Панама. Третья дорога. 21 июня 2037 года

В Панаме большим спросом пользуются внедорожники только одной марки, «Тойота Ланд Крузер», поэтому именно такой автомобиль они и выбрали. Обычного для этих мест белого цвета – в Панаме очень жарко, с внедорожной подготовкой и локальным бронированием. Автомобиль был местным, прокатным – и Ликвидатор платил за него три тысячи швейцарских франков в день. Что, по его мнению, было совсем недорого.

Сейчас – они ехали по шоссе между городами Панама-Сити и Колон, соединяющему тихоокеанское и атлантическое побережье Панамы. Медиа в машине было настроено на «Радио Рохос», дающее последние новости…

…вот уже второй день продолжаются ожесточенные бои между колумбийскими и венесуэльскими правительственными войсками по всей линии фронта. Сведения поступают противоречивые, но, по данным наблюдателей ОАГ[1], колумбийским правительственным войскам удалось сокрушить оборону противника в пограничных штатах Мерида и Сулиа, дальнейшее продвижение колумбийских правительственных сил затруднено в связи со сложным рельефом местности, непрекращающимися атаками венесуэльского спецназа и отрядов ФИС[2]. По заявлениям спикера министерства обороны Колумбии Алехандро Дельгадо, колумбийским коммандос уничтожено три лагеря подготовки боевиков в штате Мерида, получены неопровержимые доказательства связи ФИС с организациями Глобальный джихад Салафи и Аль-Каида. Напомним, что основанием для срыва режима прекращения огня и возобновления боевых действий является убийство президента Колумбии Анастасио Сантоса во время посещения им Медельина. Ответственность за террористический акт с использованием смертника взяло на себя Движение Исламского освобождения Колумбии.

Исламский экстрим в полной его красе.

Экстрим на континенте, где ислама не было никогда, начался много лет назад… еще до того, как сумасбродный и упрямый президент Венесуэлы Уго Чавес пригласил в свою страну несколько десятков тысяч джихадистов с Востока – как борцов с американским империализмом. Джихадисты прибыли, получили документы и начали проповедовать – теперь из сорока миллионов населения Венесуэлы как минимум десять миллионов были мусульманами разной степени радикальности. Но в Венесуэле наиболее мощной группировкой была Хезбалла, и потому в стране преобладал агрессивный шиизм.

Но еще до этого, в начале восьмидесятых, двести семей мусульман из раздираемого гражданской войной Ливана выехали в Латинскую Америку, они поселились в месте, называемом Tri Border Area – свободной экономической зоне на стыке границ Бразилии, Аргентины и Парагвая. Оттуда ваххабизм начал распространяться на весь регион, причем особое распространение он получил в Бразилии, в трущобах. Бразильское общество было больно, оно состояло из двух половинок, одна из которых была благополучной, а другая – нет, другая жила в трущобах. Правительство, состоявшее из бывших леваков, коммунистов, добилось больших успехов в том, чтобы интегрировать трущобы в нормальную жизнь страны – но потом процесс был сорван. Причиной срыва послужили два обстоятельства: во-первых, в Бразилии нашли нефть, большие залежи нефти на глубине, и нефтяной бум, пусть и короткий, резко повысил благосостояние одной из частей общества и восстановил разрыв между ней и другой частью, только уже на более высоком уровне. Второе – в бразильском обществе никогда не было культа жестокости, никогда не было религиозного фанатизма и проповеди жестокости, в стране, несмотря на период военной диктатуры, никогда не было предпосылок к гражданской войне. Ислам же, проникший в трущобы, давал людям ясный ответ на вопрос, что делать, если их что-то не устраивает: идите и убивайте.

Начали убивать.

