К

Киберпанк

КИБЕРПАНК — по одной версии, термин появился в 1980 году, в фантастическом журнале, издаваемом Айзеком Азимовым, как название рассказа Брюса Бетке, по другой — в круге писателя, отца К., Брюса Стерлинга. Первым К.-романом стал «Нейромант» Уильяма Гибсона (1984).

Появление К. связано с распространением персональных компьютеров, благодаря чему материализовались многие научные идеи 1950-1960-х годов. Идеология прочитывается в названии: кибер — хай-тек, отрицание природы, панк — анархомаргиналы, бунт против культуры. Сочетание парадоксальное и потому привлекательное. В К.-литературе все синтетическое: одежда, наркотики, плоть, интеллект. Никакого экологизма, в гармонию никто не верит. Специфическое отношение к телесности: имплантанты, нанотехнологии, крионика увеличивают возможности тела, специальные приспособления позволяют осуществить запись сознания и перенос его в компьютер. Соответственно, важная тема — взаимодействие сознания с виртуальными мирами, данными в комплексе ощущений, а один из центральных конфликтов — столкновение человека с искусственным интеллектом, который начинает мыслить самопроизвольно. К. антигуманен (здесь человек — не мерило всех ценностей), мрачен, но, как сказал Брюс Стерлинг, «эта мрачность честна ». Другое свойство — максимализм, по словам Стерлинга: «Во вселенной К. мысль о том, что существуют некие священные границы, в которых должен держаться человек,— заблуждение... границ, защищающих нас от самих себя, не существует».


Кибер-альтернатива плохо прижилась в киноиндустрии, несмотря на развитие спецэффектов. Вначале был «Бегущий по лезвию бритвы» Ридли Скотта по роману депрессивного фантаста Филиппа Дика, затем посредственный «Джонни-мнемоник» по Уильяму Гибсону. Чуть более интересны «Странные дни » Кэтрин Бигелоу. Малобюджетное исключение — фильм Дарена Аронофски «Пи», снятый всего за 70 тысяч долларов. Развлекательный «Газонокосилыцик» и сериал «Дикие пальмы» объясняли обывателям виртуальную реальность; наиболее зримо это удалось братьям Вачовски в «Матрице», в строгом смысле К. не являющейся. Удачные примеры — «Нирвана» Габриэле Сальваторе и «ЭкзистенЦ» Дэвида Кроненберга, хотя в последнем почти отсутствует хай-тек. Напротив, изящный «Авалон» японца Мамору Осии формально относится к К., не соответствуя его духу.

В любом случае, К., так и не поднявшийся выше жанровой фантастики, скоро коммерциализировался (вплоть до тестов в гламурных журналах на «киберпанковость»). Стерлинг неоднократно объявлял о смерти течения. Энергия кибер-культуры сосредоточилась в хакерах. Сам К. стал респектабельным мейнстримом, в 1990-е годах — субкультурой калифорнийских яппи, дни проводивших в офисах Силиконовой долины, а по ночам изображавших суперменов в Сети, в 2000-е годы — увлечением подростков из физико-математических школ или первокурсников столичных вузов. В радикальной среде К. уже синонимичен плохому вкусу.

[А. Курина]


СМ.: Виртуальная реальность, Готы, Другая Проза, Панк, Сеть, Хакер.

Кислота

КИСЛОТА — разговорное название психоделика ЛСД (диэтиламид лизергиновой кислоты). Производные от этого слова — «кислый», «кислотный» — используются для обозначения тех субкультурных явлений, произведений, направлений, которые, в той или иной степени, инспирированы экспериментами с К.



