Одаренный (2) Земли Истока (ч.2)

Глава 20

Тварь неотрывно смотрела в мою сторону, и, кажется, в её взгляде я заметил тревогу. Но, быть может, мне показалось. Темно-синяя кожа лица была покрыта рунной вязью шрамов-татуировок, непропорционально маленькая голова с огромными полностью черными глазами, отсутствующим носом и едва заметной линией губ. Волос не было.

— Са’эри дэ’ви, — противным шёпотом произнесло существо и сделало шаг назад, к Эриниевой жиле.

Похоже, что вступать в бой тварь не собиралась, чего не скажешь о её друзьях… или это слуги? Скорее, так и есть.

Стрелы, выпущенные с двадцати метров, я отразил стеной фирнового льда, возникшей из поднятого снега. Почти сразу стена разразилась осколками, полетевшими в грудь атакующим тварям, более всего похожим на мифических гоблинов — мелкие проворные существа с кожей красного оттенка, огромным носом и такой же здоровой зубастой пастью, усеянной мелкими клыками. Вооружены уродцы были небольшими луками и такими же недлинными копьями.

Четверо миньонов погибли сразу; их грудь разорвало вонзившимися осколками. Но около десятка тварей имели что-то наподобие щита.

Я даже не сразу поверил, когда лед разлетелся крошевом, словно наткнувшись на невидимую стену. Едва заметная мембрана, окружавшая прислужников, на короткий миг ярко вспыхнула и тут же угасла.

Пришлось повторить удар несколько раз, разметав весь лед, что успел создать. Результат был практически тот же: ни одного убитого. Пришлось снова стянуть снег и даже конденсировать воду из воздуха, когда в спину прилетело что-то. Дважды.

Едва устоял на ногах. Сформировав очередную порцию льда, я атаковал гоблинов, параллельно готовя удар по их предводителю. Где-то на высоте десяти метров сверху, прямо над Эриниевой жилой, уже формировался стилет из эликсирной воды, который вот-вот должен был принять форму Истинного Льда. Шкала сил проседала, но была в пределах допустимого. Я потянулся за тюбиком эликсира.

«Почему так медленно?» — задался я мыслью, понимая, что не успеваю сформировать плазма-лед.

Подохли две твари, прятавшиеся в провалах, присыпавшись снегом. Именно они выпустили стрелы мне в спину. Снег, который они наивно полагали укрытием, превратился в ледяные иглы, которые мгновенно изрешетили их хрупкие тела. Задействовав восприятие, я просканировал пространство на расстоянии пятидесяти метров. Позади больше никто не прятался.

Щит ещё троих миньонов удалось пробить, но врагов оставалось ещё в достатке. Некоторые из красных коротышек, видимо, исчерпали запас стрел и пошли врукопашную. Я начал пятиться назад, бомбардируя щиты тварей ледяными осколками, стараясь держать их на расстоянии.

В плече начало нестерпимо жечь. Захотелось почесаться. Ещё через несколько секунд боя левая рука перестала меня слушаться и обвисла непослушной культей. Адреналин боя сразу пошёл на спад. И впервые за долгое время я действительно испугался.

Одно дело, когда ты ослаб, истратив сознательно все силы до крупицы, а совсем другое — когда тебя отрезают от Истока. Я чувствовал, как Шкала сил и Скрипториум словно растворяются в моем воображении, и с каждой секундой приобретают всё большую размытость. Я отдал последнюю команду, что успевал, когда панель Истока превратилась в едва заметное пятно.

Атака!

Предводитель гоблинов что-то почувствовал и задрал голову вверх. На мгновение на его лице отобразился животный ужас, который, впрочем, тут же сменился решительностью. Тварь взмахнула рукой, и над ней возник зонт чернейшей колышущейся субстанции.

Удара не было. Клинок из древнего льда рассыпался ещё в воздухе, превращаясь в пар. Я потерял над ним контроль, как потерял контроль над всей водой. Я панически стал отступать, пока ещё не показывая спины, но собирался сделать это в самое ближайшее время. Вот сделаю ещё пару шагов и… и я поскользнулся.

Что-то хрустнуло, а в плече снова укололо, так, что я на несколько секунд потерял сознание. Трое миньонов сразу возжелали воспользоваться ситуацией.

Послышался резкий свист ветра. Щит одного из миньонов вспыхнул и погас.

— Твою мать! — послышался мой крик, полный ужаса. Я узнал этот голос.

— Беги! — успел произнести я, но не был уверен, что меня услышат.

Собрав последние остатки сил, я поднялся, сбрасывая ставший тяжёлым рюкзак. Едва удалось, лямка задела левое плечо, и я дико заорал. Кажется, из спины торчала обломанная при падении стрела, и черный наконечник прошёл насквозь — чуть ниже края ключицы.

Пока я вставал, Энлилю удалось разорвать щит одного из приспешников и разделаться с краснокожим Ножами Ветра. Но в игру вступил сам хозяин.

