ГЛАВА 11 ЗВЕЗДНЫЙ ИСТРЕБИТЕЛЬ

"ТОЛСТЫЙ ОРИОН", "ВЫСОКАЯ ДЕВА" И "СВЯТОЙ"

Запуски первых советских спутников вызвали в США паническую реакцию: в средствах массовой информации муссировались слухи, что русские собираются вывести в космос "орбитальные боеголовки". Самое примечательное, что слухи оказались близки к истине: такие проекты и впрямь рассматривались в СССР, хотя и были глубоко засекречены. В ответ на истерию научные консультанты президента Дуайта Эйзенхауэра высказали предположение, что вероятность появления космического вида ядерного оружия мала. Тем не менее в конце 1950-х годов все виды вооруженных сил США приступили к исследовательским работам в области космических перехватчиков и спутников-инспекторов.

Самый простой вариант, предложенный Военно-воздушными силами (USAF), предусматривал уничтожение вражеских космических аппаратов с помощью ракет, запускаемых с самолета. Ракетный комплекс "Bold Orion" ("Толстый Орион") конструировался как элемент программы создания перспективных систем вооружения "WS-199" ("Weapons System 199") для стратегического авиационного командования (Strategic Air Command). Программа была утверждена Конгрессом в 1957 году, и в ней выделились четыре направления: исследования в области гиперзвукового оружия ("WS-199A"), проект запусков баллистической ракеты с самолетов-носителей "В-47 Stratojet" ("WS-199B") и "В-58 Hustler" ("WS-199C") и проект двухступенчатой ракеты "Alpha Draco" ("Альфа Дракона"), стартующей с наземного комплекса и призванной обеспечить испытания моделей спускаемых аппаратов ("WS-199D").

Чтобы снизить расходы, фирма "Мартин", получившая контракт на систему вооружения "WS-199B", использовала существовавшие ракетные и авиационные технологии. Так, одноступенчатый вариант "Bold Orion", который служил прототипом для баллистических ракет с ядерными боеголовками, запускаемых с самолета-носителя, был по сути модифицированным вариантом твердотопливной ракеты "Thiokol ТХ-20 Sergeant".

Проект получил высший приоритет, и уже 26 мая 1958 года состоялся первый пробный старт ракеты "Bold Orion" с пилона самолета "В-47 Stratojet", завершившийся успехом. До начала зимы состоялось еще пять запусков, причем ракета поднималась до 100 км.

Затем начались испытания двухступенчатого варианта (в качестве второй использовалась твердотопливная ступень "ABL Х-248 Altair") — было проведено три успешных старта, ракета поднялась на высоту 200 км. И наконец, 13 октября 1959 года двухступенчатая ракета "Bold Orion" была запущена по американскому научно-исследовательскому спутнику "Explorer 6" (находился на орбите с 7 августа 1959 года по 1 июля 1961 года), который послужил в качестве мишени. Ракета прошла в 6,4 км от спутника, что признали успехом: будь на ракете тактическая ядерная боеголовка, цель была бы поражена.

Параллельно с развитием "WS-199B" шли испытательные запуски ракет с самолета "В-58 Hustler" в рамках разработки "WS-199C", получившей название "High Virgo" ("Высокая Дева"). Для этого проекта специалисты корпорации "Локхид" создали новую одноступенчатую ракету на твердом топливе, снабженную двигателями от "Thiokol ТХ-20 Sergeant" и самой передовой системой инерциального наведения. Всего было проведено четыре испытательных запуска "High Virgo", причем ракеты, использовавшиеся в первых двух, были оборудованы простым автопилотом.

Старт, состоявшийся 5 сентября 1958 года, завершился провалом из-за сбоя в системе управления. Следующие испытания, три месяца спустя, оказались более успешными: ракета поднялась до 76,2 км. В третьем полете, 4 июня 1959 года, была применена инерциальная система наведения, и ракета показала хороший результат, поднявшись до высоты 51 км. Четвертый и последний испытательный полет "High Virgo" состоялся 22 сентября 1959 года и должен был продемонстрировать возможности системы как перехватчика спутников. Для этой цели на носу ракеты установили возвращаемый блок с тринадцатью фотографическими камерами. Изначально ракету хотели навести на военно-исследовательский спутник "Explorer IV" (находился в полете с 26 июля 1958 года по 23 октября 1959 года), однако его орбитальные параметры вызывали сомнения, и мишенью определили потерявший управление научный спутник "Explorer V" (находился в полете с 24 августа 1958 года по 23 октября 1959 года).

Чтобы добиться максимальной эффективности, ракета, получившая неофициальное прозвище "Король Лофус IV", была сброшена с пилона самолета-носителя на скорости, дважды превышавшей звуковую, однако через полминуты после запуска ее двигателя связь была потеряна. Поскольку возмещаемый блок фотокамер так и не нашли, испытатели не смогли установить, произошел перехват спутника или нет.

Неоднозначные результаты испытаний и требования политической оппозиции прекратить демонстративные запуски противоспутниковых ракет, которые могли бы поставить крест на принципе свободы космоса, отстаиваемой Белым домом, вынудили администрацию Дуайта Эйзенхауэра прекратить финансирование программы "WS-199". Тем не менее ВВС продолжили изыскания, только теперь в качестве приоритетного стал рассматриваться проект "SAINT" ("SAtellite INTerceptor", "СВЯТОЙ"), предусматривающий создание спутника-перехватчика с ракетой-носителем наземного базирования. Проект пошел в разработку в августе 1959 года, на его реализацию в 1960 году выделили 60 млн долларов. Первые запуски экспериментальных космических аппаратов намечались на 1962 год, но проект встретил сопротивление со стороны политиков: администрация запрещала даже обсуждать возможность использования спутника в качестве перехватчика. Посему в том же году исследования ограничили задачами изучения вражеских космических аппаратов без возможности атаки, что сказалось даже на расшифровке наименования — "SAINT" стал читаться как "SAtellite INsperctor Technique".