Пожалуй, никакое иное вещество, кроме, разве что, опиума, не имеет столь богатого культурного контекста, несмотря на относительно недолгую (чуть более 40 лет) историю применения. К. теснейшим образом связана со становлением и расцветом рок-музыки. Именно кислотный рок (acid-rock) стал одним из наиболее влиятельных музыкальных явлений в 1960-е годы, точно так же как эйсид-хаус (acid-house), без преувеличения, превратился чуть ли не в синоним музыки техно. Общее в этих двух стилях, вообще во всей музыке, рожденной под влиянием ЛСД,— особый «кислотный» звук, основанный на сочетании усложненного ритма, вплетении в ткань композиции причудливых нюансов в виде еле слышных высоких или малоразличимых сверхнизких звуков. Хорошо выстроенное кислотное произведение приобретает своего рода звуковую глубину, в которую втягивается слушатель, переживающий, таким образом, подобие ЛСД- трипа (путешествия), не говоря уже о богатстве ассоциаций. Эффект, естественно, многократно усиливается при параллельном приеме собственно психоделика — что практиковали апологеты эйсид-рока, американская группа Grateful Dead. Кислотную музыку поддерживает также продуманная работа с освещением, с декорированием акции. Как правило, это яркие, насыщенные краски. Отсюда термин, получивший хождение уже в рейверские девяностые: кислотные цвета — то есть, броские, ядовитые, бьющие в глаза. Возможность локализовать кислые эффекты в фактуре вещей привели, естественно, к массовому изменению быта — мода на кислотные прически, одежду и т. п. уже успела прийти и схлынуть неоднократно. Иногда ходят разговоры о кислотной живописи, но это уже явный перебор. Можно также упомянуть о разработанных в 1960-е годы техниках кислотного тренинга, позднее трансформированных их основателем, Станиславом Грофом, в особую систему дыхательных упражнений. И уж, конечно, нельзя обойти вниманием своего рода ЛСД-философию, апологетом которой выступил профессор Тимоти Лири.

Феномен К. в том, что ни один наркотик или психоделик при соприкосновении с культурой не оказывал на последнюю столь направленного и агрессивного воздействия. Обычно было наоборот: традиционный литературный либо поп-музыкальный дискурс использовался для описания воздействия того ли иного психоактивного вещества; однако сложно себе представить, например, «героиновый джаз», «кокаиновый роман» или «марихуановый колорит». К. же дает немало подобных примеров.

И эта история, похоже, надолго. Ведь каждое поколение открывает для себя К. вновь. Шестидесятые годы придали ЛСД мессианский статус. Через десятилетия репрессий и запретов, девяностые добавили изрядную порцию гедонизма, породив технокислотный стиль жизни. Новой инкарнации К. следует ожидать в ближайшие 10-20 лет, и какой она будет, предсказать столь же сложно, как и предвидеть воздействие промокашки с ЛСД при каждом новом приеме.

[Д. Десятерик]


СМ.: Наркотики, Психоделия, ЛСД, Рок, Техно, Рейв, Хиппи, Экстази.


Тимоти Лири (1920-1996) имел докторскую степень по психологии. В 1960-е годы преподавал в Гарварде. Изучал действие псилобицила и ЛСД. пропагандировал использование психоделиков, так как считал, что это может позитивно изменить восприятие любого человека. В групповых экспериментах принимали участие друзья, студенты Лири, студенты-богословы и заключенные. Богословы испытывали мистические переживания, заключенные из контрольной группы после освобождения значительно реже нарушали закон. Из-за своих убеждений Лири (Никсон называл его самым опасным человеком в США) был уволен, дважды сидел в тюрьме. В 1980-е годы читал лекции и увлекается киберкультурой. Утверждал, что Интернет — плод контркультуры шестидесятых. Создавал различные мультимедийные шоу, последним из которых стал процесс его умирания от рака. Каждый пользователь Интернета мог познакомиться с последними работами Лири и наблюдать смерть автора. Лири написал 24 книги,участвовал в музыкальных проектах, писал сценарии, снимался в кино.

Клонирование

КЛОНИРОВАНИЕ (от древнегреч. klon, буквально — росток, побег) — 1)появление потомства растительного или животного организма, которое образуется неполовым путем из части организма материнского;

2)выращивание искусственным способом, в том числе с помощью специальных генных технологий, отдельных клеток, тканей или живых организмов (клонов) в целом.

Процедура К. отработана. Из яйцеклетки матери удаляется ядро. На его место имплантируется ядро донорской клетки, и электрическим разрядом слабого тока запускается программа ее деления. Через некоторое время эмбрион пересаживают в матку, и дальше все идет, как при обычной беременности.

После появления на свет в британской лаборатории Института Рослин клонированной овечки Долли (недавно, впрочем, почившей в бозе), тема К. стала актуальной настолько, что спровоцировала появление целых общественных, религиозных и политических движений как за, так и против клонов. Против — альтермондиалисты, радикальные зеленые и немалое число поддерживающих их фермеров; они отвергают по преимуществу трансгенную инженерию сельскохозяйственных культур, считая генетически модифицированные овощи и корма пищей рабов, однозначно вредной для здоровья и унижающей человеческое достоинство, а также средством установления тоталитарного мирового порядка. Политики и традиционные церкви встревожены этическими проблемами, которые неизбежно могут возникнуть, если ученым удастся клонировать человека. За запрещение К. человека высказался генеральный директор ЮНЕСКО Коитиро Мацуура. Отцы церкви и паства считают творение человека и вообще живых существ исключительной прерогативой вышних сил. Так, католический архиепископ Парижа, кардинал Жан-Мари Люстиже, сравнил опыты по К. с фашистскими экспериментами на людях. Правительства большинства стран солидаризуются с такой позицией и одно за другим законодательно запрещают К.