С протянутой руки тёмно-синего монстра совалось с десяток сгустков, и, облетая миньонов по дуге, без сопротивления вонзились в тело Аэроманта. Раздался вопль, полный боли. Одежда парня тут же окрасилась в красный. Чернейшие сгустки вцепились в Егора, сжигая его живьём, громко чавкая, хлюпая и, кажется, урча от удовольствия. Страшная смерть.

«Спасибо, Энлиль», — мысленно поблагодарил я человека, подарившего мне шанс на спасение.

Воспользовавшись замешательством, я успел отползти к ближайшему кусту, а после подняться и броситься в сторону лианового леса, надеясь найти там спасение. Никто не преследовал, но я не знал этого и продолжал бежать, спотыкаясь, падая и выжимая один тюбик эликсира за другим — Насыщения, Регенерации, Восстановления, Анти-Холода, Антидот… ещё один Антидот. Один вкус тут же сменялся с другим, сводя рецепторы языка с ума.

Странно, что при таком богатом ассортименте эликсиров в комплекте не было самого нужного сейчас — Обезболивающего. Правда, я не знал, существует ли такой вообще.

Боль была дикой с каждой секундой. Она заставляла меня рычать, рыдать, скулить, но бежать. Прочь, подальше от этих странных существ, способных отрезать одарённых от их главного оружия — силы.

Не знаю, сколько я бежал, марафон показался вечностью. Продираясь через очередное нагромождение переплетённых лиан, я споткнулся и понял, что сил встать больше нет. Некоторое время так и застыл, лёжа на спине, глядя в едва угадывающееся голубое небо между плотных ветвей голого леса, усыпанного снежными шапками. А спустя несколько минут свет померк.

Проснулся я резко, словно от кошмара. Рывком попытался встать, но боль в плече сразу напомнила о себе. Я снова завалился на снег, издав рык злости и разочарования.

Жаль, а я так надеялся, что это был всего лишь страшный сон. После долгого беспамятства в мыслях уже не было того сковывающего страха, что заблокировал критическое мышление. Сейчас я точно осознавал своё положение и обдумывал план действий.

Плечо чудовищно ныло, заставляя слезиться глаза, а ноги то и дело простреливали судорогой. Бежать дальше я точно не смогу. Да и ног я почти не чувствовал.

«Надо вытаскивать стрелу», — первое, о чём подумал я, выдавливая в рот предпоследний тюбик Согревашки.

Следом за ним отправились эликсиры Регенерации, Насыщения и последний Антидот.

Да, с большой долей вероятности стрела была ядовита чем-то омерзительным, способным блокировать доступ к Истоку. Её надо немедленно вытаскивать, но самостоятельно сделать это будет проблематично, да ещё и без обезболивающего. Пришлось зарычать от боли и бессилия.

Радовало, что я всё ещё не умер. Если не умер сразу, значит, не умру в ближайшее время. Но что делать дальше, я не понимал. Нет у меня опыта выживания в подобных случаях, но и сдаваться ещё было рано.

«Стрелу надо вытаскивать», — напомнил я сам себе. — «Но как?»

Правой рукой я нащупал под левой ключицей кончик стрелы. Попробовал надавить. Острый укол заставил меня вздрогнуть всем телом. Я снова зарычал. Слёзы полились градом.

«Нет, назад нельзя. Надо тянуть вперёд, по направлению острия».

Попробовал. Результат тот же. Больно до чертиков, но и выбора нет. Зелье Регенерации не сможет работать нормально при наличии в организме отравленного инородного предмета. Эликсирами я отсрочил смерть, но и они не бесконечны. Надо действовать.

Злость от бессилия придала уверенности. Я даже вспомнил момент из детства, когда у меня сильно разболелся зуб, и я ныл и терпел достаточно долго. Но в один момент бессильная злоба заставила меня вырвать больной зуб собственными пальцами.

Я дернул наконечник, он поддался, но адская боль тут же напомнила о себе и сменилась темнотой.

— Раунд второй, — вслух произнёс я, очнувшись снова.

Была уже глухая ночь. Я поспешил принять очередную порцию эликсиров, только на этот раз без Антидота. Его не осталось. Да и вообще непонятно, действовал ли он. По ощущениям — нет. Не тот яд.

Я снова прикоснулся к наконечнику стрелы, наполовину показавшему из продырявленной одежды. Только хотел потянуть, но услышал:

— Прием. Меня кто-нибудь слышит? Холм, Эни, Скиф? Есть живые?

Я хотел было ответить, но понял, что не дотянусь до бокового кармана штанов у бедра. Я был неспособен поднять ногу, чтобы помочь самому себе. Они мне не подчинялись. Но я вспомнил про сканер, и вот до него я дотянуться мог. Он крепился небольшим карабином к поясу. Слишком был ценен, чтобы его потерять. Правда, сейчас он выпал из чехла и лежал подо мной. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы достать его.

Поднеся устройство к лицу, я нажал кнопку транспондера — маячка. И теперь на других аналогичных сканерах загорится поисковый сигнал. Очень надеялся, что сопряжение между устройствами состоится.