За получение контракта ВВС боролись двадцать фирм, в результате разработка "SAINT" (программа "621А") досталась компаниям "Рэйдио корпорэйшн оф Америка" ("Radio Corporation of America", "RCA") и "Аэроджет" ("Aerojet"). "SAINT" представлял собой космический аппарат массой 1800 кг (в заправленном состоянии), несущий на борту радиолокатор, антенну радиоперехвата, блок из двух телекамер и двух инфракрасных сенсоров. Аппарат доставлялся на орбиту носителем "Atlas-D / Agena-В" ("Атлас-Д / Аджена-Б"), при этом ступень "Agena" выступала в качестве орбитального двигателя. Инспекторы должны были выводиться на орбиту впереди и несколько выше спутника-цели. После обнаружения мишени включались тормозные двигатели, скорость инспектора уменьшалась, он снижался и приближался к изучаемому спутнику. Распознавание цели происходило на дальности 15 30 км, после чего начиналось дальнейшее сближение при помощи системы самонаведения и управляющих ракетных двигателей. Планировалось, что в ходе испытаний аппарат сумеет подойти к простейшему спутнику-мишени типа надувного светоотражающего шара на первом витке — успехом была бы признана устойчивая передача десятка телекадров с изображением мишени.

Учитывая огромное количество технических новшеств, которые предлагалось внедрить на "SAINT", проект кажется неоправданно амбициозным для тех времен. Неудивительно, что он вызвал критику. Скептики спрашивали: дадут ли телекадры вражеского спутника, измерение длины его антенн и тому подобные разведывательные ухищрения больше, чем можно узнать по орбитальным характеристикам? Какие способы инспекции можно считать допустимыми и каких контрмер следует ожидать от противника?

Несмотря на многочисленные вопросы, специалисты "RCA" подготовили первый аппарат к запуску, назначенному на декабрь 1962 года. Однако полет был отменен решением министра обороны Роберта Макнамары, поскольку потерял актуальность. Дело в том, что из-за обострения противостояния с СССР, которое едва не переросло в глобальную войну в ходе Карибского кризиса в октябре 1962 года, высшие политические круги США снова признали, что необходимо иметь средство противодействия советским космическим аппаратам. Никита Хрущев в своих эмоциональных заявлениях неоднократно выдавал желаемое за действительное, угрожая сбивать американские спутники-шпионы или использовать космические корабли для доставки ядерных зарядов. Страх перед орбитальными боеголовками заставил администрацию президента Джона Ф. Кеннеди направить средства на исследования в области создания противоспутниковых комплексов наземного базирования.

Интересная историческая деталь: когда компания "Аэроджет" потеряла заказы на орбитальный двигатель для "SAINT", она предложила свою разработку в качестве прототипа главного двигателя для командносервисного модуля корабля "Apollo", и агентство НАСА с удовольствием воспользовалось предложением, ведь в то время не было более эффективного и легкого двигателя для космического аппарата.

КОСМИЧЕСКИЙ СТРАЖ

Противоспутниковый комплекс наземного базирования разрабатывался армией США в рамках "Программы 505" ("Program 505"). В проекте было решено использовать твердотопливные антиракеты "Nike Zeus" ("Ника Зевс"), создававшиеся для перехвата вражеских баллистических ракет. Хотя в 1962 году "Nike Zeus" удалось успешно перехватить ракету-мишень и на атолле Кваджалейн в западной части Тихого океана был развернут комплекс под кодовым названием "Mudflap" ("Разбрызгиватель"), проект, на который было потрачено 15 млрд долларов, закрыли, поскольку анализ выявил наличие "непреодолимых" технических проблем.

Военно-морские силы предлагали свой мобильный вариант противоспутниковой системы "Early Spring" ("Ранняя весна"). Идея состояла в том, чтобы сбивать вражеские космические аппараты ракетами "Polaris" ("Поларис"), размещаемые на подводных лодках. Преимущество такой системы перед "Программой 505" виделось в том, что старт можно осуществить в любой точке мирового океана, используя выгоды географического положения. Спутник-перехватчик, запускаемый таким образом, наводился на цель на первом витке и мог сопровождать ее до поступления команды на подрыв боевой части, состоящей из тысяч стальных дробинок. Впервые проект "Early Spring" обсуждался в Конгрессе в марте 1961 года. Через три года его варианты вновь представили к рассмотрению, однако дальше общей концепции дело не пошло, и проект был официально отменен.

Куда больше повезло плану орбитального перехватчика ВВС, представленному в сентябре 1962 года. В качестве носителя разработчики предлагали использовать баллистические ракеты "Thor" ("Тор"), которые давали намного больше возможностей для перехвата, чем "Nike Zeus". Снабженные ядерной головной частью ракеты планировалось разместить на острове Джонстон в Тихом океане — там был создан испытательный полигон для проведения высотных ядерных взрывов по программе "Fishbowl" ("Аквариум"). План был одобрен и начал развиваться под названием "Программа 437" ("Program 437"); 8 мая 1963 года президент Джон Ф. Кеннеди утвердил ее.

