– Не начинай, прошу. – Для девушки эти воспоминания были чересчур неприятными, в особенности те, которые хранили эпизоды с завершением отношений.

Как и в любой другой типичной истории все начиналось с простой ноты и не грозило оборваться ничем зловещим. После происшествия на базе «Вольфе» Иван ни с кем не хотел разговаривать, ощетинился как еж, отказываясь подпускать к себе людей. Все были на взводе под конец весны 2007-го года: тогда не только Иван горел желанием разъясниться с Михаилом, но и Антон хотел поинтересоваться, чем думал отец, отдавая приказы. Наблюдая со стороны за царящей неразберихой, Лене хотелось успокоить Ивана, сказать ему, что он в случившемся никоим образом не виноват. Пусть это и чистая правда, но блондин не мог вот так просто принять ее, но это помогла ему сделать Лена.

Она оказалась рядом с ним, поддерживала его и не давала расклеиться, и именно эти знаки внимания стали искрой, пролетевшей между ними. Девушка давно знала, что симпатична своему другу, да и он ей казался хорошим парнем, поэтому долго ждать первого поцелуя не пришлось. Ивану нравилось быть рядом с ней, чувствовать тепло ее тела ночью, слушать ее голос, наблюдать за ней. Самое интересное, что поддерживать крепкие любовные отношения у них получалось легко, без больших проблем и ссор. На одном дыхании пролетели три года, наполненные самыми прекрасными воспоминаниями. Казалось, что ничего не предвещало бед, но все оборвалось, как говорится, на ровном месте.

Лена уютно чувствовала себя с парнем, но не могла смотреть на него с тем же обыкновением после одной единственной встречи. Человек, который, как думалось, выпал из жизни навсегда, явился Лене обликом того, что может случиться с ней, если кто-то заберет у нее самое дорогое в жизни. В голове начали зарождаться пугающие мысли, а сердце с болью сжималось лишь от одного представления о том, что будет, если Ивана просто не станет. Это – боль, ужас, уныние, а главное – пустота внутри. Лена, как человек довольно спокойный и не впечатлительный, дивилась тому, что едва могла скрывать испуг от одних лишь мыслей о подобном. Но ведь Иван – будущий босс, его должны охранять не хуже Ленина в мавзолее, это – факт. Брюнетка не хотела представлять себе такой вариант развития событий, и куда вероятнее, что именно она может погибнуть раньше своего любимого. И если Иван с такой эмоциональностью отреагировал на происшествие на базе «Вольфе», то что будет с ним в случае смерти любимого человека?

Это было очень эгоистично с ее стороны вот так разрывать отношения, ведясь своими страхами, но Лена не хотела, чтобы Иван страдал. Но глупо даже заикаться о причинении боли, когда ты слышишь от возлюбленного слова «нам нужно расстаться» без всякого конкретного объяснения. Лена едва могла держаться своего плана, когда блондин на коленях умолял ее хотя бы объяснить, почему она приняла такое решение. Но, собрав все свои силы в кулак, выплакав все слезы по ночам в подушку, брюнетка со спокойствием отказывалась углубляться в подробности. Иван две недели просил ее вернуться назад, но понимая, что согласия он вряд ли добьется, прекратил попытки. Он больше об этом не заикнулся, старался справиться с этим в одиночку, не прося ни у кого помощи. Лена думала, что парень возненавидит ее за это, но когда через пару месяцев он вновь начал улыбаться и строить образ ленивого разгильдяя, излечившись от полученных душевных ран, общаться дружелюбно со всеми, даже с ней, она поняла, что этот юноша просто невероятен. Только храбрый человек найдет в себе силы простить то, как с ним обошлись, и Лена была непомерно благодарна ему за это.

И теперь, когда Мария с такой легкостью предлагала ей переспать с Иваном лишь потехи ради, брюнетка чувствовала нарастающую злость в душе на саму себя, да и на подругу тоже.

– Как же у вас все сложно. – Закуривая очередную сигарету, протянула немного радостным голосом Мария, выглядывая в окно. – С нашей работой нужно жить не эмоциями, а рассуждениями. Я уже столько раз стала свидетельницей прихода смерти в своем госпитале, отчего мне порой хочется стать бесстрастной ко всему, кроме собственных желаний. Живем один раз, и жизнь так коротка, что времени на самопожертвование просто не хватает.

– Ну, это я заметила, ты еще та стерва. – Ухмыльнулась Лена, не желая продолжать разговаривать о грустном и наболевшем.

Мария лишь покачал головой в ответ, особо не отмахиваясь от этих слов. И в тот момент, когда она была готова высказать свое мнение, в кармане халата заиграла музыка, оповещающая о новом СМС-сообщении, пришедшем на iPhone. Только Мария потянулась за устройством, как вдруг услышала еще одну короткую мелодию, но на этот раз ожил телефон Лены, отчего обе девушки насторожились. Недолгая пауза ушла на чтение полученных сообщений одного и того же содержания от босса организации, да и реакция на сведения у подруг была похожей.

– Ну, как всегда, только захочешь отдохнуть, и срочный вызов поступает. – Подбежав к рабочему телефону, Мария набирала короткий номер, пока Лена пыталась связаться с Иваном. – Это Вишневская. Срочно готовьте машину с реанимационным набором, выезжайте к главным воротам и ждите меня там. Первая степень важности, так что включайте сирену и действуйте как можно быстрее.

Через какое-то время обе девушки мчались в «карете скорой помощи» по дорогам Санкт-Петербурга к месту вызова. Лена только однажды ездила на машине с «мигалками», но какого-то возвышенного чувства на данный момент она не могла ощутить, только не после полученной вести. Машина, обгоняя встречный транспорт, с воем ехала к Приморскому району, в пункт назначения.

Требовалось около двадцати минут, чтобы в скором темпе добраться до новостроек, плотнящихся на открытой пустоши. Высокие грузоподъемные краны давали понять, что на этой территории до сих пор велись строительные работы, однако с приездом посторонних всю деятельность было велено прекратить. У объекта, отцепленного от окружения дощатым высоким забором, уже были припаркованы три черные иномарки и одна серебристого цвета. Как только машина скорой помощи затормозила у открытых ворот, Лена с Марией вышли на улицу, ища взглядом знакомые лица.

– Господи, где вас так долго носит? – Стоя у небольшого фургончика, как раз перед входом в многоэтажное здание, Иван был не очень рад опозданию своих знакомых.

– На дорогах города. – Огрызнулась Мария, не особо приходя в восторг от этого мрачного холодного места. Девушка никогда не питала симпатии к заброшенным или строящимся домам, всегда казалось, что из черных дыр, вместо окон, выглянут страшные силуэты.

– Кто тебе прислал сообщение? – Лена не хотела начинать беседу с грубости, поэтому перешла к сути дела, следуя за парнем на первый этаж бетонного строения.

– Меньше часа назад в Офис пришло это письмо – говорили передать лично мне в руки. – Достав из внутреннего кармана куртки аккуратно сложенный конверт, блондин передал его Лене, процитировав запомнившиеся строки: – «Похоже, намеков вы так и не поняли, поэтому займитесь новым подарком». Адрес тоже там указан.

– А где остальные? – Передав Марии прочитанное письмо, Лена вспомнила о других машинах, припаркованных у входа.

– Антон с людьми прочесывает все здание, а я остался дожидаться вас. – Каждый шаг отчетливо разносился эхом по пустому пространству первого этажа, утопающего в тени.

– Зачем нужно было вызывать «скорую», если ты даже не знаешь, есть ли пострадавшие? – Шатенке это пугающее место не вселяло уверенности, и когда она последовала за собеседниками по лестнице на этаж выше, то поежилась от угнетающего вида этих голых стен.

– В прошлый раз «сюрпризом» оказался ее шофер, – кивнул в сторону Лены парень. – Так что я не хочу рисковать лишний раз.

Такой ответ Марию явно не устроил, но продолжать спор уже не хотелось – это не принесло бы никаких результатов. И даже когда они обошли второй этаж, не заметив никаких признаков жизни, девушка до сих пор оставалась при своем мнении.

На мгновение, задержавшись около квадратной дыры в стене, которая когда-то в будущем может стать окном, Мария выглянула наружу, вдыхая прохладный воздух. Она была готова просто подождать своих знакомых здесь, но когда Ивану на телефон позвонил Антон с просьбой подняться на третий этаж, пришлось продолжить путь.

Признаться честно, увиденное произвело на Марию не малое впечатление, отчего она застыла на месте от неожиданности. У Лены же реакция была куда менее яркой, поскольку в последнее время что-то слишком часто на ее пути стали встречаться люди без сознания, испачканные в кровью.

– Господи… – Иван, не ожидая такого сюрприза, рефлекторно отвернулся, ощутив неприятный приступ тошноты, который к счастью быстро прошел. И все же парень заставил себя не только посмотреть на развернувшуюся картину, но и подойти ближе, хотя бы туда, где стоял Антон.

Серый пол был испачкан пятнами крови, казалось, будто бы алые цветы расцвели на блеклом полотне картины. И среди этого букета красок лежала молодая незнакомая девушка в рваной одежде, тело которой частично прикрывала плотная пластиковая пленка. Светлые волосы, слегка отражающие медным оттенком, были заплетены в растрепанную косу, испачканную пылью и алой жидкостью. На белоснежной коже лица выделялись длинные порезы, на которых запеклась кровь; пурпурные отметины на щиколотках и запястьях были явным доказательством того, что незнакомку держали связанной до того как привезти сюда.

– Она жива? – Не решаясь подходить ближе, поинтересовалась Лена, на что Антон только пожал плечами, сам отходя от шока увиденного.

– Вы что, совсем идиоты? – Но Марии было не привыкать видеть кровь и подобные ужасы, поэтому ее возмутил тот факт, что никто не удосужился проверить состояние девушки.

Подбежав к незнакомке, шатенка нагнулась к ней и приложила пальцы к шее, пытаясь нащупать пульс. Казалось, что пауза длилась очень долго, но в конечном итоге, когда все были готовы уповать на худшее, Мария поделилась другой новостью:

– У нее есть слабый пульс! Живо несите ее в машину.

Секундная заминка, во время которой Антон с Иваном обменялись неуверенными взглядами, вызвала у Марии очередную вспышку злости. Так что, не решаясь тянуть время до последнего, Иван взял на себя смелость освободить незнакомку от тяжелой пленки, после чего в срочном порядке понес ее к машине. Блондинка оказалась легкой, так что веса парень практически не почувствовал, спускаясь вниз. Мария следом побежала за боссом, как и все остальные люди, лишь только Антон и Лена остались стоять, так и не смея шелохнуться.

– Полицию будем вызывать? – Поинтересовалась брюнетка, вцепившись взглядом в ярко-красное пятно посреди бетонного пола.

– Здесь от полиции только больше проблем будет. – Заключил Антон. – Я дождусь наших чистильщиков, они должны уже ехать, а пока нужно отправить всех рабочих этой стройки по домам и никого сюда не впускать.

– Понятно. – Лена была готова заняться чем угодно, лишь бы поскорее убраться отсюда, так что в следующий момент Антон остался в полном одиночестве.

Тишина давила на плечи, но паника не решалась подступать ближе и захватывать сознание мужчины. Брюнет не мог отвести взгляда от пятен крови, они вызывали у него ассоциацию с убийством его сестры, с ее смертью. Преступник до сих пор разгуливает на свободе, и мало того – он среди них, не только затаился в организации, но и стал маленькой деталью общего механизма. Чужой среди своих – от одного только болезненного воспоминания Антон приближал себя к решению нарушить данное обещание Ивану прекратить свое расследование. Нет уж, довольно с него бездействия, понравится это другу или нет, но он хотел довести дело до конца, невзирая на тот факт, что большинством документов, накопленных за эти года, ему пришлось пожертвовать ради внедрения Дианы Родкевич в группировку.

Пользуясь удачно выпавшей возможностью, Антон достал телефон из кармана, выискивая в электронной книжке номер одного из своих помощников по добыче информации. Всего их у мужчины было четыре человека, но доверять полностью он мог лишь одному из них.


***


28.04.16

15:04

Россия. Санкт-Петербург.


«Я думала, он бросил это дело» – все никак не могла выкинуть эту мысль из головы Ирина Провенцано, прокручивая раз за разом недавний разговор по телефону с Антоном.

– Земля вызывает Провенцано, ответь.

– А? – Искренне удивилась Ирина, на что Андрей в своей привычке весело ухмыльнулся, покачав головой. – Что? Что я пропустила?

– У тебя был такой задумчивый вид… Кто же тебе там звонил, что у тебя лицо сделалось, как у местных депутатов?

– Злое? – Предположила девушка.

– Скорее уж напряженное. – Поправил собеседницу Андрей, собираясь перейти к основной теме, но любопытство никак не давало ему покоя. – Так кто тебе звонил такой, что ты даже спустя двадцать минут не можешь сосредоточиться?

– Антон просил меня помочь в кое-каком деле. – Решила обойтись кратким ответом Ирина, подумав, что действительно хватит уходить от реальности – она здесь не за этим. – Ладно, давай продолжим.

– Итак, мы остановились на дне… – Но нарастающий звук сирены, оповещающей о прибытии машины скорой помощи, оборвал блондина на полуслове. – Давненько они с «мигалками» не ездили.

– Да уж… – У Ирины складывалось дурное предчувствие на этот счет, ведь машина, заехавшая на территорию госпиталя, скорее всего, была той самой, в которой везли неизвестную девушку, найденную на стройке. Лучше бы Антон поведал бы ей об этом вечером. – Всегда случаются непредвиденные случаи, так что не будем обращать внимания.

– Дело говоришь. Тогда давай приступим к обсуждению нового учебного года. В две тысячи шестом ты стала студенткой, верно?

