Знание-сила, 2004 № 10 (928)

Мир в сети

В этом году справило 35-летие сеть Интернет, без которой человечество XXI столетия уже не мыслит своего существования. И хотя дата условна (в 1969 году заработал всего лишь прообраз глобальной компьютерной сети), тридцать пять лет — срок немалый, чтобы «остановиться, оглянуться».

Тем более что и по сей день для большинства пользователей Интернета он остается вещью в себе: странная Всемирная Библиотека — без единого каталога, директора, владельца, наконец... Ситуация почти по Борхесу, который, как известно, был не только великим писателем, но и отменным мистификатором. Легенды и мифы сопровождают и обстоятельства рождения Всемирной паутины. Зато очевидно и общепризнанно: в ней можно общаться, в ней можно собирать нужную информацию (а также утонуть в океане всяческого хлама), наконец, в ней можно делать большие деньги!

Вопросы, которые неизбежно мучают любого думающего неспециалиста-пользователя, вполне закономерны. Есть ли у Сети центр? Кто ею владеет (а значит, и ее контролирует)? Известен ли полный каталог всех сетевых ресурсов? Кто ее, наконец, создал?

Специалистам ответы известны. На первые три вопроса они отрицательны: нет, никто, неизвестен. А на четвертый — долгий и расплывчатый: как у всякого технологического прорыва, у Интернета много «отцов» в зависимости от того, что считать первым узелком Всемирной паутины и кого — первым «пауком».

Трудно поверить, но началось все еще в «доисторическом» (если мыслить временными масштабами Эры Интернета) 1960 году. Именно тогда Пол Баран, сотрудник американского «мозгового центра» компании Rand Coiporation, созданной в 1946-м, заинтересовался одной прикладной проблемой. Формулировалась задача так: создание универсального способа организации коммуникаций между различными центрами принятия решений на случай ядерной войны. В переводе на человеческий язык это означало следующее. Очевидно, что первый ядерный удар потенциального противника (кто им был тогда для Америки, напоминать не нужно) будет нанесен по центрам принятия решений — правительственным и военным. Поэтому Баран задумался, как соединить их компьютеры, чтобы они не зависели ни от самих «центров», ни от существующих телефонных линий.

Ученому пришла в голову аналогия с пчелиными сотами, которые пчелы достраивают сами, не имея единого «центра принятия решений», но зато обладая информацией о параметрах, позволяющих точно состыковать новые соты с уже построенными. Если заменить соты компьютерами, то, очевидно, такая система с большей вероятностью пережила бы воздушную атаку: информацию можно было бы доставить адресату «окольным» путем — через цепочку других компьютеров, и не всю сразу, а порциями (пакетами). Однако принятая тогда аналоговая запись информации в данном случае не годилась (проходя через многочисленные узлы, она заметно «тускнела»), поэтому Барану пришлось придумать еще и новый способ записи — цифровой.

Свои идеи ученый изложил в 1962 году в служебном издании корпорации RAND, формально открытом, но имевшем узкое хождение. Независимо от Барана подобную теорию развивал и английский физик Дональд Дэвис — он, кстати, первым ввел принцип «пакетной» передачи информации. А также внес предложение возложить на компьютер, кроме «почтальонских» функций, еще и функции «толмача» — все равно разные компьютерные языки и системы потребуют наличия некоего унифицированного Бюро технического перевода.

Наконец, в августе того же года два сотрудника Массачусетского технологического института (MIT), Джеймс Ликлайдер и Уэсли Кларк, опубликовали статью «Взаимодействие человек-компьютер в режиме on-line». Однако в ней речь шла не только об «интерактивности», но и о будущей Галактической компьютерной сети!

Ликлайдер и дальше продолжал развивать и поддерживать ростки будущей «идеологии Сети». Он, как заботливый садовод, высаживал семена на будущее, и они взошли, но чуть позже. Сам ученый к этому времени перешел в компанию IBM, предварительно разослав (тогда еще по обычным линиям коммуникаций) коллегам памятную записку, адресованную «всем членам и аффилированным структурам Межгалактической компьютерной сети». В записке содержались все основные принципы, структура и задачи будущей сети Интернет. Было это 25 апреля 1963 года, до создания самой Всемирной паутины оставалось почти четверть века.