Если сравнивать противоспутниковую программу ВВС США с аналогичным советским проектом "Истребитель спутников", то ее техническая реализация выглядит грубоватой. Ракета "Thor" при запуске с острова Джонстон могла поразить спутник, находящийся от места старта на удалении 130 км по высоте и 2780 км по курсу. При этом стартовое окно составляло всего две секунды. Ракета выводила боеголовку на баллистическую траекторию, проходящую через район встречи с целью. По сигналу радиолокатора выдавалась команда на подрыв ядерной боевой части. В "Программе 437" использовалась боеголовка типа "Мк49" мощностью в 1 мегатонну, имеющая радиус поражения 9 км. Из-за жестких ограничений по времени запуска планировалось держать в боевой готовности сразу две ракеты.

Первый испытательный старт ракеты "Thor" по "Программе 437" состоялся ночью 14 февраля 1964 года. Макет боеголовки прошел на расстоянии гарантированного поражения от цели — корпуса второй ступени ракеты "Thor-Ablestar", выведшей 22 июня 1960 года на орбиту космический аппарат "Transit 2А". Пуск был объявлен успешным. Затем последовали еще два испытания, которые подтвердили готовность комплекса к эксплуатации. ВВС перешли к учебно-боевым пускам. Десятого июня, когда на боевое дежурство вылетел второй "Thor", противоспутниковую систему признали полностью работоспособной. А в сентябре президент Линдон Джонсон в ходе предвыборного выступления публично сообщил о существовании противоспутниковых комплексов на базе "Nike Zeus" и "Thor".

Хотя "Программа 437" достигла стадии боевого дежурства, последующие события ограничили ее полноценное использование. Первоначальный план предусматривал формирование трех подразделений (Combat Crews А, В и С), каждое из них должно было проводить один учебно-боевой запуск в год. Но еще в декабре 1963 года Министерство обороны сообщило ВВС, что количество ракет "Thor", которые предполагалось передать "Программе 437", сокращено вдвое: с шестнадцати до восьми. Поскольку две ракеты стояли на боевом дежурстве, а две хранились в арсенале на авиабазе Ванденберг в качестве резерва, для "учебы" оставалось лишь четыре штуки: в 1964–1965 годы провели лишь по одному пуску, а последующий состоялся только два года спустя.

Тем временем, еще в начале 1964 года, внутри "Программы 437" зародился новый проект — экспериментального инспектора спутников. Фактически он стал наследником завершенного проекта "SAINT". Сначала новый инспектор обозначался как "Программа 437Икс" ("Program 437Х"), а затем — как "Программа 437АП" ("Program 437АР", от Alternate Payload — альтернативная полезная нагрузка). Согласно плану, ядерная головная часть ракеты "Thor" заменялась на орбитальный аппарат с возвращаемой капсулой, внутри которой размещались фотокамера и запас фотопленки. Инспектор мог выполнить задачу по съемкам любого космического объекта на высотах от 185 до 700 км и в коридоре шириной 1480 км с центром в точке старта, то есть на острове Джонстон. Пуски предлагалось проводить по баллистической траектории: тем самым значительно сокращалось время полета, что позволяло скрыть факт инспекции от Советского Союза. После выполнения фотосъемки капсула отделялась от аппарата и возвращалась на Землю, используя парашют. Как и в программе "CORONA", капсулу собирались подхватывать еще в воздухе с помощью самолета "С-130", оборудованного специальными подвесными "качелями".

Первый испытательный старт в рамках "Программы 437АП" был выполнен 7 декабря 1965 года. Целью для инспектора послужила ступень "Agena", остававшаяся на орбите после одного из предыдущих стартов. Запуск ракеты "Thor", наведение на цель и фотографирование прошли успешно, однако на заключительном этапе из-за короткого замыкания не состоялось отделение капсулы от аппарата, в результате чего она разрушилась при входе в атмосферу.

Два следующих испытательных пуска (18 января и 12 марта 1966 года) завершились успешно, после чего директор программы полковник Мерл Зейн предложил командованию ВВС отказаться от ранее запланированного четвертого испытания, а вместо этого использовать предназначавшийся для него аппарат для выполнения рабочего пуска. Командование одобрило инициативу и направило в Министерство обороны запрос о проведении эксплуатационного пуска в апреле 1966 года с целью фотосъемки одного из советских космических аппаратов. Но к тому времени политические взгляды вновь изменились: министр решил, что подобная инспекция способна привести к международному скандалу, и отклонил запрос.

Тем не менее у разведслужб сохранился интерес к использованию "Программы 437АП" для изучения чужих космических аппаратов: в конце апреля 1966 года руководство ВВС дало согласие еще на десять экспериментальных запусков. Программа была переименована в "Stone Marten" ("Каменная куница"). Будущие старты еще только обсуждались, когда появилась срочная цель для инспекции. Восьмого апреля 1966 года на орбиту была выведена космическая астрономическая обсерватория "ОАО-1" ("Orbiting Astronomical Observatory 1"), принадлежащая НАСА. Двумя днями позже на ней отказала двигательная система, что ставило крест на использовании этого аппарата. Агентство НАСА сделало запрос в ВВС о возможности проведения четвертого пуска по "Программе 437АП" для фотосъемки отказавшей обсерватории. Старт с острова Джонстон был выполнен 2 июля, однако из-за неисправности в системе управления ракеты выйти в район встречи не удалось: фотокамера инспектора запечатлела лишь пустой космос.

