Глава 21

Проснулась я с улыбкой на лице, несмотря на то, что наступил очередной понедельник. Вчерашний вечер прошел просто замечательно. Оказалось, что Олег не только может молча созерцать соседку по столику, но и вести интересную непринужденную беседу, причем без всякого контекста, несмотря на мой финт ушами. А номер телефона он у меня в этот раз не попросил, это чуть царапнуло. Ничего, думаю, не последний раз видимся за столиком в кафе.

Какое удовольствие ехать на машине, а не корчится в маршрутке. Я неспешно подкатила к офису и припарковалась на свободном месте.

— Доброе утро, — поприветствовала я Сергея Геннадьевича, столкнувшись с ним на подходе к зданию.

— Доброе утро, Валерия. Успели забрать документы?

— Да, конечно, сегодня в отдел кадров занесу. А как прошло подписание договора?

— Владилен Генрихович расстроился, что Вас не было, но обрадовался Вашей свободе.

Я чуть не споткнулась и почти невежливо выпалила:

— А это с чего?

— Ну у него сын неженат.

— Не думаю, что я подойду его сыну, и вообще, мне одного брака хватило.

Мы зашли в лифт, и я не знала, куда деть глаза, захотелось, чтобы очки стали темными.

— Что-то Вы категорично настроены. Плохо с мужем разошлись?

— Нет, все нормально, просто не сошлись характерами, — прицепился, как репей, пока лифт не откроется, и сбежать не могу… еще 3 этажа… 2… — Хорошего дня, Сергей Геннадьевич, — выпалила я и выскочила, едва двери открылись наполовину.

— И Вам хорошего.

День прошел под девизом «Незаметней только пыль». Елена Александровна меня даже работой не завалила, придушив игнором и положив могильный камень презрения на мою тушку. Знаю я, во что это в итоге может вылиться, но как выкрутиться, пока не знаю. Ладно, неделю безделья высокое руководство может и не заметить, а мне нужно будет подстраховаться и занять себя чем-нибудь. Нет, не отваживанием зомби от цветочков или раскладыванием пасьянса, а банальнейшей учебой. Раз я уже все возможные и невозможные договоры различной степени давности просмотрела в ускоренном порядке, благодаря заботе Елены Александровны, значит надо поднимать комментарии к нашему доблестному законодательству и особо уделить внимание всяческим разъяснениям, коими пестрят вирши наших законотворцев.

Поднимаю трубку телефона:

— Андрей, это Валерия, вопрос рабочего характера можно?

— Тебе пасьянс установить или маджонг? — подколол меня парень.

— Лучше в покер по сети, — в тон ответила я.

— Не-не, азартные игры запрещены.

— А мы не на деньги. Ты мне лучше скажи, мне интернет положен?

— Если я положу, то положен, но учти, контора бдит — за каждым шагом следит.

— Вуайеристы.

— О да, завтра утречком у тебя всё будет.

— Спасибо, Андрей, очень выручишь.

— Да без проблем, просто не думал, что ты у нас хоть месяц протянешь, вот и не стал тебе давать доступ.

Договорившись таким образом с нашим айтишником, я довольно потерла руки — теперь меня голословно не смогут упрекнуть в том, что я ничем не занимаюсь, а отсутствие поручений от руководства не станет поводом для обвинения меня в тунеядстве. А то, что логируется — это только плюс.

Неделя была просто унылой — ни одного задания, даже вроде подай-принеси, ее гадючество самолично таскала все бумажки. Я же делала вид, что так и надо, не навязывая свои услуги и лениво ковыряясь в интернете, когда мне не хватало всезнающего «Консультанта». К пятнице у меня уже от чтения сухих казенных фраз в глазах уже десятерилось, так что я решила устроить себе вечерний выезд в район вокзалов, на которые открывался хороший вид с моста.

Заскочила домой, переоделась, схватила сумку с фотоаппаратом и рванула на другой конец города. Пока не стемнело, следовало присмотреться к лучшим точкам, чтобы потом не терять времени.

Сумерки. Я сижу в кафе и наблюдаю за людьми, гуляющими по проспекту, жду ночи… Вот как получилось, сейчас моя жизнь крутится вокруг работы, танцев и общепита — это недостаток свободы от семьи, свободы от друзей-приятелей. Не знаю, приживусь ли здесь, пущу ли корни в этом месте. Сейчас меня здесь держит только договор с другом. Тяжело. Тяжело оказалось притворяться, вести себя не так, как привыкла, умалчивать о том, что я думаю. Нет, не врать, просто молчать, тихо ковыряясь в салате, сидя в столовой среди коллектива, уклоняться от щекотливых тем и поддерживать обмусоливание кто с кем и зачем. Вторая чашка кофе, сегодня я не планирую спать еще долго. Летний вечер располагает к бдению. Лишь бы дождь не пошел, синоптикам верить можно только тогда, когда складывается в архив погода за вчера. Пора.

