Зеркало для невидимки

Глава 5 ОПЕРАЦИЯ «ПОЛИГОН»

На эти документы, положенные кем-то из сотрудников ему на стол, Колосов поначалу тогда не обратил внимания. Утро он провел на совещании в министерстве и, вернувшись в главк, все еще душой был там, в той разреженной атмосфере больших баталий, где с начальственной трибуны летели в переполненный зал грозные окрики высокого и высочайшего начальства: усилить, активизировать, взять под контроль, стабилизировать, приступить к оперативной разработке, задокументировать, ликвидировать выявленные недостатки и упущения. А тем временем негласно в самом воздухе высокого собрания витали совсем иные настроения, грезы, мечты, идеи, надежды, чаяния: кого сняли, за что? Кого назначили, вместо кого? Кого вышибли на пенсию? Кого повысили в звании, кого выдвинули на открывшуюся вакансию?

Короче, всей этой бюрократической суетой привычный ритм работы был малость нарушен. Слава богу, что совещание в министерствах случаются не каждый день.

Бумагами Колосов занялся лишь после того, как созвонился с районами, в свою очередь обрушив на собственных подчиненных град указаний и ЦУ: поднажать, активизировать, взять под контроль. Первым в стопке документов шли предварительные результаты пожарно-технических исследований сгоревшего на двадцать третьем километре автомобиля и анализ горюче-смазочных веществ.

Эксперт подробно описывал факты, сводя их к единственной, по его мнению, причине возгорания – поджогу. Однако ответ на вопрос о примерном времени начала загорания – то, что больше всего интересовало Колосова, экспертом дан так и не был. Далее он ознакомился с предварительными выводами баллистиков, сопровождая чтение их справок раздраженно-недоуменным хихиканьем. Пули, извлеченные экспертом Грачкиным из черепа убитого водителя, действительно принадлежали пистолету «ТТ». Но эксперт обращал внимание и на отсутствие некоторых обычных признаков, характерных для этой марки оружия. Словом, вывод, который с трудом усек Колосов из туманных фраз баллиста, был следующим: пули от «ТТ», но точно сказать, что стреляли именно из него… Одним словом, ищите пушку, друзья-сыщики, тогда я уж сделаю вам точное заключение, комар носа не подточит.

Информация из ГИБДД, куда направили соответствующий запрос о владельце «Ауди», была еще суше и скуднее: в банке данных угнанного автотранспорта (в розыске называли сей банк «терпила») не числится. Зарегистрирована с августа 1996 года на имя гражданина Петухова, но в декабре того же года снята с регистрации, и номер аннулирован.

«Интересно, – подумал Колосов, – что это еще за бухгалтерия у них дорожная? Снят, аннулирован…»

Осталась одна последняя справка, короткая, и вот тут-то внезапно… Никита лениво пробежал ее глазами, и вдруг всю его апатию как ветром сдуло. Грохнув дверью кабинета, в которую из коридора ломился упругий сквозняк, он ринулся в соседний отдел. Там в гордом одиночестве несло службу за компьютером белокурое хрупкое создание в виде старшего оперуполномоченного Светланы Климовой.

– Светик, сто пудов, я думал, вы все в Можайске сегодня…

– Меня на хозяйстве оставили, – Климова не отрывалась от своего компьютера. В душе она была истый хакер. – Что, как всегда, срочно?

– Как всегда, – Колосов лучезарно улыбнулся (точнее, это ему так показалось, что лучезарно). – Волосы у тебя чудо какие, ну чистый янтарь, давно хотел сказать тебе…

– Не подлизывайтесь. Выходные данные? – она нажала нужную клавишу, компьютер выжидательно светился.

Колосов заглянул в справку:

– Аркадий Севастьянов, уроженец Новороссийска, 1962 года рождения, ранее судим в 1994 году Мособлсудом по статье… в общем, гранаты-пулеметы, незаконный оборот оружия. Приговор обжалован, новое судебное рассмотрение, оставлен в силе, приговор – четыре года лишения свободы с отбытием в… Из ЭКУ мне пришло, – он даже до разъяснений снизошел, – погибшего с двадцать третьего километра по дактилоскопии прокрутили. И поди ж ты, наш бывший клиент оказался!

Климова запросила базу данных. На экране рядом с фамилией Севастьянов появились несколько ключевых слов, весьма любопытных на взгляд непосвященного: Аммонит. Операция «Полигон» и Консультантов-Клиника.

– Ах, чтоб тебя, фраер ты ушастый… – последнее компьютерное откровение, видно, привело начальника отдела убийств в состояние эйфорического восхищения. – Светик, да ты просто «волшебница».

– Распечатку сделать? – невозмутимо осведомилась волшебница.

Разжившись распечаткой, Никита вернулся к себе. Прочел текст и… Дела он этого прежде не знал и не помнил, потому что отдел убийств областного главка им не занимался. Вся эта история, случившаяся более пяти лет назад, была в компетенции РУБОПа и только затем уже перекочевала в архивы Мособлсуда в виде копии приговора, вынесенного по делу, и в банк данных УУР в виде накоплений оперативной информации, оставшейся за рамками судебного разбирательства.

И в принципе, как сразу же показалось Колосову, из сведений, полученных сейчас на этого жмурика, личность которого на удивление быстро установили эксперты с Варшавского шоссе, уже вполне можно было слепить весьма связную и правдоподобную версию того, что же могло произойти ночью на этом двадцать третьем километре.

