она не будет спешить обратно.

Он был на половине пути к двери, когда заметил меч, висевший над камином, и остановился. Ему нужно было оружие, а у него не было ничего лучше. Меч был реликвией прошлого, но он достал его из креплений и спустил вниз. Он поизучал его мгновение, приметив эмблему, проштампованную на кожаных ножнах – печать, как он предположил, когда-то обозначавшую королевский дом Ли. Он вытащил меч наружу и взвесил в руке. Осторожно прошёлся пальцами вдоль кромки. Он всё ещё был бритвенно-острый, безупречный.

Меч Ли.

Он снова вложил клинок в ножны и одел за спину. Это было лучше чем ничего. Может он наконец обеспечит его небольшой собственной магией.

С Джайет по пятам, он прошёл обратно на северный конец аэродрома, где держал свои пришвартованные суда. У него было несколько – или, он быстро поправился, семья имела несколько. Транспортник – большой, возвышающийся грузоперевозчик с четырьмя мачтами и множеством световых парусов, требующий команду из четверых, остаток которых он обычно находил из числа лётчиков воздушных кораблей, работающих независимыми подрядчиками – старый шлюп, который не годился для многого, и его спринт. Он возьмёт спринт, конечно же; тот был маленьким, быстрым, манёвренным и очень надёжным.

Он прошёл туда, где тот был пришвартован внутри закрытого ангара – здание, которое являлось больше сараем чем ангаром, созданное специально, чтобы укрыть судно от непогоды и чужого посягательства. Он проверил замок, затем отомкнул его и открыл дверь. С помощью Джайет он вытянул спринт на открытое место, взвёл его наклонную единственную мачту и закрепил радианные тяги. Потом он закрыл дверь в сарай и запер вновь.

- Готова? – Спросил он её.

Она кивнула. – Полетели.

Мгновения спустя они поднялись в воздух, направляясь на юг. Паксон путешествовал к Вэйфорду по грузовым рейсам несколько раз и мог найти дорогу без карт или компаса. Но он ничего особо не знал о самом городе, прилетая и улетая, не покидая аэродрома. Когда они попадут в Вэйфорд, ему понадобится помощь.

Он ничего из этой миссии на принимал за должное. Он знал, что ему понадобятся все типы помощи от одного источника или другого. Может Джайет предоставит что-то из этого. Может чужаки предоставят остальное. Но ему также понадобится удача. Возможно целая куча.

Даже так его убеждённость, что он сможет найти свою сестру и вернуть её домой, опять же не ослабла. Ничто не сможет это предотвратить.

Они летели на юг оставшуюся часть дня и ночью. Ко времени появления первых огней города было далеко за полночь. Джайет спала, свернувшись в своём сиденье позади него, её колючие волосы рассыпались по подкладке, её лицо было расслаблено и омыто звёздным светом. Он вдруг нашёл её хорошенькой – качество, которое он как-то проглядел прежде. Он нехотя улыбнулся. Теперь она не выглядела такой крепкой.

Лётное поле Вэйфорда было в трое больше Ли, и море кораблей, заполнявшие его площадь открытой равнины и посадочных площадок, казалось, убегает на тысячи метров. Он сманеврировал спринт на свободную площадку поближе к офису управляющего полем, и посадил. Джайет проснулась, сонно глядя вокруг.

Паксон вылез из кабины пилота и потянулся. – Жди здесь.

Он протянулся внутрь кабины, вытащил меч Ли – который он снял на время полёта – и одел за спину ещё раз. Затем он прошёл к офису управляющего полем и вошёл через дверь. Мальчику, сидевшему за столом управляющего полем, могло быть тринадцать или четырнадцать, но не старше. – Довольно молод, чтобы быть управляющим аэродрома, не так ли? – Спросил его Паксон.

Мальчик пожал плечами. – Я достаточно взрослый. – Он глядел на меч Паксона, его чёрный кусок выглядывал из-за плеча последнего.

- Можешь предоставить мне ту площадку на одну ночь? Может на две?

- Она твоя настолько, насколько хочешь. Просто подпиши регистрацию.

Он толкнул книгу через стол и Паксон заполнил реквизиты в нужном месте. – Сколько?

- Заплатишь с отлётом. – Он указал. – Хорошо смотрящийся клинок. Старый, но у него искусные черты. Ставлю, что ты знаешь, как им пользоваться.

- Хочешь взглянуть?

Мальчик качнулся вперёд и встал. Паксон извлёк меч и предложил ему. Мальчик тщательно его исследовал, вручил обратно, а когда тот был снова в ножнах, вновь протянул руку. – Я Грелин Кара. Мой отец - управляющий аэродромом. Он уходит на ночь, но я регистрирую за него. Он обучает меня делу.

- Паксон Ли. Твой отец должно быть несколько уверен в тебе.

Мальчик указал через окно на спринт. – Мне также нравится твой корабль. Ты построил его сам?

Паксон кивнул. – С самого начала. Могу я кое-что спросить? Ты знаешь человека, называемого Арканнен?

Мальчик взглянул на него. – Что ты хочешь знать?

- Мне нужно его найти. Мне нужны указания.

- Вы с ним друзья?

Паксон повертел головой. – Почему интересуешься?

Грелин снова сел. – О, да так. Он прилетел раньше сегодня и сказал, что за ним следует друг с Высокогорья, который может спросить, как найти его. – Его глаза не сдвигались с Паксона. – Я подумал, что ты можешь быть этим другом.

Так Арканен ожидал, что он всё же будет преследовать его. Паксон ощутил прилив гнева из-за самонадеянности того, но быстро подавил его. – Ну, тебе стоит знать, что он мне не друг.

Грелин кивнул. – Я думал, что так может быть. Арканнен имеет не слишком много друзей, только множество людей, ведущих с ним дела. Он владеет Тёмным Домом, местом, где они совершают вещи, о которых мой отец не стал бы рассказывать. Но я всё равно знаю. Он обладатель магии, колдун. Он очень могущественен и очень опасен. Люди исчезают вокруг него всё время. Может тебе стоит подумать дважды о попытке найти его.

- Мне следует, но я не могу. Он забрал кое-что, что не его, и я собираюсь это вернуть.

- Девушку?

- Мою сестру, Хрисаллин. Ты видел её?

Он кивнул. – Сошла с его воздушного корабля ранее. Я держу глаза открытыми. Смотри, я могу дать тебе указания, если хочешь, но они могут быть несколько отличными от тех, что дал бы тебе Арканнен. Мои могут помочь обезопасить тебя. Мне не нравится Арканнен и мне не нравится делать что-либо, чтобы помогать ему. Поэтому может быть вместо этого я помогу тебе. Но если так, мне нужно будет несколько дополнительных монет, чтобы убедиться, что твой спринт держится в безопасности и готов взлетать в ту же минуту, как ты закончишь свои дела.

Паксон сел на край стола. – Ты выглядишь ужасно жаждущим помочь кому-то, кого ты едва знаешь, Грелин. С чего это?

Он пожал плечами. – Я знал кого-то, кого Арканен забрал в Тёмный Дом, кое-кто вроде твоей сестры. Кто мне нравился. – Его губы сжались. – Она никогда так и не вернулась. Хочешь мою помощь или нет?

- Я слушаю.

Когда мальчик закончил объяснение, Паксон поблагодарил его за помощь и заплатил ему желаемые им монеты. – Ты найдёшь свою сестру на верхнем этаже, - сказал Грелин на прощание. – Там он держит всех новеньких, по началу.

Он предложил руку и Паксон пожал её. – Лучше держи этот свой меч под рукой.

Паксон вышел обратно наружу к спринту и Джайет. Она всё ещё была в кабине пилота с полузакрытыми глазами. – Время идти, - сказал он.

- Ты там говорил с мальчиком? – Спросила она. Джайет взъерошила волосы и зевнула.

- Мальчиком, который гораздо старше, чем ему положено, - ответил он. – За ним надо присматривать.

Джайет сонно кивнула. – Я присматриваю за всеми ними. Можем чего-нибудь поесть пожалуйста? Я оголодала.

*

Они прошли с аэродрома в город, следуя данным указаниям Грелином, и быстро нашли таверну, открытую всю ночь. Они сели за стол в задней части комнаты, заказали эль и суп с хлебом, расправились с ними и быстро ушли. Никто не обратил на них никакого внимания.

Вновь на улицах Вэйфорда Паксон объяснил, что предложил делать Грелин.

- Арканнен живёт в Тёмном Доме, и он является тем, что я и думал – домом удовольствий, специализирующемся на экзотических и запретных действах. Очень эксклюзивный. Хрис будет там, вероятно запертая в какой-нибудь комнате на верхнем этаже, если верить Грелину. Он говорит, что другие девушки, работающие на Арканена, держатся там первое время. Он рассказал мне, как пробраться внутрь, но тогда нам всё ещё нужно найти её комнату.

- Это может быть трудно, если там есть стражи.

- Они есть, но в это время ночи не так много, потому что всё закрывается после двух до позднего утра. Их будет всего несколько и все кроме одного будут следить за входом. Последний бродит по коридорам. Он будет наиболее опасным для нашего способа проникновения. Нам придётся сразу же избавиться от него, как будем внутри.

- Ты идёшь внутрь этой ночью? Без сна?

- Думаешь, мне стоит подождать до утра, Джайет? Мы говорим о моей сестре.

Она покачала головой. – Полагаю, нет. Но может несколько часов не повредило бы. Ты совсем не спал. Какая будет разница, если ты подождёшь до первого света?

- Не знаю, и я не хочу выяснять. Я иду сейчас.

Они шли в тишине. Улицы были ещё людны, таверны и дома удовольствий ещё открыты, но ночь текла и многие меценаты тащили себя пьяных и удовлетворённых обратно по домам. Один совершил ошибку, схватив проходящую Джайет, и та ударила его кулаком так сильно, что он свалился без сознания.

- Руки при себе! – Прошипела она ему, пока они проходили мимо.

Следуя инструкциям Грелина, они нашли Тёмный Дом немногим меньше чем за час. Он был большим, размашистым строением, расположенным в конце квартала на одном углу, окружённым каменными стенами с установленными сверху железными шипами, окна были занавешены и закрыты, их отсветы практически не давали света. Дом был чёрным и недружелюбным. Паксон и Джайет стояли через улицу от него и вглядывались.

- Не хочу выяснять, что там происходит, - тихонько сказала девушка.

- Тебе не придётся, - сказал Паксон. – Ты остаёшься здесь.

Она продолжила смотреть на здание через дорогу ещё несколько секунд. Затем сказала: - Думаю, тебе следует взять меня с собой. Я могу понадобиться, чтобы отвлечь того стража. Я могу пригодится тебе, чтобы пробраться куда-то, куда ты не можешь. Я могу помочь тебе там.

- Будучи здесь, ты в безопасности.

- Будучи здесь, я бесполезна.

Он взглянул на неё. – Что я сказал тебе, прежде чем мы отправились, когда согласился взять с собой?

- Что я буду делать всё, что ты говоришь. И я буду. Но это не значит, что я не могу возражать. Оставить меня здесь это ошибка. Подумай об этом. Хрис кое-что значит и для меня.

Он вспомнил то, как она положила того пьяницу по пути сюда, а затем представил пару сценариев, где быть женщиной может оказаться полезным. Держать Джайет в безопасности было важно, но вызволить Хрис из Тёмного Дома было даже больше.

- Хорошо, - сказал он наконец. – Но держись ближе ко мне и делай то, что я попрошу.

Она сверкнула ему улыбкой, её лицо оживилось под копной белых волос. – Обещаю.

Он не был уверен, что это было обещание, которое она может сдержать, но она была права на счёт своей ценности в деле освобождения Хрис, так что он не мог позволить себе пессимистично относиться к её поведению. Джайет была умной; она будет знать, что делать, когда они будут внутри.

Они подождали ещё несколько минут, наблюдая, как последние клиенты выпутываются из передних дверей Тёмного Дома, затем перешли дорогу, держась с Джайет под локоть, городская пара, направляющаяся домой. Перейдя, он направил её к стене, отделяющей Тёмный Дом от закрытого ставнями пусто выглядящего здания, расположенного на прилегающем переулке. Теперь сойдя с улица и вне поля зрения, они прошли вдоль стены почти до конца, прежде чем обнаружили маленькую деревянную дверь в камне. Обыскав дверь, Паксон нашёл кнопку, открывшую замок, как и рассказал ему Грелин. Дверь распахнулась и он провёл Джайет внутрь.

Теперь они стояли посреди скопления грустно выглядящих цветочных садов, заполняющих пространство между стеной и Тёмным Домом. Двигаясь прямо через сад к зданию, пригнувшись, они повернули налево и нашли набор небольших окон между двумя более крупными откосами. Паксон прокрутил задвижку и окно легко открылось. Показывая, что Джайет стоит идти первой, он протолкнул её через проём, затем втащил себя за ней.

Они были в загромождённой подсобке, судя по всему служившей чуланом. По крайней мере они могли видеть это в тусклом уличном свете из-за стены. Паксон прошёл к двери, постоял, прислушиваясь несколько мгновений, приоткрыл дверь и выглянул. Затем, поманив Джайет следовать за собой, он вышел в комнату снаружи.

Теперь они были в кухне, но она была тёмная и пустая. Они осторожно прошли через неё, не желая на что-либо наткнуться. После мучительных секунд манёвров в практически полной темноте, они добрались до двери, выходящей в обеденную залу для слуг и оттуда до коридора снаружи.

Теперь Паксон потел, адреналин мчался через него, его страх и возбуждение находились в ненадёжном равновесии. Он мог чувствовать вес меча Ли за спиной, неудобно давящим на него, но это придавало ему уверенности, что если их поймают, то у него будет шанс пробиться наружу. Из-за того что Арканнен так открыто попросил Грелина предоставить указания, Паксон знал, что колдун будет готов к его появлению. Как-то, где-то, он будет ждать. Может лично, может с помощью магии – но было мало шансов, что Арканнена получится застать врасплох.

Лучшее на что он мог надеяться, что сможет избежать всех ловушек, найти свою сестру, освободить её и может вызволить их всех оттуда прежде, чем Арканнен узнает о происходящем.

Это было не совсем разумное ожидание, но ничего из всего этого в данный момент не было разумно.

Он был настолько глубоко погружен в мысли, что практически пропустил приближение патрулирующего стража и только едва смог вжаться в узкое углубление ближайшего дверного прохода до появления человека. Джайет продолжала идти, притворяясь что так и надо, что она отсюда и на пути к чему-то конкретному.

- Никаких гуляний в эти часы, - бросил страж ей, когда она дошла до него. – Ты знаешь правила.

Она замедлилась, двигаясь прямо мимо него, заставляя его повернуться, чтобы он смотрел в сторону от Паксона. – Должно быть я потеряла счёт времени. Мне хотелось пить.

- В твоей комнате есть вода. Ты здесь новая?

Она кивнула. – Только прибыла. Ты довольно мил.

Затем Паксон треснул его сзади и тот свалился как камень. Джайет замедлила падение мужчины достаточно, чтобы приглушить звук, и после проверки нескольких дверей нашла кладовую и помогла затащить его внутрь. Воспользовавшись тряпками для уборки, Паксон связал, заткнул его и приковал на месте к каким-то стальным полкам. Не идеальное решение, но сойдёт.

Покинув кладовку, они продолжили идти по коридору, пока не нашли лестницу. Они поднялись на следующий этаж и остановились, когда услышали признаки активности за дверьми комнат дальше по коридору. Когда снова стало тихо, они продолжили подъём на верхний этаж. Это было чердачное пространство и там было только три двери: две по сторонам и одна в конце. Последняя была на замке с цепями.

Паксон быстро подошёл к ней, прижался ухом к двери и вслушался. Изнутри не доносилось звука.

Он обменялся быстрым взглядом с Джайет и повертел головой. Но это была единственная закрытая дверь, поэтому была причина думать, что она правильная, и ему придётся проверить. Что значило, ему придётся разбить замок и сорвать его. Но сперва он решил заглянуть в другие две, просто чтобы убедиться. Он подошёл к каждой так тихо как мог, приоткрывая дверь и вглядываясь внутрь. Спальня, обе, скудно обставленные, голые стены, закрытые окна.

Та что справа была пуста.

Хриссалин не было и в той что слева.

Там был Арканнен.

4

ПАКСОН ЗАСТЫЛ И НА МИГ ПРЕБЫВАЛ В НЕРЕШИТЕЛЬНОСТИ, ЧТО ему следует делать. Ему никогда не приходило в голову, что Арканнен может быть с его сестрой, когда он найдёт её. Она была привязана к кровати, с раздвинутыми конечностями и обездвиженная, во рту кляп. Её взгляд нашёл его, глаза расширились, вытаращились и ужаснулись. Она была одета в одежду, которую носила, когда её забрали, и, похоже, не пострадала.

Но видимость может быть обманчива, напомнил он себе.

Джайет всё ещё была снаружи комнаты, поэтому он сдвинулся загородить проход, чтобы скрыть её от Арканнена. Он пытался придумать, что сказать, чтобы предупредить её, когда колдун спас его от этого затруднения.

- Ну будь таким удивлённым, Паксон. Мы ожидали тебя с полуночи. Она сказала, что ты придёшь, и я поверил ей. Тем хуже для тебя, не так ли?

Паксон закрыл за собой дверь. Бездымные лампы на ночном столике и на стене по сторонам большого зеркала напротив кровати предоставляли достаточно света, чтобы видеть чётко. Арканнен сидел на кровати рядом с его сестрой, его чёрные одежды укутывали его. Его тонкие изогнутые черты изгибались от удовольствия, его чёрные глаза горели и предвкушали.

- Тебе стоило внять моему совету и остаться дома, мальчик. Это, наверное, не закончится хорошо для тебя.

Паксон сдержал его взгляд. – Может это именно для тебя не закончится хорошо.

- Кажется маловероятным. Ты выяснил, кто я такой? Мальчик с аэродрома повстречался тебе? Ему полагалось снабдить тебя указаниями.

Паксон проигнорировал вопросы. – Так или иначе что ты хочешь от моей сестры? Разве это не ведёт к ужасному количеству хлопот ради одной девушки?

Арканнен улыбнулся. – Зависит от того, как ты оцениваешь вещи. Я ценю молодых девушек. Я настаиваю, чтобы они держали своё слово, когда ставят против меня. Конкретно эта сделала ставку и не смогла заплатить, когда проиграла. Привести её сюда вовсе не так много хлопот. Заставить её работать достаточно просто. Может это понравится ей достаточно сильно, чтобы она захотела остаться.

Он пожал плечами. – Ты же, с другой стороны, небольшая проблемка. У меня нет для тебя работы. Я бы предпочёл, чтобы ты остался в Высокогорьях, но так как ты не справился даже с этим, я вынужден разобраться с тобой более жёстко чем хотел. Я надеялся, что избиения будет достаточно, чтобы не дать тебе прийти сюда. Но твоя сестра была права. Ты более чем упрямый.

Паксон впервые заметил обширную гематому на дальней стороне лица своей сестры. Её ударили и сильно. Он почувствовал, как гнев возрождается, вытесняя страх. Ему нужно было вызволить Хрис отсюда, чего бы это ему ни стоило.

Арканнен выглядел полностью расслабленным. Похоже, он не имел никакого оружия и никого из его людей не было поблизости. Его уверенность тревожила. Она предполагала, что какая бы магия у него ни была, её более чем достаточно чтобы обезвредить или прикончить Паксона.

- Ты принёс какие-нибудь деньги? – Вдруг спросил Арканнен.

Паксон повертел головой. – У меня нет денег.

- Так ты решил, что выкрадешь её обратно? Это не очень благородно. Разве твои родители не учили тебя?

- Не думаю, что ты имеешь право говорить мне об благородстве. Почему бы тебе просто не отдать мне мою сестру?

Арканнен покачал головой. – Мы ходим по кругу. Думаю, я ясно выразил свою позицию в этом вопросе. Нет смысла говорить об этом больше.

Он поднялся на ноги, всё ещё улыбаясь. Затем резко остановился, как будто что-то только что пришло ему на ум. – У меня есть мысль. Возможно, ты захочешь выторговать свою сестру на что-то, что ты не ценишь также сильно, как ценишь её. К примеру, этот меч.

Паксон непроизвольно взглянул через плечо на рукоять чёрного клинка. Меч Ли. – С чего бы тебе его хотеть?

Арканнен пожал плечами. – Я коллекционирую старое оружие, особенно клинки. Этот выглядит очень старым и может иметь подлинную ценность. Я могу быть не прав, но если нет, я компенсирую потерянное, позволив тебе забрать сестру. Ты, с другой стороны …

Он позволил остальному, что собирался сказать, повиснуть в воздухе. Но это и не нужно было произносить. Что было более ценно для Паксона – его сестра или меч?

Но тем не менее он медлил. Что-то в этом казалось неправильным. Инстинктивно он почувствовал, что Арканнен узнал оружие и знал о нём что-то, чего не знал он. Он ужасно быстро уступил Хрис, после того как даже отказывался думать о её освобождении.

- Предложение в силе только в течение следующих десяти секунд, - вставил Арканнен, внезапно заскучав. – Я уже начинаю терять интерес. В конце концов, я могу сделать так много более интересных вещей с твоей сестрой чем со старым мечом.

Паксон был теперь уверен, что что-то неправильно. Арканнен давил слишком сильно. – Хорошо, но только если ты первый отпустишь мою сестру.

Колдун одарил его острым взглядом. – С чего бы мне соглашаться на это?

- Если я отдам тебе меч, у тебя будут как меч, так и сестра – здесь, в твоём заведении. Я был бы глупцом.

Арканнен поизучал его ещё, а затем пожал плечами. Вытащив нож, он перерезал путы Хрисаллин и извлёк кляп. Она отпрянула с кровати и неуверенно встала, как будто ещё не восстановила равновесие. Затем она отошла, чтобы встать подле брата, игнорируя Арканнена.

- Ты в поярдке? – Спросил Паксон. – Тебе не навредили?

Его сестра повертела головой. Она была практический такой же высокой как он, хотя ещё долговязой и нескладной на манер очень молодых подростков, но в её глазах была такая решимость, что это заставило его задуматься.

- Теперь отдай мне меч, - приказал Арканнен, всё ещё стоя у кровати.

Паксон протянулся и поцеловал сестру в щёку. – Держись за мной, - приказал он, прикрывая своим лицом её. – Джайет за дверью.

Она послушно зашла за него. – Открой дверь, Хрис, - сказал он ей, снова развернувшись к Арканнену. – Посмотри, что там.

Она сделала, как он сказал, а потом вбежала в руки Джайет.

- Меч? – Надавил Арканнен. – Иначе ты не выберешься отсюда живым.

- Спускайтесь, - крикнул Паксон через плечо девочкам. – Выбирайтесь отсюда. Я догоню вас через минуту.

- Ты испытываешь моё терпение! – Бросил Арканнен, надвигаясь на него.

Но Паксон быстро протянулся за плечо и извлёк меч. – Разве не хочешь сперва рассмотреть его и убедиться в том, что получаешь? – Спросил он, держа меч перед собой. Чёрный металл блестел в приглушённом свете. – Иди, взгляни.

Колдун улыбнулся. – Ты никогда не намеревался отдавать его, так? Ты всё время собирался оставить его.

- Помнишь, что ты сказал обо мне мгновение назад, что я не очень благородный. Кажется, что, когда мы заинтересованы в чём-то, это является правдой. – Он отступил спиной к двери, держа глаза на колдуне.

- Положи его! – Приказал Арканнен, его лицо вспыхнуло, отбросив назад свои одеяния. – Сделай это, пока у тебя ещё есть шанс, мальчик!

- Прекрати называть меня «мальчиком», и я обдумаю твоё предложение.

- Ты не представляешь, что я с тобой сделаю, если откажешься! Не будь глупцом. Я прикончу тебя и отправлюсь за твоей сестрой, и вы оба будете покойниками!

Паксон был уже внутри дверного проёма и практически вышел из комнаты, всё ещё пристально наблюдая. Арканнен собирался что-то сделать; он просто не знал, на что способна его магия. Он отступил ещё на шаг. Он не имел представления, как собирается выпутаться из этого; он лишь знал, что не оставит меч добровольно, потому что ему теперь было известно, как сильно Арканнен хочет этого.

Он рискнул на беглый взгляд боковым зрением. Коридор был пуст. Хрис и Джайет ушли и не было никаких следов людей Арканнена. Пора бежать отсюда.

Но Арканнен уже двигался. Выглядело так, будто тот моментально собрался, согнул своё тело – практически как будто падает. Его руки неистово выбросились вперёд и злобный чёрный свет сорвался с кончиков пальцев, выстрелив через открытое пространство, отделяющее его от Паксона.

Паксон, действуя не думая, резко поднял вверх лезвие своего меча, чтобы отразить атаку.

Затем случилось что-то странное. Поток тепла ворвался в него и чёрный клинок меча Ли вспыхнул к жизни, его длина стала яркой и отражающей, его метал наполнился зелёными змейками, пляшущими по поверхности. Всё это случилось одновременно – так быстро, что у Паксона была лишь доля секунды, чтобы зафиксировать это, прежде чем магия колдуна нанесла удар, отбросив его назад через дверной проход и коридор, врезав его в стену позади.

Но выпущенная Арканненом магия не затронула его тела и никак не навредила ему. Вместо этого она увязла на клинке его меча и была поглощена будто губкой, впитываясь в метал и исчезая.

За секунды её не стало.

Паксон услышал яростный крик Арканнена, когда тот увидел произошедшее. Он быстро поднялся на ноги, всё ещё удерживая оборонительно меч перед собой, чёрный метал кишел зелёными змейками, его поверхность сияла и отражала свет.

Арканнен ударил в него вновь, наступая на него. Но Паксон был готов в этот раз, напрягшись сильнее прежнего, и когда магия ударила в него, она не отбросила назад, а вместо этого взорвалась осколками, отразившимися во всех направлениях, когда атака рассыпалась.

Затем Паксон побежал по коридору, изумляясь, что он в порядке, даже больше изумляясь открытию, что меч Ли был магическим – всё же наделённым магией и что атака Арканнена, судя по всему, привела эту магию в действие. Он добрался до лестницы и начал спускаться, не оглядываясь посмотреть, преследуют ли его, но зная это.

Следующая атака застала его на середине спуска, и так как он слишком замедлился с её блоком, его отбросило на оставшуюся часть пути на этаж внизу. Он с трудом поднялся и продолжил движение, перепрыгивая по три и четыре ступени за раз, проносясь через лестничные площадки. Позади себя он слышал множественные взрывы, когда ступени и поручни разлетались лишь в сантиметрах от него, деревянные щепки хлестали по его лицу и рукам.

Его мысли бегали, его страх толкал вперёд.

Нельзя останавливаться!

Бежать быстрей!

Он прорвался к переднему входу, когда достиг первого этажа, мчась прямо на стража, готового остановить его. Участок стены взорвался, чуть промахнувшись мимо его головы, и ещё больше деревянных щепок полетело мимо. Он продолжил движение. Страж, заблокировавший путь, удерживал позицию ещё две секунды, а затем отстранился, позволив Высокогорцу пройти без препятствий. Паксон поднял меч, намереваясь разбить замок и вырваться из Тёмного Дома, но одной мысли о желаемом оказалось достаточно. Клинок окутался огнём, ярким и убийственным, взорвавши дверь и испепелив её за секунды.

Паксон достиг тлеющих развалин и продолжил движение, выбегая из Тёмного Дома на улицу снаружи. Он решился на быстрый взгляд за спину. Ничего. Вход был пустым, никаких признаков Арканнена.

А затем тот появился выше на балконе второго этажа, вращая руками, странные звуки срывались с его губ. Камень дороги начал выгибаться и вспучиваться под ногами Паксона. Его застали врасплох и он оступился, развалившись на раскалывающейся земле.

Когда это случилось, он выронил меч и проследил, как тот отскакивает прочь.

Теперь Арканнен пришёл за ним со всем, что был способен собрать – огненные стрелы, чтобы опалить кожу, пламенные кинжалы, чтобы пронзить тело, громогласные взрывы, чтобы лишить его сознания. Каким-то образом в совокупности из отчаяния и удачи, Высогорец сумел избежать всего этого, бросив себя в сторону, откатившись и наконец вернув утраченный меч.

Он тут же поднялся, снова побежав, уворачиваясь влево и вправо, реагируя инстинктивно, пытаясь сбежать. Он продолжал надеяться, что увидит Джайет или Хрис, но ни одна не появлялись. Если они не сбежали на аэродром, ему придётся вернуться и найти их, а он совсем не имел представления, как этого достигнет.

В его руке меч Ли полыхал магией, сплетавшейся с металлом и его телом, наполняя его уверенностью и силой. Вызывая привыкание, эйфорию, она проносилась через него волной за волной.

- Ли, Ли! – Кричал он в пустые тёмные улицы, издавая боевой клич своих предков.

Он нёс их меч; он обладал правом на их боевой клич. Он практически засмеялся, чувствуя такое ликование.

Позади него появилась стая волков, сверкающих жёлтыми глазами. Их рык предупредил его о их появлении, а звук когтей, вгрызающихся в дорогу, пустил холодок по спине. Он начал гадать, существовало ли что-то, чего не мог сделать Арканнен. Такой тип магии не выявлялся в Южной Земле со времён Эдинжы Орл, а она была мертва более века. Существование магии такого масштаба даже не подозревалось где-либо под правлением Федерации. Магия гораздо меньшая и менее опасная была бы сокрушена и изолирована за удар сердца. Как Арканнен избежал этого было тревожащим.

Но сейчас не было времени думать об этом. Волки надвигались на него. Большие, лохматые твари, они превосходили более чем двое обычных волков, пуская слюну и рыча, длинные языки высовывались из пастей, полных острых как бритва клыков, а в глазах был голод. Паксон бежал от них. С мечом или без, он не испытывал интереса встать и сражаться со столь многими. Если даже один прорвётся сквозь его защиту, он разорвёт его на части.

Он выискивал способ сбежать от них, какое-нибудь убежище, которое не позволит им добраться до него. Но было далеко за полночь и целые часы до восхода, а на улицах никого не было и в окнах домов не светило никаких огней. Он на мгновения подумал залезть на дерево, несколько из которых были в поле видимости, но такой поступок отдал бы его на милость колдуну, если тот шёл за ним, а Паксон ощущал довольно сильную уверенность, что так и есть.

В конце он развернулся, прижавшись спиной к каменной стене здания, и воспользовался магией ещё раз. Потоки огня отрезали его от волков, которые замедлились и отстранились, щёлкая и размахивая огромными когтями на огонь, выискивая способ прорваться сквозь его защиту. Использование магии было в новинку для Паксона и он не был уверен в её лимитах. Он чувствовал, как его хватка над ней ускользает, означая, что они точно не были неограниченными. Если он быстро не отделается от волков, ему снова придётся бежать.

Но в этот раз они будут прямо у него по пятам.

Как, он продолжал задаваться вопросом, мог колдун сотворить что-то существенное из простого воздуха? Это должно было быть невозможным.

Может так и было.

Он снял свою широкую защиту от стаи и повернул меч на ближайшего волка. Огонь покрыл тварь и она мгновенно испарилась. Не более чем образ, осознал он. Он отправился за остальными, испепеляя их одного за другим, пока никого не осталось.

Затем он снова побежал.

Позади него улицы были спокойными. Никакой погони не было видно; Арканнен оставался нематериальной угрозой.

Он бежал столько, что ему показалось часами, прежде чем добрался до лётного поля. К его облегчению обе Джайет и Хрис были уже там, ожидая у спринта. Грелин, сдержав слово, оставил судно запитанным и готовым к отлёту.

- Я должен тебе за помощь, - сказал Паксон мальчику.

Грелин пожал плечами. – Ты уже заплатил мне. Помнишь? И если кто-нибудь спросит – особенно Арканнен – я никогда тебя не видел.

Паксон и девочки забрались на борт и пристегнули ремни безопасности. За секунды они поднялись в воздух и полетели на север к Высокогорью и дому.

5

КОГДА ОНИ СНОВА ОКАЗАЛИСЬ В ВЫСОКОГОРЬЯХ, ПАКСОН Ли сделал всё возможное, чтобы оставить весь случившийся инцидент позади. С его точки зрения чем меньше говорить об этом, тем лучше. Он не был героем и не хотел, чтобы кто-нибудь в Ли где-нибудь ещё пытался его таким представить.

По большей части он не хотел, чтобы распространялись слухи о мече Ли и его магии. Пусть даже ни Джайет ни его сестра не присутствовали свидетелями событий, окружающих использование им клинка, он предупредил их ничего никому не рассказывать о случившемся. Он допускал, что ни одна из девочек ничего не знала из того, что бы могло выдать тайну меча, но не было смысла рисковать. В качестве дополнительной предосторожности он начал носить оружие с собой, держа его поблизости всё время. Повесить его обратно над камином было вне обсуждения.

Девочки, конечно, были готовы провозгласить его героем и быстро настояли, что если они даже не могут говорить об этом ни с кем кроме друг друга, их мнение о нём не собирается меняться. Он мог жить с этим, пускай и настаивал, что не так много совершил; он так и не сказал им ни слова о своём открытии, что может делать меч или чему стал свидетелем в сражении с Арканненом. Он просто сказал им, что это было сложное противостояние и им всем повезло сбежать.

Ни одна из девочек не оспаривала то, что он им говорил – обе были благодарны просто быть снова дома и подальше от Арканнена и Тёмного Дома – но он знал о подозрениях Хрисаллин, что он не всё им рассказывает. Она была особенно подозрительна на счёт меча, даже когда он попытался отговориться, сказав, что меч послужит защитой против дальнейших нападений. То как она смотрела на него, когда он предлагал это объяснение, дало ему понять её мнение, что в этом есть что-то большее.

Но Паксон отказался говорить об этом, повторяя при каждой возможности, что ей следует делать так, как он распорядился, и держать всё это при себе. Особенно от их мамы, которая, к счастью, не вернулась вовремя, чтобы раскрыть что-либо из случившегося. Она может услышать о стычке в Двух Петухах, но она не услышит о похищении или событиях, произошедших в Вэйфорде.

На данный момент им всем нужно было быть очень осторожными относительно того куда ходить и что делать. Учитывая репутацию Арканнена, это могло ещё не закончиться. Пускай даже Паксон и не мог поверить, что колдун рискнёт вернуться в Ли и Высокогорья в скором времени, было бы ошибкой считать это за данность. Поэтому им всем нужно было оставаться на чеку, и если они куда-то уходили, то не по одному. Хрис, в особенности, нужно было лучше следить за собой. Ей нужно было прекратить подвергать себя опасности.

Его сестра быстро отмахнулась от его предупреждения, но он видел выражение её глаз, когда она была в руках Арканнена. Хрис повезло, что ей не навредили или не домогались каким-нибудь способом, и она знала это. Держаться поближе к дому и вне опасности будет привлекательно для неё по крайней мере какое-то время, и Паксон надеялся, что оно будет достаточно долгим.

Тем временем он расспрашивал в городе, рассказывая об услышанных им слухах – что в Вэйфорде есть чародей под именем Арканнен, владеющий заведением под названием Тёмный Дом, и который не только повелевает магией, а использует её пренебрегая законом Федерации. Он общался с теми, кто знал служащих в Совете Высокогорья, официальной управляющей структуре страны, а затем с избранными группами мужчин и женщин, имевших семьи и друзей, живущих в Вэйфорде, и его расспросы всегда оканчивались предостережением. Если кто-либо знал об этом человеке и месте, это могло бы быть хорошей идеей поговорить с кем-то в правительстве Федерации о происходящем и поглядеть, можно ли что-то с этим сделать.

И он всех просил обязательно дать знать, если они смогут найти что-то полезное.

Но никто не слышал и не знал ничего об Арканнене и Тёмном Доме. Спустя день или два расспросов, он прекратил. Он мог делать лишь это, не ввязываясь в полномасштабное противостояние с колдуном.

Даже так он попросил управляющего аэродромом и его механиков высматривать любое судно, несущее атакующего ворона на своей эмблеме или вымпел, обозначающий его как зарегистрированное в Вэйфорде.

Жизнь вернулась к тому, какой была. Он продолжил совершать грузовые поездки в другие регионы Четырёх Земель, но брал в них с собой Хрис, обучая её тому что знал о воздушных кораблях и полётах, стараясь как можно лучше отвлечь её от произошедшего и от мыслей о возможном возвращении Арканнена. Джайет нашла другую работу в другой таверне, снова устроившись обслугой, но с лучшими людьми вокруг себя. Она стала гораздо ближе к Хрис с случая в Двух Петухах, и они начали поговаривать о ведение бизнеса, производя украшения и корзины. Это придавало Паксону значительного душевного спокойствия, зная, что его сестра проводит большую часть своего времени с кем-то, кто по крайней мере имеет приемлемый шанс удержать её от неприятностей.

Он не смог бы сказать, почему Хрис была такой какая есть. Они выросли в том же хозяйстве с той же матерью, и они оба пострадали в некоторой мере от смерти своего отца. Но ничего драматического или судьбоносного не случалось с его сестрой, чтобы превратить её в такое сумасбродное создание. С ней не случилось ничего, чего бы не случилось с ним – ничего не могло объяснить, почему она была такой безрассудной и неугомонной.

Он наблюдал за ней, пока они совершали воздушные перелёты, работающей с оснасткой торгового судна, затягивающей радианные тяги на соединения с парсовыми трубами и устанавливающей световые паруса и рангоуты. Высокая, стройная, уже начинающая вырастать из средне пятнадцатилетней нескладности, она обладала всеми задатками первоклассного лётчика. Она быстро училась, работала усердно и слушала.

Но не смотря на её навыки и потенциал, она всё равно проводила свободное время в тавернах – обычно с Джайет – выпивая с мужчинами, бросая кости, будучи шумной и буйной. Она больше не ввязывалась в потасовки, но оставалась конфликтной и люто независимой, и он ничего не мог придумать, чтобы изменить это. Пускай его мама время от времени спрашивала его, не мог ли он поговорить с ней или есть ли способ убеждения, которым он мог бы воспользоваться, чтобы поменять её, Паксон знал, что это трата времени.

Хрисаллин Ли была той, кто она есть, и только она сама может когда-либо это изменить.

Паксон был в курсе, что он сам не был так уж постоянен. Вопреки статусу героя, он всегда искал что-то лучшее, что делать со своей жизнью. Большую часть времени он чувствовал, что плывёт, следуя за ожиданиями своей матери и семейными нуждами, игнорируя свои собственные. Деньги на еду и одежду были жизненной необходимостью, и они должны были откуда-то приходить. В его случае они должны были приходить из ведения семейного бизнеса. Проблема была в том, что такая перспектива на пожизненную работу была менее чем устраивающей. Но ему никогда не попадалось ничего другого – или по крайней мере чего-то, что воодушевляло его достаточно сильно, чтобы оправдать отступление от грузоперевозок к тому, что может оказаться разумной альтернативой.

Тем не менее он понял, что гадает в последовавшие дни после его столкновения с Арканненом и раскрытия странной силы меча Ли, не был ли он грани сделать это. Его открытие было волнующим и казалось указывает на улучшение вещей. То что он смог отпереть силу меча и овладеть ей, что он смог воспользоваться ей как оружием против даже ещё более темного колдовства, будоражило и внушало трепет. Это было важной обязанностью, отягощённой возможностями, и он хотел воспользоваться их преимуществами.

Это заставило его вспомнить кое-кого из предков, которые носили меч на выдающиеся приключения и достигли великих подвигов – Рона, Моргана и Квентина – все до одного Ли.

Это также заставило его более тщательно обдумать увлечённость Арканнена мечом. Колдун, как он теперь верил, знал, что может делать оружие, как только его впервые увидел. То что он попытается прийти за ним в какой-то момент, казалось почти определённым. Но как колдун поступит? И что мог сделать Паксон, чтобы предотвратить это? Несомненно, ему удалось сбежать один раз. Но ему приходилось признать, что Арканнен был гораздо более тренирован и опытен в использовании магии чем он, и второе столкновение может не закончиться также хорошо для него, как первое.

Всё же его варианты были ограничены обстоятельствами. Он был связан выполнением семейных нужд, совершая грузоперевозки и оставаясь в Ли, живя с полуоткрытыми глазами во время сна и оглядываясь через плечо от каждой тени и звука во время бодрствования.

Он думал отойти от дел. Может пришло время. Другой человек, кто-то с лётными и деловыми навыками, мог бы заняться управлением их сервисом воздушных грузоперевозок. Он мог найти другой город с другой работой, которые лучше бы подошли ему и помогли бы обезопасить семью, удалив его и меч с картины. Может Арканнен потеряет интерес в талисмане, если его не будет поблизости, и опасность спустя год или около того угаснет, и он сможет вернуться обратно домой.

Он проводил большую часть своего времени пережёвывая это, обдумывая риски и выгоды, и выглядывая знак, в каком направлении ему отправиться.

На первый день третьей недели, последовавшей за его возвращением из Вэйфорда, это знак возник.

Он работал на лётном поле, штопая изношенные концы и поверхность радианных тяг, служившие заменами для ломающихся на середине полёта, когда приблизился человек, подходя от офиса управляющего аэродромом медленным, размеренным шагом. Паксон никогда его раньше не видел, но знал, кто он такой, сразу как заметил его. Чёрные одеяния доставали до земли и покрывали его с головы до ног, глубокий капюшон откинут при полуденном солнце, а серебряный медальон с рукой, сжимавшей горящий факел, мгновенно выдавал в нём друида.

Паксон отложил свои инструменты и встал, в груди сформировалось тёмное предчувствие, ускоряя сердце.

Чужеземец подошёл к нему, его голубые глаза блестели энергией. – Хорошая встреча, Паксон Ли. Моё имя Себек. Я служу в четвёртом ордене друидов.

Он протянул свою руку и Паксон пожал её. Себек был не особо высок или внушительно выглядящем. Если на то, он был хрупкого телосложения и скорее начитанной внешности. И он выглядел очень молодым. Но в его взгляде была глубина, а уверенность в образе действий заставляли Паксона не недооценивать его.

- Твои одежды и медальон выдали тебя, - заметил высокогорец, отпустив руку другого. – Могу я тебе помочь?

- Может быть и наоборот. – Себек одарил его короткой улыбкой. – Можем пойти куда-нибудь поговорить?

Паксон знал, что тот подразумевает. Что лучше будет не говорить на открытом пространстве, где их могут видеть, что что бы ни хотел сказать друид, это лучше сказать приватно. Паксон оглянулся вокруг, пытаясь придумать, где может быть лучшее место.

- Возможно мы могли бы пойти к тебе домой и посидеть во дворе, беседуя, - вдруг предложил Себек, открыв, что уже несколько осведомлён о Паксоне.

Паксон не стал спорить. Вместе они вышли с лётного поля, огибая город по краю, чтобы добраться до дороги, ведущей до его дома. Паксон следил за друидом уголком глаз, всё ещё оценивая его, пытаясь решить, к чему всё это – пусть даже боялся, что ему уже известно. Это должно быть на счёт его столкновения с Арканненом. Только эту причину он мог вообразить, которая заинтересовала бы друидов, хотя он не был уверен, как орден прознал об этом. Он беспокоился, что это может быть из-за его призыва магии меча Ли, а они могли отслеживать подобную магию.

Он беспокоился, что они намереваются забрать у него меч.

Когда они взобрались на холм – задача, завершённая Себеком даже не вспотев – они вместе присели на ступеньках крыльца. Его мама позвала изнутри, затем появилась в двери, смахивая муку с фартука и улыбаясь.

Улыбка спала, когда она увидела Себека. – Добро пожаловать, - поприветствовала она друида, быстро вернув улыбку на место. -–Я Зита Ли.

Молодой друид встал. – Себек, четвёртый орден друидов.

Что-то в его поведении заставило её улыбнуться шире не смотря на распознанное Паксоном её очевидное беспокойство. – Приветствуем в нашем доме, Себек. Я только что испекла печенья. Хотели бы немного?

И так Паксон и Себек сидели вместе на крыльце, кушая печенье и выпивая из кружек эль, глядя на город. Некоторое время никто ничего не говорил, концентрируясь на еде и питье, затерявшись в своих личных мыслях.

- У вас красивый вид на Высокогорье, - наконец сказал Себек.

- Земля принадлежит моей семье столетия. – Ответил Паксон, соглашаясь кивком. – Однажды мы владели всем, насколько может видеть глаз. Но теперь мы справляемся с пятнадцатью акрами и этим видом.

Себек расслабил вязки своих чёрных одеяний, открыв их на шее и позволив бризу освежить его. – Этого было бы достаточно для меня, если бы я жил здесь.

Паксон не ответил, думая, что для него тоже достаточно, но ему бы понравилось испытать те времена, когда это всё принадлежало семье Ли и они были Королями и Королевами Высокогорья. Просто чтобы посмотреть, каково это.

- Я пришёл, чтобы просить тебя об услуге, - сказал Себек, поставив пустую тарелку из-под печенья и кружку. – Я хочу, чтобы ты отправился со мной в Паранор поговорить с Ард Рис. Это будет не долго, может одна ночь, может две. Не больше, а потом я верну тебя обратно.

- Она собирается забрать мой меч, так ведь? – Объявил Паксон не в состоянии сдержаться. Слова просто вырвались из него, и он почувствовал глубокую пустоту от заключённой в них правды, известной ему.

Себек пригляделся к нему. – Ты имеешь ввиду тот, что носишь на ремне за спиной? Этот? Нет, не думаю, что у неё это на уме. Она хочет поговорить с тобой о чём-то ещё. Но мне не полагается говорить вместо неё. Она хочет сделать это лично.

- Но она выбрала не приходить самой, правда?

- Она не много куда ходит в эти дни, Паксон. Она очень стара и хрупка, и ей в тяжесть просто прожить день, оставаясь дома. Ты оказал бы ей услугу, приехав, и возможно оказал бы услугу себе, пока дела не разрешены. – Он помолчал. – Ты знаешь о ней, так ведь? Тебе знакомо её имя и история?

Паксон кивнул. – Афенглу Элесседил.

Он очень хорошо знал, кто это. Практически все знали. И практически все знали её историю – или настолько, насколько она позволила им знать. Она жила больше полутора столетия, поддерживаемая сном друидов. Оказавшись внутри защитных барьеров сна, друиды прекращали стареть, пока не просыпались вновь. Ард Рис имели право использовать его так часто, как она или он считали целесообразным, поддерживая постоянство в управлении орденом друидов посредством долгожительства.

Но Афенглу Элесседил стала известна задолго до своего времени Ард Рис в четвёртом ордене друидов. Она была членом королевской семьи эльфов и в молодости помогла своей сестре Арлинг, Избранной Элькрис, успешно преодолеть испытания, необходимые для того, чтобы та стала наследником Элькрис, когда старое дерево умирало. Она противостояла вместе с близнецами Омсфордами, Редденом и Райлингом, демоническим ордам, когда те вырвались из Запрета. Она возглавила миссию, предпринятую орденом друидов при Хайбер, ставившую цель разыскать пропавшие эльфиниты Волшебного Мира, и благодаря своим усилиям один набор драгоценных камней, по крайней мере, был возвращён.

Ходили слухи, что все они были найдены и возвращены в Четыре Земли, но что остальные были вновь потеряны. Про те что остались говорилось, что они были алыми, но их видели лишь немногие. Они содержались в Параноре под присмотром друидов как часть эдикта относительно восстановленной магии, её содержании и использовании. В конце концов эльфы уже имели синие камни под своей опекой. Почему бы им не владеть к тому же и алыми камнями?

Но Афенглу отклоняла их требования неоднократно, настаивая, что эдикт друидов о сборе и сохранении магии заменяет собой любые национальные притязания. Она удовольствовалась тем, что позволила эльфам оставить поисковые камни, которые были у них во владении тысячи лет, но не те алые талисманы, теперь называющиеся осушающими камнями.

Таким образом враждебность и подозрения, изводившие ту на протяжении её жизни, продолжились, и Афенглу Элесседил больше не принималась своей нацией как одна из своих. Она сделала свой выбор, и ей придётся жить с ним. Она избрала дорогу друидов, приняла их кредо и осуществляла их законы, и было очевидно, что так будет всегда. Сперва она была друидом, а уж потом эльфом.

Все это было общеизвестно. Или известно Ли и Омсфордам, выросшим на этом или услышавшим в последствии от своих родителей и дедов. Поэтому Паксон знал кое-что об Афенглу, но ничего из этого не уменьшало опасение к друидам в общем.

- Не уверен, как относиться ко всему этому, - признал он, не сводя глаз с Себека. – Даже мысль отправиться в Паранор нервирует меня.

Себек кивнул. – Я понимаю. Но могу заверить тебя, что ты не будешь в опасности, если пойдёшь, и что тебя доставят обратно, как только ты будешь готов. Ард Рис только желает о возможности поговорить с тобой, ничего более.

Паксон подумал о оставлении Хрис, о риске, сопряжённом с этим. Арканнен может обнаружить, что его нет и воспользоваться преимуществом. Но он не хотел говорить ничего Себеку об этом конкретном вопросе, потому что друиды могут всё же не знать о тех событиях. Себек, кажется, даже не знал истину о мече.

Он отвернулся. Он мог просто отказаться пойти. Возможно ему следует. Но что если Афенглу Элесседил хочет поговорить о чём-то важном? Что если это касается Арканнена и может помочь ему защитить Хрис? Что если это имеет какое-то отношение к мечу Ли, и он разгневает её, отказавшись даже обсуждать это?

Что если он просто ведёт себя глупо и трусливо, представляя все возможные несуществующие вещи? Разве не лучше просто пойти и разобраться с этим?

- Хорошо, я пойду, - сказал он. – Но мне понадобится время попрощаться с мамой и сестрой. Мне нужно убедиться, что они будут в порядке без меня.

Молодой друид улыбнулся. – Почему бы не позволить мне поговорить с ними? Я могу заверить их, что им не нужно беспокоиться о тебе. – Он поднялся на ноги. – Мне стоит начать прямо сейчас с твоей мамы.

И прежде чем Паксон смог достаточно собраться с мыслями и оспорить предложение, Себек пошёл в дом, позвав маму по имени.

6

ПАКСОН БЫЛ ПОРАЖЁН, КАК ОКАЗАЛИСЬ СГОВОРЧИВЫ ОБЕ ЕГО МАТЬ и сестра к перспективе его путешествия в Паранор. Это ощущалось совершенно неправильно, но дело было улажено практически мгновенно. Когда Себек высказал предложение и объяснил, насколько это важно для Ард Рис, ни одна не сказала ни слова возражения. Возможно, это убедительное поведение молодого друида убедило их. Возможно, он воспользовался магией. В любом случае его убеждающие навыки превосходили всё, что Паксон когда-либо видел со стороны Арканнена. Его мать, такая сдержанная к друидам прежде, внезапно обрадовалась перспективам, представляемых ею, которые будут порождены обретённой значимостью её сына. Его сестра в обычной манере казалась более увлечённой самим Себеком чем новостями, и отмахнулась от отбытия Паксона небрежным взмахом и загадочным замечанием не лезть в неприятности.

Как будто он был тем, кому нужно было беспокоиться об этой конкретной проблеме.

По крайней мере он смог уговорить маму и сестру на несколько дней навестить мамину сестру в городе Агэйв на восточной окраине Высокогорий. Это уведёт их из столичного города, пока его не будет, надеясь избавить их от любой непосредственной опасности или очередного визита Арканнена.

- Ты уверена в этом, Мам? – Спросил он её, когда Себек закончил говорить с ней и вышел обратно на крыльцо с новым стаканом эля, на котором она настояла. – Ты не возражаешь против моей поездки? Ты не будешь беспокоиться?

- Я всегда буду беспокоиться за тебя, Паксон, - сказала она, - но не думаю, что здесь ты подвергнешься какому-либо риску. Я не ощущаю никакой двуличности в этом молодом человеке. Напротив, я считаю его достойным. Он не планирует тебе вредить. С тобой всё будет хорошо, как и с нами.

Таким образом он ушёл, спускаясь к аэродрому с мечом на ремне за спиной и дорожной сумкой, перекинутой через одно плечо, менее уверенный в том, что делает, чем его сестра или мать, но стараясь как можно лучше не показывать это. Судно Себека было сконструировано скитальцами, двухмачтовым, с хорошей оснасткой и окрашенными в чёрный световыми парусами, несущими эмблему четвёртого ордена друидов, украшенную золотом. Команда из трёх ожидала их – тролли, служащие в Страже Друидов, выбранные самой Ард Рис из числа добровольцев, все из которых пришли из той же деревни в Северной Земле, и чьи предки служили в страже до них. Большие нескладные люди, они не проронили ни слова ни Себеку, ни Паксону, а просто отправились по делам, поднимая паруса, затягивая канаты, запитывая диапсоновые кристаллы в их парсовых трубах, и отправляясь в путь.

Они летели через остаток дня, пересекая широкий простор Радужного Озера, направляясь к тупоконечным пикам Рунных Гор, скользя вдоль протяжённости Зубов Дракона к Ущелью Кеннон, и завершив своё путешествие к Паранору к полуночи.

К тому времени Себек изложил Паксону великое предназначение работы текущего ордена друидов, которое намного превосходило всё, что мог представить Паксон. По большей части он знал он проводимых орденом деятельности разыскивать и восстанавливать затерявшуюся и потерянную магию по всем Четырём Землям. Себек упомянул это мимоходом и быстро двинулся дальше. Вступавшие в орден делали это, чтобы изучать магию и помогать содержать и защищать её, но им также требовалось исполнять многие другие обязанности. Содержание Паранора было основной работой, большая часть из которой совершалась троллями из Стражи Друидов, но некоторые задачи требовали более умелых и талантливых рук членов самого ордена, особенно в комнатах, где хранились записи и книги, и в таких помещениях как Холодная Комната и Наблюдательная Башня. Старшие члены ордена предоставляли ежедневные инструкции, а молодым предписывалось исполнять их и практиковаться в изученном. Чтение хроник друидов было частью тренировок, обязательно знакомившее с событиями, приведшими орден к его нынешнему состоянию от зарождения первого ордена друидов до настоящего момента.

- Прежде чем кто-либо мог начать осваивать применение магии – даже самыми простыми способами – им сперва нужно было понять природу её использования, - объяснял Себек. – Как она вообще была создана? Как её предназначалось использовать? Всегда ли она действует как положено? Она надёжна? Есть ли способ держать её в узде, чтобы защитить не только носителя, но и других поблизости? – Он улыбнулся. – Это сложно, но чарующе.

Для меня с мечом это было не так, подумал Паксон.

Совершались посещения городов Четырёх Земель, чтобы изучить их историю и культуру, включая встречи с их лидерами и управляющими советами. Дороги коммуникации были открытыми и поддерживающимися, с ударением на обмен информацией и идеями. Секретность, однажды укрывавшая орден, медленно устранялась как препятствие к лучшим отношениям со всеми расами, а сотрудничество укреплялось по всем фронтам.

- Мы больше не прячемся за нашими стенами, - продолжал Себек. – Мы работаем плечом к плечу с людьми и правительствами во всех Четырёх Землях. Даже с Федерацией.

Но Паксон слышал, что отношения с Федерацией и большей частью нижней Южной Земли всё ещё были напряжёнными. Изъявлялось желание взаимодействовать, но по большей части он чувствовал, что власти друидов и Федерации хотят приглядывать друг за другом. Не помогало и то, что Федерация объявила вне закона всё использование или владение магией в Южной Земле или что это было нескрываемой целью разделаться с магией окончательно и вернуть время вспять к дням, когда наука была превалирующим инструментом для стимулирования прогресса в мире.

Этот взгляд не был повсеместно общим, так как другие земли оставались сдержанными к обоим направлениям, но были признаки, что начинали склоняться к нему.

Прошли часы, а молодой друид всё говорил о работе ордена, пока Паксон слушал и осмысливал. После того как начало темнеть, они поужинали мясом с овощами, подогретыми на небольшой жаровне, с хлебом и элем, всё было разделено с троллями. Паксон видел достаточно троллей за свою жизнь, чтобы не отшатываться, будучи среди них, но всё же побаивался их, как размера, так и суровой внешности. Они носили туники с эмблемой друидов, вплетённой с левой стороны алой нитью, и все они имели оружие.

Себек не упоминал меч Паксона. Ни разу. Он даже редко смотрел на него, очевидно втянувшись в обсуждение работы друидов. Но Паксон всё ещё беспокоился, что ему делать, если орден попытается забрать у него меч. Как он ответит? Он не мог позволить им сделать это, но как далеко он готов был зайти, чтобы предотвратить это?

К полуночи, когда начали возникать огни Паранора, Паксон клевал носом, его глаза отяжелели, а тело стало вялым. Но первый намёк на Цитадель Друидов поспешно разбудил его. От самого её размера у него перехватило дыхание. Массивные стены, высокие башни, парящие в небе, скопления строений, рассыпавшихся по акрам земли, всё это было тёмным и затенённым древними деревьями окружающего леса – Крепость ошеломляла. Себек был рядом с ним, показывая, какие помещения находились в каждом здании, желая либо продемонстрировать свои знания, либо ещё больше запугать нового посетителя, Паксон не был уверен. Возможно и то и другое. Как бы то ни было, Высокогорец не мог оторвать глаз от комплекса, всё осматривая, изучая формы и размеры сквозь тени, представляя, что же там есть, чего он не видит, надеясь, что у него будет шанс выяснить это прежде, чем его отошлют обратно.

Шлюп приземлился на приподнятой посадочной площадке и Себек позволил ему сойти с судна по рампе к дверному проходу в башню, соединявшуюся с главным зданием. Оттуда он повёл его вниз по лестнице, где располагались помещения для гостей, выбрав дверь посередине коридора из ряда одинаковых, и завёл его внутрь. Комната имела кровать, стол рядом с ней, комод с умывальником и полотенцами, и единственное окно, выходившее на двор этажом ниже.

- Это твоя комната, - сказал Себек. – Поспи сегодня здесь. Завтра ты увидишься с Ард Рис и побудешь с ней. Я приду за тобой, когда настанет время. Хорошего сна.

Затем он вышел за дверь, закрыв её за собой.

Паксон осмотрелся в комнате, сбросил сумку, задёрнул шторы, снял дорожную одежду, умылся и забрался в кровать.

Заснул он за секунды.

Когда он проснулся следующим утром, солнце только проходило над восточной частью Крепости, ослепительный золотистый свет на чистом голубом небе. Он полежал на месте несколько минут, потомившись в постели, наслаждаясь чувством комфорта и лёгкости, затем встал и прошёл к окну, чтобы выглянуть через занавески. Солнечный свет заливал двор внизу, а несколько фигур в мантиях работали в садах. Он поглядел вниз на них мгновение, но когда услышал голоса в холе, отвернулся умыться и одеться.

Он как раз собирался выйти осмотреться, когда стук в дверь и приветствие огласили прибытие Себека. – Одну минуту, - ответил он.

Взглянув туда, где меч Ли лежал на кровати, он принял спешное решение. Он возьмёт его с собой. Оставляя его, он просто бы напрашивался на неприятности. Если ему было суждено лишиться его, им придётся отбирать у него силой, а не с помощью уловок или беспечности.

Закинув его за спину, он вышел за дверь присоединиться к Себеку.

Вместе они прошли к обеденной комнате, в которой несколько друидов и троллей ели завтрак. Себек усадил их отдельно от всех остальных, возможно, потому что так будет более комфортно для Паксона. Но это также дало им возможность поговорить открыто, а Паксон к этому моменту имел больше вопросов о друидах. Себек ответил на всё кроме одного – он отказался говорить что-либо ещё, что Ард Рис намеревается обсудить с ним. По большей части он заявлял, что не знает. Ард Рис выскажется сама, и не ему строить предположения, что та скажет.

Паксон хоть и испытывал нетерпение к секретности, не давил на него. Вместо этого принял данные ему ответы, наслаждаясь завтраком и пытаясь как можно лучше подготовить себя для грядущего.

Когда трапеза закончилась, Себек повёл его из обеденной комнаты во внутренности здания, по узкому мосту ко второму зданию и на крышу сада. Она была маленькой и очень уединённой, но невероятно красивой, клумбы растений радугой цветов размещались посреди каменных дорожек и скамей, всё это было отгорожено от остального Паранора высокой изгородью.

- Присаживайся поудобней, Паксон, - дал указание Себек. – Ард Рис вскоре к тебе присоединиться.

Он ушёл, возвращаясь обратной дорогой, оставив Паксона самого по себе. Высогорец огляделся вокруг, нашёл скамейку в солнечном свете и присел. Пока он ждал, глядя вдаль, где верхушки деревьев в лесу, окружающем Крепость Друидов, переливались в лёгком бризе и птицы кружили в небе над головой, он продолжал думать о мече, висящем у него за спиной. Для чего он был нужен ему сейчас? Конечно же как защита против Арканнена для Хрис, но помимо этого, что ему полагается с ним делать? Это была могущественная магия, послужившая за столетия многим Ли в их поддержке друидов на их множественных миссиях. Была ли в его будущем миссия, просто ещё не очевидная для него? Или он цеплялся за оружие, потому что это была единственная вещь у него, позволявшая думать, что может ему достанется что-то большее, чем продолжать вести сервис воздушных грузоперевозок?

Он ощущал ароматы цветов, окружавших его, терпкие и душистые, когда их навевало ветром. Он закрыл глаза и вдохнул эти ароматы, и навеянные ими воспоминания о Высокогорьях, доме и семье были так сильны и остры, что практически вызвали слёзы.

- Паксон? – Спросил мягкий, лиричный голос.

Он быстро открыл глаза. Афенглу Элесседил стояла перед ним, завёрнутая в мантию друида, Эйлт Друин висел вокруг шеи, его серебристая эмблема отсвечивала на солнце. Он никогда её прежде не видел, но мгновенно понял, кто она такая. Она была высокой и худо сложенной, её взгляд твёрдым, на лице улыбка. Когда-то должно быть она была очень красивой, будучи молодой. Она всё ещё была красивой на манер, как бывают некоторые женщины постарше, являвшейся такой в основном из-за царственной осанки и величественности, мирной уверенности, излучаемой ею, нежели чем из-за её физических черт.

Он встал поприветствовать её, заволновавшись от её прямого взгляда и от знания, что она олицетворяет. – Леди, - ответил он и смог совершить короткий поклон.

Она вытянула руку и немного подержалась за него. – Ты хорошо отдохнул? – Спросила она его.

- Очень хорошо. – Он оценивающе огляделся. – Это красивое место. Сады, конечно же, но и весь Паранор также.

- Ты никогда здесь не бывал, но должен был слышать истории от семьи.

- Я слышал множество. От моих дедушки с бабушкой и моей мамы – о Майре Ли, Райлинге и Реддене Омсфордах. И о тебе.

- Могу я посидеть с тобой? – Спросила она.

Он подвинулся, позволяя ей сделать это. – Удивительно быть здесь, - признал он. – Почему ты попросила меня прийти?

- Ты никогда не знал Майру, так ведь? – Спросила она вместо ответа. – Она была храброй и находчивой молодой девушкой. Она бы тебе понравилась. Думаю, она вложила не меньше остальных усилий в исход в Долине Ренн, когда моя сестра стала Элькрис, а демонические орды были отосланы обратно в Запрет. Ты несёшь её кровь в своих венах; также ты несёшь кровь Омсфордов. Очень действенная комбинация, придающая тебе особенные способности. Даже, возможно, наличие песни желаний.

Он раздумывал над этой возможностью не раз за год, с тех пор как узнал о сложности своей семейной истории, о Ли соединившихся с Омсфордами. Но никогда не было даже намёка на подобную магию у него к крови – даже малейшего указания на её наличие.

- Не думаю, что обладаю какой-либо магией, - сказал он. Не думаю, что кто-либо в семье обладал со времён близнецов Омсфордов.

- Но у тебя есть кое-что ещё ценное, не так ли? – Она указала на его меч. – Ты имеешь клинок, являющийся твоим многовековым семейным наследием, клинок, погруженный Алланоном в чёрные воды Хейдисхорна и вобравший в себя собственную магию. Клинок, в последствии возращённый Рону Ли, который был назван защитником Брин Омсфорд, когда та отправилась на поиск Ильдатч, чтобы уничтожить её.

Так она знает о его мече. Паксон кивнул, но не ответил. Теперь он боялся худшего, практически мог чувствовать, как это происходит. Она привела его сюда, чтобы потребовать меч для ордена друидов, и она заберёт его несмотря на его протесты. Он захочет сделать что-то, чтобы не позволить ей, но в конце здравый смысл восторжествует. Её магия была слишком могущественной, чтобы сопротивляться. И он никогда даже не подумает пытаться использовать меч против неё. Это было бы бессмысленно.

- Ты должна забрать его у меня? – Наконец спросил он.

- Я не должна, - ответила она, - но мне следует. Магии не позволено быть в руках тех, кто не обучен использовать её, даже если они получили её законным путём. Это дело общественной безопасности, чтобы такая магия собиралась и содержалась у друидов.

- Эдикт Друидов, - сказал он. – Я знаю.

- Всё же, не поэтому я привела тебя в Паранор. – Он взглянула на сады, как будто оценивая что-то взглядом. – Ты обнаружил магию совершенно случайно. Но использовал её ради благой цели – спасти свою сестру. И ты проявил при этом разумное суждение. Что ты намереваешься с ним делать, если оставишь его?

Он подумал мгновение, а затем беспомощно покачал головой. – На самом деле я не знаю.

- Кто ещё знает о силе меча помимо тебя? Твоя сестра? Твоя мама знает?

Он отрицательно повертел головой. – Только Арканнен, как ты могла уже догадаться, если знаешь, как я спас свою сестру.

- Расскажи, что случилось, Паксон. Ничего не упускай. Возможно, я смогу рассказать тебе больше, чем ты знаешь об этом деле, ко времени как закончишь.

Поэтому Паксон, теперь заинтересовавшись тем, что она имела ввиду, рассказал ей всё, от того как Джайет прибежала к нему в коттедж до благополучного возращения домой из Вэйфорда с Хрис. Афенглу слушала, не перебивая, внимая каждому его слову.

Когда он закончил, она глубоко вздохнула. – Орден друидов знает об Арканнене. Это не первый раз, когда он вмешивается во что-то, идущее в разрез с нашими целями. И с ним со временем придётся разобраться. Он опытный чародей, но также он корыстный и вероломный. Ты прав, что беспокоишься на его счёт. Он придёт за тобой рано или поздно. Он всё ещё будет желать твой меч, и не сдастся заполучить его, пока не присвоит.

- Я так и думал.

- Ты не знаешь ещё и половины этого. Позволь рассказать тебе, что я подозреваю остальным. По-видимому, твоя сестра оказалась вовлечена в бросание костей в таверне с незнакомцем, который впоследствии оказался Арканненом. Она поставила больше, чем имела, и не смогла заплатить. Поэтому он забрал её из таверны назад в Вэйфорд, где она могла отработать свой долг в его доме удовольствий. Ты пытался предотвратить это, не смог на аэродроме, но собрался и пошёл за ними. Пока ты совершал попытку спасения в Тёмном Доме, ты извлёк свой меч и обнаружил содержащуюся в нём магию, отвечающую тебе. Магия спасла тебе жизнь. Ты пробил себе путь на свободу и спас свою сестру. Все в порядке и здоровы.

Она помолчала. – Но спроси себя об этом. Разве не странно, что он намеренно подстрекал тебя отправиться за ним спасать твою сестру и при этом так демонстративно предлагал тебе взять с собой оружие? Так ты и сделал; ты взял меч Ли. Но что если он хотел, чтобы ты это и сделал, что он ожидал с самого начала? Ты сказал, что веришь, что он распознал силу меча в момент, когда увидел его – что ты точно уверен в этом, по тому как он пытался не дать тебе вынуть его из ножен. Что если я скажу тебе, что он с самого начала знал о силе меча? Что он заманил тебя в Тёмный Дом, похитив твою сестру, чтобы ты взял меч с собой?

Паксон нахмурился, обдумывая. Арканнен выглядел подозрительно заинтересованным в мече. – Но если он желал его так сильно, почему бы просто не украсть его из коттеджа в первую очередь? Он висел на видном месте над камином. Если он знал о нём заранее, разве не было бы проще завладеть им таким способом?

- Что если он был заинтересован не только в мече Ли, Паксон, но также и в тебе? Что если меч был бесполезен для него без кого-то, способного управляться с ним – кого-то являвшегося членом семьи Ли, потомком всех тех Ли, кто на самом деле пользовался мечом в теперь прошедшие времена?

- Откуда он об этом узнал бы?

- Давай предположим на мгновение, что он знал.

- Хорошо. Тогда как бы он заставил меня использовать его так, как он хочет?

- Возможно также, как он магией заставил твою сестру играть в кости, в которые она никак не могла выиграть.

Так Хрис не была не самом деле беспечной; её обманули. Паксон переосмыслил произошедшее на лётном поле, когда он столкнулся с Арканненом, и когда колдун ожидал его в Тёмном Доме. Сказанное Ард Рис казалось подходящим.