Естественно, подобные гонения стремительно формируют полузапретную, а потому привлекательную субкультуру. Начинают восходить совершенно неожиданные звезды, наподобие итальянского ученого Северино Антинори, которому в свое время удалось провести успешное искусственное оплодотворение 63-летней пациентки. Он прославился в основном эффектными заявлениями: о правомерности передачи качеств донора своему потомству, о возможности генетического перепрограммирования, о бесплатном К. двадцати супружеских пар, о том, что вот-вот в Сербии родится клонированный им ребенок.

Более того: в пику традиционным церквам появилась секта раэлитов, в основу своей веры положивших К. как демиургический акт творения. Согласно учению бывшего спортивного журналиста и автогонщика Клода Ворильона, провозгласившего себя пророком Раэлем, население Земли было создано 25 тысяч лет назад путем К. пришельцами-элохимами, которые использовали нашу планету в качестве своего рода лаборатории. Де, у себя дома элохимам заниматься генной инженерией запретили тамошние консерваторы. Теперь же землянам необходимо вернуться к «небесному» способу репродукции. С этой целью разлиты в 1997 году создали компанию Clonaid. А уже в декабре 2002 и январе 2003 года компания заявила о рождении первых трех клонированных детей. Правда, никаких доказательств секта не представляет и от экспертиз отказывается. А главная цель, по словам отца Раэля,— «дать человечеству через К. бессмертие».


Впрочем, это еще не крайности — как с одной, так и с другой стороны. Пока что генная инженерия очень далека от совершенства. Клоны, в любом случае, для вынашивания нуждаются в материнском организме, рождаются без иммунитета ко многим болезням, обнаруживают признаки раннего старения и живут недолго. Успешно завершаются не более 2% попыток К. Для создания той же Долли пришлось сделать 277 пересадок, все остальные клоны либо погибали, либо рождались уродами, и даже тщательный отбор не уберег овечку от множества болезней. Соответственно, шанс клонированного ребенка родиться здоровым невелик. Более того, ученым пока что не удается даже клонировать отдельные ткани человеческого или животного организма, которые можно было бы пересаживать при операциях. Да и операция недешева: 200 тысяч долларов. Но совершенствование технологии — дело времени. Генетически модифицированные растения, так или иначе, будут распространяться, потому что в мире миллионы голодающих, и они в нюансах происхождения пищи, которая поможет им спастись от смерти, разбираться не будут. А когда- нибудь, рано или поздно, успешно клонируют сначала ткань человеческого организма, потом совокупность тканей...

Потом все и начнется.

[Д. Десятерик]


СМ.: Антиглобализм, Зеленые, Секта.

Клуб

КЛУБ — 1) излюбленный способ самоорганизации политической и художественной альтернативы;

2) пространственный формат бытования техно-культуры.

К. естественным образом приходит на смену тусовкам: каким бы ни был уровень изначальной анархичности и раздолбайства движения, рано или поздно его апологеты начинают ощущать острую необходимость выгородить свою территорию на неприветливом пустыре социума. К. как место для своих, избранных, наиболее «продвинутых», отмеченных сопричастностью великому делу, зараженных общим сумасшествием, идеально подходит для любых радикальных игрищ. У государства меньше поводов для репрессий против нестандартного, диковинного сообщества, если оно закреплено в минимально вменяемой структуре. Что там, за стенами, — как бы частное дело членов К., главное, чтобы оставался незыблемым установившийся «снаружи» порядок вещей. Важнейший фактор — эмоциональный. К. создает ощущения защищенности от чужих, от внешней агрессии, с одной стороны, и дружеской сопричастности, сплоченности — с другой. В клубы не объединяются разве что хиппи — ввиду врожденной асоциальности, но, в конце концов, цветы лучше всего растут на земле.

Все остальные, от байкеров до гомосексуалов, так или иначе стремились к минимальному комфорту. К. может стать настоящей лабораторией для создания и распространения новых концепций либо направлений. Сильны своей клубной солидарностью Ангелы ада. Трудно переоценить ту роль, которую рок-клубы Ленинграда (Санкт-Петербурга), Москвы, Екатеринбурга, Новосибирска, Харькова сыграли в становлении советской рок-музыки. А скрещивание К. со сквотом дало отменный результат в Италии — в виде социальных центров, ставших опорой не только радикальных движений, но и многочисленных гражданских инициатив.