Баран, Дэвис и Ликлайдер с Кларком, как часто случается с пионерами, намного опередили свое время — их идеи не нашли поддержки и были заморожены почти на добрую пятилетку.

Следующее значительное событие в истории Сети произошло весной 1966 года. Назвать его научным или техническим язык не поворачивается, хотя техника «выбивания фондов» в отдельных случаях может быть приравнена к искусству. Очевидно, этим искусством в совершенстве владел Роберт Тейлор, руководитель Бюро технологий обработки информации в работавшем «под крышей» Пентагона Агентстве перспективных исследовательских проектов (Advanced Research Projects Agency, сокращенно — APRA). Оно было создано в 1958 году как оперативная реакция американской военно-политической верхушки на сенсационный запуск первого советского спутника.

Тейлору приходилось координировать работу четырех крупных исследовательских ipynn в университетах, разбросанных по всей стране. В каждом стоял мощный по тем временам компьютер, информация от всех них стекалась в «контору», а на Тейлора была возложена обязанность сводить полученные данные воедино и передавать их от одной группы к другой. Учитывая уровень тогдашней техники (все компьютеры имели свои языки и системы ввода команд), можно предположить, что голова Тейлора пухла угрожающими темпами.

Слева направо: Роберт Тейлор, Джеймс Ликлайдер, Пол Баран

Снова подтвердилась пословица «Необходимость — мать изобретения». Тейлор задумался: а почему бы не соединить все это компьютерное хозяйство единой сетью, используя одинаковые терминалы и единое программное обеспечение? Идея в то время была уже не новая, зато воплощение — на грани фантастики. Презрев субординацию и бюрократическую писанину, Тейлор добился приема у директора APRA и за двадцать минут убедил его в необходимости постройки «совместной сети компьютеров с разделением времени», выбив на осуществление проекта круглый 1 миллион долларов. По справедливости, официальная история Интернета должна была бы сохранить в своих анналах и имя того удивительного директора!

Сначала предполагаюсь связать сетью всего четыре компьютера, а в перспективе — двенадцать. Два года ушло на разработку необходимых спецификаций и составление первых грубых эскизов. Наконец, в августе 1968 года приглашенный Тейлором математик Лоуренс Робертс разослал сотне с лишним фирм предложение принять участие в конкурсе на создание первой экспериментальной компьютерной сети.

Не прошло и месяца, как пришли первые ответы. Любопытно, что все тогдашние компьютерные и коммуникационные «гранды» — Г ВМ, AT&T и другие, самоустранились, сочтя задачу слишком сложной и малоперспективной. А вот небольшая консалтинговая фирма из Бостона — Bolt, Beranek & Newman (BBN), до того занимавшаяся консультациями в области акустики при проведении строительных работ, напротив, сразу же представила детальный проект, который хоть завтра можно было воплощать в чертежи.

В начале следующего года BBN получила заказ вместе с обещанным миллионом, таким образом, полностью оправдав риск — создание спецификаций обошлось фирме в 100 тысяч долларов. И спустя девять месяцев родилось долгожданное «дитя» — на базе компьютера Honeywell DDP-516 была создана сеть APRAnet. Первыми к ней подключились два Калифорнийских университета — в Лос-Анджелесе (UCLA) и Санта-Барбаре, а также Стэнфордский и Университет штата Юта в Солт-Лейк-Сити.

Чтобы представить себе уровень тогдашнего «трафика», стоит вдуматься в технические характеристики техники образца 1969 года. Массивный «шкаф» Honeywell обладал памятью 12 Кбт (прописью — килобайт!) и не имел ни жесткого диска, ни дисковода, программы считывались с бумажных лент, а для изменения конфигурации компьютера требовалось забраться в его внутренности. Информация из Бостона уходила по кабелю в UCLA, где ее принимал оператор в наушниках и с микрофоном. Каждая буква перепроверялась голосом, да еще и компьютер периодически зависал...

Схема APRAnet - прообраза Интернета

Впрочем, снисходительно ухмыляться тоже не следует. Так обычно и делается История: первые шажки даются с трудом, а затем срывается лавина — только успевай отслеживать. К 1972 году в сети было уже 15 узлов — университетов и научно-исследовательских центров. А спустя четыре года число пользователей сети APRAnet достигло 2 тысяч, еще через десять лет — полумиллиона.