- Так он знал о мече и хотел его, но нуждался во мне, чтобы высвободить его силу, и вот почему он похитил Хрисаллин?

- Только этот план развалился, когда ты вынул меч и решил бросить ему вызов. Магия отвечает на нападения быстрей, чем ты можешь подумать приказать ей. Это всегда было отличительным признаком магии Фэйри. То что сделал Алланон с мечом Ли все те годы назад у Хейдисхорна – наполнило клинок тем же типом магии. Поэтому она действовала, чтобы защитить тебя и повергнуть Арканнена. Но этим всё не кончится, не так ли?

- Нет, кажется маловероятным, - согласился он. Он чувствовал, как что-то сжимается в груди. Он находился в намного большей опасности чем представлял. – Если он пошёл на всё это, то не сдастся, пока меч не окажется у него в руках. Он продолжит приходить за мной, пока не получит желаемое. Что мне делать?

Её улыбка вернулась. – Вот о чём я привела тебе сюда поговорить. Я хочу сделать тебе предложение. Оставайся в Параноре и живи с нами. Обучайся использованию магии меча полноценно и ответственно. Мы можем помочь тебе с этим. Когда твоё обучение завершится, оставайся с нами на три года в качестве нашего паладина. Это будет являться оплатой в полном объёме за наши услуги и обеспечение тебя практическим опытом использования твоего меча. Тебе будут давать задачи для исполнения - помогать нам приобретать различные магические предметы и разбираться с теми, кто отказывается сотрудничать в нашей деятельности, защищая от злоупотребления подобной магией. После трёх лет, если решишь, ты можешь быть свободен.

Она помедлила. – И тебе позволят забрать меч с собой, когда уйдёшь.

Паксон, не веря, уставился на неё. – Ты просишь меня присоединиться к ордену друидов? Стать друидом?

Она покачала головой. – Я прошу тебя служить ордену, не вступать в него. У этом уже содержится и работа, и обязанности, Паксон. Я желаю, чтобы ты был, как однажды их именовали, странствующим рыцарем. Наш орден включает студентов и учителей, но немногие тренированы как боевые друиды, как было когда-то. Немногие обладают боевыми навыками и знанием оружия. И никто не обладают оружием, имеющимся у тебя. Ты мог бы сопровождать наших друидов, пока они выполняют свои работу, разыскивая и возвращая потерянную магию, противостоя угрозам, исходящим от такой магии. Ты мог бы помочь сберечь их. Ты мог бы действовать как их защитник. Ты обдумаешь это?

Он тут же понял, что это именно то, чего он хотел, что он искал – шанс делать что-либо помимо грузоперевозок и коротания времени между рейсами. Он также понимал важность того, что это будет значить - быть связанным с друидами. Он не боялся того, что это может включать или самих друидов; он был уверен с своей способности совершать правильный выбор, когда требовалось. Всё же нельзя было принимать предложение легкомысленно, и само предложение не должно быть принято сиюсекундно. Всё ещё были неопределённости, требующие разрешения.

- Делая это, ты устраняешь меня из Ли и от любой опасности, что Арканнен застанет меня врасплох? Или снова придёт за моей сестрой?

- Таково моё намерение. – Она изогнула одну бровь. – Хотя нам возможно придётся сделать несколько больше на ранней стадии.

- Но моя мама и сестра полагаются на меня в бизнесе воздушных грузоперевозок, - сказал он. – У них не будет денег, если я уйду.

- Мы дадим им денег, чтобы компенсировать то, чего им будет стоить твой уход, достаточно, чтобы они могли жить комфортно. Ты можешь либо продать дело, либо попросить кого-то вести его за тебя в твоё отсутствие. Я повторю, что сказала ранее. Тебе не нужно беспокоиться о благосостоянии твоей семьи. Если я посчитаю это необходимым, я смогу обеспечить их кем-то, кто поможет присматривать за всем.

Она обещала ужасно много, и это предполагало, что она сильно хочет, чтобы он принял её предложение, что одновременно обнадёживало и немного пугало. Чего она попросит от него в качестве агента ордена? Как многого от него будут ожидать на службе?

- Что если, после того как вы обучите меня, вы попросите меня сделать что-то, что я не считаю правильным, что я не смогу заставить себя сделать?

Она пристально рассмотрела его. – Я ни о чём таком не попрошу тебя. Мы не то, что приписывают нам некоторые люди, Паксон. Не действуем таким образом, причиняя вред тем, кто сам не навлёк его на себя. И если ты почувствуешь, что мы переступаем черту, которую ты сам не переступишь, мы позволим тебе отойти в сторону.

- Но от меня будут ожидать сражаться?

- По большей части тебе нужно будет быть готовым сражаться. Одно твоё присутствие должно помочь уклониться от большей части насилия.

Паксон не был уверен, что это правда, но не видел смысла в оспаривании этого. Что было важно, хотел ли он или нет это делать достаточно сильно, чтобы принять возможные риски данной работы. – Не знаю, подхожу ли я для этого, - признал он. – Не знаю, достаточно ли я хорош, чтобы делать ожидаемое вами. Что если нет?

Её улыбка вернулась. – Паксон, я живу очень давно, и стала очень хорошо оценивать характер людей. Я ошибалась на их счёт, но не очень часто. Поэтому, когда я говорю тебе, что верю, что ты именно тот, кто нам нужен, и сможешь сделать, что ожидается, можешь быть уверенным, что я права. Думаю, тебе стоит подумать попробовать это. Если мы оба не правы, ты сможешь уйти.

Она поучительно подняла один палец. – Ты искал способ сделать что-то большее со своей жизнью; я могла видеть это в твоих глазах, когда рассказала тебе, что хочу. Ты желаешь шанс сделать что-то важное, что-то имеющее значение. Ты хочешь, чтобы твоя жизнь имела настоящую цель. Почему бы не посмотреть, не является ли возможность, предлагаемая мной, тем что ты ищешь? Почему бы не выяснить, не является ли это тем шансом, к которому ты стремишься?

- Ты приводишь убедительные доводы, - признал он, улыбнувшись ей. – Сколько у меня есть времени на решение?

- Тебе в самом деле нужно время, чтобы принять решение? – Аккуратно спросила она. – Разве ты уже не знаешь ответа? Разве ответ не в твоём сердце?

Он уставился на неё с удивлением. Он не ожидал этого. Он верил, что она скажет ему взять оставшийся день на обдумывание, может больше. Он ждал, что она скажет что-то большее, но она оставалась безмолвной, глядя на него.

Он на мгновение посмотрел вниз, обдумывая её слова, а затем встретил её уверенный взгляд ещё раз. – Хорошо, - сказал он. – Я сделаю это.

Ард Рис встала и протянула ему руку. – Добро пожаловать в свой новый дом, Паксон Ли, - сказала она.

И он тут же понял, что сделал правильный выбор.

7

ТАКИМ ОБРАЗОМ ПАКСОН ОТПРАВИЛСЯ ОБРАТНО В ВЫСОКОГОРЬЯ ЛИ, ОТБЫВ ИЗ Паранора с юным друидом Себеком у штурвала того же двухмачтового клипера, принёсшего их сюда. Ард Рис дала ему два дня, за которые ему нужно организовать приготовления дома, прежде чем вернуться к Крепости Друидов и своей новой жизни, и он осознавал, как у него было мало времени, чтобы сделать всё необходимое. Чтобы начать, ему предстоит выяснить, как рассказать своей маме и сестре на что он согласился, и ему стоит сделать это сразу же по возвращении.

Что в свою очередь означает: ему нужно понять, как много он собирается рассказать каждой из них почему Афенглу Элесседил вообще попросила его отправиться в Паранор.

Всё же ни одна из них ничего не знала о магии, содержащейся в мече Ли. Он держал это в секрете от обоих. Его мама даже не знала, что случилось с Хрис в её отсутствие – похищение его сестры и спасение. Всё, окружавшее этот эпизод, до сих пор было только между ним самим и Джайет.

Но ему нужно дать объяснения какого-то рода, почему Ард Рис четвёртого ордена друидов внезапно решила, что Паксон является кандидатом на обучение обращению с оружием и магией, пока тот не сможет служить защитником и паладином во время миссий по поиску потерянной и украденной магии для сбора и хранения в Параноре. Или, даже если он опустит часть об обучении магии, как она вообще о нём прознала. Не было такого, чтобы Ли поддерживали близкие личные отношения с друидами за прошедшие годы.

Он раздумывал над этим всю дорогу домой и всё ещё пережёвывал это, когда они приземлились на лётное поле и Себек отпустил его.

- Я снова буду ждать тебя здесь через два дня в полдень, - сказал ему тот, а затем весело добавил: - Не опоздай.

Затем он отбыл, клипер взлетел и исчез на севере. Паксон посмотрел за его полётом и отправился к коттеджу. Он сперва поговорит со своей сестрой. Что бы в итоге он ни сказал своей матери, он хотел убедиться, что Хрис не будет противоречить ему.

Когда он прибыл, дома не было ни мамы ни Хрис, поэтому он сбросил рюкзак на кровать и ушёл в Пивной Поток, таверну, где теперь работала Джайет, где ему представлялось вероятным найти сестру. Он спустился в долину и в город, поворачивая на восток в сторону от аэродрома к армейским баракам. Достигнув таверны и пройдя через двери, он застал девочек, увлечённых беседой у дальнего конца барной стойки.

Они подбежали поприветствовать его, обнимая и целуя, хотя ему показалось, что Джайет делала это с несколько большим энтузиазмом. Обменявшись несколькими словами с обеими, он разделил сестру с Джайет и усадил ту за пустой стол. В середине дня в таверне было тихо, поэтому они могли поговорить без помех и наедине.

- Мама ещё не знает ничего, что с тобой случилось? – Спросил он.

- Не от меня, - категорично объявила она. – Я бы ей не сказала.

- Тогда мы и не будем начинать, - сказал он. – Но мне нужно что-то рассказать ей, потому что меня попросила Афенглу Элесседил отправиться на обучение в Паранор.

- Хрис издала удивлённый вздох. – Паранор? – Прошептала она, придвигаясь ближе. – Как это случилось?

Он рассказал ей, что до Ард Рис дошли слухи о произошедшем в Тёмном Доме. Так как она знала об Арканнене и считала его врагом друидов и противником их усилий разыскивать и возвращать магию по Четырём Землям, она обратила пристальное внимание на новости и предприняла попытку выяснить больше о Паксоне. Сделав это, она решила, что хочет тренировать его обращению с оружием – и возможно, однажды, и с магией. После завершения обучения, ему предстояло занять должность на службе ордену на трёхлетний период, помогая друидам в их деятельности отслеживать слухи о магии и сопровождать их за пределами Цитадели.

Значит, ты решился? – Спросила она. – Ты уверен в этом?

- Она сделала мне предложение и сказала, что я должен принять решение сейчас. Иначе бы я вернулся и сперва обсудил бы это с тобой и мамой. Но правда в том, что я знал, что хочу этого. Я ощущал себя в ловушке бизнеса воздушных грузоперевозок. Я жил ради нас, но никогда не хотел делать это вечно, и теперь мне не нужно. Тебе и маме дадут деньги на жизнь. Вы найдёте кого-то, кто будет вести грузовой бизнес в моё отсутствие. Если хочешь, ты можешь помочь с этим. И тебе не нужно беспокоиться об Арканнене. Несколько месяцев кто-то из ордена друидов поживёт в Ли, чтобы приглядеть за вами просто на случай, если Арканнен решит нанести повторный визит. Вы не будете знать, кто за вами приглядывает, но будете в безопасности, пока меня нет.

- Я итак не беспокоюсь, - объявила его сестра, выглядя раздражённой. – Меня больше не застигнут так врасплох.

Паксон практически сказал, что магия всегда может застать тебя врасплох, и что это и случилось в прошлый раз, но решил не открывать рот.

- Ты будешь в порядке, если я сделаю это?

Она ухмыльнулась. – Я хочу, чтобы ты это сделал. Я хочу, чтобы ты был счастливым. Если это ты и искал, тогда отправляйся. Мама и я будем в порядке. – Она помедлила, сделавшись вдруг серьёзной. – Но ты будешь возвращаться навещать нас, так ведь?

- Ты знаешь, что буду. И если я вам понадоблюсь, хоть для чего, вы сможете связаться со мной в Параноре. – Его улыбка, когда он дал ей волю, заставила внезапно почувствовать себя легкомысленным. – Не могу передать, как я возбуждён, что буду заниматься этим!

Она фыркнула. – Не могу поверить, что из всех они захотели тебя. И всё из-за меня. Полагаю, ты мне должен за это, большой брат.

- Просто пообещай, что никогда не сделаешь ничего подобного, и я буду ещё больше у тебя в долгу. Сейчас нам нужно идти. Мне нужно посидеть с мамой и рассказать ей, что собираюсь делать, но хотел сообщить тебе первой. Я хочу быть уверенным, что ты поддержишь меня. Я не хочу рассказывать ей о Тёмном Доме и Арканнене. Это лишь заставит её волноваться. Пусть хоть это и есть настоящая причина, почему Ард Рис прознала про меня, я собираюсь сказать маме, что потому что ей было известно о Ли и их долгой истории с друидами, я она подумала, что поэтому я могу стать хорошим выбором.

Бровь сестры сморщилась в сомнении. – Думаешь, она поверит этому?

Он пожал плечами. – Давай пойдём выясним.

Оказалось, что их мама не подвергла это сомнениям. Она была так рада, что её сын наконец получает признание и возможность, которую, как она считала, он заслуживает, что пропустила мимо часть, почему его попросили, и просто приняла это как должное. Ему пришлось убеждать её, что он будет в порядке, что ничего из этого особо не опасно, хоть и знал внутри себя, что очень даже может быть. Он скрыл всё своё притворство именно так, как с мамой так и сестрой, и вопрос о мече Ли так и не был поднят.

Когда он отправился спать этой ночью, у него были смешанные чувства о сделанном. Он чувствовал, что это к лучшему, что он держит некоторые вещи при себе, предоставляя как раз достаточно деталей, чтобы заверить, но недостаточно, чтобы заставить их беспокоиться. Всё же лгать им ощущалось неправильным. В какой-то момент ему придётся рассказать им о мече. Он не был уверен, почему скрывал это от них сейчас, помимо того что боялся, что его связь с магией заставит их чувствовать гораздо менее возбуждённо на счёт его выбора и относиться к его отбытию больше с тревогой чем с радостью. Чем меньше знают – или могут говорить об этом – тем в большей безопасности будут.

В любом случае у него ушло много времени, чтобы заснуть.

Двумя днями позже, как запланировано, он вылетел из Ли к Паранору и Крепости Друидов. Себек ждал его на лётном поле, как обещал, и тепло приветствовал Паксона. Разместив сумки высокогорца в заднем отсеке для хранения, он поднял клипер вверх для финального круга по городу, позволившему Паксону насладиться продолжительным последним осмотром его дома и холмов, а затем направил на север.

В промежутке между его возвращением с разговора с Афенглу Элесседил и в соответствии с её предложением привести дела в порядок, Паксон обращался к нескольким друзьям поглядеть, захотят ли они начать заниматься его грузоперевозочным бизнесом. Но ни один из них либо не имел времени, либо склонности к дополнительной работе, поэтому он был вынужден поговорить со своими наибольшими конкурентами. Ни один из них также не был заинтересован, но трое сделали предложения сейчас же выкупить бизнес. Два предложения были настолько смехотворно низкими, что он открестился от них. Третье было разумным и ему понравился человек, с которым он имел дело. Поэтому импульсивно и в условиях кончающегося времени он согласился на продажу. Он понимал, что обрывает все связи с городом и жизнью, которую не планировал, но иногда при возможности лучше не сохранить ничего и поставить на кон всё.

Ему заплатили в этот же день и подписали передачу всех воздушных кораблей, запасных деталей и ангара-хранилища. Он сохранил свой спринт и договорился с управляющим аэродрома хранить и обслуживать тот в его отсутствие. Он рассказал маме и сестре, что сделал, но ни одна не жаловалась или высказала беспокойство. Это был правильный поступок, настаивала его мать. Лишь до того времени, пока у них есть деньги на еду, сказала сестра.

Несмотря на неуверенность в этом, он сходил к Джайет в Пивной Поток попрощаться с ней. Она была весела и спокойна до самого конца, разрыдавшись и поцеловав его, сказав ему, что будет думать о нём каждый день и сильно прижималась, пока он с трудом не отстранился от неё. Это приводило в смущение, но он считал, что она чувствует не более чем притяжение к нему из-за её участия в возвращении Хрис от Арканнена. Как бы то ни было, он пообещал, что позаботится о себе и не будет позволять себе безрассудные поступки и несмотря ни на что увидится с ней, когда вернётся навестить семью.

Вот так обменявшись прощаниями и избавившись от бизнеса, он отбыл с чувством завершённости, готовым начать заново, его будущее являлось светлой неопределённостью, соблазнящей со всем блеском и неуловимостью цветистой птичьей песни. Ему ничего не было обещано, и то, что он может приобрести из этого опыта, ещё предстояло определить, но возможности были в узнаваемых и привлекательных формах, манивших его.

Он совершил путешествие в относительной тишине, поглощённый мыслями о лежащем впереди. Себек позволил ему это, возможно чувствуя, через что тот проходит. У них ушёл весь день, чтобы достигнуть Паранора, солнце как раз садилось, когда они проскальзывали леса, окружающие Крепость, прежде чем посадить воздушный корабль на посадочную площадку. Себек отвёл Паксона в его новые покои, комнату повыше в этот раз, и заселил его. Затем он сопроводил Паксона на ужин и представил его нескольким своим друзьям – Эвелин с её лавандовыми глазами и резкими чертами; Забб Рух, пришедшем из фермерской деревни глубоко в Южной Земле под названием Тэрран, где его считали чернокнижником и даже хуже из-за его таланта к магии; и Уст Мондара, который будет инструктором Паксона по обращением с оружием.

Это последнее представление было немного тревожным по нескольким причинам. Во-первых, Уст был гномом, что означало, что он маленький, поджарый и не очень внушительный физически. Как он мог инструктировать кого-то такого большого как Паксон, как пользоваться клинками, где ближний бой необходим почти всегда, было сложно представить. Во-вторых, Уст едва удостоил его взгляда, выдав формальное приветствие и тут же вернувшись к своей еде. Он уже не понравился Паксону.

Но когда они снова оказались один, Себек сказал ему не судить гнома преждевременно. – Ард Рис могла бы выбрать другого инструктора, - сказал он высокогорцу, - но она весьма намеренно выбрала Уста, потому что он наиболее талантлив и опытен из тех, кто служит ордену. – Он помолчал. – Также ты можешь захотеть знать, что Уст менее чем восхитился назначением. Он думает, что ты не продержишься, потому что люди подобные тебе всегда верят, что магия может вытащить их из любых неприятностей и не способны сконцентрироваться на навыках, необходимых настоящим мечникам, чтобы выжить.

- Значит, он знает о мече Ли? Ард Рис рассказала ему?

- Да. Она знала, что он захочет знать, пусть это ему и не понравится. Но Уст сделает то, что ему сказали, и сделает как можно лучше. Это тебе доказывать его неправоту. Не недооценивай его. Только на свой риск.

Паксон не имел намерения судить или недооценивать кого-то, пока будет в Параноре, и просил лишь о том, чтобы ему проявляли ту же любезность. Из того что он видел и слышал пока что, он не был уверен, что это случится с Уст Мондаром.

Его заключительное представление этим вечером было высокому стройному эльфу по имени Изатурин, которой был вторым после Ард Рис и который многими считался фаворитом в её преемники. Он тепло поприветствовал Паксона, и сказал ему, что тот желанный гость, и что они все ждут его вклада в качестве паладина ордена. Он знал Ли и говорил о Выскогорьях такими знакомыми словами, что Паксон мгновенно расслабился в его присутствии.

Когда он ушёл, Себек сказал: - Он наш назначенный посол к большинству правительств и монархий Четырёх Земель. Когда Ард Рис не путешествует, что сейчас составляет большую часть времени, Изатурин отправляется вместо неё. Он умелый оратор и переговорщик, как ты мог догадаться. Его тепло принимают повсюду, и он сделал больше, чтобы принести изменения в отношения с расами, чем кто-либо. – Он помедлил. – Должно быть, ты ему понравился. Он обычно так не увлекается новоприбывшими. Мне известно, что он провёл время в Ли, поэтому может из-за этого. Для эльфа он очень открыт о своём восхищении Южной Землёй и её народом.

- Не помню, чтобы когда-нибудь видел его в Ли, но он определённо знает окрестности. Он даже знает таверну, где работает подруга моей сестры Джайет.

Себек пожал плечами. – Он знает множество вещей, которые не знают остальные. И он опытный маг, возможно лучший в Параноре. Он может совершать вещи, которые я никогда не видел, чтобы делал кто-то другой – даже Ард Рис. Он может исчезнуть, пока ты смотришь на него. Он может перемещаться на короткие расстояние через пространство, разбирая и собирая себя в процессе. – Он покачал головой. – Не знаю, как он делает даже половину из этого.

После этого он вернул Паксона в его комнату и сообщил, что вернётся за ним после восхода. – Мы воспользуемся утром, чтобы провести тур по зданиям и местности. В полдень ты начнёшь своё оружейное обучение с Устом. Лучше отдохни немного. Тебе это понадобится.

Паксон поймал его на слове и пожелал спокойной ночи. Внутри своей комнаты он встал, глядя в окно, принимая во внимание освещённые факелами каменные стены и окованные железом ворота, подсвеченные окна в зданиях повсюду вокруг, парапеты и бойницы, вздымающиеся башни и слоистые тени, покрывающие всё. Это выглядело и ощущалось таким отличным от дома, что он на мгновение почувствовал острое разочарование и внезапную тоску по дому знакомых Высокогорий.

Но момент прошёл, и он вернулся к мыслям, что случится завтра. Позволят ли ему использовать собственный меч? Или Уст будет считать его внутреннюю магию непозволительным отвлечением? Когда ему дозволят начать тренироваться с магией? Были ли там другие студенты наподобие него, другие, обладающие магией, приведённые занять ту же позицию? Соревнуется ли он с кем-нибудь?

Вопросы кружили вокруг небо подобно мотылям, привлечённым пламенем, и даже после того как он сбросил одежду и забрался в кровать, они всё ещё порхали вокруг, блуждающие маленькие надоеды внутри головы, требующие внимания.

Прошло долгое время, прежде чем он закрыл глаза, отбросил вопросы и провалился в сон.

Он проснулся на рассвете и был одет и ждал пришедшего за ним Себека. Юный друид выглядел свежо и отдохнувшим таким образом, как Паксон себя не ощущал, и как всегда он был приветлив, пока сопровождал высокогорца на завтрак, а затем начал их тур по Крепости.

Пока они двигались от здания к зданию и от комнаты к комнате, Себек не переставал бегло пояснять недавнюю историю друидов.

- Всё изменилось с обрушения Запрета и набега демонов в Четыре Земли, - сказал он Паксону. – Четвёртый орден друидов был практически истреблён, все были убиты за исключением Афенглу Элесседил и дворфийки по имени Сирша. Когда Запрет был восстановлен и сбежавшие твари снова взаперти, эти двое были всем что осталось. Орден практически развалился. Но Афенглу выбрала вернуться, чтобы стать Ард Рис, пускай и имела сомнения в этом. Её эльфское наследие усложнило ей выбор. В тот момент эльфы как не доверяли друидам, так и не поддерживали их. Любой из Западной Земли, присоединявшийся к ордену, становился чем-то вроде изгоя. Так случилось с Афенглу даже прежде, чем она стала Ард Рис и организовала работы по восстановлению ордена.

- Но она сильно переживала по этому поводу. Её младшая сестра, Арлингфант, стала новой Элькрис, и она верила, что её собственная жертва должна быть по крайней мере не менее значительной. Таким образом с Сиршой и оборотнем по имени Орианта она отстроила остатки четвёртого ордена друидов. Впоследствии она незамедлительно начала разыскивать новых членов, путешествуя вдоль и поперёк по Четырём Землям, чтобы найти подходящих кандидатов для обучения. Удивительным образом их оказались десятки. Но по началу она держала число небольшим, выбирая только тех, кто имел природную предрасположенность или непосредственно владел магией. Она восстанавливала орден медленно и заботливо. Затем она обратилась ко всем правительствам и правителям Четырёх Земель с просьбой об их поддержке. Некоторые свободно её предоставили; другие нет. Довольно интересно, что это тролли и дворфы оказывали наибольшую поддержку в первое время. Эльфы оставались сдержанными, хоть Ард Рис была Афенглу, а её дядя Королём эльфов.

- Но она должна была найти способ снести этот барьер, - вклинил Паксон.

- Время и терпение. – Себек остановил их на смотровой площадке и созерцательно опёрся на полустену. – Когда её дядя умер, член семьи Остриан взошёл на трон. Она была менее остальных склонна очернять друидов. Она была более прагматичным и дальновидным правителем, и понимала, что эльфы и друиды природные союзники. Они всегда разделяли веру в важность и необходимость магии в мире. Южная Земля уже запретила использование любой магии внутри своих границ, а их позиция в этом вопросе была неподатливой, не подлежащей обсуждению. Хоть Аришейг был перестроен как столичный город и создан новой Коалиционный Совет с новым Премьер Министром, те же старые предрассудки имели место. Наука была путём к процветанию и лучшему миру; магия была отжившей своё, опасной и элитарной.

Он помолчал. – Сирша умерла к тому времени. Она умерла во сне, говорят хроники. Орианта действовала как Ард Рис в течение долгого периода времени после смерти Сиршы, когда Афенглу отправилась в Сон Друидов. Пока она занимала пост, она кое-чего добилась, на что Афенглу никогда не была способна: она смогла открыть каналы к общению с Федерацией и организовать обмен послов. Возможно это случилось, потому что за орденом встало новое лицо, или возможно Федерация устала от своей изоляции. В любом случае, даже с наличием противоречий о нужде магии в качестве барьера между ними, они начали разговаривать друг с другом на регулярной основе. Это было началом более открытых отношений между друидами и Южной Землёй. Другие земли быстро воспользовались преимуществом этого и присоединились. Отправлялись делегации и шёл обмен информацией. Участвовали даже племена гномов в той мере, насколько они умудрялись прийти к какому-либо соглашению относительно того, кто будет представлять их. Это было первым случаем в истории, когда это произошло впервые.

- Ко времени как Ард Рис очнулась от своего Сна Друидов, Орианта состарилась и измоталась, и она вскоре после этого покинула орден. Её больше никогда не видели. Весь орден был новым, и Афенглу обнаружила много чего отличного от того чем было, когда она отправлялась в Сон Друидов. Это было восемь лет назад. Я пришёл к ней в первый год после пробуждения, присланный другом одного из других друидов. Она опросила меня, и я был принят в орден. Я уже знал небольшую магию, поэтому это помогло. Двумя неделями позже она сделала меня личным помощником. Она говорит, что ей нравится моя манера думать. Говорит, что я более организованный чем она, и я моложе и располагаю большим запасом энергии. Это помогает не допускать, чтобы она слишком сильно выматывала себя.

Он грустно улыбнулся, проводя пальцами через тёмные кудри своих волос и пожимая плечами. – Она приближается к концу своей жизни. Я не могу представить мир без неё. Я был её помощником уже семь лет, и теперь с радостью служил бы ей и пятьдесят. Это было моей величайшей привилегией. Она наидобрейший человек, которого я когда-либо знал.

Он потерялся в грёзах на несколько секунд, затем внезапно выпрямился и опять пошёл вперёд. – Мы быстро взглянем на учебные комнаты и лектории, а затем отправимся на ланч. После этого ты сможешь начать тренировку с Устом.

8

КАК ЕМУ БЫЛО ОБЕЩАНО, ВСЛЕД ЗА ЛАНЧЕМ СЕБЕК ПЕРЕДАЛ Паксона Уст Мондару, ожидавшему его во дворе Крепости, предназначенному исключительно для практики с оружием и обучению его использования. Дворик был пыльный и солнечный, и там не было других друидов или практикантов. Уст стоял у стойки с оружием, подготавливая их на манер, предполагавший отеческую любовь отца к своему ребёнку.

- Отныне, - сказал гном, не поворачиваясь: я буду ожидать тебя здесь точно в полдень. Эта зона зарезервирована для твоего обучения ежедневно ровно на три часа, и мне известно, что ты не хочешь потерять ни минуту из этого.

- Удачи, - прошептал Себек и поспешил прочь.

Паксон, решительно настроившись сделать всё необходимое, чтобы доказать свою приверженность, шагнул вперёд и поклонился. - Прошу прощения.

Гном медленно повернулся к нему лицом. В солнечном свете он был даже больше скрючен и согнут. – Извинения не требуются для учителя и студента. Как не требуется и кланяться. Теперь же давай посмотрим на тебя.

Он совершил обход вокруг Паксона по небольшой окружности, ничего не говоря, пока не закончил изучение высокогорца и снова не предстал к нему лицом. – Ты крепкого сложения и с хорошей осанкой. Ты можешь не считать это особо важным, но то как ты преподносишь себя, определяет как ты будешь управляться с клинком. Это твой меч на ремне у тебя за спиной?

- Это он, - сказал Паксон. – Я думал–

- Снимай. – Команда была резкой, небрежной, как будто её не следовало и озвучивать. – Он не понадобится тебе сегодня. Или какое-то время пока что. Расскажи мне о своей подготовке. Официальная или нет?

- Неофициальная, - признал Паксон. – Но я оттачивал навыки с Пограничным Легионом и Красной Стражей, пока они были на выходе и посещали Ли. Некоторые расположились в Высокогорьях и предложили обучать меня.

Лицо гнома сморщилось от неприязни. – Как замечательно для тебя. Но твоё обучение здесь пойдёт слегка в другом направлении. Я уверен, ты знаешь, как пользоваться своим мечом по крайней мере в зачаточном виде. Уверен, ты смог бы защитить себя, если нужно. Я одинаково уверен, что когда ты обнаружил, что твой меч наделён магией, ты начал думать, будто тебе никогда больше не придётся беспокоиться о сражении в обычном стиле битвы. Ты мог просто воспользоваться магией, если б стало слишком тяжко.

Паксон практически сказал нет лишь чтобы не согласиться. Но вместо этого кивнул. – Это приходило мне на ум. Но, очевидно, вы не одобряете.

- Очевидно нет. Такого рода мышление может прикончить тебя. Магия чудесная штука, но она непредсказуемая и вероломная. На неё нельзя полагаться все сто процентов времени. И ей нужно подвести тебя лишь раз, чтобы положить конец твоей жизни. Обыкновенный клинок, с другой стороны, всегда постоянен. Научись пользоваться им, и ты будешь сдерживаться только ограничениями своей подготовки и навыками. Моя работа снабдить тебя инструкциями, позволяющими тебе знать, отправляясь в любую битву, что ты можешь ожидать от своего оружия и себя самого. Если ты вынужден сражаться, тебе лучше не сомневаться. Я ясно выражаюсь?

- Предельно. – Он протянулся назад, отстегнул пряжку, удерживающую меч и ножны на месте, и снял их.

- Отдай это мне, пожалуйста, - приказал Уст Мондара и вытянул руку.

Опять же Паксон практически отказался. Но, как он надеялся, здравый смысл и благоразумие перевесили его нежелание, и он отдал оружие гному. Уст взял это у него, взвесил в руке, вытащил клинок и исследовал с каждого угла, принял боевую стойку против воображаемого неприятеля и опять вложил клинок в ножны.

Он отнёс меч к стойке, повестил на крючок и вернулся обратно. – Это весьма пристойное оружие, юный Паксон. Возможно слишком хорошее оружие для тебя; это остаётся увидеть. В самой меньшей мере ты обязан самому себе стать мечником, достойным такого клинка. Ты обязан тем, кто владел им до тебя, стать равным им. Пускай это будет твоей целью на время, пока мы вместе.

Он подождал. – Теперь иди к той бочке и вытяни один из деревянных мечей и следуй за мной.

Заключительно непокорно взглянув на своё оружие, Паксон выполнил сказанное. Мечи в бочке были побитыми и громоздкими, и выглядели так, будто прошли через тысячи рук до него. Чувствуя менее чем энтузиазм, он выбрал лучший из кучи и воссоединился с Устом, стоявшем у странного приспособления в нескольких метрах. Это было около двух метровое бревно, установленное прямо на круглой платформе, оборудованной колёсами. Оно было вырезано, чтобы напоминать человека, с деревянными руками, присоединявшимися к импровизированному телу тяжёлыми пружинами, и головой, состоявшей из шлема на вертикальном конце бревна. Деревянный меч, аналогичный Паксона, был прочно закреплён к одной древесной руке.

- Встречай Большого Уста, - объявил гном, указывая на существо. – Он будет твоим спарринг партнёром, пока ты не собьёшь его шлем своим деревянным мечом. Он будет моим заместителем на этой ранней части твоего обучения. – Он увидел выражение, пересёкшее лицо Паксона, и засмеялся. – Что, ты думал, что будешь тренироваться лично со мной? Но посмотри, какой я маленький! Какой у меня был бы шанс против кого-то настолько большого и сильного как ты? Сперва попытай удачу с Большим Устом. Кто знает? Может у тебя будет шанс добраться до меня быстрей, чем ты думаешь.

Паксон не знал, что сказать. Он уставился на гнома, а затем на конструкцию. – Просто ударить его?

- Куда хочешь.

Паксон опасливо следил за Большим Устом. – Это не то чем кажется, так ведь?

- Как и всё, когда доходит до сражения с врагом. Ты прав, что беспокоишься. – Гном криво улыбнулся. – Но всё равно сделай что-нибудь. Это просто урок.

Паксон принял оборонительную стойку и Большой Уст сымитировал его, передвинув свой деревянный меч на оборонительный манер. Паксон помедлил, а затем размахнулся мощным выпадом в шлем другого. Но меч Большого Уста заблокировал его так быстро, что рука с мечом сотряслась от силы удара. Высокогорец попытался снова, в этот раз с финтом и последующим выпадом. И опять ему поставили блок. Он пригнулся, теперь рассердившись, огибая конструкцию, наблюдая, как она плавно следует за ним, перекатываясь на своём колёсном основании, всегда удерживая Паксона перед собой. Ещё три раза высокогорец пытался прорваться сквозь оборону машины и трижды потерпел неудачу.

Он отступил, запыхавшийся и раздосадованный, рука болела. – Как оно это делает?

- Магия, - ответил Уст Мондара. – Каково находиться на пострадавшей стороне? Но ты должен ожидать худшего и быть готовым к этому всё время. Ничего не принимай за должное. Помимо неожиданного. Возьми меня, к примеру. Я эксперт по оружию, обучающий других, но я также владею магией. Я оживил эту груду дерева и метала и наделил её щедрой долей собственных навыков боя. У меня нет желания выматывать себя на тех, кто не может повергнуть оживлённого красавца из запчастей. Ты проведёшь остаток дня, выискивая способ прорваться через его оборону. Если провалишься – что я полностью ожидаю от тебя – завтра будет такой же день. Я буду давать полезные подсказки, когда смогу. Я буду подсказывать, как ты можешь улучшиться. Но по большей части ты будешь учиться сам. Не существует более лучшего наставника чем опыт. Теперь налетай.

Так Паксон и сделал, возобновив атаку на Большого Уста, постепенно принимая, что машина была лучше в защите себя, чем он в атаке на неё. Он испробовал всё, что знал, чтобы пробиться сквозь защиту, и, кажется, ничего не работало. Всё это время Уст Мондара стоял поблизости, наблюдая. Время от времени он предлагал рекомендации по исполнению Паксоном и выбору стойки и подхода. Но по большей части он ничего не говорил. Каждые пятнадцать минут или около того он объявлял перерыв и позволял Паксону выпить столько воды, сколько ему хотелось.

Три часа прошли быстрей чем ожидал высокогорец, и он был удивлён, когда Уст объявил конец дневной тренировки. С другой стороны, он так измучился и вымотался от усилий, что едва мог стоять.

- Горячая ванна с продолжительным отмачиванием, хороший ужин и эль, чтобы запить, и основательный ночной сон помогут. - Гном вынул меч Ли и передал его ему. – Можешь оставить его завтра в своей комнате. Как я сказал, он не понадобится тебе какое-то время. Для начала тебе необходимо лучшее понимание своих недостатков. – Он небрежно помахал, уходя. – Помни. В полдень как штык.

Паксон вскоре выяснил, что три часа атак на Большого Уста оставляют буквально каждую частичку его тела с болью. Его ведущая рука, в особенности, болела так сильно, что даже поднять её было проблематично. Он принял ванну как было предложено, отлёживаясь в воде, пока она не остыла, а затем оделся и побрёл на ужин. Он обнаружил Себека сидевшего с Эвелин с одного конца длинного стола, оба ухмылялись.

- Как рука? – Захотел узнать Себек.

- Мне помочь покормить тебя? – Спросила Эвелин.

Он посмеялся с ними, но даже смех причинял боль. – Вам нужно было проходить через это? – Спросил он их. – Неужели все обязаны тренироваться с Устом?

- Друиды не тренируются с оружием, только если они не боевые друиды, а их у нас немного, - сказала Эвелин. Её худое лицо склонилось ближе к пище, будто она боялась, что та может ускользнуть от неё. – С тех пор как я пришла в орден пять лет назад, не было ни одного из них. Тренировки по большей части отводятся для Стражи Друидов и когда Уст решает, что они необходимы для мужчин и женщин подобных тебе, кто просится служить защитниками и паладинами ордену.

- Хорошо, как много таких здесь? – Потребовал ответа Паксон.

Себек вздёрнул бровь. – Ни одного прямо сейчас. Последний был несколько лет назад. Он не закончил обучение. Оно суровое, я слышал.

Затем он и Эвелин вновь засмеялись, пытаясь подавить это, но получалось жалко. – Посмотри с хорошей стороны, Паксон, - объявила Эвелин. – У тебя нет соперников! У тебя появилось личное поприще.

Паксон согласно кивал и закончил еду побыстрей, чтобы смочь отправиться в кровать и страдать в одиночестве.

Следующим утром Себек отвёл его в холодную комнату и позволил посмотреть в скри. У Паксона всё ломило, но после ночного сна ощущал он себя лучше, готовым к полуденной практике с оружием и уверенный, что ему не придётся хромать через это.

Они взобрались на один из верхних этажей главного здания и прошли по длинному вестибюлю мимо множества закрытых дверей к одной, выглядевшей такой же как остальные, но не являвшейся. Внутри огромный каменный бассейн, покоящийся на круглом выступе, содержал наполненные магией воды скри. Единственный друид сидел рядом с бассейном, внимательно наблюдая, отслеживая его отклики. Или, к примеру, отсутствие таковых, потому что ничего не происходило.

Кивком поприветствовав другого друида, Себек предоставил краткое объяснение, как это всё работает. На Дне бассейна была вычерчена замысловатая карта Четырёх Земель и окружающие массивы воды с разбросанными островами. Если где-либо использовалась магия в пределах Четырёх Земель, это регистрировалось водами – иногда рябью на поверхности, иногда вскипанием под ней. Временами мог меняться даже цвет.

- Вот как мы впервые узнали о твоём мече, - сказал Себек. – Когда ты зажёг его магию в столкновении с Арканненом, его присутствие обнаружилось водами скри. Оттуда мы и начали.

- Так реакция вод варьируется от величины магии? – Спросил Паксон. – Количество возмущений прямо пропорционально природе использованной магии? И вы можете считывать нюансы?

- В достаточной степени. Небольшое применение может оказаться даже не зарегистрированным, но мы и не высматриваем на самом деле такие случаи. Мы в основном интересуемся наиболее сильными, потому что они означают более могущественную форму магии и вероятность большой опасности для всех поблизости.

- Реакция на мою битву с Арканненом должна была быть довольно драматичной.

Себек изогнул бровь. – Достаточно, чтобы немедленно призвать Ард Рис. Расследование по выявлению магии началось той же ночью. Мы достаточно быстро нашли Арканнена. Немного больше времени ушло, чтобы найти тебя.

- Как вы нашли меня? – Надавил Паксон. – Как вы вообще узнали, что это я был в Тёмном Доме?

- О, это было не сложно. По указанию Ард Рис я вылетел в Вэйфорд и поспрашивал в округе. У нас есть живущие там люди – друзья друидов – информирующие нас. Когда мы узнали о причастности Арканнена, один из тех друзей сообщил мне, что колдун недавно тем днём прилетел из Ли с новой девочкой для своего дома удовольствий. Когда я поговорил с управляющим аэродрома, он направил меня к мальчику Грелину. Тот рассказал о тебе.

Паксон с сомнением поджал губы. – Он не выглядел тем, кто что-либо кому-либо рассказывает.

Себек пожал плечами. – Нет. Но я могу заставить практически любого рассказать мне, что они знают, если хочу. Это часть того, что я могу делать своей магией.

Паксон вовсе не был так рад услышать, что против Грелина воспользовались магией, но он полагал, что это было ради благой цели, если в конце это привело друидов к нему, а это в свою очередь привело его в Паранор. Он не думал, что Себек сделал бы что-то, чтобы навредить мальчику. Однако …

- Себек! – Позвал другой друид, указывая на воды бассейна, сиявшие и пускавшие крошечные круги прямо над контуром перестроенного города Южной Земли Аришейгом.

Себек и Паксон подошли взглянуть. – Среднее возмущение, ничего слишком явного, но сильно сконцентрированное в одной зоне. Или на человеке. – Он поймал недоумённый взгляд высокогорца и улыбнулся. – Когда ты учишься читать воды – что должны выучить все друиды – ты можешь довольно точно описать, что происходит, когда используется магия. – Он кивнул другому друиду. - Я дам знать об этом Ард Рис.

Он немедленно покинул комнату с Паксоном, и Паксону показалось, что они уходят с несколько большей живостью, чем он считал необходимым, учитывая описание возмущения Себеком. Затем он вспомнил, как Себек рассказал, что его магия послужила основанием вызвать Ард Рис, и задался вопросом, не является ли этот случай более серьёзным чем выдавал юный друид.

Они прошли на верхний этаж и в покои Ард Рис. Себек постучался, дождался разрешения войти, и оставил Паксона ждать снаружи. Высокогорец переместился на скамью на другой стороне холла и уселся, обдумывая это. Он полагал, что это не было бы странным, если Себек скрывает правду о серьёзности использования какой-либо магии. С чего позволять Паксону знать истину о подобных вещах? Он только учится, и не было гарантии, что будет находиться здесь через месяц или два. Хотя он верил, что будет, никто не мог быть уверен.

Он оставался на месте, пока не явился Себек, затем встал. Себек подошёл прямо к нему. – Кажется она знает, что это значит, но не повредит убедиться. Ты ещё не голоден? Хочешь отправиться на ланч?

Этот полдень прошёл в намного той же манере, как и предыдущий. Уст начал с небольшой лекции о позиционировании и стойке, затем отправил его против машины ещё раз. В этот раз он чувствовал, что заставляет Большого Уста работать немного усердней, но конечный результат был по большей части тот же. Хотя он прилагал усилия прорваться через защиту другого, его блокировали каждый раз. Самое близкое получилось, когда он случайно, по оплошности, рефлекторно ударил назад и, судя по всему, смог застать своего спарринг партнёра врасплох, практически преодолев запоздалый блок.

Это заставило Паксона задуматься, и когда сеанс подошёл к концу, он обнаружил, что гадает, не может ли он воспользоваться преимуществом выученного этим полднем. Нет ли способа поймать Большого Уста врасплох? Способа, позволяющего ему прорваться через автоматическую защиту машины и сбить её защитный шлем?

Затем позже ночью, когда он лежал в кровати, всё ещё думая о том, что может сработать, ему кое-что пришло на ум. Он совершенно неправильно смотрел на вещи. Уст сам дал ему необходимую подсказку, и тогда он не уделили ей достаточно пристального внимания.

Но теперь он обратил внимание.

На третий день он провёл утро наедине с собой. Себек был занят где-то ещё, и Паксон воспользовался преимуществом свободного времени, чтобы исследовать внешний мир с верха стен Крепости, осматривая окрестные леса и удалённые горы, позиционирую себя внутри окружения по направлениям к точкам ориентира.

Пропустив ланч, он отправился прямо на учебный двор. Он отсидел очередную короткую лекцию Уст Мондара, а затем подобрал свой меч. Стоя нос к носу с Большим Устом, он начал свои обычные финты, удары и махи, а затем остановился, думая, что собирается сделать, и просто среагировал. Он развернулся, оказавшись спиной к машине, затем завершил движение, закончив круг. Когда он развернулся, он сделал стремительный выпад в шлем на верхушке бревна, не думая, чисто прошёл мимо защитного блока, который попытался поставить Большой Уст, и послал шлем с вращением и ярким мерцанием метала грохнуться о каменную стену в шести метрах.

Уст Мондара поднялся со своего насеста, злобно ухмыляясь. – Итак, юный Паксон, ты выяснил это, не так ли?

- Ранее вы сказали, что ничто не является тем, чем кажется, когда ты встречаешься с врагом в бою, и что ты должен быть готов ко всему. Затем я начал обдумывать сказанное вами о наделении горстки дерева и метала магией. Но дерево и метал не разумны, поэтому как вам это удалось? Казалось более вероятным, что это вы сами управляли Большим Устом, контролируя его движения мыслью. Вы видели, что грядёт; вы могли предчувствовать, что я собираюсь сделать. Поэтому Большой Уст отвечал на ваши инстинкты. Всё же я сражался с вами.

- Именно так. Ты пытался пробиться через мою защиту, а я пытался остановить тебя. Теперь время двигаться дальше. До сих пор ты не был в том состоянии, когда готов испытать себя против атаки, которую я могу предпринять. Вот над чем мы будем работать дальше. Посиди и попей воды, и мы начнём вновь.

Новое начало, как оказалось, быстро смыло любое длительное чувство достижения и бросило высокогорца прямо в новую пучину страданий. Теперь Большой Уст был волен атаковать его, и он был вынужден защищать себя. Ему было разрешено контратаковать, но не атаковать противника напрямую. Это было следующей фазой его обучения, предложенного Уст Мондаром. Теперь от него требовалось концентрироваться исключительно на оборонительной работе и сдерживающих стратегиях, пока он не овладеет ими достаточно. Его наградой за продвижение стало болевшее по всюду тело от ударов его противника, которые он не смог заблокировать в достаточной мере и которые оставляли его покрытым синяками и избитым.

Когда дневной сеанс закончился, и он пошёл обратно в свою комнату и избавился от одежды, чтобы искупаться, он обнаружил, что его тело является радугой из тёмных пятен, формирующих замысловатые узоры на торсе и конечностях с едва ли нетронутым участком кожи. Всё болело с головы до ног, и пусть ничего не выглядело сломанным, его мускулы и связки огрубели от боли. Он искупался в солёной воде в попытке уменьшить дискомфорт, затем проспал до ужина и спустился в обеденный холл.

Ни Себек ни Эвелин, сидящие напротив него, не сказали ни слова, пока он ел. Когда еда закончилась, он встал, кивнул им и отправился прямо обратно в кровать.

Последовавшие дни и недели ознаменовались дальнейшим избиением и синяками, но через время это уменьшилось, так как он медленно улучшал реакцию на атаки и его предчувствие становилось острей и более эффективным. Спустя два месяца он стал достаточно умел, чтобы заблокировать практически каждый удар, совершаемый Большим Устом, чтобы держать того не только под контролем, но и выводить из равновесия встречными ударами. Его тело окрепло, а уверенность подскочила и расширилась.

Даже его немногословный язвительный тренер начал кивать и высказывать одобрение, и Паксон начинал чувствовать, что может его место на самом деле с друидами в Параноре.

К тому времени он изучал магию с Себеком по утрам – неформальные занятия по большей части рассказывавшие информацию для юных друидов о том, как работает магия, а не непосредственная практика.

- Прежде чем ты сможешь научиться магии, тебе нужно понимать её, - сказал он Паксону. – Не просто в грубой инстинктивной форме, в какой ты обнаружил магию своего меча, а в умственном виде. Ты должен оценивать пути, которыми она может как помочь тебе, так и навредить. Потому что она может, иногда без твоего осознания этого, иногда без предупреждения или причины, и по большей части потому что ты слишком беспечен и не разумен в её использовании.

- Я не чувствовал ничего из этого, когда сражался с Арканненом, - заметил Паксон. Они сидели в одном из классов, лишь они двое. – Если на то, она ощущалась пьянящей.

- Да, и в этом тоже есть опасность. Магия может вызвать привыкание. Магия вызывает привыкание. Тебе нужно осознавать это и не позволять ей становиться слишком большой частью твоей жизни, когда она подчинит тебя себе. Все друиды сталкиваются с этим риском. Каждый раз, как они используют магию, они рискуют пересечь линию, которую не смогут перейти обратно. Брона, во времена Алланона, был одним из таких друидов – человеком, который погрузился в искусство слишком глубоко и в результате был поглощён. Я не говорю, что это случится с тобой. Но тебе нужно знать, что магия никогда не безопасна и всегда непредсказуема. Она отвечает тебе – тому, кто и что ты внутри. Она адаптируется, и иногда она хочет изменить тебя.

- Как мне полагается защищать себя против этого? – Хотел узнать Паксон. – Как мне измерить объём высвобожденной магии, чтобы это не нанесло мне какого-либо урона?

- Практика, по большей части. Но понимание опасности и осознание её заблаговременно тоже помогает. Ты в меньшей опасности чем друиды, которые используют магию всё время и в различных формах. Твой меч ограничен различимым видом магии. У него не так много параметров к применению. Со временем ты узнаешь их все. Пока ты не переусердствуешь в использовании этой магии, воздействие на тебя и связанная с ним опасность не так велики.

Так это и шло. Они обсуждали, какие тонкости применения магии можно освоить, как эмоциональный контроль может помочь создать необходимый баланс между тем что планируется и неожиданными последствиями. Себек объяснил как, со временем, Паксон придёт к пониманию способов использования магии своего меча, которые сейчас даже нельзя представить. Источник магии был глубок и холоден, но её вкус был сладким и животворящим. Выбор Паксона использовать её даст ему силу и цель; ему только нужно быть в курсе её ограничений и превратностей.

В большинстве Паксон соглашался с Себеком в его анализе и объяснении работы магии, хотя страстно желал экспериментировать и открывать её лимиты. Но юный друид был непреклонен: он должен быть терпелив и должен ждать. Ему лучше сейчас концентрироваться на оружейной подготовке. Уст Мондара не потерпит отвлечений с использованием магии в данный момент – даже если это лишь проверка лимитов его меча.

Таким образом проходило больше времени, больше уроков осваивалось, достигались лучшие результаты на учебном поле, но терпение Паксона медленно и постепенно разъедалось.

Затем, спустя немного более чем два месяца его времени в Параноре, его вызвали в покои Ард Рис.

9

ЭТО СЕБЕК ПРИНЁС ПАКСОНУ СООБЩЕНИЕ И ДОСТАВИЛ его к дверям помещения, где ожидала Афенглу Элесседил. После чего юный друид сказал ему, что тому нужно войти одному и покинул его. Паксон наблюдал за его удаляющейся по коридору спиной, не совсем веря, что его оставили одного для этой встречи. Но затем он сделал глубокий вдох и постучался.

- Входи, Паксон, - позвала Ард Рис изнутри.

Он вошёл и обнаружил, что она ждёт в компании другого друида, мужчины заурядного размера и внешности, по виду южанин, обладающего глазами двух разных цветов – один насыщенно голубой и другой лавандовый. Друид кивнул ему, но ничего не сказал.

- Закрой дверь, пожалуйста, - приказала Ард Рис.

Он выполнил это и подошёл туда, где она сидела за своим письменным столом, его небольшая поверхность была загромождена бумагами всех величин, форм и цветов. – Это Старкс, - сказала она. – Я попросила его отправиться в Западную Землю в Угрюмый Угол, где было замечено использование магии. Я хочу, чтобы ты отправился с ним.

Паксон не знал, что сказать. – Как его защитник?

- Так, но по большей части в качестве студента, направленного обучаться у более опытного члена ордена. Я поговорила с Устом и он говорит, что ты хорош в своей оружейной подготовке. Он думает, что ты готов для некоторого практического опыта. Этого конкретного путешествия должно быть достаточно. Магия, обнаруженная скри, не большая и используется бессистемным образом. Кто бы это ни был, он вероятно обнаружил её случайно и не имеет настоящего представления, как пользоваться ей. Или, возможно, о представляемой ею опасности. Для искателя это в основном интересная игрушка. Старкс покажет тебе, как найти такую магию и как заполучить её, не привлекая к себе внимания или не навредив кому-либо ещё.

- Будет ли мне позволено взять меч с собой? – Спросил он.

Она кивнула. – Но не используй его, только если Старкс не попросит, или кто-нибудь из вас не окажется в такой опасности, которая однозначно потребует этого. Однозначно, Паксон. Понимаешь, почему?

- Потому что я всё ещё изучаю магию? Потому что мне не хватает практики с ней?

- Потому что в тот момент, как ты применишь магию, ты рискуешь тем, что кто-нибудь разузнает про неё. Друиды не единственные, кто рыскает по Четырём Землям в поисках магии. Другие, многие из которых не дружелюбны ордену и не уважают его целей, также охотятся за ней. Мы не всегда знаем, кто эти люди или где их можно найти, поэтому применяем магию с осторожностью и избегаем её призыва, когда можем.

- Я буду осторожен, - пообещал он.

- Я рассчитываю на это. – Она коротко ему улыбнулась. – Теперь отправляйся с Старксом и позволь ему объяснить детали. Вы вылетаете завтра.

Она вернулась к перебиранию своих бумаг, и Паксон вышел за дверь с другим друидом. Пока они шли боб о бок по коридору, Старкс спросил: - Как долго ты здесь, Паксон? Не так долго, не так ли?

- Немного больше двух месяцев.

- Работал с Устом всё время?

- По большей части. По полудням. Себек обучает меня магии по утрам – как она работает и на что обращать внимания, используя её. Как долго ты здесь?

Тот пожал плечами. – Может лет шесть. Я впечатлён фактом, что ты пересёкся с Арканненом и выжил, чтобы рассказать об этом.

Паксон выдавил ухмылку. – Мне повезло. Магия меча спасла меня. Откуда ты знаешь об этом?

Старкс взглянул на него, его вежливое выражение сменилось чем-то, напоминавшем потеху. – Все знают, Паксон. Все знали даже до того, как ты прибыл. Друиды держат мало секретов друг от друга.

Высокогорец нахмурился, глядя вдаль. – Похоже на то.

Старкс засмеялся. – Ты же не думал, что до твоего прибытия не было разговоров о тебе, так? Не тогда когда ты первый паладин, выбранный Ард Рис за пять лет. Ты знал это, разве нет?

Паксон смог застенчиво улыбнуться. – Думаю, Себек говорил что-то об этом. Полагаю, что тот, до меня, не продержался долго.

- Нет, не стоило и пытаться. Ты, по крайней мере, кажешься более взвешенным и определённо более бывалым. Уст тоже разговаривает, знаешь ли – даже если ты не видишь этого. Ты ему нравишься.

- Правда? – Паксон поистине удивился. – Я всегда верил, что он просто терпит меня.

Старкс остановился. – Если бы ты ему не нравился или бы он считал, что ты недостаточно готов для этого, ты бы не отправлялся со мной. Можешь быть в этом уверен.

Он начал идти, а затем обернулся. – Тебе также следует знать, что я сам просил взять тебя с собой. Это должно о чём-то говорить.

Мгновение спустя он ушёл.

Они отправились с утренней зарёй, полетев на знакомом двухмачтовом клиппере с командой из пары стражников троллей. Один из них взял штурвал, а другой управлялся с оснасткой и световыми парусами. Старкс не выказывал интереса помогать; и в самом деле он расположился прямо перед рубкой пилота на сложенном одеяле, закутавшись в свою чёрную робу, и пропал в книге, которую взял на борт. Разместив свой багаж, Паксон постоял немного, решая, что делать. Он не хотел прерывать Старкса, и тролли, судя по всему, справлялись без него.

Наконец он переместился на нос клиппера и начал прорабатывать серию упражнений, которые Уст Мондара давал ему в качестве разминки каждый полдень перед оружейной тренировкой. Но теперь он был свободен использовать собственный меч, так он и сделал. Клинок ощущался намного легче и куда сбалансированней в его руках нежели деревянная модель, используемая на тренировочной площадке, что он буквально пролетел через упражнения. Когда он закончил первый подход, Паксон выпил немного воды с палубной бочки и начал заново.

Двумя часами спустя он почувствовал жар и лёгкое головокружение, возможно переборщив с активностью на такой высоте. В любом случае Старкс сказал ему прекращать и идти на небольшой ланч.

Они сели вместе с консервными банками горячего овощного рагу и хлебом и запивали это элем. Тайком Паксон наблюдали за другим человеком, пытаясь разобраться в нём. Он казался таким отстранённым от всего, как будто всегда в уме пребывал где-то ещё. Он не выказал явного беспокойства о миссии, на которую их послали, не потрудившись ни разу обсудить её со своим спутником.

В итоге Паксон сказал: - Думаешь, у нас будут какие-либо сложности с изыманием данной магии у того, кто владеет ей?

Старкс улыбнулся. – Ты хочешь знать, почему я не выгляжу обеспокоенным на этот счёт. Может, почему я даже не выгляжу заинтересованным. Просто такой я есть. Я не люблю думать слишком много наперёд, что поджидает за углом. Я люблю быть подготовленным, но не беспокоиться. У нас два дня, прежде чем мы доберёмся до Угрюмого Угла. До того времени нет смысла волноваться.

Паксон нахмурился. – Не знаю, могу ли я сделать так.

- Многие не могут. Другие друиды удивляются мне. Я слышу их разговоры иногда, когда думают, что я не слышу. Но всё равно я всегда был отличным от большинства из них.

- Что ты имеешь ввиду? – сказал Паксон.

- Я из глубокой Южной Земли. Из Стёрна. Не слишком многие, выросшие так далеко внутри Федерации, находят дорогу в Паранор.

- Но ты нашёл?

- Меня не устраивало, что предлагала Федерация. Я не принимал, что мне не полагается использовать магию, если я могу справиться с ней. Правила такого рода кажутся искусственными. Поэтому я отправился на север и спросил друидов, не примут ли они меня. Некоторые из них, я подозреваю, не стали бы. Но Ард Рис приняла. Она никогда не задавала мне вопросов, никогда не спрашивала причину и никогда не предполагала, что мне нельзя доверять из-за моего происхождения. Она лично работала со мной какое-то время, а затем передала меня Изатурину. Это было пугающим. Он был очень пунктуальным, очень требовательным. Трудный наставник. Но я прошёл через это и теперь я полноценный член ордена.

Он удостоил Паксона взглядом. – Знаешь, тебе тоже стоит несколько обдумать присоединение к ордену. Это может быть возможным, когда ты докажешь свою ценность в качестве паладина.

- Я пришёл в Паранор не для того, чтобы вступать в орден, - поспешно сказал Паксон. – Не думаю, что это моё.

Старкс встал и потянулся. – Дай этому время. Так рано ты можешь не знать, что есть твоё. И не принижайся. Ты можешь делать и быть всем, чем хочешь.

Он отправился вздремнуть, оставив Паксона убираться после ланча, что горец и принялся делать. По крайней мере он занимался чем-то полезным.

Они приземлились на ночь на пол пути через Тирфинг в хвойной роще, обеспечивающей некоторую защиту от ветров, поднявшихся поздним днём и предполагавших изменение погоды. Когда двоица ела ужин с троллями, они почувствовали внезапный подъём температуры.

- Намечается дождь, - объявил Стракс, свет огня отражался от его разноцветных глаз. – Много дождя.

Они отправились спать этой ночью на нижние палубы следуя предупреждению друида, и к полуночи дождь забарабанил по корпусу шлюпа и судно начало раскачиваться и натягиваться на якорных канатах, сотрясаясь от сильного ветра. Движение было знакомо Паксону, который провёл всю свою жизнь на воздушных кораблях, поэтому он спокойно спал, пока одна из якорных верёвок не лопнула и клиппер начал врезаться в стволы деревьев, к которым был пришвартован.

Так что, откинув одеяло, он отправился наверх с троллями и вниз по верёвочной лестнице, чтобы закрепить на место новые верёвки для стабилизации корабля. Ко времени как это было сделано, он промок, и так как было близко к утру, он решил на пытаться заснуть. Вместо этого он просидел до рассвета, прислушиваясь к вою ветра и размышляя о других временах. Ему хотелось, чтобы Старкс был более открыт с ним о том, чего ожидать, но принял, что этого может не случиться. Старкс был молчаливым и скрытным, и Паксон верил, что тот предпочитает в основном свою компанию. То что он уделил высокогорцу так много времени на первоначальной встрече, казалось удивительным в ретроспективе.

Он вернулся в мыслях к своей семье и дому. Он возвращался назад всего раз со времени прихода в Паранор несмотря на свои обещания сестре и маме – что находил тревожным фактом. Он мог поспорить с собой, что был слишком занят с обучением, которое было общепризнанно требовательным, но, по правде, он выбрал держаться подальше. Возвращаться назад до того, как он совершит что-то стоящее, о чем стоило бы говорить, казалось неправильным. И по эту дату этого не случилось. Возможно, после того как это путешествие закончится, и он поможет заполучить разыскиваемую магию, он совершит очередной визит.

Возможно.

Когда явилась заря, шторм отступил, направившись на восток. Ветра стихли, и температура опустилась достаточно, чтобы влажность снизилась. Старкс, Паксон и тролли позавтракали, сняли швартовочные канаты и выдвинулись вновь. Они летели большую часть дня, пересекая Тирфинг до Скалистого Отрога, и наконец спустились в Дикие Дебри и к пограничному городу Угрюмый Угол.

Они приземлились на кое-каком расстоянии от точки назначения, выбрав участок в лесу, где корабль вряд ли найдут. Старкс избавился от своей чёрной мантии в пользу лесничей одежды, похожую на ту, что носил Паксон, и затем они вдвоём отправились пешком. Приближались сумерки, и тени, отбрасываемые деревьями, удлинялись, поглощая угасающие всплески солнца. Лес казался пустым и бдительным, его глазами являлись звери, поселившиеся там. Они нашли пешую тропинку, которая вскоре вывела их на дорогу. Оттуда они как раз могли различить окраинные избы и хлева жителей Угрюмого Угла – обветшалые постройки без признаков жизни. Дорога, которой они шли, была пустой, пока они не приблизились к главной части города, где первые постояльцы таверны не начали выливаться из одних дверей и проталкиваться в другие, а женщины из домов удовольствий зазывать их из дверей и окон своих рабочих мест.

Несколько собак скитались по улицам и переулкам, пока они пробирались через город, а повозки с лошадьми проезжали мимо под грохот колёс и стук копыт. Попрошайки наседали на них со всех сторон, а продавцы более экзотичных развлечений громко обещали соблазны и восхищения. Приходи увидь, приходи почувствуй! Паксон глядел по всюду сразу, в то время как Старкс не смотрел ни на что кроме дороги впереди.

Когда они достигли пересечения дорог, отмечающего центр города, Старкс остановил их, затем сошёл с дороги к проходу между двумя зданиями и встал спиной к стене. – Держи глаза открытыми, - сказал он Паксону.

Затем закрыл свои и замер на долгие минуты. Когда он вновь открыл их, на его лице был намёк на замешательство. – Я ощущая более одной формы магии. Так быть не должно.

- Можешь сказать, откуда она идёт? – Хотел узнать Паксон.

- В общем. Я могу чувствовать остатки. Две близки друг к другу. Может они даже одинаковы, отражающие разный способ применения. Как бы то ни было, мы не рядом с ними. Они аж на другом конце города. – Он посмотрел вокруг, глядя на небо. – Мы должны идти, прежде чем стемнеет сильней.

Они вновь выдвинулись, лавируя через растущие толпы, держась друг друга, пытаясь избежать нежеланных столкновений. Продвигаться было сложно, улицы быстро наполнились с приближением ночи, а воздух стал терпким от обещаний ночных удовольствий. Несколько раз к ним приставали, но Старкс аккуратно отсылал их касанием своих пальцев к губам и скручивающим жестом.

Со временем они добрались до дальнего конца города, здания только начинали уступать обратно лесу, свет в окнах и уличные лампы зажигались с приближением тьмы. Старкс замедлился, когда они достигли таверны, чья вывеска нарекала её как Роза Трясины.

- Вот где мы хотим оказаться, - сказал он Паксону. – Магия поблизости, но нам придётся разнюхать её. Я буду задавать вопросы, а ты будешь прикрывать. Если что-то выглядит неправильно – что угодно – похлопай меня по плечу. Не сомневайся. Если внутри другой охотник на магию, мы не хотим быть застигнутыми врасплох.

Паксон кивнул. Со Старксом впереди они протолкнулись через двойные двери и вошли в таверну.

Внутри был сумасшедший дом. Мужчины и женщины толпились плечом к плечу друг другу с едва ли местом для передвижения. Комната была такой пещеристой, тёмной и дымной, что Паксон не мог разглядеть смутные углы и верхние пространства вообще. Постояльцы стояли рядами по трое у бара, а все столы были заполнены. Смех и крик были оглушительными.

Старкс быстро огляделся вокруг, затем начал маневрировать к концу стойки, где служанки собирали кружки на подносах, чтобы отнести к столам. Паксон последовал, пытаясь держаться ближе. Это требовало значительных усилий, но наконец они добрались. Старкс тут же склонился к ближайшей официантке и прошептал ей на ухо. Она побелела, медленно кивнула и не повернулась взглянуть на него. Вместо этого она промолвила что-то, чего Паксон не смог услышать, взяла поднос и быстро ушла по делам. Старкс переместился глубже в комнату, Паксон последовал за ним, используя его как демпфер против толпы. Хотя его неоднократно толкали, он держался на ногах и не отставал, просматривая толпу, замечая всё, думая, что может увидеть что-то важное.

А затем у него получилось. В самом конце комнаты высокая фигура в плаще и капюшоне встала из-за стола и вышла через заднюю дверь. Двое других, сидевших с ним, плотного телосложения и сильно мускулистые, прошли к двери и встали, загораживая её.

- Старкс! – Прошипел Паксон, поспешно хлопая того по плечу.

Друид взглянул назад на него, проследил за его взглядом и кивнул. – Как много других?

- Видел только одного. Он вышел через дверь прямо перед этими двумя. Не могу быть уверенным, но он выглядел как …

Он позволил остальному повиснуть, будучи так не уверен, не обманули ли его глаза, что не хотел заканчивать мысль. Старкс всё равно уже двигался, направляясь к двери и людям на страже, не проявляя больше даже следа беспечного отсутствия интереса, проявлявшегося ранее на борту корабля. Паксон начал тянуться к мечу, но постояльцы таверны толпились так туго, что не мог найти пространства для манёвра.

Старкс тем не менее не ждал. Он подошёл к мужчинам, не замедляясь, свалил одного кулаком, вспыхнувшего голубым огнём при соприкосновении, и оглушил второго снарядом из того же самого огня, вылетевшего из его руки с ослепительной вспышкой. Оба человека были повергнуты, и Старкс миновал их через дверь наружу во двор позади таверны с Паксоном по пятам.

В следующее мгновение оглушающая волна чёрного света взорвалась среди них, отбросив их назад на стену таверны. Старкс шёл впереди, поэтому он принял основной удар и бездвижно слёг на землю. Но Паксон только на мгновение был оглушён и быстро вернулся на ноги, вытянув меч Ли. Очередная вспышка огня вырвалась к нему, но в этот раз Паксон поймал её кромкой своего чёрного клинка и разбил на безвредные фрагменты. В убывающем свете он увидел, что атака пришла со стороны конюшни позади таверны у края участка – небольшой структуры с горсткой стойл и технического сарая. Он также приметил две фигуры, пригнувшиеся у входа в сарай.

Затем всё снова стемнело, и Паксон был вынужден ждать, пока его зрение приспособиться. Пригнувшись в ночном мраке, будучи в курсе не двигающегося позади Старкса и ждущих фигур впереди, он удерживал позицию, готовый к новой атаке.

Когда он снова смог видеть, вход конюшен был пустым, а фигуры исчезли. Он осторожно приблизился, думая, что это может быть ловушка. Но достигнув здания, смог сказать, что внутри никого. В загонах даже не было никаких лошадей.

Он собирался вернуться посмотреть на Старкса, когда заметил тёмную кучу в углу задней части строения. Быстро осмотревшись вокруг, он подошёл взглянуть поближе и обнаружил мальчика возможно восемнадцати лет, руки и ноги были связаны, а тело сильно покалечено. Выглядело так, будто его неоднократно резали и жгли. Его глаза широко выпучились, а рот растянулся, будто он пытался кричать. Должно быть он умер по середине той пытки, которой подвергался. Паксон нашёл и зажёг лампу, и склонился ближе к мальчику. Кровь пропитала землю вокруг тела, и он мог разглядеть отпечатки странной обуви.