Однако наиболее полно креативный и развлекательный потенциалы К. проявились с расцветом техно. Новая музыкальная субкультура, в отличие от предшествовавших, поставила именно герметичность К. во главу угла; массовые рейвы на открытом воздухе — форма, заимствованная у не слишком любимых рок-н-ролльных 1960-х. Появился даже соответствующий лексикон — клубиться, клабберы (завсегдатаи К.). Именно в клубах создаются самые невероятные звуковые сочетания, небывалые доселе стили, восходят новые диджейские звезды. Техно-К. полностью самодостаточен, он, по сути, представляет собой продуманную замкнутую реальность, захватывающую клаббера целиком, вплоть до подсознания, которое в некотором роде программируется с помощью сверхнизких частот. Расцвет клубного движения в России (в Москве в первую очередь) стал для многих настоящим бытийным прорывом. Никогда прежде у живущих в этой части света не появлялись столь обширные территории полностью приватного, никак не контролируемого государством, времяпрепровождения. Неудивительно, что К. был воспринят не просто как модное веяние, но как проект новой альтернативы, равно захватив и бывших рокеров — многие из них поверили в продуктивность рейва — и вновь народившуюся прослойку бандитов, и юных техно-фриков, и взыскующих новых глубин апологетов психоделической революции. Учитывая важность последнего компонента, наиболее радикальным К. стал московский Птюч (также издававший одноименный журнал), в котором психоделическими были и музыка, и антураж, а отношение к приему соответствующих препаратов — более чем терпимое.


Увы, обволакивающие миражи первых К. рассеялись в жестоком потрясении дефолта 1998 года. Ныне К. — часть шоу- и ресторанного бизнеса. Это не хорошо и не плохо, главное, что они сохранились как таковые. Многие — со своим лицом и стилем, некоторые — вполне радикальные и альтернативные.

Будущее клубного движения как такового зависит от многих факторов. При любом общественном раскладе всегда найдется достаточно персон, жаждущих группового укрытия. Для богатых К. — место обслуживания их доходов. Для менее состоятельных — зримое воплощение их права на неприкосновенность досуга. Для разного рода маргиналов, радикалов, бунтарей, художников, безумцев и т. д., и т. п. — резервация. Одна резервация — одно племя.

К. — особая территория, которая формируется еще до ее физического воплощения, как идея. Если таких потенциальных клабберов будет достаточно много, то резервации станут структурой. Сетью. Страной, которая сможет не только защищаться, но и атаковать.

[Д. Десятерик]


СМ.: Байкеры, Виджей, Гейкультура, Группа, Диджей, Кислота, Рейв, Рок, Сквот, Социальные Центры, Техно, Тусовка.

Комикс

КОМИКС (англ. comics, от comic — смешной, комичный, японск. синоним — манга) — история в картинках, где персонажи изъясняются при помощи «баллонов» (рисованных «пузырей») с текстом. Официальной датой рождения жанра считается 5 мая 1895 года, когда в издательстве Уильяма Херста, в США, вышел первый К. «Желтый паренек» авторства Ричарда Аутколла (отсюда, кстати,термин «желтая пресса»). Достаточно долгое время К. был сугубо развлекательным — рисованным вариантом бульварных романов, а то и политически ангажированным в худшем смысле слова. Так, скандальную известность в 1920-е годы снискал К. ультраправого толка «Маленькая сиротка Энни» (автор — Гарольд Грей), вызвавший массовый отказ от подписки на газеты, где он публиковался. Очень скоро К. освоил язык кино: монтаж и смену планов, соответственно оформились приключенческий, детективный, фантастический, мелодраматический жанры.

После войны К. попытались поставить под контроль. В 1954 году вышли нашумевшие книги «Совращение невинных» и «Каинова печать», где автор, психоаналитик доктор Вертхем, утверждал, что К. склоняет детей к совершению преступлений, потребители его испытывают непрерывное половое возбуждение и склонность к гомосексуализму. В итоге появился «Кодекс американской ассоциации комиксовых журналов», согласно которому в К. запрещался показ актов терроризма, ужасов, эротики, оскорбления любых этнических и религиозных групп, при этом персонажей требовалось одевать согласно нормам христианской морали, табуировался сленг и непристойные ругательства вплоть до «черт» и «проклятие ». Аналогично поступили во Франции, правда, по несколько Другим причинам: в оккупированном Париже в 1943-1945 годах нацисты издавали арийский К. «Отважный». В 1949 году парламент Франции принял закон, резко ограничивавший К. Последний превратился в детское развлечение — самым популярным стал журнал для школьников «Пиф», добравшийся и до СССР.