– Да, и, сказать по правде, университетская жизнь оказалась настоящей скукой, но благо, что я была занята больше другим делом. – Откинувшись на спинку кресла, Ирина сложила руки в замок на животе, принявшись выуживать из памяти воспоминания. – На три дня нас отвезли в город по случаю дня рождения Риммы, так как мы были приглашены. Это произошло в последних числах сентября, подруге исполнилось… сколько ей исполнилось? – С задумчивым лицом принявшись высчитывать на пальцах приблизительное число лет девушки, Ирина с неуверенностью остановилась на двадцать первом годе. – Мы катались на катере по Неве в глубокий час ночи.

– Должно быть, было здорово?

– Да… Учитывая тот факт, что рулила Римма… – Не хотелось упоминать о том, что два раза будущий психолог едва не столкнулась с баржей, а также чуть не вылетала за борт. – Было очень мило, очень… мило.

– Но меня больше интересует договор, который ты должна была подписать.

– Ах да, договор о неразглашении. Признаться, подписать мне его было не трудно, даже после тщательного прочтения… Совесть моя начала просыпаться только несколько дней спустя в осознании того, как эта подпись теперь повлияла на мою жизнь.


Воспоминания.

07.11. 2006


– Куда-куда? Я не ослышался? – Спрыгивая с турника на землю, Иван предпочел уделить большее время неожиданной новости, нежели подтягиваниям.

– Не ослышался. – Ирина не рассчитывала сегодня вечером на дополнительные упражнения, поэтому стала первой, кто узнал о нежданной вести. – На две недели мы уезжаем в Египет.

– Что мы там забыли?

– У отца Антона в Александрии живет хороший знакомый, он – военный и спец по вооружению. Как сказал Морен, за две недели нас должны ознакомить с огнестрельным оружием.

– Один вопрос: почему нужно ехать в Египет? – Никак не понимал Иван, да и не особо хотел вникать в суть, поскольку страна песков и солнца его не прельщала.

– Я поинтересовалась этим… В связи с чем меня «обрадовали» новыми приключениями, мол, нужно уметь работать в любых условиях, да и разнообразие не помешает. – По недовольному тону голоса блондин понял, что Ирина также не горела желанием ехать за тридевять земель ради простого разнообразия. – Меня спешили утешить тем, что в основном весь упор будет делаться на работу с огнестрельным оружием, а не на физическую нагрузку.

– И ты в это веришь? – В ответ Ирина нахмурила брови, отчетливо давая понять, что в последнее время многие вещи стоит просто обходить стороной. – Я не думаю, что нас повезут в такую даль только из-за знакомства с приятелем отца Антона. Стрельбище и в России можно хорошее найти, как и спеца по оружию. Здесь что-то не так.

– Давай отталкиваться от того, что нас повезут к военному, мы будем находиться рядом с пустыней и морем.

– Море и здесь неподалеку… – Подметил Иван. – И дело вовсе не в оружии, так как и здесь мы можем рассмотреть эти пистолеты и пострелять из них. На территории базы есть стрельбище.

– Но нет настоящего полигона.

– Нас погонят проходить полосу препятствий под дождем из пуль? Пф… – Это казалось просто фантастикой, поэтому парень сразу же решил не цепляться за эту мысль. – Ир, тебя учат на телохранителя, меня – на босса, а Антона заставляют за компанию с нами бегать. Из нас не делают профессиональных разведчиков, а тем более солдат.

– Если все было бы так просто, нас не повезли бы в Египет.

Искать во всем загвоздки – может, это и хорошее качество для будущего телохранителя, но не успокаивающее для нервной системы. Учитывая даже тот факт, что Мишель отвечал на каждый заданный вопрос, неприятное ощущение чего-то нехорошего терзало Ирину изнутри. Во время перелета она пыталась понять, что могло послужить такой резкой смене обстановки. Две самые характерные причины, приходящие на ум: друг Михаила Лукмачова и пустыня. У военного, если он обладал высоким званием, мог иметься доступ к каким-нибудь объектам или снаряжению. Да и у пустыни могли иметься свои тайны.

Прошло три часа с момента прощания с городом Сочи, и за это время самолет успел совершить перелет до международного аэропорта Александрии «Борг аль Араб». Спускаясь по трапу вниз, Ирина поймала взглядом ряд невысоких домов тусклых оттенков, отделяющих чертой синь безоблачного неба от поверхности земли, местами поросшей растениями. По посадочной полосе гулял сильный порыв теплого ветра, жар поднимался вверх от раскаленного на солнце асфальта. Но погода была достаточно прохладной для здешних краев по сравнению с летними температурами.

Дальнейший путь лежал к вертолетной площадке, и через час летающая машина доставила гостей в небольшой город Эль-Аламейн к западу от Александрии. И первое, что бросилось в глаза при посадке, это небольшой пустующий полигон с тремя невысокими строениями. Отчего-то эта картина не обрадовала Ирину, как и ее друзей, хотя паниковать раньше времени не стоило.

Только с высоты полигон казался пустующим, по крайней мере, в зданиях рядом с ним находилось несколько людей. Знакомство с тем, кто позволил ступить на эту территорию новым прибывшим, состоялось через час по приезду.

Джафар аль-Халиль был невысоким и широким в плечах мужчиной, разменивающим пятый десяток лет. О военной карьере в первую очередь напоминал длинный шрам, тянущийся белой полосой поперек загорелого лба. Глаза мужчины окаймляли глубокие морщины, будто бы нарисованные карандашом, а не временем.

Мишель заранее предупредил своих учеников, чтобы лишний раз не открывали рот при этом человеке, только говорили по делу, так как Джафар знал русский язык. Иван и Ирина пробыли в компании этого подозрительного человека не так много времени, с них требовалось только представиться и пообещать ничего не разгромить. Антону же пришлось повременить с уходом, так как аль-Халиль поинтересовался делами его отца, а также ненавязчиво намекнул, что весьма разочарован в том, что Михаил лично не посетил его.

Оставив Антона и Мишеля на растерзание хозяину этого места, Ирина с Иваном принялись изучать свое жилище. К сожалению, даже крохотные комнатки на базе «Вольфе» казались настоящим номером люкс по сравнению со здешними хоромами. Особо этот факт не смущал Ирину, как человека неприхотливого в плане подобного проживания, и все же эти помещения так и кричали всем видом «здесь вам не рады». Да и хватило одного презрительного взгляда со стороны военного, чтобы понять, что появление девушки в подобном месте если не оскорбило его, то пришлось не по душе.

Ближе к вечеру наконец-то на горизонте появились два персонажа, которых долгое время не отпускали отдохнуть. Гадать долго не пришлось, что Антон горел желанием поколотить кого-то, а Мишель отчаянно пытался скрыть раздражение. Не успели даже самые младшие из присутствующих поинтересоваться, в чем дело, как Мишель тут же заявил сходу:

– Без меня никуда не ходить. – На сегодняшний день, подходящий к концу, это было единственное, что сказал парень, после чего вновь пропал из виду.

– Надеюсь, он это без преувеличения имел в виду, поскольку хотя бы в душе или уборной я хотела бы уединиться…

– Что у вас там произошло такого? – Привыкнув к своеобразным изречениям со стороны общей знакомой, Иван сразу же начал допрос брюнета.

– Отец немного приврал нам всем, что находится с аль-Халилем в дружеских отношениях. Наш приезд сюда под прикрытием тренировки был необходим для того, чтобы наблюдать за передвижениями Джафара.

– Стоп, стоп, стоп. – Прервал собеседника Иван. – Хочешь сказать, что мы сюда прибыли как прикрытие для Мишеля, чтобы тот присматривал за этим мужиком? А, ну да, теперь все сходится.

– А ты откуда это узнал? – Вслед задала вопрос Ирина.

– Аль-Халиль задавал странные вопросы, связанные с натянутыми отношениями между ним и моим отцом, «я думал мы с ним друзья» – все время он повторял. – Неожиданная пауза, выдержанная Антоном, отчего-то дала понять о том, что он не знал, стоит ли дальше продолжать разговор. – Мишель просил не говорить вам… Но его отправили сюда под предлогом тренировки из-за опасений, что Джафар аль-Халиль может быть связан с…

– С кем? – Но вытянуть ответ у Антона блондин так и не смог, поэтому Ирина решила подключить свое воображение, чтобы завершить мысль:

– Антон, я не хочу обижать твоего отца, но… как… чем… ну… чем думали те люди, посылая нас на территорию, которую держит человек, вероятно связанный с террористами? Или я ошибаюсь?

– Эм… – Привлечь к себе внимание собеседников блондин смог удивленным выражением лица, пытаясь что-то сказать. Но нужных слов он явно не нашел. – Не понял, нас отправили к представителям Аль-Каиде в гости?

– Успокойтесь, оба. – Шикнул Антон, уже пожалев, что выболтал друзьям то, о чем им не следовало знать. – Есть только подозрения, никаких обоснований нет. К тому же, мой отец не дурак – да, это риск отправлять нас сюда, но если мы будем тут, то это становится гарантией того, что ничего противозаконного в нашем присутствии Джафар не будет делать. Он для нас просто военный, а мы для него – простые нахлебники.

И все же Ирина ближе к вечеру постаралась застать Антона наедине, чтобы поподробнее расспросить о его подозрениях насчет причастности Аль-Халиля к преступной группировке. Было видно невооруженным взглядом, что Антон не горел особым желание делиться подобной информацией, но девушке все же удалось склонить его к разговору.

– В общем, все началось в начале июня из-за смерти Абу аз-Заркави – основателя «Аль-Каиды земли двуречья» в Ираке – она изначально являлась отдельной организацией «Единобожие и джихад». По заявлению генерала-майора Ильи Шабалкина аз-Заркави приходился двоюродным братом Абу Джараха, чей старший брат входил в четверку лиц ближайшего окружения Усамы бен Ладена.

– А причем тут наш египтянин? – Пытаясь для начала разобраться в таком количестве имен, Ирина не сразу поняла, к чему Антон сделал такое вступление.

– Как я уже и говорил, все началось в начале июня этого года после смерти Абу аз-Заркави. Через шесть дней на его место встал его преемник Абу Хамза аль-Мухаджир. В связи с таким событием директор СВР попросил организацию направить в Ирак своих людей, чтобы следить за ситуацией. И та ниточка, которая привела нас сюда – происхождение аль-Мухаджира. – Продолжал рассказывать брюнет, на удивление без запинки выговаривая все сложные имена. – Его настоящее имя – Абу Айюб Масри, египтянин по происхождению.

– Так, теперь я начинаю улавливать связь.

– Он присоединился к группировке «Египетский Исламский Джихад» около тысяча девятьсот восемьдесят второго года. Считается, что он был около Усамы бен Ладена в Судане в тысяча девятьсот девяносто пятом, потом переехал в Пакистан. После подготовки в Афганистане он вернулся в Ирак в две тысячи втором году. – И, закончив с чистой теорией, парень начал уже подходить ближе к интересующему девушку вопросу. – Как я уже и раньше сказал, у моего отца имеются связи с семьей аль-Халиль, которая не редко предоставляла организации ценную информацию о делах, творящихся на Ближнем Востоке. Но с тех пор как новый лидер иракской ячейки «Аль-Каиды» занял свой пост, в организацию от Джафара начала поступать в основном дезинформация, но это он объяснял наличием недостоверных источников. Вот только это заставило моего отца получше покопаться в прошлом аль-Халиля, после чего выяснилось, что его пытались привлечь к вступлению в «Египетский Исламский Джихад», но он сразу же отказался от этого предложения.

– Антон, я повторюсь: чем твой отец думал, когда нас посылал сюда?

– Вот поэтому я и не хотел ничего тебе говорить. – Но словно не воробей: вылетит – не поймаешь. Так что, вздохнув полной грудью, парень постарался успокоить собеседницу и заверить ее, что существенных причин для паники нет. Вот только, похоже, это мало ее утешило.

Такая новость не вызвала неудержимого страха у Ирины, но ночью девушка не могла долго заснуть, терзаясь мыслями о недавних известиях. Но с другой стороны, о чем ей еще могли сообщить в сложившейся ситуации? Тот спокойный мир, который остался у нее в воспоминаниях, давно позади, поэтому необходимо привыкать к суровой реальности. Лучше уж действительно Антон бы держал язык за зубами, поскольку действие фразы «меньше знаешь – крепче спишь» она ощутила на себе.

В течение последующих двух недель вся практика лежала в основе изучения стрелкового оружия. Первое, с чего начали ознакомление, так это с пистолетов ОЦ-27 Бердыш и МР-448 Скиф. Вторая модель выигрывала в весе и размере, что позволяло носить ее с собой незаметно. Но эти достоинства не играли первое время особого значения, поскольку нужно было сначала привыкнуть к отдаче. Сначала пальцы отказывались безболезненно разгибаться после нескольких часов стрельбы, но уже к вечеру боль становилась частью программы. Если не в центр, то попадание по самому объекту гарантировано. Этот вид деятельности дался проще всех Антону, и с каждым днем парень делал успехи, словно он уже задолго до этого держал в руках пистолет.

Работать со снайперской винтовкой оказалось куда сложнее, и в первую очередь из-за той же отдачи, которая в разы сильнее била по плечу. При первой попытке выстрела из-за этого неприятного явления Иван случайно заехал себе прицелом в глаз, поэтому Ирина боялась этого оружия как дикого зверя. В основном обучение проходило с винтовками ВСК-94 и DSR-50, и спустя некоторое время к ним пристрастилась и девушка, так как смотреть на мишень через прицел было куда удобнее. Но вне зависимости от собственных предпочтений, приходилось учиться пользоваться всем, что представляли перед твоим взором.

Тренировки шли своим ходом, и ближе к десятому дню пребывания, когда позабылось не самое приятное впечатление от первого знакомства с хозяином полигона, пришлось вспомнить о подстерегающих неприятностях.