- Дело рук Федерации, - сказал Старкс, склоняясь ближе. Он вернулся на ноги, но одна сторона лица и тела сильно опалились. – Но это были люди, знавшие магию, не обычные солдаты. Этот мальчик подвергся множеству боли, внутренней и наружной. Они хотели что-то от него, и я был бы удивлён, если не получили это.

- Магию, на которую мы охотимся?

- Наверняка. Но думаю, что они хотели и что-то ещё – что не так материально. Возможно объяснение, как он обнаружил магию. Или как научился использовать её. Или где услышал о ней. – Он посмотрел на Паксона. – Сколько из них ты увидел?

- Двоих. Один, ушедший из таверны перед нами, и второй, кто уже ждал здесь. Что происходит? Те две формы магии, почуянные тобой ранее, принадлежали этим двум людям? Или одна принадлежала тому талисману, что скрывал мальчик?

- Я не уверен. По крайней мере одна форма магии убила этого мальчика, это мы знаем точно. Чтобы узнать больше, нам придётся найти людей, сделавших это. Если они люди.

Паксон уставился на него. Если они люди? Чем ещё они могли быть? Они имеют дело с каким-то другим видом существ?

- Давай пойдём за ними, - резко сказал он. – Может мы всё ещё можем поймать их.

Старкс одарил его взглядом. – Может этого они и хотят. – Затем пожал плечами. – Всё равно сделаем это.

Они тут же выдвинулись. Старкс, кажется, знал, куда идёт, его голова была поднята, глаза всматривались в темноту, будто могли видеть сквозь неё. Они шли быстрой рысью, направляясь дальше из города в противоположном направление откуда пришли, следуя узкой тропинкой в деревья. Крики и смех Угрюмого Угла медленно смолкали, а ночная неподвижность росла и распространялась. Единственными звуками сейчас были их собственное дыхание и шаги, пока они бежали. Паксон держал свой меч вынутым, готовым к использованию, полностью ожидая, что тот ему понадобится. Старкс не возражал. Раз или два, пока они бежали, Паксон замечал знакомые отпечатки ног в мягкой земле впереди, и понимал, что они на верном пути.

Впереди лес открывался на широкое пастбище, а воздушный корабль стоял, омываемый лунным светом, на его дальней стороне. Две фигуры бежали к нему и практически уже добрались.

- Ли! Ли! – Взревел Паксон, захваченный моментом, и с внезапным ускорением промчался мимо Старкса с целью поймать бегущих людей.

Ему стоило лучше подумать. Обычные люди не представляли бы для него опасности с такого расстояния. Но носители магии были другой историей. Они повернулись и всё пастбище зажглось взрывами зелёного огня. Это выглядело и ощущалось подобно выстрелу из разрывателей плоти и огнемётов, и Паксон вдруг начал уклоняться туда и сюда, чтобы избежать попадания. Он слышал, как Старкс зовёт его позади, но был слишком занят, стараясь остаться в живых, чтобы отвечать.

Один из людей прекратил атаку и взобрался на борт их двухместника, запитывая диапсоновые кристаллы и готовясь к взлёту. Паксон побежал быстрей, приблизившись достаточно, чтобы думать о совершении собственной атаки.

Но в следующее мгновение в него попал мощный удар, поднявший его с ног и отбросивший назад, его одежда горела, а в ушах звенело. Он рухнул, всё ещё цепляясь за меч, пытаясь остаться в сознании. Мгновение спустя Старкс склонился над ним, сбивая пламя чем-то вроде сухого тумана, разливавшегося с кончиков пальцев. Паксон вдохнул воздух и попытался сесть, слыша звуки взлетающего корабля в ночное небо.

- Оставайся на месте, - приказал Старкс, прижимая его снова к земле. – Уже слишком поздно. Они ушли. Тем не менее, о чём ты думал?

- Я просто подумал … они могут запаниковать … и тогда я схвачу их, - выдохнул он. – Глупо, я знаю.

Друид тщательно ощупал его руки, ноги и торс. – Урона нет, судя по всему. Но больше никогда так не делай или это будет твой последний выход с друидами. Ты меня понял?

Паксон кивнул. – Теперь можно встать?

Старкс потянул его на ноги. – По крайней мере мы знаем несколько вещей, которых не знали ранее.

- Знаем?

Друид ухмыльнулся. – Ну, во-первых, ты не можешь без труда включать мозг вместо импульсивных порывов. Тебе придётся работать над этим. Остальное я расскажу тебе во время обратного полёта в Паранор. Пошли. И убери этот меч, пожалуйста.

Чувствуя одновременно оживление и досаду, Паксон сделал так, как ему сказали.

10

ПО ИХ ВОЗВРАЩЕНИИ ИЗ УГРЮМУГО УГЛА, СТАРКС И ПАКСОН отправились немедленно к Ард Рис отчитаться. Это была неспокойная ситуация. Ничего, что они намеревались сделать, не было достигнуто. Им не удалось найти и заполучить источник магии, обнаруженный водами скри. Носитель – юноша, ещё не полностью выросший – погиб вероятней всего от рук людей, укравших магию и сбежавших от друидов. Скрупулёзное расследование дела не смогло выявить, что это была за магия или как мальчик вообще нашёл её. Никто не видел, чтобы он пользовался ею; никто ничего на знал, как он нашёл её. Никто даже не знал ничего существенного о самом мальчике. Он был сиротой, пришедшем в поиске работы несколько лет назад и был нанят заботиться о лошадях гостей корчмы. Он жил в хозяйственной подсобке и не имел друзей.

Но, как он заметил Паксону, Старкс имел пару фрагментов информации, которые, он знал, Ард Рис посчитает полезными. Во-первых, было очевидно, что по крайней мере один из сражавшихся с ними людей был могущественным магом с навыками, не уступавшими ему. Во-вторых, друид заметил, что судно их противников несло символы Федерации и что люди на его борту были как-то связаны с Южной Землёй.

- Но вот наиболее важная часть информации, госпожа, - закончил он. – Люди, укравшие магию, ждали нас. Определённо они были охотниками на магию, и они предприняли бы предосторожности в любом случае. Но они установили стражу внутри таверны, и они знали, кто мы такие, хотя я не носил мантии друида, способной выдать нас. На уме у них было прикончить нас, и они у них практически получилось. Но как они узнали про нас? Как они узнали, что мы придём?

Афенглу непрерывно смотрела на него. – Ты не думаешь, что это была просто удача, я полагаю?

- Нет. Хотелось бы. Думаю, кто-то знал, что мы идём, и сказал им об этом.

- Шпион.

- Внутри ордена. Да. Это лучшее объяснение, хотя не самое лёгкое к принятию.

- Да, это точно. – Она выглянула в окно на длительное время, ничего не говоря. – С чего бы кто-либо пойдёт на такие хлопоты, чтобы заполучить магию, которая, как казалось, имеет такую небольшую ценность? Это была малая магия, когда она обнаружила себя скри. Возможно ли, что она гораздо сильнее чем мы верили? Или что она как-то эволюционировала?

- Это было бы необычно, - тихо вставил Старкс.

Ард Рис взглянула на Паксона, который как можно лучше старался не выделяться. – Что ты можешь добавить ко всему этому? – Вдруг спросила она. – Ты там был. Что ты видел, чего не видел Старкс?

Паксон не планировал говорить хоть что-нибудь, поэтому мгновение не находил слов. – Я видел только то, что и он. Кроме …

Он остановился, внезапно вспомнив. – Кроме того, что человек, сидевший за столом, который вышел во дверь перед нами, выглядел знакомо. Я не видел его лица. Дело в том как он двигался, как держал себя. – Он покачал головой. – Но я не уверен.

- Он напомнил тебе Арканнена, так ведь? – Надавила она на него.

Он кивнул. – Да. Но я точно не знаю.

- Ну, он стал бы охотиться на магию. И он могущественный маг. – Старкс пригладил назад свои тёмные волосы и пожал плечами. – Нам следует положить ему конец, госпожа. Был ли он там или нет, с нас довольно его.

Ард Рис не ответила, вместо чего встала. – Есть ли о чём ещё доложить?

К облегчению Паксона Старкс повертел головой. Он не сказал ни слова об импульсивном и опасном рывке высокогорца через пастбище или как близко он оказался к смерти. Он не проявил какой-либо критики.

- Тогда можете идти. И спасибо вам обоим за вашу службу. Паксон, завтра ты снова доложишься Себеку с утра и Усту в полдень, чтобы продолжить своё учение. Старкс, пожалуйста запиши всё, сказанное мне, в хроники по восстановлению магии. Сейчас же идите поешьте что-нибудь, а затем отправляйтесь отдыхать.

И таким образом это дело закончилось на несколько недель. В течение этого времени Паксон начал тренировку с магией в дополнение к оружию, отказавшись от тяжёлого деревянного меча в пользу своего клинка. Это Уст Мондара определил, что он готов, и Уст передал его Себеку для уроков по использованию магии. Паксон удивился, когда понял, что это будет Себек, в основном потому что друид выглядел так молодо – не намного старше своего ученика, всё же. Но был смысл в том, что друид, снабжавший его теорией об использовании магии во время дней их долгих разговоров и обсуждений, будет и тем, кто предоставит ему практический опыт.

И ему нравился Себек. Работа с ним была простой, а общение несложным и прямым. С Устом, даже сейчас, было ясное разграничение на учителя и ученика, и Паксон даже никогда не думал пересечь эту черту. Но Себек был больше другом чем настоятелем или наставником, и их отношения ощущались как между равными, хотя Паксон никогда ни на секунду не сомневался, что друид был более опытным и умелым.

Это стало понятно на их первый день совместной тренировки. Хотя само сражение не включалось в процесс изучения как использовать магию меча Ли, это Себек с самого начала понимал различные варианты, в которых её можно применять.

- Ты должен начать думать об этом как об оружии, имеющем множество функций. Ты видел, что оно действует оборонительно, инстинктивная реакция магии талисмана, когда носитель под угрозой. Но вероятней всего оно может предложить другие формы защиты, если знать, как призвать их. Возможно, оно может защищать тебя подобно щиту или покрову, может как отклонять, так и разбивать другую магию. Может оно может жечь или наносить удар или становиться грозовым ветром или останавливающим сердце воем. Или быть маленькой или большой, тихой или громкой. Но всё, что оно может, зависит от твоего сердца и рещимости. Твоя вера также важна как и физическая сила. Тебе нужно верить как в себя, так и своё оружие. Сомнение - это враг. Промедление потенциально фатально.

Себек начал работу с ним над расширением его атакующих навыков. Магия меча Ли генерировала могущественную форму огня, очень похожую на ту, для которой были разработаны диапсоновые кристаллы, когда использовались как источник энергии для смертоносных разрывателей плоти. Технология наконец то сравнялась с природой, высказал мнение Себек. Когда то давно технология превалировала, а магия держалась в секрете теми немногими, кто обладал ею. Это изменилось с Великими Войнами, когда магия вышла вперёд. Теперь это всё менялось обратно, пока Федерация преследовала способы, которыми можно было бы вернуть старые науки назад в мир, чтобы заменить магию ещё раз, по большей части через разработку оружия.

Было время, более ста пятидесяти лет назад, когда казалось, что это предприятие остановилось навечно. Демоническая орда вырвалась из Запрета и уничтожила Аришейг и тысячи людей с ним. Премьер Министр Федерации была убита вместе практически с половиной Коалиционного Совета, а правительство было в смятении. Если и был момент, когда коллективное внимание населения могло сместиться к другим устремлениям, то это он. Но вместо этого Аришейг перестроили, ещё более могучая крепость чем когда-либо; Коалиционный Совет и его офицеров заменили ещё более воинственным аппаратом; а когда-то затормозившиеся усилия по созданию оружия и военных кораблей усилили.

Вера жителей Южной Земли, говорил Себек, никогда не менялась. Сильная армия, превосходящее оружие и агрессивная тактика уберегут их. История говорила, что такой настрой может никогда не поменяться даже после всех катастроф и пережитых поражений, даже после всех преподанных тяжёлых уроков. Южная Земля имела свой собственный частный взгляд на мир, и как наибольшая и наиболее заселённая из Четырёх Земель, центральная часть Старого Мира и его легендарных выживших, она считала себя господствующей и уполномоченной. Эта её позиция, не в меньшей мере как и остальное, неоднократно за века отстраняла её от остальных, но тем не менее оказывалась распространённой среди людей.

Обсуждения подобных тем заполняли пробелы в самих тренировках, через которые Паксон проходил следующие несколько недель. Себек использовал время между попытками сфокусировать магию как возможность обсудить связанные вопросы, обеспечивая Паксона более широким пониманием мира. Высокогорец не отмахивался и не пренебрегал этими знаниями; вместо этого он ожидал и ценил их. Себек, даже будучи так близок по возрасту, был намного более осведомлён в истории и текущих событиях, и он путешествовал повсеместно по делам друидов, пока был в Параноре, и поэтому знал всё о Четырёх Землях. Паксон был благодарен за шанс разделить выученное им.

Но это совершенствование навыков, нужных для высвобождения потенциала меча, дарило ему наиболее волнующие и веские моменты. Так как он не мог пользоваться силой меча Ли лично, Себек был ограничен предоставлением объяснений нюансов вариаций снова и снова. Он был всегда терпелив и ободряющим, каждый раз, пока Паксон наконец не начинал постигать необходимое и видеть вознаграждение за старания. Это был медленный, временами мучительный процесс, но он не променял бы его ни на что другое.

Так его тренировки прогрессировали, а три недели пролетели быстро.

Он был всё ещё в середине своего обучения в начале четвёртой недели, когда его снова призвали к Ард Рис.

Взобравшись по лестнице на верхние уровни Крепости и к офисам Ард Рис, он помедлил, добравшись до закрытой двери, за которой она ждала его, сделав глубокий вздох. Он вспомнил прошлый раз, когда явился на её вызов, приведённый к ней Себеком, чтобы отправиться на первое задание как защитник вне Паранора.

Будет ли это вторым?

Он постучался, услышал её предложение войти, и открыл дверь. Афенглу Элесседил была снова за письменным столом, возившись с несколькими стопками бумаг, её пальцы в чернилах сжимали перьевую ручку. Он поклонился в приветствии, и она махнула ему к креслу с одной стороны. – Садись, - приказала она. – Налей себе стакан эля.

Он обнаружил кувшин и два стакана на небольшом столике возле кресла и сделал, как ему сказали. Отпивая эль, он взглянул на другой стакан, возможный намёк, что ожидается кто-то ещё.

Пятью минутами позже раздался повторный стук. – Входи, - крикнула Ард Рис, и дверь открылась, пропуская Старкса. Друид был одет в свою чёрную мантию, а его сонное выражение подсказывало, что вызов мог застать его во время дрёмы. Со Старксом было сложно говорить. Он улыбнулся и кивнул Паксону.

- У меня есть кое-что новое для вас двоих, - объявила Афенглу, встав из-за стола, чтобы обратиться к ним лицом. Она махнула Старксу на второе кресло, и он тут же сел. – Это включает путешествие в глубокую Южную Землю под Аришейг к небольшой фермерской общине под названием Юста. Случилось пять убийств менее чем за месяц, все совершённые тем, что члены общины описывают как дикое животное. Но это животное видели и оно ходит на двух ногах. Также похоже на то, что оно может исчезать на открытом воздухе. Это может быть оборотень или перевёртыш или что-то совсем другое, но это не обычное существо. Мы знаем по показаниям вод скри, что оно пользуется магией.

- Почему мы ждали так долго, чтобы ответить на это? – Спросил её Старкс.

- Глубокая Южная Земля, Старкс, - заметила она. – Они ненавидят нас больше чем то, что убивает их. Если бы убийства не были бы так близки по времени, они могли бы продолжить игнорировать нас. – Она покачала головой. – Такие дураки. Мы предлагали помощь, когда получили первые показания недели назад. Они отвернулись от нас. Теперь они передумали.

- Так магия может идти от этой твари, меняющей внешность? – Спросил Паксон. – Или вы думаете, что она исходит от чего-то ещё?

Афенглу улыбнулась. – Я ничего не думаю. Это тебе и Старксу выяснять правду. Но пойми, чем бы это ни было, с этим нужно разобраться. Не оставляйте её живым. Плохо уже то, что нами гнушались, пока мы могли помочь; представь реакцию, если мы не сможем помочь, когда нас попросили. Протокол тот же что и раньше. Старкс командует, Паксон защищает. Не перепутайте. – Она тяжело вздохнула. – Будьте осторожны с этим; мне не нравятся вещи, которые прячутся за ложными личинами. Поглядывайте за спину.

- Это никак не относится к Арканнену, не так ли? – Сказал Паксон.

Ард Рис изогнула бровь. – Ты скажи мне об этом, когда вернёшься. Отправляйтесь утром. Безопасной дороги.

Это была долгая ночь для Паксона, у которого были сложности со сном. Идея другого задания так быстро беспокоила. Он не думал, что сделал всё так хорошо в прошлый раз, и он хотел завершить своё обучение, прежде чем отправляться туда вновь. Но Старкс сказал ему, что у них нет никого другого для роли защитника друидов за исключением других друидов, и он верил, что Ард Рис подумала, что дополнительный практический опыт пойдёт ему на пользу.

Он также заметил, что количество магических показаний резко подскочило за последние пол года во всех Четырёх Землях.

- Это всё началось в то время, когда сфера скри исчезла, - сказал он Паксону, прежде чем они разлучились этим полднем. – Сфера была парной магией для вод скри – другой, но всё же служащей той же цели. Афенглу обнаружила её во время событий, окружавших прорыв Запрета более века назад. Это случилось после её возвращения к преобразованию четвёртого ордена друидов и организации его работы. Сфера позволяет владельцу наблюдать за любой магией, если та себя проявляет. Она может позволить владельцу узнать природу и местоположение такой магии.

- Она исчезла? – Повторил Паксон. – Как это случилось?

Старкс взглянул на него. – Не случайно, могу тебе сказать, но детали неясны. В один день она была там, в другой её не стало. Украдена, конечно же. Но кем? И у кого она сейчас?

- Но это магия, - заметил Паксон. – Разве воды скри не обнаруживают её в какой-то момент? Без сомнений ей пользовались.

- Да, ну, с этим есть проблема. Одна не обнаруживает другую. Одна магия сводит на нет другую – редкое, но иногда неизбежное событие – поэтому мы не можем выделить, где она. Мы всё ещё ждём, пока что-то или кто-то не даст нам понять, что случилось.

Ему больше нечего было добавить к сказанному Паксону, и Высокогорец понял, как сложно будет отследить что-то подобное, когда это потеряно. Но он задумался, не был ли тот, кто украл сферу, тем же человеком, кто выдал их Арканнену в Угрюмом Углу. Иначе это было бы странно. Не могло же быть в ордене двух шпионов, так ведь?

Они отправились в путь следующим утром на борту быстрого клипера и с теми же двумя членам Стражи Друидов что прежде. Старкс вскоре вернулся в свою излюбленную позицию перед кабиной пилота, зарывшись в очередную книгу, читая, как будто нельзя было заняться ничем более полезным. Паксон ушёл на нос, подумывая сделать свои упражнения, затем отбросил идею в пользу сна. Сон казался более полезным.

Они достигли Юста тем же днём, но поздней ночью. Там находилось небольшое лётное поле, занятое парочкой изношенных скифов и одним двухмачтовым транспортом, пришвартованным вдоль обслуживающей хижины, и никого не было в округе. Они провели ночь на борту своего судна, затем встали с восходом, умылись и съели завтрак, и отправились в деревню.

Юста была небольшой и изношенной возрастом и погодой. Большинство зданий были из дерева с соломенной крышей, залатанные и разрушающиеся. Горстка людей стояла снаружи амбара для хранения зерна, разговаривая низким голосом, и Старкс направился к ним с Паксоном по пятам.

- Хорошая встреча, - сказал он. – Моё имя Старкс. Мой спутник Паксон. Мы здесь на счёт убийств.

Так как он нёс мантию друидов, не было особых сомнений кто он такой или почему он здесь. И это вынудило собравшихся людей вступить с ним в разговор.

- Ещё двое как раз прошлой ночью, - ответил один. Мужчина был большим и сильным, с большими предплечьями и руками. – Эллис и Трузен Карбини, на их ферме, на милю южней деревни. Тварь больше не устраивает забирать по одному. Теперь она захотела двоих.

Прошлой ночью, подумал Паксон. Пока они спали.

- Кто-нибудь видел, как это произошло? – Спросил Старкс. – Кто-нибудь заметил это существо?

- Только лишь мёртвые, - прорычал второй мужчина, его черты хорька были остры и узки, глаза бросали вызов. – Им мало что было сказать на этот счёт.

Старкс проигнорировал его, глядя на первого. – Можешь отвести меня туда?

- Какой смысл? – Бросил с лицом хорька. – Думаешь, можешь поймать призрака? Думаешь, тебе это по силам, друид? Эта тварь умна и опасна. Она закончит тем, что сожрёт тебя при следующей трапезе.

Старкс повернулся. – Если ты так беспокоишься на мой счёт, почему бы не пойти со мной? Ты можешь помочь.

Мужчина ухмыльнулся. Он заговорщически взглянул на своих товарищей, затем обратно на друида. – Я не помогаю друидам.

- Возможно ты никогда не слышал, чтобы один из них просил тебя правильным образом. – Старкс сплёл пальцы и повернул их так, как Паксон видел ранее в Угрюмом Углу, и мужчина замер, не способный пошевелиться. Его лицо покраснело в тщетных попытках освободиться, рот бессмысленно открывался и закрывался. – Вот так, - закончил Старкс. – Ты готов идти. Я даже позволю тебе вести. – Он отвернулся. – Можем отправляться? – Спросил он первого мужчину. – Как тебя зовут?

- Джофри Страйн. – Джофри взглянул на своего спутника. – Ты в самом деле собираешься взять его с нами?

Старкс пожал плечами. – Как ты думаешь?

- Думаю, ты уже высказал своё мнение.

Друид кивнул. Он повернулся и снова сделал жест, и с лицом хорька рухнул кучей на землю. – Не попадайся мне на глаза снова, - сказал Старкс, наклонившись к нему, а затем пошёл прочь.

Путешествие к ферме заняло немного больше получаса на лошади. Джофри Страйн обеспечил их лошадьми из конюшен города, владельцем и управляющим которых он являлся, и повёл их на юг по грязной дороге, которая быстро уступила широким просторам пастбищ. День был солнечный и яркий, небо безоблачным и насыщенно голубым. Рельеф был холмистым и травянистым, с небольшими участками леса и вспаханными полями. Это была плодородная почва, видел Паксон, и зерновые только начинали высовываться из бороздчатой земли.

- Это существо ест своих жертв? – Спросил Старкс Страйна в один момент. – Что оно с ними делает?

- Вырывает им глотки и уродует тела. Иногда расчленяет их. Просто разрывает.

- Оно не ест их?

Другой мужчина покачал головой. – Пока не ело. Оно убивает в основном по ночам, после темноты. Возможно, настигает врасплох. Можете сами это решить.

Они прибыли вскоре после этого к небольшому фермерскому дому с сараем и огороженным пастбищем. Скот пасся внутри загона, а куры бродили по двору.

- Какие-либо животные пострадали? – Спросил Старкс.

Страйн повертел головой.

- Никакого вреда?

Тот покачал головой.

- То же самое со всеми остальными убитыми?

- Всегда то же самое. Сложно понять, что думать.

Паксон знал, о чём думает. Это было чем-то, убивавшем по иным причинам нежели защита и пропитание. Оно убивало, потому что было вынуждено убивать или потому что ему нравилось убивать или возможно всё вместе.

Они добрались до дома и спешились, привязав поводья лошадей к столбу и осторожно оглядываясь вокруг. – Внутри, - сказал Страйн.

Они поднялись по деревянным ступеням на веранду, открыли двери и вошли внутрь. Тел не было, но следы крови были повсюду. Пятна были на полу и стенах, и на мебели – большая часть которой была разбита. Брызги крови были даже на потолке. Выглядело так, будто тела раскидали вокруг в ярости. Паксон уставился, пытаясь уразуметь увиденное.

- Кто нашёл их? – Спросил Старкс.

Владелец конюшен пожал плечами. – Я. Я приехал помочь подковать одну из полевых лошадей. Я обнаружил незапертую дверь и их внутри. Я похоронил их позади. Я не мог позволить себе оставить их так.

Паксон бродил по комнате, выделяя узнаваемые обломки, подмечая всё. – Судя по всему они были посреди приёма пищи, - сказал он.

Старкс был позади, изучая дверь. – Была ли эта дверь заперта, когда ты добрался сюда?

Джофри Страйн кивнул. – Закрыта, но не заперта. Но окна все выломаны наружу. Судя по всему, кто бы не ворвался и не убил их, он пришёл этим путём.

- Были ли остальные убиты тоже в своих домах?

Страйн покачал головой. – Двое. Другие были в различных местах вокруг домов. Один в сарае. Другой на пастбище. Один был убит у мельницы, прямо у измельчающего колеса – молодой человек, навещающий дочь мельника. Мельника не было, был в таверне. Молодой человек как раз уходил, когда тварь добралась до него. Дочь услышала крики и спряталась в подвале.

Старкс и Паксон обменялись взглядами. – Как много тарелок ты насчитал? – Спросил первый.

- Три. Был кто-то ещё.

- Кто-то, кого эти люди знали и кому позволили войти.

- Иначе бы дверь была заперта.

- Если тому, что убило их, пришлось бы прорываться внутрь, оно прошла бы через дверь, заперта та или нет. Оно должно быть невероятно сильно, если судить по урону, на который мы смотрим.

- Получается убийца был гостем, другом.

- Или по крайней мере знакомым. – Старкс отошёл от двери и прошёл обратно в комнату. – Но я не нахожу следов магии. Всё это было сделано грубой силой. Давай выйдем наружу, Паксон. Страйн, можешь дать нам несколько минут осмотреться?

Они покинули большого человека, стоявшего посреди руин, и вышли во двор. Старкс отошёл в неторопливой манере к сараю, глядя при этом на землю. Один раз он остановился изучить следы повозки, встав на колено в грязь, чтобы пригнуться поближе и понюхать землю. В другой раз он потыкал носком что-то, лежащее на земле, но не подобрал это.

Внутри сарая они нашли обычную провизию и упряжь для полевой работы, тюки с кормом и корзины с сеном, ручные плуги и косы. Это было простецким фермерским хозяйством, возможно только включающим мужа и жену.

Снова снаружи Старкс остановился и постоял, глядя вдаль. – Набор для троих, незапертая дверь и прерванный на половине обед. – Он повернулся к Паксону. – Следы повозки вчерашние, а в сарае повозки нет. Кто-то был здесь прямо перед тем, как они были убиты. Но кто?

Паксон не мог предложить ответов. Вместе они прошли обратно к дому. Страйн вышел, стоя на веранде. – Там немного замкнуто, - сказал он, пожимая плечами. – Есть ещё что-нибудь, что вы хотели бы узнать, прежде чем возвращаться?

- Были ли убитые люди связаны друг с другом каким-либо особенным образом? – Спросил его Старкс.

Владелец конюшни покачал головой. Только что они были частью общины, многие из них родились здесь.

Старкс кивнул. – Давай возвращаться. Можешь помочь нам найти комнату на ночь?

- Уже подготовил для вас одну. У меня, над конюшнями. Я использую её время от времени для посетителей. Тут нет гостиниц или комнат в тавернах. Едва ли кто-нибудь проходит здесь, если он не родственник одной из семьи. Кроме того, это я послал за вами. Другие всё ещё думают, что друиды большие враги чем тварь, убивающая их.

Старкс развернулся в седле своей лошади. – Мы не враги, и мы докажем это до своего ухода. – Он подождал, пока Паксон не сядет в седло, и повернулся к нему рядом с ним. – Пока что не говори об этом ни с кем. Сперва давай ещё немного оглядимся вокруг.

- У тебя есть мысль на этот счёт? Можешь положить этому конец?

Старкс улыбнулся, его спокойная манера вести себя внушала уверенность. – Да, - сказал он.

11

ОНИ СПАЛИ ЭТОЙ НОЧЬЮ НА МАТРАСАХ, ЗАПОЛНЕННЫХ СОЛОМОЙ в необогреваемом верхнем помещении конюшен, которое вероятно когда-то было частью сеновала. Им дали одеяла, что было кстати, так как ночью в Юсте было прохладно, даже на таком юге, и ветер дул постоянно. Мороз не так беспокоил Паксона сколько постоянное завывание ветра – звук, посылавший мурашки по спине и предполагавший присутствие тварей, с которыми лучше не встречаться.

Когда он встал следующим утром, Старкс уже поднялся с первым солнцем, завернулся в свои чёрные одеяния и стоял у дверей чердака, глядя вниз на захудалый деловой квартал. Несколько мужчин и женщин находились на улице – такая была всего одна – прокладывая путь от двери к двери, направляясь по своим личным делам. Ничто в их поведении не указывало, что что-то поджидает там, чтобы прикончить их.

Паксон подошёл встать рядом с Старксом. Несколько мгновений он ничего не говорил, просто стоя с ним, осматривая город. – Ты всерьёз говорил то, что сказал вчера Страйну? – Спросил он наконец. – Мы правда располагаем идеей, что происходит или кто ответственен за это?

Старкс кивнул. – Мы располагаем. Или по крайней мере я.

- Ты намереваешься поделиться этой информацией со мной?

- Конечно.

Паксон подождал немного. – Когда, точно?

Старкс взглянул на него. – Не будь так нетерпелив.

- Я просто гадаю, проведём ли сегодняшний день как вчерашний, задавая вопросы о селянах и посторонних вместо использования магии. Разве ты не можешь выследить эту тварь, на которую мы охотимся, с помощью своих навыков друидов?

- Только если она использует магию, иначе не могу. Её магия, Паксон, иной породы. Это не талисман, не вещественная вещь, отделённая от носителя. Это часть носителя. Почему так, я ещё не знаю. Чем бы это ни было, оно заразило кого-то настолько абсолютно, что тот меняет форму с человеческой на животную за секунды. Не думаю, что он может контролировать это. Думаю, это просто случается, и может быть он даже не осознаёт этого.

- Такое возможно? – Паксон ощущал сомнение. – Как ты можешь быть не в курсе чего-то подобного?

- По большей части ты в отрицании, потому что это слишком ужасно принять. Ты просто не позволяешь себе думать об этом.

- Так эти убийства не спланированы?

- В середине приёма пищи у кого-то дома? Когда молодой человек готовится оставить девушку? С чего бы утруждаться принятием половины обеда, прежде чем атаковать? Почему не подождать, пока молодой человек удалиться дальше?

- Но у тебя есть кое-какая мысль, как действовать, чтобы найти существо?

- Вчера на ферме были следы телеги, но не самой телеги. – Теперь Старкс глядел прямо на него. – Я смог разнюхать следы пшеницы на земле. Я нашёл частицы измельчённого зерна.

- Дом мельника.

Старкс кивнул. – Точка для начала, по крайней мере. Мы отправимся туда после того, как поедим что-нибудь.

Варианты для завтрака не отличались положительной динамикой от условий сна. В городе не было заведений общественного питания, поэтому они были вынуждены есть то, чем Джофри смог снабдить их, что включало толстый ломоть плотного пшеничного хлеба и стакан тёплого эля, которым можно запить. Это было менее чем удовлетворительно, но возможно лучшим, на что был способен конюший, поэтому ни Старкс ни Паксон даже не подумали жаловаться.

Когда они закончили есть, они опять одолжили лошадей, взяли направление к мельнице и отправились в путь. В этот раз они ехали на восток, путешествуя сперва по главной дороге, а затем свернув на изрезанную колеями тропу в четверти мили впереди. Тропа бежала параллельно с рекой, змеившейся к предгорьям, которые вдалеке продолжались в горы. На дороге не было других людей и только дважды они замечали другие здания – один раз сарай, практически скрытый с виду в еловой роще, в другой раз хижину, демонстрирующую недостаток содержания и отсутствие признаков жизни.

Паксон продолжал высматривать проходимый ими ландшафт, желая приметить значимый след. Но он видел только проблески стремительных птиц, белок на деревьях и стоявших на пастбищах коров.

В конце дороги стояла мельница вплотную к реке, её большое водное колесо медленно вращалось потоком, измельчающий камень стонал подобно огромному зверю изнутри здания, в котором он находился. Они подъехали на расстояние десяти метров к мельнице, прежде чем заметить дом позади неё. Они спешились там, оставив лошадей и пошагав к мельнице.

В практически полной темноте сместилась тень и появился мельник.

- Добрая встреча, господа, - сказал он приветливо, подходя к ним и пожимая руки. – Я думал, что вы в конечном счёте заглянете сюда. Я Кромби Джо.

Он был большим, дюжим мужчиной с копной чёрных волос, его плечи массивные, руки мозолистые и жёсткие. У него были живые глаза, смещавшиеся взад и вперёд по посетителям, но не покидая их лиц. Его улыбка была открытой и гостеприимной.

Старкс предоставил своё имя и Паксона. – Это правда, что ваша дочь была здесь, когда это случилось?

Мужчина вздохнул. – Ианта. Да. Мальчик был больше, чем просто случайный друг, я думаю. Ей не нравится говорить об этом. Он пришёл, пока меня не было. Он как раз уходил, а она вернулась внутрь. Она услышала крики, подбежала к двери и увидела его, пригвождённого к земле чем-то, разрывающим его. Она тут же поняла, что это. Она слышала от остальных. Поэтому она побежала обратно внутрь и спряталась в подвале, пока всё не закончилось.

- Она ничего не могла сделать, - предположил Старкс. Паксон не был уверен, было ли это утверждением или вопросом или даже чем должно было быть.

- Ничего. С такой тварью как эта никто ничего не может сделать. У вас есть какие-нибудь мысли на этот счёт?

- Одна или две.

- Городские не доверяют друидам. Не любят их, фактически. Если бы не Джофри Страйн, вас вообще тут не было бы. Думаю, хорошо, что вы здесь.

- Были ли вы в доме Карбини тем днём? – Спросил его Старкс, улыбаясь.

Мельник кивнул. – Отвёз им кучу корма. В полдень или может немного позже я был там. Не остался надолго. Ушёл, чтобы как раз вернуться к обеду. Я беспокоился и об Ианте. С тех пор мне не нравится оставлять её одну … Он не закончил, пожав плечами.

Из теней позади него внезапно появилась девушка. Она была младше Паксона на несколько лет, худая и красивая, её волосы мягко тёмно-коричневые, глаза оживлённые как у её отца. Она подошла на несколько шагов и остановилась, как будто ожидая разрешения подойти.

- Ианта, иди сюда, - подтолкнул её отец, протянув руку.

Она пересекла пространство, не сводя с них глаз, робкая настолько, что выглядела мило, но также вызывала беспокойство. Она достигла их и остановилась.

- Это друиды, Ианта, - сказал ей отец. – Не могла ли ты вкратце рассказать, что ты увидела тем днём? Лишь то, что сможешь, девочка.

Прерывистым голосом Ианта пересказала события, непосредственно приведшие к отбытию молодого человека и его последующему убийству. Она не смогла описать существо или предложить каких-либо деталей относительно убийства. Она тут же отправилась скрыться, ужаснувшись, что может случиться с ней.

В самом деле она выглядела в соответствующем ужасе даже сейчас, рассказывая об этом. Она смотрела на землю, пока рассказывала свою историю, и держала руки туго сжатыми перед собой.

Когда она закончила, Старкс спросил её, может ли она показать им, где всё произошло. Она кивнула без слов и повела их от мельницы ко двору перед домом. Она указала, где её молодой человек сел на лошадь и откуда поехал домой. Она показала, где она стояла на крыльце коттеджа, прежде чем развернулась и вошла внутрь. Она отвела их туда, где произошло убийство, хотя она не приближалась к запятнанной изрытой земле.

Старкс подошёл и преклонился у места убийства, тщательно его осматривая. Мельник присоединился к нему, снабжая его кусочками информации.

Ианта подошла к Паксону и встала, глядя на него. – Ты выглядишь хорошим, - сказала она через минуту.

Паксон встретил её настойчивый взгляд. – Мне следовало бы говорить это тебе, Ианта.

- Ты будешь моим другом?

Он помедлил, смутившись этого. – Конечно. Но должно быть у тебя множество друзей.

- Мой отец не хочет, чтобы у меня были друзья.

Он взглянул на мельника, который внезапно посмотрел прямо на него. – С чего бы это?

- Он боится за меня. – Её голос был тихим, практически шёпотом. – Он думает–

- Ианта! – Резко позвал её отец. – Оставь его. У него есть своя работа.

Ианта отошла, опустив голову. Паксон заставил себя улыбнуться мельнику. – Она только спрашивала меня о друидах, - сказал он.

Мельник отвернулся, обратив внимание на Старкса ещё раз. Друид встал и осматривался вокруг. Паксон ещё раз взглянул на Ианту, затем подошёл присоединиться к нему.

- Нам стоит идти, - сказал он Старксу – совершенно неприемлемое замечание старшему от подчинённого, но мельник этого не знал, и он хотел избавиться от Старкса.

Друид кивнул. – Возможно мы захотим поговорить с вами позже, - сказал он мельнику, протянув руку. – Спасибо за вашу помощь. И за твою тоже, Ианта, - добавил он.

Они оставили мельника и его дочь во дворе дома, прошли обратно туда, где оставили лошадей, и оседлали их. Старкс осмотрелся вокруг напоследок, сказав при этом: - Узнал что-то, чем хочешь поделиться?

Пока они ехали по тропе, Паксон рассказал ему о своём кратком разговоре с девочкой. – Она кажется запуганной. Не знаю, что беспокоит её, но что-то определённо есть.

- Мы может сделать заключение, что это как-то относится к истории её отца о посещении Карбини, чтобы доставить им зерно, и уходе прямо перед тем, как они были убиты. Всё же там был третий набор за столом. Кажется, будто нам рассказывают не всё, не так ли?

- Мне бы хотелось провести с Иантой несколько минут наедине, - сказал Паксон спустя мгновение. - Она может сказать больше, когда её отца не будет поблизости.

Старкс кивнул, подгоняя лошадь вперёд. – Давай посмотрим, что мы можем сделать.

Они провели остаток дня посещая места других убийств и беседуя с теми немногими людьми, кто на самом деле видел ответственное существо. Все описывали это как волко образного прямоходячего. Никто не смог запечатлеть близкий отчётливый облик лица. Все наблюдения были по ночам и в тенях. Один человек сказал, что стал свидетелем, как существо напало из засады на наездника, разминувшегося с ним на дороге в разных направлениях. Он сказал, что когда существо закончило со своей жертвой, оно ускакало обратно в деревья, меняясь во что-то менее животное и более человеческое прямо на глазах.

Они вернулись в деревню продолжить поиск дальнейшей информации, но всё по большей части иссякло. Даже Джофри Страйн, хотя и пытаясь быть полезным, не мог придумать, что ещё добавить для содействия их усилиям.

- Как думаешь, что заставляет тварь изменяться? – Спросил Паксон Старкса, пока они сидели в одной из двух таверн, имевшихся в городе, отпивая из кружек эль и обдумывая положение дел. – Ты сказал, что веришь, что это спонтанное. Но разве что-то не должно произойти, чтобы вызвать эту реакцию?

- Похоже на то, - согласился Старкс. Его чёрная мантия была помята и разила потом, а его лицо исполосовано пылью. – Но я не знаю что это, пока что.

Паксон знал, что он такой же чумазый как и друид, и хотел принять ванну прежде чем есть что-то – если предположить, что они смогут где-либо найти еду. Но в основном он хотел узнать больше о девочке, Ианте.

- Думаешь, мы можем вернуться туда ночью? – Спросил он через несколько минут тишины.

- На мельницу? – Старкс пожал плечами. – Полагаю да. Хотя будет темно. Ты надеешься поймать существо в середине перевоплощения?

Паксон отрицательно покачал головой. – Нет, я только хочу снова поговорить с девочкой. Я беспокоюсь за неё.

- Она выглядит немного хрупкой. Она сказала, что он боится за неё? С чего бы это?

- Это один из моих вопросов. – Паксон откинулся назад на своём стуле. – Думаешь, сможешь выманить его на несколько минут, когда мы будем там?

Они оговорили, как сделать это, уже решив, что ожидание до завтра будет тратой времени и что отправиться ночью имеет больший смысл. Не было гарантии, что тварь, убивающая жителей, отложит это опять, поэтому чем быстрей они докопаются до истины, тем лучше.

- Я всё ещё не понимаю природы замешанной магии, - сказал немного позже Паксон. – Если это не талисман, как нам полагается заполучить её? Убийство существа не отдаст нам её, так ведь?

Старкс пожал плечами. – Я не знаю. Ард Рис была достаточно прямолинейна, что убийства должны быть прекращены, несмотря ни на что. Я принял эти напутственные приказы и отложил в сторону любые мысли о восстановлении магии до того момента. Существует множество видов магии, Паксон. Эта новая, хотя мне думается, что где-то в Хрониках Друидов есть запись о чём-то похожем. Магия не живёт в вакууме; у неё всегда есть отслеживаемый источник.

Они закончили свой эль и затем подумали спросить владельца таверны, не могут ли они получить ужин. Он сказал, что обычно ответ нет, но его жена делает жаркое и что за разумную цену они могут поделиться им. Оба Старкс и Паксон быстро согласились, хотя запрошенная цена была значительно выше, чем обыкновенно стоит еда.

Так они оставались в таверне на протяжении ужина, а затем отправились к дому мельника. Они проехали сквозь сумерки к серо-фиолетовым предгорьям, свернули на тропу, параллельную реке, и прибыли как раз к наступлению ночи к мельнице. Воздух был прохладным и безветренным, а ночные птицы безмолвствовали. Во тьме перед ними летучие мыши перелетали неожиданными рывками с деревьев на карниз дома.

Прямо перед тем как они стали спешиваться, Паксон повернулся к Старксу. – Думаешь, есть ли вероятность, что Кромби Джо может быть этим существом?

Старкс осмотрительно взглянул на него. - Думаю, этим существом может быть кто и что угодно. Запомни это.

Они прошли к веранде, и Джо появился в двери, прежде чем они добрались до неё. – Довольно поздно для визита, не так ли? – Спросил он.

- Мы пытаемся по максимуму использовать наше время, - расплывчато сказал Старкс, приветствуя его рукопожатием. – На ум пришло ещё несколько вещей. Я подумал, мы можем пройтись к мельнице и обсудить их. Паксон может остаться здесь с твоей дочерью, просто чтобы убедиться, что она в безопасности и цела, пока нас нет.

Мельник нахмурился. – Она может пойти с нами. Ей следует, я думаю.

- Может быть лучше, если она останется здесь. То, что я хочу сказать тебе, не для её ушей. Это напомнит ей о тех самых вещах, которые, как ты сказал, ей нужно забыть.

- Я говорил это? Ну, полагаю, что так. – Он выглядел в замешательстве. – Ладно. Если это не займёт много времени.

- Я подожду здесь на крыльце, - объявил Паксон, уже двигаясь, чтобы присесть. – Если не считаете, что для неё лучше, чтобы я вошёл.

- Нет, нет, тебе и здесь нормально. – Большой мужчина поколебался, затем начал идти. – Лишь на несколько минут.

Паксон сидел один в темноте, чувствуя вес своего меча, давившего на спину, его утешительное присутствие. Его глаза достаточно приспособились к темноте уже, что он мог видеть практически всё ясно в сочетании света четверти луны и звёзд. Он мог слышать размеренное журчание реки, протекающей мимо дома в десяти метрах, её движение отбрасывало серебристое сияние в лунном свете.

Прошла минута, прежде чем Ианта вышла через дверь и села возле него.

- Ты вернулся, - сказала она. Её глаза были огромными в темноте, её мягкие тёмные волосы подобны вуали, разливавшейся по лицу.

- Я беспокоился за тебя. Мне не понравилось то, что тебе пришлось сказать об отце. С чего бы ему не хотеть, чтобы у тебя были друзья?

- Он просто пытается защитить меня. Но думаю, что может дело в другом.

Он подождал, но она больше ничего не сказала. – Ты боишься его?

Она уставилась на него. – Что за странный вопрос. Нет, я не боюсь его. Он мой отец. Я просто беспокоюсь за него.

- Почему?

Она пожала плечами. – Он слишком много рискует. Он храбрый, и сильный, поэтому считает, что ему ничего не может навредить.

- Вроде той твари, совершающей эти убийства?

Она заколебалась. – Может быть. Может быть и другое.

Она взглянула на него, а затем без предупреждения поцеловала в рот, её руки сжали его ладони, чтобы удержать его возле неё. Когда она отпустила его, на её губах была улыбка. – Тебе понравилось это?

Он улыбнулся в ответ. – Конечно. Но почему ты поцеловала меня?

- Потому что. Я уже говорила тебя. Ты хороший. Ты мне нравишься.

- Я даже тебя не знаю.

- Ты не целуешь людей, потому что знаешь их. Ты целуешь их, потому что хочешь.

Он не был уверен, что это было так для большинства людей, но может было для неё. Они посидели вместе в тишине несколько мгновений, а затем он сказал: - Почему ты думаешь, с чего твой друг был убит тварью?

Она повертела головой. – Я не знаю. Может он сделал что-то, разозлившее её. Может он сделал что-то, чего ему делать не следовало.

- Что на счёт других людей? Они все сделали что-то, разозлившее её?

- Не могу знать. Я только предположила. – Она снова посмотрела на него. – Думаешь, оно убило их без причины?

- Не знаю, почему оно убивает. Может это случайно. Может оно убивает только потому, что ему нравится убивать.

- Это осложнило бы её поиск, не так ли? – Спросила она. – Как вы вообще сможете найти её? Только если вам не удастся оказаться прямо там, когда она пытается убить кого-то, то вы не сможете.

- Ох, мы найдём её, - ответил он.

Старкс и её отец возвращались с мельницы, их тёмные силуэты появились в темноте. – Хочешь, чтобы я вернулся завтра? – Вдруг спросил он её.

Она прильнула к нему. – Да. Отца не будет несколько часов ранним полднем, будет совершать доставку. Тогда мы сможем поговорить больше. – Она помедлила. – Есть вещи, которые мне нужно сказать тебе.

Она внезапно встала, подняв его с собой. – Ты мне нравишься, Паксон. Ты мне очень нравишься.

Затем она развернулась и забежала в дом, и больше не выходила.

12

В ПОЛДЕНЬ СЛЕДУЮЩЕГО ДНЯ ПАКСОН ВЫЕХАЛ В ОДИНОЧКУ К старой мельнице, не торопясь в дороге. День был серый и облачный, в воздухе пахло дождём, сырость ощущалась в промозглом ветре, дующем с севера. Паксон думал о том, что его ждёт, его мысли были заняты вопросами, на которые не было ответов, некоторые из которых он задаст, некоторые же может не озвучить. Ответы, ожидаемые им, не приводили в хорошее настроение. Его подозрения пробудились ещё с прошлой ночи, а его расчёт того, что он сегодня выяснит, удручал его. Но он был защитником друидов, и поэтому он сделает то, что должен, чтобы положить конец этому существу.

Он обговорил это со Старксом после их вчерашнего возвращения от мельницы Кромби Джо, неподдельно переживая за девочку Ианту, беспокоясь, что она в немалой опасности. Ему уже казалось очевидным, что он то существо, на которое они охотятся, а его дочь знала это и искала способ отделаться от него. Старкс задавался вопросом, почему она до сих пор не подверглась нападению, хотя он предположил, что может её отец может отличить её от других, находясь в облике зверя. Но он согласился, выслушав детали её разговора с Паксоном, что есть причина беспокоиться за её благополучие и что-то нужно делать.

- Если я смогу побыть наедине с ней час – без угрозы вмешательства её отца – думаю, я смогу выяснить правду, - настаивал Паксон. – Думаю, Ианта расскажет мне правду.

Старкс не был так уверен, но он согласился позволить Паксону попытаться. – Тебе придётся пойти одному, - сказал он. – Она вероятно не будет говорить с тобой, если я буду там. Но будь осторожен, Паксон. Нам всё ещё неизвестно, что здесь происходит. Я знаю, что тебе нравится эта девочка, но она может быть подвержена контролю отца куда больше, чем ты думаешь. Она даже может выдать тебя ему.

Но Паксон не считал, что это так, вместо этого считая, что это шанс помочь кому-то, кто отчаянно в этом нуждается. Со своим мечом в качестве защиты он чувствовал себя более чем способным осуществить работу по выявлению истины.

Когда он достиг мельницы, он замедлил коня, внимательно высматривая и прислушиваясь к телеге мельника. Он верил, что мужчина уже уехал совершать доставки, но не мог принять это за должное. Если его увидят, ему придётся развернуться. Он не мог позволить Джо выяснить, что он тайно навещал Ианту. Не выяснив сперва, правдивы ли его подозрения.

Но когда он миновал старую мельницу и приблизился к коттеджу, он нашёл ждущую его Ианту, уже сидевшую на ступеньках крыльца. Она тут же подбежала к нему и взяла его руки в свои. – Привяжи лошадь к деревьям через дорогу, - сказала она ему, в голосе была нотка срочности. – Отец уже уехал, но, если он вернётся раньше, он не узнает, что ты был здесь.

Паксон сделал, как она попросила, затем прошёл обратно к крыльцу присесть с ней. Она зашла в дом и вернулась со стаканами холодного эля и тарелкой свежего хлеба. – Я так рада твоему возвращению, - сказала она, сидя рядом с ним. – Я чувствую себя намного лучше, когда ты здесь. – Она смущённо взглянула на него. – Ты наверно думаешь, что я очень прямолинейна.

- Я думаю, что ты запугана, - ответил он, его глаза на её лице. – Я вернулся, потому что хотел увидеться с тобой, но также и потому, что беспокоюсь за тебя. Тебе есть что на это сказать?

Она выглядела практически готовой заговорить, но затем возникло колебание с ответом и напряжение в плечах. Она повертела головой. – Можем сперва поговорить о чём-нибудь ещё? Расскажи мне о Параноре!

Он сделал это в стремлении расслабить её, дать ей возможность собраться, чтобы она могла рассказать известное ей. Это будет не просто – говорить о своём отце, раскрывая, что он и есть зверь, убивающий жителей. Не взирая на то, кем он был, он ждал, что она любит его и защищает его уже какое-то время. Она бы знала, что что-то не так, живя вот так с ним, и она бы разрывалась между своей любовью и необходимостью рассказать кому-то, кто он такой.

Они тихо говорили друг с другом большую часть часа, Паксон давал описания Крепости Друидов, выдавая увлекательные истории о различных друидах, даже кратко описав суть деталей своего собственного обучения на орден. Она была заворожена всем – её глаза распахнуты, её энтузиазм безграничен, а её вопросы бесконечны. Как это случилось? Что ты тогда сделал? Ты когда-нибудь боялся, что с тобой может случиться? Снова и снова. Но он чувствовал её раскрепощение, и уже оставалось недолго, прежде чем она будет готова говорить с ним о своём отце.

Тем не менее он был в курсе уходящего времени; ни один из них не мог быть уверен, как много у них осталось его. Терпение было одним делом, но неразумная задержка другим. Паксону нужно было убедить её заговорить, прежде чем это станет слишком опасно.

Итак, наконец, он взял её руки в свои и нежно сжал их. – Теперь мы должны поговорить о твоём отце. Мне нужно, чтобы ты рассказала правду о нём. Ты сказала, что напугана. Что так пугает тебя?

Она снова опустила свою голову, защитный жест, и долгое время не говорила. Она позволила ему держать её за руки и раз или два сжимала их в ответ, но её лицо оставалось спрятанным под завесом её длинных коричневых волос.

- Это очень сложно, - наконец сказала она.

Он кивнул, ожидая её. Она вдруг наклонилась вперёд и снова поцеловала его. Несмотря на обстоятельства, он понял, что целует её в ответ.

- Ты так мне нравишься, - сказала она, прервав поцелуй. – Ты добр и терпелив со мной. Я возненавижу это, когда ты уйдёшь. Мне будет тебя не хватать.

- Просто скажи мне, - подбодрил он её.

Она покачала головой. В её глазах были слёзы. – Я не знаю как!

- Имеет ли твой отец какое-либо отношение ко всем убийствам, произошедшим в Юсте? – Попробовал он, думая, что толчок может помочь.

Она сжала свои кулаки. – Нам не следует говорить об этом, Паксон. Тебе нужно забыть, что я говорила что-то. На самом деле, тебе нужно сейчас же уйти. Мой отец скоро вернётся, и я не хочу, чтобы он обнаружил тебя здесь. Мне жаль.

Паксон помедлил только мгновение, а затем взял её за плечи и крепко сжал их. – Ты привела меня сюда рассказать что-то. Я пришёл, потому что верю тебе. Это никуда не денется, как и я. Убийства должны прекратиться, и если твой отец имеет какое-то отношение к ним, Старкс и я выясним это.

Её глаза взбесились. – Ты не знаешь, о чём говоришь! Я не знаю, о чём ты ведёшь речь!

Он кивнул, сдерживая её взгляд. – Тогда расскажи мне. Расскажи, почему твой отец не причастен. Расскажи, в чём я ошибаюсь. И я не уйду, пока ты не скажешь мне хоть что-нибудь!

Она провисла в его хватке, её голова поникла. – Я не хотела, чтобы это случилось! – Зарыдала она. – Я только хотела тебе понравиться. Быть другом! Разговаривать! Я просто сказала то, что пришло в голову, чтобы ты вернулся. Можешь оставить это так? Можешь?

- Нет, не думаю, что он может, - сказал голос позади Паксона. Он обернулся посмотреть, и там был Кромби Джо, стоя в тенях менее чем в трёх метрах, руки на бёдрах, лицо зловещее. – Я говорил тебе про это, Ианта. Я говорил, что он не отстанет от тебя, пока всё не разузнает.

- Всё? – Повторил Паксон, убирая руки от Ианты и собираясь с духом, поворачиваясь к отцу.

Большой мужчина пожал плечами. Начал моросить мелкий дождь, а его черты были нечёткими в смеси серого света и теней. Он имел вид чего-то более призрачного нежели человеческого. Всё же его голос был тем же, а его телосложение не изменилось.

- Я знал, что ты явишься сюда, как только она сказала тебе, что я отправлюсь делать доставку. Зря ты это сделал. Ты нравишься ей; она не хочет видеть, как тебе причиняют вред. А теперь это почти наверняка случится. – Звучный вздох сорвался с его губ. – Где твой компаньон?

- На пути присоединиться ко мне, - быстро ответил Паксон.

Джо нахмурился. – О, сомневаюсь в этом. Он был бы уже рядом с тобой, если бы был здесь. Он не стал бы держаться позади, выжидая своего часа. Он позволил тебе прийти, потому что вы оба думали, что Ианта расскажет тебе, что вы хотели услышать обо мне. Что я убийца. Что я перевёртыш. Что она всё время меня прикрывала. Разве не так? Разве не этого ты ожидал от неё?

- Я думал, она может захотеть помочь тебе.

Смех Кромби Джо был безрадостным. – Это очень забавно, высокогорец. Очень занимательно.

Паксон встал на ноги и извлёк меч Ли. Он спустился вниз по ступенькам крыльца и надвинулся на мельника. – Почему ты находишь это таким забавным? Ты не веришь, что она может хотеть помочь тебе?

- Нет, вовсе нет. Как раз наоборот, в действительности. Я верю, что она очень сильно хочет помочь мне.

Сейчас он изменялся, прямо перед Паксоном, его человеческая форма спадала, что-то хищное и опасное занимало её место. Большое тело удлинялось и вытягивалось, одежда разрывалась, пока кости и мускулы обретали новый облик и приобретали странные пропорции. Волчья голова заменила голову Джо, челюсти растянулись в пасть, полную сверкающих зубов. Руки и ноги стали лапами с огромными загнутыми когтями. Тёмные щетинистые пучки волос проросли на всех открытых участках могучего тела, по рукам и ногам, покрыв голову и плечи, пока Паксон не узрел только животное и ничего человеческого.

Затем какой-то непостижимый инстинкт – высокогорец так никогда и не понял, откуда он пришёл или что вызвало его – предупредил его обернуться. Тот был таким сильным, что он отшатнулся под его воздействием и крутанулся вокруг, оборонительно удерживая меч перед собой.

Ианты не стало. На её месте было другое существо.

- Духи! – Прошептал Паксон, не совсем веря в увиденное, не готовый принять значение этого.

Их было двое.

Оба отец и дочь были перевёртышами.

Это понимание пришло за долю секунды, а затем Ианта набросилась на него. Не было никакого промедления, ни намёка на сожаление. Она не была больше человеком; она была хищным зверем, поглощённым жаждой крови, отметавшей любые другие размышления. Она собиралась прикончить его на месте, и она добилась бы этого, если бы меч не спас его. Магия мгновенно среагировала на угрозу, выбросив всплеск силы, заблокировавший когти и зубы, полосующие и смыкающиеся к Паксону, которые изувечили бы его. Сила атаки затупилась, но она отбросила высокогорца на землю, в то же время заставив Ианту завыть от ярости и кувыркнуться в сторону.

Паксон понимал только крохи и частички произошедшего дальше. Пока он с трудом поднимался, он заметил проблеск Кромби Джо, идущего на него с другого направления, большая, более выраженная угроза надвигалась с завыванием и рычанием, широко разверзнув пасть. Затем разразился второй взрыв, перехватив его, на этот раз включая белый огонь и ослепительный свет, пришедшие как будто из ниоткуда. На мгновение серый свет и густые тени исчезли, дождь испарился, а мир пропал.

И там появился Старкс, возникнув из сияния, угасавшего в дневной мрак и слякоть, шагая к нему, вытянув руки, с пальцев поднимались завитки дыма. Мельник встал, переместил атаку на друида, и выстрелил в свою намеченную жертву с ужасным намерением и неостановимым бешенством.

Паксон попытался подняться на ноги, но всё его тело ощущалось будто придавленным большим весом и обездвиженное им. Его конечности размякли, а мысли разбросаны в беспорядке. Он с удивлением обнаружил кровь по всему переду своей рубашки и на одной руке, и он вдруг ощутил боль, омывшую его. Несмотря на магию его меча и все тренировки Уста, атака Ианты прорвала его защиту.

Потрясённый пониманием и мгновенно лишившись сил на подъём, он беспомощно смотрел как Кромби Джо запустил себя на Старкса, огромная и неумолимая угроза. Но Старкс был равен ей, отступив в сторону от твари с практикованной лёгкостью и послав второй взрыв огня в сторону её головы. Мельник вскрикнул, когда удар сбил его равновесие и послал в сырую землю. Его массивная форма обваливалась, сотрясаясь до основания, щетинистые волосы опалялись и дымились. А затем последовал ещё один.

Тут же Кромби Джо оказался в огне, пламя поглощало его корчащееся тело, мех и плоть чернели и дымились. Мельник закричал и попытался встать. Но его великой силы было недостаточно против причинённого ему урону, и наконец он слёг обратно и затих.

Старкс повернулся к Паксону, показывая. – Иди за ней!

Паксон вскарабкался на ноги, заметив Ианту, убегающую в деревья, её волчья форма скакала сквозь тени. Он сорвался на бег, сейчас достаточно восстановившись, чтобы вести погоню, меч был зажат в руке. Часть него сопротивлялась вести охоту на неё подобным образом, но он знал, что должен. Даже мчась за ней через лес, через слоистые тени и туманный мрак, он вспоминал молодую девушку, жаждущую компании. Ложь, сказал он себе. Но может быть не совсем.

Он заранее всё это спланировал с Старксом. Мельник был зверем. Они были убеждены в этом. Дочь была его соучастником, по своей воле или нет. Она сказала Паксону прийти к ней, когда её отца не будет, но Старкс считал, что события не обязательно будут развиваться так, как та обещала. Поэтому хоть и позволив Паксону отправиться одному, Старкс последовал и был там на случай, если высокогорца заманили в ловушку.

Что, на самом деле, и случилось. Что они не просчитали, что они не рассматривали, это что Ианта была другим зверем, и что отец и дочь убивали городских вместе. Паксон всё ещё с трудом мог поверить в это. Шок от обнаружения её перевоплощения и попытки разорвать его оставался острым – болезненное воспоминание в голове, мучащее его.

Поэтому теперь её нужно остановить. Её нужно прикончить.

Я не хочу этого делать.

Я не хочу вредить ей.

Противоборствующие мысли боролись внутри него. Погоня за ней уже завела его глубоко в лес. Старкс и старая мельница остались далеко позади и вне поля зрения. Он был сам по себе. Будь осторожен, предупредил он себя. Помни, что она такое. Помни, что она пыталась сделать. Он больше не мог видеть её впереди, хотя мог слышать её треск сквозь кусты и видеть повреждения от её прохода.

И также видеть следы крови. Она была ранена.

Внезапно он осознал, что больше не может слышать её. Мир вокруг него затих за исключением стука дождя по листьям и звука его дыхания. Он замедлился и затем остановился, прислушиваясь. Она поджидала его. Возможно в засаде, намереваясь настигнуть его врасплох, ведущего безрассудное преследование, предоставив ей шанс закончить начатое.

Он осторожно прошёл вперёд, обыскивая тени, уделяя внимание каждому звуку. Ничего. Тропа смятой травы и брызг крови продолжалась, поэтому он знал, что двигается в нужном направлении. След увёл из глубокого леса и направлялся к реке. Деревья расступились впереди него, открывая воды с серебристой поверхностью, а угроза засады спадала. Он ускорил шаг. Он чувствовал, что она поблизости.

Он нашёл её у кромки реки, свернувшейся на земле. Она вернулась в человеческую форму, её одежда была в лохмотьях и вся в крови. Его меч нанёс больше вреда чем он понимал, когда отразил её атаку. Она наблюдала за ним, как он подходит к ней, но не совершая никаких действий против этого. Её руки были пусты; у неё не было оружия.

Он преклонился подле неё, и она слабо улыбнулась ему. – Мне жаль, Паксон. Я не хотела вредить тебе.

- Тебе следовало сказать мне, - проговорил он. – Может я смог бы помочь тебе.

Она повертела головой. – Для таких существ как я нет помощи. Отец разыскивал лекарство годами. Никто из нас не хотел такой жизни. Это проклятье. Мы перевоплощаемся без предупреждения. Мы делаем это вместе и по отдельности. Мы не можем остановить это.

Она умирала, понял он. Он поборол внезапную волну боли. – Я знаю. Я знаю, ты не стала бы вредить мне, если бы могла.

Её голос был неожиданно сильным. – Это был самоцвет. Отец нашёл его два года назад, погребённый под домом – красивый, мистический и мерцающий, который даже нельзя было представить возможным. Он верил, что это сокровище великой ценности. Он думал, что может продать его и разбогатеть. Он принёс его в дом и показал мне. Пока стоял там, держа его в руках, ему захотелось поцеловать его. Это отравило его. Тогда он не знал этого, но достаточно вскоре выяснил. Стремление убивать поглотила его после этого. Он пытался бороться, но это было слишком сильно. Он нуждался в облегчении, даруемом убийствами. В те ранние дни он совершал убийства далеко от Юста, путешествую в другие деревни. Но спустя время он перестал справляться с ожиданием, пока будет достаточно далеко, и начал убивать наших соседей.

Она кашлянула, и на её губах была кровь. – Долгое время я ничего не знала о том, что с ним случилось. Убийства всё ещё происходили далеко, и он никогда не говорил о них. А со мной изменение так и не происходило, хотя я тоже поцеловала самоцвет. Мой отец думал, что я могу быть не проклята. Но восемь месяцев назад это проявилось. Я перевоплотилась в первый раз. Это случилось, пока отца не было, и желание убивать пересилило меня, и я поддалась ему. Я не знала, что делать; я была в ужасе. Когда я наконец призналась отцу, он рассказал мне правду. Он и я были одинаковы.

Она бесшумно плакала. – Он пытался защитить меня. Но он не мог защитить даже себя. Мы были одинаковы, и мы убивали вместе, отец и дочь. Мы делили кровопролитие. Ни один из нас не мог остановиться; ни один из нас не мог помочь другому.

Она закрыла свои глаза. – Это больно, - прошептала она, и он знал, что она говорит о боли от воспоминаний, вызывавших её.

Он взял её руки в свои и сжал их. Снова шёл дождь, капли сбегали по её страдающему лицу. – Просто отдохни немного.

- Отец мёртв, не так ли?

- Думаю, что так.

- Тогда это закончится. Когда меня не станет. – Её глаза открылись. – Найди самоцвет, Паксон. Не трогай его. Просто возьми его и уничтожь. Обещай мне.

Он кивнул. – Обещаю.

Её кровь пропитала землю всюду вокруг неё, а кожа белела. – Я могла бы полюбить тебя. Я полюбила тебя. Ты был такой хороший. Я просто хотела, чтобы ты был моим другом. Я не хотела вредить тебе, даже когда знала, что придётся. Я пыталась не делать это, Паксон.

Её глаза замерли невидящим взглядом, и она прекратила дышать.

- Я знаю, что не хотела, - прошептал он и отпустил её руки.

Он отнёс её тело к мельнице и нашёл Старкса как раз собиравшегося отправляться за ним. Вместе они похоронили отца и дочь глубоко в лесу, а затем начали обыскивать дом на самоцвет, о котором предупреждала Ианта. Чтобы найти его, у них ушло много времени. Джо хорошо его спрятал, возможно потому что боялся его силы и хотел предотвратить, чтобы кто-то ещё наткнулся на него. Им пришлось проводить поиск осмотрительно, потому что они не хотели случайно коснуться его в процессе. Они обнаружили его в итоге в задней части шкафа в спальне мельника под ложным дном выдвижного ящика. Это была зло выглядящая вещь, несимметрично вырезанная чёрная сфера с десятком граней, их зеркальные поверхности испещрены золотистыми вкрапинками, мерцавшими и вспыхивающими подобно танцующему огню.

- Инертная магия, - сказал Старкс, осторожно изучая её, не касаясь, используя магию друидов для зондирования и определения. – Вот почему она не регистрируется скри. Она пробуждается только когда камня касаются. В ином случае она бездействует.

- Откуда она пришла? – Сказал Паксон. – Кто сделал бы подобную вещь? Или это только отклонившаяся от нормы магия?

Старкс покачал головой. – Сомневаюсь, что мы когда-либо узнаем. Важно то, что мы сделаем с ней теперь.

Он вытащил ящик шкафа на всю длину наружу и вытряхнул самоцвет на пол дома. Он воспользовался носком своего ботинка, чтобы закатить его в кожаный мешочек, который потом засунул в поношенный мешок для корма, найденный на мельнице. Он скатал мешок и его смертоносное содержимое в тугой мяч и перевязал его бечёвкой.

- Так это будет безвредно, пока мы не доставим это в Паранор.

- Что нам сказать местным? – Спросил Паксон.

Старкс повертел головой. – Не правду. Они не примут её. Они не захотят жить с ней. Они проведут остаток своей жизни строя догадки, кто ещё может быть инфицирован.

Паксон понимал. – Ну, нам придётся придумать что-то, объясняющее им как про зверя, так и про исчезновение Ианты и её отца.

Они поговорили об этом, пока ехали обратно в деревню. Наконец Старкс сказал, что они предоставят вариацию правды. Они скажут, что выяснили, что мельник с дочерью будут следующими жертвами твари и попытались спасти их, но им не удалось. Оба погибли, но тварь отвлеклась на достаточное время, чтобы друиды прикончили её. Существо было перевёртышем, принимавшее облик волка, как и описывали свидетели. Но теперь оно мертво и больше никому опасность не грозит.

Таким образом они приехали обратно в Юсту и вернули лошадей Джофри Страйну, снабдив его деталями оговоренного объяснения и поручив это ему рассказать остальным жителям. Старкс заострил внимание на напоминании, что они всегда могут прийти на помощь, если возникнет нужда, и сказать остальным не бояться и не подозревать друидов. Они друзья, и они помогут, если смогут.

- Примерно двое из пяти поверят в это, - выразил мнение Старкс, пока они шли к месту, где оставили воздушный корабль. – Но число выше, чем было до этого, и в конце дня проблема та же. Нам нужно завоевать сомневающихся, не верящих и враждебных по одному за раз.

Они обнаружили корабль без проблем и погрузились для дороги домой. Старкс вернулся на свой пост перед кабиной пилота и к своему чтению. Побродив бесцельно по палубе какое-то время, Паксон уселся у бушприта осмыслить всё произошедшее. Он продолжил считать, что должен был понять правду раньше; он не мог избавиться от чувства, что наверное пропустил что-то, что должен был увидеть. В основном он думал о молодом лице Ианты и её рвении быть любимой – чего ты не найдёшь в любой обычной молодой девушке. Она была не намного старше Хрисаллин, и его мучило то, что жизнь молодой девушки может быть прервана так легко и без вины с её стороны. Он вновь осознал, как ему повезло вызволить свою сестру у Арканнена, прежде чем что-то злое произошло с ней.

Он желал, чтобы у него вышло то же для Ианты.

Он понял, что гадает, что же сделает Ард Рис со смертоносным камнем, который стоил девочке и её отцу жизней. Он надеялся, что она разобьёт его на тысячи фрагментов и выкинет их в море.