Комиссия США по разведке (United States Intelligence Board) посчитала нецелесообразным продолжать запуски инспекторов с полигона Джонстона. Ведь остров уже был официально объявлен как место проведения испытаний противоспутникового оружия, в связи с чем Советский Союз мог предпринять ряд мер по слежению за его территорией. Было рекомендовано перевести стартовую площадку в континентальные районы США. Такой перенос потребовал бы больших финансовых затрат при туманных перспективах, посему в ноябре 1966 года штаб ВВС официально отменил "Программу 437АП". Все вернулось на круги своя.

В 1968 году СССР и США подписали "Договор о космосе", одобренный ООН, в котором прямо запрещалось размещение оружия массового поражения в космическом пространстве. Угроза ядерного удара с орбиты потеряла актуальность. К тому же шла война во Вьетнаме, и бюджетных средств, выделяемых Министерству обороны, перестало хватать на экзотические программы. Персонал, приписанный к проекту, начали сокращать. Ядерные боеголовки сняли с ракет, стоявших на боевом дежурстве, и поместили в хранилище. В мае 1970 года заместитель министра обороны Дэвид Паккард направил ВВС распоряжение ускорить фазу перевода "Программы 437" в резерв и завершить ее к концу финансового года. Ракеты и боеголовки были вывезены с острова Джонстон, а наземные средства полигона обесточены.

Последнюю точку в истории "Программы 437" стал ураган "Селеста", прошедший через Джонстон 19 августа 1972 года. Шквалистый ветер и потоки воды обрушились на остров, повредив компьютеры и другие системы. Лишь к марту 1973 года удалось восстановить комплекс до состояния резерва с 30-дневной боеготовностью.

Еще через год вышла директива о свертывании объектов на острове Джонстон, а 1 апреля 1975 года Министерство обороны официально закрыло "Программу 437" в целом. Такое решение было продиктовано началом работ над новой противоспутниковой программой ВВС.

ВЫСТРЕЛ "ASAT"

В 1975 году президент Джеральд Форд одобрил идею создания антиспутниковой системы воздушного базирования "ASAT" ("Air-Launched Anti-Satellite Missile"). Фактически американские конструкторы вернулись к тому, с чего начинали, но на новейшем технологическом уровне, который позволял добиться больших возможностей.

Авиационный ракетный комплекс перехвата разрабатывался на конкурсной основе тремя американскими фирмами: "Воут эйркрафт", "Боинг" и "Макдоннелл Дуглас". В 1979 году компания "Воут эйркрафт" победила в конкурсе и получила контракт на производство противоспутникового комплекса, получившего обозначение "ASM-135A ASAT". В его состав входили модернизированный истребитель "F-15A" ("Ф-15А") и двухступенчатая ракета "ASAT" ("Anti-SATellite"), известная также как "ALMV" ("Air-Launched Miniature Vehicle"). Ракета длиной 6 м и массой 1200 кг подвешивалась под фюзеляжем на специальном пилоне. В качестве первой ступени применялся усовершенствованный твердотопливный двигатель "SR75-LP-1", в качестве второй — ступень "Vought Altair III" с твердотопливным двигателем "FW-4". Полезной нагрузкой служил малогабаритный перехватчик "MHIV" ("Miniature Homing Intercept Vehicle"), имеющий габариты: масса — 15,4 кг, длина — 460 мм, диаметр — около 300 мм. Перехватчик состоял из десятков небольших двигателей, инфракрасной системы самонаведения, лазерного гироскопа и бортового компьютера. Взрывчатого вещества не было, поскольку поражение вражеского спутника осуществлялось прямым попаданием в него.

Наведение ракеты "ASAT" на цель после ее отделения от самолета-носителя производилось инерциальной системой, размещенной на второй ступени ракеты. К концу работы второй ступени малогабаритный перехватчик раскручивался до 20 об/с с помощью специальной платформы — это было необходимо для нормальной работы инфракрасной системы самонаведения и стабилизации перехватчика в независимом полете. Для проверки платформы фирма "Воут эйркрафт" построила сложный наземный комплекс, включающий вакуумные камеры и помещение для проведения испытаний со сбрасываемыми малогабаритными перехватчиками, которые в свободном падении наводились на модели спутников.

Пуск ракеты "ASАТ" с "F-15A" предполагалось осуществлять на высотах от 15 до 21 км как в горизонтальном полете, так и в режиме набора высоты. Вывод самолета в расчетную точку пуска ракеты производился по командам из Центра управления воздушно-космической обороны, отображаемым на дисплее в кабине летчика. Большинство операций по подготовке к пуску выполнялось с помощью самолетного компьютера. Задача пилота сводилась к выдерживанию заданного направления и выполнению запуска при получении соответствующего сигнала от компьютера, причем на окончательное решение отводилось не более 15 секунд.

В рамках программы было решено провести двенадцать летных испытаний. Для оценки эффективности перехвата изготовили десять мишеней, которые могли изменять характер теплового излучения для моделирования различных спутников. Запуск мишеней планировалось осуществлять с Западного ракетного полигона авиабазы Ванденберг с помощью ракет "Scout" ("Скаут"), способных выводить полезную нагрузку массой около 180 кг на круговую орбиту высотой 550–560 км. Районы перехвата мишеней намечались над акваторией Тихого океана, поэтому на время проведения испытаний систему разместили на авиабазе Эдвардс в штате Калифорния. Считалось, что весь комплекс будет признан годным к выполнению боевых задач, если из десяти целей удастся поразить хотя бы половину.