Появление андерграундного К. связано с этими запретительными мерами. Своего апогея альтернативный К. достиг во второй половине 1960-х годов. В США такого рода продукцию выпускало издательство Rip-off Press, а наиболее известной была группа левых художников из Сан-Франциско «Zap» (Крамб, Уилсон, Шелтон и Спейн), рисовавшая истории на самые горячие темы: Вьетнам,наркотики, полицейское насилие, расизм, секс, рок-н-ролл. Продукция «Zap» часто конфисковывалась. Собственно, Роберт Крамб из «Zap» и стал звездой андерграундного К., создав хлесткого «Кота Фрица», с восторгом принятого, в конце концов, мейнстримом. Кот Фриц радикально отличался от сверхположительных героев наподобие Бэтмена или Супермена. Он был жуликоват, склонен к хулиганству, сквернословию, грязному уличному юмору и наркоманскому жаргону и часто попадал в ситуации, где эти привычки могли пригодиться. Первоначальной аудиторией «Fritz the Cat» были, соответственно, хиппи, наркоманы и политические радикалы. Однако неизбежная коммерциализация образа, привела к тому, что Крамб продал права на персонаж дорогому порножурналу, а сам в 1972 году прекратил серию.

В целом, в 1960-е годы проходили два взаимосвязанных процесса — с одной стороны, признание К. видом искусства (знаком чего стала выставка в Лувре в 1967 году), с другой — его радикализация. Во Франции в 1968 году появились журналы «Эхо саванны», «Рычащий металл». В стиле возобладали сарказм,анархия, черный мизантропический юмор (этим отличалось творчество звезды французского «lа bande dessine» Жана Тарди), журнал «Харакири» (существует и поныне) добавлял к этому еще садистски-порнографический кич.

На сегодня андерграундный К. развивается по нескольким направлениям. Постмодернистская, эстетская линия представлена в основном в Старом Свете: одной из вершин здесь стала фантастическая «Сага о Птице Времени» (1980-е годы), где отсутствовал какой-либо пафос противоборства, замещенный грустью и циническим имморализмом, а герой и антигерой в финале оказывались лишь частями одной иллюзии. Есть обширный пласт трэшевого К. с упором на лобовую провокацию, не особенно разбирающуюся в средствах. Так, современный французский рисовальщик Вилльмен выпустил трэш-книгу «Гитлер = СС» в оформлении, полностью воспроизводящем нацистский журнал «Сигнал», выходивший во время Второй мировой войны. Специфическая особенность этого К. — сочетание тематики концлагерей с грубым солдафонским юмором («У меня в кармане бумажник. Он сделан из кожи моей сестры»). Свой вид мрачноватого мистического К. породила и субкультура готов (наиболее известный цикл — «Ворон»),

Однако наиболее распространены два вида К.-альтернативы — порно и автобиография. По части первой лидирует Япония, в которой К. под названием манги имеет богатейшую и специфическую традицию. В свою очередь, порноманга ( хентай ) не считается чем-то из ряда вон выходящим. Классический образчик — серия «Уроцукидодзи» (русское название — «Легенда о сверхдьяволе»), где демоны и эсэсовцы насилуют девочек-подростков гигантскими фаллосами или дерутся, используя в качестве орудий те же органы, а в перерывах еще пытаются вести метафизические беседы.



Несомненно,рисованная автобиография — наиболее интеллектуальная разновидность К. (особенно в свете провозглашенного французским классиком Аленом Роб-Грийе манифеста «новой автобиографии»), противостоящая как поверхностным коммерческим жанрам, так и порнотрэшу. Один из зачинателей направления — популярный в 1950-х годах американский карикатурист Пфайфер. Он нарисовал первые серьезные автобиографические комиксы, отличавшиеся психологической достоверностью. Расцвет наступил в 1960-е годы после выхода в свет книги Джастина Грина «Бинки Браун встречает св. Деву Марию». Бинки, по сути, был сам Грин, рассказывавший о своем подростковом становлении, тесно связанном с сексуальными и религиозными переживаниями. С 1990-х годов альтернативные К.-мейкеры группируются вокруг нью-йоркского журнала Raw, издаваемого Артуром Шпигельманом и Франсуазой Моли; его тираж в середине девяностых достигал 20 тысяч экземпляров.

На его страницах публикуются работы многих представителей сан-францисской школы. Одним из главных событий как на страницах журнала, так и в мире серьезного К. стала публикация в Raw рисованной автобиографии Шпигельмана «Маус», которую Wall Streat Journal назвал «одним из наиболее впечатляющих свидетельств о Холокосте».

