Зимние чары Эллис

ЭПИЛОГ

Девушка, вошедшая в комнату к ведьме, была закутана в наглухо застегнутый черный плащ. Плотная ткань скрывала даже ее шею, а капюшон отбрасывал глубокую тень на лицо. Она не переставала нервно озираться и комкать носовой платок. Когда ворон приветственно каркнул, она вздрогнула и едва не сшибла вешалку для одежды.

— Впервые в гостях у ведьмы? — понимающе улыбнулась Эллис, поправляя свою неизменную черную шляпку и приглашающе махнув в сторону кресла.

Поддавшись влиянию Николаса, свой новый кабинет она оборудовала иначе, чем было в особняке: никаких, сбивающих с толку шаров предсказаний, самописных перьев в форме человеческих пальцев и черепов. Остались лишь темные шторы и мебель стального оттенка. Единственными украшениями служили аккуратные стопки книг на полках, чернильный прибор из матового стекла и живое растение в горшке — скромный папоротник, подаренный женихом «для очистки воздуха». Только со шляпой Эллис не смогла распрощаться, хотя жених и пытался стянуть ее с невесты, упирая на то, что она очень красива с распущенными кудряшками. Но какие-то вещи будут неизменными. Шляпа и Фирч уж точно.

— Не переживайте, все будет хорошо. Присаживайтесь, рассказывайте. Что вас ко мне привело?

— Мне подруга посоветовала к вам обратиться, — дрожащим голосом поделилась гостья. — Говорит, вы можете снять любую порчу, верно?

— Если только она не наложена кем-то из моих родственников, — пробурчала Эллис, тяжко вздыхая. Это было нелегко — встать на чистую дорожку, но она упрямо по ней двигалась. Каждый день приходилось ловить себя на старых, почти рефлекторных мыслях. Никого больше не проклинала, пакости не делала. Наоборот — помогала устранять ошибки своих бывших коллег и подчищала за неудачным колдовством магов. Порой это было даже увлекательно — разгадывать чужие магические казусы, как сложные головоломки.

— Простите, но это правда? Вы же Ларсон…. О вас в Камелии столько слухов ходит. Вы правда принесли демона в таверну, чтобы он съел всех посетителей?

— Если так меня боитесь, зачем пришли? — строго поинтересовалась ведьма, и на миг в комнате похолодало.

— Кар! — сразу же вмешался ворон. — Эллис, помни про уроки контроля! Николас расстроится, если ты опять что-нибудь испортишь и очередной клиент от тебя сбежит.

— Извините, это все вранье и неправда, — растянула губы в улыбке ведьмочка, стараясь казаться милой и пушистой. Говорила ей мама, что быть доброй ужасно сложно. Уф! — И вообще я скоро стану Томсон. Если все-таки соглашусь на эту безумную авантюру. Со сменой фамилии, глядишь, привычки тоже окончательно изменятся. Ну… мой жених на это надеется.

— Простите, если обидела, — присмирела девушка, поежившись. — Поздравляю вас с будущим торжеством!

— Ничего, — отмахнулась Эллис. И поторопила: — Так что у вас? Выкладывайте!

— Я сделала большую глупость! — заплакала вдруг гостья, и Эллис с Фирчем понимающе переглянулись. Все они так говорят: «Я сделала глупость, помогите!», «Ох, гнев ослепил меня, и теперь мне грозит большой штраф за применение незаконной магии, а я ведь всего лишь начинающая студентка!», «Думала, что нанесу ему руну на плащ и он временно потеряет память, а он теперь не помнит даже свое имя, целители лишь разводят руками!»

Ведьма уже месяц как съехала из особняка Ларсон и открыла свое дело с подачи Николаса. Иногда сотрудник магического порядка сам подкидывал ей интересные случаи или даже лично приводил гостей, несносно улыбаясь, хваля ведьму и называя ее первоклассным специалистом. Эллис была удивлена, как много, оказывается, случается магических ошибок, и как часто те, кто их совершил, не хотят больше с этим разбираться. Вот и приходится бедным сотрудникам, подобным ее жениху, потом все улаживать. Иной раз она ловила себя на мысли, что ее новое занятие приносит странное удовлетворение — будто она не просто исправляет чужие оплошности, а по кирпичику выстраивает что-то новое и прочное на месте старого хаоса.