Первый запуск экспериментальной ракеты "ASАТ" с самолета "F-15A" состоялся 21 января 1984 года. Его задачей была проверка надежности функционирования ступеней ракеты и специального бортового оборудования самолета-носителя. Вместо малогабаритного перехватчика на ракете установили габаритно-весовой макет с телеметрической аппаратурой. Ракета после старта на высоте 18,3 км прошла через заданный район пространства, что было признано успехом.

Во время второго испытания 13 ноября 1984 года ракета, оснащенная малогабаритным перехватчиком "MHIV", должна была произвести захват определенной звезды, что позволило бы проверить возможность точного вывода аппарата в определенную точку. Однако перехватчик не включился после отделения от ракеты.

Испытание, приближенное к боевому, было проведено 13 сентября 1985 года с санкции президента Рональда Рейгана. Майор Уилберт Пирсон, управлявший истребителем "F-15A" с бортовым номером 76-0084, выпустил ракету "ASAT" и уничтожил американский научный спутник "Solwind" ("Солнечное крыло"), выведенный на орбиту 24 февраля 1979 года и находившийся на высоте 555 км.

Испытания вызвали возмущение научного сообщества, поскольку спутник представлял собой солнечную обсерваторию и часть его приборов продолжала функционировать к моменту нанесения ракетного удара. Хуже того, уничтожение привело к возникновению облака обломков на достаточно высокой орбите.

Впрочем, нет худа без добра: НАСА использовало это облако для калибровки средств наблюдения за космическим мусором и разработки средств защиты будущей орбитальной станции. В 1989 году резко возросла солнечная активность, под нагревом земная атмосфера "разбухла", и последние обломки спутника "Solwind" сошли с орбиты.

Министерство обороны предполагало еще дважды испытать противоспутниковую систему, для чего были запущены два спутника-мишени, но в декабре 1985 года Конгресс наложил официальный запрет на стрельбу по целям в космосе. Поэтому испытания 22 августа и 29 сентября 1986 года носили технический характер — "MHIV" наводился на звезду.

Первоначально планировалось, что вся система должна включать 28 самолетов "F-15A" и 56 ракет "ASАТ". Две эскадрильи собирались разместить на авиабазах Лэнгли (штат Вирджиния) и Мак-Корд (Вашингтон). В дальнейшем количество самолетов предполагалось довести до 56, а противоспутниковых ракет — до 112. Начало боевого дежурства системы намечалось на 1987 год. Организационно эскадрильи должны были войти в подчинение космическому командованию ВВС США; управление перехватом планировалось осуществлять из Центра противокосмической обороны командного пункта НОРАД (NORAD, North American Aerospace Defense Command). В те периоды, когда боевая готовность не объявлена и не проводятся учения, модернизированные истребители "F-15" должны были использоваться как обычные перехватчики, причем на переоборудование самолетов отводилось не более шести часов.

Поскольку противоспутниковые комплексы, размещенные на континентальной части США, могли обеспечить перехват не более трети всех космических аппаратов противника, для создания глобальной системы американцы добивались права возводить соответствующие базы на иностранных территориях: в первую очередь на Фолклендских (Мальвинских) островах и в Новой Зеландии. Кроме того, велась практическая отработка вопросов дозаправки "F-15A" в воздухе, а также переоборудования палубных истребителей "F-14" под носители ракет "ASАТ".

Однако уже к моменту первых испытаний в 1985 году у системы выявился ряд недостатков. В частности, диапазон ее использования ограничивался высотой 2300 км, — следовательно, она не могла сбивать вражеские спутники на геостационарной орбите. ВВС предлагали модернизировать систему для увеличения высоты перехвата. Только вот новый комплекс мог появиться не раньше 1999 года и требовал значительных капиталовложений. Первоначально ВВС рассчитывали, что на разработку и испытания будет затрачено 500 млн долларов. Однако к 1988 году требуемая сумма выросла до 3850 млн долларов. Создание же универсальной системы, охватывающей все высоты орбит, оценивалось в 15 млрд долларов!

Запрет Конгресса на испытания системы "ASAT" в космосе и бюджетные ограничения заставили руководство ВВС в марте 1988 года отказаться от дальнейшего развития программы.

ВЕЛИКОЛЕПНАЯ "СОТКА"

Идея перехвата вражеских космических аппаратов казалась столь эффектной, что мало кто из советских авиационных конструкторов обошел ее вниманием. Не осталось в стороне и Опытно-конструкторское бюро № 51 (ОКБ-51), которое возглавлял Павел Сухой. Под решение задачи орбитального перехвата сотрудники этого бюро предложили использовать свой сверхзвуковой бомбардировщик-ракетоносец "Т-4".

Создание ракетоносца имеет свою историю. Работы над сверхзвуковым стратегическим бомбардировщиком, который за счет большой высоты и значительной скорости мог бы легко преодолевать системы вражеской ПВО, начались в ОКБ-51 осенью 1961 года. Первые теоретические расчеты показали, что машина будет весить около 102 т. Кстати, именно отсюда и произошло второе название самолета — "Изделие 100" ("Сотка").