Шел восьмой час утра, как раз выделилось время под небольшой перерыв, во время которого Ирина решила осмотреться вокруг. Но, даже не отходя от своих друзей, ей не предоставляло большого труда заметить на балконе одного из зданий Джафара аль-Халиля, беседующего с незнакомым парнем приблизительно одного же возраста с Антоном.

– Мне как-то не по себе, что он наблюдает практически за всеми нашими тренировками. – Пожаловалась Ивану Ирина, умывая лицо теплой водой из-под крана.

– Тебя только это волнует? – Ухмыльнулся парень, мимолетно бросив взгляд в сторону мужчины. – Мне как-то без разницы, если честно.

– И все же… – После рассказа Антона девушка чувствовала себя кроликом, за которым со стороны наблюдал дикий волк, но Иван был в чем-то прав – лучше просто не обращать внимания на этого подозрительного типа. По сути, никто из них не должен ни в чем его подозревать.

– А, кстати. – Внезапно обмолвился парень, вспомнив о чем-то явно важном. – Сегодня вечером мы отправляемся учиться гонять на квадроциклах по пустыне.

– Это хорошие новости.

И, действительно, мчаться навстречу заходящему солнцу по бескрайнему простору – незабываемо. Колючие мелкие кустарники, попадающие под колеса, иногда царапали днище квадроцикла, но машина без затруднений продолжала свой путь. Ощущение свободы всегда обострялось при увеличении скорости, оно расцветало в душе подобно бутону цветка, принося одно наслаждение. И даже когда небо почернело, обрушив на пустыню непроглядную тьму, движение не прекращалось, по крайней мере, Иван и Ирина явно не могли накататься вдоволь.

– Думаю, лучше будет позвать их обратно, а то они могут потеряться. – Наблюдая за двумя яркими точками, беспредельно перемещающимися во тьме, Мишель ощущал явное беспокойство за своих подопечных.

– Чтобы Макаров и Ира потерялись… блин, а они могут. Но пока они видят наш источник света, все нормально.

С собой пришлось взять мощный переносной фонарь, чтобы хоть как-то ориентироваться во тьме во время подобных остановок, не используя свет фар квадроциклов. Но Мишель даже после этого заявления не расслаблялся, так что Антон предположил, что дело в другом.

– Что слышно об аль-Халиле?

– С нашим приездом он ничего подозрительного не делал, но меня все равно не покидает дурное предчувствие. Твой отец за это время должен был проверить все связи Джафара, пока он отвлекся на нас, но пока что никаких результатов.

– Зря вы это задумали… – Поднявшись с сидения небольшой машины, Антон отошел на пару шагов вперед, всматриваясь вдаль к огням спящего города. – Отец мой любит риск, но ты… Ты подрываешь доверие тех двоих, Мишель.

– У меня не было выбора, ты же сам понимаешь, что для Михаила я бомба замедленного действия.

– Хочешь сказать, что ты можешь причинить им вред? – Кивком указав на мелькающие в ночи фонари, отмечающие местоположение Ирины и Ивана, Антон с недоверием посмотрел на своего собеседника. – Они ни в чем не виноваты.

– Как и я. – Раздраженно бросил в ответ парень, не желая встречаться взглядом с Антоном. – Я просто выполнял свой долг, а из-за вашей организации… Лучше бы вы меня убили.

Недолгая пауза повлекла за собой нарастающий звук гудящих двигателей, что свидетельствовало о возвращении двух любителей быстрой езды.

– Это не мне было решать. – Завершая этот разговор не на самой радостной ноте, брюнет обратил все свое внимание к прибывшим друзьям, один из которых явно требовал продолжения. – Ну, накатались?

– Нет, я хочу еще! Хочу еще! – Как маленький ребенок потребовал Иван, на что Ирина уже дала свой отказ, поэтому взмолилась о помощи к Антону.

– Я накаталась уже, так что, Антон, спасай меня. – Уложив шлем на сидение, девушка с превеликим удовольствием почувствовала землю под ногами, устав от тряски.

– Ох, что же ради вас не сделаешь? – Запрыгивая на квадроцикл, тем самым вызвав настоящую радость у Ивана, брюнет пообещал вернуться через минут пятнадцать.

Наблюдая за тем, как пыль взвилась в воздух клубами из-под колес машин, Ирина потянулась на носочках, устремляя взгляд к небу.

– Какое красивое ночное небо… – Над головой раскинулась настоящая картина, великолепие которой просто не передать словами. Казалось, что ты смотришь в калейдоскоп, в котором складывались самые невероятные узоры из десятков тысяч сверкающих точек. – Ради этого вида стоит приехать сюда еще раз.

– Ты была здесь раньше? – Казалось, что Ирина вовсе позабыла о присутствии Мишеля, поэтому сначала отреагировала на его вопрос с удивлением.

– Нет.

– Я тоже здесь впервые. – Напряженный и усталый взгляд парня говорил о том, что его что-то беспокоит, но Ирина не решалась у него поинтересоваться об этом. – Здесь красиво…

Отчего-то этот печальный голос заостренной иглой уколол девушку в сердце, вызывая непонятное чувство растерянности. Складывалось такое впечатление, словно время потекло вспять, и сейчас перед ней находится тот самый скрытный и отстраненный парень. За пять долгих месяцев Ирина успела привыкнуть к нему, увидеть в нем интересного человека со своими загадками и тайнами. И смотреть на то, как его одолевали не самые радостные мысли, становилось неприятно.

– Я вот все гадаю, почему ты вступила в организацию, если тебя с ней ничего не связывает? – Наконец-то нарушил тишину Мишель, но в вопросе его слышалось не столько любопытство, сколько укор.

Ирина даже не знала, как лучше ответить, тем более недовольный взгляд парня начал ее беспокоить. И все же, вздохнув полной грудью, она ухмыльнулась и произнесла:

– Вообще-то очень даже связывает. – Но рассказывать о покровительстве семьи Макаровых она посчитала лишним. – Да и куда мне еще идти?

– То есть?

– Меня ни к чему не тянет, я не знаю, кем бы мне хотелось работать в будущем. Мне не за чем тянуться, поэтому я пошла за людьми, которые дороги мне хоть немного.

– Это опасное место… – Чем дольше настаивал на своем Мишель, тем раздраженнее он становился. – Мне все же кажется, что ты совершаешь большую ошибку, следуя этим путем.

Определенно такие речи вызывали негодование у Ирины, отчего ей хотелось повысить голос, но обычно это ни к чему хорошему не приводило. Так что, пытаясь переступить через себя, она подавила жгучее желание съязвить в ответ, после чего с натянутой улыбкой продолжила диалог. Нужно было переключить разговор на другую тему.

– Знаешь, за год в России людей гораздо больше умирает в ДТП, нежели чем от огнестрельных ранений. Но я же не сторонюсь каждой машины. – Правда, девушка предпочла оставить в секрете тот факт, что показатели этих двух структурных измерений отличаются не на большое количество процентов. – Поэтому я лучше уж буду здесь прожигать свою жизнь.

– Ох… – Судя по всему, Мишель понял, что спорить с Ириной бесполезно. – И чего тебе на месте не сидится как всем обычным девушкам?

– Это не оригинально. – Вырвалось у Ирины.

– Что плохого в простых девичьих мечтах?

– Ничего, просто у меня свои девичьи мечты, пусть они и немного отличаются от стандартов.

– Немного?

– Да что ты прицепился? Словно тебе действительно интересно разговаривать об этом. Просто прими к сведению, что я предпочитаю смотреть на мир не через розовые очки… Вроде как.

– Вот об этом я и говорю – ты не видишь всей картины. – С задумчивым видом посмотрев на звездное небо, Мишель тяжко вздохнул, словно устав нести бремя реальной жизни.

– Много ты обо мне знаешь, я смотрю. – Проведя пальцем по гладкой поверхности шлема, словно рисуя невидимую линию, девушка невесело усмехнулась.

– Я делаю выводы. Выбрать жизнь, полную опасностей – не самая мудрая идея, если был выбор пойти другим путем. Как говорится, ты сам пишешь сценарий к фильму.

– Хм. – Тихий, но такой острый для слуха смешок отчетливо дал понять, что с этим высказыванием девушка не спешила согласиться. – Ты так говоришь, что в жизни есть лишь один единственный путь.

– Вообще-то, все наоборот.

– Да? – Вероятно, Ирина задумалась о чем-то своем, поэтому пропустила мимо ушей большинство слов собеседника. – Ну, тем не менее человек может выбрать не любую тропу по жизни, которая ему больше всего понравится. Мы способны выбирать, но только между тем, что нам предложат.

– Думать, что за тебя уже все решено – выбор слабого человека.

– Это выбор верующего человека. – Настояла на своем Ирина. – К тому же, по твоим словам выходит, что если я чего-то захочу, то обязательно добьюсь этого. По мелочи – это правда, но разве я смогу стать королевой Англии, если захочу этого? Во мне не течет королевская кровь, так что путь к престолу мне закрыт.

– Я не понимаю, причем тут королева? – Уж не знала девушка, вызвала ли она раздражение у Мишеля, сравнив себя с королевой или по другому поводу, но ей отчего-то стало не менее приятно. – Я не совсем тот человек, с которым можно… не важно.

– Это просто пример. – Шикнула Ирина. – Блин, уж извини, что решила поделиться своими мыслями.

– Так обычно рассуждают люди, у которых нет цели в жизни. Словно ты не можешь сама что-то выбрать, а ищешь того, кто бы смог это сделать.

Услышав этот вердикт, Ирина почувствовала, будто бы ее кто-то толкнул в спину, выбив из состояния равновесия. Стена, возведенная вокруг, внезапно дала трещину.

Но стараясь моментально скрыть негодование, девушка натянуто улыбнулась, обращаясь к парню:

– Знаешь, есть такая китайская пословица: «Невидимой красной нитью соединены те, кому суждено встретиться, несмотря на время, место и обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвется». Искать человека, который мог бы помочь тебе, которому ты можешь чем-то помочь – разве это так плохо?

– Просто… звучит как-то по-детски.


Настоящее.


– Судя по всему, Мишелю надоело видеть в нас детей, которым кажется, что жизнь прекрасна. К сожалению, это было только начало.

– Да, я помню. – Андрей, следуя своим записям из предыдущих сеансов, знал, что один из переломных моментов в отношениях учеников с их тренером лежит в следующем рассказе. – Если хочешь, можем это пропустить.

– Нет. – Настойчиво, даже перебив парня, заявила девушка. – Я не могу так просто миновать трудности.

– Ладно… Тогда расскажи мне, почему Мишель внезапно решился на такое испытание для вас?

– То, как он оказался в организации… И та поездка в Египет, которая разбудила в нем все эти накопившиеся эмоции раздражения и злости… Он не хотел для нас ничего плохого, я понимала это, но меня просто все шокировало, после этого мне хотелось разорвать его на части…

– Конкретно. Мне нужно, чтобы ты сказала мне, что произошло конкретно.

– После того как мы вернулись на базу «Вольфе», конкретно произошло то, что Мишель назвал «знакомство с жестокостью этого мира».


Воспоминания.

26.11.2006.


– Что, прости? – После услышанного, первой в себя пришла именно Ирина, отказываясь выполнять поставленное задание.

– Мишель… слишком рано, ты нас вообще не готовил к такому. – Поддержал мнение подруги Антон, но он выражался спокойно и сдержано, насколько позволяла ситуация.

– Вы мне все говорили, что осознали, на какой путь ступаете. А здесь никакой жалости не должно быть, поэтому, либо я сообщаю Михаилу, что вы не способны продолжать, либо вы собственноручно заколите этих собак.

Не собак, а маленьких щенков: причинить боль просто рука не поднималась. Ирина всегда любила животных. И, как у многих детей, у нее была мечта завести четвероного друга, отчего сейчас мириться с мыслью, что необходимо заколоть острым ножом маленького щенка, невыносимо. Руки дрожали не по собственной воле, от волнения сердце готово выпрыгнуть из груди, сотрясая быстрыми ударами все тело. Закусив нижнюю губу до боли, Ирина пыталась вспомнить, как нужно дышать, но от хаоса в голове никаких идей не приходило в голову. Немыслимо, просто немыслимо, что человек, который до поездки в Египет был самым спокойным из всех присутствующих, требовал расправы над безобидным созданием. И хуже всего то, что если не пустить кровь, то это отразится самым худшим кошмаром в будущем.

В какой-то мере Мишель был прав, нужно научиться убивать, ведь в работе телохранителя с этим придется столкнуться и не раз. Но ключевое слово «учиться», а Мишель потребовал избавиться от щенков буквально несколько минут назад, даже не готовя никого к этому. Такое психологическое давление лишь вынуждало девушку отказаться от подобной затеи, но всем своим видом тренер давал понять, что никто не уйдет отсюда с чистыми руками.

– Ты не готовил нас к этому, поэтому не думай, что мы... – Но на это парень только промолчал, будто бы ничего и не услышал. Это еще сильнее разозлило Ирину.

– Ладно. – С огромным натягом был вынужден согласиться Антон, понимая, что убить беззащитное животное им по-любому придется. Так что, как самый старший из всех, он решил первым сделать этот шаг.

Щенки были беспородными, возрастом не больше полугода, и из-за их небольшого веса Антону не стоило усилий поднять одного из них за шкирку. Было без труда понятно, что брюнет не мог смотреть в эти милые глаза и слушать, как беззащитно скулит дворняга и доверчиво виляет хвостиком. Острая сталь ножа прикоснулась к бежевой шерстке, и от этого вида сердце у Ирины замерло на мгновение. Девушка не боялась вида крови, не боялась ран, но это…

– Стой. – Внезапно обмолвился Мишель, и только все хотели вздохнуть с облегчением и броситься на него с благодарностями, как все эти мечты обратились в пыль. – Она первая.