— Вы кого-то прокляли? Или попросили это сделать? — деловито начала перечислять Ларсон. — Неудачный приворот? Ошибка в заклинании? Говорите, не стесняйтесь. Секреты клиента не разглашаются, мы подпишем специальный договор.

И это тоже было новшество, появившееся после знакомства с Томсоном. Он теперь учит, что надо быть осторожней и все подкреплять договорами и магическими печатями.

— Хотела выглядеть красивей, — еще горше заплакала девушка, начиная снимать с себя вуаль. — А получилось вот… Никогда больше не пойду к первокурсникам! Посмотрите, что они со мной сделали?

Эллис даже не вздрогнула, увидев, что милое личико испорчено большой бородавкой на весь подбородок. Ей и пострашнее вещи видеть приходилось.

— Пустяки, — хмыкнула она. — Вы пришли по адресу.

— Правда? — неверяще спросила девушка, шмыгая носом. — Вы все исправите?

— Правда, — успокоила ее ведьма. — Пять золотых, и я все исправлю. Никаких ошибок!

— Да хоть десять! Можно прямо сейчас?! У меня ведь свидание назначено…

— Да будет так, — щелкнула пальцами Ларсон. — Только согласие подпишите, пожалуйста.

Когда обновленная гостья унеслась на всех парах, чтобы успеть на свое свидание, Эллис устало прибралась на столе, размяла пальцы и, весело насвистывая, вышла из кабинета, прямиком угодив в объятия Николаса Томсона.

— Мур, моя добрая ведьма наконец-то освободилась, — промурлыкал он, нежно целуя ее в щеку. — Значит, можно украсть тебя на прогулку?

— Снова полетаем на метле? — с улыбкой предложила Эллис.

— Нет, спасибо, — сразу же напрягся жених. — Своим ходом. Пойдем в парк?

— Пойдем, — согласилась Эллис, и парочка, держась за руки, устремилась к выходу.

— А наколдуешь снежинки? Или сделаешь так, чтобы резко похолодало и все ушли домой?

— Кажется, я тебя испортила, — засмеялась Эллис. — Ты потом не выпишешь мне штраф за завтраком?

— Нет, просто на улице какая-то оттепель, а я хочу снега! В снегопад тебя так классно целовать!

— Томсон!

— Что Томсон?! Ты первая начала!

— Мне нельзя портить погоду, бабушка потом ругается.

— Агнесса? Знаешь, на самом деле она такая милая…

— Ты сейчас точно про мою бабушку?!

Посмеиваясь и подначивая друг друга, они неспешно удалялись, не заметив, что верный спутник Эллис, шумный ворон Фирч, давно скрылся с глаз, давая влюбленным возможность остаться наедине. В последнее время он делал это часто.

— Кар, вот же голубки, — каркал он, летая высоко над ними широкими, неспешными кругами. — Завидую, кар! Как же хорошо, что мы тогда фото испортили, и все пошло наперекосяк! Самый удачный провал в моей долгой птичьей жизни. Кар-кар!

Спасибо всем, кто прочитал эту историю)) Ну а если вы еще не читали про Викки Ларсон, то добро пожаловать:

Снег под ногами скрипел, тяжелая сумка оттягивала плечо, а магические фонари вокруг подозрительно мигали и горели очень тускло. Того и гляди, заряд закончится и быть беде: я обязательно заплутаю, сойду с тропы и завязну в сугробе. Никто поздним вечером мне не поможет, а на следующий день жители провинциального городка под названием Холлинхол найдут ледяную статую с золотистыми кудряшками, в зеленом меховом плаще и пестрых чулках… Погибну, не сумев доказать «дорогим» родственникам, что способна прожить и без семейного дела. И так жалко себя вдруг стало, что я остановилась, шмыгнула носом и решительно произнесла:

— Викки, стоп. Ну что за паника? Щелкни пальчиками и создай маленького веселого светлячка.

Молли, высунувшись из-за пазухи, недовольно пробурчала:

— У тебя слишком громко бьется сердце, нельзя что-то с этим сделать? Оно мешает спать! И прекращай уже разговаривать сама с собой, меня это пугает.

— А что мне остается, если мой фамильяр сопит себе всю дорогу? — огрызнулась я. — Нет бы хозяйку поддержать, я же нервничаю!