В декабре 1961 года состоялся первый доклад команды суховцев на научно-техническом совете, председателем которого был Владимир Мясищев. Для совета были подготовлены инженерная записка и небольшая тактическая модель первой компоновки. Проект одобрили, и работы по дальнейшему совершенствованию бомбардировщика были продолжены. Основное внимание на этом этапе было уделено поиску оптимальной формы машины, удовлетворяющей основной задаче самолета — способности выполнять длительный полет на большой высоте со скоростью в три звуковых. В конце первого квартала 1962 года начались продувки моделей и элементов конструкции в аэродинамических трубах. Если выбор формы фюзеляжа был сделан сразу, то с расположением двигателей и поиском отвечающего требованиям воздухозаборника дела обстояли куда сложнее. На основе компоновки с "пакетным" расположением двигателей был разработан проект "летающее крыло" с переменной стреловидностью и выступающим из крыла фюзеляжем. В бюро такую модель называли квазиинтегральной.

Процесс проектирования и производства занял почти девять лет. Такой срок может показаться чрезмерно большим, если не знать, что практически все технологии, примененные при разработке "Т-4", внедрялись с нуля. Бомбардировщик представлял собой собрание новинок, каждая из которых влекла гигантский объем научно-исследовательских работ. Для "Сотки" были созданы специальные жаропрочные сплавы, неметаллические материалы, особая резина, пластики. В процессе реализации проекта сотрудники ОКБ-51 получили шестьсот авторских свидетельств на изобретения!

Результаты лабораторных исследований были проверены на летающих лабораториях "100Л-1" и "100Л-2", созданных на основе самолета "Су-9". Для отработки электродистанционной аналоговой системы управления (ЭДСУ) была использована другая летающая лаборатория — "100ЛДУ", созданная на базе учебно-боевого самолета "Су-7У".

На "Т-4" установили новейшие турбореактивные двигатели "РД-36-41" конструкции Рыбинского моторостроительного бюро Петра Колесова. Все четыре двигателя разместили в общей мотогондоле с одним каналом на каждую пару. Питание их воздухом осуществлялось воздухозаборником смешанного сжатия. На принципиально новых насосных гидротурбинных агрегатах работала и топливная система. Для защиты баков от нагрева впервые была применена система нейтрального газа на жидком азоте, предусмотрены аварийный слив топлива и высокотемпературные подвижные соединения трубопроводов сильфонного типа. Для "Т-4" создали новый сорт термостабильного топлива РГ-1 (нафтил). Управление двигателями осуществлялось электродистанционной системой. Для отработки силовой установки изготовили модель с двигателями "ВД-19" и макет силовой установки с двигателями "79Р". Кроме того, двигатели проходили испытание на специальной летающей лаборатории "Ту-16ЛЛ".

"Т-4" оснастили несколькими комплексами радиоэлектронного оборудования: астроинерциальной системой навигации с индикацией на планшете и многофункциональными пультами управления; прицельным комплексом с радиолокатором переднего обзора; системой разведки, включавшей оптические, инфракрасные, радиотехнические датчики и впервые применявшуюся радиолокационную станцию бокового обзора. Автоматизация управления бортовым оборудованием была столь разветвлена, что позволила ограничить экипаж самолета летчиком и штурманом-оператором. Для отработки всех этих сложнейших систем опять же были построены летающие лаборатории на базе самолетов "Ил-18", "Ту-104Б" и "Ан-12".

Из-за больших скоростей и нагрева конструкции до 300 °C от фонаря для пилотской кабины решили отказаться. Оставили лишь круглый люк вверху, на крышке которого был установлен перископ, — им летчик пользовался при взлете и посадке. На любых других режимах полет проходил вслепую, по показаниям приборов. Впрочем, впоследствии было найдено еще более оригинальное решение — отклоняемый носовой отсек, обеспечивающий открытие лобового стекла при посадке. Необычную систему за внушительные размеры в бюро прозвали "троллейбусом", а чтобы убедить заказчика в целесообразности такого решения, пришлось прибегнуть к авторитету летчиков-испытателей.

Вооружение "Т-4" состояло из двух гиперзвуковых крылатых ракет "Х-45" ("Молния") с дальностью пуска в 1500 км, созданных для уничтожения вражеских авианосных групп и размещаемых на подкрыльевых узлах подвески. Свободнопадающие бомбы были расположены в сбрасываемом подфюзеляжном контейнере. Интегральная бортовая система "Т-4" позволяла получать оперативную информацию об окружающей обстановке и поражать цели, не заходя в зону противовоздушной обороны противника.

В 1967 году вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров о постройке опытной партии "Т-4" в семи экземплярах: шесть летных и один для наземных статических испытаний. Первый экспериментальный самолет "101" намечалось использовать с целью проверки бортовых систем, определения устойчивости и управляемости на максимальных скоростях. Самолет "102" планировалось использовать для отработки навигационного комплекса, а "103" — для проведения реальных пусков управляемых ракет. На аппарате "104" собирались изучить вопросы применения бомбового вооружения и испытать машину на дальность полета. Самолет "105" планировалось использовать для отработки систем радиоэлектронного комплекса, а "106" — для испытания всего ударно-разведывательного комплекса в целом.

В 1971 году постройка самолета "101" была завершена, и 30 декабря он был перевезен из сборочного цеха ОКБ-51 на летно-испытательную базу ЛИИ имени Громова в подмосковном Жуковском. Сначала состоялись обязательные рулежки и пробеги, а 22 августа 1972 года шеф-пилот ОКБ-51 Владимир Ильюшин поднял самолет "101" в воздух. Первый полет продолжался 40 минут.