В «Маус» жизнь автора, впрочем, является лишь обрамляющей историей, включающей в себя главное повествование — воспоминания отца Арти, Владека, о годах Холокоста — депортациях, гетто, концлагерях. По словам художника, «"Маус" — это история, внутри которой прошлое и настоящее находятся в постоянном диалоге» (цит. по интервью Арта Шпигельмана, опубликованному в журнале Пиноллер, Москва, № 0 за 1994 год). Черно- белый К. нарисован в жесткой графической манере. Горький юмор автора — в изображении персонажей: евреи выведены мышами, фашисты — котами, поляки — свиньями. Шпигельман неторопливо, с дотошностью талантливого романиста, разворачивает историю своего семейства. Кошмар Холокоста здесь предстает намного более выпукло и убедительно, нежели в любых крупнобюджетных киноспекуляциях вроде «Списка Шиндлера». В качестве вставной новеллы в «Маус» использован и ранний К. Шпигельмана «Узник планеты под названием Ад» — история о самоубийстве матери художника, настоящий шедевр жанра, нарисованный в стиле немецких экспрессионистов 1920-х годов.

Так или иначе, в К., как и любом ином виде искусства, противоборствуют коммерция и авторский поиск, честная художническая позиция и штампованный масскульт. На территории СНГ, в России о противоборстве речь не идет, ибо нет и противоборствующих сторон. Ни единой успешной студии, ни одного популярного специализированного издания, ни заказов от крупных изданий. Российские К.-мейкеры к своему недавнему съезду даже подготовили весьма красноречивый ролик, в котором типичная комиксовая девочка выводит окровавленными босыми ногами на снегу слово «Help» («Помогите»). Ситуация может измениться, если развитие К. пойдет по пути, уже пройденному Шпигельманом и его друзьями: «...появилась андерграундная пресса, и мои рисунки стали там повсюду публиковаться. По существу, появилось поколение, которое воспринимало комиксы как полноправный вид искусства. Теперь К. вовсе не обязательно должен быть веселым или легковесным. Рисовальщики комиксов брались за абсолютно любые, порой невероятные сюжеты, рассказывали о навязчивых идеях, которые мучили их душу. В общем, все происходило так, как в любой другой области искусства». Но до этого, похоже, еще далеко — по разным причинам.

[Д. Десятерик]


СМ.: Андерграунд, Гламур, Готы, Попса, Провокация.

Коммуна

КОММУНА (от фр. commune — община, от лат. communis — общий) — способ общинного проживания, предполагающий совместные собственность и труд, общность мировоззрения, близость к природе, дистанцирование от норм и установлений социума.

Первичные К. и сейчас существуют у некоторых народов, — например, так живут аборигены индонезийского острова Бали. Первые К. американских и европейских утопистов XVIII-XIX веков выглядели достаточно диковинно и являлись одиночными, как правило, малоудачными экспериментами. В XX веке идея получила совершенно неожиданное развитие. Коммуны начали массово создавать хиппи. Такой способ организации быта как нельзя лучше отвечал их асоциальности, идеалам свободной любви, близости к природе и стремлению убежать от репрессивных и регламентирующих структур. Исход в К. в 1960-е годы привел к настоящему расцвету движения, появлению поселений с диковинными обитателями в труднодоступных лесных и горных районах, а также в далеких странах, представлявшихся европейскому сознанию экзотическими: в знаменитой индийской местности Гоа, на островах Тихого океана и Карибского моря. Иногда избирался и вовсе экстремальный путь развития: так, знаменитая немецкая террористическая группа РАФ выросла из К., членам которой чуть ли не вменялись в обязанность занятия групповым сексом.

Хиппи создавали свои резервации будущего с самыми серьезными намерениями. Увы, подобные образования долго не держались: все-таки городской по преимуществу молодежи трудно отказаться на всю жизнь от благ цивилизации, от естественного стремления завести семью и т. п. По той же причине «коммунарский» проект не удался в постсоветской России — здесь еще добавилась и общая социально-экономическая катастрофа.

Общины бывших хиппи, построенные на принципах К., сохранились в США, где, собственно, движение детей-цветов пережило свой истинный расцвет. В остальном же хиппи обратились к более традиционной практике сквотов и тусовок: на хипповском флэту (квартира, где постоянно живут люди системы) тоже порядки достаточно демократичные, другое дело, что социум при этом стоит буквально на пороге и может в обличье наряда милиции уничтожить доморощенный оазис свободы в любую минуту.