— Ты всегда нервничаешь, я привыкла, — фыркнула моя ехидная белка. — Просто вспомни, кто ты, и зажги уже эти фонари. Мы будто не на улице, а в лечебнице для душевнобольных.

Молли, конечно, вредина, но она права. Со мной такое часто случалось: стоит поддаться волнению (а поддавалась я ему часто), сразу забываю, что я вообще-то недавняя выпускница магической академии и колдовать умею. Приходится напоминать. Сняв перчатки, я щелкнула озябшими пальцами и улыбнулась появившемуся огоньку. Лети, дружочек, освещай путь. Вот! Сразу дорожка искрится, а пушистые ели, растущие ровным рядком вдоль узкой аллеи, кажутся не такими мрачными. Даже красиво! Выше нос!

Это все, видать, напутствие «доброй» семейки сказывается. Как только я заявила о решении покинуть отчий дом и открыть собственное дело, послышалось язвительное и ироничное:

— Как уезжаешь? — Мама недовольно поджала ярко-красные пухлые губы и надменно вскинула черные брови, вызвав у меня завистливый вздох. Мне-то свои приходится подкрашивать карандашом, чтобы не выглядеть белой молью. — Мы так не договаривались. Ты обещала, что после выпускного попробуешь открыть лавку бытового мага рядом с нами и будешь чистить людям сковородки за деньги.

И тогда я осторожно напомнила, что выпускной уже давно позади, а лавку свою я открыть пыталась, но слава семьи Ларсонов мне не пошла на пользу. Посетители-то были, но все с неподходящими заказами: одному заговор нужен, второму — приворот… И когда я говорила, что в моих объявлениях, которые я кругом развесила, перечислены совсем другие услуги (бытовой маг, к слову, не только сковородку от копоти одним простеньким заклинанием очистить может, но и на другие полезные вещи горазд), они хмурились и недовольно спрашивали, туда ли попали. В общем, там, где по соседству живут темные ведьмы, светлой волшебнице делать нечего.

Мама, услышав такое заявление, окончательно обиделась и бросила в сердцах:

— Ой, ну и уезжай! Только не жалуйся, когда промотаешь все накопленные деньги и приползешь обратно!

Зато сестры обрадовались. И едва не подрались.

— Хах, Викки, давай поспорим?! Если продержишься больше месяца, то я отдам тебе свою коллекцию засушенных пауков, но если приедешь уже через неделю, то я окончательно займу твою комнату. А то мама не разрешала, ждала твоего возвращения. — Это сестренка Эллис. Она все никак не поймет, что ее пауки никому и даром не сдались.

— Вообще-то я хотела из ее комнаты новую зельеварню сделать, — вмешалась Сабри. — Тебе-то она зачем?

Чем аргументировала сестра, я не знаю, мне было важно услышать хоть что-то ободряющее, и я с надеждой посмотрела на бабулю.

— Я уважаю тебя за самостоятельность, — чопорно кивнула старая ведьма, единственная, кто хоть иногда проявлял ко мне благосклонность. — Признаться, ждала чего-то подобного. Но… почему именно перед празднованием Дня Снежного духа? Второй год его с нами не отмечаешь.

Я замялась в поиске ответа, чтобы окончательно не обидеть родню, а Молли захихикала:

— Да скажи как есть! День Снежного духа — праздник добрый, а они у тебя только на пакости горазды.

Что верно, то верно. Это традиционный праздник, славный, светлый, люди дарят друг другу подарки, творят добро и оставляют на украшенном игрушками подоконнике блюдечко с холодным молоком для того самого Снежного духа. По легендам, если к утру блюдечко опустеет — значит, ты вел себя хорошо и год у тебя будет счастливый. Стоит ли говорить, что к семье ведьм, где добром считают бесплатную раздачу порч на безденежье, Снежный дух не заглядывал ни разу? И я его прекрасно понимаю! Но мои дамы почему-то упорно продолжают оставлять молоко, накрывать праздничный стол и делать вид, что у них все как у обычных людей.

— Бабушка, прости, День Снежного духа я хотела отпраздновать с подружками из академии, — созналась я. — Мы организовываем благотворительный вечер, а вы такое не одобряете.

https:// /shrt/KKxM