В 1971 году был взят следующий принципиальный рубеж — сотрудник BBN Рэймонд Томлинсон написал первые программы для электронной почты. Поначалу таковых было две: одна для отсылки сообщений, другая — для приема. Спустя год Томлинсон переписал программы специально для сети APRAnet, и за одну неделю их скачало все тогдашнее интернет-сообщество — иначе говоря, сто с лишним пользователей. Обладателям пусть не своих собственных (эра «персоналок» еще не наступила), но хотя бы служебных компьютеров понравилось общаться между собой по E-mail. Хотя справедливости ради нужно отметить: телефон и факс еще долго оставались намного более эффективным средством коммуникации.

Между прочим, Томлинсону нынешние отправители и адресаты электронной почты обязаны и «собачкой» — значком «@», который, кстати, в разных странах величают по-разному: от «уточки» в Греции до «паукообразной обезьяны» в Германии. Символ возник давно, еще в Средневековье, и позже стал использоваться для обозначения латинского предлога ad (аналога английского «at» или русского «в»). Потом «собачка» прописалась на клавиатурах пишущих машинок и телетайпов, где служила кратким обозначением выражения «в размере» или «по курсу».

В том же 1972 году прежде засекреченная APRAnet впервые открылась миру — ее официально представили на Международной конференции по компьютерным коммуникациям, состоявшейся в Вашингтоне. В презентации участвовало 40 машин, которые «общались» между собой к немалому удивлению собравшихся.

И следующий год ознаменовался двумя этапными событиями. Во-первых, сеть преодолела государственные границы — к APRAnet подключился один из лондонских колледжей (а спустя два года королева Елизавета II отправила первое сообщение электронной почтой из военного пункта связи). Кроме того, в майском номере журнала Transactions on Communications появилась статья Роберта Кана и Винсента Серфа под названием «Протокол для пакетных сетевых коммуникаторов». В ней авторы впервые сформулировали идею сервера — общего компьютера, который служит отправителем, получателем и переводчиком данных, пересылаемых локальными и региональными сетями (Серф набросал схему в марте того же года в холле гостиницы на обороте почтового конверта), и разработали так называемые протоколы (TCP/IP) для передачи данных пакетами.

Идея Серфа и Кана была воплощена в жизнь спустя два с половиной года. После этого APRAnet и другие аналогичные сети начали стремительно разрастаться — с 1980-х их совокупность все чаще стали называть Интернетом. Процесс ускорил и первый не требующий ручного управления модем, который выпустила компания Hayes. Эти полезные устройства, преобразующие цифровые сигналы компьютера в аналоговые для последующей передачи их по обычным телефонным линиям, свалились на «компьютерное братство» как манна небесная —теперь к его услугам была вся гигантская телефонная и телеграфная сеть, развивавшаяся на протяжении последних полутора столетий!

Но пользоваться ею могли по- прежнему в основном научные и исследовательские центры. Для того чтобы сплести из отдельных фрагментов единую Всемирную паутину, позволявшую общаться миллионам людей, оставался последний шаг — его в 1989 году сделал сотрудник Европейского центра ядерных исследований (CERN) англичанин Тим Бернерс-Ли.

Сотрудники фирмы BBN - разработчики сети APRAnet

Наглядная схема децентрализованной сети передачи сообщений. Рисунок сделан на скорую руку одним из авторов проекта

Поначалу он, правда, и не подозревал, какого джинна выпускает из бутылки. Перед молодым ученым стояла задача куда более приземленная — навести порядок в том, простите за слово, бардаке, который представляло собой компьютерное хозяйство родной «конторы». Компьютеров в CERN было достаточно, но практически каждый сотрудник пользовался своим машинным языком и своими же программами, понять, кто над чем работает в данный момент и чем может быть полезен коллегам, было невозможно.

Чтобы облегчить пользователю быстрый доступ к любому из ресурсов, содержавшихся в локальной сети центра, Бернерс-Ли изобрел универсальную систему ссылок-команд на все известные источники информации. Получившийся «гипертекст», в котором каждая ссылка автоматически выводит ищущего на десятки других, произвел настоящую революцию. Отныне Сеть представляла собой удобную территорию поиска, при том что в этой обширной библиотеке фактически отсутствовали и библиотекарь, и каталоги.