Под ним ландшафт проносился перекатывающимся ковром равнин, лесов и полей с реками, изгибающимися через всё это. Дождь, начавшийся гораздо раньше и продолжавший падать в течение дня, наконец успокоился, но мрак и туманная дымка сохранились. Задолго до того как стемнело, их окутали низко нависающие облака. Вдалеке, в отдалении от их места полёта, начали появляться огни в городах и деревнях, светлячки в смыкающейся тьме.

Они провели эту ночь в Тирфинге на борту корабля. Паксон был не в состоянии заснуть, поэтому он взял дозор, снова сев у бушприта, глядя на лунную и спокойную округу под чистым небом, всё ещё переживая.

Он был там всего ничего, когда подошёл Старкс присоединиться к нему.

- Не рад исходу, так ведь? – Спросил друид.

Паксон повертел головой. – Мне должно быть лучше на счёт всего этого, чем есть.

- Тебя послали защищать меня, и ты справился. Тебя послали помочь мне найти и уничтожить зверя, убивающего людей Юста, и ты сделал это. Тебя послали вернуть замешанную магию, и ты вернул. – Старкс кивнул себе. - Только этого и можно ожидать, Паксон. Ты можешь хотеть чувствовать себя лучше, но так не всегда бывает в конце. Ты должен принять это.

- Я знаю. Но я не могу забыть, как она смотрела, когда умирала. Она была жертвой того, что с ней сделал самоцвет. Она не была плохим человеком. Она была жертвой. С ней не должно было этого случиться.

- Ни с кем не должно. Но жизнь не справедлива, а правильные вещи не всегда происходят. Ты знаешь это.

Паксон не ответил. Но ему это не нравилось, и он не был счастлив тому, каким опустошённым это его оставило и не удовлетворённым.

- Просто кажется, что мы сделали не всё, что могли.

Старкс кивнул ему. – Но случилось вот так. Иногда это не устраивает нас. Иногда люди погибают. Мы делаем, что можем, Паксон. Ты должен пребывать в мире с этим. Если думаешь, что тебе нужно больше, тебе не следует этим заниматься. – Он помолчал. – Может, тебе следует немного подумать над этим.

Он встал. – Но я считаю, что ты делаешь именно то, что тебе следует. Ты хорошо там справился. Ты проявил смелось и интеллект. Ты располагаешь моим одобрением, пусть и не своим. Я отправляюсь спать. Тебе следует поступить также.

Он исчез внизу, оставив Паксона размышлять, во сколько из только что услышанного тот верит.

Они добрались до Паранора к полудню следующего дня. Старкс сказал Паксону почиститься, пока он передаёт отчёт и мешок, содержащий опасный самоцвет, Ард Рис. Она захочет увидеться с ним позже, но при этом он может захотеть выглядеть и пахнуть немного лучше нынешнего.

Поэтому Паксон умылся и переоделся в свежую одежду, затем спустился в обеденный зал найти чем перекусить. Он был на середине особенно прекрасного картофельно-лукового супа, когда вновь появился Старкс.

- Ей хотелось бы увидеть тебя прямо сейчас, - сказал он. Он не выглядел довольным.

Паксон не пропустил это. – Что не так?

- Будет лучше, если объяснит она. Отправляйся к её рабочему месту. Она ждёт тебя там.

Паксон оставил стол и свою полу съеденную пищу и отправился по коридорам и вверх по лестницам Крепости, пока не добрался до открытой двери в её комнаты. Он помедлил, предчувствие уже говорило ему, что дело плохо.

Когда он постучался, она тут же откликнулась. – Входи, Паксон.

Он вошёл, и нашёл её за столом, снова погруженной в бумажную работу. Перевязанный мешок под корм, содержащий самоцвет, покоился с одного боку. Его глаза мгновенно сместились к нему, и она устало улыбнулась ему. – Ты хочешь знать, что я сделаю с этим?

- Да, - признал он.

- Это будет запечатано в специальном хранилище к катакомбах под Крепостью. Мы держим и другое подобного рода там внизу. – Она подождала. – Мы бы уничтожили это, если бы могли; такая магия, выпущенная из границ камня, распространится на другие вещи и примет другие формы. Мы могли бы закончить более чем с одной тёмной магией, и она могла бы оказаться ещё опасней этой.

- Так вы не можете уничтожить её?

Она отрицательно покачала головой. – Только сдержать её. Но этого обычно достаточно. Садись.

Он сел, ожидая, пока она скажет больше.

- Как ты знаешь, мы послали кое-кого следить за твоей сестрой и матерью на случай возвращения Арканнена. Себек лично совершал приготовления. Он отправил одного из наших, молодого друида с опытом в магии всего в год, но необходимыми жизненными навыками, сделавшими его хорошим выбором. Ему полагалось присматривать за твоей сестрой и мамой, и он должен был убедиться, что с ними ничего не случится.

Она помедлила. – Вчера его нашли мёртвым на улице города. Выглядело так, будто он стал жертвой ограбления, но обнаружившие его сообщили нам, что это нечто большее. Чем бы это ни было, это не было ограбление. Там были замешаны следы магии. Его намеренно убили.

- Моя сестра? – Срочно спросил он.

Она твёрдо взглянула на него. – Она пропала.

13

ХРИСАЛЛИН ЛИ ПРОСНУЛАСЬ В ПОМЕЩЕНИИ, ПОЛНОМ ТЕНЕЙ и пустоты, она видела лишь единственный свет, проникавший через плотно закрытое ставнями окно, она слышала лишь тот звук, когда пошевелилась достаточно, чтобы обнаружить себя в цепях на кровати. Её голова была ватная, а во рту пересохло, но ни для одного из этих состояний в доступности не было решений. Она проверила конечностями цепи и поняла, что первые лишены силы, а последние прочны. У неё не получилось бы изменить своё положение прямо сейчас, чтобы она ни попыталась сделать.

Она неохотно легла назад, вытянув свои длинные ноги и тело, и ожидая, пока пройдёт сонливость, гадая, где находится.

Или как она сюда попала, если на то.

События, приведшие к её текущей ситуации, были далеко не ясными. Она вспомнила, что направлялась в Пивной Поток помочь Джайет. Это было поздним днём, когда таверна только начинала заполняться. Толпа была шумной и нетерпеливой. Все хотели получить обслуживание немедленно, и никто не был готов ждать. Она летала по комнате, захваченная возбуждением и весельем выпивох, улыбаясь и шутя вместе с ними, наслаждаясь каждой минутой. Позже ночью она и Джайет спустились бы к реке уединённо поплавать. Прохладная вода смыла бы пот, дым и запахи таверны, а день пришёл бы к приятному расслабляющему завершению.

Но плавания так и не случилось. А что тогда? Она обслуживала клиентов, перенося подносы с кружками эля и чашками супа с тарелками хлеба, а затем …

Она вышла наружу. Лишь на миг, вдохнуть свежего воздуха, сбежать от гомона.

И это было последней вещью, которую она помнила.

Теперь она была пленником в тёмной комнате, похищенная от друзей и дома без объяснений, принесённая сюда без видимой причины, прикованная к кровати в этом чёрном месте.

Только она тут же подумала об Арканнене и последнем разе, как подобное случалось. Пусть даже это случилось слегка в ином виде, это всё равно казалось тем же, и она не могла перестать думать, что это в очередной раз дело рук колдуна. Она взвешивала мысль долгие минуты. Если это был Арканнен, было ли это сделано в связи с игорным долгом, который она не уплатила? Или было ли это попыткой добраться до её брата? Использовал ли её чародей, чтобы отомстить Паксону за случившееся в Тёмном Доме? Она всё ещё не была уверена, в чём же на самом деле было дело в первый раз. Преследовал ли её колдун из-за ставки, которую она не смогла заплатить, чтобы преподать ей урок, или он хотел добраться до Паксона по причинам, которые были неясны?

В любом случае она начинала расти в уверенности, что это колдун похитил её.

Она взглянула на себя с беспокойством, осознав вдруг прохладу, которую не замечала ранее. Без сомнения под простынёй, покрывавшей её, она была голой. Каждая деталь одежды была снята с неё. Она стиснула зубы. Весьма вероятно, что она снова в Тёмном Доме, и какие бы ни были намерения Арканнена, Паксону в этот раз будет намного трудней прийти ей на помощь.

Хрисаллин могло быть всего пятнадцать, но она была реалистичной и уверенной, больше молодой девушкой чем девочкой. Она выросла шальной и беспечной, и существовало не много того, чего она не попробовала. Постоянно находясь в тех или иных неприятностях, она трудным путём усвоила большую часть того, что знала. Она научила себя как противостоять кому-угодно, как вести себя, когда ей угрожают, и как принимать наказание, когда это неизбежно. Поэтому сейчас она не собиралась начинать паниковать. Она была менее чем довольна, что с неё сняли одежду, но это не было поводом потерять контроль.

Не сейчас, по крайней мере.

Она сделала глубокий вдох и выпустила его с содроганием. Кто-то возился с ручкой двери. Ключ вставили в замок и проворачивали. Она услышала открывание замка и смотрела за открывающейся дверью.

Несомненно, это Арканнен стоял в проходе, завёрнутый в свои чёрные одеяния и подсвеченный светом из коридора. Он кратко изучил её в небрежной, безразличной манере, и затем вошёл в комнату, закрыв за собой дверь. Короткое касание к бездымным лампам с каждой стороны двери прогнало темноту достаточно, чтобы он и пленник смогли видеть друг друга.

- Кажется, ты в порядке, - заметил он. В его голосе была нотка юмора. – Для кого-то, кто голым прикован к кровати.

- Мой брат придёт за тобой, - спокойно проговорила она, пристально удерживая взгляд на нём.

- Я определённо на это надеюсь. Таковы всегда были мои намерения.

- Так ты не был заинтересован в сборе игорного долга? Это было лишь оправданием заманить моего брата в Вэйфорд?

Он пересёк комнату и сел рядом с ней на краю кровати, затем протянулся и пробежался рукой по её ноге и вверх по бедру к груди. – О, я бы так не сказал. Иметь тебя здесь – обещает много веселья.

Она почувствовала пробежавший холодок, но смогла не показать свои чувства. – Ты совершал эту угрозу раньше. Возможно, это лучшее, на что способен такой как ты. Для тебя девушка, прикованная к кровати, это единственный шанс близко подобраться хоть к какой-либо женщине.

Он сжал губы, формируя насмешку. – Или в твоём случае, к любой девушке. Но не беспокойся. Я не заставлю тебя работать в доме удовольствий или скрести полы или обслуживать мою стражу. Это не для тебя. Ты нужна мне в идеальной форме, когда твой брат явится торговаться за тебя.

Она уставилась на него, кусочки вдруг начинали складываться. – Ты хочешь его меч. Вот за чем ты явился ранее, но не получил этого. Поэтому ты всё ещё пытаешься, не так ли? Меня за меч – такую сделку ты надеешься совершить.

Ястребиные черты натянулись. – Сделка, которую я совершу, Хрисаллин. Твой брат отдаст что угодно, чтобы вернуть тебя в целости. Только в этот раз он не застанет меня врасплох своими обещаниями. И тебя не удастся забрать так легко. В этот раз дела пойдут немного по-другому.

Она взглянула на него, усиливаясь в решимости. – Можешь поторопить это? Или можешь хотя бы дать мне одежды и снять эти цепи? Как думаешь, сколько хлопот может доставить пятнадцатилетняя девочка?

- Не уверен, что хочу выяснять. Прикованная к этой кровати и лишённая одежды - не думаю, чтобы ты вообще можешь доставить хлопоты. Одетая и отпущенная – возможно целую кучу.

Она поискала аргумент в своём разуме. – Мне нужно есть и пользоваться комнатным горшком или станет действительно неприятно. Что если я дам слово, что не буду пытаться сбежать? Что если я пообещаю дождаться, пока у Паксона не появится шанс прийти за мной?

Арканнен одарил её долгим испытывающим взглядом и пожал плечами. – Не то чтобы я думал, что ты сдержишь слово хотя бы одну минуту, но ты права на счёт личной гигиены. Может мы можем достичь компромисса.

Он согласился отдать ей обратно её одежду и освободить от всех цепей кроме одной, смыкающейся на лодыжке, что позволит ей передвигаться, не покидая комнату. Еда, питьё и вода для купания будут предоставлены. Стражи будут на посту, но входить только, чтобы принести необходимую ей еду и воду. Она даст слово оставаться на месте, пока не услышит что-либо от брата.

Она согласилась с готовностью – хотя он был прав, предполагая, что она ни на минуту не собиралась держать слово не пытаться сбежать. Он знал это, и она знала это. Эта игра игралась не так. Если он не помещал её в увеселительные комнаты или по иному не пользовался ей, он должен был считать достаточно важным её благополучие, чтобы не рисковать навредить ей.

- Конечно, если ты неподобающе себя поведёшь, наслаждаясь щедростью моего духа, мне придётся изменить подход к вещам. Твои жилые условия могут измениться к худшему довольно быстро.

- Что такого в этом старом мече? – Спросила она, игнорируя его, пока он ждал ответа на угрозу. – Почему он так важен для тебя?

Он покачал головой. – Разве твой брат тебе не сказал? Не сказал, как вижу. Так с чего бы мне стоит? Спроси его, когда увидишь. Спроси его, как он считает, почему я пошёл на всё это, чтобы заполучить меч. Вот тебе тайна для разгадывания, Хрисаллин-задающая-много-вопросов. Почему я просто не украл его у вас с самого начала и не покончил с этим? Ты не имеешь ни малейшего понятия, так ведь?

- Нет, - признала она.

Он зло ухмыльнулся. – Если изменишь мнение на счёт работы здесь, дай страже знать. Один из них мигом доставит тебе чистую одежду и освободит от цепей. Веди себя прилично, когда он это делает.

Затем он похлопал её по руке, встал с кровати и вышел за дверь, замыкая её за собой.

Он не ушёл далеко. Лишь по коридору и за угол. Мика ждала в тенях алькова, ведущего наружу на балкон, сверкая глазами в предвкушении. – Сделано?

Он кивнул. – Я скажу страже принести ей одежду и освободить от цепей. Всех кроме одной, закреплённой на лодыжке. Не то чтобы это удержит её на долго. Она избавится от неё за час. Эта девушка умна и решительна. Ты уверена, что это сработает?

- Она лучший субъект с такими качествами, чем если бы она была бестолковой. Она будет слеплена так, как ты хочешь. Она станет тем, чем ты желаешь. За неделю, не более. Ты отправляешься в Аришейг?

- Сегодня ночью. Убедись, что перехватишь её. Приведи туда, куда хочешь, но сделай это быстро. – Он помедлил. – И Мика. Не недооценивай её.

Улыбка, дарованная ему Микой, была леденящей. – Она мне не ровня, Арканнен. И тебе следует знать, что я никогда никого не недооцениваю. Поэтому не забудь условия нашего соглашения. Я опечалюсь, если забудешь, но тебе будет куда печальней.

Он посмотрел на неё мгновение. – Теперь угрозы, не так ли? Просто убедись, что выполняешь свою часть сделки.

Затем он отвернулся от неё и продолжил свой путь.

Арканнен едва закончил закрывать дверь, как Хрисаллин начала думать о способах побега. Единственная цепь на лодыжке и дверь на замке: освободи себя от этого, и она будет на пути домой. Колдун был настолько доволен собой, настолько убеждён в своём превосходстве над пятнадцатилетней девочкой, что поверил в её смирение. Или по крайней мере был убеждён, что она не сможет перехитрить его. Ну, его жал сюрприз. Она не намеревалась ожидать, пока за ней придёт Паксон. Она выберется отсюда и отправится искать его задолго, как за ней нужно будет приходить.

Она легла назад, думая о лице Арканнена, когда тот обнаружит её пропажу, представляя его ярость. Это заставляло её хотеть смеяться. Было весьма прискорбно, что она не сможет быть там и увидеть это. Но она отбросила эти образы в сторону, напомнив себе, что пока ещё не свободна и что всё ещё есть препятствия для преодоления, прежде чем она сможет насладиться фантазиями о горе Арканнена.

Прошло немного времени, прежде чем дверь открылась и появился страж с её одеждой. Он бросил её у изножья кровати, открыл замки и снял цепи с запястий, оставив цепь на лодыжке – и отбыл, не сказав ни слова. Она села прямо и потратила несколько минут, массируя запястья, потом выскользнула из-под простыней и начала одеваться. Тут же она наткнулась на проблему. С цепью и манжетой, всё ещё прикреплённых к лодыжке, она не могла надеть штаны. Вместо этого ей пришлось довольствоваться одеванием рубахи и завязыванием простыни вокруг пояса, используя её как самодельную юбку.

Затем она села обратно на кровать и осторожно ощупала пояс штанов, пока не нашла крошечную металлическую отмычку. Длинная и прямая за исключением одного изогнутого конца, это было инструментом, который она всегда носила с собой. Вскрытие замков того или иного рода стало чем-то вроде специальности, хотя в этом случае это было важней чем обычно. Арканнен оставил свет включённым, поэтому закидывание ноги на кровать обеспечило ей достаточно света, чтобы вскрыть замок. На освобождение себя у неё ушло менее пяти минут. Отбросив простыню, она натянула штаны и ботинки, засунулу отмычку обратно в пояс и прошла к двери.

Она постояла там какое-то время, прислушиваясь, затем аккуратно испытала ручку.

Заперто.

Она осмотрела комнату. Ей требовалось оружие, но там под рукой ничего не было, способного послужить этой цели. Она немного подумала о цепи, крепившейся к её лодыжке, но та была прицеплена к кольцу на полу – и кроме того она была слишком тяжёлой для её эффективного использования. Ей нужно была какая-либо дубина.

Она искала вокруг. В комнате не было никакой мебели кроме кровати, а каркас был металлическим.

Она сжала челюсть.

Она не сдастся.

Подойдя обратно к двери, она приложила ухо к раме и прислушалась через щель. Ничего. Она подождала мгновение, а затем постучалась и позвала: - Эй, можете зайти на минуту? Мне нужна помощь!

Ответа не было. Она подождала несколько минут, а затем попыталась снова. Всё ещё без ответа. Весьма хорошо.

Вынув отмычку из пояса, она начала работать ею в замочной скважине. В этот раз продвигаться было сложней, замок был большой и менее легко поддающийся. Но в конце он издал знакомый щелчок и открылся.

Убрав отмычку, она мягко повернула ручку и почувствовала перемещение засова. Стоя на месте с частично приоткрытой дверью, она прислушалась к звукам кого-либо, ждущего снаружи. Ничего не услышав, она открыла дверь дальше и осмотрительно выглянула наружу, глядя сперва в одну сторону, затем в другую по длинному холлу. Она была не там, где бывала раньше. Она была не там, что было бы ей знакомо. Если она вернулась в Тёмный Дом, как предполагала, её доставили в другую часть здания, чем где её держали прежде. Эта зона была затенённой и пустой по ощущениям, как будто никого не бывало поблизости.

Всё же она не сразу шагнула из комнаты в коридор и начала осторожно идти по краю стены, часто останавливаясь прислушаться к звукам движения или голосов. Но всё было тихо. Она выбрала свернуть налево, но не представляла, в какую сторону ей следует идти. Ей нужен был какой-либо указатель, давший бы ей чувство направления, чтобы она могла понять, как выбраться из здания.

Достигнув конца коридора, она упёрлась в стену. Не было ведущих вверх или вниз лестниц. Она разочарованно повернулась вокруг и прошла по следам, пробираясь к другому концу коридора, заставляя себя держать походку медленной и твёрдой. В этот раз она обнаружила, что коридор сворачивает налево, и в полумраке огней прохода она как раз смогла заметить лестницу, ведущую вниз.

Она только начинала идти вперёд – свобода была в поле видимости – когда перед ней открылась дверь и возникла старая женщина. Женщина была согбенной и обветшало выглядящей, одетой в юбку и блузу, испачканные и старые, платок стягивал сзади её длинные серые волосы, а на ногах были высококонечные ботинки. Она тащила ведро и швабру, а в одной сморщенной руке несла охапку тряпья.

Уборщица, подумала Хрис, застыв на месте. Слишком поздно идти назад или пытаться спрятаться. Она ждала, что старая женщина повернётся в другую сторону, что не заметит её.

Вместо этого старая женщина повернулась прямо на неё и застыла. Долгие мгновения двое просто глазели друг на друга.

Затем Хрисаллин подняла палец к губам в универсальном жесте, означавшем мольбу к тишине. Старая женщина смотрела за ней, затем согласно кивнула. Хрис пошла вперёд, направляясь к лестнице. Когда она огибала её, старая женщина поманила Хрис ближе.

Пригнувшись, та прошептала: - У основания лестницы есть стражи. Если хочешь наружу, есть лучший путь.

Хрис засомневалась, затем кивнула. – Можешь показать мне? – Прошептала она в ответ.

Старая женщина кивнула и без слов повела её назад до двери, которую она уже проходила, открыв её на скрытый набор ступеней. Сделав ей знак следовать за собой, она провела Хрис вниз на три пролёта лестницы в подвал, переполненный коробками и воняющий сыростью и плесенью. Здешний свет приходил через прорези в камне основания стен, практически на высоте потолка, и приглушался толстым рассеивающим стеклом.

Старая женщина повела её по подвальному этажу, петляя между стопками коробок, избегая мест, куда налилась вода и где открылись трещины в полу. Раз или два Хрисаллин казалось, что она увидела движение в тенях – быстрое и скрытное. Крысы. Она держалась близко к старой женщине, её гиду через это мрачное место, неизвестное ей. У них ушло много времени, чтобы добраться до дальнего конца, а затем они оказались у старой окованной железом деревянной двери, утопленной глубоко в камень стены. Старая женщина остановилась, отперла ряд замков и щеколд, и толкнула дверь наружу.

Хрис выглянула через сутулые плечи в сумерки, в которых звёзды только начинали появляться на темнеющем небе. Впереди неё ступени вели вверх на улицу с домами и уличными фонарями. Она могла слышать отдалённые звуки голосов и движение экипажей с лошадьми.

Она могла чувствовать свежий воздух города. Она могла ощутить свою свободу.

Она повернулась к старой женщине, глядевшей на неё ревматическими глазами, прижимавшей руки к груди будто в мольбе. – Иди же, сейчас, - прошипела она. – Беги!

Хрисаллин практически сорвалась, но затем помедлила. – Скажешь мне своё имя?

Старая женщина улыбнулась. – Я Мика.

14

НАДЕЖДЫ КРУЖИЛИСЬ В УМЕ ХРИСАЛЛИН, ПОКА ОНА бежала от Тёмного Дома и Арканенна в неизвестные места, но бесконечно более безопасные. Она бежала сквозь сумерки и тьму к свободе, поначалу думая лишь набрать дистанцию между собой и её пленителями, но затем поняла, что необходим план. Пешком она могла и не надеяться сбежать. Ей нужен был воздушный корабль, на котором можно улететь к своему брату в Паранор. Ей нужно найти аэродром, который она посещала с Джайет, когда была здесь в прошлый раз.

Это было не так сложно, как она себе представляла. Она припомнила маршрут довольно легко, и обнаружила знаки, указывающие дорогу. Она успешно проложила путь, от одного к другому, заботясь о том, чтобы держаться вне толп и недружелюбных мест, стараясь как можно лучше быть невидимой для тех, кого она проходила. На первых порах её побег привлекал нежеланное внимание, и поэтому она замедлялась до быстрой ходьбы там, где была толпа. Но вскоре она оказалась достаточно далеко от сердца города, что ей встречались лишь немногие, и она снова сорвалась на бег.

В её поле видимости уже находился аэродром, когда люди вышли из теней между зданиями с обоих сторон, и она оказалась в ловушке. Они налетели на неё, прижав к земле, обездвижив руки и ноги. Она была высокой и сильной для пятнадцатилетней девочки, и её не так просто было взять. Но в конце концов её всё-таки захватили.

Случившееся после этого было ужасающим. Она потеряла сознание в один момент, пытаясь вырваться – от удара по голове, нанесённого одним из налётчиков, отправившим её во тьму, в которой она, кажется, прибывала очень долгое время. Когда она очнулась, то лежала на столе в тёмной комнате, её руки и ноги были зафиксированы манжетами за запястья, туго натянутые верёвками, крепившимся к кольцам в ножках стола. Её накрывало полотно, а одежды не было. Опять. У неё кружилась голова и присутствовала странная дезориентация. Она едва могла заставить себя обращать внимание на происходящее с собой, хотя была в курсе своей ситуации. Она задумалась, кто добрался до неё теперь. Это должны быть Арканнен и его подручные, так ведь?

Она попыталась вглядеться во тьму помимо того, где она лежала, чувствуя там чьё-то присутствие, скрытое во мраке. Но она не могла ничего различить. Таким образом она бездеятельно лежала, не имея другого выбора, ожидая увидеть, что случится дальше.

Ей не пришлось ждать долго.

Почти тогда же как она решилась набраться терпения, открылась дверь и люди в капюшонах и мантиях вошли в комнату. Бездымные факелы зажглись на шестах с обоих концов стола, на котором она лежала, обеспечив освещение, достигавшее не более чем непосредственного окружения. Люди – всего четверо – расположились по углам стола. Никто не говорил. Они просто молча стояли, глядя вниз на неё.

- Начать, - сказал приглушённый голос из темноты.

Они начали. Они начали обрабатывать её мозолистыми руками, деревянными дубинками, металлическими орудиями и беспощадными обещаниями. Они начали с её ног и продвигались вверх по её обнажённому телу. Они не оставили никакой части нетронутой. Они были основательны и систематичны в своих усилиях, и с самого начала было очевидно, что они не обладают ни сочувствием, ни состраданием к её мучениям. Они причиняли ей боль каждый раз, как касались её. Они причиняли ей боль столь многими способами, что она потеряла счёт им. Она не могла видеть, что они делают, и её неспособность предвидеть только добавляла страданий. Она кричала и рыдала, молила их остановиться, но ничего не помогало. Будто они не слышали её. Несомненно, им не было дела. Эти люди были теми, кто делал это раньше. Это были люди, кто наслаждался своей работой.

Она вырубалась снова и снова, только чтобы заново очнуться в раскалённой добела агонии. Пытка продолжалась и продолжалась. Люди останавливались несколько раз передохнуть, попить из мехов, плеснуть воду ей в лицо, пробудить её подщёчинами и резким словом, дать отдохнуть рукам, уставшим от сжимания, скручивания, надавливания и защемления. Но большую часть времени они не останавливались. Время потеряло значение для Хрисаллин Ли. Она молила, чтобы кто-то сказал, что им нужно. Она просила сказать, является ли это наказанием или попыткой убеждения. Она стискивала зубы и напрягала мышцы. Она вертелась, корчилась и выгибалась телом в ответ на то, что с ней делали.

Она умаляла спустя должно быть часы страданий, чтобы ей позволили умереть. Даже смерть была бы предпочтительней этого.

Когда они наконец остановились, отступив назад, возможно насладиться своей работой, высокая фигура вошла в обзор. Арканнен? Но это была женщина, которую она никогда не видела, её черты были надменными и властными, её осанка твёрдой и прямой. Она была эльфийкой, её волосы серыми, лицо отмечено возрастом. Она изучала своего пленника возможно с пол минуты, совершив несколько странных жестов, тихо разговаривая сама с собой при этом, затем отвернулась и ушла.

Тогда Хрисаллин оставили одну. Женщина и люди отбыли, и комнату окутала тьма. Они опять набросили на неё простыню, и она могла чувствовать, как кровь просачивается в ткань и липнет к коже. Её боль вышла с раскалённым воплем, затопившей её. Она смотрела во тьму через красную завесу, а во рту был медный привкус. Она была уверена, что кости пальцев ног сломаны, но не могла видеть их и боялась как-либо пошевелить ими, что дало бы ей знать это наверняка. С таким огромным количеством боли каждое смещение по поверхности стола становилось агонией.

Это было хуже чем чувство растления и эмоционального надругательства. Ей было пятнадцать лет, и она подверглась вещам, которые никогда не представляла, что ей придётся испытывать. Слёзы стекали по её щекам при мыслях об этом. Она дрожала от ярости и боли и ужасного чувства лишения.

Паксон заставит их заплатить, говорила она себе. Паксон сделает с ними то же, что они сделали с ней!

Но как долго это будет продолжаться, пока Паксон не доберётся до неё? Как долго, прежде чем он сможет прийти на её спасение? Все её планы побега исчезли вслед за наказанием этого дня. Она больше не верила, что может освободиться без помощи Паксона; другого пути не было. Она привела себя в это положение так же, как приводила себя в столь многие плачевные ситуации – переоценивая свой ум и навыки, беспечной верой с свою способность избежать чего угодно. Она попыталась сделать то, что ей говорили не делать, и теперь она расплачивается.

Она долгие минуты размышляла над эльфийской женщиной, наблюдавшей за всем этим. Какое она имеет отношение к Арканнену и её похищению? Какое она имеет отношение ко всему этому? Она чего-то хочет, но кажется не спешит рассказать Хрисаллин, что же это. Сегодняшняя пытка была показательным уроком о природе контроля. Это позволяло Хрис понять, что ей безразлична цена, когда она получает желаемое. Было важно, чтобы Хрисаллин поняла, что её пленитель может сделать с ней всё, что та захочет, когда она пожелает этого. Она хотела, чтобы девочка с Высокогорья знала, что она под полным контролем.

Что жизнь Хрисаллин находится в её руках.

Они снова пришли за ней некоторое время спустя. Она не могла сказать, был ли это ночь или день, но считала, что это другой день, потому что она поспала, а её боль незначительно уменьшилась. Они вошли в комнату как раньше, четверо людей, зажёгшие бездымные лампы у основания и изголовья её стола, и они сорвали простыню, не беспокоясь о её ранах, которые были открыты, а кожа изрезана. Женщина вошла пока крики Хрисаллин сменялись всхлипами, и девушка даже не знала, что она там, пока та не заговорила.

- Начать, - сказала она.

Они начали. Всё по новой. Это было фактически повторением предыдущего дня, боль начиналась с пальцев ног и продвигалась вверх по ногам и торсу, а оттуда на руги и голову. Это было длительным неослабевающим посягательством на её тело и разум, и были моменты, когда она приходила в себя и ей казалось, что она сходит с ума. В этот второй день она постоянно отключалась, что заставляло их выискивать более креативные способы пробудить её, чтобы они могли продолжать. Прикладывалось несколько новых воздействий, в основном включающих подмышки и уши. Ожоги были добавлены к репертуару пыток, некоторые наносимые железными прутьями, некоторые углями. Был причинён новый урон. Хрисаллин могла чуять свою собственную сгоравшую плоть. Она чувствовала вонь.

В конце этого дня, когда высокая женщина с длинными серыми волосами и эльфийскими чертами подошла опять изучить её, Хрисаллин всмотрелась в ответ, запоминая каждую черту, вжигая эти ненавистные черты в свою память, желая убедиться, что узнает её, если ей когда-нибудь доведётся выбраться из этого. Она ненавидела женщину всеми фибрами своей души, даже больше тех людей, что исполняли её поручения. Хрисаллин ненавидела её до такой степени, что если бы ей удалось освободиться, она бы попыталась прикончить её на том же месте.

Когда женщина ушла, забрав с собой своих извергов, Хрисаллин была выжата от энергии и мокрая от пота и крови. Её тело пульсировало и вздрагивало от боли, и нельзя было найти никакого облегчения. Каждое смещение конечностей, даже малейшее, генерировало новую агонию. Попытки переждать это заставляли её только больше концентрироваться на этом. В темноте она не могла увидеть нанесённые ей повреждения, но могла сказать, что они значительны. Она верила, что никогда не будет выглядеть как прежде, когда это закончится. Она будет помечена на всю жизнь, внутри и снаружи. Она будет представлять из себя тень того, кем и чем она когда-то была.

Но она не плакала этой ночью. Она отказывалась плакать. Она не позволит себе. Вместо этого она преобразовывала свои страдания в ярость – раскалённый добела гнев, заставлявший её хотеть орать и ломать вещи. Она подкармливала эту ярость обещаниями того, что она сделает с серо-волосой эльфийкой, как только освободится. Она задавала этому направление в сторону того, как она нанесёт своему захватчику ту же боль и страдания. Это были желанные мысли, и они давали выход её отчаянию и нужде дать сдачи и чувствовать себя не совсем беспомощной. Это давало ей другой план существования помимо того, который она выносила. Это давало ей цель и миссию. Она не была уверена, что сможет пережить очередной день того, что с ней делают, но знала, что собирается попытаться хотя бы по той причине, чтобы лишить их удовлетворения увидеть её сломавшейся. И, конечно, возможности как-нибудь отомстить.

Ей снились сны этой ночью, и в этих снах она была в пустыне, ползущей на руках и ногах по обжигающим пескам и зазубренным камням, её тело раздиралось и кровоточило, а сила практически иссякла. Насколько мог видеть глаз, там не было ничего кроме пустоты. Ни деревьев или воды, ни зданий, ни людей. Вот только там был кто-то, идущий подле неё, пока она ползла. Когда она смогла посмотреть вверх, то обнаружила, что это её заклятый враг, серо-волоса эльфийская женщина, поддерживающая её темп, посматривающая периодически вниз и удовлетворённо улыбающаяся, не проявляющая никаких других эмоций, ничего не говорящая с их продвижением. Солнце палило, жар поднимался с песочного ковра, а женщина ни разу не предложила немного воды, которую она пила из меха, переброшенного через её плечо.

Сон продолжался долгое время – или по крайней мере так ощущалось – не имея всякого подобия на реальность, постоянное однообразие которого должно было продемонстрировать то, что уже итак было ясно. Судьба Хрисаллин находилась не в её руках. Ничего не изменится. Страданиям суждено продолжиться.

И когда она проснулась, вырванная из сна возвращением её пленителей для очередного раунда пыток, сон стал реальностью.

В столичном городе Федерации Аришейге Арканнен посещал различных друзей, партнёров, союзников и держателей политической силы, кому он оказывал услуги – или от кого он хотел получить их. Он был связан практически со всеми ними годами, выстраивая отношения, позволяющие ему продолжать его особые усилия по приобретению и применению магии несмотря на строгие законы против этого – в основном потому что он убеждался, что глядящие в другую сторону или открыто поддерживающие его имели с этого выгоды. Среди принимавших его были Министры Обороны, Казначейства, Транспорта и нескольких рядовых Министров, не имевших отдельных зданий, но пришедших из населённых городов, пара высокопоставленных командиров армии Федерации и горстка меньших колдунов, деливших с ним общий интерес в свободном использовании талисманов и артефактов, высвобождавших различные виды магии.

Это было утомительным занятием, но он никого не хотел оставить с чувством, будто им пренебрегли. Он был важной фигурой в мире Южной Земли, запрещающим магию, и все искали его дружбы и поддержки. Они до какой-то степени боялись его или беспокоились на его счёт, но он считал это формой уважения и старательно поддерживал это. Непредсказуемость и неотвратимость возмездия, если встать у него на пути, были сильнейшими параметрами его репутации, и он хорошо пользовался ими. Некоторое время назад один из меньших носителей магии, живущий в Аришейге, распространил весть, что больше не считает себя активной частью сети Арканнена, и пойдёт собственным путём. Ему было позволено это сделать - по частям, нашедшим дорогу к другим магам и нескольким ключевым Министрам.

Но хоть Арканнен не стеснялся использовать насилие или шантаж, большую часть необходимого он достигал дипломатией и умелым планированием, всегда позволяя другим разделить его немалое богатство.

Всё это было смыслом данного визита, но в частности это касалось его планов на отпрысков Ли, Паксона и Хрисаллин. Чтобы сделать необходимое, ему требовалась поддержка колкого и иногда несговорчивого Министра Охраны, Фаштона Кэеля. К сожалению, Министр был тем человеком, кого нельзя было подкупить или запугать, ведь Кэел был таким же могущественным и безжалостным, как и он. Он взращивал поддержку этого человека годами, медленно выстраивая альянс, демонстрирующий его добрые намерения к Министру, в то же время получая от другого ресурсы и полномочия для претензий на вещи, в которых иначе ему было бы отказано. Потому что без содействия Фаштона Кэеля вовлечённость Арканнена в приобретение магии от обладавших ею внутри границ Южной Земли, стала бы поистине опасным предприятием.

В то время как Фаштону не нужны были друиды с их правилами, он также не имел проблем с использованием магии там, где оно приносило пользу его восхождению к власти. Как и все члены Коалиционного Совета, казалось, он жаждет должность Премьер Министра. Но его планы намного превосходили его хватку, что быстро обнаружил Арканнен, и поэтому он был готов подмять правила под колдуна, пока это помогало ему взбираться по политической лестнице. Это была сделка, поощрявшая их обоих.

Это было тем, что продолжит поощрять их, если он сможет удержать Кэеля от совершения чего-то глупого.

Он взобрался по ступеням Ассамблеи, вновь построенной и красиво вписанной посреди других зданий при реконструкции. Аришейг был новым городом. Он был уничтожен демонами во время прорыва из Запрета более сотни лет назад и впоследствии восстановлен. Больший и более пышный, переосмысленный инновационным образом его строителями, он был удивительным зрелищем для посетителей из меньших и старых городов и дивом для живущих в нём. Широкие авеню, парки и подобные открытые пространства, постоянство архитектуры, объединение деловых и жилых зданий помогали смягчить досадное чувство заключения, создаваемое массивными стенами и воротами, окружавшими население сталью и камнем, и которые назывались своими создателями несокрушимыми.

Помимо самонадеянного характера этого заявления, Арканнен находил всё это показным и броским. Ему нравились вещи, выглядящие привычными и немного неуместными. Ему нравились места, подвергшиеся влиянию погоды, потрёпанные и выдержавшие испытание временем. Аришейг подходил тем, кому нравилась красота поверхности и кого не заботила внутренняя сущность.

Этот города снова будет уничтожен. В этом он был уверен.

В коридорах Ассамблеи он проделал путь к офисам Министра Охраны, пройдя несколько контрольных пунктов и миновав множество стражей. Фаштон Кэел похвалялся своей популярностью среди своих людей. Если же это было так, зачем ему требовалось так много стражи? Однажды, пообещал себе Арканнен, он задаст этот вопрос.

Тем не менее стражи позволили ему пройти не более чем с формальным приветствием. Его хорошо знали здесь, и его ждали. Поэтому обыски и вопросы, которым подвергались другие, для него не потребовались.

Личный помощник Министра, мужчина по имени Крепис, бывший с Кэелем с начала его восхождения к власти, поприветствовал Арканнена улыбкой, которой как-то удалось приобрести недостаток в выразительности, и отвёл его во внутренние покои, где ожидал его хозяин.

- Добрая встреча, Арканнен, - радостно поздоровался с ним Фаштон Кэел, мгновенно вызвав подозрения колдуна. Кэел практически никогда не был приветлив. – Входи, садись. Стакан эля?

Большой, тучный мужчина с редеющими волосами и близко посаженными свинячими чертами, он имел вид кого-то, кто не совсем понимал мир и его людей. Но недооценка его умственных способностей была бы ошибкой; Фаштон Кэел был очень умён и очень хитёр. Этот человек упускал вовсе немногое, и пусть он мог выглядеть потворствующим своим желаниям и рассеянным, он таким не являлся.

Арканнен подошёл к предложенному креслу и принял стакан эля. – Ты выглядишь весьма … довольным этим утром, - сказал он в ответ. – Совсем как кот, поймавший мышь.

- Ну, да. Я меня достаточно неплохая неделя. – Кэел сидел напротив него, бережно устроив свою тушу на кресле. – Всплыли новые возможности на неожиданное продвижение. Я стою перед вполне волнующей перспективой. Наш текущий Первый Министр хочет отойти от дел. Возраст и время подогрели потерю интереса к сражениям на политической арене. Моё имя было упомянуто в качестве его приемника. И не кем-то одним, должен добавить.

Арканнен склонил своё поджарое тело к другому в признании важности этого объявления. – Это будет весьма заслуженным продвижением.

- Тем не менее я осторожно отношусь к таким суждениям. Большая часть того, что случается с нами в жизни, заслуга случайностей и обстоятельств вне нашего контроля. Быть в нужном месте в нужное время. Открывая, что другие повлияли на нас больше, чем мы знали, и по причинам, которые не совсем ясны. Но усердная работа тоже важна. Есть старая пословица: чем больше работаю, тем удачней становлюсь.

- Если так, то ты и в самом деле должен быть весьма удачливым.

Кэел пожал плечами. – Скажи мне, какие у тебя новости на счёт нашей последней авантюры. Как она продвигается? Складывается ли мозаика на место?

Колдун кивнул. – Продвигается достаточно хорошо. Но возникли некоторые изменения. Я был вынужден переосмыслить свои планы несколько недель назад, обнаружив, что брат владеет артефактом могущественной магии, над которым я должен получить способ контроля. Я рассчитывал сделать это через сестру, но он смог разблокировать магию артефакта и вызволить её. Чистая случайность. В противовес к этому я перехватил её и отдал в чуткие руки Мики. Я считаю, она втолкует необходимый нам стимул.

Министр изучал его мгновение и затем сомнительно покачал головой. – Я не доверяю этому подходу. Он основывается на контроле над разумом и ложном мышлении. Не самый надёжный инструмент.

- Он требует умелых рук, да. Он требует навыка и терпения, и их старательного приложения. Но он работает. Я видел результаты.

- Ты вкладываешь слишком много веры в Мику. Она ведьма, в конце концов. Кто может сказать, что может сделать подобная личность?

И правда, мрачно думал Арканнен, игнорируя намёк на то, что он того же сорта. – Она вырастила меня, Кэел. Она научила меня всему, что я знаю о контроле разума. Она мой надёжный и заслуживающий доверия союзник.

- Твой, возможно. Не обязательно мой. – Он пренебрежительно махнул рукой. – Состряпанный тобой план является хрупким судном.

- План сработает как задумано. Орден друидов будет подчиняться нашим манипуляциям, и ты будешь человеком, который сделал это возможным. После чего твоё продвижение с позиции Первого Министра до Премьер Министра будет более чем обеспечено.

- И твоё как смотрителя над магией? Это приятные дневные грёзы. Но я задумываюсь, нет ли в этом чего-то большего.

- Подумай об этом. Подумай, как это работает. Мы вводим себя в заблуждение намного более легко, чем другие вводят нас. Наше ложное восприятие предаёт нас. Наши страхи и сомнения проползают в подсознание и заставляют верить в то, что не обязательно является правдой, но становится ею с помощью нашей собственной одержимости возможностями. Как думаешь, как я смог заставить девушку поверить, что она способна сделать ставку в игре на случайности, когда у неё нет ни монеты? Как думаешь, как я смог выкрасть её так легко? Она не была дурой. Она молода, упряма и хитра. Но это только сделало её более уязвимой к самообману, спровоцированному мной.

- Да, но этот новый подход? Чего ты пытаешься сейчас добиться? Я вижу, что ты можешь достичь своих целей за короткое время, но продлятся ли они на следующий день? Или к концу недели? Ты готовишь её к задаче, которая изначально омерзительна и ненавистна ей. Разве она не осознает в какой-то момент, что с ней сделали?

- Конечно. Это неизбежно. Она будет сомневаться, она будет увиливать, и она не будет доверять своему собственному восприятию. Она будет поглощена своей неспособностью различить правду от фальши. Но от неё требуется лишь одно действие. У неё будет возможность и средства совершить его. Она сделает то, что решила очень давно необходимым, потому что неукоснительно будет верить в правильность этого.

Арканнен пожал плечами. – И, если ей не удастся по какой-то причине, мы ничего не потеряем. Но если она преуспеет, подумай о том, что мы приобретём.

Большой человек осушил свой стакан эля и отставил его. – Но будет ли новый Ард Рис так податлив, как ты думаешь? Что не позволит ему поменять мнение относительного того, что нам важно? Что удержит его лояльность к нам? Как мы заверим себя в невозможности неподчинения, которое оставит нас там же, где мы сейчас?

- Доверься мне, - прошипел Арканнен, улыбаясь.

Кэел издал неприличный звук. – Я никому не доверяю. Я не был бы там, где я есть, если бы верил людям. Без обид.

- Никаких. Но помни, тебе нечего терять во всём этом. Ты защищён от любой возможности раскрытия. Ты благополучно находишься в стороне. Я тот, кто должен верить тебе. Если я преуспею, мне придётся полагаться на тебя, чтобы ты выполнил своё обещание и дал мне то, чего я хочу.

- О, с этим проблем нет. Разве я когда-либо не смог выполнить твои особые запросы? Тот прототипный летательный аппарат под твоим командованием? Те орудия, которыми никто не располагает кроме верховного командования Федерации? Доступ к важным членам правительства, которые иначе бы отклонили встречи? Всё спокойно предоставлено. Это и даже больше, стоит попросить, может быть твоим. Это ничего не стоит для меня. Но продвижение до Премьер Министра и контроль над орденом друидов – вот это что-то действительно стоящее. Предоставь мне доступ к власти подобного рода, Арканнен, и не будет ничего, в чём я тебе откажу.

Он встал, подошёл к окну и выглянул наружу. – Но положение вещей изменилось. Мы больше не находимся в той же позиции, что были вчера. Эта новая перспектива продвижения до Премьер Министра требует, чтобы мы видоизменили наши отношения. – Он повернулся обратно. – После сегодняшнего дня мы больше не можем встречаться здесь. Мы должны найти нейтральную площадку, где нас никто не сможет видеть. Мы должны совершать скрытные приготовления. Будущий Первый Министр и прошлый Министр Охраны не может быть замечен в компании колдуна с твоей неблагоприятной репутацией. Уверен, ты понимаешь.

Арканнен прекрасно понимал. Этот самовосхваляющийся глупец уже оттеснял его на обочину. Он закипал внутри, предоставляя Кэелю заверяющий кивок. – Как тебе угодно.

Фаштон Кэел подошёл, вытянув руку в жесте фальшивой дружбы. Арканнен принял её, крепко сжал и улыбнулся. Делая это, он смотрел другому в глаза и сдерживал его взгляд. – Но мы всё ещё друзья?

Лицо Министра приняло неуверенное выражение. – Конечно, мы всё ещё друзья.

Арканнен сместил взгляд и отпустил хватку на руке другого. Он прочёл глаза Кэеля, и знал, что тот лжёт. Тот намеревался прервать отношения, как только это станет возможно. Возможно, он даже думал сделать это на постоянной основе.

- Я должен идти. Я вскоре свяжусь с тобой снова с дальнейшими новостями о наших делах. Повторные поздравления с твоим предстоящим назначением.

Тебе лучше надеяться, чтобы я позволил тебе жить и насладиться им.

15

ДЛЯ ХРИСАЛЛИН ЛИ, ЗАПЕРТОЙ В ТЕМНОТЕ ЕЁ камеры пыток, кошмар продолжался неослабно.

Она потеряла счёт количеству посещений серо-волосой эльфийской женщины и её прихвостней. Она потеряла счёт числу способов, явленными ими, чтобы причинять ей боль. Спустя время всё начало сливаться воедино, и казалось, что пытка никогда не останавливается более чем на несколько минут, а боль вообще не прекращается. Больше не было времени облегчения, даже небольшого; всё её существование было единственным бесконечным потоком агонии и издевательств. В темноте она в возрастающей степени ощущала себя одинокой, брошенной, забытой. В руках её пленителей, подвергаемая их ужасной заботе, она начинала чувствовать потерю рассудка.

В краткие моменты, когда боль ослабевала – несущественное уменьшение в лучшем случае – она застигала себя за мыслями, что же случилось с её братом. Она начала представлять все возможные ужасные вещи. Он не пришёл за ней, и вследствие этого она знала, что что-то помешало ему сделать это. Возможно, он был тоже пленником, подвергавшимся той же чудовищной практике что и она. Возможно, он ранен и больше не может найти сил к действию. Возможно он даже мёртв.

Она постепенно становилась более подавленной, пока её надежда убывала, а уверенность, что её судьба определена, росла. Она начала желать, чтобы это закончилось, чтобы всему пришёл конец, чтобы ей позволили умереть.

Всё это время её мучители ни разу не говорили с ней. Она ждала от них, что они скажут, чего им нужно, но этого не случилось. Она вслушивалась к малейшему звуку, короткому шёпоту, чему-либо, указывающему на причину её пленения. Однажды был намёк на смех, и она ощутила утешение даже в этом, хотя он прозвучал на её счёт. Она ждала большего, надеялась на большее, но ничего не пришло.

Они кормили её жидкостью, которая не являлась водой или чем-либо другим знакомым ей. Это смягчало её пересохшую глотку, и хоть по первости она пила это с неохотой, в конце она была благодарна за всё, что утоляло её жажду, и не заботилась о том, что это может сделать с ней. Они не давали ей пищи. Они не давали ей возможности передвигаться. Она утратила всё чувство времени и пространства, всю способность думать о чём-либо помимо своей агонии и её бесконечном повторении.

Затем в какой-то момент, когда она перестала ждать, без предупреждения и без видимой причины, появилась эльфийская женщина, склонилась к ней и прошептала: - Расскажи мне, что ты знаешь.

Хрисаллин, с её ртом и глоткой настолько сухими и наполненными кровью, что она не могла ответить, захрипела в отчаянной попытке ответа. Но мгновенно полоска ткани стянула ей рот, не давая ей заговорить. Она всё равно попыталась ответить, вопя и плача в кляп, сражаясь, чтобы слова обрели форму. Её усилия провалились, а эльфийская женщина не заговорила с ней снова.

В те несколько мгновений, когда её оставляли одну ожидать следующего натиска боли, она пыталась придать смысл произошедшему. Делая это, она надеялась, что может найти способ освободить себя от неопределённости, пожиравшей её. Если ей это не удастся, она знала, что продолжит идти по дороге к безумию. Она не могла пережить то, что с ней делали, не будучи способной представить обоснование этому. В основном она думала, что это связано с её братом. В основном она верила, что за это ответственен Арканнен. Но она так и не знала наверняка, и её вера была скользкой, иллюзорной вещью, за которую она не могла удержаться.

Она была на грани окончательной потери хватки, когда дверь её тюрьмы открылась и смутная фигура скользнула в комнату и подошла встать рядом с ней. Хотя рот новоприбывшего не издал ни звука, Хрисаллин тут же поняла, что это не один из её мучителей, а кто-то новый. Руки аккуратно дотронулись до неё, сместившись к её запястьям и лодыжкам, освобождая от пут. Руки опустились на плечи и мягко помогли ей сесть.

- Я бы пришла раньше, - прошептала Мика, удерживая девочку вблизи. – Я пыталась. Но они так пристально следили за тобой.

Хрисаллин попыталась заговорить, но слова застряли в её горле. Вместо чего она кивнула, обнимая старую женщину в ответ.

- Ну, ну, - успокаивала та, поглаживая по спине, легонько похлопывая. – Давай выведем тебя отсюда. Можешь стоять?

Хрисаллин покачала головой. – Не могу … пожалуйста, не смотри на меня.

Мика издала дрогнувший звук. – Они зашли слишком далеко. Это за рамками разумного. Вот, я принесла тебе немного одежды. Давай оденем тебя. Теперь ты будешь в порядке. Я помогу тебе.

Хрисаллин плакала, слезы лились по её щекам, пока она одевалась в принесённую Микой одежду, стараясь не смотреть на себя и в то же время скрыть своё избитое окровавленное тело от старой женщины, стыдясь того, что с ней сделали. Она была так благодарна, что едва удерживалась от того, чтобы полностью разбиться; эмоции, удерживаемые в себе во время заключения, теперь угрожали вырваться из неё.

- Шшшш, шшшш, всё в порядке. Я уведу тебя отсюда куда-нибудь в безопасное место. Просто оденься. Держись за меня, если нужно.

Хрис тряслась, пока натягивала одежду, боль её открытых ран и пострадавшее тело заставляли её ахать вслух. Она осторожно погрузила себя в одежду, прикусывая губу от грубой боли. На это у неё ушло несколько долгих минут, но Мика не просила её поторопиться.

- Обопрись на меня, - сказала ей Мика. – Просто оставайся со мной.

Они прошли к двери, Хрисаллин хромала на ступнях и ногах, слишком повреждённых для чего-то большего, поддерживаемая удивительно сильной старой женщиной. Она смогла удержаться от крика, когда движения вызывали резкие уколы агонии, хотя не могла сдержать небольшие вдохи и стоны.

Ты знаешь, что им нужно, не так ли? – сказала старая женщина, когда они проскользнули через дверь и пошли по пустому коридору за ней.

Хрисаллин повертела головой. Её глаза высматривали тени впереди, выискивая серо-волосую эльфку.

- Они не сказали тебе?

Очередное мотание головой.

- Ты ничего не знаешь? Всё это время, что они пытали тебя, и они ничего не сказали?

Хрисаллин снова плакала, не в силах ответить.

- Тогда я скажу тебе! – Прошипела Мика. – Как только мы окажемся в безопасности. Я скажу тебе, чего хотят эти монстры!

Она провела Хрисаллин вперёд, двигаясь размеренным шагом, не поторапливая её, помогая ей стоять, разговаривая с ней низким, приглушённым тоном, уверяя её, что всё будет хорошо. Девочка слушала, цепляясь за слова как за спасительный круг, брошенный в неистовое тёмное море, отчаянно желая верить, что это является шансом, на который она молилась, способом избавиться от страданий, способом вернуться к дому и семье. Она вынуждала себя игнорировать боль и страх, концентрируясь на переставлении одной ноги вперёд другой, говоря себя, что каждый шаг несколько приближает её к свободе.

Они вышли из здания на улицу, но это место Хрисаллин не узнавала. Аллея была узкой и тёмной, окружающие здания столпились близко, повсюду отбрасывая тень, закрывая солнце. Светило еле-еле, воздух был серый и влажный. Камни, по которым она шла, были мокрыми от недавнего дождя, и ей приходилось быть осторожной, чтобы не поскользнуться и упасть.

Они прошли только небольшое расстояние, прежде чем Мика повернула её к двери другого здания, и они вошли внутрь. Оттуда они проследовали по холлу к набору ступеней, приведшему их на один этаж выше, затем по другому холлу на небольшое расстояние туда, где жила Мика. Оказавшись в комнатах, старая женщина помогла Хрис до удобного кресла и принесла ей попить горячего чая. Дом Мики состоял из жилого пространства, кухни и двух задних комнат, которые по предположению девочки были спальнями. Большего она не видела. Она отпивала чай и ждала, пока её спаситель не усадит себя на диван напротив неё.

- Послушай меня, девочка. Послушай внимательно. Происходят вещи, которые могут не понравиться тебе, даже больше чем то, что с тобой сделали. Приводятся в действие схемы и козни, и та эльфийская женщина прямо в середине этого. Сейчас же ты и твой брат тоже вмешались в это, и ты можешь находить это в своих интересах, чтобы сделать что-то и изменить это.

- Как? – Сумела выдавить Хрис, её голос был хрипом, шершавым и притупленным.

- Убравшись подальше отсюда. Найдя брата и рассказав ему, что я собираюсь тебе сказать. Будучи более умной и быстрой чем ведьма и колдун.

- Что … ты … знаешь?

Старая женщина нагнулась к ней, пристальные тёмные глаза, губы, сжатые в тонкую линию. Её костлявые руки сложились вместе, когда она положила локти на колени. Её ястребиные черты зафиксировались на девочке.

- Арканнен амбициозен, - сказала она. Его не устраивает быть только тем, кто он сейчас. Он имеет гораздо большие планы на своё будущее. Они начинаются с уничтожения друидов и прикарманивания их магии для себя, и он нашёл способ сделать это. До конца месяца друид совершит убийство Премьер Министра Федерации. Когда это случится, города Южной Земли поднимутся и сокрушат друидов раз и навсегда. Тогда Арканнен займёт бездну, оставленную их уходом.

Хрисаллин растерянно покачала головой. – Какое … это имеет … отношение ко мне?

- Ты приманка, девочка. Ты искра, которая зажжёт фитиль. Арканнен в этот раз сделает то, что собирался ранее – выторгует тот меч твоего брата. Когда произойдёт убийство, оно случится с помощью этого меча, и друид, совершивший это, окажется такой же пешкой как и ты. Он сделает с ним то же, что было сделано с тобой. Ты понимаешь меня?

- Пытки?

- Теперь ты понимаешь. Будет пытать достаточно, что тот станет покорным, но не совсем сломленным, дух друида рухнет и станет достаточно податливым, что тот сделает что угодно, чтобы избавиться от боли. Разве ты не сделала бы то же самое, если бы я не пришла спасти тебя?

Девочка с Высокогорья кивнула. И правда, она сделала бы что угодно.

- Но ты можешь предотвратить это. Теперь послушай внимательно. Та женщина, что управляет пытками? Ты знаешь её?

Хрисаллин отрицательно покачала головой.

- Она скрывает правду о себе. Она притворяется одним, когда является другим. Я видела, как она раскрыла себя. Когда она не здесь, она в Параноре. Она друид!

Хрис всматривалась в неё. – Как ты … знаешь об этом?

Старая женщина улыбнулась. – Я убираю Тёмный Дом пятьдесят лет, никогда не жаловалась, никогда не брала ни дня отдыха, которого мне не давали. Я такая же часть того места как мебель, но менее заметная. Они смотрят прямо сквозь меня. Они даже не осознают, что я там. Они считают меня каргой, не обладающей разумом и иной целью, только служить им.

Она помолчала, подмигнув. – Вот как я узнала о тебе. Вот как мне стало известно, что они поймали тебя и вернули после первого раза. Они говорили, пока я слушала, и так и не поняли, что я там. Арканнен и его ведьма – они оба гораздо более хитроумные чем старая уборщица. Они позволили всему выйти наружу, обсуждая, как это произойдёт, что это принесёт им, когда это случится. Я подслушивала у двери комнаты, где тебя держали, для очередных подсказок, зная, через что ты проходишь, но не в силах добраться до тебя. До текущего момента.

Хрисаллин едва могла принять всё это. Это казалось очередным ужасным сном, вся эта история об интригах и обмане. Её брат и она сделались пешками, меч Ли использовался для убийства, внедрённые друиды и развращённые чародейской магией, планируемое убийство – могло ли что-либо из этого быть правдой?

- Эльфийская женщина … друид? – Повторила она, её рот снова пересох, слова скрипучие и грубые.

Мика медленно кивнула, затем встала и подошла к девочке, наклонившись вниз так, чтобы её губы были прямо у уха Хрисаллин. – Но не просто какой-то друид. О, нет. Она талантливо маскируется.

Она отступила и обратила глаза в девочке. – Серо-волосая леди, Хрисаллин Ли, это Ард Рис!

*

В Параноре, в личных палатах Афенглу Элесседил, Паксон сидел лицом к ней, лицо было искажено ужасом. – Как это смогло произойти? – Потребовал он.

Несколько дней ранее друид, назначенный приглядывать за его мамой и сестрой, был убит, а Хрисаллин исчезла. Всё это случилось, пока он отсутствовал со Старксом в деревне Южной Земли Юста, пытаясь выследить перевёртыша, охотившегося на людей, живущих там. В это было настолько невозможно поверить, что он до сих пор пытался осмыслить эту идею.

- Арканнен? – Спросил он.

Она неуверенно покачала головой. – Кажется вероятным, но мы не знаем наверняка. Никто не видел, что с ней случилось. Никто не заметил никаких признаков Арканнена. Хрисаллин просто пропала. Кто-то забрал её, а теперь мы должны выяснить, где она. Мы ведём поиск.

- Это должен быть Арканнен. Он всё ещё пытается подобраться ко мне через Хрис. – Он резко встал, забыв о своей усталости. – Я должен найти её.

- Сядь, Паксон, - спокойно сказала она.

Пусть её голос был спокоен, в нём было железо – безошибочное влияние, которому он мгновенно подчинился. Медленно, он опустил себя обратно на своё место. – Вы не можете ждать, что я ничего не буду делать, - сказал он ей.

- Нет, но я могу ожидать, чтобы ты не делал ничего безрассудного. Прежде чем ты отправишься на поиск своей сестры, тебе стоит продумать это. Тебе нужно знать, что тебе противостоит. Если Арканнен забрал её, он сделал это по причине, которую ты уже высказал – добраться до тебя. Поэтому он будет ждать, что ты отправишься за ней. Он будет ждать тебя. У него будет план, как захватить и тебя. Или по крайней мере план, как убедить тебя отдать ему меч. Он не будет прежним. Ты не вернёшь сестру так просто. Ты понимаешь это, так ведь?

Он угрюмо кивнул. – Я понимаю это. Но в конце концов я всё равно вынужден пойти. Я должен найти и разобраться с ним. Я должен спасти Хрис.

- Тогда сделать это с планом, а не просто на эмоциях и надежде. Старкс должен был научить тебя этому за время, что ты был с ним.

Паксон устало выдохнул. – Он научил. Больше, чем вы представляете. Вы правы. Я должен это обдумать. Хрис не будет с ним, даже если я найду его. Он будет где-то прятать её. Он воспользуется ей для бартера на меч, но не даст мне шанса вернуть её прежде, чем я не отдам меч.

Она встала. – Я хочу, чтобы ты взял с собой Старкса. Он привнесёт баланс к твоим нетерпеливым порывам. Он будет голосом разума и убережёт тебя от глупых поступков. Прислушивайся к нему. Делай, как он говорит. Он обладает значительным опытом, и он имеет тенденцию сохранять спокойствие даже когда вещи совсем выходят из-под контроля. Примешь ли ты его помощь?

- Конечно. Но он может не захотеть заниматься этим. Это не его проблема.

- Я уже поговорила с ним на счёт этого. Он согласился отправиться с тобой и предложить посильную помощь. – Она подождала. – Ты ему нравишься, Паксон. Он уважает твою решимость и смелость.

- Я буду благодарен, если Старкс отправляется со мной, - тут же сказал Паксон.

- Значит обговори это с ним сегодня. Продумай это. Осмысли твои варианты. Отправляйтесь завтра, сделав это. Помни, что ты не поможешь своей сестре, если будешь действовать поспешно. Ты можешь помочь ей только, если ты лучше подготовлен и более хитроумен чем тот, у кого она.

Тогда он встал и взглянул на неё. – Не беспокойтесь. Я запомню. Но что бы ни потребовалось, я верну её.

Затем он вышел через дверь найти Старкса.

Мика снова села, обратив глаза на Хрисаллин. – Пей чай, твоему телу нужна жидкость. Затем тебе стоит поспать. Здесь тебе довольно безопасно.

- Они будут … искать меня, - сказала Хрисаллин.

- Арканнен в отъезде. Его подручные будут искать, когда обнаружат твою пропажу, но это не случится сразу же. Даже когда случится, они не будут знать, откуда начать. Они не будут знать, как ты освободилась или куда ты могла пойти. Они будут искать, но в основном они будут ждать его возвращения.

- Но я … должна уйти … до этого. Пока … у меня ещё есть … на это шанс.

- Не в таком состоянии. Ты недостаточно сильна. Теперь пей, - повторила она. – До дна. Ты отправишься, как немного отдохнёшь, станешь сильней, очистишь голову достаточно, чтобы знать, что собираешься делать. Я не могу пойти с тобой. Если они обнаружат мою пропажу, они поймут. Я должна остаться здесь, продолжать работать, и не позволить им узнать, что это я помогла тебе. Другого выбора нет, девочка. Теперь я тоже рискую.

Хрисаллин быстро кивнула. – Знаю.

Всё это время боль, терзавшая тело во время её заключения, продолжала накатывать и пульсировать, постоянное напоминание о её слабости и истощённом состоянии. Она пыталась притвориться, что становится лучше, но могла сказать, что это не так. Даже не зная, насколько всё плохо, она могла быть уверена, что ничего хорошего нет. Как много костей было сломано? Как много связок порвано? Сколько органов необратимо повреждено перенесённой ею пыткой? Она хотела взглянуть на себя в зеркало, но нигде не видела ни одного и не хотела просить старую женщину принести ей.

Она могла лишь представлять, как выглядит. Она была благодарна Мике, что та ничего не говорила про это, за то что оставляла всё как есть.

Она поставила свой чай. – Где … я могу тут отдохнуть? Совсем немного?

Мика отвела её в одну из двух спален в задней части дома. Она содержала единственную кровать, тумбочку и комод. Она провела Хрисаллин к кровати и усадила её. – Спи здесь. Столько, сколько хочешь. Я буду поблизости. Мне не нужно возвращаться на работу до завтра. К тому времени ты сможешь отправиться своей дорогой.

- Куда мне пойти? – Её голос становился сильней, чётче.

- Отправляйся к брату. Отправляйся в Паранор, чтобы найти его, если придётся. Но будь в курсе опасности, с которой столкнёшься, если сделаешь это. Она будет там. Дом в Ли, но в Ли тоже небезопасно. Арканнен просто явится за тобой вновь. Лучше, если ты доберёшься до брата. Просто помни, что Ард Рис не та, кем кажется. Держись подальше от неё.

- Но это Паранор. Как я могу избегать её?

Мика покачала головой. – Я не знаю. Я только знаю, что ты не хочешь опять попасть в её руки. В руки Арканнена. Если попадёшь …

Она прервалась, отвернулась и встала. – Жди здесь.

Она покинула комнату, отсутствовала пару минут, а затем вернулась. Она села рядом с Хрисаллин на кровать. – Вот, - сказала она. Она вручила девочке длинный тонкий объект. Он был обёрнут мягкой тканью, но под ней был твёрдым.

Это было похоже на нож.

Хрисаллин взглянула на старую женщину. – Если тебе угрожает Арканнен – в любом виде – воспользуйся этим, - сказала старая женщина. – Это то, чем тебе кажется. Но очень особенное. Используй его без промедления, не думая. Для этого не будет времени. Сможешь сделать это?

Хрисаллин медленно кивнула, думая о боли и мучениях, вспоминая то, что сделали с ней. – Да.

Мика встала. – Я оставлю тебя с этим. Теперь оно принадлежит тебе. Береги его. – Она начала уходить. – Сохрани его до того, как тебе будут угрожать. Особенно эльфийская ведьма. Помни, что она с тобой сделала. Помни, что она попытается сделать это вновь.

Она остановилась у двери и обернулась, её лицо осунувшееся, глаза напряжены. – Я посторожу, пока ты спишь. Столько, сколько могу. По крайней мере до того, как мне придётся вернуться в Тёмный Дом на работу завтра. Но я вернусь к тебе. Хорошо отдохни, девочка.

Затем она вышла за дверь и тихо закрыла её за собой.

Уже была почти полночь, когда Грелин прокладывал путь к Тёмному Дому с лётного поля со своей посылкой. Небольшая коробка пришла этим полднем, доставленная из Аришейга для Арканнена. В обычных обстоятельствах он доставил бы её немедленно. Но Арканнена в любом случае сейчас не было в Вэйфорде, и он не видел нужды спешить. Он дождался, пока его смена на аэродроме закончится – его отец отпустил его на ночь – прежде чем совершить доставку.

Он не представлял, что было в коробке, и не хотел узнавать. Всё, что важно, это доставить её туда, где ей предназначено быть, и закончить своё участие. Его позиция к колдуну не улучшилась с инцидента с Паксоном Ли и его сестрой, и он сомневался, что это случится в скором времени.

Он приближался к своему пункту назначения, когда увидел старую женщину Мику, выходящую из переулка между зданиями, где та жила. Он мгновенно примёрз к месту до того, как та остановилась посмотреть назад, после чего быстро шагнул в глубокую тень дверного прохода. Уже было сложно видеть, свет вымывался с неба прибытием ночи и клубящимися облаками, покрывавшими город с восхода солнца. Прижавшись к стенам алькова, он видел, как старая женщина крадётся будто хищник в поисках пищи и отправляется по улице к Тёмному Дому.

Он незамедлительно решил подождать немного, прежде чем продолжать. Ему не нравилась Мика. Он не мог сказать, в чём именно было дело, только что его страх и неприязнь к ней были осязаемы, и он подозревал, что та является не меньшим злом чем Арканнен. Она и колдун были два сапога парой, двумя тёмными звёздами близнецами на небосводе интриг и махинаций. Он говорил с ней только пару раз, и пары раз было более чем достаточно для него, чтобы сформировать мнение. Не была такого, что она угрожала ему или пыталась навредить. Это была его убеждённость, что она может сделать всё это – и это не заставит её намного хуже спать.

Даже то, как она двигалась, нервировало. Как паук. Он был маленьким и жилистым, так что шпионить за ним особо было не за чем, но он тем не менее примёрз к месту. Люди часто не замечали его, потому что он не был особенно заметен. Он воспользовался этим к своему преимуществу сейчас, желая, чтобы она не смотрела в его направлении, а продолжала двигаться вперёд.

Она так и сделала, исчезнув за углом и скрывшись из виду.

Он взглянул назад на здание. Единственный свет горел в окне на втором этаже. Остальная часть здания была тёмной.

Скорее всего там находились её покои.

Он задумался, почему она выглядела такой скрытной возле своего собственного дома, как будто не хотела, чтобы кто-либо увидел, откуда она идёт. Она жила там, как никак; все знали это. Так с чего вся эта скрытность и подозрительность? С чего эти оглядывания, как будто из-за страха, что её увидят?