– Что? – Одними губами спросила Ирина, отказываясь даже верить в происходящее. Это было невозможно, трудно, поэтому откинув все свои претензии, она уже перешла к мольбе. – Прошу, Мишель, не заставляй меня…

– Делай, или их я заставлю убить две собаки.

Спокойствие.

Мгновение назад душу раздирало безжалостное чувство безысходности и жалости к этим животным, но сейчас, услышав эти слова, девушка словно перестала бояться. Это злость, раздражение и презрение. Глубоким вздохом не удалось даже притупить боль в груди, но руки уже не покрывала дрожь, сквозь них словно прошел разряд тока, вынудив сжать со всей силы рукоять ножа в руке. Жестокий мир? Да, он жесток, и делают его таковым именно те люди, которые заставляют других страдать.

Быстрым движением схватив одного из щенков, сидящих на земле, Ирина вогнала в его маленькое тельце холодное лезвие. Послышался короткий пронзительный писк, вызывающий у остальных собак панику, как и шок у двух парней. Теплая кровь на руках подействовала как антидот против злости и раздражения, вытягивая на поверхность страх и испуг, которые девушка пыталась скрыть. Дыхание сбивчиво играло в груди, усиливая ощущение удушья. И хуже всего то, что слезы предательски подступали к глазам.

– Надеюсь, ты доволен. – Одарив Мишеля ненавистным взглядом, Ирина постаралась казаться невозмутимой, поспешно уходя с места преступления, но ноги не донесли ее дальше ближайшего дерева.

Вцепившись пальцами в жесткую кору, Ирина молча пыталась унять дрожь во всем теле. Слезы не спешили течь ручьем из глаз, так как от волнения они мгновенно высохли. Но когда девушка посмотрела на свои руки, испачканные в крови, она с ужасом отметила, что ей не становилось дурно или плохо. Ей было жалко щенков, но после того как она собственноручно лишила одного из них жизни, этот подозрительный страх ослаб. Именно это и вызывало у нее панику, именно то, что вид крови не пугал ее, а злость на Мишеля перевесило воспаленное чувство вины.


Настоящее.


– И знаешь, что было самое интересное? – После рассказанной истории, от которой должны были пробежать мурашки по телу, Ирина продолжала сидеть со спокойным выражением лица. – На следующий день мне показалось, что та сцена, которую я устроила, выставила меня настоящей дурой.

– Ты слишком строга к себе. – Не согласился Андрей. – Тебя заставили убить живое существо, хотя до этого ты и мухи не обидела, к тому же вас не предупреждали об этом… задании.

– Мне было сложно понять сложившуюся ситуацию. С одной стороны, я осознала ценность этого поступка, но в то же время на душе появилась какая-то тяжесть. Отчего-то на ум мне пришла мысль, что это было так мелочно трястись над простой собакой, но она же не сделала ничего плохого.

– А как твои друзья перенесли эту «проверку на прочность»?

– По-разному. – Углубилась в воспоминания девушка. – Антон все хранил в себе, а Иван первое время всячески пытался показать, что раздражен и недоволен. В сущности, Мишель не обращал на него внимания, что еще сильнее злило парня.

– Видимо, твои друзья решили по-своему выразить протест по этому поводу, но ты так конкретно и не сказала, каковы были твои ответные действия. – Но что-то во взгляде собеседницы блондину показалось странным, сравнимым с чувством глубокого превосходства.

– В глазах своих знакомых и посторонних людей я выгляжу забавной и милой, иногда даже странной и немного глупой. – От накатившего ощущения дежавю пальцы непривычно защипало, отчего Ирина намерено хрустнула костяшками. – Но близкие люди, а таких очень мало, знают, какая я эгоистка, поэтому мое обостренное чувство собственного достоинства не позволило мне в той ситуации плясать под дудку Мишеля. Мне захотелось застать его врасплох, поэтому через два дня после того инцидента со щенками, я пошла на одну простую хитрость: вела себя так, как и всегда, словно ничего и не происходило.


Глава 11

«Мои желания»


28.04.16

10:13

США. Штат Калифорния. Остров Коронадо.


Всем нам порой хочется убежать и спрятаться в тихом месте, где не будет слышно звуков жизни большого города. И такое место для себя нашла Римма Лиманова, на небольшом острове, тянущимся вдоль побережья города Сан-Диего. Аккуратные домики с отличными друг от друга фасадами плотнились вдоль дорог, расчертивших жилую часть Коронадо на множество секторов.

На лазурном небе пятнами выделялись блеклые облака, создавая плохую завесу от яркого солнца. Но это даже было на руку девушке, решившей поплавать в утренний час в открытом подогреваемом бассейне. Даже для такого теплого места, как юг Калифорнии, в апреле все еще бродила прохлада. Вода приятно обтекала тело, но легкий привкус хлорки во рту не мог доставить полного удовольствия от утреннего развлечения. Но соленую воду океана Римма любила еще меньше, поэтому предпочитала довольствоваться бассейном из-за регулируемой температуры.

В меру насладившись водой, девушка отправилась приводить себя в порядок в преддверии дня, полного дел. Короткие волосы от влаги потемнели на несколько оттенков, и теперь отливали не бургундским, а темно-бордовым цветом. Вообще, многие из окружения Риммы считали ее странной и подозрительной из-за броской внешности. Если в понимании людей психолог должен выглядеть «обычно», то девушка явно с этим не могла согласиться, предпочитая самовыражение подчинению мнению толпы. И если цвет волос был первым шагом, то тату пышных роз, покрытых паутиной и каплями росы, вьющихся по обеим рукам, стали вторым.

Удобные темные джинсы и кофта с вышивкой ириса на груди уже были готовы стать нарядом на сегодняшний день. Однако сборы прервал замигавший iPhone, разрывающийся от мелодии вызова, явно требуя поднять трубку. Чтобы лучше рассмотреть имя абонента, пришлось прищурить глаза, так как зрение уже несколько лет было для Риммы «Ахиллесовой пятой».

Звонивший человек настойчиво пытался добиться, чтобы Римма ответила на его звонок, но она продолжала смотреть на экран, молчаливо гадая, к каким последствиям приведет дальнейший разговор. Но в конечном итоге девушка приняла входящий вызов, слету задав вопрос:

– Что тебе нужно?

– У нас возникли неприятности, так что необходима твоя помощь.

– Если бы у вас не было неприятностей, вы бы мне не звонили. – Слышать на свои вопросы ответы в виде очевидных вещей Римма никогда не любила, поэтому редко прибегала к любезному молчанию. – Макаров, конкретнее можно?

– У нас девушка без сознания, которую, судя по всему, подвергли пыткам. Нам нужна твоя оценка произошедшего.

– Я не криминалист, а психолог, к тому же у меня сейчас есть работа. – Не то чтобы Римма не хотела помочь другу, просто ей было лень из-за незнакомой девушки пересекать полмира.

– Я тут босс, так что хватит придумывать оправдания. – В разговорах с Риммой Иван порой забывал, что мог попросту отдать приказ, а не упрашивать ее. – Нам не хватает рук в деле группировки «Крайт», к тому же нам нужно поймать Райна Лацмана, а он, будь неладен, словно растворился в воздухе.

– Стоп-стоп. – Неожиданно разговор для Риммы предстал в ином свете, так как с делом вышеупомянутого преступника ей когда-то приходилось сталкиваться. – Не того ли Лацмана, которого мы должны были поймать и экстрадировать в Эстонию?

– Я же говорил, что у нас дефицит новых идей, поэтому мне необходим человек, который сможет вывести нас к нему. И еще меня интересует девушка, которую к нам «подбросила» группировка.

– Вы не можете найти этих преступников? – Помнится, до этого «ТРОН» без особых трудностей выискивал свои цели, так в чем же сложность возникла на этот раз?

– Нам удалось внедрить Диану Родкевич в группировку, но от нее пока не поступало никаких вестей. Антон со своей командой хакеров пытается отследить перемещение людей из «Крайта» при помощи своей программы, но чем дольше мы копаемся в этой яме, тем больше новых сюрпризов находим. Эти белорусы работают практически во всем мире, так что мне уже страшно предположить, в какую историю мы вляпались на этот раз. И что-то мне подсказывает, что поиски сбежавшего маньяка-убийцы и «крота» в нашей организации в скором времени станут меньшей из всех проблем.

– Иными словами, обед с Ричардом отменяется… – Богатый одинокий мужчина, которому потребовалась помощь психолога, чтобы справиться с изменой невесты, был для Риммы поводом неплохо подзаработать. Но теперь, видимо, придется ловить преступников, а не спасать чью-то душу. – Завтра к полудню буду в Питере, деньги за перелет мне вернешь.

Иногда, как бы ни хотелось убежать от своей судьбы, она будет преследовать тебя по пятам. В большинстве случаев именно семья предопределяет твое место в мире, особенно это касается влиятельных и богатых людей. Римма не могла сказать, что ее семья купалась в деньгах, как в бассейне, но свое влияние у Лимановых имелось.

«ТРОН» – это не просто организация, состоящая из начальника и подчиненных, это настоящий живой организм незаконной деятельности Российской Федерации. Римма была одним из людей, кто с иголочки изучил всю историю возникновения организации, а также и ее деятельность в настоящее время. Четыре семьи стали одним целым, создали аппарат, при помощи которого можно было бы исполнять практически все свои желания, не выходящие за рамки дозволенного.

Лукмачовы всегда питали интерес к высоким технологиям, поэтому уже несколько поколений подряд они отвечают за техническую безопасность, высококлассное оснащение и поддержку на заданиях разведчиков на расстоянии.

Без шпионов никакого смысла в существовании организации не было бы, поэтому за набор новых кадров и их подготовку ответственность несут Макаровы. Именно босс этой семьи вправе планироваться миссии и распределять обязанности среди подчиненных.

Семья Вишневских, как не странно, никогда не стремилась получить больше обязанностей, обходясь лишь предоставлением медицинской помощи. Но амбициозность и неутолимое желание власти делали из этих людей проблематичных союзников.

А что же могла Римма рассказать о своей семье? В первую очередь то, что Лимановы – самая малочисленная из всех составляющих, но взявшая на себя ответственную роль. Основной род деятельности – поставка оружия и боеприпасов, контроль над всеми структурами «ТРОНа», поддерживание дружественных отношений с правительством и клиентами. Они занимались поддержанием связей с фирмами и корпорациями на всех пяти континентах. Правительство никогда не было щедро в понимании денежных средств, поэтому «ТРОНу» требовались игроки на стороне, чтобы вести дела с размахом. Одним из союзников, так называемых спонсоров, семь лет назад стала фармацевтическая кампания, занимающаяся биотехнологиями, которой заправляет немецкая семья фон Белов. Лютые враги теперь стали друзьями – именно так любила отзываться об этих отношениях Римма.

Но также у Лимановых была некая «темная сторона», на которую и ступила девушка. Часто приходилось иметь дело с выявлением психологического портрета личности , а также с врагами, из которых требовалось вытягивать информацию. К побоям «ТРОН» прибегал крайне редко, поэтому в первую очередь шла психологическая атака, позволяющая заглянуть в самые потайные уголки души допрашиваемого человека. Римма просто влюбилась в эту тонкую науку, поэтому ее усилия и труд окупились ценными навыками для изучения поведения и личности людей.

И сейчас, чтобы оправдать свое имя, Римма вынуждена побороть присущее чувство лени и отправиться в путь разбирать накопившуюся работу организации.


***


28.04.16

20:19

Россия. Санкт-Петербург.


Интересно порой наблюдать за тем, как работа становится хобби. Для Андрея Дрозд психология стала настоящей игрой в карты с судьбами людей, обращающихся к нему за помощью. Но в последнее время блондин большое время уделял присмотру за самим центром психологической поддержки организации, нежели брался за новые дела. Римма Лиманова оставляла его за главного в этом доме помощи, доверив поддерживать в нем порядок и отбиваться от медперсонала клиники «Аврора». И все же, от истории одного человека парень никак не мог оторваться.

Ирина Провенцано стала для него любимой из книг, которую постоянно хотелось перечитывать.

Блокноты с исписанными страницами напоминали небольшие автобиографии. По мнению Андрея, в первую очередь эти псевдокниги несли в себе самые разнообразные эмоции и чувства. История о девушке, выбравшей не самый легкий путь в своей жизни, на котором встречались порой неразрешимые задачи. Это рассказ о том, кто готов защищать свою семью до последней капли крови, кто смог найти в себе силы измениться ради друзей. Но Андрею больше всего нравилась жизненность и правдоподобность ситуаций, в которые попадала Ирина, и то, как она переживала их вместе с остальными.

Говорят, что каждая история заслуживает внимания, но когда Андрей узнал получше свою нынешнюю знакомую, он не мог поверить, что девушка из рассказов и та, которая находилась перед ним, – один и тот же человек. Несомненно, Ирина не утратила привычки метаться сарказмом и ребячиться, но детская наивность будто никогда не была ей знакома. Дело было даже не в том, что ее невозможно было обвести вокруг пальца и запудрить мозги: ей можно было навешать лапши на уши, но только делая это осторожно. Просто она поняла один из законов этого мира: за все в своей жизни приходится платить, но сам ты не выбираешь цену.

А плата за проживание в таком опасном мире, в котором распустила свою паутину организация «ТРОН», становилась иногда непредсказуемой. Об этом много раз пытался сообщить ей Мишель Морен, но Ирина относилась к числу упрямых людей, поэтому до конца отказывалась принимать к сведению ценные советы. Возможно, ради спасения девушки от ужаса этого жестокого мира парень специально пытался надавить на ее психику, провоцируя покинуть круги организации, пока не стало слишком поздно. Тому пример – испытание со щенками, но это будто бы лишь закалило характер упрямицы, убедив ее принять вызов самой Судьбы, любящей играть не по правилам. И все же был способ заставить отступить Ирину ради ее же блага, но все же слова «заставить отступить» не так удачно подобраны в этом контексте: правильнее будет сказать «выгнать». Но, к удивлению, именно девушка смогла выйти из этой ситуации победительницей, в то время как все указывало на обратный финал.