В Мексику радикальный ислам проник довольно поздно – еще в начале нулевых, на всю Мексику была только одна мечеть, и в ней молились в основном мусульмане из посольств, находящихся в Мексике. Потом начался процесс распространения ислама через благотворительные организации, такие как Аль-Васатыйя и Таблиги Джамаат. Тем, кто знал, как все это бывает, происходящее было понятно: радикальные исламисты с Ближнего Востока не имели ударных авианосцев и межконтинентальных баллистических ракет для того, чтобы атаковать континентальные США, но они решили создать армию джихада на земле, в Мексике и других странах Латинской Америки, чтобы потом напасть[3]. Наиболее восприимчивыми к исламу оказались индейцы всех стран Латинской Америки, они переходили в ислам, потому что ислам был религией борьбы. Спецификой мексиканского ислама было то, что на каком-то этапе в ислам стали переходить жители американского приграничья, мест, где наиболее активны мексиканские наркокартели. Ислам для жителей таких городков, как Хуарес, стал последним убежищем от бандитского произвола на улицах. Исламская умма, с ее сплоченностью, с жуткой тенью террора, со смертниками, с фанатизмом, оказалась единственным, что могло противостоять организованным наркогруппировкам и их культу Санта-Муэрте – смерти, извращенному варианту католицизма, некоей смеси католицизма и верований индейских племен с дикими пытками и расчленением. В свою очередь, мексиканские и колумбийские наркобароны увидели в исламе угрозу и начали с дикой жестокостью уничтожать мусульман, тем более что через исламские уммы в этих странах на континент и далее на север, в США, потек афганский героин. В США со времен вьетнамской войны не было массового потребления героина, его заменял латиноамериканский кокаин и местный, изготавливаемый на подпольных фабриках в глубинке США метамфетамин. Афганские же наркобароны были заинтересованы в выходе на самый богатый наркорынок мира, точно так же, как Талибан и Аль-Каида были заинтересованы в дальнейшей радикализации Мексики и прилегающих стран, а потому направляли в Мексику и проповедников и инструкторов – опытных боевиков с опытом террористических действий и партизанской войны. Уммы постепенно превращались в новые картели. По динамике потребления и соотношению потребления кокаина и героина можно было наблюдать эту эпическую битву, а после падения США и начала второй гражданской войны ситуация окончательно вышла из-под контроля и перешла к открытым столкновениям во всем регионе. Мрачная гримаса судьбы – только безумная жестокость наркобаронов и фанатизм культа Санта-Муэрте спасали США от окончательного крушения. Если бы подготовленные отряды боевиков-ваххабитов ворвались в США с юга и соединились с уголовными бандами, давно принявшими самую популярную в тюрьмах США религию (догадайтесь, какую?), вот тогда был бы полный мрак…

Таким образом, ваххабитам наполовину удался их план – перенести джихад на территорию врага. Им удалось заразить радикальным исламом места, где раньше и об обычном-то исламе слыхом не слыхивали. Но в попытке продвинуть его на север они столкнулись с сопротивлением не таких религиозных, но еще более жестоких и безжалостных отморозков, и вместо освободительного похода была теперь кровавая каша, медленно перемалывающая силы обеих сторон. Со взрывами, смертниками, заминированными машинами, отрезанными головами, разрубленными, заживо сожженными, с нечеловеческой жестокостью изувеченными людьми…

Последние полгода Ликвидатор провел здесь, в Латинской Америке, перемещаясь между Венесуэлой, Колумбией, Мексикой, Никарагуа, Парагваем, Бразилией. Европа стала для него слишком опасна, он заподозрил, что его последняя цель догадалась о его присутствии и теперь можно в любую минуту ждать ответного удара. Это не было бы проблемой, если бы против него было государство или обычный человек, но против него был опытный оперативник и лидер наемников, он играл без правил и мог просто выследить и расправиться с ним, используя навыки и подготовленных людей. Он не хотел этого и, получив гонорар и надежно вложив его, отбыл за океан, где присоединился к джихаду. Выдавая себя то за индейца, то за мексиканца, то еще за кого, он то работал кем-то вроде военного советника во все новых и новых джамаатах, встающих на джихад, то выполнял обычную для себя работу исполнителя, специализируясь на дорогих и опасных заказах. По его данным идентифицировать его не удалось до сих пор ни мафии, ни государствам региона, где они еще были… впрочем, после того как рухнула Америка, государств-то как раз можно было и не опасаться. Опасаться надо было наркобаронов – те сделали бы с ним el guiso. Двухсотлитровая бочка из-под солярки, несколько дырок, проделанных ножом, и немного солярки. Горишь в такой бочке медленно, а когда прогораешь – ниже пояса не остается ничего. Вообще.

В Панаму Ликвидатор приехал несколько дней назад, чтобы освоиться. Панама – самая китаизированная страна региона, в свое время китайцев сюда завозили для строительства Панамского канала, потом они остались и переженились с местными, создав самые причудливые смеси кровей. Ликвидатор – с его идеальным английским и интернациональной внешностью – никак не походил на чистого китайца – по прибытии в аэропорт он канул в толпу, как старый сом в мертвую гладь стылого болотного озерца.

