Завершение

Глава 8. Рэй

Ее волосы рассыпались по моей груди, такие мягкие и шелковистые, что мне захотелось прикоснуться к ним. Я пропустил несколько прядей сквозь пальцы и услышал тихий вздох. Во сне Алекс всегда крепко прижималась ко мне, словно боялась, что я могу исчезнуть. Каждый раз я списывал это на то, что она пыталась согреться. Это понимание разрывало мое гребаное сердце на части. Я не знал, сколько времени должно пройти, чтобы она больше никогда не мерзла рядом со мной. Сколько еще стен мне нужно проломить, чтобы добраться до ее души.

В любом случае я не собирался сдаваться.

– Обычно я не люблю, когда трогают мои волосы, – тихо призналась она и вскинула голову. Зрачки были такими большими, что едва не поглотили зеленый цвет. – Но это почему-то не относится к тебе.

Я опустился так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Выражение ее лица было отсутствующим. Опять. Возможно, причина была в том, что она только проснулась, однако мне казалось, что правда крылась в другом. Всему виной – Чикаго. Чертов город, приносящий ей боль.

– Почему?

Она задумалась и отвела взгляд. Я знал, что она никогда не ответит мне взаимностью. Что это игра в одни ворота, но это та игра, в которую я планировал играть до конца своих дней. Как бы ни сложились обстоятельства, мои чувства к ней никогда не изменятся.

– В глубине души я знаю, зачем ты это делаешь. – Я вопросительно взглянул на нее. – Смесь боли и удовольствия.

– И тебе это нравится?

– Больше, чем я думала.

Я не мог больше ждать. Я поцеловал ее, зарываясь пальцами в волосы и переворачивая ее на спину. На несколько секунд ее тело напряглось, и это ощущалось как удар хлыста. И даже когда оно расслабилось, я не перестал чувствовать жалящую боль.

Тогда я понял одно: любовь к ней всегда будет состоять из боли и удовольствия.

Но это то, от чего я бы никогда и ни за что не отказался.

Беспорядок – вот что представляли собой Соколы.

Когда Ройсу удалось затащить Пэйдж и остальных в угнанную машину, мы не без труда покинули Детройт. Погоня длилась утомительно долго, а с собой не было даже гранат, чтобы сбить с хвоста копов. Пришлось останавливаться и убивать их голыми руками.

И теперь мы стояли посреди трассы и меняли спущенные колеса. Хорошо, что и в угнанной машине оказались запасные. Иначе бы этот путь сжег остатки моих нервов.

– Меня пугает молчаливая Пэйдж, – признался Броуди, опускаясь рядом со мной. Я бросил взгляд на Пэйдж, которая сидела на обочине и смотрела на свои руки. В ее глазах стояли слезы, но ни одну из них она больше не проронила.

– Рэй, – позвала Реджина и, не дожидаясь, когда я повернусь к ней, обхватила пальцами мой подбородок и привлекла к себе, – объясни мне, что произошло?

Броуди забрал из моих рук трещотку и начал откручивать оставшиеся болты.

– Нас атаковали раньше, чем мы их. Мы потеряли связь не только с вами, но и с ней. Я поехал на площадь, но на дороге стояли копы. Я прорвался сквозь них и увидел вертолет. Он сначала пошел на посадку. Кого-то погрузили в него, и последнее, что я помню, как он поднялся в воздух. Все. Ройс и остальные не обнаружили ее машину, в доме она не появлялась, площадь оцеплена. Мы отследили Эмилио, и он в порядке, так что, скорее всего, что-то произошло на площади, или же она узнала что-то и решила поехать к нам. Я не знаю, Редж. Я даже не уверен в том, что…

– Заткнись, – прошипела Пэйдж, – не смей заканчивать это ебаное предложение.

Я посмотрел на нее и сказал:

– В том, что она в Чикаго.

Слабый огонек вспыхнул в карих глазах. Пэйдж не кивнула, не огрызнулась, не отвернулась. Ее губы дрожали, и впервые она так открыто показывала свою уязвимость.