Он вдруг задумался, как выглядит её логово изнутри. Он задумался, что она там держит.

Грелин предоставил ей практически пол часа, прежде чем возобновить свою доставку. После чего он поспешил, бросил пакет у передней двери стражам и пошёл своей дорогой, оставив дело позади, но не забыв его.

16

СОН ХРИСАЛЛИН ЛИ БЫЛ МРАЧЕН, БЕСПРОБУДЕН И ПОЛОН кошмаров. Последовательно они наводняли её разум, воруя сиюминутный покой, испытанный ею после спасения Микой, возвращая ей чувство нависшей обречённости.

Первый начинался на лугу, который она пересекала по направлению к реке под солнцем в компании своего брата. Паксон был приветлив, а его смех живым, и она ощущала его твёрдое присутствие как гарантию своей безопасности и свободы. Она была жизнерадостной и расслабленной, пока преодолевала полог диких цветов поляны и ощущала их сладкий аромат, разносимый лёгким ветерком.

Но вскоре она почувствовала убыль цветов, когда признаки цвета и запаха в воздухе сократились и затем совсем поблекли. Теперь она была на пастбище, его полог был весь сухим и бурым, зелень живой луговой растительности исчезала. Небеса утратили яркость солнца, облака подобрались закрыть синеву. Она замедлилась, заколебавшись, и сделав это она почувствовала, как что-то цепляется за её лодыжки и оборачивается вокруг ног. Она посмотрела вниз и обнаружила себя обвитой травой и сорняками, крепко оплетающими и упорно старающимися привязать её к месту и надёжно удержать.

Она изо всех сил попыталась вырваться на свободу, но сорняки с травой были слишком сильны, и наконец она совсем не смогла двигаться. В отчаянии она повернулась найти своего брата, но тот исчез. Она безнадёжно смотрела по сторонам, зовя его по имени, пытаясь понять, что с ним случилось. Она не могла поверить, что он вот так оставил её, не сказав ни слова.

Когда она снова взглянула туда, где видела его в последний раз, серо-волосая эльфийская женщина, связавшая и пытавшая её в Тёмном Доме, стояла на том месте и улыбалась. Её губы сдвинулись, формируя слова, которые Хрисаллин поняла, пусть даже они не издали ни звука.

Скажи мне, что ты знаешь.

Хрис закричала в ужасе, хватаясь за нож, который, как ей было известно, был убран за пояс, но не обнаружила его. Она бешено вывёртывалась из травы, но та лишь крепче связывала её. Она цеплялась когтями за стебли и пряди, пытаясь вырвать их, но те отказывались сдвинуться с места.

Затем возникли крошечные жуки из-под земли под её ногами и начали взбираться по ногам, прокладывая путь под её одежду и в её ботинки. Она могла слышать скрежет их крошечных жвал, а затем они начали кусать её, вгрызаясь в её плоть. Она чувствовала, как кожа разрывается и начинает течь кровь. Она рухнула от безысходности, пронзительно крича.

Жуки вдруг покрыли её всю.

Внезапно луг с его жуками и высохшей травой и серо-волосой эльфийкой сменились темнотой, и она снова осталась одна. Она ощутила себя поднимающейся, а когда свет вернулся, она стояла на горном слоне, высоко в облаках, ветер хлестал снегом и частичками льда по её коже. На ней не было верхней одежды, шапки или перчаток. Мороз был жестоким и безжалостным, терзая её одежду и бичуя кожу. Она осмотрелась вокруг, желая определить, куда ей идти, думая, что там должна быть тропа, ведущая вниз. Однако она едва могла видеть за пределами вытянутой руки, которая прижалась к поверхности скалы.

В конечном счёте она сделала несколько пробных шагов вдоль узкой дорожки, на которой стояла. Но дорога не вела ни вверх, ни вниз, и она не могла увидеть, изменяется ли это за пределами того, где она ползла вдоль её узкой ширины. Тем не менее она продолжала идти, понимая, что должна выбраться с этой горы. Если она останется на месте, то замёрзнет насмерть. Она умрёт, если не найдёт укрытие.

Затем в поверхности скалы проявился проход, и она поспешно нырнула в него. Она оказалась в огромной пещере, простиравшейся во всех направлениях перед ней. Стены отдавали тусклым зеленоватым цветом – свечение, прогонявшее темноту. Прошло время, пока она продвигалась глубже в пещеру, потеряв из вида место входа и поняв, что стены, судя по всему, не приблизились, пока она шла.

Она подумывала развернуться назад, когда появилась серо-волосая эльфийская женщина, возникнув из теней прямо перед ней. Она резко остановилась, невольно съёжившись от приближения той. Она сделала шаг назад, намереваясь побежать. Но та остановилась, держа руки по бокам, улыбаясь на манер, подсказывающий Хрисаллин, что сопротивление бесполезно.

Губы сформировали знакомые беззвучные слова: скажи мне, что ты знаешь.

Затем тени, покрывавшие стены, отделились и приняли форму фигур, и начали приближаться подобно призракам сквозь мрак пещеры. Хрисаллин попятилась, но всюду куда она поворачивалась, тени надвигались на неё. Она поборола крик, поднимавшийся в глотке, дала отпор своему страху, угрожавшему задушить её. Тени теперь были рядом, и ей некуда было идти, ни пути к побегу, ни шанса на помощь.

Когда они добрались до неё, она поднесла руки к лицу и зажмурила глаза, и почувствовала их касание к телу подобно ледяным пальцам существ, давно умерших и заморозившихся.

Помоги мне, умоляла она темноту. Пожалуйста, помоги.

Тени облепили её, и дыхание Хрис оборвалось.

Секундами спустя она стояла на утёсе над океаном, глядя на обширный голубой простор пустой воды. Утёс, на котором она стояла, имел сотни метров в высоту, и край пропасти был каменистым и безжизненным за исключением небольших пучков морской травы. Внизу поверхность скалы исчезала в воде, ровная и отвесная, мимо которой можно броситься вниз. Она обнаружила тягу сделать это практически неодолимой. Странно заманчивой. Она могла выброситься, беспрепятственно упасть в глубины океана и сбежать от кошмаров, терзавших её. Она осознавала их даже во сне, зная, что они будут являться снова и снова, бесконечные визуальные проявления того, что ей угрожает. Это практически превосходило то, что она могла выдержать, и освобождение может быть найдено, только если она отдаст себя водяной гробнице.

Чувство беспомощности, ощущаемое ею от происходящего с ней, было неподъёмным. Оно было неотступным и преднамеренным, и она ничего не могла с этим поделать кроме как прыгнуть и покончить со своей жизнью. Почему бы не поддаться этому стремлению? Почему бы не спасти себя от дальнейшей боли и страха? Была ли её жизнь так ценна, чтобы переносить её перед лицом подобных страданий?

Опять, серо-волосая эльфийская женщина материализовалась из ниоткуда, стоя рядом, глядя на неё с улыбкой.

Внезапно она обнаружила источник силы, которым не знала, что обладает – силы, дарованной ненавистью, которую она испытывала, глядя на этого монстра. Её ярость питалась мыслями о том, что бы она сделала с этой тварью, как прекрасно было бы заставить её страдать за совершённое с ней. Раскалённая добела и безудержная, её ярость разгоралась в ней, снабжая новой целью и решимостью.

С кличем она запустила себя на другую, вытянув руки, намереваясь разорвать ей лицо, стереть её улыбчивую физиономию.

Но когда она добралась до неё, эльфийки там не оказалось, она стала растаявшим призраком, и Хрисаллин прошла через её бесплотный образ и свалилась за край утёса, начав падать. Она сразу поняла, что совершила ошибку. Она не хотела этого. Она не хотела умереть. Её обманули.

Слишком поздно. Она неслась к плоской, твёрдой поверхности океана, и знала, что столкновение прикончит её под силой удара. Надежды не было; её судьба была определена. Но падение продолжалось и продолжалось, и всё не кончалось. Теперь она кричала, свернувшись в шар, пока ветер проносился мимо, а звук бьющих вод о скалы достигал слуха. Уже скоро, думала она. В любую секунду.

Но она всё падала и не останавливалась.

Она проснулась в спальне, в которой заснула, всё ещё в доме Мики. Но теперь она снова оказалась привязана, распростёртая поперёк кровати, крепко удерживаемая за руки и ноги. Люди, пытавшие её, вернулись, собравшись рядом, наблюдая. Их глаза сверкали в свете бездымных ламп, отбрасывающих их тени на стены за ними, более чем живые. Они держали металлические приборы, которые будут резать и раздирать. Они были раздеты по пояс, их мускулистые руки отражали свет. Никто из них не говорил ни слова, пока они стояли и наблюдали, ожидая.

Затем из темноты знакомый голос тихо проговорил: - Начать.

Хрисаллин закрутилась и забилась в ответ, пытаясь вырваться, избежать грядущего, и пока она делала это, Хрис заметила отрезанную голову Мики, лежащую на блюде на тумбочке рядом с кроватью, глаза были открыты и выпучены.

Затем боль началась по новой.

Афенглу Элесседил работала над содержанием обращения, которое она планировала представить Коалиционному Совету Федерации Южной Земли – во время одного из редких личных посещений, которые она совершит в грядущие месяцы – когда в дверях её кабинета появился Себек в ответ на её вызов. Он тихо вошёл, и она тут же смогла сказать по выражению его лица, что ему известно, что что-то не так.

Она отложила свою речь и повернулась к нему. – Ты в недавнем времени инвентаризировал камеры хранения?

Он заговорил не сразу. Вместо этого он закрыл за собой дверь и полностью вошёл внутрь. Его юное лицо было напряжено, и в нём читалась неуверенность, предполагавшая, что что бы он ни собирался ей сказать, об этом нелегко было поведать.

- У нас случилась очередная кража, - сказала она наконец.

Что вместе составляло уже четыре, включая пропажу сферы скри. Она думала, что должна положить этому конец. Она разместила обереги на дверях камер хранения, где магические артефакты и инструменты держались в каталогизированном виде и под замком. Она использовала магию, которую только она и Себек могли отпереть, и последнему был предоставлен доступ от неё, потому что она доверяла ему в его роли личного секретаря так, как редко доверяла кому-либо за свои сто пятьдесят лет жизни, и потому что кто-то кроме неё должен был иметь доступ к камерам на случай, если с ней что-нибудь случится. Она давным-давно решила, что когда друиды находят и возвращают потерянную магию, та должна находиться в сохранности от злоупотреблений и безответственных рук.

Но кто-то пробил её защитные меры трижды за последние месяцы, украв магию по не совсем понятным причинам. Сейчас уже было само собой разумеющимся, что это должен быть один из них – друид, действующий один или от имени врага ордена, мошенник, просочившийся через её обычно основательную оценку пригодности претендентов. Это было горьким открытием при выяснении о первой краже, и это не стало сколько-нибудь легче с последующими.

Теперь эта.

- Очередная? – Повторил он - Что пропало на этот раз?

Она сделала успокаивающий вдох. – Стихл.

Клинок ассасина Пи Элла, использованный для убийства Оживляющей, дочери Короля Серебряной Реки, века назад в Элдвисте, логове Короля Камня. Его острие было настолько острым, что могло разрезать скалу. Он пропадал и объявлялся время от времени за годы, пока наконец не был возвращён и запечатан навсегда.

Стихлу было оказано особое обращение, обереги, защищавшие его, были сложны и многослойны. Никто не должен был способен добраться до него.

- Ты уверена, Госпожа? – Спросил он.

Она кивнула. – Я решила провести инспекцию артефактов, сравнивая сами предметы с нашими записями в каталоге, когда заметила, что стражи, защищавшие их, взломаны. Сперва я не могла поверить в это. Я думала, что ошиблась. Я даже обыскала все хранилища, каждый уголок и шкаф, каждую полку и контейнер. На это ушёл весь полдень. Но его там не было. Он пропал.

Она увидела, как Себек тревожно хмурит брови. Он понимал серьёзность того, о чём она ему говорит. Одним делом была кража сферы скри – магии, хоть и важной, но не особо опасной. Но Стихл был другим делом. Это было орудием убийства, против которого существовало мало защиты. Все возможные плохие вещи могли случиться, если этот клинок попадёт не в те руки.

Потеря только одного другого артефакта была бы более сокрушительной. Но Алые эльфиниты, или осушающие камни, возвращённые Редденом Омсфордом из Запрета десятилетия назад и отданные ордену друидов его братом, Райлингом – не размещались в камерах, содержащих другие артефакты. Она держала их в своих комнатах, в основном потому что после всех этих лет она всё ещё заигрывала с возможностью вернуть их эльфам.

- Ты имеешь хоть какое-нибудь представление о том, кто забрал его? – Спросил он, ссылаясь снова на Стихл.

- Вообще никаких. Как и при других кражах, его вынесли, когда никого не было поблизости. Обереги были удалены или пройдены, а оружие найдено кем-то, кто точно знал, где его держат. Я внимательно осмотрелась вокруг, когда поняла случившееся, считая, что могу найти подсказку на то, кто там был. Но кто бы ни совершил это, знал, что он делает. – Она помедлила. – Ты всё проинвентаризировал после последней кражи? Мы уверены, что Стихл всё ещё был заперт в тот момент?

- Я инвентаризировал всё после каждой кражи. Поэтому, да, он был там, где ему полагается быть.

- Когда это было? Может две недели назад?

- Где-то так.

- Совсем недолго. Наш вор верит, что мы не в состоянии остановить его, поэтому продолжает красть.

Себек пожал плечам. – Судя по всему, мы и не можем.

Мрачная вероятность пришла на ум Афенглу Элесседил – настолько омерзительная, что она чуть сразу от этого не отмахнулась. Но затем она обдумала, что на кону, и приняла решение. Она встала к нему лицом. – Важность этих украденных артефактов возрастает. Теперь я должна беспокоиться за сохранность алых эльфинитов. Они находились в достаточной безопасности в моих покоях, но я считаю, что должна переместить их в хранилище артефактов. Я сделаю это этим полднем. Поможешь мне в размещении оберегов?

- Конечно, - сказал Себек. – Хотя возможно тебе стоит оставить эльфиниты здесь, раз они до сих пор находились в безопасности.

- Нет, я думаю, будет лучше переместить их. Я создам новых стражей для всего хранилища. Никому не будет позволено входить кроме тебя или меня до дальнейшего уведомления. Я разыщу этого вора или поймаю его с поличным. Кражи прекратятся немедленно!

- Да, госпожа, - подтвердил тот.

- Отправь Старкса и Паксона ко мне. Я хочу поговорить с ними до их отправления.

Себек кивнул, отступая к двери. Она была в ярости, и знала, что он редко видел её такой. Но у Ард Рис случился переломный момент, как случается со всеми. Она достигла своего, и она вряд ли снова успокоится, пока кражи не будут урегулированы.

Когда он ушёл, она сделала глубокий вдох, обдумывая размах тёмной вероятности, пришедшей на ум ранее. Чем больше она вглядывалась в это, тем более вероятным это становилось, и тем больше росло её недовольство.

Но она ничего не могла с этим поделать. Это было тем, что есть, паслён под любым именем остаётся смертельно опасным. Когда она закончила обдумывать это, она резко выдохнула, чтобы сбросить напряжение, накопившееся внутри, и собралась сделать себе чашку чая.

Шла середина следующего дня, когда Арканнен прибыл обратно в Вэйфорд на своём личном воздушном судне – любезность Фаштона Кэеля – со своей отличительной эмблемой ворона, украшавшей главную мачту, установленную на предназначенное ей место. Сойдя с борта, он пересёк аэродром, оставив позади команду и личный персонал, решив пойти один на встречу с Микой. Закончив свои дела с Фаштоном Кэелем на данный момент, его внимание перенаправилось обратно к Хрисаллин Ли. К этому времени она должна быть достаточно подорвана, чтобы выполнить его планы на друидов. Мика была находчивой и упорной, когда доходило до переписывания разума, и в этот раз должна была оказаться не менее способной, зная, сколько стоит на кону.

Тем не менее он волновался на счёт этого плана, пусть даже он был его собственным. Столь многое зависело от того, чтобы сложилось на место как раз в нужное время и нужным способом. Провал на любом фронте сорвёт все усилия, и самый очевидный риск лежал в том, как девочка отреагирует на то, что с ней сделали.

Он намеревался добыть дальнейшую гарантию от Мики в этот самый день, что её магия делает то, что она обещала.

Высокий, худой и скрытый плащом с капюшоном, он представлял собой импозантную фигуру, проходя мальчика управляющего, где тот работал над ремонтом парсовой трубы, лежавшей на чурбанах недалеко от офиса. Сам управляющий присутствовал, сидя внутри здания, видимый через обзорное окно, склонив голову над занимавшей его сейчас задачей. Он ждал, что кто-либо из них поднимает на него взгляд, но когда никто этого не сделал, он автоматически вытеснил их из дальнейших соображений. Мальчик периодически оказывался полезным, его отец намного меньше. Ни один из них не занимал важной части в его жизни. Даже так, ему было более комфортно миновать их незамеченным.

Но затем он внезапно остановился и повернулся к мальчику, ему в голову пришла новая мысль. Он немного обдумал её, затем подошёл. Теперь мальчик смотрел на него, на лице было неуверенное выражение.

- Сделай одолжение, - сказал ему колдун. – Помнишь высокогорца, которого я просил направить в Тёмному Дому несколько недель назад?

Мальчик кивнул.

- Если увидишь его снова, если он прилетит в Вэйфорд, один или с кем-то ещё, я хочу, чтобы ты тут же явился в Тёмный Дом и дал мне знать. Можешь сделать это?

Мальчик кивнул ещё раз, но не сказал ни слова.

- Уверен, что можешь? Ты понимаешь, о чём я прошу. Я не хочу, чтобы высокогорец знал, что ты собираешься сделать.

- Я понимаю, - сказал мальчик.

- За это тебе кое-что достанется, если сделаешь так, как я говорю.

Мальчик кивнул, но не ответил. Немного медлительный, думал Арканнен про себя, но надёжный. Хотя он вдруг задумался, как Паксон Ли во время своего прошлого визита смог найти путь в Тёмный Дом, не вызвав тревогу у стражи. Не мальчик ли рассказал тому?

Он отринул идею; мальчишка никогда не рискнул бы на последствия.

Он оставил аэродром позади и прошёл по улицам города, воздержавшись от карет с лошадьми, ощущая необходимость размять ноги и желая побыть в одиночестве. Прохожие уступали ему дорогу, большинство и вовсе переходило на другую сторону улицы. Он знал, что они боятся его, и ему льстило, что они открыто демонстрируют это. Всегда лучше, чтобы тебя боялись, чем уважали. К уважаемым людям можно подойти; с ними можно заговорить и порассуждать. Но страшных людей просто избегают; рассуждения и пустые разговоры вне всякого вопроса.

Он шёл не к Тёмному Дому, а немного дальше туда, где располагался дом Мики на втором этаже по внешнему виду покинутого здания. Он провёл несколько мгновений, постояв на тротуаре побочной улицы, где мог убедиться, что за ним никто не следит, затем перешёл на другую сторону и быстро пошёл по переулку. Замок на внешней двери здания был знаком ему, и он легко его открыл. Оказавшись внутри, он прошёл по коридору и поднялся по лестнице в его конце и по второму холлу к входной двери Мики.

Там он постоял, прислушиваясь к тишине, прежде чем медленно постучать – один громкий, три тихих – оговоренный знак. Прошло время, затем замки открылись, дверь раскрылась, а Мика встала там, глядя на него.

Он удивился её внешности. Она никогда особо хорошо не выглядела, потому что была старой, иссохшей и изношенной. Всё же она практически всегда казалась хладнокровной и твёрдой, даже в самые наряжённые времена. Не сегодня. Сегодня она выглядела изможденной настолько, какой он никогда её не видел, её черты искажены, её рот скрючен в гримасе, её глаза пылали напряжением и неприкрытыми эмоциями.

Он пришёл к немедленному заключению. – Ты убила её, - сказал он.

Гримаса превратилась во что-то даже более жуткое. – Вероятней всего она убьёт меня первой. Входи.

Карга повернулась и вошла в жилу зону, не глядя назад. Арканнен последовал, закрыв за собой дверь. – Тогда она в порядке?

Она крутанулась назад, острые глаза уставились на него. – Это зависит от твоей точки зрения. Она там, где я хочу, но она сильная, даёт мне отпор на каждом шаге пути, и в этот момент я не могу быть уверена, убедила ли я её или просто завладела её вниманием на время.

- Это звучит зловеще.

- В основном это раздражает. У неё сильный разум – намного сильней чем у кого-либо ещё, с кем я работала. В ней присутствует стержень, не поддающийся объяснению. В ней что-то есть. Какова её история? Что в ней есть такого, способного объяснить это?

Арканнен пожал плечами. – Тебе известно про их семью. Короли и Королевы Ли когда-то, теперь же простолюдины. Брат владеет мечом, подчиняющимся магии его кровной линии. Может и она способна на это. Может в этом её сила.

- Сила, да. Но ты уверяешь меня, что она не владеет магией?

- Никакой, насколько я знаю. Но большую часть, известного мне, я узнал совсем недавно. Только тогда я узнал о мече. Судя по всему, девочка регулярно говорила о нём в таверне, хотя похоже никто там не уделял этому особого внимания. Даже владелец таверны, который и был тем, кто сообщил мне об этом, настаивал, что это просто очередная легенда, очередная безумная сказка. Где доказательства, что это оружие чем-то особенное? Это было вздором. Но я знал лучше. Тогда я впервые начал обдумывать возможность, что я могу заполучить оружие в качестве выкупа за неё, а затем я мог бы обратить мальчишку на наше дело, изменив его разум, как ты меняешь разум девчонки. Конечно, сейчас всё поменялось.

Мика покачала головой. – Ну, в ней есть что-то большее, чем находящееся на поверхности. Мне не нравится это. Сейчас она должна была уже поддаться. Но она всё ещё держится, цепляется за что-то, что я не могу определить. Мы могли убедить её в происходящем и в том, кого винить, но будет хорошей мыслью направить её к цели так быстро, насколько это возможно. Чем дольше она находится вне моего влияния, тем вероятней она придёт в себя, когда мы не будем ожидать этого.

- Возможно, тебе нужно больше времени с ней?

Она взглянула на его. – Если я подвергну её слишком многому, я совсем сломаю её. Тогда она будет бесполезна. Нам нужно продержать её ещё день и затем поторопить её к твоей выбранной цели и положить конец этому делу.

- Ещё день? Думаю, это мы можем устроить. Но ты уверена, что этого будет достаточно, чтобы выполнить работу?

- Я ни в чём больше не уверена, колдун. Я работаю с дымом и отражениями. Я иду на ощупь во тьме. Но я обладаю навыками и опытом, поэтому не беспокойся. Я сделаю её нашим орудием. Я обращу её нам на пользу и отпущу её стать нашим оружием, как ты планируешь.

- Позволь мне увидеть её.

Ведьма засомневалась. – Ладно. Но только на минуту и через дверь. Ты не можешь войти в комнату; это нарушит работу магии. Пряжа деликатна и сложна. Только я могу входить, прежде чем её работа не закончена.

Арканнен согласно кивнул, и она отвела его по прихожей к задним комнатам, остановившись у последней двери слева. Дверь была закрыта, но вспышки света просвечивали из-под низа, освещая участки пола.

Она взглянула назад на него. – Ничего не говори, когда я открою дверь. Не двигайся оттуда, где стоишь.

Он опять кивнул, уже раздражённый. Она думала, что он ничего не знает о магии, с которой она работает?

Но он придержал язык, намереваясь самому определить, как продвигаются дела. Мика взялась за засов и осторожно подняла его, чтобы дверь широко раскрылась и всё внутри стало ясно видно.

Вся комната пересекалась лентами злого зелёного света, медленно пульсирующего. Ленты пролегали повсюду и без различимого порядка. Хрисаллин Ли лежала на кровати в задней части комнаты, её тело было покрыто тонкой материей. Линии окружали её всю, и выглядело так, будто многие проходили сквозь её тело. Она извивалась и ёрзала под их хваткой, её движения были слабыми и бесполезными. Она тихо стонала и спорадично испускала небольшие вздохи.

Арканнен кивнул сам себе. Она находилась глубоко в кошмарах, насланных на неё Микой, пойманная в видениях, которые сформируют её мышление. Она верила, что находится в руках серо-волосой эльфийки и её подручных, подвергающаяся пыткам и уродуемая в попытке вызнать что-то, что она не понимала, и что они не раскрывали ей. Её страх и ярость направлялись на её мучителей, намеренно и исключительно, и особенно к эльфийской женщине.

Он увидел достаточно. Он кивнул Мике, которая тихонько закрыла дверь и установила засов. – Она всё больше и больше подходит к нам, Арканнен, - сказала старуха. – Её мысли и действия становятся всё менее и менее её собственным и всё более нашими. Она сделает то, к чему её готовят, когда придёт время. Ты сам можешь это видеть.

- Но она сопротивляется?

- Больше, чем мне хотелось бы. Но недостаточно, чтобы изменить конечный итог. Ещё день, возможно два, и она будет не в состоянии пользоваться свободой воли. Она станет нашей куклой, и сделает то, до чего мы её доведём. Доверься мне.

Он никому не доверял, но всё равно кивнул. – Будем надеяться, - сказал он. Арканнен отвернулся. – Приходи за мной в Тёмный Дом, когда она будет готова. После этого я возьму за неё ответственность и направлю её своей дорогой.

Он прошёл через дом и по коридору к лестницам, не оглядываясь назад.

17

НЕСМОТРЯ НА ТО КАК МОГ СЧИТАТЬ АРКАННЕН НА СЧЁТ мальчика, Грелин вовсе не был медлительным. Когда колдун покинул аэродром и прошёл мимо него по пути к городу, мальчик ещё раз намеренно опустил голову и глаза, претворившись поглощённым работой. Но это не означало, что он не размышлял о только что произошедшем разговоре. С чего колдун был так заинтересован возвращением высокогорца? Зная, что случилось во время его первого визита, казалось маловероятным, что Паксон Ли надумает возвращаться вновь. Всё же, кажется, Арканнен считал, что это возможно.

И куда он направлялся сейчас? Обратно в Тёмный Дом? Один, пешком и без своей стражи? Это было необычно. Он видел приходящего и уходящего Арканнена на лётное поле бесчисленное количество раз за эти годы, практически всегда передвигающегося на лошади или в карете и со скоплением своих телохранителей под рукой.

Но не в этот раз. Грелин гадал почему.

Он подождал, пока Арканнен благополучно минует его и скроется из вида, прежде чем поднять голову и взглянуть в направлении ушедшего, снова гадая, что тот задумал. Так как тот оставался в таком виде, пешим и в одиночестве, это предполагало, что он задумал что-то, желая сохранить это в секрете.

Он взглянул на воздушный корабль колдуна, где команда убирала световые паруса и опускала радианные тяги, закрепляя судно к месту. Стражи, которых Арканнен держал для защиты, слонялись поблизости, выглядя скучающими и безучастными. Любопытство подталкивало мальчика думать, толкая его подобно тычку пальца в плечо. Что происходит?

Практически мгновенно он понял, что размышляет о прошлом дне и замеченной им ведьме Мике, крадущейся к Тёмном Дому из её комнат из того почти пустого здания, занимаемого ею. Он не мог сказать, почему провёл параллель между ними двумя – кроме как зная, что ведьма служит Арканнену, и он видел их двоих перешёптывающихся не на одном своём посещении дома удовольствий – и чувствовал, что может правильно догадываться.

С аэропортом под надёжным контролем его отца и не имея другой работы, требующей его немедленного внимания, не было ничего, что могло бы удержать его от выяснения, прав ли он. Поэтому он бросил свою задачу по ремонту двигателя скифа, сказал отцу, что отправляется в город поискать запасные детали, и выдвинулся. Это было очевидным потворством своим желаниям, способом удовлетворить своё любопытство и возможно стать свидетелем чего-то, что ему не следует видеть – влечение любого четырнадцатилетнего мальчика – но он поддался ему с готовностью и азартом мальчишки, отправляющегося на приключение. Он не сделал это с неразумным пренебрежением опасностью, которой рисковал, потому что достаточно хорошо понимал её, но также не испугался подвергнуться ей.

Он пошёл дальше в город и прошёл совсем небольшое расстояние, когда нагнал колдуна. Сложно ошибиться в этой высокой закутанной в чёрный плащ фигуре, и начал следовать на безопасном расстоянии, сторонясь центра дороги и держась поближе к зданиям. Арканнен не замедлялся, не сворачивал, не смотрел по сторонам. Очевидно, он не беспокоился на счёт людей вокруг, и спустя время Грелин начал думать, что ошибся.

Но когда они приблизились к Тёмному Дому, Арканнен задержался на углу побочной улицы, той что, как знал Грелин, вела к дому Мики, и длительно и медленно осмотрелся вокруг. Мальчик уже вжался спиной в тени, скрывшись из виду чародея, став не более чем частью стены здания. Он оставался там долгое время, не заморачиваясь погоней, пока не стал уверен, что Арканнен ушёл.

Беглый взгляд подтвердил, что он был прав на счёт того, куда направляется колдун, и снова начал следовать за ним, теперь более осторожно, осознавая увеличившуюся осмотрительность другого. Но должно быть Арканнен удовлетворился, что находтся один; он уже перешёл на побочную улицу и скрылся из виду. Грелин поспешил за ним и к тому времени как догнал его, оказавшись достаточно близко, чтобы видеть его действия, Арканнен прошёл всю длину аллеи к внешней двери здания Мики, открыл замки и засовы, и исчез внутри.

Стоя на побочной улице поперёк переулка, Грелин обдумывал свои варианты. Он был доволен тем, что его догадка на счёт Арканнена оказалась точна, но всё ещё ничего не знал о причине его визита. Он не мог сбросить чувство, что это имеет какое-то отношение к Паксону Ли, пусть даже высокогорца здесь не было. Естественно, его и в прошлый раз здесь не было, когда Арканнен сказал ему выглядывать его, разве не так?

Но была сестра Паксона, пленница в Тёмном Доме.

Это было слишком притянуто за уши, чтобы поверить, что она снова оказалась пленницей, но Арканнен мог найти другой способ заманить высокогорца в Вэйфорд. Как бы то ни было, стоило немного подождать поблизости, чтобы увидеть, что может случиться дальше. Ему всего то нужно быть осторожным, чтобы не оказаться замеченным.

Таким образом он прошёл немного по улице и нырнул на вторую аллею, в которой были сложены коробки рядом с мусорным баком. Оттуда он мог видеть начало аллеи, куда ушёл Арканнен, не будучи заметным с улицы при этом. Он пригнулся, опустил зад на землю и прижался спиной к стене, и ждал.

Грелин был худым, практически костлявым, не очень высоким или мускулистым – среднестатистическим четырнадцати леткой. Если ему придётся стремительно убираться, он может бежать очень быстро. Он был хорош в незаметной слежке, в попадании в запретные места и в продумывании вещей в тщательной и логической манере. Он был настоящим волшебником, когда доходило до воздушных кораблей, способный разобрать и собрать их обратно, практически не думая. Он также мог летать на них. Он был лучшим пилотом чем его отец; так он ему говорил. Но если доходило до битвы, он оказывался в беде.

Он боялся обоих Мику и Арканнена, и не хотел быть обнаруженным ни одним из них. Поэтому он убедился, что аллея, в которой он скрывается, открыта с обоих концов – в отличие от той, ведущей в двери Мики – поэтому он имел маршрут побега, если тот понадобится. Ему бы хотелось подойти к двери Мики, взломать замок и взглянуть на то, что внутри, но знал, что такое вторжение слишком рискованно предпринимать. Сейчас, по крайней мере, ему придётся ограничиться наблюдением и ожиданием.

Минуты ускользали, а Арканнен не появлялся. Нетерпение мальчика росло, но он оставался на месте. Он занимал время мыслями о Паксоне и его мече. Грелин по-настоящему восхищался этим мечом, и ему хотелось бы, что тот принадлежал ему. Но он представлял, что это семейная реликвия, передаваемая от отца к сыну, и Паксон никогда не расстанется с ним. Он гадал, может ли он найти подобный меч для себя. Было ли такое возможно? Он не мог представить, чтобы существовало слишком много подобных мечей, лежащих в округе, ожидающих обнаружения.

Он всё ещё мечтал, когда проблеск движения через улицу привлёк его взгляд, и появился Арканнен. Грелин, тихо сидя за кучей мусора, смотрел, как колдун достигает входа в переулок и поворачивается к Тёмному дому. Мальчик мог отчётливо видеть его лицо, но не смог ничего прочитать в его выражении. Он подождал, пока другой не скроется, прежде чем встать и переместиться туда, откуда мог видеть исчезающую фигуру в чёрном плаще.

Он поразмышлял, что ему следует делать. Но на самом деле не было больше ничего, что бы он мог сделать в данный момент, и он практически принял решение возвращаться на лётное поле, когда услышал хлопок двери с другой стороны дороги, и быстро опять скрылся из виду. Секунды спустя появилась Мика, остановившись в начале аллеи осмотреться, прямо как Арканнен сделал несколько мгновений назад, прежде чем повернуться в противоположную сторону от колдуна и быстро зашаркать по улице. Грелин передвинулся внутри своего укрытия, чтобы увидеть, куда она идёт, наблюдая за ней, продолжающей идти по улице, пока та не скрылась.

Мальчик засомневался. Это был его шанс заглянуть внутрь здания. Это было рискованно, но может быть риск того стоил. Кто знает, что он может найти? Что если меч находится там? Чёрный клинок Паксона? Что если Арканнен выкрал его и прячет здесь?

Он спешно пересёк улицу, пронёсся по аллее и остановился, достигнув двери. Единственный замок находился на щеколде, и он с первого взгляда смог сказать, что тот не удержит его снаружи. Он воспользовался набором отмычек, начавши носить его с возраста десяти лет, и открыл дверь за секунды. Если ведьма воспользовалась магией для защиты входа, у него возникнут проблемы. Но кажется ничего подобного там не было. Не то чтобы он мог знать наверняка, разумеется. Тем не менее, когда он попытался войти, проблем не возникло. Весьма хорошо. Если они позже выяснят, что кто-то нарушил их стражи, его там всё равно не будет.

Внутри он осмотрелся вокруг. Весь первый этаж казался заброшенным. Он проследовал по коридору до конца здания и лестнице, ведущей на второй этаж. Он вспомнил местоположение окна, где видел свет прошлой ночью, когда застал прошмыгнувшую ведьму. Он посмотрит там в первую очередь.

До него вдруг дошло, что если она намеревалась выйти лишь на несколько минут и сразу же пойти обратно, то могла посчитать использование магии не столь необходимым, чтобы запирать помещения. Он подумал, что ему было бы мудро поторопиться со своим расследованием. Единственный способ спуститься со второго этажа – это воспользоваться лестницей или выйти в окно. Что бы ни случилось, он не хотел быть застигнутым, когда Мика вернётся.

Он прошёл по лестнице на второй этаж и повернул в коридор до туда, где располагались комнаты ведьмы. Он встал перед дверью и приложил к ней ухо, прислушиваясь. Никаких звуков не было слышно. Он попробовал ручку. Заперто. Он снова выпустил отмычки, аккуратно работая над замками, пока не услышал открытие каждого.

Снова надавив на ручку, он открыл дверь и вошёл внутрь. Он стоял в помещение с диваном и двумя креслами, небольшим обеденным столом и печью. Коридор дальше вёл к нескольким закрытым дверям. Он осмотрелся вокруг, убеждая себя, что ничего не притаилось в глубоких тенях комнаты, прежде чем пойти по холлу. Он остановился у пары закрытых дверей, по одной с каждой стороны коридора. Из-под двери слева проступали вспышки злого зеленоватого света.

Теперь он испугался. Действительно испугался. Внутри той комнаты была задействована магия; он был уверен в этом. Но он не представлял, что это за магия; он не знал, что обнаружит, если откроет дверь взглянуть. Он не имел оружия и не был достаточно большим, чтобы остановить что-либо, способное наброситься на него. Он вдруг задумался, не переступил ли черту, вообще придя сюда. Может ему стоило оставить это в относительном покое до появления Паксона – если тот вообще явится – и рассказать ему, что происходит, и позволить тому решать, что нужно делать.

Но затем он разозлился на себя. Он не был трусом, а действует именно так. Он может рискнуть на беглый взгляд, не так ли? Он уже далеко забрался. Он был достаточно быстр, чтобы захлопнуть дверь обратно и убежать по коридору из здания, прежде чем что-либо из этой комнаты доберётся до него. Вспышки зелёного света ничего не значат. С каких пор это может навредить тебе?

С тех пор как Федерация нашла способ преобразовывать грубо вытесанные наборы диапсоновых кристаллов так, чтобы создавать разрыватели плоти, ответил он сам себе.

Но что что-то вроде диапсоновых кристаллов делало бы здесь? Это было логово ведьмы, и это магия поджидала бы внутри.

Он сделал глубокий вдох, стянув свою решимость. Он приоткроет дверь, сказал Грелин себе. Лишь на чуть-чуть. Он подсмотрит внутрь и поглядит, есть ли какая-либо угроза. Если есть, он мгновенно оттуда сбежит.

Он может сделать это.

Даже так, он практически не смог. Он практически прислушался к своим худшим страхам и чуть не развернулся и не ушёл. Тогда и там он практически бросил это, потому что не мог придумать какого-либо существенного оправдания идти на такой риск, который вероятней всего навлекло бы открытие двери.

Но потом, практически в порыве, разозлённый и потерявший терпение, он нажал на ручку и приоткрыл дверь.

Что он увидел, было сбивающим с толку и жутким. Ленты света пересекали комнату, пробегая повсюду неоднородным узором, прежде чем сойтись на кровати в задней части комнаты, где они заворачивались вокруг кого-то, лежащего там. Он мог сказать, что это человек даже сквозь смутное зеленоватое свечение. Тонкая накидка обрисовывала тело, дёргающееся, содрогающееся и корчившееся от того, что с ним делал свет.

Это был сюрреалистичный момент, и Грелин чуть не закрыл дверь и не побежал. Это было за пределами всего, что он понимал, и ему нужно было рассказать кому-то об этом прямо сейчас. Но кому он мог сказать? Кто смог бы вернуться сюда и выйти против ведьмы? И возможно также столкнуться с Арканненом?

Поэтому он колебался, пытаясь разглядеть лицо пленника в тусклом свете. У него не получалось, пока изгибание конечностей и тела не вывели её лицо в поле зрения, и он понял, что смотрит на Хрисаллин Ли. Он недоверчиво вытаращил глаза. Так Арканнен всё-таки вновь захватил её и привёз в Вэйфорд. Но что с ней делают? Чего эти ленты света должны добиться?

Чем бы это ни было, это не было чем-то хорошим. Было очевидно, что магия ведьмы нападет на неё. Ему придётся забыть о том, чтобы привести помощь, и вызволить её отсюда самостоятельно. Больше никого нет. Четырнадцатилетний мальчик, пытающийся привести помощь с подобной историей, которую ему придётся рассказать, только будет высмеян. Его проигнорируют. Даже солдаты из гарнизона армии Федерации отмахнутся от него. Кроме того, он не может позволить ей продолжать страдать подобным образом. Ей было явно больно, в каком-то виде агонии, вызываемом лентами света. Его помощь ей требовалась немедленно.

Но что ему полагается делать?

Он стоял там, пребывая в нерешительности. Время истекало. Ведьма должна возвращаться. Ему нужно действовать быстро. Но всё, что он хотел сделать, начиналось со входа в комнату. Если он сделает это, не окажется ли он также заперт в паутине Мики? Не свяжет ли его также как Хрисаллин?

Был только один способ это выяснить.

Он сунул свою руку в комнату. Когда ничего не случилось, он вошёл через дверь полностью.

Мгновенно он подвергся нападению образами Хрисаллин в странных местах, серо-волосой эльфийки рядом с ней и различных грозящих опасностей. Образы заполнили его разум, подогнув его голени своей тьмой и настойчивостью. Он сделал ещё шаг, и сила видений сильней надавила на него. Они разбрасывали его мысли, а Хрисаллин Ли буйно металась на кровати.

Он закрыл глаза, чтобы сконцентрироваться на успокоении, и сделал ещё два шага в комнату. Когда он вновь открыл их, ленты распадались и теряли средоточие, начиная извиваться в некоторых местах подобно горящим нитям, а в других полностью разваливаться. Присутствовал странный жужжащий звук во время наращивания пульсации зеленоватого света.

Продолжай идти, сказал он себе.

Он продолжил, двигаясь медленными уверенными шагами к кровати и девочке, пытаясь отгородиться от образов и сконцентрироваться на том, что ему нужно сделать. Ленты света теперь разваливались повсюду, моргая в темноте, распадаясь. Они не оказывали сопротивления, когда он проходил сквозь них, содрогаясь и затухая от его касаний. Хоть образы продолжались, они теряли силу, мелькая в его сознании и пропадая. Его проход по комнате несомненно нарушал магию, и это придало ему мужества и убедило продолжать.

Ко времени как он добрался до кровати, ленты света исчезли практически полностью. Он наклонился над девочкой и бережно потряс её.

- Проснись, - призывал он. – Хрисаллин? Слышишь меня? Очнись!

И она очнулась, её глаза открылись, обнаружив его лицо, полные ужаса и отчаяния. – Кто ты?

- Грелин Кара. Я друг твоего брата.

Затем её взгляд сменился на подобие надежды, и она быстро села и обхватила его руками.

- Спасибо тебе, спасибо тебе, - прошептала она ему на ухо, крепко держась за него. – Спасибо, что пришёл!

- Нам нужно идти, - сказал он. – Скорей. Можешь идти?

Он помог ей встать, но она явно находилась под воздействием огромной боли несмотря на тот факт, что на ней не было заметных травм. Он тайком проверил её, осознавая её практически полную наготу и смущаясь смотреть, но не смог обнаружить ран.

- Ты должна идти. Я не могу нести тебя. Но могу поддерживать.

Она была одета в спальную одежду, и где-либо вокруг не было признаков её одежды. Ему хотелось найти её ботинки, по крайней мере, но времени на поиск не было. Держа её одной рукой за пояс, он провёл её к двери спальни.

На середине пути туда она остановилась, оглянувшись, осмотревшись вокруг. – Мика, - сказала она.

- Вернётся в любую минуту. – Он снова начал двигать её. – Мы не хотим, чтобы она застала нас здесь.

- Но её голова? Что случилось с её головой?

Он не представлял, о чём она говорит, и он не хотел тратить время на выяснение. Поэтому он просто продолжал вести её к передней двери, помогая ей держаться прямо, крепко удерживая её одной рукой за тонкую талию. Она бормотала про себя про вещи, которые он не мог понять, время от времени упоминая эльфийскую женщину, Арканнена и её брата. Этого оказалось достаточно, чтобы убедить его, что всё происходящее связано с возвращением Паксона в Вэйфорд. Это также убедило его, что колдун и ведьма были смертельно серьёзны на счёт того, чтобы добиться этого, или они не пошли бы на все эти беспокойства с похищением девочки во второй раз, а затем погружением её в магию, необходимую для …

Он остановился в мыслях. Для того чтобы сделать что?

На самом деле, что это были за ленты? Он и правда не знал. Но выяснит, когда доберётся до какого-либо безопасного места и сможет поговорить об этом с Хрисаллин.

- Продолжай идти, - сказал он. - Теперь ты в порядке. Ты хорошо справляешься.

Она прошелестела что-то неразборчивое, но схватилась за него рукой более крепко, перекинутой через его плечи. Она была высокой, выше чем он, и было странно пытаться направлять её. Она держалась прямо, но усилия для этого отнимали у неё все силы.

- Не смотри на меня, - сказала она в один момент, и он подумал, что должно быть она стесняется недостатка одежды, и захотел найти накидку или платок, чтобы укрыть её.

Но на это не было времени или на что-либо ещё. Он должен убираться из комнат ведьмы и её дома, оказаться в безопасности. Время было тем, что он не мог себе позволить терять.

Он добрался до двери и распахнул её и внезапно обнаружил себя лицом к лицу с ведьмой. Не было времени думать, не было ни для чего возможности, кроме как действовать. Он врезал кулаком по оскалившемуся лицо Мики, попав ей прямо между глаз. Он был маленьким и не большим бойцом, но отчаяние и страх предоставили ему неожиданную силу, и удар обладал немалой мощью. Её голова откинулась, глаза закатились, и она свалилась вниз.

Оперев Хрисаллин на стену, он склонился над ведьмой, убедился, что она без сознания, затем стянул с неё ботинки и надел на девочку. Меньше чем через минуту он снова обхватил рукой Хрисаллин, направляя её по коридору к лестнице, вниз на первый этаж, затем по проходу и наружу через дверь в переулок.

Что бы он ни собирался теперь делать, тревожно думал Грелин, ему лучше делать это быстро.

18

ПОЯВИВШИСЬ ИЗ ДОМА МИКИ В ПЕРЕУЛКЕ с цепляющейся за него Хрисаллин, Грелин с удивлением обнаружил, что сгущаются сумерки. Он не обращал внимания на время дня, выслеживая Арканнена и после освобождая девочку, и он отчасти обеспокоился тем, что у него остаётся не так много дневного света. Он предположил, что это непроизвольная реакция на перемену, которую он не предвидел, но также знал, что это из-за нежелания быть пойманным в его текущей ситуации после темноты.

Он замедлился у входа в аллею и выглянул в обе стороны улицы. Справа от него тащилась одинокая повозка, запряжённая ослом и управляемая стариком. Слева от него никого не было – в направлении к Тёмному Дому. На большее он и не мог надеяться; один старик не мог представлять проблем. Но он всё ещё был опьянён от удара Мики по лицу и от необходимости наполовину выносить Хрисаллин из дома, и ощущал себя менее чем способным справиться с чем-либо большим.

Особенно с Микой.

Если она догонит его сейчас …

Он вдруг задумался, узнала ли она, кто он такой. Он так не думал, но не мог позволить себе рисковать. Это значило, что он не мог притащить Хрисаллин обратно к лётному полю и спрятать её там. Если ведьма узнала его, она приведёт Арканнена прямо к нему на порог. Он должен был совсем вывести Хрисаллин из города, если хотел убедиться в её безопасности. Он должен вернуть её к брату.

Но сперва он должен увести их обоих с улиц города и скрыться из виду.

Телега со стариком и ослом проехала мимо, и он повернулся к Хрисаллин. – Уже можешь идти?

Она покачала головой. – Не уверена. Не думаю, что могу.

По крайней мере она выглядела немного более здравомыслящей. Она больше не бубнила сама себе и не звучала будто пьяная, хотя ещё выглядела так. Он поддержал её в аллее и направил её на улицу. Она всё лучше справлялась самостоятельно, не совсем в состоянии отпустить его и всё ещё слегка спотыкаясь, но совершая попытки пойти самой. К счастью, это была часть города, где мальчишка, идущий с опьянённой девушкой, не вызывал особого внимания.

Но до аэропорта был длинный путь, если он собирался пойти туда, и теперь думал, что может следует, не взирая на опасность. Если Мика узнала его, она явится за ним. Но сделает ли она это или нет, Хрисаллин Ли было не безопасно в Вэйфорде и ей надо оказаться где-то ещё. Чтобы сделать это, ему понадобится воздушный корабль, чтобы доставить её туда.

Что подразумевало приход на аэродром.

Но пешком это замёт вечность.

Он уже обильно потел, а страх, временно превзодённый прошлым возбуждением, всплывал обратно. Что же он сделал? Он всё ещё не мог поверить в это. Он рисковал своей жизнью из-за девушки, которую даже не знал, по причинам, которые не мог чётко определить. Он знал, что это правильный поступок, но это было таким безрассудным, что граничило с безумством. Он слышал истории, что Арканнен делает со своими врагами. Он знал, что вероятней всего случится с ним, если его теперь поймают. И репутация Мики была не менее устрашающей, а её реакция вряд ли будет сильно отличаться от Арканнена.

- Мы должны идти быстрей, - проговорил он.

Но Хрисаллин двигалась так быстро как могла, и даже спустя долгие минуты они прошли лишь пару кварталов и всё ещё были на главной дороге. Теперь он начинал паниковать, будучи в опасности потерять ту небольшую уверенность, что у него оставалась. Ему нужно найти новый план, изменить свои действия на что-то более разумное, и убраться с улицы!

Затем он вспомнил о Льюфар Рай.

Она жила менее чем в двух кварталах отсюда, прямо по этой дороге, спрятавшись в узком проходе. Он больше не часто с ней виделся, но она может оказаться готова помочь ему. Среди альтернатив, которые он смог сообразить, эта была лучшей.

Хрисаллин начала снова бубнить сама себе, теряя и обретая ясность, опустив голову, начав провисать телом. Она ещё не была так сильна для такого, и это сильней убедило его, что отвести её в место, где та сможет отдохнуть, просто необходимо. Он продвигал её вперёд, мягко разговаривая с ней при этом, побуждая её продолжать, быть сильной, помнить, что она на свободе и вскоре доберётся до брата.

Это были лишь слова и возможно принятием желательного за действительного, но это заставляло её идти. Он был уверен, что она слышит его и реагирует, но её концентрация была ограничена, а силы едва хватало для требующегося от неё.

Тем не менее, он довёл её до боковой улицы и в проход, и через мгновения они встали у двери Льюфар. Он на мгновение попытался представить, какой ему окажут приём, но не смог вообразить картину, способную передать это должным образом. Поэтому в конечном счёте он просто постучал, отступил от входа и подождал, как можно лучше стараясь удерживать Хрисаллин ровно, пока она пьяно раскачивалась, пытаясь сложить в голове слова, которые ему понадобятся, чтобы убедить Льюфар помочь.

Когда дверь наконец открылась, она оказалась точно такой, какой он её помнил. Ослепительные зелёные глаза, медового цвета волосы с искусственными прожилками серебра, идеальные черты, не слишком крупная, не идеальный характер, но мгновенно запоминающаяся. Он влюбился в неё в тот момент, когда отец нанял её заботиться о нём – ей было всего пятнадцать, он всё ещё дитя, даже не осознающий про настоящую любовь, но тем не менее очарованный. Его мама тогда уже была мертва, а отец не хотел, чтобы он рос без женской руки. Поэтому появилась Льюфар, чтобы заботиться о нём те годы, пока отец опять не женится, и даже в возрасте восьми лет он был сражён с первого дня.

Безнадёжная влюблённость, естественно, но всё равно являющаяся той, которую он помнил, как будто это было вчера. Когда она ушла, он думал, что может отправиться с ней. Но к тому моменту он уже понимал, насколько это всё было беспросветно, и из-за этого он выбрал не просто прекратить думать о ней, но и не видеться с ней вновь.

То было три года назад, а это было первым разом, как он смог заставить себя отправиться на её поиск. Она одарила его категоричным невыразительным взглядом, её гладкое лицо скрыло удивление, промелькнувшее в её глазах.

- Мы можем войти? – Спросил он, как можно лучше пытаясь не выдавать своих чувств в связи с новой встречей. – Пожалуйста?

Она стояла на месте, её взор смещался между девочкой и им. – Насколько всё плохо? – Спросила та наконец.

- Ровно настолько, насколько может быть, - признал он. – Нам прямо сейчас нужно убраться с улиц.

Больше без единого слова она отступила в сторону, удерживая дверь открытой, чтобы дать им войти и после чего быстро закрыть за ними.

- Усади её за кухонный стол, - сказала она ему, спеша вперёд передвинуть несколько стопок одежд, которые она ранее сортировала. После этого она взглянула назад на него. – Я гадала, увижу ли когда-нибудь тебя снова.

Он кивнул, его лицо налилось пламенным румянцем. – Я просто не мог, - сказал он.

В конце всего он рассказал ей, что любит её. Прямо перед тем как она оставила их, чтобы вернуться к собственной жизни. Он думал, что может она может взять его с собой. Но вместо этого она усадила его и сказала, что не может этого сделать. Ему придётся оставаться с отцом, пока не повзрослеет достаточно, чтобы жить самостоятельно. Этим она говорила ему, естественно, что не любит его так, как он любит её. Это был ужасный момент; он чувствовал себя разбитым.

- Кто это с тобой? – Спросила она.

- Это Хрисаллин. Она с Высокогорий. Арканнен пленил её и запер в Тёмном Доме. Он работает с той старой каргой, Микой.

Он начал рассказывать её всё – всё о первом похищении, которое должно было заманить Паксона Ли в Вэйфорд, о спасении и последующем побеге, втором похищении и как он случайно выяснил про это, и о своём спасении Хрисаллин, приведшем его сюда.

- Я не мог оставить её. Я не мог позволить тому, что с ней происходило, продолжаться.

- Что было какого-то рода магией? – Льюфар повернулась к девочке. – Что они с тобой делали?

Хрисаллин выглядела ошеломлённой. – Я просила! Я умоляла их рассказать мне! Но они не отвечали. Ни эльфийская женщина. Никто из них. Они просто продолжали мучить меня! Они резали меня, ломали мне кости, сдирали кожу с моего тела. Они пользовались металлическими приборами, усугубляющими боль, и я могла думать лишь о том, как они разделывают меня на части, уничтожают меня. То, во что они меня превращали …

Льюфар вопросительно сместила глаза на Грелина. Чего? Беззвучно произнесла она.

Он покачал головой. Я не знаю.

- Где тебе больно? – Спросила Льюфар девочку.

- Везде! Не видишь? – Она тут же впала в истерику, выпучив глаза. – Посмотри на меня! Никто не должен видеть меня такой.

Льюфар подошла присесть рядом с ней, взяв её руки в свои. – Но с тобой всё в порядке, Хрисаллин. Всё нормально.

Девочка с Высокогорья выдохнула в недоумении. – Как ты можешь такое говорить? Посмотри на мои руки, мои пальцы. Посмотри на моё тело!

И она сорвала свою ночную рубашку, обнажив совершенно безупречную грудь и плечи.

Льюфар ласково натянула её одеяние назад и взяла Хрисаллин за руки, и держала её, пока та безудержно рыдала. – Думаю, это поможет, если ты приляжешь. Но сперва давай дадим тебе что-нибудь для лучшего сна.

Она приготовила немного чая – или чего-то выглядящего так – сделанного из листьев, насыпанных из небольшого футляра. Хрисаллин послушно выпила терпкую жидкость, и затем осмотрелась убедиться, что Грелин всё ещё здесь. Когда она закончила, то позволила увести себя к дивану и уложить на него. Льюфар вынесла одеяло и завернула её в него, и за секунду та уснула.

Льюфар махнула Грелину присоединиться к ней за кухонным столом. – Ну, с ней определённо что-то сделали. Она считает, что её пытали, но на ней ни следа. Как такое могло случиться?

- Мика использовала магию. – Грелин заёрзал, всё ещё нервничая из-за неё. – Ленты зеленоватого света. Они были повсюду в комнате, в которой я нашёл её, сотни, связывающие её подобно верёвкам. Она извивалась и билась, и без сомнений страдала от боли.

- Её нужно заставить понять, что нет ничего плохого, что это всё у неё в голове. Но это может подождать, пока она спит. – Грелин начал тянуться к контейнеру с листьями для чая, данному Хрисаллин, и Льюфар быстро подняла руки. – Не этот, Грелин, - резко сказала она. Этот чай сильней, чем тебе сейчас нужно. Вот.

Она встала, подошла к шкафу и вынула другую смесь, затем поставила разогреть чайник. – Мне жаль, что я ждал, пока не случилось это, чтобы увидеться с тобой, - сказал он. – Мне не следовало держаться в стороне.

Она улыбнулась, её щёки впали ямочками. – Нет, ты не должен был. Но всё нормально. Я ждала тебя. Я думала, что ты просто пытаешься повзрослеть и ещё не слишком преуспел в этом.

- Всё ещё не преуспел, - сказал он, пожимая плечами. – Но я не мог ждать больше. Я не знал, куда ещё пойти.

- Всё в порядке. Тебе здесь рады. – Она помолчала, улыбка немного померкла. – Я думала, что ты сторонишься меня по другим причинам.

Он пожал плечами. – Я слышал несколько слухов.

- Некоторые из этих слухов могут быть правдой.

- Я не обращал внимания. – Он обращал, конечно же. Но никогда не принял бы этого, потому что не хотел, чтобы услышанное оказалось правдой. Не про Льюфар. – Тем не менее, - добавил он, - это не важно. Я совершил множество вещей, которые также не так хороши.

Она посмотрела на него мгновение, на лице было слегка удивлённое выражение, а затем она кивнула. – Что ты хочешь от меня, чтобы я сделала для этой девочки? Спрятать её? Мы говорим об Арканнене. Я в такой же беде, как и ты. Я вижу в этом неподдельную опасность.

- Знаю. Я не должен был приходить.

- Я говорю не это. Я говорю, что ты должен решить, чего хочешь от меня, чтобы я могла сказать, готова ли предоставить это. Мне нужно знать, что стоит на кону, если я соглашусь дальше помогать тебе. Ты хочешь держать её здесь? Или ты хочешь, чтобы я помогла тебе вывести её из города? Он будет искать её, когда выяснит про её пропажу, не так ли?

Грелин кивнул. – Он и Мика могут уже искать.

- Они в курсе твоей связи с ней?

- Я не знаю. Мика видела меня уходящим с ней, но мы никогда не встречались лицом к лицу, поэтому она может не знать, кто я такой.

- Но ты не можешь рисковать.

Он покачал головой. – Я думал, что могу попытаться отвести Хрисаллин к аэродрому и к моему флиту, и переправить её в Ли. Но прогулка до лётного поля слишком длинная; она слишком слаба для неё.

- И под слишком сильным воздействием магии, в чём бы оно ни было. – Льюфар налила чай в чашки для них обоих. – В любом случае, даже если у тебя как-то это получится, ко времени как ты доберёшься туда, Арканнен или его люди уже будут следить. Ты знаешь его репутацию не хуже меня.

Что-то в том, как она сказала это, притормозило его. – Ты ведь не имеешь с ним никаких дел, не так ли?

Она подняла голову, странно весёлое выражение вернулось. – Нет, я не имею с ним никаких дел.

- Я так и думал. – Но теперь он желал, что лучше б не спрашивал. – Как ты думаешь, что мне лучше делать?

- Тебе не следует возвращаться на аэродром или домой. Тебе никуда из этого нельзя подходить сколько-нибудь близко. – Она подумала про это мгновение. – Я могу скрытно вывести вас из города на телеге или повозке, пусть даже на подготовление могут уйти день или два. Но тебе всё равно придётся это сделать, лишь потому что это наиболее безопасный вариант.

Он повертел головой. – Нет. Мы в милях от любых других городов. Или от лётного поля, где я мог бы найти корабль. Всё равно у меня нет денег.

Она засмеялась. – Ты опечален, не так ли? Спаситель без средств для спасения. – Она протянулась и взяла его руки в свои. – Я рада, что ты пришёл ко мне. Хорошо снова увидеться с тобой. Я скучала.

- Я тоже по тебе скучал, - признал он. -Без тебя всё было не так. Отец женился, и она достаточно хорошая, но мы не близки. Я работаю в поле, и по большей части сам по себе. Я скучаю по разговорам с тобой. Отец пытается, но …

- Твой отец никогда не был особым болтуном, - сказала она. – Но он был добр ко мне.

Она выглядела так, будто может сказать что-то большее, но затем внезапно встала и выглянула в окно в сгущающиеся сумерки. Ночь вступала в права, тени поглощали окружающие здания, свет ушёл с неба.

- Давай ещё подумаем об этом, - сказала она. – Почему бы не поспать сперва? Ночь практически здесь, и должно быть ты очень устал, после всего что прошёл. Твоя подруга уже спит. Почему бы тебе не присоединиться к ней? Ты можешь разместиться возле неё на полу. У меня есть несколько одеял и спальный коврик.

Настолько желая уйти, избавиться от опасности, Грелин увидел мудрость в её предложении и кивнул. Он сможет подумать более ясно и действовать более бодро, когда поспит. Он смотрел, как она подошла к шкафу, достала обещанные одеяла и коврик, и аккуратно положила их на полу рядом с диваном, где спала Хрисаллин.

- Мы поговорим об этом утром, - сказала она. Льюфар подошла, снова взяла его за руки, потянула на ноги и поцеловала в лоб. – Вот, прямо как когда ты был маленьким мальчиком.

Она улыбнулась и повернула его к спальному ковру. – Теперь ложись. Иди спать.

Он сделал, как ему сказали, стянув ботинки и рубашку, заползая под одеяло, пока она гасила огни. Он лежал там в темноте, слушая, как та уходит по коридору в свою спальню. После этого он прислушивался к её перемещениям, представляя её.

В тот момент он понял, почему на самом деле так и не смог забыть свои чувства к ней.

Он не был уверен, как долго проспал, когда услышал метания Хрисаллин, но мгновенно проснулся, рывком выпрямившись под одеялом и поспешно преклонился у дивана, пытаясь успокоить её.

- Всё хорошо, - сказал он, его голос был грубым сонливым шёпотом. – Ты в безопасности! Здесь тебе ничто не навредит.

Но она ничего этого не слышала, её глаза были открыты и выпучены, её конечности дико жестикулировали, её слова спутаны и лишены какого-либо нормального значения. Она продолжала говорить что-то о эльфийской женщине, о своём брате, и о чёрном ноже. Она бредила на счёт боли и страданий, умоляя и умоляя её мучителей остановиться, отпустить её. Он держал её и шептал заверения, успокаивая её баюканьем и прикосновением руки к её длинным волосам. Он делал всё, что мог придумать, чтобы успокоить её, но спустя лишь долгое время она снова затихла.

Когда он положил её обратно на диван и поправил её одеяло, казалось, что она снова заснула.

Но когда он сам лёг, то услышал, как она тихо позвала: - Грелин?

- Я здесь.

- Мне снился сон. Ещё один сон. Кошмар. Он был плохим. – Она помолчала. – Я больше не знаю, что настоящее.

Он помолчал, а затем сказал: - Я настоящий. Твоё пребывание здесь со мной настоящее. Настоящее то, что ты в безопасности.

- Может быть. Но всё, что я считала настоящим ранее, им не было. Теперь я ни в чём не могу быть уверена.

Он услышал, как она меняет позицию, чтобы лечь на бок, глядя на него вниз. – У меня всё ещё всё болит. Я всё ещё чувствую боль того, что они со мной делали. Я всё ещё помню это. – Она сделала долгий содрогающийся вздох. – Но кажется отсутствует какой-либо физический урон. Я трогаю руки и пальцы – которые я считала полностью изодранными и изломанными – но они именно такие, как всегда.

- С тобой всё в порядке. Тебе не причинён видимый другим урон. Ты выглядишь точно так же. Когда станет светло, ты сама это увидишь. Все те вещи, которые как ты говоришь с тобой случились – их не было. Они сделали что-то, чтобы заставить тебя поверить в это, но их не было.

Она молчала долгое время. – Я всё это выдумала?

- Тебя заставили выдумывать это, мне кажется.

- Может быть не всё.

Он засомневался. – Нет, я думаю, что как раз всё.

- Не эльфийскую женщину. Не её. Она была настоящей. Она была там каждый раз, когда я открывала глаза. Мика была реальной. Ты сам это сказал. Они обе были реальными, но может быть Мика теперь мертва. Я видела её голову на столе.

Грелин зажмурил глаза и затем открыл их. – Не думаю, что она мертва. И ты тоже. Подумай внимательно. Ты видела её, когда мы бежали. Я ударил её кулаком. Ты видела, как это случилось.

- Правда? Я не уверена. Не знаю, помню ли это. Думаю, это было эльфийская женщина. Она была той, кого ты ударил.

Мальчик вздохнул и зевнул, теперь неохотно обсуждая это. – Я должен поспать. Как и ты. Мы можем поговорить об этом утром. Но я буду прямо здесь, если понадоблюсь тебе.

- Обещаешь? – Тихо спросила она.

- Обещаю.

- Спасибо.

- Всегда пожалуйста.

Тишина. Его дыхание углубилось, а глаза закрылись. Он практически заснул, когда услышал, как она сказала: - Я прикончу её, когда увижу вновь.

Ему не пришлось спрашивать, кого она имеет ввиду.

19

КОГДА МИКА ПРОКОВЫЛЯЛА В ЕГО ОФИС В ТЁМНОМ ДОМЕ позже вечером, на её лбу был большой синяк, а оба глаза почерневшие, Арканнен тут же понял, что случилось.

- Девочка сбежала, - выплюнула ведьма, подтвердив это.

С некоторым усилием ему удалось сохранить своё самообладание. – Как у неё это вышло? - Спросил он.

Она плюхнулась в кресло, держа голову руками. – Ей помогли. Мальчишка. Не знаю, откуда он явился, но должно быть он вломился в дом, нашёл её и забрал.

- Ему удалось освободить её от магии?

- Судя по всему. Это было не сложно. Если ты достаточно решителен, то мог бы войти в комнату, разорвать сеть и освободить её. – Она взглянула вверх, её лицо скрутилось от боли. – Как помнишь, я говорила тебе соблюдать осторожность и не входить в комнату, когда мы смотрели на неё. По этой причине. Нити оказывают могущественный эффект на объект воздействия, но в ином случае слабы.

- Это случилось только что?

- Некоторое время назад. Я вышла за ингредиентами для зелий, формирующих нити. Когда вернулась, они выходили через дверь. Мальчик шибанул меня, прежде чем я смогла остановить его. - Она без надобности указала на свой лоб. – Когда я снова очнулась, их обоих не стало.

Он помедлил, продумывая это, сопротивляясь стремлению подскочить и что-то делать. Спешка сейчас была бы ошибкой. Урон, каким бы большим он ни был, уже нанесён. Он выглянул в окно по правую сторону от себя. Установилась темнота, свет ушёл из мира до другого дня. Очередное осложнение.

- Как ты думаешь, насколько далеко зашёл процесс? Достаточно ли она уже изменена, что сделает то, на что ты её настраивала, пусть даже её освободили?

Мика мрачно на него взглянула. – Магии нужно время; нет точного способа измерить сколько. Ты знаешь это. Оно варьируется от силы воли каждого субъекта. Она уже подверглась более сильной дозе чем большинство других, и я всё ещё не была довольна тем, что она полностью побеждена. Да, она под глубинным воздействием. Но ещё один день и было бы лучше.

- Ну, у нас нет ещё одного дня, не так ли? – Он только едва смог скрыть своё презрение к её некомпетентности. – Так какова твоя лучшая оценка?

Ведьма затихла на несколько долгих моментов. – Полагаю, больше шансов, что она сделает это нежели чем не сделает. Но если бы я могла вернуть её–

- Да, ты была бы счастливей, - прервал он. – И нам обоим хотелось бы наложить руки на этого мальчишку. Ты узнала его?

Она повертела головой. – Я могла видеть его где-то. Не уверена. Но я запомню его лицо. Рано или поздно, я найду его.

Очень полезно, не сомневаюсь, думал Арканнен. – Он должен иметь с ней некоторую связь, - размышлял он вслух. – Иначе стал бы он утруждаться её спасением? В таком случае, как он вообще узнал, где найти её, какова бы ни была связь? Не было такого, что её пребывание у тебя было общеизвестным. Должно быть ты совершила что-то, выдавшее это.

- Я не совершила ничего, чтобы что-то выдать! – Бросила она ему. – Всё было сделано так, как мы договаривались. Никому не было позволено что-либо увидеть. Ей не было позволено что-либо знать. Для неё это было сном. Ничего не было реальным, но ощущалось именно так. Для любого наблюдателя не было способа узнать, кто она такая или почему она там. – Она села обратно. – Ты собираешься что-нибудь с этим сделать?

Он пожал плечами. – Она либо заляжет на дно, либо попытается выбраться из города. Я пошлю людей следить за аэродромом. Других пошлю искать на улицах. Но должен предположить, что мы не схватим её вновь. Если тот, кто забрал её, ведёт её к брату, положение вещей всё ещё может оказаться таким, как мы и хотим.

Он остановился, вдруг вспомнив. – Она взяла с собой нож, когда ушла?

Ведьма протянулась в свою робу и вынула Стихл. – Сомневаюсь, что она даже подумала об этом, будучи так глубоко под магическими чарами как она. – Она положила его на стол между ними. – Мальчишка, судя по всему, ничего не знал о нём. Он так и лежал на тумбочке, где я его оставила.

Теперь он взбесился. Использование кинжала было ключевым в его плане. Оружие, против которого не существовало защиты, гарантировало бы разрешение вопроса таким образом, как он наметил с первого дня. Теперь ему придётся полагаться на случай и удачу.

- Это очень плохо, - сказал он сквозь стиснутые зубы. Теперь он встал на ноги, раздражаясь сверх всякой меры. – У меня есть работа. Может мы всё-таки можем её найти. Никогда не знаешь.

Она шатко поднялась вместе с ним, очевидно ещё не оправившись от удара. Всё же она была старой, ведьма или нет. – Я не оставлю это на случай или удачу, Арканнен. Твои люди будут высматривать её, и если найдут, дай мне знать. В то же время я собираюсь выследить её самостоятельно. Этот мальчишка считает себя так умным, но он не знает, что уже пометил себя, просто ворвавшись в мои комнаты. Я могу выследить его с помощью магии, и выслежу. На это может уйти день или около того, но я найду его.

