Зимняя корона

6. Бек-Эллуэн, Руан, лето 1156 г.

Мать Генриха, императрица Матильда, качала на руках свою спеленутую тезку. От ласковой полуулыбки морщины вокруг ее рта пролегли глубже. Она уже поздоровалась со своим почти полуторагодовалым внуком, после чего поспешно передала его няне, чтобы та сменила малышу мокрые штанишки.

– У меня не было дочерей, – сказала она Алиеноре. – Возможно, это и неплохо, потому что, как бы мы ни старались, миром правят мужчины, и им не приходится сталкиваться с теми испытаниями, которые выпадают на нашу долю.

– Верно, – согласилась Алиенора, – не приходится.

Два дня назад она прошла обряд воцерковления после родов, спустя почти семь недель после смерти Гильома. Рана по-прежнему кровоточила, но она заставляла себя жить дальше, мгновение за мгновением, час за часом и день за днем. С каждой минутой его смерть отдалялась, но отдалялись и те времена, когда он был жив. Алиенора цеплялась за память о нем и каждый день рисовала сына в своем воображении, зная, что воспоминания о нем будут медленно угасать, пока от них не останется лишь тень в ее душе.

Императрица встретила ее нежными объятиями и со слезами на глазах – и это женщина, которая никогда не плакала. Алиенора боялась, что мать Генриха будет винить ее в смерти Гильома, но Матильда смотрела на нее с заботой и состраданием.

– У тебя усталый вид, – сказала она. – Не надо было отправляться в путь так скоро после родов и ужасной потери.

Алиенора покачала головой.

– Останься я в Англии, целыми днями бы оплакивала то, чего не изменишь. – Она прикусила губу. – Мне нужно поговорить с Генрихом, а ему следует увидеть свою дочь.

Этого мгновения Алиенора ожидала с ужасом. И не только потому, что предстояло говорить о смерти сына, она не знала, как поведет себя Генрих с дочерью – ведь родилась девочка, а не мальчик, который хотя бы отчасти мог бы заменить потерянного сына. Алиенора рассудила, что если встретится с мужем сейчас, когда она воцерковилась, то сможет быстро забеременеть, и, кто знает, быть может, у нее родится еще один сын, и Генрих простит ее. Вот только она вряд ли когда-нибудь себя простит.

– Побудь со мной хотя бы до конца недели, – сказала императрица, похлопав Алиенору по колену свободной рукой.

– Да, госпожа, конечно.

– Вот и хорошо. – Она покачала малышку на руках. – Ты правильно поступила, выбрав для погребения аббатство Рединг и положив Гильома рядом с моим отцом. Он был великим правителем. Мой внук стал бы таким же, если бы остался жив.

– Я сделала все, что могла. – Слезы обожгли глаза Алиеноры. – Но этого было недостаточно.

Императрица взглянула на нее пронзительно, но без злобы.

– Те же слова я сказала себе в тот день, когда отплыла из Англии. Я девять лет стремилась завоевать трон, который принадлежал мне по праву. Бывали времена, когда я думала, что погибну в этой борьбе или буду сломлена навсегда. Каким бы ни было твое горе, нужно принять удар судьбы и жить дальше – таков твой долг.

– Да, матушка, я знаю. – Алиенора старалась не обижаться. Матильда хотела как лучше и давала дельные советы, но все же не могла понять чувств матери, потерявшей ребенка. Матильда, с высот главы семьи, указывала Алиеноре, сколь многому ей еще предстоит научиться, позабыв о том, что та успела пережить многие несчастья.

– Я напишу Генриху и попрошу его быть с тобой помягче.

– Спасибо, матушка, но я не нуждаюсь в вашем заступничестве. – Алиенора чуть было не сказала «в вашем вмешательстве», но вовремя сменила слово: – Я могу за себя постоять.

Губы императрицы сжались, как будто она собиралась возразить, но потом тоже заколебалась и смягчилась.

– Я знаю, что можешь, дочь моя, – сказала она. – Однако тебе стоит тщательно обдумать свои слова. Мой сын похож на своего деда и ожидает, что весь мир будет беспрекословно выполнять его приказы. Но он многое унаследовал и от своего отца, и далеко не всегда считается с нуждами других людей. Не позволяй ему слишком давить на себя, особенно сейчас, когда ты не совсем оправилась.

Алиенора склонила голову.

– Спасибо за заботу, матушка. – Она знала, что Матильда, скорее всего, все же напишет Генриху. – Я хочу попросить вашего совета по другому вопросу.

Свекровь сразу же немного выпрямилась:

– В самом деле?

Ее глаза заблестели.

– Речь идет о внебрачном сыне Генриха. – Алиенора указала на маленького мальчика, сидящего с няней в глубине зала. Ей до сих пор было тяжело на него смотреть. Поразительно похожий на Гильома, Джеффри постоянно напоминал об ужасной утрате.