Звёзды. Время блистать

2. Артистки «Барнес Интертейнмент»

Лисёнок распахнула дверь в свою комнату и остановилась на пороге, открыв рот. Комната была огромной. Большие окна выходили в сад, расположенный позади особняка. Крыло, в котором ей предстояло жить, выглядело намного современнее той части здания, где они останавливались летом. Но декор и украшения были выполнены в таком же викторианском стиле.

Лисёнок зашла в комнату, и взгляд её упал на обои в цветочек. Цветы были разных оттенков. Солнечный свет ложился на обои, отражался в маленьких кристалликах ламп и рассеивался по комнате.

Посреди комнаты стояла гигантская кровать (Лисёнок такие только в кино видела), щедро заваленная подушками. Возле стены, в которой была непонятно куда ведущая дверь, Алиса заметила свои чемоданы. Она догадалась, что, наверное, за этой дверью и находится та самая знаменитая ванная en-suite, но проверить не успела. Обернулась к противоположной стене. Там тоже были двери, но раздвижные, от пола до потолка. В одну из створок был вмонтирован экран. Лисёнок подошла поближе, чтобы как следует рассмотреть его. Но в этот момент услышала за спиной знакомый голос.

– Можно? – в дверях, не решаясь войти, стояла Ривер.

– Конечно! – разрешила Алиса. – Эта комната…

Она сглотнула и огляделась.

– Потрясающе, да? – сказала Ривер. Кажется, она тоже искренне удивилась. Ривер была не только певицей и танцовщицей, но ещё и актрисой. Да что там актрисой! Она исполняла главную роль в одном из любимых сериалов Лисёнка – «Театр средней школы». В общем, была самой настоящей знаменитостью, хотя Лисёнок порой об этом забывала. Ривер из тех, кто останавливается в самых дорогих отелях. И если даже ей комнаты казались роскошными, значит, они и правда такие.

– Взгляни.

Ривер подошла к раздвижным дверям и пальцем коснулась экрана. На нём появилась фигура, похожая на бумажную куклу.

– Это умный шкаф, – объяснила Ривер. – Он запоминает одежду, которая у тебя есть, и позволяет моделировать образы прямо на экране.

– Как круто!

– А на кровати у тебя приветственный набор.

– Опять? – удивилась Лисёнок.

Девочка повернулась и увидела коробку на кровати. Она была явно больше той, что им раздавали прошлым летом.

Ривер перекинула длинную косу через плечо и принялась перебирать кончики волос. Нежели она тоже нервничала? Ривер?

– Я думаю, они очень серьёзно относятся к тому, что сейчас мы уже артистки «Барнес Интертейнмент».

Лисёнок развязала белую ленточку, которой была перетянута золотистая коробка, на ней от руки было написано её имя. Заглянув внутрь коробки, она не сумела сдержать восторженный возглас. Там было столько классных вещей. Умные часы с несколькими ремешками разного цвета, ноутбук мятно-зелёного оттенка и мобильный телефон – такой современный, что даже в открытой продаже пока не появился.

– Это всё… подарки? – ошеломлённо спросила Алиса.

– Ну, в общем, да, – сказала Ривер. – Эта марка – спонсор «Барнес Интертейнмент». Бренд платит Академии много денег, а мы в обмен должны носить и использовать все эти вещи.

– А, чтоб мы делали им рекламу, – поняла Алиса.

– Точно.

Лисёнок задумчиво покрутила в руках одну из коробок. Она немного растерялась. Да, девочка знала, что им предстоит прославиться. Им не раз говорили об этом. Но не ожидала, что всё случится так резко…

Ривер села на кровать.

– Всё это немного странно, да?

– Да, – кивнула Лисёнок и, улыбнувшись, добавила: – Ты уже открыла свои подарки?

Ривер подскочила на кровати и показала подруге свои часы. Ремешок на них был нежного пастельного оттенка.

– Вот эта штука самая полезная, – сказала актриса. – С часами не нужно никаких пропусков. Вся информация о нас записана в них. Прикладываешь к панели у дверей и лифтов и проходишь куда угодно.