Порядки К. царят также и в быту новых церквей — к примеру, кришнаитов — и тоталитарных сект, однако это тот случай, когда внешняя форма сочетается с полностью перепрограммированным содержанием.

Достижим коммунизм на земле или нет — на этот вопрос, очевидно, не удастся ответить никогда. Но попытки воссоздать его, вновь и вновь, в бревенчатых срубах на Алтае, в хижинах на побережье Индийского океана, или в трейлере, снятом с колес где-нибудь в Колорадо — на всех этих крохотных клочках земли, не прекратятся никогда. Ведь на определенном этапе взросления К. представляется наиболее естественным выбором.

[Д. Десятерик]


СМ.: Секта, Система, Сквот, Социальный центр, Тусовка, Хиппи.

Контркультура

КОНТРКУЛЬТУРА — 1) молодежные движения 1960-х годов, отвергающие господствующую культуру как «культуру отцов»;

2) совокупность социокультурных установок, противостоящих фундаментальным принципам, господствующим в конкретной культуре.

К. — историческое понятие (ее следует отличать от структурного понятия альтернативной культуры). Термин введен американским социологом Т. Роззаком, пытавшимся маркировать различные движения, направленные против «папиной» культуры. Отсюда, К. — не отдельная субкультура, а конгломерат различных идеологий; здесь на равных сошлись леворадикальная философия, экзистенциализм, неофрейдизм, утопические и раннехристианские традиции, романтизм, восточная мистика, авангард двадцатых годов, практика ранних хиппи и битников.

При всей анархичности в К. можно выделить два направления: мистическое и политическое. В Европе целью контркультурщиков было изменение политической реальности, в американском варианте объектом трансформации являлось сознание, отсюда крен в сторону психоактивных веществ и восточных религиозных практик. Противостояние прослеживается в полемике двух идеологов К.: Роззака и фрейдо-марксиста Герберта Маркузе. Общая платформа — недовольство репрессивной цивилизацией, в которой культура является инструментом подавления индивидуума. Маркузе писал: «К. выбрала в качестве идеологов не традиционных вождей — политиков, но такие подозрительные фигуры, как поэты, писатели и интеллектуалы». В цивилизации будущего, по Маркузе, «искусство выйдет из гетто художественной формы и станет формой реальности». Конец искусства — воплощение в жизни его идеалов прекрасного. Отсюда деструктивные методы современных художников: разрушительный потенциал искусства коренится в самой его природе.

С позиции Роззака мировоззрение Маркузе недостаточно радикально. Необходимо сделать шаг от европейского наукообразия к восточному оккультизму и первобытному шаманству; бунт отвергает сам принцип цивилизации и ее культуру как эманацию подавленной психики. Человек должен быть открыт всему, как жизни, так и смерти. Еще более радикален американский психоаналитик Норман Браун, в своих построениях осуществляющий переход от политики к поэзии. По Брауну, «неспособность к смерти» неизбежно вырывает человечество из реальной жизни, которая для всех нормальных организмов является одновременно и умиранием: «Война со смертью наполняет жизнь заботами о прошлом и будущем, а настоящий момент, момент жизни безвозвратно потерян. Вечность — это настоящее, и в свете целостного видения физического организма и физического мира, это настоящее оказывается божественным».

К. предполагает именно такое отсутствие разрыва между объектом и субъектом; типичный лозунг шестидесятых — «Рай немедленно!». Отсюда повышенный интерес к средствам, позволяющим возродить океаническое чувство единства, доступное мистикам, детям и поэтам, отрицание науки, попытки разрушения самой сути существующей культуры. Театрализация жизненного пространства приобрела тотальный характер: расцвели перформанс, хэппенинг, многотысячные рок-фестивали под открытым небом. Тогда же родилась ироничная, игровая стилистика постмодерна.

Но главным полем битвы стали не политика или культура, а сознание людей. Здесь в ход шли восточные психотехники, магические культы индейцев и достижения западной фармакологии. Так, идеолог К. Тимоти Лири активно предлагал самое широкое использование ЛСД. В 1970-е годы в своей психоделической библии «Политика экстаза » он писал: «Вместо того чтобы пикетировать университетские административные здания, молодые люди должны уйти из кампуса и отправиться в путешествие. И хотя я симпатизирую тем, кто сжигает призывные карточки, я предпочел бы, чтобы они сидели в психоделическом трансе у себя дома и сжигали сто долларовую бумажку». Другой проповедник революционной психоделии, Теренс Маккена, описывая применение ЛСД, отмечает «эффект массового отступничества от общепринятых ценностей, в особенности, основанных на иерархии владычества, приуроченной к подавлению сознания».

