Объект «Имам Али» Район Тебриза Капитан Давид Абрамсон

– Раам-четыре, Раам-четыре, изменение цели, повторяю – изменение цели. Поворачивайте на курс девять ноль, ваша цель – стартовые позиции баллистических ракет в районе с координатами альфа-два-зеро-три...

Капитан Давид Абрамсон, которому сегодня в первый раз доверили командование хоть маленькой, но все же ударной группой, состоящей из четырех самолетов «Раам», не поверил своим ушам. Стартовые площадки баллистических ракет были слишком хорошо прикрыты ПВО, чтобы пытаться проломить защиту с таким малым количеством самолетов. Их должен был атаковать спецназ при поддержке БПЛА. Получается, что беспилотники, на которые возлагали столько надежд и которые должны были рисковать вместо пилотов, ни черта не справились?

И в самом деле – не справились. Уже на подходе к цели беспилотные аппараты встретил плотный заградительный огонь десятков установок ПВО. Некоторые из них были с собственными радарами, вообще система обнаружения и выдачи целей у иранцев оказалась намного более устойчивой к электромагнитной и помеховой атаке, чем это предполагалось. В итоге из четырех ударных беспилотников были потеряны уже три, и размен был совершенно неудачным. Последний из оставшихся отвели – он должен был попытаться с относительно безопасной позиции пробить один, самый слабый сектор, чтобы дать дорогу спасательным вертолетам. А если получится – то и оказать помощь ведущей бой на земле группе.

– Раам-ведомый, на связь, – сказал капитан Абрамсон, наслаждаясь тем, как это звучит. Он все еще ничего толком не понял.

– Ведомый на связи.

– Возглавишь группу. Делаем три-один, ты наковальня, как понял?

Три-один – один из вариантов охоты. Три бомбардировщика пытаются пробить оборону с наиболее выгодной для нападающих стороны, получается со стороны запада, вызывая огонь на себя. Четвертый пытается нанести удар оттуда, откуда не ждут, – в данном случае, получается, с востока. Кто больше при этом рискует – вопрос.

– Тебя собьют. Надо держаться вместе.

– Это приказ. Расходимся!

* * *

Капитан Давид Абрамсон решил сыграть в «короткую» – атаковать не с противоположной стороны, а с фланга. У него не было ответчика системы «свой – чужой», какие были у иранцев, но он решил, что самолет, подходящий к базе с севера, в суматохе боя могут воспринять как свой. Когда планировали операцию – исходили из разведывательной информации, говорящей о том, что основная база авиации ПВО, прикрывающей этот объект, находится именно на севере.

Атаковать можно было двумя путями – либо, снизившись до предельно малой и попытавшись проскользнуть между холмами, либо наоборот, попытавшись подойти к цели на предельной высоте с последующим пикированием. Капитан выбрал не самую максимальную высоту, на какую был способен его перегруженный самолет, но такую, на которой его не смогла бы достать ствольная артиллерия малого и среднего калибра. Включив напоследок магнитофон – так называли специальное устройство, созданное израильскими спецслужбами, оно имитировало одновременно и переговоры на фарси, и запросы земли, и одновременно неисправность системы ответчика «свой – чужой», в суматохе и неразберихе могло и прокатить, – капитан направился к цели, заходя по широкой дуге.

Минута прошла – полет в тишине и темноте, внизу – облачная пелена, из которой могут в любой момент вырваться ракеты, ищущие след его самолета. Пошла вторая – он уже видел подсвеченные, пульсирующие изнутри светом облака – было похоже на грозу, но это внизу шел бой. Неужели проскочит? Вот тебе и «свой – чужой».

Трель системы автоматического оповещения известила о том, что его взяли на прицел.

Загрузка...