Заставь меня любить (СИ)

Глава 9. Скромное венчание.

Дабы хоть как-то оправдать свою спешку, Василий сказал Екатерине Львовне, что вынужден срочно отправиться в Шотландию, но не желает оставлять невесту на столь длительный срок.

Анна пришла в ужас от подобной мысли. Но не желая более спорить с будущим супругом,покорно повиновалась.

Церемонию решили провести в Благовещенской церкви, на самой окраине Петербурга. Зимой там было немноголюдно, лишь летом оживали дачи, в последнее время начавшие пользоваться особым вниманием дворянства.

Екатерина Львовна приняла выбор внучки, и чтобы хоть как-то успеть к венчанию, велела приготовить белоснежный наряд Аннет, приобретенный для бала- маскарада, который устраивался в зимнем дворце в ночь нового года. В день венчания княгиня самолично принесла в её покои фату. Дуняша как раз заканчивала приводить в порядок платье, которое преобразило Аннет до неузнаваемости.

Madame Третьякова приблизилась к Аннушке, и аккуратно закрепив кружевную вещицу, довольно улыбнулась.

- Анечка, душа моя, ты будешь самой красивой невестой, - произнесла княгиня, наблюдая за смутившейся внучкой, - надеюсь, что и самой счастливой.

Mademoiselle лишь кивнула, не зная как объяснить самой себе то, что творится в её душе. Девушка боялась и ждала этого дня одновременно. Взглянув на свое отражение, она заметила выступившие в глазах слёзы.

Остаток дня для Анны пошёл как во сне. Нет, конечно, она помнила момент, когда отвечала на вопросы батюшки, и будто со стороны слышала свои ответы. Но выходя из маленькой церквушки, она с трудом могла вспомнить обряд в деталях.

Отпустив голову,Анечка тайком разглядывала своего мужа. Её щеки раскраснелись от мороза, но молодая княгиня могла этому дать и другое объяснение.«Вот и стала я его женой» - вдруг возникла в голове мысль. Только Анна старалась не думать о том, какие чувства он в ней вызывает.

Глубоко задумавшись, она не успела возразить, когда Василий подхватил её на руки и понёс к экипажу. Когда он тронулся, Анна выглянула в окошко, зажмурившись от слепящего снега, играющего в ярких лучах зимнего солнца. Белоснежное покрывало укутало бесконечные поля и крыши дачных домов. Куда ни глянь, виднелись девственно чистые сугробы, не тронутые человеком и зверем. Анечка в волнении откинулась на мягкие подушки. Незаметно прошёл обед, который Аделина Сергеевна устроила в их с Василием честь. Новоиспеченная belle-mere (фр. - свекровь) очень нравилась девушке, но ныне её занимали совсем иные мысли.

Горничная проводила её в новые покои. Час спустя, стоя посреди спальни, Аня была не в силах шевельнуться. Василий находился на расстоянии вытянутой руки, и девушка невольно почувствовала нарастающую в груди тревогу.

«Отчего он здесь?» - в который раз подумала Аннет, нервно теребя нежно-голубой пеньюар. Она не знала, как себя вести с мужем.

Её русые волосы свободно спадали на спину, а изящные изгибы тела не скрывались от горящих глаз супруга. Запахнув поплотнее тонкую ткань на груди и нервно сглотнув, Анечка наблюдала, как князь двинулся ей навстречу. Он протянул руку и коснулся ее волос, очертил пальцем скулы и приоткрытые губы. Вторая рука тихонько тронула ее судорожно сжатые пальцы, отводя ее хрупкую ладошку от груди. Аннет задрожала, чувствуя знакомое чувство, зародившееся где-то внизу живота. Испуганно отшатнувшись, она вскинула свои огромные глаза, в упор посмотрев на Василия.

- Что вы тут делаете, Василий Николаевич? - стараясь скрыть нарастающую панику, промолвила Анна.

- Странный вопрос, ma chere, - усмехнулся Воронцов,- что может делать мужчина в первую брачную ночь наедине с собственной женой?

- Но я думала... Учитывая обстоятельства нашего брака... - запинаясь произнесла Анечка, опустив в пол глаза.

- О чём ты подумала, Аннет? - спросил Василий, потянув кружевные завязки пеньюара.

-Вы считаете, что я могла заниматься этим с другими мужчинами - выдохнула Анна, обиженно нахмурясь.

- Не вижу причин обсуждать это сейчас, chere, - хрипло произнёс Воронцов, - позже я попрошу у тебя прощения за свои жестокие слова, а пока...

В ту же секунду он притянул ее к себе, впиваясь в ее губы дерзким поцелуем. Через тонкую ткань спина горела от его прикосновений, и Аннет безвольно качнулась ему навстречу. Её руки взметнулись вверх, обхватывая его шею, прижимаясь к нему все сильнее. Это было похоже на сумасшествие, ведь тело жило своей жизнью, не желая подчиняться разуму. Василий застонал, уловив ее ответную реакцию. Не желая более сдерживать себя, он сорвал с нее тонкую преграду, упавшую голубым облаком к ее ногам и, подхватив на руки, устремился к кровати. На белоснежных простынях она была восхитительна, так прекрасна, что сердце в груди замирало. Воронцов оказался рядом, начав прокладывать губами дорожку по ее разгоряченной коже от шеи к плоскому животу. Анечка вздрогнула, невольно сжав тонкими пальчиками простынь. Она сама не понимала, что требует более смелых ласк.

Василий не смог скрыть очередного стона. Женщина, трепещущая в его руках, сводила его с ума, лишая остатков разума.

- Ты прекрасна, милая! - прошептал он, целуя пульсирующую жилку на ее шее.

Девушка смущенно улыбнулась, и обняв мужа за шею, притянула его к себе. Хотелось чувствовать его всем телом, каждой клеточкой кожи, что горела под его рукам. Осмелившись, она провела дрожащими пальчиками по мускулистой груди, спускаясь еще ниже. Василий застонал, припадая к ее губам. Он страстно ласкал её, целуя высокие холмики грудей,плоский живот... Аннет металась, сбивая простыни, сгорая от восторга и блаженства, переполняющих ее душу, отдаваясь мужу полностью, без остатка. Тело отвыкшее от мужских ласк напряглось, но уже вскоре Анечка расслабилась, смело выгибаясь навстречу мощным толчкам. В этот миг были забыты все обиды и недопонимания. Существовало только два человека любивших друг друга.