Лисёнок рассмеялась. Она знала, почему Ривер так понравились электронные часы: актриса была довольно забывчивой.

– Больше не придётся сидеть в коридоре из-за того, что оставила где-то пропуск, да?

– Точно!

Девочки рассмеялись и продолжили открывать пакеты. И тут в комнату ворвалась Тара.

– Тони внизу! Вы идёте? – спросила она.

И, не дожидаясь ответа, тут же убежала. Лисёнку с Ривер ничего не оставалось, как бросить распаковку и ринуться к лифту следом за подругой.

Их друг Тони стоял у главной лестницы на первом этаже особняка. Увидев парня, Тара с визгом бросилась к нему, и тот распахнул объятия. Он приподнял Тару и сделал с ней пару оборотов вокруг себя.

Тони был сыном Саманты Галлахер, менеджера девочек, они познакомились прошлым летом. С Тарой они сразу нашли общий язык (впрочем, Тара со всеми отлично ладила. По крайней мере, Лисёнку так казалось).

Поставив Тару на землю, Тони повернулся к остальным. Ривер протянула ему руку, Алиса весело помахала, а Сон Хи (которая знала его меньше остальных) ограничилась простым кивком. Тем временем Тони пригладил тёмные непослушные волосы и сказал:

– А у меня для вас есть новости! Я буду жить в особняке!

Тара вскочила и зажала себе рот руками, чтобы не завизжать слишком громко.

– Правда?

– А где будет твоя комната? – спросила Ривер. – В нашем крыле?

– Эм… Не совсем, – ответил Тони. – Пойдёмте, я вам покажу.

С этими словами он повёл их по очень тёмному коридору в дальнюю часть Академии. Хотя здание особняка было сильно обновлено после большого пожара, случившегося много лет назад, оно сохранило черты, присущие викторианским постройкам, со всеми их узкими коридорами и потайными лестницами, позволяющими незаметно передвигаться по дому. По одной из таких лестниц Тони и повёл девочек наверх. Лисёнок была уверена, что в особняке три, максимум четыре этажа. Но сейчас, поднимаясь вслед за Галлахером-младшим по этим ступенькам, которые казались бесконечными, она поняла, что их намного больше. Наконец лестница закончилась, и Тони остановился. Площадка, на которой они очутились, была без окон, с низкого потолка свисала маленькая лампочка, в углу располагалась единственная деревянная дверь с медной ручкой. Лисёнок и Тара озадаченно переглянулись. Тони посмотрел на них, загадочно улыбнулся и – та-дам! – резким движением открыл дверь. За ней оказался узкий плохо освещённый коридор, заваленный какими-то коробками и тюками.

– Э… Это что за место? – спросила Ривер.

– Это чердак! – объяснил Тони и быстро зашагал по коридору.

Девочки последовали за ним. Коридор не был прямым. Через несколько метров компания свернула направо, и глазам друзей открылось гигантское пространство. Это был по-настоящему огромный чердак. По центру комнаты потолок казался достаточно высоким, но чем ближе к полу, тем ниже он становился. Через световые люки в стенах проникали лучи солнца, которые освещали беспорядочно разбросанные повсюду вещи. Там были какие-то ковры, манекены, одетые в умопомрачительные пальто и наряды, какие-то удивительные музыкальные инструменты… В дальнем конце помещения под одним из микроскопических окошек располагались письменный стол и кровать. По-видимому, это и был уголок Тони.

– Как тут круто! – сказала Лисёнок, изумлённо глядя вокруг.

– Скажи, да? – Тони явно был доволен произведённым впечатлением. – А вы посмотрите-ка сюда.

С этими словами он открыл створки огромного деревянного шкафа. Девочки заглянули внутрь и ахнули. Внутри вместо одежды лежали горы виниловых пластинок!

Когда девочки насмотрелись на пластинки, Тони подвёл их к старинному проигрывателю, который стоял на комоде.

– И давно ты здесь обитаешь? – спросила Ривер.