В США К. способствовала расцвету движения коммун. Миллионы американцев получили альтернативный социальный опыт. Открывшиеся возможности поколение 1960-х использовало по-разному, от удовлетворения потребности в острых ощущениях до подлинного преобразования внутреннего мира. Семидесятые принесли консервативную революцию и конец К. — развитое общество обладает способностью абсорбировать альтернативу в любом виде. А последствиями контркультурного взрыва стали столь сумеречные явления, как левацкий терроризм, феминизм и движение зеленых.

[А. Курина]


СМ.: Альтернатива, Андерграунд, Коммуна, ЛСД, Психоделия, Система.


Герберт Маркузе (1898-1979) — немецко-американский философ, культуролог, один из ведущих представителей Франкфуртской школы. Ученик Хайдеггера. С 1934 года — профессор политологии в США. С 1930-х годов разрабатывает «критическую теорию», согласно которой культура индустриального общества несет угрозу индивидуальной свободе. Ввел понятия «одномерный человек» и «одномерное общество» (синоним тотальной системы, где главную ценность представляет индустриальное развитие). В качестве новой истины предлагал протест, «Великий отказ», отрицание ради отрицания, тотальную революцию, которую совершат малые группы, исходящие из «принципа радости». Основные работы: «Эрос и цивилизация», «Одномерный человек», «К феноменологии исторического материализма».

Концептуализм

КОНЦЕПТУАЛИЗМ - направление в западном и отечественном искусстве 1960-1980-х годов, исходящее из примата идеи над материей, идею воспринявшей; слова — над визуальностью, если только это не визуальность «слов, слов, слов», тщету которых исстари напрасно обличали таланты от Шекспира до Далиды.

На определенном этапе истории любое овеществление мысли, кроме ее откровенно-буквенной артикуляции, кажется недостаточным, а то и просто изжившим себя. Спасение видится мастерам К. в продуцировании и манифестации текстов любыми около- и не- живописными средствами — или «вербализации» всего творческого пространства; только совершаться это должно руками художников, а не критиков. На этом настаивает основатель и идеолог К. американец Джозеф Кошут, рассматривающий свое детище в качестве «постфилософской деятельности». По его мнению, основная задача К. — «коренное переосмысливание того, каким образом функционирует искусство», а приверженцев метода он находит повсюду — в Югославии, Таиланде, Аргентине, Японии, Чили.

Советский К. впитал в себя тревогу эпохи — и в стремлении выстоять сочетался с акциями и эзотерическими перформансами: так, московская группа «Коллективные действия», основанная в 1976 году, тщательно протоколировала и комментировала собственные, преимущественно, загородные действа, выписывала их телом неких предуказанных конфигураций действия (две акции 1980 года красноречиво назывались «Лозунг»). В итоге главным наследием «КД» стали не ее знаменитые «поездки за город», а комментарии к поездкам. Напротив, младо-концептуалисты из «Медгерменевтики» (иначе, «Литераторы-начетчики Шизофренического Китая» С. Ануфриев, Ю. Лейдерман, П. Пепперштейн), хотя и ввели в арт-обиход практики «инспекций» (жертвой их оценочной деятельности становилось что угодно, от пивной до театрального спектакля), однако не чурались и более традиционных форм живописи и графики. Но в основной своей работе они вдохновлялись шизоанализом Делеза и Гваттари — применение ее к отечественному материалу создавало «непроизвольный комический эффект» (М. Рыклин), что сближает их с соц-артом. Что касается литературы К., то принадлежность к ней группы авторов (Вс. Некрасов, Д. Пригов, Л. Рубинштейн, В. Сорокин) представляется спорной.


В целом, к середине 1990-х годов К. (его еще называют «московский романтический» или «коммунальный») стал господствующим направлением в актуальном постсоветском изобразительном искусстве: Россия, все-таки, литературная страна, и тексты воспринимает намного лучше, чем картины.

[О. Сидор-Гибелинда]


СМ.: Игра, Ирония, Постмодернизм, Соц-Арт, Шизоанализ.


Сергей Ануфриев (р. 1964, Одесса) — художник, периодически работающий на Украине и в России. Идеолог одесской группы «Апт-арт» (нач. 1980-х), глава клуба московских авангардистов КЛАВА. Участник многих международных выставок. Среди произведений: «Лишить колобка» (1987), «Какое дыхание?» (1988), циклы «Удвоения» (1985), «Рубашка» (1995), «Большой фонтан» (1996).

Загрузка...