Воспоминания.

17.01.2007


Зимние каникулы в Санкт-Петербурге пролетели незаметно, как снежинка в огромной метели, не отличимая от других. Но по возвращении обратно на базу складывалось впечатление, что зима уже давным-давно покинула эти места, оставив после себя след в виде легкого морозца. Местами все еще клубился белыми пятнами снег, и он не спасал ребят от тренировок на улице. Однако Ирина сразу заявила, что не будет больше бегать и судорожно дышать холодным воздухом, так как после пятидневного постельного режима из-за простуды ей не хотелось вновь заболеть. До этого ее славный подвиг в борьбе против злополучного недуга повторил Антон, но одержать победу ему не удалось. В связи с этим большую часть тренировочного времени группа проводила в закрытом помещении.

Под вечер одного из таких дней, когда финальным штрихом после двухчасового спарринга стала игра в волейбол, сил практически не оставалось. Иван сразу же побрел спать, оставив Антона и Ирину убирать маты и другое снаряжение на свои места. В последнее время блондин зачастил сбегать пораньше, чтобы не нагружать себя лишней работой, и это жутко раздражало его друзей. Но в тот вечер брюнет явно перестарался с упражнениями на растяжку, отчего потянул мышцы ног, так что Ирина отправила его отдыхать, взяв на себя всю «грязную работу».

Как только зал опустел, в нем вновь поселилась тишина, изредка отпугиваемая жужжанием ламп и шарканьем о пол. Груши для битья неподвижно висели на цепях по периметру помещения, где-то яркими пятнами выделялись лежащие боксерские перчатки и утяжелители для ног. Собрать их в единую кучу не заняло много времени, но такая безалаберность по отношению к инвентарю иногда злила Ирину, но если простая забывчивость могла проститься, то заброшенный на вентиляционную трубу баскетбольный мяч – нет. Девушка просто могла сделать вид, что не заметила его, но ярко-красная окраска прямо глаза резала, так что пришлось заставить себя поддаться зову совести. Это было чем-то из серии «полез в шкаф найти нужную книгу – не заметил, как навел порядок на полочках».

До вентиляционной серебристой трубы, ползущей вдоль стены подобно змее, добраться не составляло труда – нужно только вскарабкаться вверх по тренировочной лестнице. Пыль плотнилась толстым слоем поверх металлического основания трубы, прилипая к рукам при каждом прикосновении. Но дотянуться до желаемой цели Ирина просто не успела, отвлекшись на посторонний шум позади себя, так что немудрено было предсказать быстрое падение на деревянный пол с глухим грохотом.

– Мои ж коленки… а, нет, это – локти… – Боль наверняка оставит запоминающиеся автографы в качестве пестрых синяков, в этом Ирина не сомневалась.

– Ты жива?

В знак согласия девушка лишь показала большой палец, гарантируя свою целость и сохранность, но можно было поспорить об обратном, наблюдая за тем, с каким трудом далось ей подняться на ноги. Но одного лишь взгляда, брошенного в сторону приближающегося Мишеля, стало достаточно, чтобы забыть о неприятном чувстве.

Парень уже успел переодеться и принять душ, о чем говорили влажные волосы – видимо, все успели о себе позаботиться, пока Ирины пожинала гнилые плоды своего обострившегося чувства альтруизма.

– Ладно, я пошла. Увидимся завтра. – За последние два месяца девушка не горела особым желанием оставаться подолгу наедине с Мишелем, так как уже с середины декабря он пытался вывести ее на чистую воду. Судя по всему, и в этот раз обойдется не без этого.

– Хватит бегать, все равно придется это обсудить.

Ирина пыталась себя заставить мчаться быстрее ветра, но ноги предательски отказывались и шагу дальше ступить, словно произнесенные слова приклеили их к полу.

Да, она бежала от этого разговора, как от старухи с косой, но лишь потому, что ничем хорошим он не закончится. Мишель сделал тогда свой ход, и на это Ирина решила ответить безразличием – все по правилам, но кому-то требовалось больше объяснений.

– Почему ты избегаешь меня?

– А почему ты спрашиваешь меня об этом? – Парировала девушка, отмахиваясь от заданного вопроса подобным оружием. – Если тебе неприятно, я могу прекратить.

– Ты это мне так мстишь за то испытание со щенками, да? – Мишель любил цеплять собеседника испытывающим взглядом во время разговоров «по душам», но его подопечная, как назло, умела оставлять свое лицо бесстрастным, пока ее не заденут за живое.

– Я о нем уже и думать забыла, а продолжала делать вид, будто бы ничего и не случилось… Ну да, чтобы позлить тебя. К тому же, именно этого ты и добивался от нас – безразличия, поэтому я просто не вижу смысла продолжать данный разговор

– В этом вся и проблема: ты думаешь, что убийство одной собаки лишит тебя всех остальных проблем. – За столько месяцев знакомства Мишель был готов признать, что Ирина достаточно самостоятельная и даже смышленая девушка, но порой разговаривать с ней было все равно, что биться головой о стену. – Я уже столько времени пытаюсь вбить в тебя одну простую вещь: это опасная работа, ты понятия не имеешь, во что ввязываешься. В этом мире смерть подстерегает тебя на каждом шагу, неужели ты не понимаешь этого?

– У тебя своя правда, у меня – своя. Может, для тебя работа телохранителя – ждать свою смерть в надежде защитить босса. Конечно, телохранитель должен быть всегда готов пожертвовать собой, но я сюда пришла не для того чтобы умирать. Я учусь защищать тех, кто мне дорог.

– Я советую тебя уйти, пока не поздно…

– О, Господи, только не начинай опять! – Взмолилась девушка, не в силах вновь выслушивать нотации по этому поводу, которые у нее уже поперек горла стояли. – Я просто не понимаю тебя, честно. – Растеряно разведя руками, Ирина страдальчески вздохнула. – Я не отстаю от Макарова и Антона по физической подготовке, насколько это возможно, также я успеваю следить за учебой. Тем более, кто мне лично в руки вручил подписать документы о неразглашении?

– Это всего лишь бумаги, ты не так много узнала об организации, чтобы за тобой вели слежку день и ночь.

– Тогда я вообще ничего не понимаю! – Голос громким эхом пронесся по воздуху, отражаясь от высоких стен спортивного зала, после чего наступила небольшая пауза.

– Именно… – Покачав головой, пробормотал Мишель тихим голосом, словно разговаривая с самим с собой. – Если бы ты понимала, то давно бы ушла отсюда.

– Уж извините, если я вам не нравлюсь! – И тут у Ирины в голове промелькнула одна мысль, быть может, и поспешная с выводами, но душа требовала устроить настоящий поединок в этом разговоре. – Верно, ведь в этом все дело, так? Я тебя просто раздражаю, поэтому ты всячески пытаешься от меня избавиться. Мне, значит, нужно уйти, поскольку ты этого хочешь? Знаешь, что?!

– Ты не так поняла меня.

– Ну, давай, попытайся оправдаться… Господи, это только мое решение, так что ни шагу в сторону не сделаю.

– Ты только думаешь, что все понимаешь. – Продолжал настаивать на своем Мишель. – Ирина, я не хочу, чтобы ты губила свою жизнь, поэтому прошу тебя – уйди по-хорошему, тебе тут не место.

– … мне тут не место. – Нерадостная ухмылка на мгновение окрасила губы Ирины, и словно яд отравила весь организм, лишая всякого желания повышать голос и продолжать бороться. – А ты кто такой, чтобы мне об этом говорить?

– Я – твой тренер.

– Ух ты, какой аргумент. – Наигранно удивилась Ирина, словно довод Мишеля действительно что-то, да значил для нее. – Так знаешь что, тренер, тебя не просят лезть в мою личную жизнь! Ты что, мой отец, чтобы говорить мне, что будет для меня лучше?!

– Нет, но ты ведешь себя очень глупо. – Старался в ответ не повышать голос парень, хотя это стоило ему не малых усилий. – Сама посуди: ты не являешься ничьим кровным родственником кого-то из представителей четырех семей, ты даже не связана ничем с остальными членами организации.

– Да ты много обо мне знаешь, – язвительно подметила Ирина, но тут же пожалела, что заострила на этом внимание.

– Хочешь сказать, что я ошибаюсь?

– Не важно…

– В любом случае, у тебя нет ни должных навыков, ни умений, так что ты тут забыла? Я понимаю, очень интересно поиграть в шпионов, но, может, хватит на этом?

– Играть? Ты… всерьез полагаешь, что я пришла сюда играть?

– Значит, ты хочешь сказать, что намеренно пришла сюда ломать свою жизнь, зная, что тебя ожидает? – Без какого-либо одобрения переспросил Мишель, наблюдая за тем, как она с каждой секундой становится все злее и злее. – Ты пришла сюда специально, чтобы убивать других людей ради кого-то там. Вместо того чтобы спокойно наслаждаться жизнью, ты пожертвуешь своим будущим: семьей, свободой, удачной карьерой – ради этого?

– Я что-то не пойму, ты что, ущербный? – Оттого что парень задел своими словами Ирину за живое, девушка поняла, что сейчас начнет говорить то, о чем думает, не имея никакого желания останавливаться. – Что я, черт возьми, такого сделала тебе?! Если у тебя жизнь не сложилась, зачем ломать ее мне? Ты предупреждаешь, ты такой всезнающий! – Подчиняющая сила начала медленно сдавливать горло и касаться своими колкими невидимыми руками глаз, отчего те начинали слезиться. – По-твоему, я такая дура, что пошла на такой риск? Может и так, поскольку человек, у которого все в порядке в жизни, не последовал бы моему примеру!

– То есть? – Слова девушки заставили Мишеля с подозрительность отнестись к сложившейся ситуации, ведь складывалось такое впечатление, что Ирина оказалась здесь не из-за сладкой жизни. Вот только такого быть не могло – парень лично просматривал ее досье и никаких изъянов не обнаружил. – У тебя есть прекрасная семья, все перспективы начать достойную карьеру. И какая же глобальная проблема тебя вынудила ступить на этот путь? Что, парень бросил?

– Хм. – Нервно ухмыльнулась Ирина, поджав губы от досады, поскольку услышать насмешки в свой адрес она никак не ожидала. – Макаров убьет меня за это, но да ладно. Ты сказал, что меня здесь ничто не держит, ничто не связывает с организацией. Ты изучил мое досье вдоль и поперек. А хочешь, я скажу то, о чем никогда не было указано в бумагах? О то, чего стыдится Игорь Макаров?

Сколько себя знаю, я не помнила родителей, меня воспитывал дядя моей матери… который, как потом выяснилось, и дядей-то моим не совсем является. Моя мать работала на организацию, проводила уроки промышленного шпионажа для детей, чьи родители, собственно, хотели, чтобы их чада пошли по их стопам. Не буду долго растягивать, скажу лишь то, что однажды она связалась с плохими людьми, за которыми увязалась организация. Лукмачовым удалось отследить этих ребят до Италии, где в итоге взяли в заложники Человека, который и дал заказ организации на выслеживание тех ребят. Мою мать отправили вести переговоры. Закончилось все не дружеским рукопожатием, а перестрелкой. Мама бы умерла, если бы не тот человек, который, как выяснилось, не просто «наступил не на те грабли». Организация по уши увязла в разборках неапольской мафии, и Сергей Вишневский, ее глава в то время, приказал всем сворачиваться и отказаться от дальнейшего сотрудничества с нанимателем, хотя тот умолял помочь ему. Мужчина представлял семью, которую намеревался вырезать какой-то клан – дела кровной мести и все такое. Ясное дело, что ввязываться в такое было бы безумием. Но моя мать не смогла отступить, бросила все и всех, предала, можно сказать, доверие организации и задействовала все ресурсы, чтобы скрыться вместе с тем человеком. Имя того итальянца – Лимберд Провенцано.

Да, картина начала немного проясняться, понимаю, – заметив удивление в глазах слушателя, подметила Ирина. – Но то, из-за чего Макаров может меня убить – скорее даже не Ваня, а его отец… Об этом не знает никто в организации, никто – вот до чего Игорь Макаров стыдится поступка моей матери. Если бы не Веря Макарова – мать Вани, – кто бы знал, где сейчас бы я была и что делала. Эта женщина рассказала мне обо всем, и почему семья Макаровых взяла надо мной неформальную опеку, и кем являлась моя мать, да и все остальное. А главное, я узнала имя матери – Светлана Свешникова. Свешникова – девичья фамилия Веры Макаровой.

Мишелю требовалась чуть меньше половины минуты, чтобы обработать полученную информацию и сделать напрашивающийся вывод:

– Ты двоюродная сестра Ивана. – Поскольку девушка ничего не сказала в ответ, парень позволил задать интересующий его вопрос: – Но почему ты здесь? Если ты сказала, что твои родители скрылись…

– Недолго пришлось им скрываться. – Оборвала нетерпеливо собеседника Ирина. – Через полтора года их отыскали, и моя мать оставила меня в приюте с указаниями, кому позвонить в случае, если… Моя тетя хотела официально удочерить меня, но этого не позволил Игорь Макаров – до того он был зол на мою мать. Поэтому единственное, чего смогла добиться Вера, это неофициальной опеки надо мной, да и то… ей пришлось отдать меня на воспитание своему другу, который потерял и жену и ребенка. В общем, все очень сложно.