У него здесь был заказ. Но для того чтобы его исполнить, нужно было оружие.

Его поставщик, проверенный, его подвел. Из-за этого ему пришлось потратить время на то, чтобы найти нового поставщика, а потом – еще время, чтобы договориться о встрече. Это было опасно – но времени у него не было. Совсем.

Здесь…

Он хлопнул напарника по плечу – и тот, не говоря ни слова, притормозил, чтобы Ликвидатор мог выйти. Они понимали друг друга без слов.

Это был торговый центр. Обычное дело, конечно, не такой огромный и шикарный, как молы в Америке, но для страны в Латинской Америке очень даже неплохо. Панама долгое время была под властью США, потому в стране еще остались зачатки цивилизации.

Он шагал по бетону, по сорванным крайним ураганом и гниющим на земле листьям – неприметный господин средних лет, загорелое, без особых примет лицо, чуть узкие глаза – типичный местизос – метис, как их тут называют.

Машину он тоже заметил быстро: огромный трехосный «Мак» защитного цвета. Они поставлялись в армии некоторых стран и сейчас разошлись по рукам. По его данным, поставщик в свое время был не последним человеком в колумбийской армии и имел доступ к запасам спецоборудования и оружия, поставлявшегося американцами для борьбы с наркотиками и наркотеррористами.

Он пошел к машине, но на полпути его перехватили. Трое вышли из джипа «Гранд Вагонер» – типичные «пистолерос». Коротконогие, средних лет, бесстрастные лица, автоматы на груди. Автоматы чилийские – местные версии «Галиль ACE». Он знал, что «Галиль» производила еще и Колумбия, но там не было модификаций под пистолетные патроны.

А эти были именно такими.

– Буэнос диас, – вежливо поздоровался Ликвидатор.

Пистолерос быстро сместились, один перекрыл отход к торговому центру.

– Нам надо обыскать вас, сеньор.

Как и все латиноамериканские мафиози, эти были вежливыми до тошноты. Это было составляющей частью мачизма, примерно то же самое, что «крутость» в России. Не понимая мачизма – нельзя было понять Латинскую Америку.

– Кто вы такие?

– Вы ищете сеньора Рохаса?

– Может быть.

Пистолерос указал на «Мак».

– Сеньор Рохас в той машине. Мы проводим вас. Но сначала мы должны обыскать вас.

Ликвидатор поднял руки. Один из боевиков обыскал его, не забыл провести вокруг него и детектором жучков. Отступил.

– Нада. Ничего.

Старший среди охранников иронически посмотрел на Ликвидатора.

– Панама опасное место, сеньор. Мы можем продать вам пистолет, совсем недорого.

Ликвидатор молчал – и впервые за много лет охранник почувствовал себя не в своей тарелке. Он отступил в сторону:

– Сюда, сеньор.


Сеньор Рохас – осторожный, маленький, с потными руками – ждал его в кузове «Мака». Часть кузова была заставлена различными ящиками и кейсами, часть была пуста – там стояли стол, два стула, небольшой столик с ноутбуком на нем. Офис на колесах.

Оружия у Рохаса не было – ни на поясе, ни рядом. Осторожный тип. Обычно именно оружие охраны играет роковую роль в удавшихся покушениях.

– Если вам нечего мне предложить, – сказал Ликвидатор, прерывая затянувшееся молчание, – то я сейчас встану и уйду. И больше не вернусь.

– Сеньор, – сказал Рохас, – вопрос лишь в толщине вашего кошелька. У нас есть все.

– Все не может быть ни у кого.

– У нас есть. Например, хотите «Рэд Эрроу 12»? Портативная противотанковая ракетная установка, выстрелил – забыл. Китайская копия «Джавелина», только вдвое дешевле. Можно сбить легкий вертолет или зависший…

Ликвидатор никак не клюнул на неуклюжую попытку проверить, китаец ли он и знает ли китайское оружие.

– Есть взрывчатка. Жидкая, гель…

– Есть обычные противотанковые системы. Есть и такие, которые подбивают «Абрамс».

– Сеньор, если бы вы обрисовали поточнее ваши предпочтения…

– Снайперские винтовки.

– Какие именно, сеньор? Легкие? Тяжелые? С управляемым боеприпасом? Противоматериальные?

– Достаточно обычного «Барретта».