— Ищите меня полностью, — произнёс я и, отложив сканер, снова попытался вытянуть наконечник стрелы, но с тем же результатом — тьма и забытие.

Впереди очередной раунд в борьбе за жизнь, но со включённым транспондером шансы сильно возросли.

Очередной раз я проснулся от прикосновений и голоса. На мгновение показалось, что я дома и слышу голос родной матери, но, конечно же, это было не так.

— Энки! Энки! Очнись! — разобрал я речь.

Открыл глаза и увидел знакомое лицо. Не мама, но сейчас я рад любому.

— Привет, — шепотом произнёс я. Сил не было даже шевелить губами.

— Господи, — испуганно произнесла Фрой. — Видел бы ты себя.

Улыбку, что я пытался изобразить, выдавали, наверное, только глаза. Всего остального тела я уже не чувствовал. Боли не было. Страха тоже; лишь смиренная обреченность и готовность принять смерть без возражений.

Алия долго возилась вокруг меня. Я даже не смотрел, что она делает. Мой взгляд устремился только в небо, в одну точку, пока эта точка не превратилась во тьму. В очередной раз.

Проснулся я от боли, но не той дикой, разливающейся раскаленной волной по плечу, а от ноющей, утихающей, но всё ещё сильной.

Фрой была ещё здесь. Стоило открыть глаза, она влила мне в рот несколько эликсиров. Через час контроль над телом стал возвращаться. Медленно, но сперва я почувствовал лицо, затем туловище и конечности. Левая рука всё ещё плохо слушалась, но явно ощущалась. Я попробовал пошевелить пальцами — удалось, хоть и с некоторым трудом.

Ещё через пару часов, когда девушка покормила меня протеиновым батончиком, размятым в пюре и смешанным с водой, я окончательно вернул себе контроль над телом. Передоз зелий Регенерации и Насыщения дали о себе знать. Я крепчал и уже мог приподняться.

Только сейчас я сообразил, что лежу в спальном мешке, который находился на прорезиненном туристическом коврике. На мне было только термобельё. Всю остальную промокшую и окровавленную одежду Алия заботливо сняла. Что-то просто разрезав, а что-то аккуратно стянув. Тем не менее, холода я не чувствовал; сказывался эффект Согревашки.

«Как эта хрупкая на вид девушка меня сюда вообще втащила-то?» — подивился я.

— Не вставай, — строго произнесла Алия. — Рано тебе ещё, но всё страшное позади.

— Спасибо, Фрой, — произнёс я, зачерпывая горсть снега в ладонь и превращая его в воду.

Панель Истока возвращалась, пока ещё не в прежнее состояние, но пользоваться даром я уже мог.

— Расскажи, что случилось. Кто тебя так ранил? Ты был черным практически полностью и белки глаз тоже.

— Какие-то твари, — ответил я, напившись вдоволь. Я больше наслаждался вернувшейся возможностью воздействовать на воду, чем хотел пить. — Краснокожие гоблины и их главарь синекожий, здоровый и страшный.

— Остальные где?

— Погибли. Ты разве сама не видела?

— Ты уверен? Я сразу убежала, когда услышала приказ Скифа. Этот мужлан не стал бы кричать просто так. Где он сам?

— Скиф сбежал. Энлилю сожрали на моих глазах. А Холм и Зена были живы, но обездвижены.

Минут десять мы молчали. Всё, итак, было понятно. Рассказывать и обсуждать увиденное мне совершенно не хотелось.

— Что будем делать? — задала она вопрос после долгого молчания. — Я не помню, где мы оставили снегоходы. Надо возвращаться.

— Ты уходи, — ответил я. — Судьба видит, я твой должник и не желаю, чтобы ты погибла. Но не я. Я останусь мстить.

— Тебя там уже чуть не убили, — испуганно возразила Фрой.

— Тогда я был не готов. Теперь же я явлюсь во всеоружии.

Девушка снова задумалась. Не знаю, о чём она размышляла, а я любовался уже почти вернувшейся панелью Истока.

— Если так, — вышла она из раздумий, — тогда прими порцию эликсиров и отдыхай. Завтра тебе понадобятся все силы. Я мало чем смогу тебе помочь. Придётся сдюживать в одиночку.

Я уже засыпал, накачанный зельями, когда в спальный мешок нырнуло женское тело. Обнажённое.

Стоило ли сопротивляться? Хотелось ли? Всю силу воли я потратил в схватке с обломком стрелы, пытаясь сохранить собственную жизнь. Силы воли больше не осталось, но инстинкты всё ещё были со мной, и я не стал сопротивляться им, позволяя горячему женскому телу прильнуть ближе. Не стал я сопротивляться и чужим прикосновениям, напору чужих губ и своему желанию.

— Я считаю твой долг исполненным, — через несколько часов произнесла девушка, засыпая в объятиях парня, с которым познакомилась около недели назад.

— Са’эри дэ’ви... Са’эри дэ’ви... — во сне произносил я. Мне было знакомо это выражение. На Шу-Алирре оно означало только одно — Древний Враг.