Автор изобретения предложил начальству запустить разработанную им программу в локальную институтскую сеть, но эта идея поддержки не получила. Тогда вместе с коллегой из Бельгии Робером Кайо Бернерс-Ли предпринял обходной маневр — во время обеденных перерывов попытался заинтересовать своей идеей коллег прямо в кафе, и после нескольких попыток она была принята на ура. Вместо упомянутой аналогии с пчелиными сотами Бернерсу-Ли больше понравилась другая — с паутиной, и он впервые произнес ставшие историческими три латинских слова на букву W — World Wide Web, Всемирная паутина.

В мае 1991 года с гипертекстом познакомился гостивший в центре сотрудник Стэнфордского университета. Он увез «европейскую заразу» с собой в Америку, где она начала распространяться со скоростью массовой эпидемии.

А спустя неполных три месяца изобретатель гипертекста совершил неожиданный поступок, следствием которого стал еще один «августовский переворот 1991-го» — на сей раз переворот в господствовавших тогда представлениях насчет «интеллектуальных прав». Стоило Бернерсу-Ли тогда же, по горячим следам запатентовать свое изобретение — и еще вопрос: кто бы сегодня занимал первую строку в списке супербогачей, регулярно публикуемом журналом Forbes? Вместо этого английский ученый просто выложил все свои программы в Сеть бесплатно для всех желающих. Разными бывают поступки, изменяющие Историю, в том числе и такие...

В 1993 году официально отказался от всех прав на изобретение своего сотрудника и CERN. После чего уже в следующем году Всемирная паутина — глобальная информационная и коммуникационная система, не имеющая центра, хозяина, каталога и единого плана, — окончательно перешла в сферу общественного пользования (public domain).

Хотя этой сетью официально никто не владеет, никто ее не контролирует и никому не ведомы все ее ресурсы, тем не менее каждый компьютер в ней должен иметь свой адрес и «имя собственное» — иначе как его отыщет другой пользователь? Аналогия напрашивается сама: тот, кто раздает эти имена, обладает все-таки определенной властью — властью привратника, не знающего в деталях, что находится в охраняемом им заведении, но имеющего полномочия кого-то туда и не пускать. Имя «сетевого привратника» известно—это некоммерческая Международная организация по присвоению доменных имен и номеров (Internet Corporation for Assigned Names and Numbers — ICANN), расположенная в Лос-Анлжелесе. ICANN заботится о том, чтобы ее решения принимались если и не единодушно (вряд ли это возможно в принципе), то хотя бы максимально прозрачно.

Сам того не ведая, Тим Бернерс- Ли открыл эпоху «нового интернет- мышления», суть которого емко выразил один из гуру будущих хакеров Стивен Бранд: «Информация стремится стать свободной» («Information Tends to Be Free»). По-другому ту же мысль выразил герой повести братьев Стругацких: «Счастье каждому, даром, и пусть никто не уйдет обиженным».

Для нового поколения «киберсерферов» счастьем была сама возможность дни и ночи скользить, как на доске, по волнам разлитой в киберпространстве информации. И мысль о том, что и она представляет собой товар, за обладание которым нужно платить, представлялась энтузиастам Интернета нелепой и даже кощунственной. Кое-кто уже решил, что создание Всемирной паутины принесет человечеству долгожданную утопию, основанную на подлинной свободе информации, на которую не смогут наложить лапу никакие правительства, организации и цензоры. Хотя сами слова, записываемые отныне с заглавных букв — Сеть, Паутина, — при трезвом размышлении вроде бы не должны были вызывать каких-то чересчур радужных ассоциаций-

Что и подтвердила дальнейшая эволюция Интернета. Эпоха сетевого романтизма продлилась совсем недолго — дольше создавалась сама Сеть. Иллюзию разрушили не правительства и общественные организации (хотя и те, и другие по сей день не прекращают попыток установить свой контроль над киберпространством), в связи с бурным ростом населения «информационной утопии» на него все чаще с холодным деловым интересом стали посматривать те, для кого человек — это прежде всего потребитель товаров и услуг

Рой Томлинсон

Интернет (со своей любимой «собачкой») теперь обшивает даже столбы

Справа: Тим Бернерс-Ли

Сразу же после «модемной революции» в конце 1980-х годов были зафиксированы первые случаи полулегальных продаж компьютерных программ через APRAnet, созданную вообще-то совсем с иными целями. Тогда же появились первые коммерческие информационные службы — CompuServe и другие, и электронные доски объявлений — BBS (Bulletin Board System). А к концу десятилетия американское правительство окончательно прекратило финансирование проекта APRAnet, передав его коммерческим организациям. И в 1990 году сама сеть официально прекратила свое существование.

