Золото Ольхового ущелья

Глава II Джим Бреди создаёт себе врага

На следующее утро мы закончили завтракать как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как отчаливает «Йеллоустоун». Всю ночь на него грузили меха и шкуры, что еще не вывезли после зимней торговли. Дядя и я передали капитану Марчу письма, а я передал еще одно письмо, для дядиной жены, тетушки Бетти, единственной моей мамы, которую я знал. Четверо старателей, с которыми мы познакомились, попрощались с нами, пожелали нам удачи и поднялись на борт со всем своим золотом, снова распределенным по всему телу.

Когда пароход вышел на фарватер и отправился в свое далекое путешествие, мы вернулись в форт и с двумя сыновьями Доусона отправились в лагерь индейцев.

Большой лагерь принадлежал пикуни, одному из трех племен черноногих. Мы пошли прямо к вигваму верховного вождя, Большого Озера, с которым Бобёр Билл был в добром приятельстве; вождь пригласил нас войти и знаками предложил сесть на лежанку, покрытую бизоньей шкурой. Большое Озеро был мужчиной в возрасте около сорока пяти лет, среднего роста и телосложения; лицо его было умным и доброжелательным, а улыбка, когда он приветствовал Бобра Билла, очень искренней, когда он протянул тому большую, с длинным чубуком, трубку и спросил, для чего он сюда приехал.

Начался разговор, Билл рассказал, как он торговал с ассинибойнами, а вождь рассказал о том, сколько шкур добыло его племя за прошедшую зиму. Потом Билл попросил вождя послать лагерного глашатая, чтобы тот объявил в лагере о том, что ему, Биллу, нужен хороший вигвам, десять сильных спокойных лошадей, семь вьючных сёдел, и за все это он готов расплатиться товарами из форта.

– Зачем тебе все это нужно? Куда ты собираешься? – спросил Большое Озеро.

– Вигвам для меня и моих друзей, чтобы нам было где жить, лошади – чтобы ехать самим и везти свои вещи; мы хотим отправиться туда, где белые нашли жёлтый металл, где-то неподалеку от реки Уплывшего Щита, и тоже хотим покопаться там.

Как я узнал позднее, черноногие называют так эту реку с давних времен, когда член одного из военных отрядов, направлявшихся в набег на племена, живущие к западу от Скалистых гор, переходя реку вброд, уронил в нее щит, который уплыл по течению. Это одна из Трех Вилок на Миссури, которую Льюис и Кларк назвали рекой Джефферсона.

Когда Билл сказал вождю, зачем нам лошади и вигвам, Большое Озеро глубоко задумался.

– Ах! – воскликнул он. И, немного погодя, еще: – Ах! Ах!

Наконец он сказал:

– Бобёр, друг мой, нас очень беспокоит, что белые нашли там жёлтый металл, потому что это одно из лучших охотничьих угодий в нашей большой стране. Всего несколько дней назад несколько молодых людей прошли мимо места, где был найден жёлтый металл, и увидели там сотни белых, копавшихся там. Огненная лодка, которая вчера приплыла, привезла еще сотню белых, и все они тоже хотят туда пойти.

Бобёр, друг мой, нас это очень беспокоит. Дело не в жёлтом металле – для нас он бесполезен – а в том, что там появилось много белых, которые, пока добывают этот металл, убьют много животных, которые дают нам пищу, жилища и одежду. Ещё больше мы боимся того, что их прибудет еще больше, чтобы найти жёлтый металл в других частях нашей страны, и скоро уничтожат всех животных, дающих нам пищу, а потом и нас. Мы не знаем, что делать – пойти туда и всех их убить, или позволить им оставаться там. Скажи мне, что ты об этом думаешь?

– Жёлтый металл, который добывают белые, очень редкий, – ответил Бобёр Билл. – Вряд ли он встречается в других местах в твоей большой стране. Так что, друг мой, вот что я посоветую. Пускай они продолжают копать. Белые скоро выкопают весь металл, который там есть, и уйдут, и ваши животные станут столь же многочисленными, как прежде.