Она выпрямилась. – Когда я сделаю это, ты сможешь получить девчонку обратно спустя один день лечения, но мальчишка мой. Я воспользуюсь им немного, поставлю на нём эксперимент, и затем заставлю его благополучно исчезнуть.

Она повернулась и пошаркала из комнаты, согбенная, обвисшая и каким-то образом более гнусная из-за того, что выглядела так жалко. Но она была чрезвычайно опасна, и он никогда не забывал этого, когда находился вместе с ней. Зло, источаемое ею, было физически ощутимо, и ему не хотелось бы быть тем мальчишкой, когда она вышла на охоту.

Стихл лежал на столе перед ним, куда его положила Мика. Он задумчиво взглянул на него вниз, затем протянулся и подобрал. Всё ещё был шанс, что ему может найтись место в его планах. Если не так, то может по-другому.

Он сунул его в свои чёрные одеяния и вышел разослать своих людей.

Мика покинула Тёмный Дом и вышла на близлежащие улицы, закипая. Она ненавидело то, что пришлось явиться к Арканнену подобным образом, подобострастно, признавая свою неудачу удержать девочку, как ей поручили сделать. Она не могла терпеть признания подобные кающимся школьницам. Но в основном она сгорала от ярости от того, что это было вызвано каким-то мальчишкой. Как она сказала колдуну, в нём было что-то определённо знакомое. Она где-то видела его, хотя не могла вспомнить где на данный момент.

Но она вспомнит, пообещала та себе. В какой-то момент это случится.

Она шаркала по дороге назад к её комнатам, минуя тьму подобно одной из ночных теней, не обращая внимания на нескольких других обитателей во времени и месте, проходивших мимо неё. Большая часть узнавали её с первого взгляда, даже не видя её лица и во тьме. Все избегали её. Арканнен был прав: она имела вид безвредной старой леди, но ни в коей мере такой не являлась. Мика была существом, способным на великое зло.

Она даже сейчас размышляла, как будет препарировать мальчишку, пока тот будет ещё жив, слушая его мольбы, радуясь его мучениям. Ох, его заставят сожалеть за то, что он ей сделал, в этом не могло быть сомнений.

Но сначала его нужно найти.

Как лучше это сделать?

Когда она добралась до своего здания, она задержалась у входа и осмотрела замок. Вскрыт кем-то, кто знает своё дело. Так мальчишка является маленьким талантливым вором. Она дотронулась до замка и каркаса двери. Его сущность была повсюду вокруг неё, захваченная материалами, до которых он прикасался. Она понюхала воздух. В нём это тоже было.

Она вошла внутрь, осознавая стук в своей голове, не желающий стихать, подпитываемый её жаждой мести. Поход наверх был медленным и болезненным, её голова пульсировала, сожаление и нетерпение поедали её. Если бы она только вернулась со своей отлучки немного раньше. Лишь чуть-чуть. Но она знала, что лучше отбросить это. В конце концов она получит то, что хочет.

У двери, ведущей в её комнату, она остановилась. Опять же она отчётливо прочла следы мальчишки. Достаточно, чтобы выследить его. Достаточно, чтобы устроить на него охоту. Если у неё будет подходящее существо для охоты.

Она зашла внутрь и закрыла за собой дверь. Ещё не стукнула полночь. Всё ещё полно времени. Она прошла в центр комнаты в середину потрёпанных остатков её тщательно сконструированной сети магии, теперь изорванной, полностью уничтоженной, абсолютно невидимой обычному глазу. Она могла почуять мальчика даже здесь. Да, этого было достаточно, чтобы начать работу. Но магия будет сильней в спальне, где та окутывала девочку, и к её остаткам всё ещё примешивался запах мальчишки.

Широко раскинув свои тонкие руки, она призвала новую магию, используя слова и жесты, элементы и воспоминания, явив свои навыки, возведённые в абсолют годами практики и значительной долей самоуверенности. Когда она создала эту собирающуюся и вращающуюся смесь внутри пустых пределов комнаты, то вышла на мгновение принести зелья и жаровню. Она зажгла жаровню, установила небольшой котелок над пламенем и вылила внутрь эликсиры. Всплыло новое свечение тусклой зелени, а отвратительный запах из котла ударил в ноздри. Но для неё запах был сладким и приятным, и она вдохнула его.

Когда воздух заполнился её дымчатым варевом, она произнесла слова силы и совершила необходимые знаки для их усиления – вкладывая в них свои эмоции и тёмные образы – придавая жизнь неоживлённой субстанции. Это было скрупулёзным, изнурительным занятием, но гнев и боль придали ей сил.

Медленно, вещь, создаваемая ею, обрела форму.

Изначально это было не более чем бесформенное облако, но с нарастанием магии это всё более походило на человеческий облик. Достаточно, чтобы у него развились руки и ноги, чтобы передвигать его продолговатое тело. Оно висело там в воздухе посередине, извивающийся эмбрион, копия кошмарного видения, воплощающаяся в жизнь во мраке, дыме и тенях. Никакие звуки не сопровождали его рождение за исключением произносимых ведьмой заклинаний и затруднённого дыхания, и слабого ядовитого шипения, извергаемого развитием существа.

Когда всё остальное было закончено и создание практически завершено, она вселила в своё творение вес и силу, и оно опустилось с воздуха ногами на пол, приняв заключительную форму и став тем, чем она всё время и задумывала. Оно стояло перед ней, безобразное, как она и хотела – длинный, тонкий торс; короткие, мощные ноги; много суставчатые руки, предназначенные чтобы хватать и сжимать; кожа подобная зазубренной шкуре; конечности, оканчивающиеся большими когтями – и оно признало её безмолвным наклоном туповатого лица. Оно имело тонкий разрез для рта, огромное рыло для нюха и узкие жёлтые глаза, которые одинаково могли видеть в темноте и свете.

Она позволила ему стоять перед ней, пока воздух очищался от магических остатков и комната приходила к своему предыдущему состоянию, изучая его черты, восхищаясь своей ручной работой. Оно тихо стояло, не проявляя признаков нетерпения, без интереса глядя вокруг, вдыхая медленно и ровно. Длинное худое тело было мускулистым так, что обещало быстроту и силу в равных долях. В его взгляде также присутствовал интеллект, и намёк на способность к чрезмерному насилию. Ей понадобится эти оба качества, если оно должно послужить ей как следует.

Охотник, подумала она, безупречный и простой.

Она прошла к окну, раздвинула шторы, задёрнутые ранее, и выглянула наружу. Ночь всё ещё была молода. Множество времени, чтобы найти блудных детей. В такое время вне домов будет не много людей, и большая часть вероятней будут спать. Она думала, что мальчишка с девчонкой уже могли найти убежище. Вымотанные и перепуганные, они будут надеяться спокойно провести ночь. Девчонка могла сбежать, но она не сможет уйти далеко в текущем состоянии. Магия подточила бы её силу и сделала бы её едва способной ходить. Она находилась бы не далеко от того, где сейчас стояла Мика; практически несомненно, что мальчик ещё не смог вывести её из города.

Нет, они всё ещё здесь. Где-то. Здесь, где её существо может выследить их и обнаружить.

Она прошла назад, чтобы встать перед ним, собрав некоторые запахи и раздробленную магию, пока шла, захватывая эссенцию обоих мальчишки и девчонки. Она сжала это в обоих руках и поднесла к бестии. Оно склонилось вперёд вдохнуть запах, его морда сморщилась, обнажив скрытые в пасти зубы.

- Охоться на них! – Прошипела она.

На борту их друидского воздушного корабля, Паксон Ли и Старкс приближались к городу Вэйфорд, его огни походили на мерцающий ковёр в остальном в глубокой полуночной темноте. Они отправились поздно, а их прибытие было далеко за пределами того, как они планировали. Но задержка ещё на день была неприемлема для юноши, и Старкс – вновь проявивший своё беспечное отношение – просто пожал плечами и согласился, что им стоит отправляться немедленно.

Это Ард Рис задержала их, призвав их в свои покои, прямо когда они собирались отправляться – призыв, доставленный Себеком с такой срочностью, что стало очевидно, что какой-либо отказ будет ошибкой. Паксон надеялся, что задержка окажется лишь кратковременной, но вскоре стало очевидно, что это не так. Она привела их внутрь и усадила, представ перед ними высокой и сильной не взирая на свой возраст и обычно мягкое поведение.

- Кто-то забрал Стихл, - объявила она. – Кража была обнаружена вчера, но кинжал мог быть украден в любое время с последней инвентаризации. Это значит, что наиболее опасное оружие, которым мы обладаем, сейчас в руках кого-то, кто вероятно имеет планы на его использование.

Паксон никогда не слышал о Стихле, но было легко заключить по мрачности её голоса, объявлявшем про эту кражу, что это был важный артефакт.

- Мы не имеем представления, кто забрал его? – Спросил Старкс.

- Пока нет, но я предпринимаю шаги, чтобы узнать. Среди нас есть кто-то, кто одновременно вор и предатель ордена. Эта наиболее недавняя кража является четвёртой за прошедший год. Стихл наиболее опасен – остальные три, включая сферу скри, значительно менее опасны. Вас призвали, чтобы я могла предостеречь вас быть осторожными. Это не так уж совсем невероятно, что любое из этих орудий, особенно Стихл, могут быть использованы против вас. Эта кража ознаменована Арканненом, а вы отправляетесь в путешествие на его поиски. Не будьте беспечными, когда столкнётесь с ним.

Старкс кивнул и встал. – Мы не легкомысленной породы, - сказал он. – Есть что-нибудь ещё?

- Только это. Если вам удастся найти кинжал, убедитесь, что вернёте его.

Когда они покинули её покои, Старкс объяснил Паксону историю кинжала – как он был возвращён Уолкером Бо во время его миссии в земли Короля Камня, а затем доставлен в Паранор, когда Цитадель, закрытая со времён смерти Аллонана, была вновь открыта. Это было древнее оружие, выкованное из редких металлов и наделённое тёмной магией, чтобы быть способным прорезать что угодно, неважно насколько крепкое. Он держался в безопасности большую часть прошедших тысячелетий, запертый в Крепости. То что его забрали и вернули в большой мир, где оно может быть использовано для любого количества дел ужасного назначения, тревожило.

- Я хочу поговорить с Себеком, - объявил Старкс. – Он тот, кто должен вести расследование. Я хочу узнать, что он нашёл. Я хочу услышать это от него напрямую.

Вместе они нашли и встретились с молодым друидом, давшему им имеющуюся у него информацию и спросившего Старкса, знает ли тот что-нибудь о ком-нибудь, входившем в залы артефактов. Разговор продлился дольше чем Паксон считал необходимым, но он держал свои мысли при себе и внимательно следил за сказанным. Всё как и следовало ожидать, они не узнали ничего полезного, а их планы отбыть были задержаны более чем на половину дня.

Но теперь они приближались к их месту назначения, и мысли Паксона о пропавшем кинжале и усилиях, предпринятых Ард Рис, чтобы найти его, были забыты в угоду розысков Хрисаллин. Начало возникать новое напряжение, подпитываемое смесью страха и ожидания. Её забрали из дома практически неделю назад. К текущему моменту с ней могло случиться что угодно. Он страшился, что ей уже могли навредить каким-либо бесповоротным способом. Арканнен не выглядел тем, кто был выше взыскания реванша лишь из-за того, что его предыдущие усилия сорвались. И хоть Паксон верил, что у него что-то большее на уме чем просто месть, он не мог просто исключить такую возможность. Как бы то ни было, у него было полно причин поторапливаться в своих усилиях и найти сестру со всей возможной скоростью.

Старкс не сказал ничего особенного о том, что, как он считает, им следует сделать, что раздражало. Он был лидером их экспедиции, и Паксону не помешало бы узнать ещё часы назад, как они собираются действовать. Но Старкс направил свои силы на полёт, а Паксону не хотелось поднимать вопрос самостоятельно. Он знал, что Старкс имеет склонность не говорить о будущих событиях, пока они вот-вот не произойдут.

Но теперь, выбравшись из кабины пилота и встав вместе на затемнённом лётном поле у офиса управляющего, он повернулся к Паксону, и тому показалось, что он скажет что-то про их план. Но вместо этого он сказал: - Кто управляющий аэродромом?

Паксон осмотрелся и указал. – Вот там кто-то есть.

Управляющий волочился к ним, выйдя откуда-то из-за пришвартованного судна. Когда он достиг их, то коснулся потрёпанной кепки и сказал: - Добрая встреча. Вам требуется обслуживание?

Старкс кивнул в ответ. – За нашим кораблём нужно присмотреть. Можешь сделать это для нас?

- На ночь?

- Возможно и завтра тоже. – Он взглянул на Паксона. – Уже поздно для визита, - сказал он, понизив голос. – Сон может оказаться лучшим выбором.

Паксон сомнительно покачал головой. Ему не нравилась мысль выжидать. – Арканнен здесь? – Спросил он управляющего. – Он в Вэйфорде?

- Прилетел этим полднем, - ответил мужчина.

- Путешествовал один?

- Если не считать его команду и стражей.

- Ни с кем больше?

Мужчина пожал плечами. – Моему сыну было бы известно; он видит больше чем я. Но его здесь нет. На самом деле он отбыл сразу после прилёта Арканнена и не вернулся. – Он почесал бороду. – Всё думаю об этом. Он опаздывает на ночную смену. Обычно я могу положиться на мальчика.

- Это должно быть Грелин?

- Это он. Способный и умный, хотя обладает склонностью к независимости шириной в милю. – Он покачал головой. – Точно и не поймёшь.

Мгновенно у Паксона возникло мрачное предчувствие. Он прямо обратился к Старксу. -Я не хочу с этим ждать. Мне нужно вернуть сестру.

Старкс мгновение поизучал его, а затем кивнул. – Хорошо. Давай отправимся за ней.

20

ГОРОД БЫЛ ТИХ, УЛИЦЫ ПУСТЫ.

Было далеко за полночь, когда Старкс и Паксон начали своё продвижение к Тёмному Дому. Первый из них вёл вперёд, завернувшись в свою отличительную чёрную мантию, уже в капюшоне и неясно выделяясь на фоне старой брусчатки, а Паксон держался рядом позади. Высокогорец чувствовал вес меча Ли, давящего ему на спину с каждым сделанным шагом, напоминание о том, что вероятно ждало впереди. Он ни на минуту не думал, что никакое спасение Хрисаллин не пройдёт без битвы. Этот раз не будет таким как прошлый. Арканнен будет полностью подготовлен, имея представление о силе меча и стремясь так или иначе застигнуть его врасплох.

Уголком своих глаз он следил за движениями и тенями внутри переулков и вдоль стен. За кусочками и обрывками темноты, слоящимися и разделяющимися, в одно мгновение меняющими форму. Это могли быть люди или животные, ветки деревьев или кусты, или вообще ничего конкретно. Основное внимание он удерживал на дороге впереди, не доверяя своему зрению, используя свои другие чувства, чтобы предупредить себя о возможной опасности. Чем глубже они продвигались в город, тем труднее становилось определить, что их ждёт. Образовывался клубящийся туман, формируясь от сочетания холодного воздуха и тепла города, заполняя улицы и переулки при своём медленном продвижении, прокладывая дорогу тут и там в поисках нового пространства, затапливая дворы и открытые участки, собираясь вдоль каменных стен. Постепенно он уплотнялся, сжимаясь вокруг них, пока не поглотил их.

Старкс замедлился, изучая белизну, затмившую путь вперёд, явно не радуясь этому. Он взглянул на Паксона, кивнул ему в одну сторону, и повёл его с улицы на тротуар.

Там он остановился и обратил лицо к небу.

- Там что-то есть, - прошептал он.

Сейчас они находились всего в нескольких кварталах от Тёмного Дома, поэтому Паксон полагал, что друид считает, что что бы он ни чувствовал, это имеет какое-то отношение к Арканнену. Он терпеливо ждал, пока Старкс молча стоял и не двигался, держа глаза закрытыми.

Затем, внезапно, друид снова пошёл вперёд, и Паксон отправился с ним. Высокогорец понял, что думает о Грелине. Было ли возможно, что мальчик совершил что-то глупое и в результате наткнулся на Арканнена? Он рискнул собой раньше, рассказав Паксону, как пробраться в Тёмный Дом. У него был некоторый опыт в делах с колдуном и его логовом, поэтому он мог захотеть пойти на больший риск.

Но он не мог знать о похищении Хрисаллин, не так ли?

Хотя разве он не знал о ней прежде? Просто присутствуя на аэродроме, когда ту привезли? Не логично ли подумать, что и в этот раз тоже он мог что-то увидеть?

В любом случае он беспокоился за мальчика, и пообещал себе, что убедится, что Грелину не угрожает какая-либо опасность, прежде чем покинет Вэйфорд.

Мысли о судьбе Хрисаллин преследовали его. Он не мог прекратить представлять все возможные вещи, которые Арканнен мог совершить с ней. Может даже сейчас совершает. Он пытался убедить себя, что это он нужен колдуну, не она, но даже это не совсем рассеивало жуткие образы в его разуме, кажется решительно настроенные формироваться в воображении. Вина терзала его. Хрисаллин никогда не должна была быть вовлечена во всё это с самого начала. Она не имеет никакого отношения к этому - пешка, разыгранная колдуном, чтобы поставить Паксону мат, приманка, чтобы насадить его на крючок. Он ненавидел то, что является причиной её положения. Он корил себя за то, что оставил её незащищённой. Ему стоило отклонить предложение отправиться на обучение в Паранор. Ему стоило остаться с ней и быть готовым, когда Арканнен снова явится, и тогда он мог бы покончить с ним.

Но он знал, что это глупо. Какой у него был бы шанс? Он никогда никого не убивал. Он никогда раньше не пользовался магией. Он едва смог управиться с силой своего меча в первый раз, когда отправился возвращать Хрисаллин. Только с тренировкой, полученной в Параноре в использовании рук и магии, он сможет оказаться способным пережить второе столкновение с колдуном.

И даже так он будет под критическим риском.

По дороге пронёсся кот, пятно в дымке, фантом. Паксон нехотя вздрогнул, хотя на Старкса это кажется не повлияло. Туман теперь был повсюду, плавно кружась в ночном воздухе, смещаясь на открытых и затворённых окнах повсюду вокруг них, на мгновение являя части зданий и улиц, прежде чем сомкнуться опять.

Проходили минуты. Паксон потерял ориентир того, где они находятся. В тумане было невозможно разыскать что-то, говорящее об этом. Но Старкс продолжал движение вперёд, кажется зная, где они находятся и куда идут, непреклонный в своём продвижении. Уличные лампы просвечивали через дымку тут и там, никогда не освещая достаточно, чтобы явить многое, но указывая, что они по крайней мере всё ещё придерживается дороги и всё ещё не сошли в бесконечную тьму, отделённую от реальности.

- Там, - наконец сказал Старкс, указывая вперёд.

Паксон остановился рядом с ним. Мгновение он не мог разглядеть ничего особенного. Затем туман немного сместился, едва достаточно чтобы он смог разобрать вход в Тёмный Дом и россыпь огней, горящих в окнах.

Друид повернулся к нему. – Мы попытаемся пойти прямым путём. Я пойду первым. Ты присмотришь за моей спиной. У дверей наверняка кто-то будет. Я разберусь, кто-бы это ни был. Держи свой меч в готовности, но не пользуйся им, если мы не атакованы. Нам может повести достаточно, чтобы добраться до Арканнена, прежде чем он будет предупреждён.

Он замолчал, ожидая. Паксон кивнул. – Мы должны найти её, - сказал он. – Что бы ещё ни случилось, мы должны спасти её.

Старкс одарил его кособокой ухмылкой. – Спасём.

Они пересекли улицу, взошли по небольшому набору ступеней, ведущим к парадному входу, и остановились. Старкс переместил Паксона с поля зрения смотровой задвижки, но сам никак не скрывался. Он стянул свой капюшон, поправил одежды и постучался.

Окно в щели открылось. – Имя?

- Я бы предпочёл не выдавать его, - ответил Старкс с горестной ухмылкой. – Я просто человек в поисках стакана эля и небольшой личной отрады. Возможно, вы можете предоставить немного из этого?

Окно закрылось и отперли замок. Дверь отворилась. Старкс остался на месте, улыбаясь тому, кто стоял с другой стороны, не спеша и не проявляя какой-либо настойчивости.

- Прекрасный вечер, - сказал он.

Затем он шагнул через дверь. Последовал невнятный ответ, вздох и наконец более далёкое удивлённое брюзжание. Паксон выглянул через дверной проход, обнаружив Старкса, удерживающего крепкого привратника прижатым к стене, его рот двигался как рыбы вне воды, но без возникновения звука. Дальше по коридору второй человек лежал у одной из стен, не двигаясь. - Закрой дверь, - сказал друид.

Паксон сделал это. Старкс близко подошёл к привратнику, и их глаза встретились. – Слушай внимательно, - сказал друид своему пленнику. – Я задам несколько вопросов. Ты ответишь на них. Если разочаруешь меня, я сломаю тебе шею. – Он подождал, изучая мужчину. – Всё ли из этого ясно? Кивни, если всё понял.

Мужчина, теперь приобретая замысловатый фиолетовый оттенок, активно закивал.

- Первый вопрос. Арканнен в Тёмном Доме?

Мужчина кивнул.

- Он на этом этаже? – Отрицательное мотание. - Наверху, в своём кабинете?

Утвердительный кивок.

- Есть ли с ним стражи?

Очередное отрицательное мотание.

- Он уже спит?

Мужчина засомневался, но смог пожать плечами. Затем неуверенно кивнул.

Старкс протянулся свободной рукой, сильно ущипнул мужчину за шею возле плеча и тот грудой рухнул вниз.

- Там будет больше стражей. Нам нужно избегать обнаружения. Там по коридору и слева есть задняя лестница. Пойдём.

Они прошли по коридору, больше никого не встретив. В очередной раз Паксон поразился недостатком стражей и защиты. Как было и в первый раз, он чувствовал возможность ловушки. Но Старкс, кажется, не беспокоился, и таким образом они добрались до бокового прохода и лестницы без инцидентов.

Опять же Старкс остановился, опустив голос до шёпота. – Личные покои Арканнена на третьем этаже. Мы поищем его там. Если найдём, то усмирим его, затем поищем твою сестру.

- Я знаю, где она была в прошлый раз, - предложил Паксон.

Старкс кивнул. – Её не будет там в этот раз. Колдун знает, что ты явишься. Ему придётся переместить её. Но мы можем найти кого-то, кому известно, где её держат.

Высокогорец кивнул.

Вместе они начали подниматься по лестнице.

Арканнен сидел за своим столом, изучая таблицы поставок зелий и эликсиров, ингредиентов, применяемых при создании магии и колдовских форм, которые он предпочитал. Это была трудоёмкая работа, несомненно, но ему не спалось, и он сделал всё, что мог, на счёт Хрисаллин Ли в данный момент. После ухода Мики он вызвал десяток своих стражей и некоторых послал искать на улицах, а некоторых следить за аэродромом. Хрисаллин покажется в одном или другом месте. Они найдут её.

Если Мика не найдёт её первой, естественно, используя своих обычных големов и фамильяров для её выслеживания. Сам он не покровительствовал таким вещам, предпочитая более надёжную магию, но ведьма приобретала навыки иным образом чем он, поэтому он принимал её такой, какая она есть. Кроме того, если её усилия принесут результат, он даже может склониться к тому, чтобы простить её за то что вообще позволила девчонке сбежать. Он может снова начать рассматривать её как незаменимую для его планов.

Он мог бы, но маловероятно.

Всегда всё сводится к одному. Ты можешь полагаться только на себя. Не важно, насколько хороши навыки или опыт, или обещания, или хорошие намерения, или что угодно ещё, когда доходит до предоставления веры другому человеку – даже кому-то, с кем ты близок, кто вырастил тебя, воспитал и обучил. Ты сам всегда первейший, наилучший выбор, если нужно убедиться, что дела идут как тебе нужно. Не всегда возможно со всем управляться лично, но ты можешь выбирать, с чем всё-таки будешь.

В этом случае он совершил неудачный выбор, оставив Хрисаллин Ли в руках ведьмы, вместо того чтобы держать её поближе в Тёмном Доме.

Вода уже утекла под камень. Ему придётся надеяться, что либо её удастся вернуть, чтобы продолжить дальнейшую обработку, либо она сможет найти дорогу в Паранор и к друидам.

Он откинулся назад на своём стуле, на мгновение забывшись. Он полагал, что его взгляд на мир отличается от остального большинства, но верил, что у него наиболее трезвый. Сила была мерой успеха, как физическая, так и интеллектуальная. Проявление слабости вело к провалу, и любое отхождение от своих целей только показывало твой недостаток приверженности. Мир ничего на даёт тебе бесплатно; он не помогает тем, кто не высматривает возможности и не пользуется ими. Моральные принципы редко сдерживают тебя; они налагают ненужные ограничения на твои варианты и сковывают. Готовность игнорировать обычаи и правила необходима, если ты собираешься чего-то добиться.

Он знал, как другие видят его. Но кем его считают другие – не его беспокойство. Ни один из этих людей ничего не сделал бы для него. Они желают увидеть его сброшенным на землю, побитым человеком. Они завидуют его власти и достижениям, и они ненавидят его за способность делать всё, что они сами боятся делать.

Они называют его порочным и злым; они навешали на него ярлык монстра. Им становится лучше, когда они действуют так, будто он яд, которого стоит избегать любой ценой. Но сила не приходит от унижения других и от пряток за притворством и увёртками. Она не приходит от свершения того, что вызывает восхищение у других и вписывающегося в их верования. Она приходит от смелых и решительных действий, от готовности игнорировать всё кроме желаемой цели. Она приходит от стойкости и самоотдачи.

Его связь с и использованием магии допускала всё это. Он мог превзойти практически всё что угодно, перечислив всё освоенное за годы в чёрной магии. У него развилась тяга к применению магии, эмоциональная и психологическая связь, наполнявшая его глубоким удовлетворением, когда он призывал её, и хоть можно было поспорить с ним, что его приверженность граничит с зависимостью, он чувствовал, что это того стоит. Другие могут сторониться, но они никогда не добились бы того, что удалось ему, никогда не обрели бы то, что есть у него.

Таким образом в его текущем положении он предпринимает что-то, в чём никто раньше не преуспел, не только с помощью тщательного планирования и понимания, как лучше воспользоваться слабостью, которую остальные даже не осознают, но с помощью гибкой приспосабливаемости к переменам и поворотам, таким как включающий эту девчонку. Он совершает попытку сокрушить орден друидов.

Амбициозно, да. Нет так уж невозможно. Этого можно добиться, и он в процессе этого. Если ничего больше не случится, чтобы ещё больше расстроить его уже несколько спутавшиеся планы, он достигнет этого в течение месяца. И когда он этого добьётся, выгоды окажутся грандиозными. С активной поддержкой своего шпиона внутри ордена и услугами, которые он намеревается взыскать от упорствующего и ненадёжного Фаштона Кэеля, он за ночь станет наиболее могущественным магом в Четырёх Землях. Ему любезно представится возможность либо совершенно уничтожить орден, либо перестроить его под своим руководством.

Он едва закончил эту мысль, когда страж, которого он отослал ранее, появился в дверях, задыхаясь и раскрасневшись.

- Что не так? – Тут же спросил он.

- Высокогорец вернулся. С одним из друидов. Я только что видел их на аэродроме. Они идут сюда. Я промчался всю дорогу, как раз перед ними, чтобы сообщить вам.

Арканнен кивнул, оставаясь спокойным. – Возвращайся вниз и поешь что-нибудь. Оставайся здесь.

Когда человек ушёл, Арканнен обдумал свои варианты. Он желал высокогорца и его меч, но присутствие друида осложняло вещи достаточно, чтобы считать выступление против них сейчас не такой уж хорошей идеей. Так как у него больше нет его сестры, у него нечем торговаться. Он может притвориться в этом, но будет лучше подождать, пока девочка снова не окажется в его руках.

Он подобрал таблицы и убрал их в просторный ящик, задвинул и запер его, и положил ключ в карман. Если он поторопится, он может убраться из Тёмного Дома до их прихода. Именно сюда они пойдут, разыскивая его, но если его здесь не будет, они будут в растерянности, не зная, что делать дальше. Существовало множество мест, где он может залечь, пока они не потеряют интерес или до него не доберётся весть, что Хрисаллин вернули.

Конечно всегда существовала опасность, что они натолкнутся на скитающуюся Хрисаллин Ли, но даже это может сработать в его пользу. Юноша захочет обезопасить свою сестру. Ему будет известно, что он не может сделать этого в Ли. Поэтому он возьмёт её в Паранор и к друидам. Оттуда дела будут продвигаться так, как он и планировал.

В это же время он может направить своё время к лучшей цели. В его плане были другие части, которые нужно привести в порядок.

Он закончил всё убирать, прошёл к двери и выглянул в коридор. Никого не видно. Всё равно они не могли добраться сюда так быстро, упрекнул он себя. С чего он волнуется на счёт этого? Он вышел в проход, пошёл к главной лестнице и остановился. Просто на всякий случай, может ему стоит держаться подальше от главного входа.

Он развернулся и пошёл в другую сторону.

Когда он добрался до задней лестницы, то начал спускаться.

В нескольких кварталах оттуда Хрисаллин Ли спала. Она наконец то снова заснула, вымотавшись от своей борьбы оставаться в сознании, но в конце ну устояла перед поджидавшим ужасом. Серо-волосая эльфийская женщина вернулась, преследуя её в глубоких и тёмных лесах, населённых монстрами. Она была повсюду, куда бы ни смотрела Хрисаллин, и не имело значения, куда шла девочка или что предпринимала, чтобы сбежать. Её мучитель всё время была там, поблизости.

Другие твари тоже охотились на неё с их бесформенными телами и тупыми мордами, лишёнными выражения. Они ползли сквозь тени и из тёмных нор. Они падали с деревьев и выходили из тумана. Они не говорили, но их намерения были очевидны. Даже при отсутствии демонстраций зубов и когтей она знала, что те собираются навредить ей. И она уже испытывала такую сильную боль, её тело было изрезано и ободрано, её нутро в синяках и исходящее кровью. Ни одна часть её не осталась нетронутой, когда эльфийка и её безмолвные мучители пытали её ранее, и она помнила каждую до последней вещь, что они с ней сделали.

Поэтому она металась из стороны в сторону, поворачиваясь то туда то сюда, уворачивалась от существ, выходивших за ней, каждый раз лишь едва сбегая от них. Но их преследование было безжалостным, и она не могла оторваться. Погоня продолжалась и продолжалась, и её лихорадочные бесполезные усилия довели её до полубезумия …

- Проснись!

На ней были руки, тряся её, крепко удерживая. Она попыталась закричать, но пальцы закрыли ей рот и не позволили.

- Хрисаллин! – Прошипел голос. Её глаза раскрылись, и лицо Грелина оказалось прямо перед ней. – Нам нужно уходить!

Она беспомощно была сбита с толку, всё ещё под воздействие остатков сна. Где она? Мальчик – она знала его, практически могла назвать его по имени – кто он такой? Она попыталась сесть, но её тело завыло от боли, и она тут же легла назад.

- Хрисаллин, посмотри на меня! – Бросил он, беря её за плечи. – Ведьма идёт за нами! Мика! Она послала что-то, чтобы найти нас. Оно прямо за дверью!

Она вся похолодела от упоминания Мики, и узнавание пронеслось через неё чередой образов и воспоминаний. Игнорируя боль, она взобралась на ноги, его сильные руки помогли ей встать. Тусклое пятно света проникало через занавески, закрывавшие переднее окно, и она приметила что-то большое и чёрное, проходящее мимо, прямо снаружи стены здания.

Твари из снов! Они нашли меня!

На неё нахлынула паника, и она поспешно отступила, осматриваясь в поисках выхода. Тогда она увидела Льюфар Рай, стоявшую в двух метрах в стороне, глядевшую на дверь, в её руках покоилось обтекаемое металлическое оружие, направленное вперёд. Хрисаллин никогда ничего не видела подобного этому. Оно состояло из чёрного металла с упором и стволом, и она видела, что палец Льюфар покоится на крючке рядом с местом соединения того и другого.

Молодая женщина обернулась, указав головой. – Убирайтесь отсюда, вы оба! Спускайтесь через люк в полу за вами. Сейчас же!

Грелин потянул её назад, подальше от того, что ждало сразу за дверью. Она услышала царапающий звук и увидела, как опускается ручка замка.

- Быстро! – Прошипела Льюфар. – Сейчас нет–

В следующее мгновение дверь вылетела внутрь, сорванная с петель, и в проходе появилась огромная чёрная фигура. Ружьё Льюфар выпустило огненный шар, выстреливший через пространство, разделявшее её с незваным гостем, взорвавшийся в нём с такой мощью, что отбросило его назад через дверь на улицу.

К тому моменту Грелин просунул Хрисаллин через люк и вниз по лестнице к проходу снизу, практически прыжками следуя за ней. Мгновением позже появилась Льюфар, карабкаясь вниз, чтобы присоединиться к ним, потянув и заперев люк за собой.

Она достала бездымный факел из ниши в стене и зажгла его. – Сюда, - сказала она без вступления, начав идти по проходу, со ствола странного оружия извивался дым.

- Ты убила его? – Услышала Хрисаллин вопрос запыхавшегося Грелина, поторапливающего её через практически полную темноту.

- Не слишком навредила ему. Может быть оглушила. – Она не оглядывалась, не замедлялась. – Продолжайте идти.

Коридор впереди разветвлялся, и она свернула налево. Проход петлял и переходил в лестницы и стремянки, ведущие вверх всё время.

- Что за вещь ты использовала против него? – Упорствовал мальчик. – Я никогда такой не видел.

- Их не много, - раздался ответ Льюфар через плечо. Её глаза были темны от гнева и разочарования. - Они всё ещё экспериментальны, часть программы Федерации по развитию оружия. Ручные разрыватели.

- Как ты заполучила такой?

Она взглянула на него назад. – Мой бизнес в связях. В сделках, торге. Какая разница? Этого оказалось недостаточно, чтобы остановить ту тварь, не так ли? Во что ты втянул меня, Грелин?

Не он, подумала Хрисаллин, не он. Во что я нас втянула? Я стою за это в ответе.

За собой они услышали протяжённый скрежет метала и дерева. Люк был открыт.

Мне жаль, мне жаль! Молча кричала она, кричала никому и всем. Так жаль!

Она снова разваливалась, непродолжительное чувство равновесия, которого она достигла, когда существо выломало дверь, и начала побег, дало сбой. Кошмары вернулись, лицо серо-волосой эльфийской женщины оказалось прямо перед её глазами, боль и агония приливали волнами. Она чувствовала, что движется, но теряла все ощущение того, что происходит.

- Сюда, наверх! – Прошипела Льюфар им, когда они добрались до ряда ступеней, врезанных в землю.

Они взобрались до очередного люка, который молодая женщина распахнула, проведя их через него в спешке. Когда они выбрались из туннелей, она опять бросила дверку на место и запечатала её стопорными болтами. Они стояли на складе, пещеристом и тёмном помещении. Ящики были наставлены вдоль стен и сгружены в центре комнаты. Окна располагались высоко у карниза, пропуская этот небольшой свет в комнату.

С Льюфар всё ещё во главе, они промчались по помещению, огибая стопки коробок и ящиков, к маленькой двери позади здания, ведущей на улицы. Они вышли наружу, тяжело дыша, их силы истощались, но страх того, что выслеживало их, снабжал их свежей решимостью.

Льюфар крутанулась в двум другим, удерживая оружие в готовности, ствол которого ещё дымился. – Нам нужно отправляться на аэродром, Грелин. Не важно, что нас там ждёт. Эта тварь однажды нашла нас; она найдёт нас вновь. Она протянула к нему разрыватель. – Если это не остановит его, я не знаю, что может. Нам нужно выбираться из города!

Грелин кивнул. – Хорошо. Мы найдём дорогу. Хрисаллин! Ты должна держаться на ногах. Ты не можешь упасть! Можешь сделать это?

Она ничего не могла сказать. Она не считала, что сможет добрать до следующего угла, не говоря уже про лётное поле. Её разум на мгновение забредил, и она задумалась, где находится, где сейчас Паксон и почему всё так болит. Она задумалась, не находится ли ужасающая эльфийка где-нибудь поблизости. Или Мика.

Мика!

Внезапно она посмотрела прямо на неё, стоявшую не далее трёх метров.

Хрисаллин закричала.

21

ПАКСОН И СТАРКС КАК РАЗ ЗАКОНЧИЛИ ПОДНИМАТЬСЯ НА второй этаж Тёмного Дома и поворачивали за угол, чтобы начать восхождение к третьему, когда над ними появился Арканнен, спускаясь. Они увидели друг друга в одно и то же время, и все трое тут же замерли.

- Мне нужна моя сестра, Арканнен! – Выкрикнул ему Паксон.

Колдун выглядел в замешательстве. Затем он улыбнулся. – Мы все хотим одного и того же, пацан, - отозвался он. – Все мы трое. У меня её нет. Я не знаю, где она. Как и ты, я разыскиваю её.

- Ты не пытаешься же сказать нам, что не забирал её? – Потребовал ответа Старкс.

Арканнен покачал головой. – Я забрал её. Привел сюда. Я собирался обменять её юноше в обмен на его меч и услуги. Я признаю это. Но она сбежала от меня. Не знаю, как ей это удалось, но это так.

- Ты хочешь, чтобы мы поверили, что её здесь нет? – Зло бросил Паксон.

- Меня не особо заботит, во что вы верите. Мне нет причин лгать. Вы в любом случае обыщете Тёмный Дом, но не найдёте её. Только если не будете искать до лета следующего года. Её нет, и такова правда, нравится вам или нет.

Старкс одарил его взглядом. – Я бы с большей готовностью поверил тебе, если бы мог ненадолго заглянуть в твой разум. Касания или двух было бы достаточно, я мог бы узнать наверняка, говоришь ли ты правду. Ты не возражаешь подождать там, пока я не подойду и не сделаю это?

- А вот это уже просьба, которую практически никто в Четырёх Землях не посмел бы задать мне, друид. На самом деле я возражаю. Активно. Мне не нравится, когда другие накладывают на меня руки, если те не собираются дарить удовольствие. Поверьте мне на слово или же нет. Лишь на это у вас есть право.

Старкс медленно покачал головой. – Ты выкрал девочку уже дважды. Ты нарушил её права и преступил законы множества земель. Думаю, ты лишился каких-либо прав. Возможно у тебя есть право на справедливое правосудие, но не более.

Лицо Арканнена потемнело. – Ты никогда не будешь мне судьёй. Ни ты, ни кто-либо твоей породы. И ни этот неоперившийся мальчишка, которого ты взял на эту бесплодную затею. Немедленно вернись по этим ступеням или сам готовься быть судимым.

Паксон двинулся мимо Паксона, доставая меч Ли. – С меня довольно этого–

Но Старкс схватил его и бросил их обоих на лестницу, прямо в то время как пронёсшийся огонь выжег воздух в сантиметрах над их головами, оставляя жар и дым, и врезавшись в стену на площадке ниже. Мгновение они так и лежали, воздух над ними застилал дым и пепел, а затем Старкс поднялся, потянув высокогорца за собой.

- Пожалуйста, не совершай такого впредь! – Бросил он.

Они вбежали по лестнице на третий этаж, но Арканнена уже не стало. Они впопыхах осматривались вокруг в поисках какого-нибудь знака, куда он делся, затем Старкс помчался к другому концу коридора и передней лестнице. Он достиг её как раз вовремя, чтобы увидеть вылетающие за Арканненом одеяния, когда тот перескочил через перила на площадке внизу до самого первого этажа и помчался по коридору под ними.

Они начали преследовать, ни на шаг не отставая от своей добычи, но опасаясь того, во что они могут прибежать. Они пролетели по лестницам и затем рванули вдоль прохода, выбранного колдуном, едва избежав озадаченного стража, идущего наперез, сбив его с ног без остановки. Затем миновали проход в пустую и тёмную кухню, заметив закрывающуюся дверь с другого конца комнаты.

- У него где-то запасной выход! – Крикнул Старкс, пока они бежали. – Он пытается до него добраться!

Он найдёт его, закроет вход и выйдет с другой стороны, понял Паксон. Всё, чтобы замедлить их. Всё, чтобы сбросить их. Но они не могут этого позволить. Не важно, было ли сказанное им правдой или нет, они должны схватить его, прежде чем у него появится шанс добраться до Хрисаллин.

Впереди грохнула дверь и замки встали на место. Они обогнули угол и наткнулись на небольшую окованную железом дубовую дверь.

- Встань назад, - сказал Старкс.

Подняв обе руки, он призвал перекатывающийся шар синего огня, разделил его пополам голыми руками и швырнул каждый сгусток в одну из петель. Петли расплавились за секунды, а дверь провисла открытой. Старкс отдёрнул её, и они выбежали в комнату за ней. Она была маленькой и пустой, местом для чистящих средств. На дальнем конце находилось открытое окно, ведущее в мир снаружи. Старкс поспешил к нему, осмотрительно взглянул и начал перелезать с Паксоном по пятам.

- Берегись! – Внезапно крикнул друид, бросив себя назад.

Взрыв огня извергся снаружи, заполнив проём, поглотив Старкса, пока он падал обратно в комнату дымящейся кучей. На мгновение он оказался в огне, а затем резкий жест одной руки погасил пламя, и он остался опалённым и задыхающимся. Паксон подбежал помочь ему подняться на ноги, но тот оттолкнул его.

- Вот что случается, когда теряешь голову, - сказал он.

Он попытался снова, в этот раз более осторожно, но реакции не последовало. Ко времени как они двое оказались снаружи Тёмного Дома, стоя на боковой улице, Арканнен пропал.

- Провались ты пропадом! – Тихо сказал друид. – Он не мог уйти далеко. Но в какую сторону?

Они обыскивали тьму, когда услышали пронзительный крик, крик ужаса и находящийся недалеко.

- Хрис! – Тут же воскликнул Паксон. – Это Хрисаллин!

В то же мгновение Старкс указал. – Он пошёл туда! Арканнен! Через те здания!

Паксон поймал взглядом промелькнувшего Арканнена, пока тот убегал по аллее в квартале от них в другом направлении от крика.

Старкс схватил его за руку. – Иди за сестрой. Я последую за Арканненом. Но берегись, Паксон. Помни обучение!

Затем он помчался прочь, набирая скорость, чтобы нагнать колдуна. Паксон крикнул ему в след быть осторожным. Он помедлил, практически убедившись, что ему стоит пойти с ним.

Но затем он услышал крик своей сестры вновь, повернулся в другую сторону и начал бежать.

Хрисаллин вырвалась из рук Грелина и в ужасе прижалась спиной к стене здания, прижимая руки ко рту, чтобы удержаться от крика. Она могла думать лишь о голове Мики, покоящейся на прикроватном столике, с выпученными и безжизненными глазами. Даже зная, что она жива, даже помня, как Грелин треснул её, она не могла забыть этого. Всё же вот она здесь, вышла из ниоткуда и без капли добрых намерений в голове. Без капли надежды предложить ей возможность сбежать от серо-волосой эльфийской женщины. Она всё это могла сказать лишь по выражению её лица, даже если не обращать внимания на всё остальное, что ей стало известно.

Всего на мгновение все замерли на месте. Затем Льюфар вывернула ствол своего орудия, направив его на Мику. Но старая женщина вызывающе удерживалась на месте.

- Всё та же глупая девчонка, какой всегда и была, я погляжу, - прошипела она.

Затем она совершила быстрый жест, и практически мгновенно глаза Льюфар побелели, лицо расслабилось, а выражение стало пустым. Она рассеянно опустила разрыватель. Хрисаллин съёжилась от ужаса, образы возникали перед глазами о её возвращении в тюрьму и о повторном появлении эльфийки, о ужасным вещах, что с ней делают, о бесконечной боли и страдании.

Вдруг Грелин встал перед ней, глядя на Мику. – Убирайся от неё, - зло выкрикнул он.

- Я искала тебя, мальчик, - прошипела старая женщина. – У меня кое-что особенное на уме для тебя.

Что-то внутри Хрисаллин оборвалось. – Не трогай его! – Закричала она старой женщине.

Девочка промчалась мимо мальчика, обретя силу, о которой не представляла, и бросилась на старуху, повалив ту на землю. Избивая друг друга и крича, они покатились, сцепившись вместе. Грелин ошеломлённо стоял, сделал неуверенный шаг к ним, затем подбежал к Льюфар и сильно встряхнул её. – Проснись, Льюфар! Проснись!

И она проснулась, её глаза шокировано распахнулись. Она взглянула вокруг, очевидно сбитая с толку.

- Помоги мне! – Крикнул ей мальчик, указывая на Хрисаллин и Мику, бьющихся на земле.

Вместе они подбежали, чтобы разделить двоих, не прекращая обдумывать, что может случиться после этого. В мгновение как они разделили двоих, Мика начала кричать как будто умалишённая, пытаясь вскочить на ноги, выплёвывая тёмные слова из кривого рта. Льюфар пнула её обратно и наступила ей на глотку, прижав к месту. Грелин поставил Хрисаллин на ноги, оттащив её в сторону от остальных двух.

- Оставь её! – Крикнул Грелин Льюфар. – Нам нужно выбираться отсюда!

Но у Льюфар были другие планы. Взведя один кулак, она шибанула старуху таким мощным ударом, что Мика тут же замерла.

В следующее мгновение дверь, через которую они бежали из туннелей, распахнулась, и чёрная тварь, выслеживающая их, хлынула через неё. Все трое закричали от потрясения, но это Льюфар подняла разрыватель и ещё раз выстрелила в существо, в этот раз отбросив его по тротуару в тени.

- Бежим! – Крикнула она.

Они побежали, хотя попытки Хрисаллин к бегу были безнадёжными, и самое большее что у них вышло это быстрая ходьба с Грелином, поддерживающим её опять. Позади них Мика уже шевелилась, а существо выбиралась обратно в поле зрения.

Для них нет надежды, поняла Хрисаллин. Совсем никакой. Они не могут бежать достаточно быстро, им негде спрятаться, а оружие Льюфар – хоть и полезное – не удержит существо. Она боролась, сдерживая страх и отчаяние, нахлынувшие на неё, когда услышала, как Грелин спрашивает Льюфар: - Сколько ещё раз ты можешь воспользоваться этой штукой?

- В нём шесть зарядов, - ответила она. – Двух уже нет. У тебя есть идея?

- Не к аэродрому. Это слишком далеко!

- Городская Стража? Здесь где-то поблизости есть участок.

- Знаю. Пойдём туда. Прямиком туда!

Они подобрали шаг по пустым улицам города и сквозь тьму, с преследующими по пятам ужасами.

Позади них ковыляла Мика, её лицо было синим и окровавленным, уже шла за ними. Но делая это, она бросала тревожные взгляды через плечо.

Ужасающая битва разворачивалась прямо у неё за спиной.

Паксон Ли был в её центре. Разделившись со Старксом, он промчался в направлении крика своей сестры и прибыл как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хрис и ещё двое – один из которых выглядел как Грелин – исчезают за углом. Старуха как раз взобралась на ноги и ковыляла за ними, но она оглянулась и увидела, как он бежит к ней. Немного замедлившись, она указала на что-то за собой, произнесла несколько отрывистых слов, и продолжила.

В следующее мгновение огромное чёрное существо вышло из теней и устремилось на него.

Он немедленно среагировал, подняв меч, призвав его магию, оградив себя, когда зверь врезался в сформированный им щит. Существо ударилось с такой силой, что Паксона отбросило назад на несколько шагов. Но удар не подействовал на существо, которое распрямилось и снова пошло на него, в этот раз пытаясь обойти меч сбоку и обогнуть ту магию, которую он использует. Паксон сделал ложный выпад и парировал, быстро шагнув в одну сторону, а затем в другую, пытаясь перехитрить своего противника работой ног и предвиденьем, пытаясь добраться до него своим мечом. Но существо было достаточно проницательным, чтобы избегать его усилий, уворачиваясь и петляя с каждым взмахом меча, изучая оборону Паксона в процессе этого, выискивая слабость.

После нескольких попыток оно нашло одну. Оно упало плашмя и одной длинной рукой полоснуло Паксона по ноге из-под него. Он отскочил, лишь едва справившись с защитой, когда существо насело на него, сперва блокирую его усилия, а затем с приливом энергии отбросив Паксона назад и в сторону.

Опустив щит, он перекатился на колени и встал, когда чёрная тварь начала новое нападение. Но в этот раз он собрал магию в самом мече, повернув острое лезвие к существу, бросившемуся на него. Клинок имел бритвенно-острое лезвие, и в совокупности с магией отсёк обе когтистые руки наседающего противника.

Паксон отступил, поражённый тем, что сделал. Существо взглянуло на свои отсечённые запястья, но не издало ни звука. Его лицо было невозможно прочитать. Из ран не вытекло крови. Оно стояло там, очевидно сбитое с толку. Затем, медленно, невероятным образом, раны начали затягиваться, а грубые зазубренные конечности восстанавливаться. Появились новые руки, вырастая из ран, которые остались при отрубании старых рук, и они выглядели точно также.

Существо подождало, пока не стало снова полностью целым, затем медленно опять надвинулось на Паксона. Впервые Паксон испытал неуверенность. Ему хотелось, чтобы с ним был Старкс. Друид бы знал, что делать с чем-то подобным – чем-то, что несомненно включало магию. Но Старкса не было, и он был один. Ему придётся выяснить это самостоятельно, потому что если нет …

Не было времени закончить мысль, потому что существо оказалось на нём ещё раз, в этот раз пытаясь выбить меч из его рук. Когтистые лапы быстрее мысли прошли его щит и разодрали запястья. Он едва смог справиться, воспользовавшись мечом, чтобы разрубить голову твари. Клинок ушёл в сторону, частично заблокированный внезапным взмахом руки по плоской поверхности, но лезвие глубоко вгрызлось в плечо существа и застряло там.

Паксон судорожно пытался высвободить его. Существо прорывалось к нему, и только тонкие щиты удерживали его от того, чтобы быть разорванным на части. Он начинал паниковать, пока они качались взад и вперёд, и он знал, что если поддастся этому, то с ним покончено. Он закричал на существо в качестве способа сфокусировать магию, в качестве способа усилить свою решимость. Он вложил всё что имел в это усилие, сильнее напирая, чтобы выдернуть меч.

Но меч Ли плотно заклинило на месте в теле существа, и никакое количество силы не смогло бы освободить его.

Именно его обучение спасло его. Уст Мондара научил его всегда идти путём наименьшего сопротивления, помнить, что когда проваливается один способ, это означает то, что нужно просто сделать противоположное. Никогда не добивайся результата силой, принимай другой подход. Поэтому вместо продолжения борьбы вырваться от своего неприятеля, Паксон Ли перенаправил магию меча не на побег, но на атаку, вонзая меч глубже. В результате существо дёрнулось и немедленно выпрямило тело - явный знак, что оно оказалось в беде. Оно прекратило пытаться добраться до Паксона, и вместо этого переключило внимание на клинок, пытаясь вырвать его.

Паксон усилил свою атаку, надвигаясь прямо на существо, вынуждая его отступать, прижиматься к земле. Существо корчилось и боролось, а клинок вгрызался всё глубже в его тело, утонув практически по рукоятку. Тревожило то, как существо ещё могло быть живым, но Паксон решительно настроился положить ему конец здесь и сейчас.

Затем существо совершило могучий рывок своим телом, и клинок наконец-то высвободился.

Паксон выпрямился и в спешке пошёл на существо. Опустив меч Ли чередой быстрых, изменчивых ударов, которые полагались во многом как на оружейные тренировки Паксона, так и на магию меча. Существо поглощало удар за ударом, пытаясь подняться, но не способное пробиться мимо клинка. Паксон не позволял встать, атакуя с обновлённой целеустремлённостью, когда от его тела начали отделяться куски. Теперь оно дико отбивалось, всё ещё не издав ни звука или не проронив ни капли крови, о его боли свидетельствовали его отчаянные попытки вырваться.

Наконец высокогорец смог повредить руки существа достаточно, что оно больше не могло защищать себя, и одним мощным размахом отделил его голову. Тотчас оно обмякло, его голова медленно покатилась по шершавой поверхности улицы.

Раненный и истекающий кровью, Паксон стоял, ожидая, что оно начнёт восстанавливаться. Но в этот раз восстановления не случилось. Части его тела лежали разбросанными в свете ламп и тенях, и единственным звуком впоследствии оказалось затруднённое дыхание Паксона.

Вовсе не так далеко, Хрисаллин Ли упала на колени и попыталась подняться. – Я не могу продолжать! – Выдохнула она.

Грелин потянул её за плечи и руки, пытаясь вернуть её на ноги. – Ты должна! Она приближается!

Хрисаллин была перепугана. Мальчику было очевидно, что у неё не осталось сил, её тело исчерпало ту энергию, которой овладело ранее. Даже её страха, даже такого интенсивного, было недостаточно.

- Вернитесь обратно, в тени, - приказала Льюфар паре, указывая к открытой аллее, где арочное перекрытие соединяющихся каменных блоков предлагало небольшое укрытие. – Быстрей! Мы встанем тут. Я сама разберусь с Микой.

У неё все ещё было её оружие, и в нём всё ещё было четыре заряда, поэтому была некоторая причина полагать, что они могут замедлить или навредить ведьме, когда та появится, особенно если застанут её врасплох. Грелин помог Хрисаллин с трудом подняться, и вместе они похромали к укрытой аллее и ушли в тени. Льюфар вошла последней и осталась у прохода, глядя обратно на улицу, с которой они только что пришли, выглядывая их преследователя. Серебряные пряди в её светлых волосах мерцали в тусклом свете, отбрасываемом уличной лампой через дорогу, пока она удерживала разрыватель.

- Хочешь присесть? – Прошептал Грелин Хрисаллин.

Она повертела головой. – Я лучше останусь на ногах.

- Я могу отправиться за помощью. Один. Думаю, я могу найти кого-нибудь в участке Городской Стражи.

Хрисаллин схватила его за руку и сжала. – Не оставляй меня, Грелин. Пожалуйста. Останься со мной.

Она умоляла, крайняя необходимость в её голосе была безошибочна. Она не могла справиться с собой. Если её снова оставят одну, это сломает её. Она лучше умрёт, чем попадёт в руки ведьмы во второй раз.

Мальчик понимал. Он положил свои руки на её и легонько сжал. – Я останусь, - пообещал он.

- Она идёт, - прошипела Льюфар им от входа в аллею. Она пригнулась ниже и подняла ствол своего оружия.

Затем внезапно Льюфар застыла, бормоча что-то неразборчивое, слегка приподнявшись из своего укрытия, чтобы выглянуть на улицу, затем резко развернулась в их направлении.

- Её нет! – Прошипела она им со смесью гнева и недоверия. – Она была прямо там и просто растворилась в–

Она так и не закончила. Взрыв отбросил её назад в темноту недалеко от них, разрыватель вылетел у неё из рук, посыпались камень и кирпич, когда отвалилась часть арки. Льюфар упала и замерла, лицо и руки были в крови, глаза закрыты.

Мика появилась в проходе, согбенная, ссохшаяся и ужасная. Её старушечье лицо кривилось от смеси ненависти и радости, а её рот жадно шевелился. Дым поднимался с кончиков её пальцев, а глаза светились кроваво-красным.

- Вот вы где! – Выкрикнула она, будто удивлённая и восхищённая. – Прячетесь за углом как крысы! О, но ими вы и являетесь, не так ли? Маленькие крысёныши, пойманные в ловушку! Как досадно! Как прискорбно для вас! И теперь вы лишились своего лютого защитника и её орудия. Что же вы будете делать?

Исчезло всякое притворство относительно дружбы с Хрисаллин. Она находилась в полноценном ведьминском обличье, и Грелин знал, что ему уготовано. – Кто-нибудь узнает, что ты делаешь! – Бросил он ей, поместив себя перед Хрисаллин, в то же время желая, чтобы он мог оказаться в любом другом месте.

- Боже мой! Узнают? Тогда мне стоит сбежать и спрятаться как вы? И тогда я буду в безопасности от тех людей? – Она захихикала. – Или мне стоит просто игнорироваться их, как будто они ничего для меня не значат? Как и есть!

Она подошла на несколько шагов ближе. – С меня тебя довольно, мальчишка! Думаю, может мне покончить с тобой, прежде чем забрать Хрисаллин обратно под мою нежную и любящую заботу. Ты практически всё разрушил, но мою работу не просто отменить. – Её взор сместился. – Не так ли, Хрисаллин? Ты помнишь, так ведь? Всё, что серо-волосая эльфийка сделала с тобой? Каждую пытку и издевательство, свершённые над твоим молодым телом? Всю пережитую боль? Помнишь. И знаешь, что сделаешь, когда снова увидишь её, правда? Тебе бы хотелось найти её сейчас? В этот самый момент?

Она совершила плавную серию жестов и тихо зашептала, и эльфийская женщина появилась, стоя с одного бока, улыбаясь. Хрисаллин сжалась от неё, похоронила лицо в руках и начала вся содрогаться.

- Да, ты помнишь, - дразнила Мика, явно наслаждаясь реакцией девочки, возбуждаясь от неё. – Слушай её. Слышишь? Она что-то шепчет тебе! Слушай. Слушай внимательно!

Последовала глубокая тишина, нарушаемая только хныканьем Хрисаллин Ли. Затем эльфийская женщина, всё ещё стоя там, наблюдая за всем, нагнулась вперёд и заговорила.

Расскажи, что ты знаешь.

Слова должно быть должны были вызвать определённую реакцию у девочки, но определённо они не должны были вызвать то, что вызвали. Хрисаллин оцепенела от шока, а её руки опустились от глаз и сплелись на груди, а её лицо перекосилось от внезапной ярости. Она больше не выглядела как молодая девушка. Она больше не выглядела как-то похожей на себя. Она выглядела как демон. Она взвизгнула – резко, пронзительно, свирепо. Она закричала так, как Грелин никогда не слышал, чтобы кто-то кричал прежде. Звук этого обрушил его на колени; он захлопнул уши руками, чтобы защитить их. Она кричала каждой частичкой своего существа, и звук этого принимал форму и вещественность.

Поначалу это было повсюду, выпущенная и разъярившаяся мощь. Но затем оно перенаправилось, когда Хрисаллин повернулась к эльфийке. Крик врезался в неё, и та разлетелась на фрагменты, унесённые внезапным ветром, на крошечные разбросанные повсюду осколки.

Сейчас Мика отступала, её кривая фигура склонилась ниже, её лицо охватил ужас. Она подняла руки защитить себя, сплетая чары, создавая обереги. Но крик достиг новой мощи, когда добрался до неё, подняв с улицы, как будто та ничего не весила, и врезав в стену здания позади. Он удерживал её прижатой, пока пронзал её плоть и кости и превращал их в жидкость. Она стала пятном, которое расплескалось, сплющилось и стекало по стене красными ручейками, как будто от изрядного количества краски.

И вот так её просто не стало.

Грелин не был уверен, что случится дальше – ни с ним или с Льюфар, не когда, судя по всему, Хрисаллин совершенно вышла из-под контроля – поэтому он прополз туда, где она стояла, крича и хватаясь за её лодыжку. Крик нарастал, немного дрогнув, когда она взглянула вниз и увидела его, и внезапно затих.

- Грелин! – Прошептала она, упав на колени, её лицо было объято страхом, из глаз лились слёзы. – Что случилось?

Мальчик взглянул на неё, поднялся рядом с ней и сжал её руки. – Я надеялся, что ты мне сможешь сказать.

22

АРКАННЕН ПРОКЛАДЫВАЛ СЕБЕ ДОРОГУ ПО УЛИЦАМ ГОРОДА ВЭЙФОРД, сначала без цели, но потом постепенно с пунктом назначения на уме. Его первостепенной реакцией было втянуть друида и мальчишку в оживлённую погоню, прежде чем двинуться к лётному полю и кораблю, который перевезёт его в безопасное место. С этой целью он выбрал кружной путь, ведущий через переулки, дворами, через парки и участки травы, и наконец через здания так кучно сгруженные вместе, что никто не смог бы понять, в какую дверь он вошёл или вышел.

Тем не менее погоня продолжалась. Она зашло до того, что в какой-то момент он увидел чёрную мантию друида из окна здания, в котором скрывался. Все эти трюки и уловки подводили его, и становилось всё понятнее, что ему придётся предпринять что-то более радикальное чем просто побег.

Противостояние было последним средством. Друид легко может оказаться равным ему в магическом сражении, особенно такой так безусловно опытный, каким кажется этот. Рисковать всем выходом один на один всё равно не было его излюбленным методом боя. Уловки и хитрость были намного более предпочтительней. Побег и увёртливость были средствами выживания, которые он понимал и принимал, когда имел дело с теми, кого не хотел недооценивать.

К тому же могут быть последствия за убийство друида, которые он не слишком хотел проверять. Последствия за подобные действия имеют тенденцию серьёзно разрушить твою жизнь.

И у него кончались варианты. Если сейчас он отступится от своей схемы побега, друид наверняка поймёт, что он пытается добраться до аэродрома, и запросто может найти туда дорогу прежде него. Ему нужен был план, как запереть где-нибудь друида на достаточное время, чтобы обеспечить себе чёткий путь побега и время для этого.

Поэтому пока он бежал, его разум тоже лихорадочно работал, придумывая способ прекратить преследование. Но всё, приходящее на ум, было в лучшем случае ненадёжным и безрассудным в худшем. Он был вынужден полагать не только что друид имел те же навыки и опыт что и он, но и что тот мог также предчувствовать его. Поэтому какое бы решение он ни выбрал, оно должно быть достаточно хитроумным, чтобы друид не смог распознать его, пока не будет поздно.

Это также должно быть что-то, что он может быстро установить и задействовать, потому что погоня сжималась.

Он выбежал с задней части своего последнего здания через запасный выход, повернул на улицу и увидел зернохранилище. Внезапное вдохновение наполнило его, и он понял, как может остановить друида раз и навсегда. Он продолжал бежать, продумывая свой план, затем замедлился как раз настолько, когда достиг входа в строение, чтобы убедиться, что друид, выходящий из здания позади, заметил его.

Тогда он сломал замок и поспешил внутрь.

Быстрый осмотр выявил деревянные резервуары, полные зерна, стоявшие на платформах под загрузочными желобами. Аппарели разбегались на всю длину помещения в обе стороны, а вентиляционные окна были раскрыты наружу высоко на стенах, чтобы впустить свет и воздух. Он проверил, убедившись, что на корзинах есть сливные дверцы рядом с полом, затем начал сплетать невидимые нити, крепящиеся к щеколдам.

Собрав свободные концы нитей, он переместился к самой задней части комнаты и скрылся в тенях последнего резервуара слева. Когда друид войдёт в комнату, он потянет за нити, выпустив несколько тон зерна на пол хранилища. Друида похоронит за секунды, мёртвым или достаточно пострадавшим, что тот не сможет сразу же преследовать его.

Если всё сработает так как он задумал, это будет выглядеть как инцидент, случайное высвобождение содержимого, возможно вызванное самим друидом. Он сойдёт со сцены и никак не будет сопричастен этому.

Он терпеливо ждал, удерживая глаза на двери.

Но ничего не происходило.

Когда он начал думать, что что-то пошло не так, то услышал небольшой шум за собой и повернулся, обнаружив друида, глядящего на него.

- Тебе стоило лучше подумать нежели чем ожидать, что этот старый трюк сработает, - заметил тот.

Колдун встал, выпустив концы невидимых нитей на пол. Нет смысла держаться за это. Он кивнул друиду. – Полагаю, ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой?

- Точно. Нам надо разъяснить, что стало с Хрисаллин. Встреча с Ард Рис может помочь разобраться в этом. Ты даже можешь научиться чему-нибудь на счёт границ дозволенного и соответствующего поведения.

Арканнен пожал плечами. – Мне нечего скрывать.

Когда он проходил мимо друида, его рука забрела почти по собственной воле в карман внутри его одеяний, где был спрятан Стихл – движение исподтишка, скрытое от бдительных глаз другого. Ему нужно быть быстрым. Он сомкнул свои пальцы на оружии и подождал, пока они не достигли дальней двери зернохранилища. Затем, без всякой спешки или внезапности, он замедлился. Стихл был вынут и готов к использованию, когда он повернулся, его плоский чёрный клинок был стремительной порченной тенью. Он ударил в друида, и хотя защитный барьер магии уже был на месте, Стихл прошёл прямо через него в назащищённое тело другого.

Друид резко крякнул и быстро отступил. Но Арканнен последовал за ним, ударяя снова и снова, пока друид не оказался на полу, а всё вокруг в его крови. Не переставая, пока тот не перестал двигаться, а его глаза замерли открытыми и выпученными.

Колдун заключительно взглянул на него, затем повернулся и поспешил через дверь зернохранилища.

Ко времени как Паксон Ли добрался до сестры и её спутников, они выбрались из укрытой аллеи и собрались на всё ещё тёмной улице, сбившись в кучу у стены близлежащего здания. Девушка с серебряными прожилками в волосах была в крови и без сознания, а Хрисаллин практически в кататонии. Только Грелин был в хоть каком-то состоянии говорить с ним, и мальчик пытался объяснить, что случилось, пока Паксон держал за руку свою сестру и ожидал, пока та вернётся хоть к какому-то уровню осознанности.

- Она странно себя вела, с тех пор как я забрал её из жилья Мики, - закончил Грелин. – Она продолжает говорить, что её пытали, что у неё все болит, что она вся изодрана и поломана. Но взгляни на неё. На ней ни отметины. И она продолжает говорить о серо-волосой эльфийской женщине, ответственной за это.

- Это дело рук Арканнена? – Надавил Паксон.

- Мика работает на него, поэтому что бы она ни делала с твоей сестрой, это было по велению колдуна. Я видел, как они вместе входят и выходят из здания, где держали Хрисаллин. Вот что привело меня к ней. – Он помолчал. – Из-за чего всё это?

Паксон не знал. Он предполагал, что Арканнен забрал Хрис, чтобы вынудить его отдать меч Ли. Но если он пытал её до такой степени, что та поверила в увечья, которых на ней нет, причина может быть более сложной. Что бы не было сделано с его сестрой, это определённо включало контроль над разумом.

- Хрис, - прошептал он, склонившись ближе, - слышишь меня? Это Паксон. Я здесь. Теперь ты в безопасности.

Её глаза были открыты и глядели вдаль. Если она слышала его, то никак не показывала это. На её лице было потрясённое выражение, а руки сжаты в кулаки.

Он снова взглянул вверх. – Что только что случилось? – Спросил он мальчика. – Я видел, как старуха идёт за вами. Это была ведьма?

Грелин подошёл к Льюфар и счищал кровь с её лица и рук куском ткани, оторванном от своей рубахи. – Хрисаллин не могла больше вынести; она была готова упасть. Поэтому мы спрятались в этой аллее. У Льюфар было это оружие – что-то вроде переносного разрывателя. Она уже дважды пользовалась им на том существе, выслеживающем нас. Что-то вроде зверя. Ты видел его где-нибудь, пока шёл за нами?

- Я видел, и тебе больше не нужно о нём беспокоиться. Продолжай. Расскажи остальное.

- Льюфар собиралась воспользоваться оружием на ведьме. Но как-то ведьма обманула её и всё взорвалось прямо ей в лицо, и она упала. Затем Мика пришла за Хрисаллин и мной. Она насмехалась над Хрис на счёт пыток и серо-волосой эльфийки. И затем эльфийская женщина оказалась там – просто появилась. Она сказала что-то – я не смог расслышать что – и Хрисаллин кажется потеряла над собой контроль. Она начала кричать. Это не было похоже на что-то, что я когда-либо слышал. Это было ужасно! Эльфийскую женщину просто разорвало на части. Затем Мику прижало к стене и раздавило. От неё ничего не осталось!

Паксон взглянул вниз на свою сестру. Как она смогла стать причиной всего этого? Что происходит? Он крепко обнял Хрис, пытаясь заверить как себя, так и достучаться до неё, но ответа не последовало. Она просто преклонилась там, прижимаясь к нему, глядя в пустоту.

Молодая девушка, которую Грелин звал Льюфар, уже шевелилась, очухиваясь, тихо стоная и держась за голову, пока садилась. Она взглянула вокруг, увидела Паксона с Хрисаллин, кивнула ему и сказала: - Ты Паксон.

- Ты Льюфар, - ответил он. – Ты в порядке?

Она взглянула на себя, пробежавшись пальцами по рукам и телу, и кивнула. – Что случилось с Микой?

- Мы точно не знаем, - ответил Грелин. – Ты уверена, что всё хорошо?

- Я в порядке. Что ты имеешь ввиду: вы не знаете?

- Хрисаллин что-то с ней сделала. Она закричала на неё, и Мику размазало по стене здания в переулке. Ничего не осталось.

Льюфар сомнительно взглянула на него. – Помоги мне подняться.