В девятом испытании, состоявшемся 6 августа 1973 года, машина преодолела звуковой барьер на высоте 12 км. Летные проверки этапа прошли хорошо. В отчете об их проведении, подписанном Ильюшиным, сказано: "Самолет на рулении прост и хорошо управляем, на взлете устойчив и не имеет тенденции к самопроизвольному рысканью или подъему носа. Очень хорош обзор с опущенной головной частью фюзеляжа. Он значительно облегчает выполнение руления, взлета и посадки самолета. Взлетный угол выдерживается просто, отрыв самолета происходит плавно. После подъема носовой части фюзеляжа полет происходит по приборам. Установленный на самолете перископ дает хороший обзор вперед. Набор высоты прост и не требует от летчика повышенного внимания. В горизонтальном полете самолет управляется хорошо. Разгон и проход скорости звука спокоен. Момент прохода отмечается только по приборам. Заданный режим легко выдерживается элевонами и передним горизонтальным оперением. Интенсивность разгона достаточно хорошая. Заход на посадку и сама посадка просты. Наличие автомата управления тягой полностью освобождает летчика от работы двигателями на режиме захода на посадку. Самолет касается земли плавно, без тенденции к "козлению" или самопроизвольному опусканию носа, на пробеге самолет устойчив и хорошо управляем. Тормозные парашюты и тормозная система, система колес эффективны".

Казалось, у "Сотки" безоблачное будущее. В заявке ВВС на пятилетку (1975–1980 годы) предусматривалось построить на Казанском авиазаводе 250 бомбардировщиков-ракетоносцев "Т-4".

Огромные возможности, которые давала удивительная машина, способная летать на скорости, в три раза превышающей скорость звука, и на высоте до 24 км, заставляли конструкторов думать о самых экзотических вариантах ее применения. Один из проектов, стартовавший в начале 1973 года, предусматривал создание на базе "Сотки" авиационно-космического разгонного комплекса для перехвата спутников. Первоначально предполагалось разместить ракету с перехватчиком на пилоне под фюзеляжем, однако дальнейший анализ привел к появлению в 1974 году новой компоновки с верхним размещением ракеты в специальных ложементах и "горячим" разделением ракетной системы и самолета-носителя на предельной скорости. Исследовательские работы (в частности, продувки моделей) по этой теме продолжались до 1978 года.

Однако программу "Т-4", несмотря на радужные перспективы, ожидал крах. На изменение отношения к "Сотке" во многом повлияла позиция знаменитого авиаконструктора Андрея Туполева, который ревниво следил за успехами Павла Сухого. Дело в том, что Тушинский машиностроительный завод, на котором строились опытные машины "Т-4", не мог обеспечить их серийное производство, поэтому было решено передать заказ Казанскому авиазаводу, который традиционно принадлежал группе Туполева. Тот, со своей стороны, прекрасно понимал, что машина Сухого в течение нескольких лет вытеснит его бомбардировщики, и убедил министра, что, пока дело дойдет до серийного производства "Т-4", он сам за пару лет сумеет модернизировать свой самолет "Ту-22" до требуемых характеристик. В реальности "Ту-22М" был запущен в серию только через семь лет и претерпел множество доработок, прежде чем стал полноценной боевой машиной. Но это было потом, а в то время группа Сухого лишилась базы для серийного производства и приостановила испытательные полеты новых машин. К этим неприятностям добавился большой заказ ВВС на фронтовые истребители "МиГ-23", на который подписался Тушинский машиностроительный завод, и "Т-4" оказался за бортом. А 15 сентября 1975 года Павел Сухой скончался.

Через полгода после его смерти вышел приказ Министерства авиационной промышленности, официально закрывающий работы по программе "Т-4". Экспериментальный самолет "101" был отправлен на вечную стоянку в Монинский музей ВВС. Фрагменты "102" экспонировались в ангаре Московского авиационного института, но впоследствии были разрезаны на куски и увезены на переплавку. Такая же судьба постигла и частично собранный самолет "103".

В 1976 году бюро Павла Сухого представило смету по расходам, которые составили 1,3 млрд рублей — колоссальная сумма! Впрочем, деньги не пропали зря. Новые технологии, созданные в процессе проектирования и строительства "Сотни", обеспечили развитие отечественной сверхзвуковой авиации на десятилетие вперед: благодаря им появились знаменитые самолеты "Су-24" и "Су-27".

КОСМИЧЕСКИЙ "МИГ"

Другое направление в создании противоспутниковой системы с воздушным стартом выбрали в Опытно-конструкторском бюро имени Микояна (бывшее ОКБ-155). В середине 1961 года там проводились поисковые работы в области создания самолета-перехватчика "Е-155Н", снабженного подвесной ракетой класса "воздух-космос". В то время тема не получила развития, и микояновцы сумели вернуться к ней только через тридцать лет.

Толчком к возобновлению исследований, как обычно, стала похожая американская программа — вышеупомянутая "ASAT", в рамках которой с модернизированного самолета "F-15A" запускались антиспутниковые ракеты. В начале 1980-х годов в ОКБ имени Микояна развернулись работы над элементами комплекса "30П6" ("Контакт"). Понятно, что для успешного выполнения задачи комплексу требовался подходящий самолет-носитель, — на его роль выбрали всепогодный высотный истребитель "МиГ-31".

Эскизный проект модернизированного "МиГ-31Д" ("Изделие 07") был защищен в 1985 году. Тогда же сотрудники бюро подготовили и передали на Горьковский авиазавод техническую документацию.

