Глава 6

Спустя час моя квартира, наконец, опустела. Рут ушла первой. Следом за ней Эйден, который перед уходом прочел мне длиннющую лекцию о микроповреждениях мышц, аминокислотах, а еще о том, как важно не пропускать тренировки, особенно первые. Также он приказал мне принять горячий душ, а перед сном поплавать в бассейне. Конечно, хотелось немного побыть бунтаркой и отправить его советы в мусорный бак, но здравый смысл победил. Что, кстати, бывает не часто.

Стоя в душевой кабине под горячими струями, я снова и снова прокручивала в голове вопросы и ответы для вечернего интервью. Рут велела мне солировать на шоу, чтобы Эйден не сболтнул лишнего. На его мужские плечи легли самые сложные задачи – влюбленно улыбаться, почаще прикасаться ко мне и ограничиваться короткими ответами или кивками. Фостер отрепетировала с нами не только вопросы, но и наши движения, жесты, позы… Зрители должны поверить в то, что мы такие же влюбленные лапочки, как и наши экранные герои. По сюжету книги персонажи встречаются на танцевальном кастинге, и именно там между ними пробегает первая искра.

Ничего не напоминает?

Именно!

Рекламщики состряпали нашу «лавстори» практически по мотивам грядущей экранизации. Ход примитивный, но эффективный. Отказ от этой маркетинговой авантюры мог стоить мне роли, от которой зависит вся моя карьера, поэтому я согласилась. Не осуждайте меня. Неприглядная изнанка киноиндустрии напоминает монстра под кроватью: стоит актеру высунуть ногу из-под одеяла, как его тут же утащат в темноту.

Мои размышления прервал густой и сладкий, как патока, голос Зои:

– Хейли, ты дома?

Ох, я до сих пор не привыкла к тому, что дубликаты ключей от моей квартиры имеются у доброй половины Лос-Анджелеса. Я перекрыла воду, наспех вытерлась полотенцем, накинула халат и вышла из ванной.

Ее тощий зад, обтянутый яркой тканью платья, торчал из холодильника, откуда уже доносились чавкающие звуки. Иисусе, это не кухня, а социальная столовая.

– Неужели после Бакли там еще что-то осталось?

Она резко вскинула голову, стукнулась ею о верхнюю полку холодильника и громко выругалась.

– Хейли?

– А кого еще ты ожидала увидеть?

– Что ты здесь делаешь?

– Живу.

Зои подбежала ко мне и принялась грубо выталкивать из кухни.

– Эй, в чем дело?..

– Ты еще спрашиваешь?! Через десять минут у тебя примерка! Платье уже готово, но они не отдадут его, пока не увидят на тебе.

– Проклятье! Как я могла забыть?.. Я ведь сама назначила время…

Зои не обращала внимания на мои причитания. Она уже разговаривала по телефону с водителем, попутно заваливая кровать вещами из шкафа.

– Машина будет через две минуты. Вот, – она протянула мне желтую футболку и джинсовые шорты. – Быстрее надевай.

– Отвернись!

– Хе-е-ей-ли, – протянула она, поворачиваясь ко мне спиной. – Я умираю, как хочу подробностей! Ты знаешь, что всего за пол дня на твой Инстаграм подписалось более полумиллиона человек? Ваш поцелуй стал громким трогательным «Вау» для всего мира…

– Не сейчас, Зои, – вздохнула я, надевая нижнее белье.

– Просто скажи – это было по-настоящему?

Воспоминания о поцелуе и об эпизоде на кухне жаром пронеслись по моему телу, распускаясь маками на щеках. Признаюсь, Эйден профессионально расставляет сети. Наверняка он одной лишь улыбкой способен срывать с девчонок трусики. Ну а мне просто нужно немного обуздать свои зарвавшиеся гормоны, и иммунитет против чар Бакли будет выработан.

– Он всего лишь на пару секунд прилип своими губами к моим, понятно? Не превращай это в «Девять с половиной недель» 2.

«Шах и мат, проклятые гормоны!»

Собрав волосы в хвостик, я натянула бейсболку и надела солнечные очки.

– Я готова.

Зои вручила мне мобильный телефон и поцеловала в щеку.

– Поторопись, Золушка, пока твое платье не превратилось в лохмотья!

Я кивнула, всунула ноги в угги и выбежала из квартиры.