– Сеньор, есть «РейнджМастер» и «Форе». «Форе» – австрийская винтовка, очень качественная.

– «Барретта» достаточно. Модель сто семь а один. К нему – ТРАП, система дистанционного управления.

– Есть, сеньор, и то, и другое.

Рохас быстро делал заметки в планшете.

– В наличии? Если нет, то не нужно.

– Нет, в наличии. Это довольно распространенное оборудование.

«Барретт» пятидесятого калибра действительно был очень распространенным оружием в Латинской Америке, в мексиканской и колумбийской полиции целые подразделения были вооружены трофейными винтовками. Высокая цена на винтовку наркобаронов с их сверхдоходами не смущала, а пуля пятидесятого калибра пробивала любой бронежилет и большинство полицейских и легких армейских броневиков.

Ликвидатор знал, что заказывал.

– К нему боеприпасы. Э-макс, семьсот пятьдесят грейн, отборные.

– Много, сеньор?

– Двадцати хватит.

Рохас был доволен, хотя и не показывал вида – есть. Всего двадцать патронов – явный признак готовящегося покушения. Десять – на опробование и пристрелку, остальные десять…

– Еще что-то?

– Обычный набор снайпера. Кестраль[4], баллистический калькулятор…

– У нас есть готовые наборы на такой случай, сеньор. Еще что-то?

– Пулемет.

– Какой? Есть «М240», есть «М249», есть «Негев», есть русские и сербские пулеметы, среднего и малого калибра.

– Сербский. Средний калибр. Пять лент по сто к нему.

– Прекрасно, сеньор. Еще что-то?

– Снаряжение. Гранаты.

– Снаряжение какое предпочитаете?

– Американское… мне без разницы.

– Прекрасно. Снаряжение на одного?

– Да.

– Еще что-то?

– Нет. Посчитайте.

Рохас быстро прикинул.

– С вас один миллион двести тысяч долларов, сеньор. Деньги дешевеют… ужас. Ни на что нельзя положиться!..

Ликвидатор достал из кармана пачку швейцарских франков, наличные. Лучшая валюта на земле на сегодняшний день.

– Это не дешевеет, не так ли…

– Несомненно, сеньор. Куда вам доставить и когда?

Ликвидатор протянул небольшую карточку, похожую на визитную, но на ней не было ни имени, ни адреса. Просто несколько цифр.

– Что это, сеньор?

– Координаты. Оставите там машину. Обычный вэн, непримечательный. Я пришлю кого-то забрать…

– Когда это надо сделать?

– Завтра, до обеда.

«Прекрасно, – подумал Рохас, – еще одно подтверждение».

– Договорились, сеньор.

– Я надеюсь, – нейтральным тоном сказал Ликвидатор.


Когда Ликвидатор покинул «Мак», Рохас машинально повертел карточку в руках – и чуть не выронил ее. На обратной стороне медленно проявлялись буквы и цифры.

Это был его настоящий адрес в Боготе.

Рохас достал смятый конверт и сунул в нее карточку, обращаясь с ней так же осторожно, как с гранатой. Затем достал спутниковый, набрал номер, который помнил наизусть.

– Алло.

На другом конце провода был генерал Владимиро Сальварес, координатор специальных операций Колумбии в звании двухзвездного генерала. Он был самым опасным человеком в колумбийских спецслужбах.

– Это… Папагайо, сеньор, – сказал Рохас, назвав свою кличку.

– Ты вышел на контакт?

– Какого черта ты молчишь?

Рохас подумал про свой дом. Пятая зона[5], тишина и чистота. Мария собирает детей в школу… католическую школу Сан-Мартин. Они поедут на машине… он купил Марии подержанный, но бронированный «БМВ» из Европы. Но от мести радикальных исламистов не спасет ничего – ни бронированная машина, ни полиция.

– Ничего.

– Что?!

– Ничего, сеньор. Он сделал покупки.

– Что именно он купил?

– «Барретт». Пулемет. Систему дистанционного управления.

Генерал довольно хмыкнул.

– Снайперский вариант.

– Да, сеньор.

– Ты заснял его?

– Прием… – настойчиво повторил генерал.

Надо было принимать решение.

– Нет, сеньор. Не удалось.

Генерал помолчал.

– Это плохо. Очень плохо…

– Хорошо. Возьмем его на точке передачи. Подготовь груз.