Никита был даже как-то разочарован этаким скоропалительным и гладким раскладом. Сначала все представлялось так мрачно-загадочно: не поддавшийся идентификации труп, сожженный с варварской жестокостью, отсутствие каких-либо улик, способных пролить хоть какой-то свет на личность убийцы и жертвы. И вдруг, после нажатия какой-то там паршивой кнопки – здрастье вам, пожалуйста, – ну прямо чудесная перемена декораций! Солнечная ясность. В результате – почти готовая версия, которую нужно лишь четко сформулировать во всей ее красе и довести до сведения коллег.

Начальник отдела убийств сделал несколько срочных звонков подчиненным: орлы, все отставить, всем возвращаться к месту постоянной дислокации. Это маленькое производственное совещание по организации работы «по горячим следам» и активизации розыска ему не хотелось откладывать ни на секунду.

И вскоре собравшиеся в тесном кабинете шефа убойного отдела сотрудники поняли, что для такой авральной спешки у их начальника имеются все основания.

– Личность потерпевшего установлена. Аркадий Викторович Севастьянов. Более известный в определенных кругах под кличкой Аркан, Аркаша. До своего ареста в июле 1994 года занимал должность менеджера по связям с общественностью и пабликрилейшенз в ночном шоу-клубе «Знойная зыбь» в Марьиной Роще. Задержан 27 июля 1994 года на завершающей стадии операции «Полигон» сотрудниками РУБОП и УФСБ при попытке сбыта партии взрывчатого вещества «Бластит», – Колосов невозмутимо зачитывал коллегам послужной список Севастьянова-Аркана, – при аресте пытался скрыться с места происшествия на автомашине марки «Форд», блокировка и задержание которой производились силами четвертого спецбатальона ГАИ на… Так, это, орлы, пропускаем. Вот что для нас любопытнее. – Он зашуршал справкой. – Согласно полученной в ходе операции «Полигон» информации Севастьянов на протяжении 1992–1994 годов активно занимался хранением, приобретением, транспортировкой и сбытом оружия и боеприпасов, используя для этого нелегальные каналы поставок из Ставропольского края, с Кавказа и из Приднестровья. Как было установлено, ряд поставок шел через граждан Бойко, Файнберга, Асташина и Клемкина. Все осуждены в июле 1995 года Краснопресненским судом Москвы. Использовались также каналы полевого командира чеченских сепаратистов Исламбека Темирсултанова и молдавского преступного авторитета, вора в законе Симеона Димитриу, кличка Габор.

В настоящее время подельники Севастьянова отбывают наказание в… Одним словом, господа Бойко, Файнберг, Асташин все еще на нарах. За исключением Клемкина Олега, скончавшегося в марте 1998 года в изоляторе СИЗО 42018 от острой почечной недостаточности. Мир праху его. – Колосов вздохнул. – Но вот еще кое-что любопытное по этому нашему Аркану. Слушайте внимательно: в ходе расследования уголовного дела получена дополнительная информация о причастности Севастьянова к целому ряду нелегальных сделок с взрывчаткой и оружием, для организации и прикрытия которых он использовал свое служебное положение в качестве менеджера клуба.

Так, согласно донесению агента Волга в мае 1994 года Севастьянову поступил заказ на поставку партии аммонитовых шашек. Инициатором этой сделки явился некто Максим Консультантов, кличка Клиника, 1957 года рождения, ранее неоднократно судимый за кражи личного и государственного имущества, а также разбойное нападение на квартиру гражданина Иванова. У Клиники четыре судимости.

Освобожденный после отбытия последнего наказания в колонии строгого режима, проживал в Подмосковье по адресу: поселок Стрешнево, улица Центральная, 18. Являлся предпринимателем. Содержал в поселке Стрешнево, а также в соседних Люберцах, Железнодорожном и Салтыковке сеть торговых павильонов по продаже продуктов питания. Это легально. Нелегально же состоял одним из теневых совладельцев сети игорных заведений (экспресс-казино, залы игровых автоматов, бильярдной) на Петровской оптовой ярмарке.

Согласно рапорту источника Волга 7 мая 1994 года в ресторане «Охотничья изба» в Южном речном порту состоялась встреча Консультантова и Севастьянова, где последнему поступило предложение о продаже партии взрывчатого вещества аммонит, используемого на взрывных работах при строительстве метро. Севастьянов предложил задействовать имеющийся в его распоряжении канал незаконного изъятия взрывчатки со складов «Геометростроя».

«Товар» предварительно был полностью оплачен Консультантовым. Через две недели Севастьянов доставил партию аммонитовых шашек на автомобиле марки «Газель» в подвал клуба «Знойная зыбь».

Однако, не вполне доверяя продавцу, Консультантов, прежде чем забрать взрывчатку, настоял на испытаниях в «боевых» условиях. – Колосов не смог удержаться, чтобы не выдержать в этом месте эффектную паузу. – Так, согласно информации источника Волга подобное «испытание» действительно состоялось на свалке в районе Северного Широкова. В качестве подопытной модели была использована автомашина «Жигули» пятой модели, предоставленная Консультантовым, в которую и заложили несколько аммонитовых шашек.