Мальчик сделал так, как она попросила, и когда она оказалась на ногах, то начала возвращаться к аллее, немного прихрамывая при ходьбе.

- Ты пытаешься убедиться? – Окликнул её Грелин, отправляясь за ней.

- Мне нужно вернуть разрыватель, - бросила она через плечо. – Хочешь помочь найти его?

Он тут же пошёл за ней, и она остановилась, чтобы позволить ему догнать. Когда они скрылись, Паксон ближе склонился к сестре и начал шептать.

- Послушай меня, Хрис. Не знаю, что здесь происходит. Ты должна очнуться и рассказать мне. Тебе не нужно беспокоиться о Мике. Она мертва. Теперь ты со мной. Ты в безопасности. Ничто не причинит тебе вреда. Я не позволю. Я заберу тебя в Паранор и буду держать там, где никто не сможет добраться до тебя. У нас есть целители, которые очень хороши в помощи людям, подвергшимся тому, что и ты. Они могут помочь тебе. Понимаешь меня?

Нет ответа.

Он крепче обнял её, поглаживая по волосам. – Я люблю тебя, Хрис. Мне так жаль, что это случилось. Я бы сделал всё, чтобы изменить это. Я ненавижу себя, что не смог лучше приглядеть за тобой. Но не оставляй меня. Вернись оттуда, где ты сейчас. Всё будет хорошо, если вернёшься.

Грелин и Льюфар вернулись из развалин аллеи и шли к нему. Льюфар несла странное оружие, которого он никогда раньше не видел. Она называла его разрывателем, но насколько ему было известно, никто ещё не видел такого маленького разрывателя. Это заставило его задуматься, какие другие виды оружия можно найти в Федерации, о которых даже друиды могут не знать.

- Как она? – Спросила Льюфар, преклонившись рядом с ним. Она выглядела уже лучше, её голос окреп, взгляд стал твёрдым, пока она смотрела на него.

Он покачал головой. – Я не могу добиться ответа. Она не говорит со мной.

Молодая девушка уверительно улыбнулась ему. – Дай этому время. Она через многое прошла, но она очень решительная девушка. Она сильней, чем ты думаешь.

- Можешь сделать кое-что для меня? – Спросил он её вдруг. – Можешь сопроводить Грелина к аэродрому и выяснить, сбежал ли Арканнен из города? Или по крайней мере там ли ещё его личное судно? Мне нужно знать, где он сейчас. И поспрашивай, не видел ли кто друида. Я пришёл сюда с друидом, чтобы разыскать Хрис. Его имя Старкс и он гнался за Арканненом, когда я в последний раз видел его. Не могли ли вы узнать, не знает ли кто-нибудь, что с ним случилось? Если найдёте его, расскажите, где я сейчас.

- Я могу сделать это сам, - мгновенно объявил Грелин. – Льюфар ранена. Она может остаться с тобой.

- Я ни на минуту не сомневаюсь, что ты можешь сделать это сам, - быстро сказал Паксон. - Кажется, существует мало того, чего ты не можешь. Но не повредит иметь кого-то с портативным разрывателем, чтобы прикрывать спину.

- Он прав, - согласилась Льюфар. – Я иду с тобой.

- Если заметите Арканнена, не приближайтесь к нему, - добавил Паксон. – Не пытайтесь остановить его, даже не позвольте ему увидеть вас. Просто сразу же возвращайтесь и сообщите мне.

Они кивнули в ответ и пошли вместе, и быстро скрылись из виду. Паксон подобрал Хрисаллин и отнёс её к дверному проходу, где они были частично скрыты ото всех, идущих по улице. Не то чтобы кто-нибудь мог пойти по ней; до рассвета был ещё час или два. Но не повредит быть осторожным. Не тогда, когда он не знает, куда делся Арканнен.

Он обнаружил, что сожалеет о том, что опустил Старкса одного. Паксону полагалось быть защитником друидов. Именно этому его обучали, и в этом случае он оставил свой долг, чтобы отправиться за сестрой. Ему не нравилось, что Старкса не было так долго. Он уже должен был вернуться, с Арканненом или без.

Он знал, что неразумно об этом беспокоиться. Старкс был более чем способен позаботиться о себе. Он был лучше подготовлен и более опытен чем Паксон, и за время, проведённое ими вместе, случалось чаще, что это друид защищал Паксона, а не наоборот.

Время проходило медленно, пока он сидел в тенях прохода, качая Хрисаллин в руках. Она так и не изменила выражение, но в конечном счёте заснула, её голова опустилась ему на грудь, её тело провисло. Тогда он замер, надеясь, что сон сделает то, что не смогли его слова и утешения. Когда она проснётся, возможно она станет снова собой, кошмар оставит её и отсутствие узнавания чего-либо вокруг себя останется делом прошлого.

Прибыл рассвет с пасмурным свечением на восточном небе, отгоняя сопротивляющиеся тени сантиметр за сантиметром. Горстка людей вышли из дверей по улице, некоторые проходили мимо не видя их, другие замедлялись бегло взглянуть. Никто не заговорил с ними. Никто не спросил, не нужна ли им помощь.

Затем появился Грелин, выйдя из ниоткуда, и преклонился около них с напряжённым юным лицом.

- Есть что? – Прошептал Паксон, не желая пробудить свою сестру, которая ещё спала.

Мальчик кивнул. – Немного. Арканнен прибыл на аэродром незадолго до нас. Мой отец видел его. Он пересёк поле к своему судну, разбудил команду и те сняли швартовочные и взлетели. Он ничего не сказал моему отцу, куда направляется.

- Старкс?

- Льюфар отправилась выяснять про него. Он не показывался на аэродроме. Я ждал до недавнего времени, чтобы убедиться. Она даст нам знать, когда найдёт его.

- Она даже не знает где искать, - рассеянно проговорил Паксон, забеспокоившись сильней чем прежде.

- Ей не нужно знать, - быстро сказал Грелин. – Другие люди узнают, а она знает всех. Она поспрашивает вокруг, и кто-то сообщит, где он находится.

Мальчик уселся спиной к стене напротив него, глядя на Хрисаллин. Никто не говорил ничего долгое время. Утро начало набирать яркость, а тени меркнуть. Больше людей заполнили улицы за пределами их алькова, двигаясь группами, начиная свою дневную работу. Занимая своё убежище, они пребывали на острове спокойствия посреди постоянного движения и звуков лишь в метрах от них. Но их беспокойство было ощутимым.

- Сейчас она выглядит лучше, когда спит, - наконец высказался Грелин. – Думаю, она будет в порядке, когда проснётся.

Паксон не был так уверен, но знал, что мальчик просто пытается помочь. Поэтому он согласно кивнул. – Ты был очень храбрым, когда спасал её, - сказал он.

Грелин пожал плечами. – Я не знал, во что ввязываюсь. Я просто думал, что что-то неправильно. Затем, когда я увидел её, понял, что это работа Арканнена, снова пытающегося добраться до тебя. Он хочет твой меч, так ведь?

Паксон кивнул. – Откуда ты знаешь?

- Все хотят что-то подобное. Особенно кто-то как он. Магический инструмент, наверное считает он. Он проводит всё своё время, собирая подобные вещи. В основном он крадёт их. Но что бы ни потребовалось, чтобы заполучить их, он пойдёт на это. Он однажды рассказал мне всё это. Он сказал, что в этом мире так всё и происходит – если ты что-то хочешь, ты находишь способ заполучить это несмотря ни на что.

- Но ты не согласен?

Грелин смог принять оскорблённое выражение. – Конечно нет. А ты?

- Нет.

- Иначе я и не думал.

После этого они снова затихли, всё ещё ожидая Льюфар. Хрисаллин проснулась и снова уставилась в пространство. Оба Паксон и Грелин пытались говорить с ней, задавать ей вопросы, предоставлять ей дальнейшие заверения, что она в безопасности и что никто больше её не тронет. Но она всё равно не отвечала.

Приближалось середина утра, когда Льюфар наконец вернулась. Она свернула с другого направления, в которое ушла раньше с Грелином, застав их обоих врасплох. Она приближалась быстрой ходьбой, удерживая глаза на них, её осанка была вертикально прямой.

Она остановилась перед Паксоном и сделала глубокий вдох.

- У меня вести о твоём друге. Очень плохие.

Он тут же понял, какие они. Он знал это по тону её голоса и взгляду её лица, не только по словам. Когда она произнесла их, он уже знал, что она собирается сказать. Он поднял руку в запоздалом жесте, чтобы прекратить выслушивать это. Но было слишком поздно. Она говорила, и слова резали по нему словно ножи.

23

НЕРВЫ АРКАННЕНА НЕ ПРОЯВИЛИ СЛАБОСТИ ПЕРЕД лицом того, что он совершил, пока тот не достиг своего воздушного корабля, разбудил команду и взлетел. Затем одновременно он задрожал и покрылся потом. Он убил друида. Он совершил то деяние, против которого предостерегал сам себя, деяние, которое несомненно навлечёт на него наихудшие беды. Теперь друиды будут охотиться за ним, пока не найдут и не прикончат. Он мог сколько угодно возражать, почему этого не случится – течение времени убавит остроту настойчивости его розыска, изменения в ордене выведут на повестку дня иное, и его наказание станет меньшей заботой, или что угодно ещё. Но правда неизбежна: рано или поздно ему придётся ответить за то, что он совершил.

Он проклинал друида, что тот был столь упорный, что продолжал выслеживать его, когда любой другой здравомыслящий человек сдался бы. Он проклинал себя за веру, что его засады будет достаточно, чтобы остановить второго. Ему стоило продолжать бежать, стоило совершать лучшие выборы, ему вовсе никогда не стоило давать другому возможность подобраться к нему.

Но всё это было теперь водой под мостом, не так ли? Это всё зашло так далеко, что он уже не был в положении что-либо с этим сделать. Он увяз в том, что есть сейчас. Сожаления, перебирание прошлого и недовольство являлись кандалами, угрожающими замедлить его и в конечном счёте погубить. Ему нужно было помнить, что если он сохранит ясную голову и будет действовать достаточно быстро, он всё ещё может найти способ разгрести этот бардак. Как никак он не в первый раз подвергает себя опасности. Не в первый раз он совершил ошибку, грозящую ему лишением всего.

Но это было первым разом, когда он действительно, по-настоящему чувствовал угрозу.

Тем не менее решение его проблем уже подталкивало его локтем, шепча ему в уши – план, который обезопасит его от непосредственной угрозы возмездия друидов. Это пришло к нему – как и множество других вещей – когда он меньше всего этого ожидал. Он бежал с места преступления, ещё не будучи замеченным жителями Вэйфорда, не обнаруженный, не разоблачённый в своём деянии. Это дало ему возможность и время сбежать из города, и это случилось, когда он выходил к лётному полю и брал направление к кораблю, когда идея начала обретать форму.

Если он сможет найти способ переключить внимание с себя, у него может быть шанс исчезнуть, пока дело не уляжется. Если он мог бы отвлечь орден друидов, чтобы занять их время делом, которое было бы более неотложным чем его розыск – угроза настолько безотлагательная и тревожная, что члены ордена не помедлят сфокусировать свои усилия на её решении – он смог бы выйти из этого фиаско.

И под фиаско он подразумевал свои расстроенные планы по захвату контроля над орденом друидов через Паксона и Хрисаллин Ли.

План в своём первоначальном замысле уже давно развалился. Цель, тем не менее, осталась прежней: найти способ прибрать к рукам орден, затем развратить его достаточно, чтобы направить на собственные нужды. В начале, когда он обнаружил, что Паксон Ли непроизвольно владеет талисманом, считавшимся потерянным, который скорее всего наделён экстраординарной магией, его цель была проста – он приберёт его себе. Его первым порывом было просто украсть его. Но тогда он вспомнил, что у него не достаёт средств раскрыть его магию, что только член дома Ли может сделать это. По этой причине он забрал Хрисаллин Ли, чтобы втянуть её брата в торги.

Но эта попытка провалилась, когда Паксон Ли обнаружил силу меча, и сделав это нашёл способ спасти свою сестру. Некоторое время казалось, что ему придётся забыть о всей затее с использованием мальчишки; после этого тот оказался в пристанище друидов, проживая в Параноре, и вероятно не собираясь возвращаться для второго противостояния без помощи.

Затем ему пришла в голову идея захватить девочку во второй раз и воспользоваться ею другим способом. Она лучше подходила для того, что он изначально хотел, и может быть мальчишка также мог бы поучаствовать. Используя Мику, чтобы подорвать её разум, он сделал бы её своей пешкой – такой, которая была бы в состоянии совершить одно единственное действие без промедления, когда у той появится такая возможность.

Она убила бы Ард Рис.

С первого взгляда такая вещь казалась невозможной. Но Мика была талантливой, и она превратила более чем одного несговорчивого субъекта в покорных слуг. Дай Хрисаллин Ли достаточный повод, наполни её достаточной ненавистью, подвергни её достаточным эмоциональным и психологическим страданиям, и она отреагирует инстинктивно против той, в ком видит непримиримого врага. Пытка не обязательно должна происходить на самом деле; это не обязательно физически навредит ей. Она лишь должна восприниматься жертвой настоящей, чтобы достичь значимого результата – сделать её настолько одержимой обретением свободы и возмездием над её якобы мучителем, что та применит смертоносную силу при первой же возможности.

Всего этого, как сейчас утверждала Мика, она уже добилась. Хрисаллин Ли была в ужасе от серо-волосой эльфийской женщины, которая стояла поблизости и направляла её бесконечные мучения – женщина, которой там даже не было, но которая казалась настоящей девочке, как и испытываемая ею боль. Женщина, которая выглядела точно также как Афенглу Элесседил. Когда Хрисаллин Ли в первый раз увидится лицом к лицу с Ард Рис, то попытается убить её. Она не сможет справиться с собой. Она воспользуется любым оружием, которое сможет найти, что бы ни оказалось под рукой, чтобы положить конец предводителю друидов.

Чтобы помочь ей в этом, Арканнен устроил так, чтобы Мика оставила Стихл там, где Хрисаллин сможет его найти. Но когда она сбежала, то даже не потрудилась забрать клинок с собой. Он с самого начала беспокоился, что Хрисаллин может отреагировать не так, как верила Мика – что она может просто сломаться и быть не способной на действия, обратившись беспомощной жертвой. Но ведьма говорила, что девочка очень сильна и упорна, и когда та освободится от заключения, то ею будут двигать воспоминания о том, что, как она считала бы, с ней делали, и будет действовать быстро и целенаправленно. Она не будет считать себя беспомощной. Она будет видеть необходимость предотвратить какую-либо возможность когда-нибудь опять стать пленником своего врага. Ею будет двигать поиск мести за деяния, которые вонзятся в её память подобно шипам.

Нужно только свести Ард Рис и девчонку вместе в одной комнате. И это было бы организовано, если бы девочка как-то не смогла бы сбежать благодаря беспечности Мики. Конечно, это ещё может случиться. Если её брат нашёл её прежде ведьмы – что было вполне возможно – он заберёт её с собой в Паранор, чтобы обезопасить. Он захочет, чтобы Ард Рис взглянула на неё. Он не будет осознавать опасность своих действий. Пока не окажется слишком поздно.

Это был амбициозный и несомненно ненадёжный план, но его стило предпринять и поэтому он выполнил его. Теперь, конечно же, исход стал намного менее вероятным, учитывая масштабы произошедшего краха. Мика могла верить во что ей угодно, но он был реалистом и знал, что шансы на то, что Хрисаллин сделает предназначенное ей, существенно упали.

Хотя он собирался подождать и поглядеть, прежде чем бесповоротно списывать эти шансы.

А с мёртвым друидом и полномасштабной охотой по его поимке с неизбежным наказанием, его планы по обретению контроля над орденом друидов развивались в другом направлении. Возможность всё ещё присутствовала. Его лазейка к архивам друидов и их коллекции талисманов и магии всё ещё была для него открыта. Её только нужно немного расширить, сгладить всё до такой степени, чтобы доступ был гарантирован.

Теперь он считал, что знает, как этого добиться. Не так, как планировал в начале, но таким образом, как он теперь считает необходимым.

Новый план, новое начало.

Это начнётся в городе Федерации Аришейге.

*

В другой части небес, где-то несколько часов спустя, Паксон Ли летел на запад к Паранору. Он находился на борту воздушного корабля друидов, на котором прилетел в Вэйфорд, перевозя свою сестру, всё ещё пребывающую в кататонии, и своего друга и спутника, Старкса, обратно в четвёртый орден друидов. Он намеревался полететь назад один, подумывая собственноручно управлять воздушным кораблём.

Но полёт на воздушном корабле размера клиппера друидов был рискованным в любом случае, тем более сейчас, когда его отвлекало произошедшее с ним и постоянная необходимость обращать внимание на сестру. Это Льюфар Рай указала на это и Грелин, который мгновенно её поддержал. Ему не стоит лететь одному; она и мальчик будут сопровождать его, обеспечивая необходимой помощью как в управлении воздушным кораблём, так и в заботе и общении с Хрисаллин. Когда её безопасно вернут в Паранор, они найдут обратную дорогу домой. В конце он увидел мудрость в их предложении и неохотно согласился.

Это его нежелание позволять кому-либо быть рядом с ним в этот момент заставило его противиться предложению в первую очередь. Он всё ещё пребывал в шоке от произошедшего со Старксом, и не считал себя подходящей компанией. Утрата своего друга была чем-то, от чего он считал, что никогда не оправится. Вина, которую он ощущал, была чудовищно огромной. От части он винил себя, что не отправился с друидом в погоню за Арканненом. От части это было его чувство повторного провала – шаблонное упущение, которое, кажется, знаменовало всю его короткую карьеру в качестве защитника друидов. Только в этот раз заплатить пришлось жизнью.

Его тяготило это во время полёта на север, не важно стоял ли он у рычагов или сидел со своей сестрой. Другие двое не пытались вступить с ним в разговор, очевидно понимая, что если бы он захотел поговорить с кем-то, то дал бы им знать. Ни один не совершил никакой попытки отвлечь его от тёмных мыслей. Они просто были здесь, чтобы помогать по мере возможности, делая необходимое, чтобы удерживать его на пути к завершению возвращения в Паранор и к тем, кто может быть лучше способен разобраться в случившемся.

Они летели на протяжении остатка дня и в ночь, зажигая путевые фонари корабля, прокладывая путь через темнеющий ландшафт под безоблачным небом, освящаемом практически полной луной и миллионами звёзд. Они не повстречались с другими суднами и с какой-либо деструктивной погодой, и до рассвета ещё было несколько часов, когда они добрались до места назначения.

Тролли из Стражи Друидов встретили их на посадочной платформе, соединяющейся с северной башней, и без промедления унесли Старкса. Из-за времени Паксона отправили в свои покои, а Хрисаллин забрали в лечебный центр, Грелина с Льюфар в комнаты на этаже для посетителей. Будет множество времени, чтобы отчитаться, после того как они отдохнут. Ард Рис поставят в известность. Сейчас сон был именно тем, что нужно. Вопросы были решены в обычной и эффективной манере, и все четверо были отправлены по койкам.

Паксон проспал до полудня. Его сон был глубоким и бессонным, а когда он проснулся, Себек ожидал встречи с ним, томясь прямо за его комнатой.

- Пойдём со мной, - сказал он. – Ард Рис не терпится увидеть тебя. В данный момент она разговаривает с мальчиком и только что закончила опрос молодой девушки. Льюфар, так ведь? Я отведу тебя посидеть вместе с ней, пока не настанет твоя очередь отчитываться перед Госпожой.

Он молчал, пока они шли к обеденному залу. – Мне очень жаль на счёт Старкса. Знаю, что тебе сильно будет не хватать его.

Паксон ничего не сказал. Нечего было говорить.

Затем он вдруг остановился. – Я должен узнать о Хрисаллин.

Себек замедлился, но повертел головой. – Пожалуйста, повремени с этим, Паксон. Целители как раз сейчас работают с ней, пытаясь найти способ вывести её из кататонии. Она под сильным влиянием самоиндуцированной абстиненции, и пока всё, что было сказано и сделано, не оказалось достаточным, чтобы вернуть её. Может быть лучше не прерывать их усилия.

Хотя ему не нравилась идея не отправляться мгновенно увидеть Хрис, он понимал аргументы Себека и позволил вопросу сойти на нет. Но он заставил молодого друида пообещать сообщить ему в тот же момент, когда целители закончат работу с сестрой – пусть даже это будет лишь на короткое время – чтобы он смог отправиться к ней. Она всё ещё может не узнавать его, но он всё равно думал, что его присутствия может оказаться достаточно для её восстановления.

Минутами спустя он обнаружил, что сидит с Льюфар Рай в обеденной зале. Себек вернулся к Ард Рис, а они вдвоём остались в углу сами по себе.

- Ты спала? – спросил он её, зная, что та будет ожидать, чтобы он заговорил первым.

Она кивнула, её волосы с серебристыми прожилками колыхались в солнечном свете. – Лучше, чем мне казалось, после всего произошедшего.

- Твоим ранам лучше?

- Хорошо. Заживают.

Он смотрел вниз минуту. – Я не могу отблагодарить тебе достаточно, за то что ты сделала. Взяв Хрис в свой дом, укрыв её, даже зная, как это опасно, сразившись против той чёрной твари, выступив против ведьмы – не могу представить, как должно быть это было сложно.

- Конечно можешь, - сказала она. – Ты сделал не меньше. В итоге оказалось, что ты спас нас от зверя Мики, а Хрисаллин спасла нас от ведьмы. Мы прошли через это, потому что мы все не сдались, когда это было важно.

- Всё же, я обязан тебе за это.

Она покачала головой. – Ты ничего мне не должен. Никто из нас.

То, как она сказала это, озадачило его. – Так ты знала Грелина, когда он был намного младше?

- Я помогала его отцу растить его немного больше четырёх лет. Хочешь чего-нибудь поесть? Я довольно голодная.

Он понял, что тоже голоден, и они отправились на кухню поглядеть, есть ли там какая-нибудь еда и набрали полные тарелки. Они ели в тишине, и когда закончили, Паксон сказал: - Какого рода оружие ты использовала на существе Мики? Я никогда не видел ничего подобного.

Её нос сморщился от чего-то, предполагавшее отвращение. – Ручной разрыватель. Они новые. Свежее изобретение Федерации, основывающееся на комплекте диапсоновых кристаллов в своей мощи. Говорят, что они работают и над другими вещами. Производство оружия находится высоко в списке их приоритетов. Они намереваются переделать армию.

В минувшие дни демоны вырвались из Запрета и уничтожили старый город Аришейг и большую часть его армии. Он заколебался. – Как к тебе он попал?

Она пожала плечами. – Оплата за услугу. Неразумный, порывистый жест со стороны изначального владельца, по моему мнению. Но он вряд ли будет жаловаться. Расскажи о своём.

Ей без сомнения было неудобно говорить о разрывателе, но он также не хотел говорить слишком много о своём талисмане. – Древнее оружие. Оно было в семье на протяжении многих поколений. Оно было напитано магией друидом Алланоном для одного из моих более известных родственников, Рона Ли.

- И Арканнен узнал об этом мече? И вот почему он забрал Хрисаллин – он пытался добраться до тебя?

- Грелин говорил с тобой об этом?

- О некотором. Что-то я поняла сама. Я права?

- Он похитил Хрис дважды. В прошлый раз он пытался выменять меч. В этот раз я без понятия, что он делал. Кроме того что он знал, что я приду за ней, поэтому может быть это было снова тем же – обмен за сестру. Но он пытал её, так ведь? Или ведьма. Я не понимаю причины этого.

- Может не было никакой причины. Может это было ради того, чтобы преподать ей урок. Арканнен уже делал такое прежде. Он пытал своих девочек в Тёмном Доме, когда они ослушивались.

Паксон покачал головой. – Но он знал, что я узнаю об этом.

- Может ему просто было всё равно. – Она пробежалась пальцами по своим полосатым волосам. – И он не занимался этим сам. Хрисаллин сказала Грелину, что её истязателем была серо-волосая эльфийская женщина, которая находилась рядом и следила за всем. Она продолжала спрашивать Хрисаллин рассказать ей что-то – не знаю что. Хрисаллин, судя по всему, тоже не знала. Когда Грелин принёс её ко мне, она едва ли была в своём уме. Сложно понять, что с ней случилось.

Паксон откинулся назад. – Целители помогут ей. Когда ей станет лучше, может она сможет рассказать нам больше. Как бы то ни было, я собираюсь лично отправиться за Арканненом.

Льюфар задумчиво сжала свои губы. – Я кое о чём думала. Ты знал, что Ард Рис говорила со мной обо всём этом ранее, пока ты ещё спал? Она попросила меня рассказать ей всё, что могу, о произошедшем.

- Себек сказал мне.

Она помолчала. – Ну, может это ничего не значит, но я не могла не заметить, что Ард Рис может быть той женщиной, что описывала Хрисаллин.

Паксон практически рассмеялся вслух. Мысль, что Ард Рис ответственна за пытки Хрисаллин, смехотворна. Но затем он остановил себя, вдруг задумавшись, есть ли там какая-то связь, которую он не полностью видит.

- Расскажи, что говорила Хрис об этой эльфийской женщине, - потребовал он.

Ко времени как Арканнен приземлил своё круизное судно в главном порту Аришейга, он уже твёрдо определился со своими планами. Он воспользовался всем перелётом, чтобы поразмыслить над ними, и его устроило, что он тщательно продумал их и ему следует приступить к приведению их в исполнение. Привидение в исполнение – хорошее слово для необходимого. Последствия того, что он здесь совершит, будут широкомасштабными, но они значительно преуменьшат шансы, что друиды придут за ним в какое-либо ближайшее время. Ему лишь нужно спрятать себя на достаточный отрезок времени, чтобы события пришли к логическому завершению. Как всё это разыграется, он не был уверен. Это не важно. Его цели, его нужды и его планы не изменятся после того, что произойдёт сегодня.

Он сошёл с воздушного корабля, приказав быть готовым взлететь при моментальном уведомлении, и что никто больше не должен сходить даже ненадолго. Он одел черную робу, которую держал в шкафу корабля для ситуаций такого рода, с которой он столкнулся сегодня. Он провёл много своего времени притворяясь кем-то ещё, и чёрная роба – которая была, фактически, собственностью четвертого ордена друидов – обеспечит его внешностью, необходимой для сегодняшнего дела.

Это была первой из двух частей маскировки, которой он воспользуется.

Вторая заключалась в изменениях, которые он сделал в чертах своего лица. Временных, не постоянных, подходящих для по крайней мере нескольких часов, чтобы все, с кем он встретится, или кому удастся взглянуть на него, смогли точно описать его тем, кто позже явится разыскивать его.

Он вызвал одну из карет, которые всегда ожидали на окраине поля у офиса управляющего, и приказал кучеру доставить его до Ассамблеи и к палатам Коалиционного Совета. Он ехал внутри закрытого пассажирского отсека с зашторенными занавесками и не утруждался выглядывать наружу. Он был закутан в своё чёрное одеяние и на голову натянут капюшон, оставляя видными только лицо и руки. Он уже глубоко вжился в роль, принимая во внимание привычки поведения человека, которого он изображал. На следующие два часа, или как долго это займёт, он станет этим человеком, и те кто увидит его, не усомнятся в увиденном.

Он испытал короткий момент сожаления, что всему не удалось сложиться так, как он хотел, но такова была природа попыток манипулирования другими. Тебе нужно быть текучим в своём мышлении и в принятии решений. Дела имеют тенденцию идти наперекосяк, неважно как хороши были планы. Арканнен знал это. В этом случае больше чем когда-либо, но в этой ситуации требовалось сделать всё как обычно. Он должен приспособиться и должен сделать это быстро.

И никто в этом не был лучше него.

Когда он прибыл к внушительному строению, которое сейчас называлось Ассамблеей, то заплатил извозчику кредитами Федерации и взошёл по ступеням, ведущим к основному входу в здание. Он знал дорогу и ему не нужно было спрашивать направление. Его одеяния и эмблема на них достаточно хорошо идентифицировали его, что он едва замедлялся на пропускных пунктах. Несколько стражей узнало его, и один даже отдал ему честь. Весьма неплохо. Его маскировка не была разоблачена. Когда он закончит дело, его личность подтвердят. В конечном счёте правда может всплыть, но к тому времени его планы на орден друидов принесут плоды, как и планируется.

Он прокладывал дорогу через вестибюли Ассамблеи, держась особняком, никак не показывая, что желает поговорить с кем-либо. В короткие сроки он предстал перед входом в кабинет Министра Охраны. Здесь его остановили ненадолго, его личность, судя по всему, не так хорошо была известна. В конце перед ним появился Крепис.

- Изатурин, - поприветствовал его помощник, слегка кланяясь. – Мы приветствуем вас в этом министерстве.

Он поклонился в ответ. – Я признателен за ваше гостеприимство. Я надеюсь поговорить с Министром Кэелем. Доступен ли он для непродолжительной беседы?

Крепис медлил, его глаза на мгновение сместились и затем вернулись обратно – оценивание ситуации. Арканнен узнал взгляд. Он решал, что ему следует сказать Изатурину – человеку, который открыто противодействовал его ведомству и их общеизвестной цели.

- Пройдите в комнату ожидания и позвольте выяснить, может ли он увидеться с вами. = Крепис принял благосклонное решение. – Уверен, что-нибудь можно организовать.

Он провёл Арканнена из внешнего офиса к приёмной зоне за ней и показал ему присесть на один из стульев, стоявших у дальней стены. Затем он исчез в знакомых двойных дверях, ведущих к палатам Фаштона Кэеля. Арканнен сел и ждал, обдумывая, как управиться с тем, что должно случиться дальше. Крепис будет прямо снаружи дверей кабинета, поэтому ему нужно быть осторожным.

Ему пришлось ждать лишь несколько минут, прежде чем двери вновь открылись и наружу вышел Кэель, его тучное тело было облачено в алые одежды, его лицо раскрасневшимся, руки протянуты в приветствии.

- Какой сюрприз! – Наполнился он восторгом, сжимая обе руки Арканнена в своих. – Этот визит давно запоздал и весьма радушен! – Он замолчал, будто вспоминая что-то. – Хотя я также слышал в некоторых кругах, что ваши чувства к этому ведомству не из тёплых.

Арканнен кивнул и выдавил полный сожаления взгляд. – Времена меняются. Взгляды эволюционируют. Думаю, встреча между нами давно запоздала. Я надеюсь, что разногласия между Федераций и Паранором могут начать урегулироваться с этой самой встречи.

- Разве было бы не чудесно? – Кэель выпустил его руки и отошёл назад. – Тогда входите. Давайте присядем и выясним, к какого рода соглашению мы можем прийти.

Оставив Креписа закрыть двери за ними, они вошли в палаты Кэеля и уселись: Кэель за своим столом, Арканнен перед ним. Министр наклонился вперёд чтобы сократить дистанцию между ними, и улыбнулся. – Итак, Посол Изатурин, что такое я могу сделать для четвёртого ордена друидов и самой достопочтенной Ард Рис?

Арканнен поманил его наклониться даже ещё больше, а затем сам склонился ближе – жест, предполагавший, что будут разделены секреты и доверенная информация.

- Ну, Министр, - ответил колдун, Стихл уже был в его руке и находился как раз вне поля зрения под столом, - вы можете умереть.

Быстрым тренированным движением он схватил перед одежд Фаштона Кэеля свободной рукой, дёрнул его через стол, и погрузил Стихл в основание горла, перерезая голосовые связки и хребет. Кэель обмяк, его рот закрывался и открывался, и Арканнен прижал его к столу, орудуя при этом кромкой чёрного клинка взад и вперёд, снимая голову другого с плеч.

Это закончилось за секунды. Тяжёлое тело министра осело на пол, но его голова – с широко распахнутыми от шока глазами, с приоткрытым ртом – осталась на крышке стола.

Арканнен провёл мгновение, изучая свою работу, затем аккуратно положил нож на пол с одной стороны, где его найдут, и отступил. На рукавах его робы было немного крови, но он смог стереть большую её часть о мёртвое тело. Если он будет держать руки сложенными на груди, когда будет уходить, пятен видно не будет. Он бросил на Фаштона Кэеля последний взгляд. Министр ещё мог быть жив, если бы не выдал себя во время их последней встречи. Но предположение, что публичные встречи больше не являются допустимым вариантом, было явно указателем, куда идут дела. Полезность Кэеля в качестве ресурса подходила к концу. Он послужит лучше, привлекая внимание Федерации к друидам, а в результате этого отвлечёт внимание друидов от Арканнена.

Он потратил мгновение, чтобы собраться с духом, убедившись, что вернулся в роль друида Изатурина, и затем прошёл к двери и открыл её. Крепис сидел за своим столом, но немедленно поднялся, как появился Арканнен. Колдун подождал, пока мужчина не окажется достаточно близко, затем быстро протянулся, схватил его за шею, притянул к себе и резко повернул его голову в одну сторону. Крепис мгновенно обмяк.

Арканнен поймал тело руками и оттащил его за стол, оставив там скрытым из виду.

Затем, всё ещё в образе Изатурина, он прошёл через двери, ведущие наружу, закрыл их за собой, кивнул стоявшим на посту стражам и исчез дальше по коридору.

24

АФЕНГЛУ ЭЛЕССЕДИЛ ГОВОРИЛА С ГРЕЛИНОМ В СВОЁМ кабинете, побуждая его рассказать ей, что случилось с Хрисаллин Ли.

- Так когда ты нашёл её в прибежище Мики, та была привязана к кровати посреди комнаты, испещрённой сияющими линиями. Но ты смог пройти через них, и они распались и исчезли? Они не причинили тебе вреда? Ты ничего не почувствовал?

Мальчик подумал об этом. – Они не причинили вреда, но что-то со мной сделали. Они заставили меня видеть видения о Хрисаллин и серо-волосой эльфийской женщине. Хрис была в беде, в агонии. И–

Он вдруг остановился, уставившись на неё. – И что? – Подтолкнула она его. Ей нужно было понять, что случилось. – Продолжай, Грелин. Расскажи всё.

- Серо-волосая эльфийка выглядела как вы. – Он помедлил. – На самом деле это вы и были.

- Ты уверен в этом?

Он кивнул. – Но затем образы отступили, когда я разорвал достаточно нитей. Тогда я освободил её и вывел оттуда. Ей было очень больно. Она продолжала говорить, что её пытали и что никогда больше никто не сможет посметь взглянуть на неё. Кажется, она думала, что у неё сломаны кости и что она вся в крови; сложно было найти смысл во всём этом. Я не видел в ней чего-нибудь ненормального. Она выглядела хорошо на мой взгляд. Но я не спрашивал её об этом. Она была слишком не в себе. Я просто хотел увести её. Мы наткнулись на Мику прямо за дверью, возвращавшуюся с каких-то своих дел, но я ударил её достаточно сильно, чтобы вырубить. После этого мы побежали, и я отвёл Хрисаллин к дому Льюфар.

Оттуда он продолжал, описывая, как Льюфар приняла их, и что они спали, пока чёрное существо не выломало дверь, и как Льюфар спасла их, воспользовавшись своим орудием и отправив их в туннели внизу. Но существо преследовало их, появилась Мика, и они снова побежали, пока не оказались пойманы и заперты ведьмой в аллее.

- Но затем случилось действительно что-то странное, - продолжил он, его голос стал вдруг более напряжённым. – Мика начала насмехаться над Хрисаллин. Она всё напоминала ей о серо-волосой эльфийской женщине, которая выглядит как вы. Она спросила её, не желает ли та ещё больше пыток. Потом появилась серо-волосая женщина и что-то сказала, и Хрисаллин сошла с ума. Она начала кричать – и я никогда не слышал ничего подобного! Это было ужасно. Я пытался закрыть уши от звука, но ничего не помогало. После этого серо-волосая женщина взорвалась. Ведьма начала отступать, но её отбросило к стене и размозжило на части. И всё это от крика! Но Хрисаллин, кажется, не понимала потом, что случилось. Она даже спросила меня, я ли это сделал!

Афенглу ничего не говорила в ответ долгое время, отвернувшись, чтобы пройти к окну и выглянуть за стены и башни Цитадели. – Хрисаллин ничего не делала руками, не произносила никаких слов? Просто кричала?

- Так я это видел, - подтвердил Грелин.

Сложно поверить, думала Афенглу, но идея, пришедшая ей в голову, была настолько неожиданной, что она на мгновение было ошарашена.

Она повернулась обратно к мальчику. – Почему бы тебе не отправиться что-нибудь поесть в обеденном зале? Паксон и Льюфар могут быть там. Я попрошу Себека отвести тебя.

Мальчик начал уходить, затем повернулся обратно. – Вы знаете, что не так с Хрисаллин? – Спросил он её.

Она улыбнулась. – Может быть.

- Можете помочь ей?

- Собираюсь попробовать.

Она посмотрела, как он уходит, закрывая за собой дверь, и затем повернулась к окну ещё раз. Ей нужно будет увидеться с девочкой в какой-то момент, хотя ей нужно быть осторожной на счёт этого. Если Хрисаллин считает её ответственной за своё текущее состояние – если она верит, что Афен именно та, кто контролировал её пытку – она не слишком хорошо воспримет это посещение.

В обычных обстоятельствах это не было бы большой проблемой для Ард Рис. Защиты её магии было бы более чем достаточно, чтобы уберечь её от любого вреда, который девочка может попытаться нанести ей в отместку. Но эта история о крике, которого оказалось достаточно, чтобы человек просто расщепился, вызывала беспокойство. Могло оказаться, что это отклонение, вызванное необузданной формой магии – из-за врождённого дефекта или достигнутого в результате воздействий или физического контакта – или это может быть тем, о чём сразу подумалось Афенглу, как она услышала это. Это могло быть указанием на то, что Хрисаллин Ли родилась с до сих пор скрытой способностью поколений семьи Омсфордов к магии, которую они называют песнью желаний.

Как никак, она была правнучкой Майры Ли и Райлинга Омсфорда, продуктом смешанных кровных линий с очень длинной магической историей. Паксон Ли обладал той же кровью и разделял ту же историю в своей генетике, но он не проявил признаков, что владеет магией песни желаний. Вполне было возможно, что его сестра владеет этим, а он нет. Внутри семьи говорилось, что магия иногда пропускает целые поколения, прежде чем проявиться вновь. Было также верно, что способность призывать песнь желаний не проявляется сразу же. Иногда на это уходят годы, чтобы она обнаружилась.

Но эта была магия, полагающаяся на использование голоса носителя, звук, способный достичь практически чего угодно у опытного пользователя. Если его не контролировать или высвободить спонтанно, результат вероятно будет очень похож на тот, который случился с Хрисаллин Ли. В ужасе, в страхе, в ярости, она слепо ударила бы, придав голосу бы комбинацию чувств, бурлящих внутри неё. Она не обязательно должна была понимать, что делает, и результат шокировал бы её и запутал бы.

Всё сходится. Всё же Афенглу не могла быть уверена, если она не раскроет девочке всё произошедшее и затем не убедит её, что той нужно найти способ разобраться с тем, что это означает.

Но как лучше сделать это?

Она начнёт с того, что расскажет Паксону свои подозрения. Ему придётся смириться с тем фактом, что его сестра может владеть магией, которая не проявлялась в кровных линиях Ли/Омсфордов несколько поколений – невероятно мощной магией, которую ей придётся научиться контролировать. Ему, возможно, придётся помогать ей с этим. Это потребует того, чтобы Хрисаллин дали время и возможность полностью оправиться от урона, который ей был нанесён руками Арканнена и Мики. Это потребует терпения, понимания и наставничества.

Она не знала, подходит ли для этого молодой человек. Думала, что может подойти, учитывая уровень зрелости и решительности, которые он показал в своих усилиях овладеть навыками, преподающимися ему Устом Мондарой, и уроками, прививаемыми Себеком, но она не могла быть уверена.

Никто не мог.

Она отступила от окна и пошла к двери в комнату. У неё есть другое дело, требующее её внимание в данный момент. Она откладывала его днями, но больше не может этого делать. Она должна спуститься к камере артефактов и выяснить, ни что ли не потревожило стражи, которые она и Себек разместили в хранилище, в которое были помещены алые эльфиниты. Сами камни были в достаточной безопасности; она не оставила для этого шансов.

Было лишь важно, пытался ли вор или нет.

Паксон всё ещё был глубоко погружен в разговор с Льюфар о своей сестре, когда появился Себек. – Они закончили с ней пока что. Она спит, но ты можешь посидеть с ней. Хочешь сделать это на несколько минут?

Ему не нужно было спрашивать, о ком говорит молодой друид и он немедля прервал общение с Льюфар. – Может продолжим позже? – Спросил он, уже вставая.

Она кивнула ему, и он ушёл. С Себеком во главе, он покинул обеденную залу, прошёл по коридору к лестницам, поднялся на один уровень, прошёл по другому коридору и у самого конца вошёл в большую палату, разделённую на набор комнат со стенами и закрытыми дверями, и открытые отсеки, разделённые только занавесками. Целители, были ли они друидами или нет – Паксон не мог сказать наверняка – были все одеты в белое, мужчины и женщины. Были видны восемь или девять, все суетились вокруг, передвигаясь туда и сюда, некоторые поодиночке, некоторые небольшими группами. Несколько взоров направилось в его сторону, никто не заговорил с ним.

Он не проводил много времени в лечебном центре за своё время пребывания в Параноре, и не знал, куда идти. Но Себек, который явно был знаком со всем, повёл его вперёд к одной из замкнутых комнат, тихо постучал в дверь, повернул ручку и заглянул внутрь.

Он обернулся к Паксону. – Я позволю побыть с ней наедине. Но не очень долго. Целители вскоре вернутся. Я приду за тобой, когда они будут готовы. Я сперва постучусь. Не открывай, пока я этого не сделаю.

Паксон зашёл внутрь и услышал запираемую за собой дверь. Хрисаллин, на самом деле, не спала, а сидела, глядя в пространство. Она была одета в белый халат и тапочки. Её помыли и причесали ей волосы. Он подошёл ближе, отметив ещё раз, что на ней нет ни отметины, вообще никаких признаков пыток. Что бы с ней ни сделали, это всё было в её голове. Но она верила, что ужасные вещи, о которых она говорит, на самом деле произошли, и что только это важно.

Он преклонил колено подле неё и взял её руки в свои.

- Хрисаллин, слышишь меня? Это Паксон. Это твой брат. Пожалуйста, посмотри на меня. Дай знать, слышишь ли ты меня. – Без ответа. Он продолжил говорить. – Хрис, мы поможем тебе. Ты пострадала, но твоё тело не повреждено. Пытка, которой ты подверглась, была нереальной. Это всё произошло в уме; ты должна была поверить в это, хотя на самом деле этого не было. Но теперь мы в Параноре. Здесь есть целители, которые могут помочь тебе. Они работают над тем, чтобы найти способ улучшить твоё состояние. Всё будет хорошо.

Затем он говорил с ней об их детстве. Он рассказывал ей истории, которые она вспомнила бы, когда они вместе играли маленькими детьми. Он напоминал ей о приключениях, которые происходили на их заднем дворе. Он пытался смеяться о случае, когда он обрезал её длинные волосы и заставил её рыдать. Он говорил о путешествиях, которые они совершат на воздушных кораблях, перевозя грузы из Ли к другим городам Четырёх Земель. Он говорил ей, как она будет хороша в команде и пилотировании, как многому она всему научилась, и куда они отправятся и что будут делать, когда ей станет лучше.

Он просил её вернуться ради их мамы, которая любила её и скучала по ней. Он говорил ей, что хочет вернуть её домой.

Он говорил с ней, пока больше не о чем стало говорить, и затем он прижал её к себе и тихо запел, поглаживая по волосам и покачивая. Прошло много времени. Он продолжал думать, что целители вернутся, но они не возвращались. Может Себек сказал им подождать немного, дать Паксону время побыть с ней. Возможно, целители верили, что ему может больше повести чем им в возвращении её из абстиненции.

Затем он всё прекратил и просто держал её в тишине комнаты, пытаясь не заплакать, сдерживая слёзы, угрожавшие выступить от любой мрачной мысли о том, что она может не поправиться. В конце он положил её обратно в кровать и укрыл её, сидя рядом с ней ещё один долгий промежуток времени, наблюдая за ней. Но она просто лежала там, с открытыми и невидящими глазами.

Он наконец уже собирался уходить, когда по двери прозвучал тихий стук. Себек, подумал он. Отпустив сестру, он встал и подошёл. Когда он открыл дверь, в проходе стояла Ард Рис.

- Себек сказал … - начала она шептать, а затем осеклась, увидев потрясённое выражение на его лице, когда он резко обернулся посмотреть через плечо. Её взгляд сместился с него, и она соединилась глазами с Хрисаллин, которая внезапно села в постели.

Паксон увидел шок и удивление, отразившиеся на лице его сестры за мгновение до того, как она начала кричать. Он отреагировал инстинктивно, бросив себя перед Ард Рис, чтобы защитить её, выталкивая её назад через дверь в вестибюль снаружи. Но он был слишком медленным. Крик Хрисаллин ударил в него подобного врезавшемуся молоту, обрушившись на него с такой мощью, что у него из лёгких выбило воздух и ноги из-под него. На пару вместе с Афенглу Элесседил, его бросило в стену позади. Они спутались бессвязной кучей, и Паксон лишился сознания.

Когда он очнулся, там были Себек и целители друидов, оттаскивая от него Афенглу. Дверь лечебной комнаты снова была закрыта, и он не видел, что происходит с Хрис. Но крик прекратился, поэтому было понятно, что нападение закончилось. Ард Рис лежала рядом с ним, всё ещё без сознания, целители склонились над ней. Они оба должны были вероятней всего уже быть мертвы, подумал он, если толчок атаки не вынес бы их через дверь туда, где его сестра не могла видеть их.

Или она как-то поняла, кто он такой, и подсознательно сдержалась? Или возможно Ард Рис смогла призвать магию вовремя и защитить их обоих. Могла ли такая магия прийти к ней, как пришла к нему, когда он удерживал меч – мгновенный отклик, которому не понадобилось и мысли, чтобы призвать её?

Себек преклонился подле него. – Что случилось?

Он глубоко вдохнул и выдохнул. – Не уверен. Ард Рис подошла к двери и постучала. Я думал, что это ты или целители, поэтому открыл дверь. Хрисаллин проснулась и увидела Ард Рис, и тут же отреагировала, закричав … - Он закрыл глаза при воспоминании об этом. – Сила этого выбросила нас обоих из комнаты в коридор. Это последнее, что я помню. Я вырубился.

Себек выглядел озадаченным. – Почему твоя сестра закричала на Ард Рис? Они даже никогда не встречались.

Писец не знал о возможном сходстве между серо-волосой эльфийской женщине из перенесённых пыток его сестры и Ард Рис, которую Грелин описал Льюфар, поэтому Паксон рассказал ему. – Возможно она просто атаковала в ответ на то, что видела; уверен, что она страшилась, что её утащат обратно для продолжения, - закончил он.

- Ну, что бы ей ни подумалось, она навредила моей госпоже; я ещё не знаю, насколько всё плохо. Целителям нужно больше времени с ней, прежде чем станет понятно. Тебе не стоило открывать дверь, не убедившись, что это я, Паксон.

Высокогорец съёжился от упрёка, думая, что он не сделал ничего неправильного. Себек сказал не открывать дверь, пока он не постучится, и Паксон ждал, пока не услышал стук. О чём думала Ард Рис, вообще направившись в комнату Хрисаллин?

Но он ничего не сказал, оставив это, стремясь вернуться в комнату Хрисаллин посмотреть, как она. Он спросил Себека, может ли это сделать, но молодой друид сказал, что ему придётся ждать, что целители дали седативное его сестре и займутся ей снова, когда она проснётся.

Поэтому вместо этого Высокогорец вернулся в обеденный зал поискать Грелина и Льюфар. Он не нашёл их там, но ему сказали, что они вышли в сады прямо снаружи. Когда он покинул здание разыскивать, то практически мгновенно обнаружил их, и пока они все трое прогуливались между клумбами и изгородями, он раскрыл, что случилось.

- Она пришла прямо в комнату Хрисаллин? – Спросил Грелин, когда он закончил. – Это странно.

Паксон взглянул на него. – Что ты имеешь в виду?

- Этим утром я сказал ей, что думаю, что серо-волосая эльфийская женщина выглядела точно также как она. Она всё расспрашивала об этом, хотела всё узнать. Она точно знала, как к ней относится Хрис.

Паксон начал отвечать, но вдруг остановил сам себя. Ему нужно всё это обдумать, прежде чем говорить что-то ещё. Что-то на счёт всего этого беспокоило его, но он ещё не понял, что именно.

Поэтому он сменил тему, заговорив о своих планах на Хрисаллин, если друиды не смогут помочь ей. Если это случится, сказал он им, он отвезёт её к прославленным гномьим целителям Сторлока в Восточной Земле. Если кто и может помочь его сестре, то это они.

Затем он спросил об их планах по возвращению в Вэйфорд. После нерешительного обмена взглядами, Грелин сказал, что они как раз ждали, что кто-нибудь предложит им способ вернуться назад. Но только если они больше не нужны Паксону, что они с радостью сделают. Высокогорец сказал им, что они оба сделали более чем достаточно, и что он подумает о том, как помочь им найти дорогу домой.

Затем внезапно он решил, практически прежде чем сам понял, что делает, что у него есть гораздо лучшая идея.

По сути, он чувствовал себя бесполезным, сидя в Параноре, ничего не делая, пока Арканнен был где-то там. Он знал, что если спросит, ему не разрешат искать колдуна. Но утрата Старкса прожигала его подобно раскалённому железу внутри, и он не собирался оставить его убийство безнаказанным. Он знал, что друиды предпочтут ждать, пока не появится подходящая возможность, но для него этого было недостаточно. Это было личное; он продолжал считать смерть Стакса своей неудачей. Он не мог сбросить чувство, что подвёл своего друга, что подвёл его, когда был нужен ему больше всего. Все аргументы, почему это было не так, не имели ни малейшего значения. Важна была лишь его правда, и он весьма решительно чувствовал, что ему нужно что-то с этим сделать.

И тогда, не смотря на дело с Арканненом, он почувствовал непреодолимое желание совершить что-то, чтобы помочь Хрисаллин. Мрачные переживания на счёт глубокой абстиненции, в которую она ушла, кружили над ним подобно стервятникам. Она выглядела в достаточной безопасности под опекой целителей друидов, всё же он не мог заставить себя рассиживаться и ждать восстановления, которое, как ему известно, может не случиться. Он верил, что может лучше послужить своей сестре, вернувшись в Вэйфорд, а Грелин с Льюфар предоставили ему оправдание и возможность, которые необходимы ему для подобного действия.

Был поздний день, когда он снова нашёл Себека, и даже это произошло случайно. Он прочёсывал комнаты в поисках писца друидов, надеясь, что ему позволят навестить Хрис, когда тот возник прямо перед ним.

- Как ты? – Спросил он Паксона, затем тут же покачал головой, как будто не нуждаясь в ответе. – Глупый вопрос с моей стороны. Мне нужно извиниться за то, что сказал ранее. Я испугался за госпожу и выплеснул это на тебя. Пожалуйста, прости меня.

Паксон пожал плечами. – Нечего прощать. Мне стоило спросить, кто там, прежде чем открывать. Как Ард Рис?

- Ей, кажется, лучше. У неё нет переломов, только порезы и синяки. Сейчас она спит. – Он покачал головой. – Но она в лучшем случае хрупкая и не такая сильная как прежде. Такие травмы вызывают беспокойство.

- Я всё думал. Могу ли я сейчас увидеться с сестрой?

- Ты можешь взглянуть на неё, но она всё ещё спит. Они хотят, чтобы она отдыхала как можно дольше. Они считают, что она испытала немалое потрясение, увидев так неожиданно появившуюся Ард Рис. – Он помолчал. – Может мне не стоит говорить тебе это, но они дали ей очень сильную дозу сонного зелья. Они надеются, что она проспит несколько дней. Они думают, что в таком случае у неё будет больше шансов на восстановление.

Больше шансов на восстановление. Слова казались холодными и насмешливыми. Это укрепило его уверенность на счёт того, на что он решился.

- Я хочу отвести Грелина и Льюфар обратно в Вэйфорд, - сказал он вдруг. – Они пробыли здесь достаточно. Им нужно вернуться домой.

Себек сжал губы. – Могу поручить это страже друидов. Тебе не нужно идти с ними.

- Знаю, что так. Но я хочу что-то сделать, чтобы чем-то отвлечься от Хрисаллин. Если она проспит ещё день или два, это даст мне время. Я обещал им, что присмотрю, чтобы они успешно возвратились.

Себек тщательно изучал его. – Ты не намереваешься отправиться разыскивать Арканнена, не так ли?

- Только если он не в Вэйфорде. Но после убийства Старкса не думаю, что он вернётся туда в сколько-нибудь скором времени.

Себек очевидно не знал, что думать, поэтому уклончиво кивнул высокогорцу головой. – Сделай, что должен, Паксон. Я сообщу Ард Рис, когда она проснётся.

Паксон оставил его там, потратил время, чтобы взглянуть на Хрис, и немного посидел с ней, присматривая за её сном, и потом нашёл Грелина и Льюфар и внезапно объявил, что забирает их в Вэйфорд. Никто ничего не сказал сразу же, оба ушли без слов собрать свои немногие пожитки. Вскоре они встретились с ним вновь на лётном поле у скифа, который он выбрал для путешествия.

Но Льюфар по возвращении – держа в своих руках разрыватель – сказала: - Почему ты сам это делаешь? Ты, лично? Почему не кто-то другой? Разве тебе не следует оставаться здесь со своей сестрой?

- Я сказал, что помогу вам найти дорогу назад. – Даже для себя он звучал оборонительно. – Кроме того, Хрис дали сонное зелье. Они не хотят, чтобы она просыпалась в течение нескольких дней. Я также могу сделать что-то полезное.

Она шагнула ближе. – Я не знаю тебя так хорошо лично, но мне известно достаточно о людях в общем, чтобы понимать, когда они говорят мне неправду. Предположу, что ты скажешь мне, почему у меня такое чувство на твой счёт.

Грелин тоже подошёл ближе. – Что не так? – Спросил он, глядя с одного на другого.

Паксон взвесил свои варианты, и затем принял решение. – Я хочу заглянуть в комнаты Мики. Может там есть что-то, что может помочь Хрис поправиться. Зелье, эликсир, какие-нибудь записи о том, что с ней было сделано и как обратить это. Не знаю. Я просто хочу осмотреться.

Она одарила его долгим, твёрдым взглядом. – Тогда тебе просто надо так и говорить. Давайте отправляться.

Они пролетели остаток дня и всю ночь, периодически сменяясь у пульта управления в кабине пилота, каждый посменно вёл воздушный корабль. Они все были опытными лётчиками, даже Льюфар, и знали, как ориентироваться по звёздам и тщательному осмотру лунной местности, оставаясь не слишком высоко над землёй, пока они продвигались на юг через Зубы Дракона и вниз вдоль Рунной Реки к Радужному Озеру, и оттуда к Ли и глубокой Южной Земле.

Паксон смог поспать несколько часов во время перелёта, но провёл большую часть времени в сознании, большую часть этого раздумывая о том, в каком направлении повернулась его жизнь. Лишь месяцы назад его мир вращался вокруг бизнеса воздушных грузоперевозок, его мамы и сестры. Теперь бизнеса не стало, он находился в милях от своей мамы и дома в Высокогорьях, а его сестра была ещё даже дальше в другом смысле, находясь под угрозой никогда не вернуться обратно. У него появилась жизнь среди друидов Паранора, но он не был одним из них, и они могут обвинить его – как он винит себя – за смерть одного из их ордена.

Он плыл по течению в мире, который не понимал до конца, и даже не был уверен, что верит в него, испытывая сложности с устойчивостью и сохранением решимости, как можно лучше пытаясь балансировать на превратностях судьбы сильно изменившейся жизни. Всё, что он делал, опиралось больше на веру чем на понимание, и это не могло измениться с его текущим начинанием. Его мир был запутанной и предательской переменчивой землёй, и он не считал, что у него есть какой-либо лучший способ справляться с ним, нежели чем просто двигаться дальше.

Приближалось утро, когда они прибыли в Вэйфорд, солнце присутствовало золотистой дымкой на восточном горизонте, небеса ясные и многообещающие, пока ночь бежала на запад. Они приземлились на аэродроме посреди убывающих теней и брызг солнечного света, сев недалеко от офиса управляющего, чтобы они смогли организовать швартовку корабля. Грелин спрыгнул вниз и пошёл вперёд поговорить с отцом, которого он уже заметил внутри офиса, пока Паксон и Льюфар затягивали швартовочные, снимали световые паруса и сворачивали радианные тяги.

Высокогорец и молодая девушка как раз заканчивали, когда мальчик поспешил обратно, явно возбуждённый, когда взбирался по верёвочной лестнице, и перепрыгнул через ограждение на палубу рядом с ними. – Отец только что сказал мне, - зашептал он, как будто им стоит соблюдать осторожность. – Арканнен прилетел поздней ночью.

Паксон тут же выпрямился. – Во сколько?

- Час или около того после полуночи. Он приземлил корабль, оставил команду на борту и в одиночку отправился в город. Он не возвращался. Он сказал отцу, что его может не быть всю ночь, и чтобы он никому не сообщал, что он здесь.

- Но твой отец всё равно рассказал тебе? – Спросил Паксон, изогнув одну бровь.

Грелин застенчиво улыбнулся. – Он говорит мне всё.

Паксон уже пристёгивал свой меч. – Я отправляюсь за ним.

- Я иду с тобой! – Объявил Грелин.

Паксон вытянул обе руки, чтобы остановить его. – Нет, не идёшь. Ты останешься здесь.

- Но тебе может понадобится помощь! Ты не можешь один выйти против колдуна.

Паксон едва смог удержаться, чтобы не сказать ему о том, что ему и правда лучше выйти против него в компании четырнадцатилетнего мальчика? – Это слишком опасно. Я не позволю тебе рисковать жизнью из-за меня. Ты останешься здесь и будешь присматривать на случай его возвращения.

- Но я хочу–

- Нет, Грелин. – Быстро прервала его Льюфар, прежде чем тот закончил. – Паксон прав. В этот раз тебе нужно держаться позади. Это слишком опасно.

- Спасибо. - Благодарно кивнул ей Паксон.

- Вот почему вместо этого пойду я, - закончила она, поднимая разрыватель в руках, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Она вызывающе смерила Паксона взглядом. – Не говори ничего бестолкового. Тебе нужен кто-то, кто прикроет спину. Я могу для тебя это сделать.

Он увидел решимость в её глазах и кивнул. – Давай выдвигаться.

25

БОБ О БОК ПАКСОН И ЛЬЮФАР ПРОШЛИ ОТ АЭРОДРОМА по дороге, ведущей в город Вэйфорд. Дорога была в основном пуста, лампы в жилищах ещё не горели или только зажигались. Встречалось лишь несколько человек – те кто начинал свой рабочий день спозаранку – но они проходили не более чем кивая или махая. Впереди большие здания города представляли собой размытые тени во мраке угасающей ночи.

- Почему ты это делаешь? – Спросил Паксон её наконец, не в силах откладывать вопрос сколько-нибудь ещё. – Ты едва знаешь меня. У тебя нет причин рисковать собой вот так. Не после того, что ты уже совершила.

- Я не знала, что существует предел того, как много помощи ты можешь оказать людям, - ответила она невозмутимо.

- Я только имею ввиду, что это неожиданно.

- Было бы странно, если бы ты ждал, что я пойду с тобой, не так ли? Как ты говоришь, мы не так хорошо знаем друг друга.

- Но почему ты идёшь?

Она посмотрела в сторону момент, а затем обратно. – Несколько причин. Я считаю, что твоё дело важно. Не столько касающееся Арканнена, сколько про помощь Хрисаллин. То, что с ней сделали – ужасно. Я испытала что-то подобное. Я хочу, чтобы ей стало лучше. Мне кажется, что это является одним из способов помочь ей. – Она пожала плечами. – Я думала, что могу помочь тебе с этим, но пойди попробуй отговори тебя от другого.

Они добрались до самых дальних заведений делового района города, и она направила его по другой улице, а не в ту, которую он собирался выбрать. – Нет смысла делать ожидаемое. Лучше, если мы зайдём сзади.

- С тобой случилось что-то подобное, что стало с Хрис? – Спросил он.

Она кивнула. – Да. Но я не хочу говорить об этом.

- Ты хочешь говорить со мной только о том, как оставить Арканнена в покое. Даже зная мои чувства касательно Старкса?

Она снова посмотрела на него. – Ты мне нравишься, Паксон. Даже зная о тебе так мало, мне нравится то, что о тебе известно. Ты заботишься о сестре и сделаешь для неё всё, чтобы помочь. Ты с готовностью жертвуешь собой ради друзей. Ты не страшишься вещей, которые напугали бы до смерти большинство людей.

Он засмеялся. – Не беспокойся. Мне чрезвычайно страшно.

- Может. Но это не остановило тебя от правильных поступков.

- Но отправляться за Арканненом не является правильным поступком.

- Отправиться за лекарством или информацией, которая поможет Хрисаллин, более правильная вещь. Вот что тебе нужно понять.

Она повернула его на боковую улицу, и теперь он совсем потерялся. – Ладно, - сказал он. – Я подумаю об этом. Подумаю. Но никаких обещаний.

- Просто взвесь то и это. Ощути степень важности. Подумай, что нужно сделать больше всего.

Они шли в тишине какое-то время, свернув на одну небольшую улицу, аллею, и пройдя через ещё одну, тени сгущались вокруг них несмотря на восход.

Ты мне тоже нравишься, сказал он про себя.

Внезапно они оказались перед входом, ведущем в небольшой дом, вписанный между двумя более крупными зданиями. Дверь в строение была выбита внутрь, и всё, что осталось, это деревянные щепки и железные петли.

Он недоумённо посмотрел на неё. – Мой дом, - сказала она, направившись через открытый проход. – Существо Мики нашло здесь твою сестру и пыталось добраться до неё. Здесь мы скрылись в туннелях.

Они вошли внутрь, и она рассеянно осмотрелась вокруг. – Небольшой урон, но ничего такого, что нельзя исправить. Всё ценное надёжно спрятано. Вроде зарядов, которые нужны мне для разрывателя. Жди здесь.

Она исчезла в задней части. Он стоял, оглядываясь. Было странно, что она ушла на дни, и никто не явился, чтобы обобрать это место. Практически в каждом сценарии, который он мог представить, это должно было случиться. Он снова задумался, кто она на самом деле такая.

Когда она воссоединилась с ним, то была одета в другую одежду – рубаха, штаны, ботинки и перчатки, всё чёрное. Она проверяла отсек диапсоновых кристаллов разрывателя, когда подошла к нему. – Всё заряжено, - объявила она, захлопывая крышку. – Если мы столкнёмся с колдуном или какими-нибудь другими неприятностями, я не хочу оказаться без полного боекомплекта.

- Ты всё ещё не обязана идти, - сказал он ей.

Она улыбнулась, отбросив назад свои серебристо полосатые волосы с лица. – Да, правда. Но я хочу.

Они покинули здание и вышли обратно на улицу, повернув в противоположное направление от того, откуда они пришли. Льюфар снова показывала дорогу, а Паксону – потому что он всё равно потерялся – приходилось довольствоваться этим и позволять ей. Некоторое из того, что попадалось на глаза, выглядело знакомо, но сложно было быть уверенным.

Сейчас на улицах были десятки людей, солнце полностью поднялось и их день начался. Тележки и повозки катились мимо, лошади пробегали рысью, тишина уступила звукам людей и их деятельности.

- Куда теперь? – Спросил он её наконец, стараясь быть услышанным сквозь гам.

Она схватила его за руку и подтянула ближе к себе, подняв голову к его уху. – В жильё Мики. Хорошо?

Он кивнул, и она отпустила его. – Хороший выбор, - вроде бы сказала она, но он не был уверен.

Вскоре они оказались в начале переулка, убегающего между двумя зданиями. Паксон верил, что они недалеко оттуда, где произошла битва с чёрным существом несколькими днями ранее.

Льюфар указала на здание справа. – Комнаты Мики на втором этаже, - прошептала она. – Отсюда мы должны быть по-настоящему осторожны. Я буду впереди, пока мы не окажемся внутри, затем твоя очередь.

Он уже достал свой меч из ножен и твёрдо сжал в правой руке. – Идём.

Они прошли через деревянную калитку, поросшую лозой и зеленью, из-чего её едва было видно под тенистым навесом. Переулок был пуст, а окна дома Мики темны. Не было признаков жизни. Звуки города, окружавшие их ранее, стали слабыми и отдалёнными. Когда они достигли двери, уводящей с аллеи, Льюфар помедлила, проверяя замки. Но они были не заперты, поэтому она открыла дверь без проблем и провела их внутрь.

Она подождала там мгновение, чтобы они могли прислушаться к тишине. Затем она повела Паксона по коридору к лестнице на второй этаж. И снова она помедлила. Убедившись, она провела его к комнатам примерно на половине от другого конца прохода, осмотрительно открыла дверь и завела их внутрь.

Комнаты выглядели пустыми. Паксон, защитно удерживая меч перед собой, продвигался от комнаты к комнате, чтобы убедиться. Когда он добрался до спальни, в которой пытали Хрисаллин, и увидел кровать, к которой она была привязана, и остатки разорванных магических нитей, лежащие пеплом и золой на полу, он тут же был вынужден выйти.

- Я поищу здесь, - предложила Льюфар. – Ты займись остальными комнатами.

Таким образом они обыскивали помещения ведьмы большую часть двух часов, тщательно выискивая скрытые панели и тайники, книги и бумаги, в которых может быть записан процесс сотворения магии. Они проверяли половые доски на слабость, обыскивали стены на пустоты и переворачивали мебель вверх тормашками. В конце Паксон даже прошёл в прилегающие комнаты, которые были все свободны и в основном без мебели, и также обыскал и их.

Они ничего не нашли.

- Это неправильно, - сказал Паксон, когда они растерянно посмотрели друг на друга. – Здесь должно что-нибудь быть. Она бы держала важные припасы и записи о магии неподалёку.

- Грелин сказал, что спасал Хрис, когда Мика вышла пополнить какие-то зелья и наткнулся на неё снаружи, когда она возвращалась. Поэтому её тайник с припасами должен быть здесь. – Он посмотрел вокруг. – Но она хорошо его спрятала. Мы искали везде.

- Спрятала, а как иначе? Она была ведьмой, и ей нужно было быть осторожной. – Она помолчала. – На её месте я бы воспользовалась магией, чтобы всё скрыть.

Он медленно кивнул. – Естественно. Он здесь, просто мы не можем его увидеть.

Льюфар кивнула. – Друид мог бы показать нам. Нам стоило взять одного с собой.

Паксон мгновенно подумал о Старксе, который отправился бы без промедления. Он поджал губы и пожал плечами. – Есть ещё кое-кто, кто наверняка в курсе.

Она медленно кивнула. – Я знала, что до этого дойдёт. Ты не спишешь это, так ведь?

- Не тогда, когда это единственный путь.

- Мы даже не знаем, где он находится.

- Тёмный Дом.

Она неохотно кивнула. – Возможно. Но с чего Арканнену тебе помогать?

- Он не станет. Не по доброй воле.

Её лицо натянулось и отчаяние отразилось в глазах. – Не делай этого, Паксон. Подожди помощи.

- Если я буду ждать помощи, он уйдёт. Он исчезнет и я могу больше не найти его. У меня может не быть каких-либо шансов найти то, что припрятала здесь Мика.

- Ты думаешь о Старксе. Это в связи с отмщением за его смерть.

Он подступил ближе. - Обещаю, что это не так. Я делаю это ради Хрис. Вот правда. Поверь мне, пожалуйста.

Она покачала головой. – Полагаю, что верю тебе. Хотя не знаю почему. – Она тяжело вздохнула, затем взяла его за руки и повернула к двери. - Я хочу верить тебе, поэтому поверю. Не разочаруй меня. Давай найдём его.

В Параноре Афенглу Элесседил очнулась. Она ощущала боль с головы до пят от атаки Хрисаллин, но её мышление было ясным и чётким. Она лежала в своей кровати долгие минуты, собираясь с мыслями. В кресле поблизости дремал один из целителей друидов, склонив голову, сложив руки на коленях. Шторы были задвинуты и в комнате темно, поэтому она не могла сказать, какое сейчас время, хотя могла видеть пряди света через дырочки в ткани.

Она думала о том, что случилось с ней, когда она лицом к лицу предстала перед Хрисаллин, но по большей части она думала о том, что сейчас знала о похитителе артефактов из хранилища друидов. Пока что она одна несла эту ношу, не желая говорить об этом с кем-нибудь ещё. Она узнала, кем является вор незадолго до этого, но отложила дело, потому что не была уверена, как поступить в связи с этим. Необычно для неё – но правда о том, кто совершил кражи, была также необычна.