– Тогда я действительно не понимаю, почему ты так стремишься работать на организацию. Они тебя с грязью мешают…

– Не они, а Игорь Макаров! – Воскликнула Ирина. – Тетя меня искренне любила, а когда Ваня узнал, что я его сестра… он принял меня, был рад тому, что его подруга детства оказалась… хотя, «рад» это не совсем то слово. – Ведь первая фраза, адресованная ей от Ивана после того, как правда стала известна, звучала как «нам что теперь придется жить в одной комнате?». Типичный Макаров.

– Но как о тебе не узнала мафия? Они бы уже давно пришли и по твою душу, ведь зная их законы…

– … вырезают всю семью виновника. Без исключений. – Завершила Ирина. – В том-то и дело, что обо мне не знали, никто. В противном случае я бы жила в доме Макаровых и не скрывала родственных связей. Несмотря на всю свою обидчивость, Игорь Макаров в какой-то мере спас мне жизнь. – Зацепившись взглядом за яркое пятно боксерской груши, девушка посчитала нужным сообщить: – Моя мать умерла, отец умер, а я их так и не знала. Поэтому я зареклась, что больше не позволю никому из своих близких погибнуть, именно из-за этого я хотела стать сильнее, побороть страх, поэтому и нахожусь здесь и сейчас! Я хочу защищать своего брата и его друзей, поскольку они по-своему дороги мне! Я не хочу больше бояться и стоять в стороне.

Признаться честно, Мишель явно не ожидал услышать таких слов, зайдя настолько далеко от первоначальной темы разговора. Но кто же мог подумать, что девушка ступила на этот путь не забавы ради. Однако как бы сильно не переживала Ирина, Мишель не считал эти объяснения веской причиной подвергать свою жизнь опасности.

– Как бы ты ни хотела защитить их, как бы ты их не любила, ты все равно остаешься чужой для них. Они бросят тебя, если того будет требовать ситуация.

– Закрой свой рот. – Отделяя каждое слово небольшой паузой, прошипела как хищная кошка Ирина, начиная сжимать кулаки со всей силы. – Хоть я и всегда уважала мнение своих тренеров, но такого я не позволю говорить о своих друзьях. – Слезы не вовремя начали подступать к глазам, но позволить этим соленым капелькам течь по щекам девушка просто не могла.

– Ты не понимаешь, что говоришь, успокойся…

– Еще раз ты скажешь, что я ничерта не смыслю в своей жизни, клянусь, я ударю тебя! – Прикрикнула Ирина, и теперь все стало ясно, как божий день – одно неосторожное слово и она воплотит в реальность все свои угрозы, не желая более терпеть этого издевательства .– И хватит на этом. От меня тебе ничего не дождаться.

Хотелось бежать так далеко, как только можно, но к несчастию Ирины, она вступила в словесный поединок с человеком, отличающимся не меньшим упрямством. Так что хватило лишь нескольких мгновений, чтобы привести к детонации самую настоящую бомбу.

– Тогда мне придется сказать Михаилу Лукмачову, что ты не справляешься с поставленными задачами, и тебя нужно отправить домой. Обещаю, так я и сделаю.

– Ну, все, сам напросился…

Говорят, что гнев притупляет все чувство боли и лишает здравого смысла, и поспорить с этим Ирина даже не осмеливалась, так как находясь в адекватном состоянии, она ни за что бы не осмелилась ринуться с кулаками на Мишеля. Она знала, что парня ей не одолеть, но гнев клеймил израненную временем душу новым ожогом, и чтобы притупить эту невыносимую боль Ирина боролась. И если Мишель намерен отнять у нее последних близких людей, она ни за что не отступится.

Ирина злилась сильнее оттого, что никак не могла хорошенько ударить парня по болевой точке, так как тот либо уходил от атак, либо ставил блоки руками. Удар правой ногой тут же блокировался; когда в ход шел обманный прием с чередованием рук, Мишель просто отступил, вынуждая девушку лупить воздух. И это злило, отчего Ирина пришла к заключительному выводу, что пора оставить на потом обычный рукопашный бой. Так что, разбежавшись, она рассчитывала сбить соперника с ног, но ярость так сильно ослепила ее, что не дала увидеть, как парень просто отпрыгнул в сторону. Одного мгновения хватило, дабы осознать, что твоя спина открыта, и это не осталось без внимания: Мишель тут же воспользовался моментом, чтобы удержать девушку в захвате.

Ощутив отсутствие свободы действий, Ирина начала брыкаться и вырываться, создавая парню настоящее испытание на выносливость. Мишель даже и не думал, что девушка окажется такой сильной, чтобы изо всех сил пытаться вырваться из сложного захвата.

– Отпусти меня! Черт возьми, отпусти меня! – Вопила во весь голос Ирина, ловя себя на мысли, что ей не удастся освободиться, но бороться нужно до самого конца, всегда нужно бороться!

Людей неспроста учат в первую очередь полагаться только на свои силы. Ирина до сих пор держала это правило во главе своего списка жизненно важных советов. Но когда в жизни появляются друзья, настоящие друзья человек меняется. Он постепенно открывает свою душу, но не всегда для того чтобы впустить кого-то: в первую очередь нужно попытаться выпустить себя из этой клетки. Но когда кто-то пытается вновь загнать тебя в эту обитель холода и пустоты, и даже есть шанс, что у него это получится, все сознание будто бы сковывает тупая боль. И эти оковы вытягивают из тела энергию, а из души – желание сражаться до победного конца.

– Ты просто не понимаешь! Ты не понимаешь! Не понимаешь… – Попытки оказались тщетными, и горячее пламя гнева начинало затухать под каплями слез, текущими по щекам к подбородку. Грудь разрывало от щемящей боли, слабость никогда так сильно не сковывала мышцы, вынуждая все тело поддаться этой немощности. – Не отнимай у меня их… не отнимай у меня дорогих мне людей… умоляю тебя, не надо…

– Ладно, ладно, успокойся…

Девушка пыталась успокоиться, стараясь бороться с истерикой, уткнувшись в плечо Мишеля лицом. Ее пальцы крепко сжимали его футболку, отчего складывалось впечатление, что она боялась потерять любого человека, находящегося поблизости.


Глава 12

«Чужое мнение»


27.04.16

14:17

Россия. Новосибирская область.

База «Витязь».


Когда ты наблюдаешь за тем, как работают люди, то складывается впечатление, что это занятие есть не что иное, как суматоха и бесконечные гонки со временем.

Следя за происходящими событиями сквозь широкое окно в комнате управления, Тиара Рэгле ощущала себя пчеловодом, изучающим своих маленьких тружениц. Новая ценная информация сейчас стала бы послаще меда, но информаторы уже неделю бились над поисками засланного на базу шпиона безрезультатно. Девушка сразу дала понять Кариму, что эта затея – бессмысленная трата времени: раз за четыре года не смогли вычислить негодяя, то с какой стати чудо должно произойти именно сейчас? Но мужчина уже выработал привычку не воспринимать пессимистичное отношение брюнетки, поэтому ему пришла в голову одна немудреная идея. К несчастью Тиары, именно ей суждено стать манипулятором чужих действий в этом грандиозном плане.

У Карима уже давно имелись подозрения считать четверых своих подчиненных вражескими шпионами, и об этом говорила не только его интуиция, но и странные совпадения. Александра Жарова, Виктор Яковлев, Павел Вольц и Гарри Мартинз – вот имена тех людей, на которых у куратора базы имелись подозрения. Можно начать с того, что в день разоблачения первого «крота», убившего сестру Антона Лукмачова, у Виктора, Павла и Александры не было алиби на момент совершения преступления, иными словами, никто этих трех не видел, а записи с камер наблюдения стерлась из архива волшебным образом. Гарри всегда вызывал у Карима подозрения, и не только потому, что тот родился в Канаде, просто этот юноша очень часто без чьего-либо предупреждения пользовался компьютером. В свое оправдание молодой специалист говорил, что за нехваткой свободного времени просто связывался с родственниками по «Skype»-у и не хотел быть замеченным. Эта история казалась мужчине подозрительной, да и за одни только незащищенные звонки на Родину он готов был лишить работника всех доступных средств коммуникации.

Но какими не были бы догадки, мужчина был склонен к тому, что к этому беспределу прямое отношения имела именно Александра. Она первой проявила инициативу в сближении с Анастасией Лукмачовой, с радостью помогала во всех делах и предоставляла любую поддержку, и именно ей сестра Антона поведала о подозрениях насчет шпиона.

Итак, четыре игрока оставались на позициях, и один из них мог оказаться искомой целью, тем самым сообщником убийцы, который вывел людей из вражеской группировки на Райна Лацмана. И чтобы поймать этого паразита, нужно действовать крайне осторожно, не вызывая никакого подозрения.

За пару дней Карим придумал план действий, решив разыграть небольшой спектакль, и в этом ему могла помочь группа новобранцев, для которой Тиаре выпала честь зачитать «мотивирующую лекцию». Брюнетка, конечно, не в восторге восприняла новость о том, что ей предстояло сыграть роль учительницы, но она – единственная, кому мог доверять мужчина. Так что, стиснув зубы, Тиара согласилась на этот маленький эксперимент. И помощниками ей должны были послужить те самые четверо подозреваемых, в обязанности которых входило наблюдение за учениками: их поведением, реакцией на конкретные фразы и слова, инициативой. Но в то же время за Великолепной Четверкой будет наблюдать Карим из соседней комнаты сквозь стекло, в котором те ребята не смогут его увидеть, а лишь только свое отражение. Ведь лекция обещала быть занимательной, так как тема «чужой среди своих» никогда не переставала быть актуальной.

Новобранцы, которых привезли на базу, не были людьми, которые ничего не знали и только приступали к изучению разведывательного дела. Не только ради должного эффекта «Витязь» называлась засекреченным объектом, поэтому простые ученики никогда бы сюда не попали, а вот «выпускники», жаждущие начать полноценную работу – другой разговор. Но перед тем как сообщить, что небольшой наземный комплекс из тех двухэтажных зданий, огороженных каменой стеной, всего лишь часть от всей базы, таящейся под тоннами грунта, необходимо провести испытание.

Обычно лекция, которую в этот раз будет читать Тиара, проводилась в виде семинара, во время которого необходимо не только слушать, но и усиленно стараться выделиться из толпы. Показать на этом собрании, чего ты стоишь – это пропускной билет на нижние уровни, но если ты не смог доказать, что чему-то научился, кроме молчаливого сидения в сторонке, то возвращайся обратно в город разбирать бумаги.

– Если я начну орать на них и ругаться, то вспоминайте в первую очередь, что это была ваша затея. – Наблюдая из небольшой застекленной комнаты за тем, как с волнением молодежь делилась впечатлениями о базе, брюнетка с хмурым выражением лица вцепилась взглядом в Карима.

– Их можешь пугать сколько хочешь, главное – не вызови подозрения у нашей Четверки. – В отличие от помощницы, Карим больше внимания уделял подозреваемым, нежели небольшой группе новобранцев.

– Спасибо за то, что пожелали удачи. – Захватив с собой небольшую тетрадь с заметками, Тиара покинула компанию босса, решив не тянуть время и преступить к операции.

Оказавшись в ярко освещенном помещении, девушка своим появлением заставила собравшихся умолкнуть.

– Всем доброго времени суток. Меня зовут Тиара Рэгле, и сегодня я буду проводить ваше контрольное испытание. Для начала я расскажу вам азы того, на что будет направлено это собеседование по теме «чужой среди своих» или «знающие лица».

Жестом велев Гарри Мартинзу активировать сенсорную электронную доску, подключенную к одному из рабочих компьютеров, на котором хранилась необходимая информация, брюнетка внимательным взглядом пробежалась по головам неизвестных людей. Возможно, кто-то из них станет лучшим информатором за всю историю существования организации, но пока что в глазах Тиары эти «выпускники» представлялись «зелеными ребятами».

– Как говорил великий китайский стратег и мыслитель Сунь Цзы: «Одержать сто побед в ста битвах — это не вершина воинского искусства. Повергнуть врага без сражения — вот вершина». Хороший информатор способен повергнуть врага без сражения множеством методов, пусть и не все они вызывают восхищение. – Коснувшись чувствительной поверхности экрана, Тиара вывела на него небольшую таблицу с десятью ячейками. – И сейчас мы проверим, кто из вас учился лучше всех и хочет продолжать работать в этом месте. Перед вами таблица, в которую требуется вписать десять самых эффективных средств извлечения информации. Что ж, вперед: говорим по одному средству за раз.

– Шантаж. – Первой подняла руку брюнетка в очках, и этот ответ оказался верным, поэтому на табло появилось произнесенное слово.

– Подкуп.

– Так, желательно расшифровывать все термины, которые вы произносите, а то я тоже могу наговорить всего. – Поспешно предупредила своих собеседников Тиара. – Дальше.

– Игра на эмоциях – вызывание сильных чувств, под влиянием которых объект выложит всю информацию. – Пустовали теперь только семь ячеек.

– Обмен информации – взаимный обмен данными, в котором требуется получить максимум выгоды за минимум усилий. – Подметила та же брюнетка.

– Убеждение тоже считается одним из рычагов воздействия. Зачастую бывает проще уговорить человека, нежели заставлять его.

– Жесткая угроза, как факт психологического или физического воздействия. – И после этой фразы энтузиазм «выпускников» отчетливо начал угасать, но Тиара не торопилась давать подсказки.

– Сексуальная подстава и выуживание втемную. – Похоже, что девушка в очках хотела порвать здесь всех, выделившись на общем фоне, но чтобы блеснуть знаниями требовался полный ответ.

– Две осталось. – Напомнила Тиара, хотя молодежь и так знала об этом, глядя с задумчивостью на пустующую пару ячеек.

– Точно! Фармакологическое воздействие, то есть применение химических препаратов, погружающих объект в необходимо состояние.