– Друг мой, твои слова – те же слова, которые сказал мне Большой Нож (агент), а все мы знаем, что вы двое – наши настоящие друзья. Так что я приму ваш совет. Пусть эти безумные белые продолжают копать. И, если вы заразились этим безумием, мы можем только помочь вам присоединиться к ним. Я дам вам всё, что нужно – лошадей, вигвам и седла. Но больше мы не станем помогать кому-то попасть в эту часть нашей страны. Так мы вчера решили.

Сказав это, вождь повернулся к женщинам и стал говорить им о том, что нам нужно – так сказали мне сыновья Доусона.

– Когда мы выступаем? = спросил дядя. – Сегодня?

– Не сегодня, – ответил Том Доусон. – Женщины вождя сказали, что они должны найти у своих друзей кожу для вашего вигвама, и что он не будет готов до завтрашнего вечера.

– Ладно, мы и так прибудем на прииски раньше остальных, – сказал Билл.

Рядом со мной сидел юноша примерно моего возраста, который дружелюбно мне улыбнулся и кивнул, когда мы вошли. Как сказал мне Том Доусон, это был Несущий Орла, сын Большого Озера. Теперь я вспомнил язык знаков и спросил его:

– Много ли бизонов ты убил?

Он хлопнул ладонью по губам, что было знаком удивления, и сам спросил:

– Ты ведь только что прибыл из далекой страны, как же ты смог так быстро выучить язык знаков?

– Бобёр, который тут сидит, научил меня. Я очень плохо знаю этот язык.

– Ты выучишь его в совершенстве. Я тебя научу. Да, я убил много бизонов. Много вапити, оленей, антилоп. Дважды сражался с Перерезающими Горло, убил одного из них, взял его ружьё. Я убил трёх настоящих медведей. Один из этих медведей был очень большим, очень злым. Ты все это понимаешь?

Я и половины не понимал. Но Джим Доусон повторил мне знаки и разъяснил их значение: Перерезающие Горло – это ассинибойны, настоящий медведь – гризли, и так далее, так что я стал лучше понимать этот безмолвный выразительный язык.

– Ты прожил столько же зим, сколько я, давай станем друзьями, – знаками сказал мне Несущий Орла.

– Да, – ответил я.

– Настоящими друзьями, на всю жизнь.

Тут сыновья Доусона и Бобёр Билл удивились. Было большой редкостью, чтобы кто-то из черноногих предлагал дружбу тому, кого видит впервые, и еще реже случалось, чтобы таким стал представитель другого народа, сказали они.

– Да. Настоящими друзьями. На всю жизнь, – знаками ответил я, очень обрадованный этим предложением.

– Друг мой, теперь тебе нужно имя, – знаками сказал Несущий Орла. Он прервался, посоветовался с отцом, решительно улыбнулся и продолжил: – Я дам тебе имя, которое носил один из моих предков. Это хорошее имя. Сильное имя. Друг мой, теперь ты – Маленький Щит.

– О, это настоящее имя вождя! – сказал тоже знаками Бобёр Билл. – А я просто Бобёр. Большое Озеро, друг мой, я думаю, ты должен дать мне имя получше.

Тут все заулыбались, и Большое Озеро ответил:

– Тебе не нужно имя вождя, Бобёр, чтобы доказать, что ты обладаешь храбрым сердцем.

Билл улыбнулся, выслушав это возражение, и только успел подумать, что на это ответить, как в вигвам с шумов вошли четверо мужчин. Это были Джим Бреди, двое его дружков и еще один, судя по всему, житель города, потому что он обратился к Биллу словами «Привет, старый траппер!», а потом приветствовал Большое Озеро на языке его племени. Остальные трое стояли у входа, уставившись на нас, и, когда Бреди увидел меня, лицо его скривилось в гримасе, и он сказал:

– Да это никак Генри! И что ты тут делаешь?

– Сижу, как видишь, – коротко ответил я.

– Молчи уж! Ладно, присяду рядышком. Устал я. – сказал он и направился к лежанке, на которой сидели мы с Несущим Орла. Грубо толкнув его, Бреди едва не упал на лежанку. Несущий Орла глянул на него и взял ружье в чехле из оленьей кожи, которое лежало у лежанки с его стороны. Но прежде чем он вытащил ружье из чехла, отец что-то жестко ему сказал, и он с видимой неохотой пересел на лежанку отца.

– Ха! Какой обидчивый, верно? – фыркнул Бреди.