Подаренные Эйденом вещи неожиданно оказались самыми полезными в моем гардеробе. До сих пор не могу поверить, что в середине августа ношу эти плюшевые сапоги и при этом не схожу с ума от жары. Ну, Лос-Анджелес – это не Даллас. Здесь можно моментально обгореть на солнце, а через полчаса уже стучать зубами от холода, находясь в тени.

Водитель уже ждал меня возле белоснежного Рендж Ровера.

– Добрый день, мисс Спенсер.

– Добрый день, э-э-э…

Я не знала имени этого парня, потому что видела его впервые.

– Этьен, – сказал он с легким акцентом, открывая для меня дверцу.

Я поблагодарила его и села на заднее сиденье. Когда он завел мотор, я назвала адрес и попросила ехать как можно быстрее.

– Фрэнк нанял вас на постоянную работу?

– Да, мисс Спенсер. Теперь я ваш водитель. Звоните мне в любое время.

– Просто Хейли.

– Окей, Хейли, – я заметила в зеркале заднего вида как сжались морщинки вокруг его темных, почти черных глаз.

– Ваш акцент… Его почти не слышно, но свое имя вы произнесли как-то по-особенному.

– Я француз. В Соединенных Штатах живу уже около пятнадцати лет.

Ого… По виду Этьену было не больше тридцати. Напоминал он скорее охранника, чем водителя. Высокий, широкоплечий, короткая стрижка и несколько боевых шрамов на лице. Одет он был во все черное. Видимо, чтобы усилить устрашающий эффект.

– Мисс… то есть, Хейли, мы приехали.

– Отлично, я скоро вернусь.


Какой же я оказалась врушкой!

Четыре с половиной часа – ровно столько понадобилось времени профессионалам, чтобы с нуля придумать мне новый образ на вечер. Я едва не опоздала на съемки! А все потому что, в платье, о котором говорила Зои, я просто не влезла. Да-да-да, тот самый шоколадный торт, который я съела вчера в ресторане, вылез мне боком. В прямом смысле этого слова! При росте сто пятьдесят семь сантиметров я вешу пятьдесят шесть килограмм. Во время примерки меня позорно взвесили. Вчера было пятьдесят пять, а до начала съемок я должна похудеть до пятидесяти. Фрэнка точно хватит удар.

«Молодец, Хейли! Идешь к успеху семимильными шагами!»

Сидя перед большим зеркалом в гримерке, я старалась не смотреть на свое отражение, пока визажист размахивал кисточками перед моим лицом. Она сказала, что моя кожа слишком бледная, и нужно как следует над ней поработать, чтобы я не выглядела лягушкой под софитами. Знала бы она, какой денек у меня выдался… Тут и Обама побледнел бы.

– Три минуты до эфира, – послышался нетерпеливый голос Эйдена за дверью.

– Готово.

Аманда, кажется так ее звали, взяла меня за подбородок, приподняла лицо и вздохнула:

– Красавица!

– Спасибо, – кисло улыбнулась я, поднимаясь с кресла.

Сейчас зеркало показывало мне хорошенькую Хейли, с большими серыми глазами, широкими, но аккуратными бровями и гладкой персиковой кожей. На мне было горчичное платье-рубашка с разлетающимися рукавами от Лелы Роуз и чудовищно неудобные черные босоножки, которые я возненавидела с первого взгляда. Но денежки за скрытый пиар этого обувного бренда уже поступили на мой счет, поэтому жалобы не принимаются. Фрэнк редко пользуется словом «Нет», когда с ним связываются спонсоры.

Я вышла из гримерной и наткнулась на своего «любимого», вокруг которого уже суетилась симпатичная разносчица воды. Одного взгляда на Бакли было достаточно, чтобы мой эмоциональный диапазон начал фонить. Сукин сын как всегда был безупречен – светлые джинсы с потертостями, рубашка-поло на тон темнее и серые лоферы с кисточками. Я подошла к нему и ласково провела рукой по его щеке. Модная трехдневная щетина, которая была неотъемлемой частью его имиджа, приятно защекотала ладонь.

– Я уже успела соскучиться, – промурлыкала я, краем глаза наблюдая за тем, как его новая поклонница трусливо сдает назад и растворяется в коридоре.

Выражение лица Эйдена было бесценным. Мне пришлось закусить нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. Я впервые увидела его таким растерянным и изумленным одновременно.

– Что это было, Техас? – прищурившись, спросил он.

Громоподобный рев режиссера освободил меня от ответа, и мы, натянув свои лучшие улыбки, полетели на жаркий свет софитов.

Загрузка...