– Совмещенное воздействие… То есть форсированный допрос, включающий в себя несколько видов допроса, например, пыткодопрос, наркодопрос и гипнодопрос. – Подытожил незнакомый парень, сидящий в конце зала, и теперь все десять компонентов были собраны, и на экране появилась другая картина.

– С горем пополам справились. – На мгновение приковав внимание к Четверке, усердно записывающей результаты новичков, брюнетка пока что не заметила никакого странного поведения у них. – Внедряясь в необходимую организацию, человек может использовать несколько методов. Знакомство с явным или предполагаемым контактером либо членом группировки, предъявление реальных или сфабрикованных рекомендаций, ловкая подмена настоящего посланца от известной параллельной организации либо от отсутствующего в этот момент члена команды. Также можно причислить к списку выступление в роли эмиссара или побуждение объекта самому искать контактов с подставляемым ему человеком.

– А как же интенсивное воздействие? Шантаж, например, одного из сотрудников. – Эта очкастая брюнетка начинала вызывать у Тиары приступ раздражения, но вместо того чтобы показать это, девушка просто пропустила мимо ушей не вовремя вставленную реплику.

– Что ж, даю вам возможность побывать в роли настоящих ищеек и составить свой план поимки вражеского шпиона. – А в основу истории, которую Тиара собиралась выдать за выдумку, должна лечь правда. И теперь стоит вести особое наблюдение за реакцией Четверки на каждое слово. – Представьте ситуацию: группа должна провести тайную операцию по поимке особо опасного преступника, но на них совершается нападение, после которого все участники оказываются мертвы, а цель исчезает. Информация о конвоировании и самой операции держалась в строжайшем секрете, знали ее только люди, отправившие на задание группу. Вдобавок ко всему могу сказать, что при одном происшествии, не связанном с этим делом, пятеро человек просто исчезли из поля зрения на несколько минут. Итак… ваша задача заключается в том, чтобы выяснить, кто мог сливать информацию врагу. Иными словами – мы должны вычислить «чужого среди своих», я буду давать вам дополнительную информацию, если это будет необходимо. Вам дается пятнадать минут, чтобы обдумать стратегию, после чего мы начнем нашу маленькую беседу.


***


29.04.16

09:13

Россия. Санкт-Петербург.


Одной из вещей, из-за которой Римма не любила часто вылетать заграницу, была внезапная активность мобильных операторов. Складывалось такое ощущение, что без оповещений через СМС о невероятно выгодных тарифах, девушку могут настигнуть злые силы и утянуть во тьму. К сожалению Риммы, даже назойливые операторы не спасут ее от дел организации, так что все их попытки обратить на себя внимание оказывались тщетными. Хотя, как тщетными? Раздражение и нецензурная брань по этому поводу считается же?

Панорама родного города казалась выцветшей по сравнению с солнечным и пестрым Сан-Диего. Но этот город – настоящий музей под открытым небом, недаром в поэзии 1910-х годов к нему возрастает интерес как к эстетическому явлению. В стихах Георгия Иванова, Анны Ахматовой, Осипа Мандельштама петербургский архитектурный пейзаж описывается тщательно и любовно. Но этот город Римма любила не за красноречивые стихи, а за то, что он был и остается ее родным домом, местом, где началась ее жизнь.

В детстве девушка очень любила изучать достопримечательности города, особенно ей нравилась величественная «Аврора» – бронепалубный крейсер первого ранга Балтийского флота, принимавший участие в нескольких войнах двадцатого века и являющийся одним из символов Октябрьской революции. До сих пор эта мудреная фраза засела у Риммы в голове, не желая быть забытой ни за какие деньги.

Моменты прошедших лет уже невозможно вернуть обратно, как упорхнувшую из открытого окна пеструю канарейку. Но не забывать о них помогают ассоциации, некие чувства дежавю, возникающие в определенное время. Для кого-то вкус детства сравним со сладостью запаха липы, некогда растущей под окном родительского дома, а кому-то ориентиром служит погода, ведь так прекрасно вспоминаются детские забавы в теплый летний вечер в деревне.

Римме хотелось бы вновь окунуться в реку времени и перенестись на лет двадцать в прошлое, когда можно было не забивать себе голову взрослыми проблемами. Но пока что Тардис[3] всего лишь фантастическое устройство, а в реальной жизни никто не продает билеты на поезд «Настоящее – Прошлое». Поэтому оставалось попридержать свои мечты на коротком поводке и заняться настоящей работой.

Подъезжая к частному госпиталю «Аврора», спрятавшемуся от города в тени высоких деревьев, Римма ощутила, как недовольство скребется в ее душе мелкими коготками. Мало того, что броское название данного места вызывало у нее чувство негодования, так еще ко всему прочему получается, что за последние месяцы Мария станет первой из знакомых, кто попадется ей на глаза. Признаться честно, девушка никогда не любила Марию из-за ее чересчур стервозного характера и пантов, и из-за этой обоюдной антипатии друг к другу ей было все труднее держать психологический центр отдельно от госпиталя. В общем говоря, «дом, милый дом».

Но к счастью Риммы главврача не оказалось в коридорах больницы, и встречать ее наведался Иван. Парень так и не изменился за прошедшие несколько месяцев. Наверное, он был единственным человеком из «ТРОНа», которого девушка могла назвать настоящим другом, поскольку он общался с ней гораздо чаще всех остальных и приходил ей на помощь. К тому же не маловажным был и тот факт, что Иван был ее первой любовью, хотя это девушка старалась не афишировать, поскольку стыдилась того, что позволила себе влюбиться в парня, который был младше ее на несколько лет. Благо, что действие всей этой химии прошло довольно быстро.

По дороге к палате незнакомой пострадавшей девушки, которую вражеская группировка подбросила в виде очередного «подарка», Иван вкратце постарался описать, в каком положении находилась организация. Выражаясь самым подходящим словом, Римма поняла, что «ни в каком» конкретном положении они сейчас не находились, а только прыгали с места на место. Но, быть может, ее навыки хоть в чем-то пригодятся.

– Мы не знаем, кто она, но Антон должен найти информацию к нашему приезду. Единственное, что мы знаем точно – над девушкой издевались.

– Следы побоев на теле? Или что-то интереснее? Хотя, нет. – Внезапно обмолвилась Римма, когда они наконец-то подошли к двери палаты, у которой дежурил один охранник. – Дай мне сначала осмотреться, а потом будем выдвигать теории. И, кстати, она в сознании?

– Маша сказала, что у нее шок, и она ни на что не реагирует.

– Посмотрим, что я могу сделать. Главное – никого не впускай в палату, пока я не выйду.

– Ты видишь много желающих идти с тобой? – Но шутка не удалась, по крайней мере, Римма не обратила на нее внимания.

Человеческая психика очень похожа на обычный часовой механизм, каждая деталь нашего поведения строго предопределена. Реакция на действие формируется всегда под влиянием двух основных факторов: заложенных природой инстинктов и моралью. Мы испытываем счастье и радость под действием любви – это заложенный в нас процесс. Мы с отвращением воспринимаем насилие над людьми – это моральное воспитание. Возможно, эмоции могут выражаться в другой, но очень похожей форме, но когда поведение человека выходит за рамки «должных правил», мы наблюдаем сбой. Психика человека ломается как домашний компьютер, и это всегда происходит либо по вине других людей, либо из-за «производителя». Второй вариант можно приписать к случаям олигофрении[4] или деменции[5]. Но зачастую Римме приходится иметь дело с людьми, чьи проблемы возникали из-за других причин.

Под категорию «пострадавшие» относятся не всегда одни жертвы маньяков, насильников и садистов, зачастую самих обидчиков можно отнести к жертвам. Нередки случаи, когда серийный маньяк-убийца в детстве был обычным ребенком, но его родители (или один из них) постоянно издевались над ним, и вся эта злоба отравляла психику ребенка, сделав из него еще одно чудовище. Причин может быть много, и Римма была одной из тех, кто занимался их вычислением.

Лет пять назад она могла бы с уверенностью заявить, что у каждого хладнокровного и безжалостного убийцы, получающего удовольствие от мучения людей, имелись причины поселить в своем сердце эту странную любовь к садизму. Но после одного случая девушка даже и не знала, есть ли объяснение каждому человеческому поступку.

Белокурая пострадавшая лежала в кровати, уставившись взглядом в потолок, но с приходом гостя она слабо повела глазами в сторону двери. Отчего-то психологу со стажем стало не по себе, поскольку незнакомка была чем-то похожа на ее подругу – Ирину Провенцано, особенно пронзительным взглядом и золотистыми длинными волосами. Но нельзя тут же нагонять на себя страх из-за придуманных схожестей во внешности.

– Постарайся не обращать на меня внимания пока что. – Римме хотелось внушить доверие девушке, поэтому начинать с тупых вопросов и банальных приветствий с радостной улыбкой на лице, в данной ситуации, стало бы верхом идиотизма. Ей причиняли боль, и слышать, что все прекрасно от посторонних людей было бы, мягко говоря, неприятно.

Присев на дальний край кровати, у самых ног пострадавшей, Римма хотела сначала осмотреть блондинку и проследить за ее реакцией. От подобного жеста девушка напряглась, словно лань, почувствовавшая на себе взгляд дикого зверя, но пока что не спешила срываться с места.

Молчаливость в ответ, недоверчивость, испуганный взгляд говорили о том, что блондинка сторонилась людей из-за событий минувших дней, с ней явно делали что-то неприятное. В первую очередь много полезной информации могли дать отметины на теле, и нанесены они были разным способом. Некоторые ногти на левой руке были содраны, и пусть Римма не могла этого увидеть сквозь бинты, но вывод напрашивался сам за себя. Синяки не расцвели на белоснежной коже голубыми и розовыми цветами в большом количестве, из-за чего напрашивается вывод: девушку практически не били. Но повязки, скрывающие раны неизвестного происхождения – ведь Римма не знала, что под ними, – подтверждали догадку о пытках. И, пожалуй, самая неприятная деталь во всей этой коллекции увечий – глубокая длинная рана на правой щеке, от которой должен остаться шрам.

Но одна вещь никак не укладывалась в голове Риммы. Пытки применяют в двух случаях: чтобы добыть информацию или потешиться над страданиями человека. Смысл имелся в каждой версии развития событий, но абсолютно нелогичным казалось оставлять девушку в живых, а тем более подкидывать ее как маленького котенка под дверь «ТРОНа». И если для Риммы и ее знакомых это казалось бессмысленным, то это лишний раз доказывало, что что-то важное ускользает от их внимания.

Девушку фактически отдали в руки организации, а из этого следует, что никакой конкретной угрозы она не несет вражеской группировке, она не нужна больше тем людям. Для Ивана она вряд ли будет представлять ценного свидетеля, и на опасного убийцу незнакомка не смахивала. Тогда, в чем секрет?

– Не хочешь что-нибудь? Воды? – Обычно спокойный тон голоса вызывает доверие, а предложить пострадавшему что-нибудь никогда не повредит. Но девушка смотрела на Римму все тем же отстраненным взглядом. – Ты понимаешь меня? Если трудно что-то говорить – ничего страшного, я оставлю тебя в покое. Просто скажи, ты понимаешь меня? – И опять молчание. – Если понимаешь, просто кивни, и я оставлю тебя одну.

Но Римме с каждой секундой начинало казаться, что она пытается научить говорить соседского пса, так что смутные подозрения начали зарождаться в ее голове.

– Okay. Do you understand me?[6] – На этот раз блондинка, пусть и нерешительно, но слегка дернула головой, и это можно посчитать за кивок. Но от этого лучше не стало. – Just tell me one thing… Where are you from?[7]

И буквально спустя пару мгновений Римма вылетела из палаты с таким озадаченным и непонимающим выражением лица, что Иван уже начал думать на то, что свершилось что-то ужасное.

– Я не смогу ничего из нее вытянуть.

– Почему? – Чтобы Римма и не смогла разговорить пострадавшую девушку – это явно не воспринималось, как хороший знак.

– Она – итальянка немецкого происхождения, понимает английский, но ни слова не разбирает по-русски.

– Так говори с ней на английском, в чем проблема?

– Макаров, дело не в понимании, а в восприятии. – Попыталась объяснить Римма свой подход к делу. – Когда я беседую с людьми, мне нужно, чтобы они сконцентрировались на своих эмоциях и чувствах, а не вспоминали слово, которым можно было бы описать что-то. Я не говорю на итальянском языке, если бы у нас был человек, знающий его довольно хорошо, то я могла бы еще давать какие-то инструкции…

– И что нам делать с ней?

– Оставить в покое пока что и идти искать на нее информацию. – Поспешив покинуть коридоры этой больницы, Римма невзначай также напомнила и о своих опасениях. – К тому же, тут уже и догадываться практически не нужно, кто мог подвергнуть пыткам эту девушку.

Изучать поведение «сломанного» человека всегда было интересно, но у этой работы был один существенный недостаток. Чтобы идти на контакт с пострадавшими требуется максимум спокойствия и выдержки, необходим навык контроля над собственными эмоциями, который можно развить путем долгих тренировок. А самое главное – необходимо проявлять толерантность. Римма прекрасно знала, что искреннее сострадание к пациенту может возникнуть не всегда, а для того чтобы пойти на контакт с пострадавшим человеком необходимо проникнуться хоть капелькой этой эмоции.

У девушки был выбор: либо использовать свои навыки для исцеления человеческих душ, либо для их изучения. Второй вариант казался Римме куда более перспективным и заманчивым, поэтому она предпочла погрузиться в решение головоломки под названием «поведение человека». Работа с опасными людьми, возомнившими себя богами и карателями, показала Римме новую сторону жизни, о которой простым смертным лучше и не знать. Не редко ей приходилось вступать в контакт с маньяками и выслушивать их живописные рассказы о расправах с жертвами. Весь корень зла зарождался в людях с самого детства под влиянием чего-то или кого-то. На все есть причины, а те, кто отрицает это – глупцы.