Тони очень осторожно вынул одну из пластинок из картонного конверта и установил её на опорном диске проигрывателя.

– Я переехал неделю назад, – сказал он. – Мне разрешили тут жить, потому что моя мама – ваш менеджер. Так-то, конечно, я никакой не артист «Барнес Интертейнмент».

Произнося последнюю фразу, Тони смешно изобразил английский акцент и сделал в воздухе движение пальцами, обозначающее кавычки. Девочки засмеялись.

– По мне, так это лучшая комната во всём особняке, – сказала Тара, плюхаясь на пуфик, лежащий на полу, отчего в воздух поднялось густое облако пыли. Все захихикали. Тара закашлялась и взмахнула рукой, пытаясь избавиться от пыли, но с места не сдвинулась.

Остальные тем временем устроились на ковриках и в креслах с выцветшей обивкой. Тони бережно поставил иглу проигрывателя на пластинку. И заиграла музыка. Это была эстрадная песня восьмидесятых.

– Обожаю Дэнни Тоуи, – воскликнула Ривер.

– Я тоже! – энергично закивала Лисёнок. – У него такой… такой… особый стиль.

– Он суперразносторонний, – продолжила Ривер очень серьёзным тоном. – И продумывает всё до мелочей: макияж, одежду, образы.

– Не знаю, меня он как-то никогда особо не привлекал, – заметила Тара. – Вообще мне кажется, он какой-то… нелепый немного, что ли.

– А по-моему, у него странные песни, – проговорила Сон Хи.

Ривер уставилась на подруг, открыв рот. Лисёнок тоже была немало удивлена, но ей удалось скрыть эмоции.

– Но… Но все, у кого хороший вкус, обожают Тоуи, – сказала Ривер.

Сон Хи покраснела, а Тара рассмеялась.

– Подождите, подождите! Я не это хотела сказать, – быстро поправилась Ривер. – Я имею в виду, что у вас у всех хороший вкус, вы слушаете классную музыку, значит, и Тоуи вы должны любить!

– Мне нравится далеко не всё, что я слушаю, – объяснила Сон Хи. – Я часто делаю это просто для общего развития. А ещё есть музыка, которую мне нравится слушать, но не хотелось бы исполнять самой.

– Это понятно, – кивнула Тара. – У меня тоже часто бывает: смотришь какой-нибудь танцевальный номер, и всё тебе в нём нравится, но сама танцевать такое не хочешь. Не твоё.

– Слушайте… – неуверенно начала Лисёнок. – Мы же будем танцевать, да? Я имею в виду с нашими песнями?

– Конечно! – сказала Ривер.

– Надеюсь, что не очень много! – одновременно с ней произнесла Тара.

Девочки посмотрели друг на друга и на мгновение замолчали. Тут рядом кашлянул Тони. В пылу спора все о нём позабыли.

– Прости, – сказала Тара. – Давайте сменим тему, а? Когда у тебя начинается школа, Тони?

Если девочек ждали индивидуальные занятия в Академии (так решили сделать, чтобы помочь им сосредоточиться на делах группы), то Тони предстояло в этом году идти в школу. Впервые в жизни! До этого он так много путешествовал вместе с мамой из-за её работы, что вынужден был всю жизнь заниматься только с частными учителями.

Услышав вопрос Тары, мальчик принялся взволнованно рассказывать всё, что он знал о своей новой лондонской школе. Но Лисёнок почти его не слушала. Мысли её крутились вокруг последнего разговора, который состоялся между ней и девочками.

Она знала, что Таре больше всего нравилось петь, но не очень нравилось танцевать. В отличие от неё самой: для Алисы всё было как раз ровно наоборот. Сильный голос был у Сон Хи, а вот Ривер, пожалуй, лучше танцевала. Хотя ни одна из них не отдавала предпочтение какой-то из этих дисциплин. Но главное, все они любили разное! Разные стили, разную музыку, разную манеру двигаться. Смогут ли они договориться, чтобы создать что-то общее? А вдруг не смогут?!