– Да, сеньор…


Так же пешком – теперь это было можно – Ликвидатор шел по обочине шоссе, пока белый внедорожник не остановился рядом с ним. Ликвидатор забрался внутрь, на заднем сиденье лежал не прикрытый ничем карабин «B&T APC300» – их повседневное снаряжение.

– Итак?

– Он звонил.

Ликвидатор подключил наушники, воткнул их в разъем мультимедийного комбайна, прослушал запись. Как он и предполагал, новый поставщик был связан с колумбийскими спецслужбами. Убийство президента стало последней каплей – спецслужбы начали хватать всех, о ком что-то было известно. Среди тех, кто попался, был и Менендес, его обычный поставщик в этом регионе, тоже бывший сотрудник спецслужб, тайно принявший радикальный ислам. Разговор удалось прослушать, направив лазерный луч с дрона на лобовое стекло грузовика.

– Уберем его? – спросил напарник.

Ликвидатор пожал плечами.

– Зачем? Все в воле Аллаха…


Белый внедорожник свернул с дороги на Рио-Педро, затем, другими дорогами, добрался до Национального стадиона и снова свернул. Это были места, где жил средний класс и ниже среднего – застройка далеко от элитного побережья, но она новая совсем, кондоминиумы здесь строили уже в двадцать первом веке, когда было понятно, что верить нельзя никому и ничему, собственному правительству в первую очередь, а денег еще было достаточно, и в те времена у среднего класса развитых стран вошло в моду иметь жилье за границей, в теплых странах. У кого не было ума совсем, покупали в таких местах, как Марокко, или Дубай, или даже Судан, в мусульманских странах. В Турции, опять-таки. У кого ума было побольше – покупали в Хорватии или Испании, в Греции. У кого ума совсем было много – в Берлине, в европейских городишках, где было недорого. У кого было много денег – в Лондоне, в Майами на вотерфронт или в таких местах, как Панама, про которую русским сообщил еще Вилли Токарев[6]. Никто это не говорил и не обсуждал подсознательно, но готовились бежать. Чувствовали, что ненадолго. Потом кому-то даже повезло. Но очень немногим. А те, кому повезло, становились гражданами мира, отрывались от Родины и жили в таких вот безликих интернациональных комьюнити, как это. В таких местах было очень много самоубийств: судьбу-то не обманешь…

Белый внедорожник свернул с дороги и припарковался на чистенькой, ухоженной внешней гостевой стоянке, сделанной для гостей интернационального кондоминиума, построенного около двадцати лет назад. Здесь было чисто, тихо, прилично и недорого, местность была отнюдь не трущобной, а невысокая цена обуславливалась отсутствием надбавки за ватерфронт, за вид на океан и расположение твоего жилья прямо на берегу. Ликвидатор вышел… он совершенно не был похож на тех типов – нищих, бродяг, попрошаек, – которых не следовало пускать на территорию кондоминиума. Оружия у него не было. Поэтому охрана проверила документы и пропустила его. Документы были совершенно чистыми.

Пешком он прошел до нужного ему здания – в кондоминиуме было восемь владений (словом «дом» называть было не принято – не так круто звучит), вызвал лифт, поднялся на третий этаж из двенадцати. В здании, как и везде на территории, тихо, чистенько, спокойно. Есть небольшие потеки на стенах, это связано с чудовищной, близкой к стопроцентной, влажностью и ежедневными дождями, но в конце концов, это была не элитка, да и для страны Латинской Америки все очень и очень неплохо.

Ликвидатор позвонил в дверь. Дверь открылась.

– Аллаху Акбар.

– Мухаммад Расуль Аллах.

Автомат опустился.

Человек, который открыл дверь, был крепким, бритым наголо, лет сорока на вид, хотя могло быть меньше, а могло и больше. Автомат в его руке был бразильским, «Taurus M4»[7].

– Салям, брат…

– Салям…

Они прошли в комнату, где их ждали еще двое, оба по виду индейцы – местизос, на обоих были рабочие комбинезоны. В углу комнаты лежало на просушке снаряжение аквалангиста: мокрый комбинезон и ребризер[8]. Последний – усовершенствованный – вариант не был доступен на гражданском рынке и использовался специальными службами.

– Салям алейкум, – поздоровались местизос.

– Ва алейкум салям…

– Показывай…

Лысый принес компьютер. Включил изображение – это была запись, сделанная с подводной камеры. Особо ничего не было видно – вода очень мутная, как обычно бывает в гаванях. Здесь она особенно мутная, потому что течение прибивает к берегу весь мусор, который сбрасывают с кораблей, ждущих проводки через Панамский канал.