И сейчас предстояло разгадать очередную загадку по приезде в Офис. Главный вход все также выделялся с улицы раздвижными дверьми, за которыми тянулся коридор с пропускным пунктом. Снаружи реставрированное здание напоминало обыкновенный офис, вот уже несколько лет красующийся на Невском проспекте. Но пять этажей, тянущихся вверх, были всего лишь верхушкой айсберга, покоящегося под толщей земли и грунта: небольшой комплекс расположился прямо под зданием, под проспектом близ одной из станций метро. Проект такой постройки был создан семьей Макаровых, на воплощение которого ушло несколько кропотливых лет работы. Но средства и время, ушедшие на возведение крепости под землей, окупились должным образом. Теперь имелась возможность не только содержать пойманных недругов до вынесения приговора в отдельных камерах, но и бесследно исчезать самим в случае опасности. В основном проект Офиса ориентировался не только на успешное выполнение миссий и хорошую работу, но и на немедленную эвакуацию всего персонала в случае нападения. Конечно, мало кто отважился бы захватывать целое здание в самом центре города, но если такие смельчаки найдутся, то покинуть Офис можно будет через выход на одну из ветвей метрополитена.

Однако Римма оставалась при своем мнении, ознаменовав все это идиотизмом и пустой тратой денег. Если на здание нападут и придется бежать по темным тоннелям к станции, то тут в первую очередь придется думать, как бы под поезд не попасть, а не побыстрее скрыться от вооруженных захватчиков.

И тем не менее Римма вскоре заняла один из просторных кабинетов, веля принести всю информацию на Райна Лацмана, пострадавшую из больницы и порцию большого горячего латте. На последнее Иван отреагировал великодушным вручением двухсот рублей и указаниями, как пройти к ближайшему кафе за хорошим кофе. Римма с удовольствием бы затолкала эти деньги парню в рот и послала бы его «на хутор бабочек ловить», но все необходимые документы ей обязались предоставить не раньше получаса, так что время можно убить и походом в кафе.

Приезд Риммы должен существенно ускорить работу, по крайней мере, на то надеялся Иван, поскольку девушка не подводила его, когда речь заходила о поимке тех или иных лиц. Но теперь Райн стал лишь десертом ко всему обеду под названием «Крайт», и подсадной «кулинар» в лице Дианы Родкевич до сих пор не присылал от себя никаких известий. Прошло всего четыре дня с момента внедрения в группировку, но Иван волновался за девушку, опасаясь, что ее могли раскрыть. Диана хороша в добыче информации на расстоянии, как тень, везде следующая за объектом наблюдения.

Диана – это имя слетало с уст очень нежно и изящно, оно ласкало слух и звучало весьма аристократично. Наверное, нельзя было придумать имени лучше для такой лучезарной и обаятельной девушки. Иван восхищался ею как человеком, который смог «возродиться из пепла» подобно фениксу, чьи перья сверкали огнем и искрились яркими вспышками. К счастью, парень не знал, какого это – терять близких и родных людей, но понимал, что это очень тяжело и болезненно, что человек теряет ко всему интерес. Он знал историю Дианы Родкевич, девочки, растворяющейся в пепле своей души, девочки, на глазах которой убили ее любимых родителей. Не сказать, что брюнетка в том возрасте была слишком мала, чтобы пережить неизлечимую душевную травму. Но кто вправе судить о состоянии человека, когда его родителей застрелили?

Наверное, Иван никогда бы не решился познакомиться с Дианой поближе, не узнал бы даже о том, что такой прекрасный человек работает в организации, если бы перед ним не открылась страшная истина. Ее родители погибли по вине одного из них, одного из «ТРОНа», на курок нажал тот человек, которого блондин очень хорошо знал. Вот только правдой с ним поделились слишком поздно, тогда она уже ничего не стоила ни для него, ни для Дианы, ни для кого-либо еще.

Парень много размышлял над этой трагедией, каждый раз ставя себя на место брюнетки и задаваясь вопросом: «а что бы я сделал на ее месте?». Сбежал бы, проклиная «ТРОН» во всех грехах, или же как Диана – проявил бы настоящее мужество и преодолел бы это угнетающее чувство страха? Иван просто терялся с ответом, просто боясь представить, что в один момент все, что у него есть, может просто развеяться по ветру прахом воспоминаний. Но если такой момент все же настанет, то, что он будет делать?..

– Ва-ань! – Заглянув в кабинет своего босса, зазывающе протянула Лена, обратив на себя внимание. – Римма просит нас собраться.

– Она уже закончила? – Следуя за Леной без каких-либо промедлений, блондин даже удивился столь скорому результату, но оказалось, что он просто не уследил за временем.

– Сказала, что детали будет дорабатывать по пути. – Девушка направлялась в сторону зала управления, где обычно властвовал над своими компьютерами Антон, отчего Иван насторожился.

– Мы куда идем?

– К Антону. Римма сбежала из того кабинета, который ты ей дал в распоряжение и напрягла Антона, чтобы тот предоставлял ей информацию. – И почему это не вызывало ни у кого удивления?

Римма в редких случаях поступала так, как ей велят, уж что ни говори, но она весьма странный человек. С хитрой ухмылкой Иван уже представлял себе молящий о помощи взгляд Антона, ведь девушка просто так не отпустит его из своих крепких сетей. И, действительно, оказавшись в комнате управления, в которой по-прежнему трудилось немало народа, на общем фоне выделялся один из главных экранов, заполненный информацией на Райна. Антон сидел неподалеку за компьютером, вдумчиво вглядываясь в монитор, а Римма сквозь очки разглядывала фотографию голубоглазого брюнета на экране.

– Есть успехи? – Обратил на себя внимание Иван.

– Я могу тебе только рассказать об этом типе, но насчет успехов – не мне решать. – Подытожила Римма, поправляя тонкую оправу очков, съехавшую ближе к кончику носа. – Ну что я могу сказать вам? Присаживайтесь поудобнее, так как тема для разговора очень занимательная.

– Ты сталкивалась с ним раньше? С его делом? – Поинтересовался Иван, ожидая продолжения беседы.

– Да, несколько раз, но никогда не проводила детальный анализ. Но, сказать по правде, мне бы хотелось поговорить с этим человеком с глазу на глаз, поскольку выглядит он очень интересно.

– Мы же говорим о маньяке до сих пор? – Полюбопытствовал Антон, поскольку девушка говорила о Райне, как о самом обыкновенном парне, с которым было бы неплохо прогуляться по парку.

– Есть несколько версий разделения маньяков по типологии. Первая из них, это деление на организованных несоциальных преступников и дезорганизованных асоциальных преступников, иными словами: гении и дураки. Наш определенно относится к первому типу, поскольку он задается целью и планирует, все тщательно подчищает за собой и действует расчетливо. Но самое интересное, что такой типаж легко уживается с окружающими людьми, вспомнить хотя бы Теда Банди. Он обучался на бакалавра по психологии, занимался научной деятельностью, получил степень Доктора Философии, и тем не менее он занимался пытками, унижал своих жертв, занимался оральным сексом с их отрубленными головами… В общем счете убил не меньше тридцати пяти студенток.

– А вторая типология? – Глядя на фотографию Райна, Лена не могла просто так взять и поверить, что вполне обыкновенный, даже весьма привлекательный, мужчина мог быть настоящим монстром.

– Тут маньяков делят на пять определенных типажей: визионеры, миссионеры, гедонисты, киллеры и киллеры-тираны. В большинстве своем мне приходилось работать с гедонистами, то бишь, людьми, главной целью которых было получение удовольствия от процесса.

– А разве не все эти психи такие? – Спросил Иван.

– О нет, не все. – Подметила девушка, решив привести небольшой пример из своей практики. – Визионеры, например, убивают под действием слуховых или зрительных галлюцинаций, например, думая, что так велит им Бог. Миссионеры возлагают на себя миссию «очищения», как у того же Джека Потрошителя, жертвами которого становились проститутки из трущоб.

– А теперь оторвемся от проституток и перейдем к нашему парню.

– Да? Я могла бы еще что-нибудь интересного рассказать. – Но понимая, что слушатели явно не рассчитывают с удовольствием продолжать разговор о других варварах, Риммы вновь вернулась к Райну. – Да будет вам известно, что все проблемы человека зарождаются в детстве… В большинстве своем. Ну, и наш товарищ не стал исключением, и отсюда я даже могу найти связь с нашей незнакомкой из больницы.

– Ты знаешь, кто она?

– Без понятия, но она вам никого не напоминает? – Коснувшись чувствительной сенсорной панели экрана, Римма развернула фотографию белокурой невысокой девушки с вытянутым лицом, и качество оставляло желать лучшего, словно этот снимок был сделан лет двадцать назад на обычную фотобумагу, а сейчас перед всеми раскинулась его копия.

– Нет… Хотя, чем-то она смахивает на нашу пострадавшую со стройки. – Подал голос Антон. – А кто она?

– Вильма Лацман – старшая сестра Райна Лацмана и причина всех его бед. – Фраза о бедах показалась всем лишней в контексте, когда речь шла о маньяке, но Римма поспешила все расставить по своим местам. – Эта фотография была сделана в тысяча девятьсот восемьдесят третьем году, когда Райну было два года. Вильма всегда была в семье проблемным ребенком, тогда ей исполнилось приблизительно четырнадцать лет, и она начала баловаться наркотиками. В тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году родители Райна и Вильмы погибли в автомобильной аварии, и, поскольку девушка уже была совершеннолетней, то ее брата оставили ей. Спустя год после аварии девушка бросила учебу, вновь начала принимать наркотики, но деньги вскоре очень быстро кончались… И чтобы заработать на кусок хлеба для брата и себе на наркоту, девочка начала… проще говоря, продавать своего восьмилетнего брата.

– То есть… то, о чем я подумал?

– Да-да, Ваня, ты правильно подумал. – Подтвердила все опасения блондина Римма, поскольку ничего другого ужасного на ум не приходило. – И, как я раньше сказала, все проблемы начинаются в детстве. Райна использовали, как простую игрушку в течение двух лет, пока в органы по защите прав ребенка не сообщила классная руководительница мальчика.

– Это стало точкой отсчета. – С уверенностью заявила Лена.

– А теперь вернемся в недалекое прошлое, а именно к последним трем убийствам, совершенным Лацманом. Мы никак не могли приписать сюда простую девушку-менеджера, но… – Проделав тот же фокус с фотографией работницы неизвестной фирмы, Римма предоставила возможность своим товарищам взглянуть на ее портрет. – Никого не напоминает?

– Длинные светлые волосы, небольшой рост, и она тоже похожа на Вильму. – Озвучил общие мысли вслух Антон.

– На теле нашей незнакомки из больницы были обнаружены небольшие ожоги, словно от удара тока, а также следы сексуального насилия. Эта девушка с экрана тоже обзавелась похожим списком телесных повреждений, но в отличие от нашей блондинки у этой нашли след от укола, но что вводили ей – это неизвестно. Еще одно совпадение: обеим девушкам одинаково убирали волосы в косу, вплетая туда красную тонкую ленту. – Выдержав паузу, Римма продолжила. – Всем маньякам нужна эмоциональная разрядка, и каждый выбирает свой способ. В случае этого Райна Лацмана могу с уверенностью сказать, что в своих жертвах он видит образ сестры, и теперь он выступает в качестве надзирателя. Ему необходимо выплеснуть всю злость на ком-то, ведь Вильма уже давно умерла от передозировки… хотя, даже если бы он сам убил свою сестру, на этом бы все не закончилось... Выражаясь словами доктора биологических наук Михаила Инюшина: «колоссальная энергия химического типа, возникающая в момент убийства, питает организм преступника, но разрушает его личность». Эта вещь заменяет ему любые наркотики... Все маньяки, по сути, духовные наркоманы, получающие удовольствие от убийства. И, как известно, у каждого наркозависимого человека начинается ломка, когда он не получает дозу.

– Так, ладно. – Переведя дух, Иван постарался найти ответ на один оставшийся вопрос. – А причем тут тогда остальные мужчины? Если этот псих охотится только на женщин, то почему он убивает и мужчин?

– Потому что он не просто маньяк, а вдобавок ко всему еще и наемник – иных объяснений нет. Но зато становится понятно, почему Райн так заинтересовал ту группировку. Представьте, этот мужчина убил, по меньшей мере, человек двадцать, он продумывает каждый шаг, заметает за собой следы так, что до сих пор его никто не мог поймать. Не буду врать, поскольку он – гений, ведь не каждому под силу придумывать такие изощренные планы действий. Обычно у маньяков либо пониженный уровень IQ, либо повышенный, и я никак не могу сказать, что этот парень – дурак. – Вывив на экран изображение диплома об окончании университета, Римма добавила. – Лацман с отличием окончил ВУЗ, его приняли на работу в крупную компанию, и до своих тридцати лет он сохранял образ настоящего ангелочка, и все это время он продолжал совершать убийства.

– Римма.

– Да?

– Давай без фанатизма. Хорошо? – Иван помнил, как в последний раз Риммой завладел такой же интерес, но то было три года назад, так что он и забыл, какая девушка бывает во время работы.

– Тогда дай мне опять деньги на кофе, а то я устала уже разбираться в этих записях.

– Эй! – Внезапно раздался недовольный возглас со стороны Антона, ведь именно он битые три часа выуживал информацию по ниточке все это время.


***


28.04.16

00:12

Россия. Новосибирская область.

База «Витязь».


Вот уже как двенадцать минут нового дня, а приходится до сих пор иметь дело с вчерашними заботами.

База погрузилась в молчаливое спокойствие, все ее обитатели, за исключением охраны и пары других человек, мирно наслаждались сном в своих комнатах.

Загрузка...