Хуже того, это выявило в ней недостаток, с которым она не могла смириться. Это заставило её понять, как долго она была Ард Рис. Она поняла, что думает об Арлинг, ушедшей уже более века с половиной назад – так сильно любимой сестре, и которую так усердно старалась защитить. В конце она подвела свою сестру, потому что Арлинг пожертвовала собой, чтобы спасти Четыре Земли, и Афен позволила ей. Когда Арлинг не стало, а также её мамы и её возлюбленного дяди Эллича, и даже непреклонная надёжная Сирша скончалась, она осталась одна. У неё были другие родственники, но они не были близки. Она отстранила себя от Арборлона и сделала свой дом в Параноре. Теперь друиды были её семьёй, и она отдала им всю свою жизнь.

Возможно вот почему это ранило так сильно от знания, что один из них предал тебя.

Она наконец села, не собираясь оставаться в кровати сколько-нибудь ещё, и когда сделала это, друид, дремавший в кресле, проснулся. – Госпожа! – Воскликнул он от ужаса и вскочил, чтобы не дать ей подняться.

- Нет, нет, - настояла она, отгородившись от него вытянутыми руками. – Мне достаточно хорошо, чтобы встать и пройтись. Пожалуйста, позволь мне это.

Он позволил, но только после того как помог принять устойчивое положение и убедился, что она не упадёт. – Мне нужно осмотреть вас, госпожа.

- Почему бы тебе с этим не повременить и не сходить бы найти Себека для меня вместо этого, - мягко сказала она. – Попроси его прийти сюда. Когда мы закончим, ты сможешь совершить все осмотры, которые требуются.

Он неохотно вышел, и она воспользовалась возможностью помыть лицо в тазу возле кровати и пройтись гребнем по своим длинным серым волосам. Она смотрела на себя в зеркало при этом, думая, что действительно прожила слишком долго. Сон друидов был подарком, но он не делал её счастливой. Он не возвращал время, которого она лишилась. Он не возвращал людей, которых не стало. Он даже не приносил чувства удовлетворённости.

По двери постучали, и Себек вошёл по её приглашению. Молодой друид выглядел измождённым, лицо было искажённым, в глазах отражалось беспокойство, но он тут же улыбнулся, когда увидел её снова на ногах. – Госпожа! Слава богу!

Он подошёл к ней и преклонился у её ног, взяв её руки в свои и поцеловав их. – Мне так жаль, за то что случилось. Это была моя вина. Я не знал, что доктора ещё не вкололи ей успокоительное. Они сказали, что собираются. Я практически убил вас!

Она взяла его за руки и подняла на ноги. – Вряд ли. Меня лишь едва оглушило ударом. Она обладает настоящей магией в своём голосе – опасная сила для кого-то настолько юного – но я не думаю, что ей известно что-либо об этом. Она сейчас спит?

- Целители дали ей сильное зелье. Они хотят, чтобы она отдыхала несколько дней, прежде чем они снова начнут заниматься ею. Шок был значительным, по их словам.

- Представляю. Где Паксон?

Себек засомневался. – Он полетел отвозить мальчика и молодую девушку обратно в Вэйфорд.

Она размеренно взглянула на него. – И ты позволил ему сделать это?

- Не думаю, что мог остановить его.

- Ты знаешь, что он задумал, так ведь? Он собирается пойти искать Арканнена.

- Он сказал, что хочет сделать хоть что-то.

Афенглу отпустила его руки и прошла налить себе стакан воды из кувшина со столика. – Я хочу, чтобы ты вернул его сюда обратно. Я собираюсь отрядить Стражу Друидов полететь в Вэйфорд, найти его и сопроводить домой. Пошли Уста Мондара. Сейчас же, Себек.

Она сказала это с достаточным ударением, что её неодобрение было явно очевидно, и он практически выбежал за дверь исполнять её волю. Она смотрела ему вслед, снова разочаровавшись. Есть вещи, с которыми ты ничего не можешь поделать, судя по всему. Некоторым вещам нужно позволять идти своим чередом.

Она прошла к окну и раздвинула занавески. Внутрь полился солнечный свет. По положению солнца оказалось, что сейчас середина утра. Настал новый день.

Она прошла к своему гардеробу, достала свежую одежду, сбросила ночную рубашку и стала одеваться.

Она не видела Себека вновь до середины дня. Ей представлялось, что он решил держаться на расстоянии, пока не будет уверен, что её гнев улёгся, занимая себя другими обязанностями. Она была уверена, что он сделает так, как она ему сказала, и отправит Уста и Стражу Друидов немедленно, поэтому не видела причин следить за этим. Но она не могла прекратить думать о Паксоне, всё ещё юном и своевольном. Она беспокоилась, что он найдёт Арканнена прежде, чем ему придут на помощь.

Она боялась, что попытка спасения может явиться слишком поздно.

Но она сделала то, что могла, и есть другие дела, с которыми ей нужно разобраться.

Она провела утро с целителями друидов, ощупывающих и нажимающих, выслушивая наставления – не пытаться делать слишком многое пока что, много отдыхать, пить жидкость, если ощущается слабость – присесть и ждать, пока она пройдёт. Всё это делалось из лучших побуждений, но не было необходимо. Ей было больно, но становилось лучше с каждой минутой, она была готова возобновить обязанности в качестве Ард Рис ордена.

Поэтому, после того как она употребила ланч – её первую еду с подъёма – она вернулась в кабинет просмотреть документы, которые ожидали её внимания днями. Большая часть этого являлось деловой работой, вроде перетасовки бумаг, которые она намеренно откладывала и игнорировала как можно дольше. Но с её ограниченной силой и подвижностью это казалось прекрасным временем наверстать.

Она всё ещё находилась в середине своего занятия, когда постучался Себек в её дверь и вошёл. Она тут же могла сказать по его выражению, что что-то серьёзно не так. Но она заставила себя сидя выпрямиться и ждать, пока он не соберётся достаточно с духом, чтобы рассказать ей.

- Госпожа, у нас посетители, - объявил он. – Прибыл военный корабль Федерации. Он укомплектован полным подразделением солдат и с самим Премьер Министром. Он желает сейчас же поговорить с вами.

Она оценивающе взглянула на него. – О чём он хочет со мной поговорить?

- Он не сообщает. Сказал, что это строго между вами. Он ожидает прямо за северными вратами.

Она потратила мгновение переварить эти новости. Текущий Премьер Министр Федерации был желанной заменой Драста Чажала и Эдинжы Орл и некоторых других, с которыми она была вынуждена иметь дело за годы. По всем статьям он был порядочным и благородным человеком, чья служба своим людям и содействие другим расам Четырёх Земель доказали свою образцовость. Непреклонный и неистово преданный, он тем не менее не был корыстным и вероломным. Она верила, что может доверять ему.

Она встала. – Подготовьте контингент Стражи Друидов для моего сопровождения. Никто не будет действовать поспешно. Никто не должен ничего делать, если я не буду атакована. Я ясно выражаюсь на счёт этого, Себек?

Молодой друид поспешно кивнул и попятился из комнаты. Она поправила свои чёрные одеяния и последовала за ним в коридор снаружи и вдоль него к лестницам, ведущим вниз. Оказавшись снаружи здания, она пересекла открытый двор к северным воротам, щурясь от яркого солнечного света. К тому времени контингент Стражи Друидов, который она запросила, нагнал её, защищая с флангов, безмолвно присутствуя. Она приказала открыть ворота и вышла из Крепости на широкое солнечное пятно.

Военный корабль Федерации был пришвартован прямо перед ней, его огромный тёмный корпус отбрасывал свою чёрную тень на неё, пока она шла вперёд, оставив Стражу Друидов позади. Небольшое собрание должностных лиц Федерации и солдат стояло с одной стороны от военного корабля.

Премьер Министр отделился от других и подошёл к ней. Он был худощавым, немолодым мужчиной, бело-волосым и с бородой, его голубые глаза ещё живые и проницательные.

- Добрая встреча, госпожа Элесседил, - поприветствовал он её. – Спасибо, что согласились встретиться со мной таким образом. Важно, чтобы всё было сделано на открытой территории. Видимость доверия критична в данной ситуации.

Она задумалась, о чём же он говорит, но позволила увести себя в сторону, подальше от остальных, выбирая место, где те не смогут слышать. – Что случилось? – Спросила она, прямо глядя на него.

Он встретил её взгляд и выдержал его. – Вчерашним утром друид вошёл в кабинет Фаштона Кэеля, нашего Министра Охраны, и прикончил обоих его и помощника. Друида, совершившего это, видели и опознали солдаты Федерации у входа в кабинет Министра. Его определённо узнали. Это был Изатурин.

Афенглу сжала губы. – Так вы пришли в Паранор попросить меня выдать его вам?

Премьер-Министр покачал головой. – Не совсем. Опознание подозрительно. У меня есть причина полагать, что это ложь, пусть даже солдаты совершенно ясно видели его и слышали, как произносят его имя. Или скорей всего это как раз из-за этого. Выглядит странно, что убийца позволил это, если он хоть как-то намеревался скрыть свою личность. И есть ещё вот это.

Он протянулся в свою одежду и вытащил длинный чёрный нож. – Это орудие убийцы. Оно было найдено на полу рядом с телом Министра Кэеля. Вы узнаёте его?

Она кивнула. – Его называют Стихл. Это артефакт друидов, который был украден из наших архивов несколько недель назад. Могу я взглянуть на него?

Премьер Министр вручил ей его. – Этот клинок очень остр.

- Этот клинок, - сказала она, тщательно осматривая оружие, чтобы убедиться в том, что у неё в руках, - разрежет что угодно. Против него нет защиты за исключением некоторых форм магии. - Она подняла на него взгляд. – Он был оставлен убийцей?

Тот кивнул. – И поэтому это служит дальнейшим поводом для моих подозрений. Кто окажется достаточно глупым или беспечным, чтобы оставить явную улику, что он каким-то образом причастен к ордену друидов? Был ли он просто забыт в пылу действия? Выпал ли случайно? Всё это кажется мне маловероятным.

- Стихл в последний раз был замечен в руках колдуна по имени Арканнен несколько дней назад в Вэйфорде. Им воспользовались, чтобы убить одного из моих друидов – человека, который отправился на его поиски, чтобы привести к наказанию.

Улыбка Премьер Министра была холодной. – Я тоже об этом думал. Имя Арканнена неоднократно всплывало во время нашего расследования этого убийства. Он был записан в качестве посетителя Министра Кэеля по крайней мере шесть раз за последние четыре месяца. Он явно был человеком, знакомым с Министром, который регулярно приходил и уходил. – Он помолчал. – Ходят слухи, что он серьёзно использует магию, включая возможность изменять свою внешность.

Афенглу кивнула. – Я полагаю, что это правда. Так вы не считаете, что Изатурин ответственен за что-то из этого?

- Я бы удивился, если бы это было так. Фаштон Кэель был амбициозным человеком с планами на улучшение своего положения в Коалиционном Совете. Я слышал, что он зарился на мою должность. Выглядит вероятным, что он проглотил слишком много с колдуном и заплатил цену за эту.

Он подождал. – Мое единственное непонимание касается только того, почему убийца верил, что я буду убеждён, что это Изатурин. Учитывая, что мы знаем, его усилия кажутся дилетантскими.

- Я согласна. Кем бы он ни был, Арканнен не глупец. В этом замешано что-то ещё. – Она задумалась. – Мне думается, не был ли смысл всего этого не в том чтобы одурачить нас, а просто задержать в деле его поимки. Ему известно, что мы охотимся за ним в связи с убийством нашего брата друида. Возможно это дополнительное убийство должно было вызвать достаточно смятения, чтобы дать ему возможность сбежать. И в то же время убедиться, что точные подробности происходящего между ними двумя никогда не выйдут на свет.

- Возможно он надеялся, что я буду действовать поспешно и просто допущу худшее на счёт вас, - сочувственно добавил Премьер Министр. – Это был бы не первый раз в истории друидов и Федерации, когда происходят подобные вещи. И, по факту, это происходит в кое-какой мере также и сейчас. Другие уже высказывают суждения про эти убийства, вот почему я пришёл к вам лично, чтобы у нас состоялся этот разговор. Можете быть уверены, что Изатурин был вчера здесь, когда произошло убийство?

- Я могу немедленно это выяснить, - ответила она.

Она позвала своих стражей и попросила прислать к ней Себека. Когда явился юный писец, она спросила его про Изатурина. – Я хочу знать, находился ли он здесь вчера весь день и день до этого. Я хочу знать, покидал ли он Крепость, чтобы отправиться хоть по какому-либо делу в то время. Проверишь журналы и переговоришь со стражей аэродрома?

Себек отбыл бегом. Она повернулась обратно к Премьер Министру. – Так слухи об убийце друиде уже приобретают сторонников?

- Его видели и распознали. – Премьер Министр пожал плечами. – Поверхностно это неоспоримо означает его вину. Но вы и я знаем лучше, чтобы полагаться на то, что лежит на поверхности.

Она кивнула. – Я благодарна вам, что вы лично пришли уладить это дело.

- Боюсь, что мы делаем меньше, чем должны, для сотрудничества. Наши врождённые подозрения и долгая история конфликта разделяют нас чаще чем наоборот. Это кажется хорошей возможностью попытаться изменить этот неблагополучный обычай.

Она предложила клинок ему обратно, этот жест показался ей подходящим, но он быстро поднял руки, показывая, что не желает его. – Он принадлежит этому месту, будучи надёжно спрятан. Думаете, что в этот раз сможете справиться лучше?

Она не упустила иронию в его голосе. – Когда мы запечатаем его в этой раз, его у нас больше не заберут, - ответила она.

- Мне приятно это слышать.

Таким образом они стояли в тишине, как показалось Афен, бесконечно долгое время, ожидая Себека. Когда он наконец вернулся, он раскраснелся и сбил дыхание. Прежде чем что-то сказать, он вопросительно посмотрел на Ард Рис.

- Просто отчитайся, Себек, - сказала она ему.

- Изатурин вернулся из Аришейга пять дней назад. Он не уходил с того момента. Журналы и стражи подтверждают всё это.

Она отослала его и повернулась обратно к Премьер Министру.

- Что ж, Госпожа, вот наш ответ, - сказал он. – Я доволен. Но позвольте просить об услуге. Захочет ли орден друидов предпринять охоту на настоящего убийцу? Согласитесь ли вы взять на себя ответственность за его поимку?

Она медленно кивнула. – Я уже решилась на это. Если я смогу доставить его в целости, он предстанет перед вами и лично ответит за свои действия.

Премьер Министр вытянул руки. – Предлагаю вам мир, Госпожа. Отныне и в будущем.

- Предлагаю дружбу, Премьер Министр, - ответила она. Она взяла его руки в свои и слегка сжала. – Безопасной дороги домой.

Она смотрела за его возвращением к своим спутникам и погрузкой на военный корабль. Она продолжала смотреть, когда судно отдало швартовые и взлетело. Она продолжала смотреть, пока оно не скрылось из виду.

Кризис предотвращён, предложено обещание мира, в обмен дано подтверждение дружбы – всё за какие-то минуты, думала она. Какие ещё сюрпризы принесёт этот день?

26

УЛИЦЫ ГОРОДА ОКАЗАЛИСЬ ЗАБИТЫ ЛЮДЬМИ И ЗАГРУЖЕНЫ экипажами и животными ко времени как Паксон и Льюфар покинули дом Мики и начали продвижение к Тёмному Дому. На чужой взгляд они были просто очередной парой, проходящей по городу, но это только потому что Льюфар перекинула разрыватель через плечо и скрыла его под плащом. Пускай одна или две пары глаз могли обратиться на чёрный меч, привязанный за спиной Паксона, тот не привлекал и близко столько внимания, как привлёк бы разрыватель.

В любом случае их никто не останавливал. Приближалась середина дня, а запах готовящейся еды, смеха и голосов мужчин и женщин, наслаждающихся полуденной едой, поднимался со всех сторон. Высокогорец остро осознавал, как он голоден; он ничего не ел с предыдущей ночи. Он посмотрел на девушку и приметил её измученное лицо.

Импульсивно он потянул её к повозке, продающей сэндвичи с горячей говядиной, и купил два. Стоя перед самодельной стойкой с кружками эля, добавленными к заказу, они поглощали еду и питьё подобно голодным волкам. Закончив, они обменялись взглядами своими перемазанными жиром и элем лицами и не смогли сдержать смех. Отблагодарив продавца, который едва замечал их присутствие, они отправились дальше.

У них ушло совсем небольшое время, чтобы добраться до места назначения. Паксон затормозил, когда это стало видно, прижавшись спиной к стене через улицу и немного в стороне от Тёмного Дома, собираясь с мыслями. Это касалось не столько того, что он собирается сделать, сколько как собирается делать это. Возможно лучше будет ждать наступления ночи и потом входить. Передвижения уменьшатся, а темнота поможет скрыть их. Но ожидание не было вариантом. Не было гарантии, что Арканнен даже тут; ждать, пока стемнеет, не улучшит положение.

Всё же отправляться сейчас означало совершать это при ясном свете с глазами повсюду. Даже попытки прокрасться сзади, как поступал Паксон прежде с помощью Грелина, оставили бы их опасно открытыми. Другой выбор, конечно, это пройти к парадному входу и воспользоваться разрывателем, чтобы проломиться внутрь и попытаться застать колдуна врасплох. Если там есть стражи, и если он где-нибудь помимо первого этажа, у них вероятней всего ничего не выйдет.

Он наконец повернулся к Льюфар, сбитый с толку. – Не знаю, как это сделать. Нам нужно внутрь, но мы должны добиться этого, не вызвав беспокойства, которое предупредит Арканнена. Мы должны смочь подобраться к нему, прежде чем у него появится шанс снова сбежать.

Льюфар кивнула. – Одна из причин, по которым я пошла с тобой, - сказала она, - была показать тебе, как этого можно достичь.

Он уставился на неё. – Ты можешь провести нас в Тёмным Дом?

Она кивнула. – Прямо через переднюю дверь. Хочешь попробовать?

- Но как ты это сделаешь?

- Просто могу. Хочешь, чтобы я попробовала или нет?

Он сомневался, не был уверен, во что себя впутывает. Но настаивать в вопросах, как она может этого добиться, казалось тоже неправильно. Если она говорит, что может это сделать, то вероятно может. А он не может предложить лучшей идеи, как он уже признал.

-Всё в твоих руках, - сказал он.

Они оставили своё место у стены и ступили в гущу проходящей толпы, и пересекли дорогу. Когда они добрались до дальней стороны, Льюфар прошла прямо к Тёмному Дому, остановившись, когда добрались до низа ступеней, ведущих наверх к дверям.

- Ты жди здесь, - сказала она ему. – Не спорь, без вопросов, - тут же добавила она.

Он удивился, но всё равно сделал так, как она попросила. Если она сможет провести их внутрь, он не будет вмешиваться. Он смотрел, как она поднимается небольшое расстояние до двери и один раз стучит. Когда дверь открылась, она коротко переговорила с кем-то, и дверь снова закрылась. Не глядя на него, она сделала жест за спиной, чтобы он оставался на месте. Он так и делал, всё гадая, что происходит.

Когда дверь открылась ещё раз, там стоял другой страж, здоровенный и покрытый шрамами, заполняющий проём своей массой. Он тихо заговорил с Льюфар, кивнул несколько раз, и наконец взглянул вниз по ступеням на Паксона. Спустя мгновение он кивнул ей и отступил, чтобы позволить пройти. Она взглянула вниз на Паксона в этот раз и поманила его за собой.

Они прошли через парадный вход вместе, крепкий мужчина шёл впереди, минуя множество стражей, пока они пересекали длину коридора к лестнице перед ними, и начали подниматься. Паксон вообще не представлял, чего ожидать. Льюфар ничего не сказала о том, что происходит, и он не мог представить ни одного способа, как спросить сейчас. Он должен доверять ей; он должен верить, что она совершает правильную вещь. Пусть даже становилось всё сложней делать это.

На втором этаже крепкий мужчина привёл их в небольшую комнату со столом и стражем, сидевшем за ним, и направил их к стульям, стоявшим у одной стены. Когда они усадили себя, он вышел без слов.

Страж за столом склонялся над графиком какого-то рода, его внимание было сосредоточено на написанном в нём. Паксон взглянул на Льюфар, которая кивнула в ответ. Он сформировал ртом слово Арканнен, и она взглянула на потолок. Он понял это так, что чародей ещё здесь, где-то наверху. Но он всё ещё гадал, как им так легко удалось пробраться в Тёмный Дом. Если Арканнен действительно здесь, естественно он дал предостережение, чтобы никого не пускали таким образом.

Спустя несколько мгновений, Льюфар встала и подошла к стражу за столом. Она склонилась ближе, и когда он взглянул вверх, она приложила ткань, скрытую в руке, к его носу и рту; он немедленно рухнул. Она вытерла руку о его рубашку, отбросила тряпку и повернулась к Паксону.

- Он наверху в кабинете, готовиться бежать из города. Нам нужно торопиться.

Они вышли за дверь и обнаружили коридор снаружи пустым. – Что ты только что сделала с этим охранником? – Спросил он её.

Она взглянула на него и улыбнулась. – Лишь небольшой трюк, которому я научилась при взрослении.

- Какого рода трюк? – Сейчас они были в коридоре, направляясь к лестнице, ведущей наверх.

- Кое-что, что усыпляет на некоторое время. Почему ты беспокоишься?

Он покачал головой. – Я просто хочу знать, что происходит. Мне кажется, что я ничего не знаю. Как ты провела нас через парадный вход?

- Легко, - ответила она. – Я знаю этих людей.

- Откуда ты их знаешь? – Он не смог удержаться от скептицизма в своём голосе.

- Я раньше работала здесь. – Она обернулась на него, намёк на гнев отразился в её глазах, когда она провела рукой по своим серебристым волосам. – Сколько ещё тебе нужно узнать? Ещё какие-нибудь вопросы, на которые тебе нужны ответы?

Только один, подумал он, но понял, что уже знает ответ. Она была молодой и красивой – какой ещё работой она могла заниматься здесь по его мнению? Горничной? Судомойкой? Писцом? Он прикусил остальное, что уже готово было сорваться с кончика языка, и просто следовал за ней вверх по лестнице к его неминуемому столкновению с Арканненом, разозлённый и расстроенный.

Арканненн только закончил собирать книги с записями относительно своих различных дел, когда по двери постучали. – Входите, - сказал он, едва взглянув вверх, когда вошёл Фентрик и встал там как будто не представлял, зачем явился. – Есть проблема?

- Мне просто нужно кое-что вам сказать.

- Хорошо. Говори.

- Здесь Льюфар.

Он тут же поднял взгляд. – Чего она хочет?

- Увидеть вас, прежде чем вы уйдёте, по её словам.

- И ты впустил её?

Крепкий мужчина пожал плечами. – Вы сказали, что если она когда-нибудь объявится, я дол–

- Да, да, знаю. Ты должен был её впустить. – Арканнен совершил пренебрежительный жест. – Но сейчас не особо подходящее время для неё, чтобы быть здесь. Полагаю, нужно вам было сказать это. Но я надеялся, чтобы дойдёте до этого самостоятельно. – Он испустил глубокий вздох и принял неизбежное. – Где она?

- Ждёт в комнате охраны со своим другом.

Его ответ в этот раз был гораздо быстрей. – Каким другом?

- Молодой человек. Высокий, одет в лесничью одежду. Носит этот чёрный меч за спиной. – Фентрик мгновенно почувствовал, что совершил ошибку. – Она сказала, что всё в порядке! Она сказала, что вы будете не против, что вы знаете его.

- На самом деле, я знаю, - спокойно ответил он, выпрямляясь, осознавая, что произойдёт. – Этажом ниже, говоришь?

- В комнате охраны. Она сказала, что посещение это сюрприз, что я не должен говорить вам, что они здесь. Она произнесла это так, будто иначе это что-то испортит. Но я вовсе не был уверен …

Он замолк. Арканнен вздохнул. Фраза, что он не уверен на счёт этого или чего-нибудь ещё, если уж на то пошло, было преуменьшением года. Фентрик был стойким и в основном надёжным, но не был остроумным или достаточно проницательным, чтобы понимать, когда его используют.

И что Льюфар делает с Паксоном Ли? Как они вообще умудрились встретиться? Это невозможно! Он подвергся внезапному ощущению, что вещи выскальзывают у него из рук, как будто он больше не может контролировать даже малейшие события в своей жизни, как будто все его усилия построить что-то разрушались прямо у него на глазах.

Он взглянул на коробки с записями. Больше не было времени спасти их. Ему придётся бросить их. Ему придётся бежать. – Я ухожу, - сказал он тому, несколько поспешно выйдя из-за стола. – После того как я уйду, убедись, что эти записи и коробки собрали–

Он не закончил. Дверь взорвалась внутрь, сорвавшись с петель, осколки дерева и металла полетели повсюду.

Паксон и Льюфар проскочили сквозь проход: первый с вынутым чёрным мечом, вторая с удерживаемым в готовности к стрельбе разрывателем со вторым зарядом. Через мглу дыма и пепла они смогли увидеть Арканнена, схватившегося за стража, который впустил их в Тёмный Дом, используя его в качестве щита, пока отступал вокруг стола.

Паксон поднял меч в готовности, наступая вперёд. – Отпусти его, - приказал он колдуну.

Араканнен проигнорировал его, вместо этого не сводя глаза с Льюфар. – Ты могла бы просто постучаться, - прошипел он ей. – Моя дверь всегда была открыта для тебя.

- Никогда не задумывался, почему я так тебе и не начала доверять? – Бросила она. – Почему бы тебе не прекратить прятаться за другими людьми?

Глаза колдуна переместились на Паксона и обратно к молодой девушке. Паксон видел в нём гнев и отчаяние. – Не думаю, что хочу участвовать в этом разговоре сейчас, - сказал он.

- Паксон считает, что тебе нужно пообщаться с орденом друидов, - парировала она. – Может ты сможешь объяснить им, почему прикончил одного из них.

- Пожалуйста, отпустите! – Резко выдохнул Фентрик.

- Не думаю, что им понравятся мои объяснения, Льюфар. – Арканнен тащил стража глубже в комнату, по направлению к задней стене. – Кстати, почему ты так со мной поступаешь? Что тебе до этого?

- Ничего, что ты когда-либо смог бы дать мне!

Паксон слышал этот разговор, но не совсем понимал о чём он. Или может он понимал это слишком хорошо. В любом случае, он не собирался выслушивать это сколько-нибудь ещё. Теперь он стоял в пяти шагах от колдуна, достаточно близко для действия, если Арканнен воспротивится. – Либо ты выйдешь из-за стража, либо я пройду прямо сквозь него!

Сейчас Арканнен смотрел на него прямым, вызывающим взглядом. – Что, правда? – Чёрные глаза сверкнули. – А собираешься ли ты также пройти и сквозь тех людей позади тебя?

Это был старый трюк, но оба Паксон и Льюфар инстинктивно переключили взоры, бросив быстрый взгляд через плечо. Этого было достаточно. Арканнен пихнул беспомощного Фентрика в Паксона и поднял обе руки вверх как раз за мгновение как Льюфар смогла навести разрыватель. Вспышка света настигла её прямо в грудь и отбросила назад в стену, где её голова приложилась о деревянные доски. Она моментально рухнула, разрыватель свалился на пол рядом с ней.

Паксон удержался на ногах, лишь едва, отбросив Фентрика с дороги и помчавшись на Арканнена, в то же время перепуганный страж захромал через дверь. Колдун пригнулся у стены, вытянув руки в том, что казалось защитной позой, но не являлось ею. Выброс пылающего белого огня сорвался с его пальцев в Паксона, жаркий и потрескивающий.

Меч Ли разметал его на осколки.

Арканнен попробовал снова, в этот раз пламенем ещё даже более жарким и разделившимся на три части, чтобы зайти на Паксона с разных направлений. Но высокогорец выстоял и не запаниковал, удерживая меч так, как учил Уст, выбирая цели и притупляя их силу ответами, которые были также стремительны и точны как смещение его глаз от одной цели к другой. Пламенные удары рассыпались на части, частицы пламени полетели по всей комнате, оставляя подпалины повсюду.

Арканнен зарычал от гнева и изменил свою позицию ещё раз, сплетая руками, изливая слова своим ртом в потоке шипения и рычания. Свет вспыхнул между ними, и внезапно у колдуна оказался меч, заключённый в огонь. Он обладал вещественностью и чётко определённой формой, а пламя горело ярко-зелёным.

Паксон сделал шаг назад, не уверенный на счёт этого нового препятствия, выжидая, что произойдёт дальше. Арканнен непринуждённо совершал ложные выпады, необычное оружие вспыхивало при этом каждый раз. – Ты думал, что единственный, кто знает, как пользоваться мечом?

Он набросился на Паксона со шквалом ударов, которые последний блокировал с трудом, пока уходил в сторону от худшего и пытался подобраться к Арканнену со стороны. Но тот был гибок и плавен в своих движениях, и сразу стало понятно, что он действительно опытен и талантлив в обращении со своим оружием. Он легко заблокировал контратаку Паксона, отклонив её в сторону без большого усилия. Они разделились и затем столкнулись с лязгом клинков, искрами и пламенем, вырывающимся из меча Арканнена при ударах о меч Паксона. Они накатывали взад и вперёд, каждый бился, чтобы взять верх над другим, заставить поскользнуться, оступиться, вымотать и ошибиться.

Наконец Паксон отбросил другого от себя, стремясь получить место, в котором можно маневрировать. Арканнен радостно засмеялся, когда они начали кружить вокруг друг друга. Затем, внезапно, чародей повернулся и побежал из комнаты. Паксон помчался за ним, но Арканнен ждал прямо снаружи. Когда Паксон пронёсся через проход, он совсем едва смог заблокировать меч другого, взметнувшийся мимо головы. Тем не менее импульс пламенного меча против его швырнул Паксона в сторону об стену. Арканенн тут же пошёл на него, обрушивая удары, пытаясь пробить его защиту. На мгновение Паксон пошатнулся, чувствуя, что его пересиливают. Но его тренировка и решимость снова послужили ему. Он заблокировал выпады колдуна и восстановил моментум, сперва прервав его атаку, а затем заставив того отступать.

Опять же Арканнен повернулся и побежал, в этот раз к лестнице. Он звал на помощь, призывая своих людей прийти к нему на выручку. Несколько пришло, появившись у начала лестницы, преградив Паксону путь, пока их лидер пробегал мимо них. Но высокогорец вовсе не замедлился. Издав боевой клич своих предков, которому мальчики учатся практически сразу как начинают ходить – Ли! Ли! – он прошёл прямо через них.

Он спустился по лестнице и настиг Арканнена прежде, чем тот смог добраться до главных дверей. Снова они встретились со звоном металла и огня, звуки ударов и их тяжёлых вдохов от усилий наполнили коридор. Паксон уставал, его сила убывала, но он чувствовал, что Арканнен даже больше вымотался. В какой-то момент, что высокогорец посчитал актом отчаяния, колдун попытался применить магию, чтобы создать неуклюжего гиганта, прикрытого бронёй. Но Паксон бесстрашно врезался в изваяние и разнёс его единственным ударом.

Арканнен ретировался, шаг за шагом, теперь явно заботясь только о побеге. Дым и пепел заполняли холл, заволакивая воздух. Оба человека были в крови и помяты, их лица почернели, а глаза покраснели от переутомления. Их скрещенные взгляды сквозили яростью, выражающейся в блеске глаз. Паксон думал о Старксе, о том как он погиб. Он говорил себе, что человек, с которым он сражается, убил его, и тому нельзя уйти безнаказанным. Он говорил себе, что он именно тот, кто должен это свершить.

О чём думал Арканнен - нельзя было прочесть. Но его глаза говорили, что это что-то тёмное и опасное.

Теперь они остались одни, коридор пуст за исключением них. Стражи, оставшиеся на ногах, либо сбежали, либо скрылись. Никто не придёт на помощь Арканнену. Паксон почувствовал внезапный прилив адреналина. Стражи колдуна оставили его, его сила убывает, а его надежды на побег растворяются.

Он набросился на Арканнена вновь, подняв меч, снова выкрикивая: - Ли! Ли! – намереваясь покончить с этим. Арканнен огрызнулся чем-то в ответ и не сдвинулся с места. Когда они врезались, столкновение поразило обоих. Оружие сверкнуло и зазвенело, а удары, которыми они обменивались, были свирепыми и беспощадными. Они метались взад и вперёд по коридору, пробиваясь от одной стены к другой и снова обратно. Тянулись минуты; противостояние продолжалось.

Наконец, когда они снова разъединились с друг другом, мышцы кричали от перенапряжения, рты были открыты и глотали воздух, Арканнен вытянул руку в упреждающем движении. – Ты не можешь выиграть, - выдохнул он.

Высокогорец засмеялся, делая огромные вдохи. – Я выигрываю. Разве не заметил? Почему бы тебе просто не сдаться и не пойти со мной?

- Обратно в Паранор? Обратно к твоим друидам? Ты знаешь, что со мной случится.

- Тебе не стоило убивать Старкса!

Теперь засмеялся Арканнен. – Думаешь, я не знал этого, прежде чем это случилось? Думаешь, я не пытался избежать этого? Но он выследил меня и не отступился бы! Я просто среагировал; это было инстинктивно.

- Это не изменяет того, что случилось. Это не значит, что ты не должен отвечать за это.

Арканнен вздохнул. – У тебя есть ответ на всё, так ведь? Каким простым должен тебе казаться мир – полностью чёрный и белый. – Он подождал, разочарованно потрясая головой. – Как ты вообще выяснил, что я здесь? Как ты смог узнать, что я вернусь так скоро?

Паксон покачал головой. – Я не знал. Я пришёл сюда найти что-нибудь, чтобы помочь Хрисаллин.

Колдун кивнул. – Диверсия Мики. Я и забыл об этом. Ты привёл свою сестру в Паранор? Что случилось?

- Она напала на Ард Рис.

- Как я и хотел. Только ей полагалось использовать Стихл, а его у неё с собой не было.

- Так это Ард Рис было предназначено умереть, не Старксу. – Он опустил меч и упёрся в него. – Что ж, из-за того что вы с Микой сделали, моя сестра теперь в кататонии. Я вернулся найти что-нибудь, чтобы обратить урон.

Арканнен кивнул. – Отними плохие сны. Заставь её забыть серо-волосую эльфийскую женщину и все пытки, которых и не было. Её веру, что она физически изувечена, хотя это не так. – Он сделал глубокий вдох и резко выдохнул. – Я могу тебе это дать, Паксон.

Паксон выпрямился. – Что? Что ты сказал?

- Ты слышал меня. Я могу снова сделать твою сестру здоровой. У меня есть антидот, который сможет это сделать. Хочешь его? Тогда я буду торговаться. Антидот за свободу.

Паксон возмутился. – Я не собираюсь идти на это!

- Я дам тебе зелье, которое исцелит твою сестру, а ты отпустишь меня. Почему нет?

- Я не позволю тебе уйти! – Закричал высокогорец с яростью. – Ты больше не скроешься.

Колдун пожал плечами. – Если хочешь вернуть сестру, тебе стоит подумать над этим. Это зелье единственная вещь, которая может ей помочь, и я единственный, у кого оно есть после смерти Мики. – Он улыбнулся. – Ты сам наломал дров, знаешь ли.

Паксон практически вновь напал на него. Но продолжал думать, почему он вообще вернулся и о чём Льюфар продолжала напоминать. Он пришёл, чтобы не искать Арканнена, а чтобы спасти Хрис.

- Ты лжёшь, - бросил он. Паксон поднял свой чёрный клинок, удерживая его в готовности. – Ты скажешь что угодно, чтобы спасти себя!

- У меня есть необходимое зелья, Паксон Ли. Это не ложь; это правда. Так ты хочешь вернуть сестру или чтобы тебе стало лучше, от того что ты увидишь мою голову на стенах Паранора? Тебе решать. Но решить ты должен.

Паксон повертел головой. – Нет. Я не могу позволить тебе уйти.

- Ну, ты не совсем прижал меня к земле пока что, не так ли? – Арканнен вновь поднял свой пылающий меч, подготавливая себя. – Кроме того, для нас с тобой настанет другой день. Другое время. Если мы даже не уладим это сейчас, разве не думаешь, что мы всё равно со временем это разрешим?

Паксон так думал. Это казалось неизбежным.

Он сомневался.

Когда он вернулся за Льюфар, она как раз выходила через передние двери Тёмного Дома, такая же побитая и чёрная от дыма как и он, её волосы все растрепались и торчали. Неся свой разрыватель под плащом, она вышла из стен здания, ненадолго оглянувшись назад, и спустилась по лестнице на дорогу, чтобы встретиться с ним.

Мгновение они просто стояли там. – Ты добрался до него? – Спросила она.

Он покачал головой. – Он ушёл. – Затем он скривился. – На самом деле, я позволил ему уйти.

Она уставилась на него, её глаза удивились и задумались. – Почему?

Он вздохнул. – Потому что в обмен он согласился отдать мне это.

Он протянулся в карман и вытащил крохотную бутылку, которую нашёл для него колдун, когда они вернулись к убежищу Мики. Ведьма и правда спрятала свои зелья и эликсиры магией, но Арканнен знал точное место и как выявить их.

- Он сказал, это заставит Хрис забыть всё плохое, что с ней случилось, и что она снова станет собой. – Он помедлил. – Ты собираешься сказать мне, что он лжёт, так ведь?

Льюфар пожала плечами, затем повертела головой. – Возможно нет. Хотя он и обладает десятком других неприятных характеристик, он склонен говорить правду. Он не видит причин в обратном. Кроме того, я считаю, что он не хочет встречаться с тобой снова в скором времени, а ты бы отправился за ним, если б он соврал.

- Я всё равно отправлюсь за ним.

Она кивнула. – Ты сделал правильный выбор.

- Надеюсь. Надеюсь, он не дурачит меня. Но ты знаешь его лучше чем я.

- Я знаю его лучше, чем кто-либо ещё.

Он почувствовал волну вернувшегося разочарования и недовольства.

- Потому ты была его … - Он не смог закончить. Он не мог заставить себя выговорить это.

- Потому что я была его кем? – Спросила она, хмурясь.

- Его … Он снова замолк. – Его любовницей

Она практически засмеялась, ухмылка разошлась по её чертам лица. – Вот что ты думаешь? Что ж, подумай ещё, Паксон Ли. Я была настолько особенной, насколько кто-либо может быть для такого человека как он. – Она вытянула руки и твёрдо сжала его плечи. – Потому что я его дочь.

27

ОНА НИКОМУ ЭТО НЕ РАССКАЗЫВАЛА ЗА ГОДЫ, ПОСЛЕДОВАВШИЕ ЗА ЕЁ УХОДОМ от отца и из Тёмного Дома, и после начала её жизни как сиделка Грелина. Немногие, кто жил за стенами здания, когда-либо видели её; ещё меньше всё ещё знало, кто она такая. В течение её ранних лет Льюфар держали спрятанной в собственных комнатах и не позволяли покидать здание без сопровождения. Её кормили, одевали и обучали на манер девочек, которым повезло достаточно, чтобы наслаждаться лучшим социальным положением в городе, но она сторонилась дружеского общения с ними. Тёмный Дом был её домом, но также и её тюрьмой.

Она никогда не знала свою мать; она так и не выяснила, что с ней случилось. Её мамы просто никогда не было, и никто не стал бы о ней говорить. Она была выращена женщинами, работавшими на её отца, выращена в доме, куда приходили странные мужчины и уходили через час, выращена в мрачном, гнетущем и тщательно охраняемом окружении, которое она в конце концов начала ненавидеть. Она могла вырасти там, но ко времени как она ушла помогать приглядывать и растить Грелина, она начала осознавать правду о своём отце.

- Так вот почему ты так легко провела нас в Тёмный Дом, - сказал Паксон. – Они знали, кто ты, потому что именно здесь ты выросла.

Они шли обратно к лётному полю, Паксон был готов отправиться в Паранор и к друидам.

- Некоторые знали. Я чувствую себя плохо из-за того, что обманула Фентрика. Он раньше играл со мной в детстве. Он и я были большими друзьями во времена, когда у меня не было других друзей. Теперь и этого не стало.

- Ты сделала это ради меня, - признал высокогорец. – Я очень благодарен.

- Не думай, что ты такой особенный, Паксон, - быстро сказала она. – Я сделала это, потому что это было правильно. Я понимала, когда Грелин привёл Хрисаллин к моей двери, что если я впущу их, я переступлю черту. Всё изменится, и прошлое – возможно целиком – будет стёрто. Я сделала этот выбор. Вот и всё.

- Это твой отец дал тебе разрыватель? – Спросил он.

- Он считал, что мне нужна лучшая защита при жизни вне Тёмного Дома. Он заставил меня пообещать никому не рассказывать про него. Это всё, что я на самом деле хотела сказать пока что. Я буду благодарна, если ты ничего не скажешь Грелину. Он много думает обо мне и ему может быть сложно будет понять. Я уже говорила ему, что я никак не связана с Арканненом.

Паксон кивнул. – Я ничего не скажу ему или кому-нибудь ещё. Нет нужды. Я просто рад, что ты в порядке. Я беспокоился, когда увидел, как ты врезалась в стену. Своим собственным отцом.

- Мой отец расценивает меня как провалившийся эксперимент. Я его позор. Он хочет, чтобы я была его дочерью, и не может понять, почему это так для меня сложно.

- Но он напал на тебя!

- В его глазах я первой напала на него. Я сдружилась с его врагом. Я разорвала те остававшиеся связи между нами. Он прикладывал усилия, чтобы совершать особенные услуги для меня в прошлом, даже после того как я ушла, пускай я о них и не просила. Думаю, после этого возможно моя эта часть жизни окончена.

Они уже приближались к аэродрому, первые мачты и световые паруса пришвартованных кораблей возвышались над ними. – Не пойми меня неправильно, - вскоре добавила она. – Я хотела положить этому конец долгое время. Между нами сейчас действительно нет ничего крому кровных уз. Я рада, что он ушёл. И вряд ли вернётся в скором времени.

Паксон печально взглянул на неё. – Скорее всего, то же самое ты будешь думать обо мне, когда я уйду, зная, как я считал про тебя.

Она кивнула. – Может. Кажется ты не очень высокого мнения обо мне.

- Я сделал предположение по тому, как ты вела себя в Тёном Доме, и мне не стоило его делать. Я извиняюсь. Не знаю, о чём думал.

- У меня никогда не было проблем с тем, как обо мне думают люди. Включая тебя.

- После того что ты сделала для меня, как ты мне помогла с твоим отцом, то как ты стояла рядом со мной, когда я был в опасности? Я никогда этого не забуду. И я не хочу, чтобы ты на меня злилась. Ты мне сильно нравишься. Я хочу быть друзьями.

Она отнеслась к нему прохладно. – Всё может быть, - сказала она. – Почему бы не подождать и не поглядеть?

На аэродроме к ним навстречу выбежал Грелин, набросив руки вокруг Льюфар, которая закатила глаза, и затем обняла его в ответ. Мальчик обнял также и Паксона и попросил услышать всю историю о том, что случилось с ними в Вэйфорде. Паксон рассказал ему, Льюфар добавила детали и кусочки, но он тщательно избегал упоминаний о семейной связи между молодой девушкой и колдуном.

- Ты поступил правильно, совершив выбор помочь Хрис, - объявил Грелин. – Ты всегда сможешь отправиться за Арканненом позже. Ты сможешь найти его снова, если правда захочешь.

- Надеюсь, ты прав, - сказал он, взъерошивая волосы мальчика.

- По сути, я отправлюсь с тобой! – Объявил Грелин. – Я могу помочь тебе выследить его и возвратить. Я могу быть твоим пилотом. Могу же, Льюфар?

Она улыбнулась ему. – Ты можешь быть чьим угодно пилотом. Никто не знает большего о воздушных кораблях чем ты.

Паксон протянул руку пожать ладонь мальчика. – Тогда, ты и я. Мы поговорим об этом в другой раз.

Грелин убежал, и Паксон повернулся к Льюфар. – Я правда имел ввиду то, что сказал. Я никогда не забуду то, что вы сделали для меня. Надеюсь, что ещё увидимся с тобой. Надеюсь, что ты захочешь увидеть меня.

Она шагнула назад, осмотрела его и пожала плечами. – Я видела худшее чем ты, случавшееся в моей жизни. Давай подумаем об этом. Возвращайся к Хрис пока что. Позаботься от ней. Помоги ей поправиться. Отложи всё плохое на какое-то время в сторону. Затем дай мне знать, решил ли ты, что я не являюсь частью этого.

Таким образом он вылетел из Фэйфорда на борту скифа, взяв курс на Паранор. Он мог бы поспать по крайней мере несколько часов, но он не мог ждать с возвращением к Хрисаллин и с зельем для неё. Он безуспешно пытался убедить себя, что это сработает, что Арканнен не обманул его, что Льюфар лучше знала своего отца чем возможно кто-либо ещё. Так или иначе, он должен выяснить, есть ли какой-либо шанс у его сестры на исцеление. Откладывание этого только всё ухудшало.

Он путешествовал остаток дня и до полночи, одинокое судно в нарастающей тьме, его мачты и борта носа и кормы подсвечивались ходовыми лампами, а звёзды вели его. Он миновал Радужное Озеро и прошёл вверх по каналу Рунной Реки к Зубам Дракона. Приближалась середина ночи ко времени как огни Цидатели друидов появились на горизонте, и он ощутил первые уколы серьёзного сомнения на счёт того, что делает.

Рисуемые воображением вероятности практически перевешивали всё, что он мог вынести.

Что если Арканнен дал ему яд, и Паксон собирается отравить свою сестру в качестве наказания за проблемы, которые он доставил колдуну?

Что если зелье не было просто лекарством? Что если оно должно превратить Хрис во что-то ужасное?

Что если всё это бесполезно, смесь воды и красителя? Что если оно сделает ей хуже?

Но он усмирил свои страхи, потому что в глубине верил, что это сработает, и что Хрис поправится.

Он посадил скиф на посадочную площадку, выбрался и поторопился в Крепость. Несколько троллей, служащих Стражей Друидов, приметили его, но не заговорили. Оказавшись внутри, он отправился прямо в лечебный центр. Практически все там спали, включая целителей, но Паксон не обращал на них внимания и направился в комнату, где они держали Хрис, когда он ушёл.

Она ещё спала, но он смог разбудить её; сонное зелье уже начинало ослабевать. Он помог ей сесть, шепча ей, что он вернулся и может помочь ей. Но даже так она не проявила ответной реакции и сразу же вернулась к процессу вглядывания в пространство, ничего не видя. Ничего не изменилось. Он проговорил её имя, обнял её, поговорил с ней немного, подождал намёка, что ей каким-либо образом лучше. Ей не было. Не было признаков узнавания, никакой осведомлённости.

Он извлёк бутыль с зельем внутри и подержал так, чтобы она его видела. – Я хочу, чтобы ты это выпила. Я хочу, чтобы ты доверилась мне. – Он заколебался, раздумывая, стоит ли предупредить её о других вероятностях. В итоге он просто сказал: - Я люблю тебя.

Затем он приложил бутыль к её губам, слегка запрокинул её голову и вылил жидкость в рот. Он видел, как двигается её горло, когда та глотала. Когда она приняла всё, он держал её за плечи и ждал реакции.

Ничего.

Он продолжил ждать, проходили минуты, а тишина в комнате сгущалась. Он вглядывался в её глаза, ожидая, что в них что-нибудь проявится. Наконец её глаза закрылись, и она обмякла в его руках. На ужасное мгновение он подумал, что убил свою сестру, что его худшие опасения оправдались. Но затем он ощутил движение её горла и увидел вздутие и опадание её груди, и понял, что она спит.

Он занял кресло, который освободился после неё, и сидел, глядя на неё долгое время, размышляя над тем, что сделал, говоря себе, что он не совершил ошибку, что факт того, что она спит, это хороший знак. Проходило время, а его мысли сместились к вчерашним событиям. Он пережил битву с Арканненом, полный сожаления и разочарования, что не смог привести Арканнена обратно в Паранор, что он каким-то образом подвёл Старкса. Он понял, что лицо Льюфар беспрестанно всплывает посреди его других мыслей. Он мог видеть её выражение лица, слышать её голос и воспроизводить её манеру движения.

Он не мог прекратить думать о ней.

В какой-то момент он заснул.

Он всё ещё спал, когда прохладные пальцы коснулись его щеки и знакомый голос позвал его по имени. Он пошевелился, просыпаясь, с затуманенными мыслями и вялый. Руки сжимали его плечи, а пальцы слегка надавливали. Льюфар, думал он.

Но когда Паксон открыл глаза, он глядел на Хрисаллин.

- Хрис, - прошептал он.

Она кивнула, в её глазах были слёзы. – Где ты был?

- Я пришёл так быстро, как смог. Мне жаль, что это было так долго.

- Я боялась, Паксон.

- Знаю.

Она озадаченно взглянула на него. – Но не могу вспомнить почему. Я ничего не могу вспомнить.

Он улыбнулся. – Сейчас это не важно. Всё закончилось. Ты там, где тебе место.

И она притянула его к себе.

Он подождал прибытия целителей друидов и затем отправился прямо в кровать. Ему стоило отправиться к Ард Рис, но Паксон не мог заставить себя что-либо ещё делать. Он был так вымотан, что не думал, что сможет сложить вместе слова, чтобы рассказать ей о случившемся. Сейчас это всё равно не важно. Хрис хорошо. Битва за её спасение закончена. Всё остальное подождёт.

После этого он спал и не просыпался, пока не настала середина дня. У него ушло много времени даже тогда, чтобы заставить себя выбраться из кровати, умыться, одеться и выйти дать отчёт Ард Рис. Он потратил несколько минут, чтобы заглянуть в лечебный центр и позволить целителям друидов обработать раны, полученные в его сражении с Арканненом и существом Мики, прежде чем продолжить разыскивать Ард Рис.

Он был практически у её комнат, когда прошёл Уста Мондара в коридоре.

- Ты целая уйма проблем, Паксон Ли, - вдруг объявил гном, остановившись. – Почему ты всегда не там, где тебе положено быть.

Затем он нахмурился от безмолвной загадочности высокогорца, прежде чем продолжить идти.

Афенглу Элесседил всё ещё была в своём офисе, когда он постучался. Она встала поприветствовать его и тепло заключила в объятие. – Мы очень беспокоились за тебя, Паксон. Присаживайся и расскажи мне всё, что случилось.

Он так и сделал, опустив только часть об отношениях Льюфар с Арканненом. У него ушло какое-то время, чтобы пройтись через всё это, но Ард Рис тихо сидела и не перебивала. Он особенно постарался описать трудность, которую испытывал, позволяя Арканнену сбежать, после того как усмирил его, выбрав помочь Хрис нежели чем захватить колдуна.

- Думаю, ты поступил правильно. Я говорила с ней раньше днём. – Она улыбнулась от выражения на его лице. – Целители сообщили мне, что она полностью поправилась. Но мне нужно было убедиться самой. Мне нужно было узнать, как она отреагирует на меня. Всё было сделано осторожно и с прицелом на её безопасность. Она не напала на меня. Она даже не знала, кто я такая.

- Так Арканнен всё же говорил правду?

- Кажется так. Она практически ничего не помнит о том, что с ней случилось. Определённо ничего о пытках и страданиях. Даже не многое о Мике – просто смутное воспоминание о старой женщине.

- Она ничего из этого не помнит? Ни чёрного существа или серо-волосой женщины? Ни побега с Грелином?

- Она помнит мальчика, помогавшего ей. Она не помнит только всё, что касается кошмаров и боли. Я не хотела слишком упорно сразу же её расспрашивать. Для этого будет время позже. Хотя есть одна вещь. И я хотела спросить тебя, прежде чем браться за это. Она ничего не помнит про использование песни желаний.

- Меня не было там, когда это случилось, - сказал он, - но полагаю, что это было чем кажется, по данному Грелину описанию. Хрис никогда не пользовалась ею прежде; никогда ничто не указывало на то, что она унаследовала её. Не думаю, что она знала.

Афенглу кивнула, её лоб сморщился, лицо приняло задумчивый вид. – Есть история о том, что это проявляется у различных членов семьи Омсфордов после того, как они достигают определённого возраста. Это не всегда проявляется сразу же. В случае Хрисаллин, по моему мнению, испытанное потрясение от пережитого в руках Мики и угроза того, что она снова через это пройдёт, выявили это. Хрис просто отвечала на свои страхи голосом, и магия пришла к жизни.

- Но сейчас она этого не помнит?

- Ни капли из этого. Дилемма в том, что с этим делать. Она обладает могущественной магией. Она заперла её внутри, но та может снова всплыть в любой момент. Что нам делать? Должны ли мы позволить этому быть или мы должны найти способ открыть ей это и научить владеть этим?

- Если она сейчас не помнит, может она не вспомнит совсем. Не думаю, что ей следует напоминать о чём-либо произошедшем. – Его голос напрягся. – Не хочу, чтобы она прямо сейчас проходило через что-нибудь ещё, Госпожа.

- Как и я, - сказала она. – Думаю, мы должны оставить её в покое. Но я хотела услышать, как ты говоришь это. На какое-то время, по крайней мере, пока она ещё исцеляется, мы будем держать это при себе. Может она вспомнит в какой-то момент, и когда это случится, мы будем готовы рассказать ей правду. Теперь же, расскажи мне как ты.

Он сказал, что в порядке, немного побит и в синяках, несколько царапин и ожогов, но без сломанных костей. Он был в лечебном центре перед приходом к ней и о его ранах позаботились. В основном это хорошее самочувствие Хрис придавало ему сил.

- Она останется с нами так долго, как пожелает – определённо до того, пока мы не убедимся, что нет никаких последствий того, через что она прошла. – Она помолчала. – Ещё одна вещь. Тебе достаточно хорошо, чтобы предпринять небольшое путешествие?

То, как она сказала это, говорило ему, что от него ожидают положительного ответа. Это также сказало ему, что это важно, и что она хочет, чтобы он стал частью того, что должно произойти.

- Я могу путешествовать, - ответил он.

- Есть кое-что, что мне нужно сделать, и это не будет очень приятным. Но как защитник друидов – теперь официально, твой испытательный период окончен – мне нужно, чтобы ты стал свидетелем. Мы отправимся утром.

После чего она отпустила его, оставив его гадать касательно природы и цели её таинственной вылазки.

28

ОН СМОГ НЕ ЗАСНУТЬ ДО ЗАКАТА, ПЫТАЯСЬ ВЕРНУТЬ свои внутренние часы обратно к обычному расписанию, чтобы хорошо поспать этой ночью. Ещё бодрствуя, он проводил время в одиночку, раздумывая над тем, что сказала ему Афенглу Элесседил. Он больше не тренировался на защитника друидов; теперь он им стал. Услышав это объявление, у него возникли смешанные эмоции. Он был взволнован быть частью ордена друидов, чувствуя это несмотря на всё произошедшее, где он нашёл дом и жизнь, которые искал. Он знал, что не настолько профессионален или опытен, как ему полагается, но верил, что со временем это случится. Но это ощущалось странным и несколько смущающим – осуществлять такой радикальный переход от всего знакомого и прочного. Уходил его дом в Ли и все знакомые окрестности; расходился с его жизнью как отправитель и перевозчик груза. Также уходили, во всех смыслах и значениях, его семья и друзья. Теперь он был мечником на службе друидов. Его попросят нести гораздо большие обязанности и испытания, а семью и друзей он обретёт в Параноре.

Он не сожалел об этой перемене в своей жизни; как никак он охотно этого искал. Он не хотел всё вернуть вспять. Но когда это действительно случилось, став не просто возможностью, а полноценной реальностью, это немного выбивало из колеи. Поэтому он проводил время, обдумывая последствия этого. Он смотрел на это с разных сторон и изучал. Он представлял себя в новой роли и пытался предвидеть, как будет вести себя с учётом того, что, как он верил, от него потребуется.

Он сидел в месте, где мог наблюдать за проходящими друидами на их пути по поручениям и своим заданиям. Он замечал Себека несколько раз, но молодой друид всегда выглядел очень спешащим, и Паксон не хотел прерывать его работу, хоть и желал поделиться хорошими новостями. Из всех встреченных им друидов Себек нравился ему больше всего и был ближе всех. Он представлял, что будет забавно составлять ему компанию на ежедневной основе.

Он употреблял ранний ужин, сидя с Эвелин и парой других друидов, которых знал, разговаривая о своём повышение до защитника друидов, обмениваясь шутками и юмором на счёт завышенных требований его работы и навыков и интеллекта. После этого он отправился навестить Хрисаллин и провёл более часа, разговаривая с ней обо всём, что с ними случилось, оставаясь, пока она так не устала, что начала засыпать.

Затем он отправился сам в кровать, вымотанный и счастливый, и безмятежно проспал до утра.

Он находился за завтраком следующего дня, когда за ним пришёл Себек. – Ард Рис ожидает тебя, - объявил тот.

Паксон следовал за друидом вдоль коридоров Крепости к посадочной платформе, выходящей на северную башню, где они найдут ожидавшую Ард Рис.

- Знаешь, из-за чего всё это? – Спросил он Себека в какой-то момент.

Тот покачал головой. – Но я отправлюсь с тобой.

Это было неожиданно. Ард Рис ничего не говорила на счёт сопровождения их Себеком. Он задумался, какие ещё его ждут сюрпризы.

Ард Рис поприветствовала их, когда они добрались до посадочной площадки, ожидая их возле своего личного лайнера с капитаном её Стражи Друидов Дажу Рисом и двумя его людьми. Очевидно, никто другой с ними больше не отправится; когда они взошли на борт, они были одни. Ард Рис не предложила объяснения того, что они делают, и вообще на разговаривала с ними вновь, когда они отдали швартовые и выдвинулись. Вместо этого она указала на скамью у кормы, отправив их сидеть там, пока сама находилась в кабине пилота и направляла их на курс. Тролли работали с оснасткой и световыми парусами, и никто особо ничего не говорил.

День был ярким, чистым и красивым, и Паксон вскоре забыл о её сдержанном поведении и витающей таинственности, разглядывая местность и обмениваясь комментариями с Себеком. Он следил за курсом их продвижения, будучи знакомым с минуемой местностью – выйдя из лесов, окружающих Паранор, до Драконьих Зубов, оттуда пройдя по перевалу Кеннон до Пограничья, а затем повернув на запад, следуя за рекой Мермидон, бегущей к Арборлону и Западной Земле.

Когда они наконец приземлились, они далеко забрались в равнины Стреллихейма, на большое удаление от чего-либо.

Сойдя с корабля на равнины посреди миль и миль пустоты, Паксон впервые почувствовал, что что-то не так. Испытываемое чувство беспокойства, пока он смотрел вокруг, было осязаемо, но он сохранял тишину, чтобы увидеть, что случится дальше.

- Где мы? – Наконец спросил Себек, когда они ступили на равнины.

Ард Рис остановилась и повернулась к нему лицом. – Мы на месте. Здесь мы расстанемся.

- Что нам полагается здесь делать? – Он выглядел растерянно.

- Не нам, Себек. Паксон не отправится с тобой. Как и я. Ты пойдёшь один.

Себек уставился. – Пойду куда? Я не понимаю.

- Думаю, понимаешь. – Её голос был спокойным, но её глаза были тверды, пока она глядела на него. – Ты пересёк запретную черту, Себек. Ты должен принять последствия. Ты знаешь это.

Лицо Себека переменилось, побледнев, всю выразительность смыло. – Это неправильно. Вы совершаете ошибку.

- Хотелось бы, чтобы это было так. Хотелось бы. Но мы оба знаем правду. Ты был шпионом среди нас, предателем, кравшим магические артефакты и отдававшим их Арканнену, информировавшим его о всех делах. Почему ты это делал?

- Я не делал! Я ничего не делал! – Он был возмущён, взбешён. Руки в воздухе, ладони сжаты в кулаки, он яростно жестикулировал. – Вы ошибаетесь на счёт этого! Это был не я! Как вы могли подумать, что это я?

- Ты говоришь, что это был кто-то другой?

- Да, это я и говорю!

Паксон не мог поверить, что он слышит. Часть него хотела встрять и защитить Себека – его друга, его учителя, его спутника. Но он сдерживался, ожидая остального, что есть сказать Ард Рис, думая – надеясь – что она как-то окажется неправой.

- Как я могла подумать, что это ты? – Повторила она. – Что ж, я скажу тебе. В начале я вовсе не подозревала, что это ты, ни разу даже не предполагала на твой счёт. Но когда ты забрал Стихл, я серьёзней начала думать о возможностях, которые могут быть. Я не могла отпустить факт, что только ты и я имели свободный доступ ко всему в хранилище артефактов. Талантливый носитель магии, правильно тренированный, мог обезвредить те стражи, неважно как умно заложенные, пока он или она знали, как их сотворили. Ты подходишь под это. Даже тогда я думала, что это должен быть кто-то другой, молилась, чтобы это было так, что ты не несёшь за это ответственность. Я так верила в тебя. Я так сильно верила в твою лояльность. Разве могла я так катастрофически ошибаться?

Она покачала головой. – Поэтому я решила испытать тебя. Я сказала, что решила поместить алые эльфиниты в зал хранилища. Я позволила тебе помогать мне накладывать стражи. Намеренно я дала тебе ключи, чтобы открыть их. Когда я обследовала те стражи несколько дней назад, их сняли и наложили заново. Только ты мог сделать это, потому что только ты знал, как удалить и пересоздать их в точно том же виде. Что тебе пришлось сделать, чтобы защитить себя, потому что когда ты открыл хранилище, то обнаружил, что эльфинитов там нет. Конечно, их там и не было. Я держала их в сохранности в моих комнатах и подложила пустую коробку для тебя.

Она помедлила, оценивая его выражение. – Но затем ты сделал кое-что даже более глупое. Ты отправил меня поговорить с Паксоном, не предупредив, что я найду его в комнате с его сестрой. И после этого, пока я лежала и восстанавливалась после её нападения, ты согласился позволить Паксону одному отправиться в Вэйфорд, зная, что он задумал. Этого всего стало слишком много. Если собрать вместе, не остаётся никаких сомнений.

- Не могу поверить, что вы обвиняете меня! – Прокричал Себек. – Как вы можете так со мной поступать?

- Как ты мог так поступить со мной? – В её глазах присутствовал угрожающая блеск. – Не знаю, когда впервые начала подозревать тебя, Себек. Не могу быть уверена, потому что всё время продолжала говорить себе, что ошибаюсь. Я хотела ошибаться.

- Вы ошибаетесь! – Закричал он на неё.

- Я так разочарована в тебе. Я доверяла тебе, а ты предал меня. Ты предал орден друидов. Думаю, что это всё проделки Арканнена, но мне нужно, чтобы ты это признал.

Она подступила ближе к нему и схватила его за руки. – Я права? Посмотри на меня! Права?

Он начал говорить что-то, его лицо было разозлённым и жёстким, но затем его лицо переменилось, когда его глаза встретились с её, а её руки сильнее сжали его, практически как будто он был куклой, чью нити перерезали. - Да.

- Почему ты это делал?

Себек выглядел побито, его защиты не стало, его отрицание было бесполезным. Паксон тут же понял, что Ард Рис что-то сделала с ним, возможно воспользовалась магией, чтобы склонить его к покорности, но в любом случае он был беззащитен в её хватке. – Вы не поймёте.

Она выглядела поражённой. – Чего я не пойму? Расскажи мне!

Он быстро заморгал. – Араннен подобрал меня с улиц, когда я воровал и лгал, чтобы остаться в живых, и дал мне дом. Он заботился обо мне, когда никто другой этого не делал! Он вырастил меня и обучил использованию магии. Он сказал, что мне предназначено совершить что-то важное, что-то значительное. Я бы всё сделал для него.

- Ты шпионил для него с самого начала? – Сказала она, не веря.

- Он был тем, кто послал меня к вам. Мне полагалось понравиться вам достаточно, чтобы вы стали доверять мне. Я был хорош в этом, даже когда был на улицах. Я мог заставить людей поверить во что угодно. Арканнен сказал мне, что это дар, которым мне стоит пользоваться. Он послал меня в Паранор, чтобы стать друидом и подобраться ближе к вам. Я сделал это. Я стал вашим любимчиком. Я был вашей тенью, и все ваши действия я сообщал ему.

- Духи, Себек, - прошептала Афенглу. – Разве не понимаешь, что он с тобой сделал? Не осознаёшь, как тобой воспользовались?

Молодой друид упал на колени и начал рыдать. – Мне так жаль. Пожалуйста, простите меня. Не вредите мне. Пожалуйста, Госпожа!

Она убрала свои руки и отступила. – Ты выбрал свой путь, и сейчас ты должен идти по нему до его прискорбного конца. Хотелось бы, чтобы я могла предложить тебе другую альтернативу, но твои действия в итоге привели к смертям Старкса и юного друида на улицах Ли. Масштаб твоего предательства не оставляет мне выбора. – Она отвернулась. – Пойдём, Паксон. Время уходить.

Высокогорец сомневался, всё ещё уставившись на Себека в неверии, а затем начал следовать за ней.

- Паксон, подожди! – Вскрикнул Себек, с трудом поднимаясь. – Не оставляй меня так! Помоги мне! Скажи ей, как много я для тебя сделал! Скажи ей, как добр к тебе я был! Попроси её пощадить меня! Ты просто позволишь этому произойти?

Высокогорец почти ответил, желая что-нибудь сделать, чтобы всё изменить, зная, что будет дальше. Но Ард Рис взяла его за руку крепкой хваткой и отвернула его. – Оставь его.

Вместе они прошли обратно к лайнеру и забрались на борт. Тролли во главе с капитаном Стражи Друидов прошли мимо них к Себеку после этого. На мгновение раздались вопли отчаяния, мольбы: - Пощадите! Позвольте жить! – А затем тишина.

Когда тролли вернулись на воздушный корабль и отправились снимать швартовые и подготавливаться к отлёту, Паксон сидел на скамье, которую занимал с Себеком во время прилёта, всё ещё пристально всматриваясь в настил палубы. В последний возможный момент, будучи не в силах сопротивляться, он поднял голову и посмотрел назад.

Тело Себека растянулось на пропитавшемся кровью клочке земли, отделённое от головы. Когда воздушный корабль начал медленно подниматься, его останки становились всё меньше и наконец вовсе растворились.

После некоторого времени в воздухе и после того как к Паксону начало возвращаться самообладание, подошла Ард Рис присесть рядом с ним. – Хотелось бы, чтобы существовал другой выбор, - тихо сказал она.

Высокогорец резко выдохнул, пройдясь руками по рыжим волосам. – Я доверял ему. Он мне нравился. Я не понимаю.

Она покачала головой. – Люди способны на ужасные вещи. Мы думаем, что знаем их, но на самом деле нет. Мы позволили себя обмануть, потому что всегда ожидаем лучшего от тех, кто вроде как с готовностью предлагает это.

- Он всегда был так уважителен, когда говорил о вас. ‘Моя госпожа’. Он постоянно так вас называл. Он помогал мне с обучением, кажется он хотел облегчить его для меня. Но всё время он думал, чем бы помочь Арканнену. Даже если это значило, что я пострадаю. Или буду убит. И Хрис тоже. Он знал, что делает. Должен был. Как он мог так жить?

- Он бы всё смог объяснить, если ему дали бы шанс на это – говоря себе или всем нам, что это необходимо или неизбежно. Он смог бы привести причины для всего этого. Полную корзину оправданий. Себек обладал таким потенциалом; он мог бы сделать всё, что хотел, не прогибаясь под Арканнена. Но он не видел этого. Он верил, что существует только один выбор – воспользоваться нами, предать орден друидов, принять роль предателя и шпиона.

Паксон выпрямился и посмотрел на неё. – Как думаете, что случится, когда Арканнен узнает?

Она встретилась с ним взглядом и выдержала его. – Разве это важно?

- Полагаю, что нет.

- То, что сейчас важно, Паксон, как всё это повлияло на тебя. Я привела тебя сюда по определённой причине. Не потому что я не могла сказать тебе о Себеке в Параноре и отправиться без тебя разбираться с ним, но потому что считала, что для тебя важно самому увидеть, что от нас иногда требуется. От тебя, как защитника друидов, ровно столько как и от самих друидов. Подобные случаи происходили раньше; они произойдут вновь. Практически наверняка ещё будут разочарования и обман в твоей жизни с нами. Будут времена, когда ты будешь ненавидеть себя за то, что ты сделал. Будут времена, когда выбор будет настолько же сложным, как тот что ты совершил в Вэйфорде, когда позволил Арканнену уйти, для того чтобы помочь своей сестре. Ты пришёл к нам найти цель в своей жизни, путь, который приведёт тебя к чему-то важному и значимому. Но прохождение этого пути может также разбить тебе сердце.

Она говорила о себе и Себеке. Она объясняла ему, как сложно бывает принять то, как всё сложилось.

- Я не изменил мнения, - сказал он. – Я всё ещё хочу быть в Параноре. Я всё равно хочу делать то, что вы попросите.

Тогда она улыбнулась, а складки на её лбу незначительно сгладились, и свет её глас усилился.

- Тогда у тебя будет шанс.