Реджина провела ладонью по лицу и тяжело вздохнула. Я занялся колесом, потому что это отвлекало меня от бесконечного потока мыслей и плача Тары, а она не прекращала плакать всю дорогу. Сейчас она была в объятиях Ройса, заливая его костюм слезами. Невидящим взглядом он поглаживал ее по волосам, но не мог подобрать нужных слов.

Ни у кого из нас не было их.

Мы поменяли колеса и расселись по машинам. Джекс все так же спал на заднем сиденье, и на этот раз, когда он проснется, мы не сможем вырубить его.

Снотворное закончилось. Остался только антидот. С учетом объявленной охоты, было опрометчиво лишать сыворотки еще одного Сокола, но у нас не осталось выбора.

Иначе Джекс убьет всех.

Мы не могли вернуться в тот дом, как и отсиживаться в машине. Но пока пришлось сделать остановку в пригороде Чикаго, чтобы найти убежище и оружие. Ройс и Минхо решали эти вопросы, Билл находился в трансе и обнимал то Тару, то Пэйдж. Я понятия не имел, чем занимались остальные, потому что сам в сотый раз искал место, куда могли бы перевезти оборудование, потому что туда же, наверняка, увезли Алекс. Это была наша единственная зацепка в этом чертовом хаосе. Ничего другого. Соколы не видели, куда именно направился Морган, а только у него были хоть какие-то ответы.

– Сюда! – крикнул Броуди, и я вскинул голову, чтобы отыскать его. Он стоял возле машины, и, судя по встревоженному взгляду, очнулся Джекс.

Не успел я подняться, как мимо меня пронеслась Тара. Мы с Ройсом переглянулись, понимая, что без антидота не обойтись. Джекс был огромной проблемой. И если остальные Соколы пытались справиться со своими эмоциями, он этого сделать не мог.

Он отказывался от них, выстраивая между собой и нами стены.

Чем больше я об этом думал, тем сильнее мечтал о подобном барьере. О коконе, который скроет меня от этих чувств. Так было проще, по крайней мере, до тех пор, пока я не найду ее.

И стоило этой мысли укорениться в голове, как внутри меня медленно разлилась тягучая тьма. Все звуки стали приглушенными, вместо них в ушах нарастал гул, такой успокаивающий, что мои напряженные плечи опустились. Картинка перед глазами смазывалась, так что я сконцентрировался на вишневых волосах Тары. Она медленно подняла руки и обхватила лицо Джекса, заглядывая в его глаза.

В них не было ничего. Ни капли жизни. Взгляд настолько отсутствующий, словно кто-то вытащил душу Джекса из тела и оставил оболочку. Броуди сжимал его плечо и что-то говорил. Его губы двигались, но слова не срывались с них. Какого хрена он беззвучно двигал губами? На что он рассчитывал?

Я тряхнул головой и закрыл глаза. Кожа зудела, казалась липкой и грязной. Мне хотелось расцарапать ее лезвием и смыть это ощущение собственной кровью. Когда я снова открыл глаза, то увидел человека, лицо которого надеялся забыть.

Отец.

Он склонил голову, его темные глаза сверкнули, а губы медленно изгибались в кривой ухмылке.

Я моргнул, и видение исчезло. На меня смотрел не отец, а Джекс. Его лицо было багровым, в глазах полыхало серебряное пламя и осуждение.

– Не вводите антидот, – с трудом выдавил он и наконец-то отвел взгляд, смотря на Ройса, – не делай этого, я нужен вам. Я нужен ей.

Никто ничего не ответил, потому что телефон Ройса зазвонил. Он хмуро посмотрел на экран, не решаясь ответить на звонок. Он бы не стал так реагировать на звонок Анны, мы связывались с ней всего пару часов назад. Оставался один вариант.

– Энзо.

Я забрал из его рук телефон. Если кто и должен был сообщить об этом Энзо, то только я.