Потом показались руки в ярких перчатках, тюк…

– Все установил? – спросил Ликвидатор по-русски.

– Хвала Аллаху, все сделано…

Лысый был русским, мало того – он был специалистом высокого уровня, очень ценным, потому что проходил службу в Российском флоте, в команде ПДСС – противодиверсионных сил и средств. Его путь к Аллаху был обычным для русских – драка, тюрьма, тюремный джамаат. В тюрьме он принял радикальный ислам и встал на джихад. Братья помогли бежать, потому что он был очень ценным братом.

– Пришлось потрудиться. Полторы тонны за ночь не установишь…

– Что с детонаторами?

– Тройная система, брат. Беспокоиться не нужно.

– А я все-таки беспокоюсь, – сказал Ликвидатор.

– Достаточно нам Аллаха, он – прекрасный хранитель.

Как и большинство из тех, кто не был обращен в ислам с детства, русский брат отличался набожностью.

– Ладно. Давай запишем обращение.

– Давай. Вы готовы, братья?

Местизос кивнули.

Вместе они принесли большой кусок черной ткани и завесили им стену в комнате. Приглушили свет, но не слишком. Установили на штатив камеру. Русский брат надел на голову маску – он был ценным братом, светить его было нельзя, а местизос остались без масок, просто надели военную форму без знаков различия. Одного автомата в кадре было, конечно, мало, но учитывая то, что они завтра совершат при благоволении Аллаха, это не будет иметь никакого значения.

Сам Ликвидатор встал за камеру – он не собирался светиться в кадре даже с маской и даже молча…

– Подожди.

Ликвидатор отошел от камеры, перетащил ребризер так, чтобы его было видно в кадре, затем снова встал за камеру.

– Так будет лучше, инша’Аллах, – объяснил он, – готовы?

– Да.

Ликвидатор резко отмахнул рукой – и включил камеру.

Во имя Аллаха милостивого и милосердного, Господа всех миров. Мир и благословение посланнику Аллаха Мухаммаду, мир ему и благословение, его семье и его сподвижникам. Кого направил Аллах, того никто не собьет, а кого Аллах собьет, того никто не направит. Свидетельствую, что нет бога, кроме Единого Аллаха, у Которого нет сотоварища ни в божественности, ни в господстве, ни в прекрасных именах, качествах и атрибутах. Свидетельствую, что Мухаммад – раб Аллаха и посланник Его ко всем людям.

Старший из местизос монотонно читал текст, возникающий перед ним в воздухе из имажора, – с камеры это было не видно. Собственно, только для этого они и были нужны, да еще у них был легальный бизнес и удобная, вместительная, но в то же время не грузовая машина, примелькавшаяся полиции и имевшая все пропуска…

Мы, моджахеды фронта Исламского спасения имени Салема Адиля, приветствуем истишхадию нашего брата в Медельине, отправившую в ад известного тирана, президента Сантоса, да воздаст ему Аллах по заслугам, альхамдулиллях. Мы просим Аллаха Всевышнего принять нашего брата, совершившего амалиятуль истишхадию[9] в числе шахидов, и ввести его в высшее общество, и избавить от ужаса Судного дня.

Мы также обращаемся ко всем тиранам и муртадам, ко всем, у кого на руках кровь мусульман, чтобы сказать им – иншалла, настанет и ваш черед. Каждый из тех, кто препятствует мусульманам, кто убивает и мучает мусульман, будет убит и проследует в ад, где получит заслуженное. Каждый из тех, кто помогает тиранам любым способом, также получит заслуженное, кем бы он ни был, иншалла, ибо сказано в Коране: «Да сгинут собравшиеся у рва огненного, поддерживаемого растопкой». Вот они уселись возле него, будучи свидетелями того, что творят с верующими. Они мстили им только за то, что те уверовали в Аллаха Могущественного, Достохвального, которому принадлежит власть над небесами и землей. Аллах – Свидетель всякой вещи! Тем, которые подвергли искушению верующих мужчин и женщин и не раскаялись, уготованы мучения в Геенне, мучения от обжигающего Огня.