– Ты просто молодой придурок. Ты что, не знаешь, что нельзя толкать инджунов, особенно таких как этот, и что нельзя садиться, пока тебе не предложат? – крикнул горожанин.

– Ты чуть не схлопотал, дружок. Если бы не его отец, твоим друзьям пришлось бы выносить тебя отсюда, – сказал ему Бобер.

Бреди не ответил. Сейчас он испугался, лицо его стало нездорового белого цвета. Он опустил голову, поглядывая исподлобья на Несущего Орла, который теперь держал на коленях свое ружьё, теперь вынутое из чехла.

Человек из форта Бентон снова заговорил с вождем, и, после краткого ответа Большого Озера, снова повернулся к Бреди и сказал:

– Вот теперь смотри, что ты натворил – вождь в ярости и не хочет продать нам ни одной лошади.

– Ну значит не продаст, – ответил Бреди, поднимаясь. – Пошли к другим индейцам. Я думаю, найдется среди них кто-нибудь, кто будет рад продать нам лошадей.

Тут Несущий Орла наклонился вперед на своем сиденье, указал на Бреди и что-то сердито сказал, а потом вдруг взмахнул рукой и погрозил ему пальцем.

– Что он сказал? – спросил Бреди.

Переводчик замялся, тряхнул головой и ответил:

– Да так, не бери в голову.

– Ну, а я все же скажу, – предложил Бобёр Билл. – Он сказал, что если встретит тебя, где-то за пределами лагеря, то заставит тебя плакать. Это значит, что он тебя убьет.

Джим Бреди ничего не сказал и торопливо вышел наружу вслед за своими дружками.

– Это утро его охладило, – заметил дядя.

– И стоит бы ему быть поспокойнее, когда он встретит Несущего Орла за пределами форта Бентон! – воскликнул Бобер Билл. – Он сам себе создал врага.

Оставив дядю и Билла говорить с вождем, я вышел наружу вместе с сыновьями Доусона и Несущим Орла, чтобы осмотреть лагерь, и все вызывало у меня огромный интерес.

Во время прогулки мы встретили несколько компаний юношей, которым Несущий Орла представил меня как своего нового настоящего друга, Маленького Щита. Многие из них, узнав, что я собираюсь отправиться в горы за жёлтым металлом, говорили, что было бы намного лучше, если бы я отправился с ними – охотился, преследовал бизонов на быстром скакуне, стрелял настоящих медведей, выслеживал толсторогов, которые замечают все вокруг – все это намного веселее, намного интереснее, чем с киркой и лопатой ковыряться в твердой земле – это тяжелая работа, от которой остается только усталость.

В лагере я тут и там замечал пассажиров с «Йеллоустоуна» – они пытались купить лошадей, чтобы на них добраться до Ольхового ущелья, но никто во всем лагере ни одной лошади не продавал, и несостоявшиеся покупатели по двое-трое возвращались в город.

Вернувшись к вигваму Большого Озера, мы застали его женщин за работой – они шили обшивку для нашего вигвама. Они разложили на круге диаметром в пятьдесят футов двадцать две бизоньи шкуры, так чтобы они перекрывались, и одна из женщин отрезала лишнее, так чтобы их края совпадали, а другие женщины сшивали края шкур с помощью большой иглы и крепких ниток из бизоньих жил. Дядя и Бобёр Билл наблюдали за работой женщин.

Мы вернулись в форт в полдень и едва закончили обед, когда прибежал работник, который сказал мистеру Доусону, что на реке появился пароход, он огибает излучину ниже по реке, и все мы пошли посмотреть на его прибытие. Оказалось, что это был «Люсиль», с грузами для форта и сотней пассажиров.

– Ты хочешь сказать, что индейцы ничего не хотят продавать, – кричал один из них. – Ты или шутишь, или спятил. Индейцы продают все, что у них есть, и задёшево.

– Конечно, он над нами смеется. Пойдем, ребята, купим у них все что нам нужно и отправимся на прииски как можно скорее, – крикнул другой, и все побежали к лагерю.

– Чёрт побери! Уилсон, какое безумие вызвало открытие золота! – воскликнул Бобер Билл. Какие надежды и какое разочарование! Вряд ли даже один из пятидесяти прибежавших сюда сможет разбогатеть. Многие даже до Ольхового ущелья добраться не смогут. После всего что я вижу, мне совсем не хочется туда отправляться. Давайте туда не пойдем. Давайте лучше купим товар и отправимся торговать с индейцами, скупать шкуры после осенней и зимней охоты.