Первый самолет получил бортовой номер 071, второй — 072. Каждому самолету предстояло нести одну большую шестиметровую ракету на центральном выдвигающемся подфюзеляжном пилоне, и вся система управления вооружением и бортовой пилотажно-навигационный комплекс были полностью переделаны под нее. Самолеты "07", будучи прототипами носителей противоспутниковой системы, не имели радиолокационной станции, вместо которой для сохранения центровки в носовой части стоял груз-эквивалент массой 200 кг. Радиопрозрачный носовой обтекатель заменили на цельнометаллический, а ниши узлов снятых авиационных катапультных устройств ракет "Р-33" класса "воздух-воздух" зашили накладками. Для увеличения устойчивости в полете при подвеске на внешнем пилоне большой ракеты оба "МиГ-31Д" оснастили наплывом и большими треугольными плоскостями на концах крыла ("ластами").

Летные испытания "МиГ-31Д" начались в Жуковском на машине под номером 071. В первом полете 17 января 1987 года самолет пилотировал экипаж в составе летчика Авиарда Фастовца и штурмана Леонида Попова. Спустя год был готов и второй опытный самолет, впервые поднявшийся в небо 28 апреля 1988 года под управлением Анатолия Квочура.

Интересно, что "МиГи" летали только по ночам, чтобы их не засекли американские спутники-шпионы; причем "окно" выбиралось таким образом, чтобы над аэродромом не оказалось даже аппаратов радиоэлектронной разведки, хотя подобных ночей было не больше двух в неделю. Уровень секретности поддерживался такой, что все предполетные операции выполнялись под чехлом, а во время испытаний вступал запрет вообще на любые полеты в Подмосковье!

Сами испытания выглядели следующим образом: "МиГ-31Д", двигаясь в заданном направлении на высоте примерно 15–16 км, разгонялся до двух скоростей звука и, совершив маневр "горка", выпускал ракету. Перед каждым полетом в памяти бортового компьютера создавался образ цели (так называемая "зеркальная" цель), на которую и наводилась ракета-перехватчик. Поскольку параметры движения "зеркальной" цели были заранее известны, то предварительно рассчитывался и оптимальный путь ракеты. После пуска система наведения вела ракету по расчетной траектории, определяемой компьютером в реальном режиме времени в зависимости от текущих параметров взаимного движения ракеты и "зеркальной" цели. Полет продолжался до заданной расчетной точки в космическом пространстве, где ракета самоликвидировалась. Точность наведения ракеты на цель определялась величиной отклонений фактической траектории ракеты от "зеркальной".

После отработки методики испытаний в Жуковском к полетам был подключен летчик Токтар Аубакиров, который вместе с Авиардом Фастовцом продолжил испытания машины № 071 на полигоне Сары-Шаган в Казахстане. Затем к ним присоединился и Анатолий Квочур со вторым самолетом. На полигоне были развернуты инструментальные средства космического перехвата: радиолокационно-оптический комплекс распознавания космических объектов "45Ж6" ("Крона") и система передачи команд "46И6". Они позволяли наводить ракету "79М6" ("Контакт") на реальные цели в космосе, однако до фактического перехвата спутников дело так и не дошло. Политическое руководство опасалось, что любой инцидент на орбите вызовет ответную реакцию США, поэтому ни одна из запущенных ракет не несла в себе боевой заряд.

Затем в СССР начались радикальные экономические реформы, переросшие в хаос. Финансирование перспективных авиационно-космических систем упало почти до нуля. Всего до прекращения программы "МиГ-31Д" в первой половине 1990-х годов успели произвести свыше ста запусков противоспутниковых ракет. Обе опытные машины остались на полигоне Сары-Шаган, который перешел под юрисдикцию независимого Казахстана.

Впрочем, попытки реанимировать комплекс под другие задачи предпринимались неоднократно. В 1997 году микояновцы начали разработку системы выведения на околоземные орбиты небольших коммерческих аппаратов с помощью переоборудованного "МиГ-31Д". Модификация самолета получила обозначение "МиГ-31И", а весь комплекс стал называться "Ишим". Он включал в себя два самолета-носителя, трехступенчатую твердотопливную ракету разработки ОКБ "Вымпел" (ныне — Московский институт теплотехники), подвешиваемую между мотогондолами, и воздушный командно-измерительный комплекс на базе самолета "Ил-76МД". Параметры пуска практически повторяли аналогичные для "МиГ-31Д": высота от 15 до 18 км при скорости 2120–2230 км/ч. Согласно проекту, комплекс мог бы выводить спутник массой до 160 кг на высоту 300 км или до 120 кг — на 600 км. Максимально возможный вес спутника, доставляемого на низкую орбиту, не превышал 400 кг. Благодаря мобильности комплекса параметры орбиты выведения могли меняться в широких пределах, включая высокие эллиптические, гелиосинхронные, экваториальные и полярные. Впрочем, запусками коммерческих аппаратов возможности системы "Ишим" не ограничивались — она имела двойное назначение. Новая ракета, используемая в ее составе, по своим характеристикам намного превосходила ракету комплекса "Контакт" и при желании могла быть применена для уничтожения спутников.

В настоящее время работы над системой "Ишим" остановлены: летом 2007 года Космическое агентство Казахстана в одностороннем порядке свернуло сотрудничество с Россией по проекту, сославшись на сложности с финансированием и неопределенность коммерческих перспектив. Впрочем, так звучит официальная версия. Главком ВВС генерал-полковник Александр Зелин проговорился, что противоспутниковая система с воздушным стартом "реанимируется для решения тех же задач". Судя по косвенным данным, какие-то работы на полигоне Сары-Шаган действительно велись в 2009 и 2010 годах, — в частности, прошел модернизацию комплекс "Крона".

Загрузка...