Мы знаем о том, что в нашем городе собираются главные из муртадов, чтобы договориться о новых убийствах мусульман, о новых притеснениях верующих. Да покарает их Аллах, они пытаются своими грязными ртами погасить огонь истинной веры, но волей Аллаха пожирают в свои животы огонь. Мы свидетельствуем, что будем сражаться на пути Аллаха, иншалла, как истинные моджахеды и будем молить Аллаха о шахаде для каждого из нас и о встрече в высших пределах рая. Никакие усилия тиранов не собьют нас с пути, иншалла, по которому мы будем идти, пока на то будет воля Аллаха. Направляемые волей шайтана, вы думаете, что убийствами, пытками и казнями вы устрашите нас и отвратите от веры – но планы шайтана ущербны, ваши усилия тщетны. Религию Аллаха невозможно остановить.

Наш амалият – наше предупреждение тиранам: до тех пор, пока вы будете препятствовать мусульманам в поклонении Единому Аллаху, у которого нет сотоварища, до тех пор, пока вы будете убивать и мучить мусульман, мы не остановимся, мы продолжим убивать, иншалла. Мы будем убивать снова и снова, пока не убьем последнего из тиранов и совершенство таухида не воцарится над нашей истерзанной, проданной кяфирам землей. Волей Аллаха мы знаем о каждом вашем шаге, обо всех кознях, которые вы умышляете против верующих, мы знаем, где живете вы и ваши семьи. Иншалла, каждый из вас получит по заслугам.

Ваш единственный путь к спасению – отречься от того зульма, что вы творите, и покаяться, и припасть к истинной вере – и все ваши грехи, которые вы совершили по джахилии, будут вам прощены без счета. В противном случае – вас самих, ваши семьи ждет огонь, и никто не в силах это предотвратить, ибо вся сила принадлежит одному лишь Аллаху.

Мы также приветствуем всех братьев, здесь и в других местах, и говорим им – держитесь мужественно и стойко, укрепляйтесь в своей вере и вставайте на джихад, чтобы изгнать мучающих вас тиранов и жить в достойном обществе. Помните, что сказано было про тех правоверных, про женщин с детьми, которым уготовали огонь только за то, что они уверовали в Аллаха и отказались поклоняться идолам. Волей Аллаха малолетний ребенок, не умевший говорить, сказал своей матери: крепись в своей вере, после этого огня другого уже не будет. И все те, кого бросили в тот ров, стали шахидами, иншалла и получили обещанную награду.

Мы довели до вас! Кто будет препятствовать мусульманам – тому смерть. Кто будет мучить и убивать мусульман – смерть ему и всей его семье. То, что произошло, является волей Аллаха и последним предупреждением всем тиранам: отступитесь, иначе огонь пожрет вас всех без разбора.

И в заключение – Хвала Аллаху, Господу Миров. Аллаху Акбар. Аллаху Акбар!

Ликвидатор выключил камеру.

– Как? – спросил один из местизос. Несмотря на то что в исламе нет национальностей, он все еще испытывал некое почтение к белому человеку.

– Хвала Аллаху, хорошо. Второй раз не нужно.

– Хвала Аллаху.

– Собирайтесь, поехали… Убирайте все.

Они быстро собрались. Квартира была съемной, снята по безналу на два месяца. У местизос был американский вэн, очень вместительный и удобный, на борту была надпись – реклама клининговой компании. Очень удобно, потому что чистильщики, уборщики нужны везде и на их прибытие и отъезд никто не обращает внимание – убрались и дальше поехали. В предыдущие дни эта машина сильно понадобилась – для того чтобы перевезти к побережью полторы тонны взрывчатки и спецоборудование.

У подводника был такой же «Ланд Крузер», только постарше.

Они вышли поодиночке, сели в свои машины и тронулись. Путь их лежал в яхт-клуб с красноречивым названием «Эль-Дьябло».

Ликвидатор и его напарник догнали «Ланд Крузер» подводника, посигналили ему остановиться. Они остановились у какой-то забегаловки, Ликвидатор вручил подводнику пакет.

– Там новые документы. Деньги. Перебирайся в Никарагуа, там знаешь к кому обратиться. Да хранит тебя Аллах.

– Но я думал…

– Тебе нельзя здесь оставаться, брат. Ты очень важен для уммы.

– Храни тебя Аллах, брат…

– Храни тебя Аллах и всю нашу общину до Судного дня. Аллаху Акбар.

– Аллаху Акбар.

Ликвидатор пересел обратно в свою машину.

– Поехали…

Загрузка...