– Нет, – мотнул головой дядя. – Я хочу попытать удачи, и ты сам согласился с нами пойти, так что отказаться не можешь.

– Нет, я дал вам слово, что пойду с вами, и с вами останусь. Но мне это все же не по нраву. Ладно, вернёмся в форт и купим всё, что нам нужно. Список у тебя есть?

Побывав уже на приисках в Калифорнии, Билл знал, что требуется для этой работы: легкие лопаты с длинной рукояткой, кирка, лоток для промывки, несколько кузнечных и плотницких инструментов. Кроме этого – провизия, постели, личные вещи. Всё это было куплено в одном из магазинов, и мы всё разобрали и разложили по парфлешам (большим сумкам из сыромятной кожи).

После полудня Бобёр Билл привёл в форт Большое Озеро и его женщин и предложил им выбрать то, что им нужно, за лошадей, вигвам и прочее, чем он нас снабдил. Затраты наши оказались на удивление невысокими – чуть более трехсот долларов.

– Почему так, ведь только десять лошадей стоят не меньше пятисот долларов, и вигвам сотню, – воскликнул дядя.

– Верно. Но Большое Озеро мой друг, – коротко ответил Бобёр Билл.

Когда мы закончили все укладывать, я снова пошел с сыновьями Доусона в лагерь индейцев, где Несущий Орла надолго занял нас своими рассказами о приключениях в горах и на равнинах – лучших охотничьих угодьях, принадлежавших его народу.

Агент Доусон посоветовал нам пригласить Большое Озеро и его сына поужинать в форте в нашей компании, и он с удовольствием принял это приглашение. Казалось, что он считает большой честью сидеть за одним столом с могучим вождём белых, Длинным Ножом. Мы с удовольствием поужинали жареным бизоньим мясом, хлебом, намазанным вместо масла жиром из костного мозга, тушеными вялеными яблоками и кофе.

После ужина мы, молодые, посидели со старшими, пока те курили и беседовали с Большим Озером. Том Доусон толкнул меня. Я оглянулся, и Несущий Орла знаками сказал мне:

– Давайте вчетвером выйдем.

Когда мы вышли во двор, залитый лунным светом, он сказал:

– Отец никогда не позволял мне ходить вечером в Много Домов, но мне этого очень хочется. Я хочу посмотреть, как отдыхают белые – как они танцуют, поют, играют – я слышал, что все это они делают, когда Солнце уходить в свой дом на западе.

Кажется, обращался он прежде всего ко мне, и, когда сыновья Доусона перевали мне его слова, я ответил:

– Было бы интересно на это посмотреть. Давайте сходим.

Мы пошли вверх по пыльной дороге, проходившей вдоль реки, к первому ряду бревенчатых домов и салунов, которые индейцы называли Много Домов. Обычно толпа крутилась в салуне гостиницы «Оверленд» и рядом с ним. Мы прошли мимо салуна Боурассы и заглянули внутрь через открытое окно справа от двери.

Столы для покера и фараона стояли вдоль стен, а на свободном месте мужчины танцевали кадриль с несколькими молодыми женщинами, одетыми в легкомысленные платья, которые прибыли на «Люсиль». Джим Бреди танцевал недалеко от окна, и во время смены фигур в танце он и его партнерша оказывались в пяти футах от него, спиной к нам.

Внезапно скрипач крикнул:

– Меняйтесь партнерами и продолжайте кружиться!

И, когда Бреди со своей девушкой развернулся, то увидел нас – первым делом Несущего Орла, я это понял по его внезапно покрасневшему лицу и злобному взгляду. Он остановился, замер перед девушкой, указал на Несущего Орла и крикнул:

– Это индеец меня достал! Смотри и увидишь, как я сейчас его убью!

С этими словами он рванулся к двери, на бегу доставая револьвер из кобуры.

Джим Доусон шепнул Несущему Орла:

– Это он, твой враг! Он идет убить тебя! Давай убежим!

– Нет! Я встречу его лицом к лицу! Пусть приходит! – ответил Несущий Орла, вытащил свой большой нож и повернулся лицом к двери.