Нужды в ней уже не было — мир опутала гораздо более мощная и динамично развивающаяся сеть Интернет. Заметил ее и большой бизнес. После того как в 1992 году американский конгрессмен Рик Бучер «продавил» федеральный закон, открывший Интернет для коммерческой деятельности, Всемирная библиотека за считанные годы превратилась во Всемирный базар.

Как и в реальном мире, в нем потребителю не просто предлагают товары и услуги, но зачастую и навязывают их, заодно навязывая и новые, специально придуманные потребности, которые рынок туг же охотно предлагает удовлетворить. И точно так же информационно- потребительская цивилизация оставляет после себя прежде всего горы «информационного мусора», вызывая необратимое загрязнение новой среды обитания.

В 1994 году в Сети был замечен первый «спам» (так называется рассылаемая по электронной почте информация обычно рекламного характера, которую адресат не запрашивал). После того как некая юридическая фирма в Аризоне разослала рекламу лотереи, в которой разыгрывались «грин-карты» (документы, дающие право на проживание и работу в США), ответом было единодушное возмущение тогдашнего интернет-сообщества. Сегодня это — проблема, с которой вынуждены бороться уже правительства.

А в исследовательском центре компании Xerox в Пало-Альто, Калифорния, разрабатывается уже и вовсе невероятная «электронная экология» — e-cology. Один из основоположников новой науки, физик Бернард Губерман, так определяет ее задачи: «В живой природе существуют взаимосвязи между организмами. И в сети Интернет тоже, но между электронными данными. Всемирная сеть растет и развивается, как экосистема, — динамично и бесконтрольно. Исчезают ссылки, появляются новые страницы, некоторые из них затем «умирают», другие, наоборот, становятся крайне популярными, развиваются и набирают вес в интернет-сообществе». Во что превратила потребительская цивилизация земную природу общеизвестно; очевидно, настала очередь спасать и виртуальную.

Тем не менее процесс не остановить — общеизвестно, что джинны никогда сами в бутылку обратно не лезут. Просто еще один технологический прорыв, имевший целью установить всемирное общение и всемирный обмен знаниями, быстро превратился в прорыв коммерческий.

В 2002 году число пользователей сети Интернет превысило 600 миллионов человек — иными словами, сегодня каждый десятый житель планеты «повязан» электронной сетью. И эта тенденция к росту сохраняется. Как следствие, в последние несколько лет в виртуальном мире наблюдается бурное развитие сетевого бизнеса (e-business), сетевой коммерции (e-commerce) и прочих атрибутов мира реального. Только за 2000 год доходы электронной торговли выросли на 65 процентов и составили 600 миллиардов долларов. Прямое сравнение двух показателей приводит к результату прямо сказать, неожиданному: получается, что в год средний пользователь сети Интернет тратит в ней на покупки 1 тысячу долларов! О «наваре» тор1ующих в «электронном храме» можно только догадываться.

В этой связи любопытно отметить, что никто из «отцов» Интернета — Пол Баран и Дональд Дэвис, Роберт Тейлор, Винсент Серф и Роберт Кан, Лоуренс Томлинсон и Тим Бернерс- Ли — не только не составил конкуренции Биллу Гейтсу, но и вообще не заработал на своем изобретении ни цента. Не потому, что не смог, а потому, что не хотел — по крайней мере тогда, десятилетия назад; сегодня кто знает — вполне возможно, вся эта «великолепная семерка» локти кусает с досады. Но и мир сегодня не тот, что был в конце шестидесятых.

Кто-то давным-давно сформулировал грустный, но неизменно подтверждавшийся в Истории закон: все революции в мире задумывают идеалисты, воплощают в жизнь прагматики, а наслаждаются ее плодами циники. Интернет-революция исключением не стала.

Рафаил Нудельман