Припарковав машину где-то в полуквартале от моста, я закинула чехол со штативом и кофр на плечо и пошла на мост. Люди — темные тени между яркими пятнами света фонарей на перроне, иллюминация вокзала скрывает дневную унылость и казенность здания еще советского периода, где-то обновленного модным стеклом, где-то обложенное еще не везде отвалившимся камнем.

Громыхнуло… Молния — ловлю кадры, вдруг получится… Еще один азарт… казалось бы… успеть, успеть пока стихия не добралась до меня. Одна крупная капля… вторая… сворачиваюсь. Быстро сняла фотоаппарат со штатива, сунула в кофр, штатив уже складывала на бегу, а холодные капли все настойчиво стучали по голове и плечам.

Нырнула в машину. Предупреждающе громыхнуло прямо над головой и тут же разверзлись небесные хляби, как сказали бы поэты. Красота… Завела машину, прогрелась и тихонечко двинулась по улицам, стараясь зацепить взглядом интересный кадр. Размытые водой огни фонарей, редких машин, горящих окон, приютивших людей. Останавливаюсь, примериваюсь фотоаппаратом из машины, сетуя на то, что нет даже банального зонтика, чтобы прикрыть камеру. Еду дальше…

Голосующий мужчина, уже промокший насквозь, потому что здесь прятаться негде… колоритно, сфотографировать бы, но не оценит мою художественную задумку, а многие бы девицы оценили… на фоне тусклого фонаря ОН! Высок, хорошо сложен, рубашка с брюками, как в рекламе, подчеркивают достоинства фигуры и лицо… черт, знакомое. Медленно проезжаю… останавливаюсь в паре метрах и роюсь в бардачке… О, вот они мои разлюбезные, напяливаю. Сдаю назад, поравнявшись с мокрой фигурой, и открываю окно со стороны пассажира:

— Добрый вечер, Сергей Геннадьевич. Подвезти?

Мужчина запрыгнул в салон, я молча включила обогрев.

— У Вас все сиденье будет мокрое, — извиняющимся тоном сказал он.

— Высохнет. Вам куда?

Он назвал адрес.

— Извините, я очень плохо ориентируюсь в городе. Это хоть в каком районе?

— Недалеко от нашего офиса.

Я кивнула и тронулась.

— А Вы что здесь делали в такую непогоду и в такое время суток?

— Выехала до дождя, город изучала, — коротко ответила я.

— И как город.

— С точки зрения автомобилиста или пешехода?

— С точки зрения недавно переехавшей.

— Я его почти не видела, времени не было.

— А давайте я устрою Вам экскурсию?

Я опасливо покосилась на шефа.

— Спасибо за предложение, — осторожно ответила я, — но не хотелось бы Вас обременять. К тому же у меня на выходные уже есть планы.

— Мне не сложно, к тому же это ж не последние выходные.

— Не последние, — согласилась я. — Сергей Геннадьевич, извините, но я не думаю, что это будет правильно.

— Почему?

Это ему ливень так мозг прополоскал?

— А Вы всем сотрудникам экскурсии устраиваете?

— Нет, остальные местные.

— И Елена Александровна?

— Хм… нет, — улыбнулся Сергей Геннадьевич.

— Так давайте нам вместе тогда проведете экскурсию.

— Боюсь, она не оценит это предложение, — хмыкнул он.

— Сергей Геннадьевич, я не хочу оказаться в двусмысленном положении, будучи Вашей сотрудницей. Так что вынуждена отказаться от предложения.

— Если передумаете, скажите.

Я кивнула. Дальше мы ехали молча, дождь постепенно стал стихать, срываясь все более редкими и редкими каплями. Почти доехав до офиса, Сергей Геннадьевич взял на себя роль навигатора.

— Спасибо большое, Валерия. С меня причитается.

— Не за что, Сергей Геннадьевич. Мне было по пути.

— Но должок за мной, — он подмигнул и вышел из машины.

Так и представила себя в роли водяного, грозящего пальцем: «Должок за тобой», — например, из чашки. Хихикнула. Какая рабочая неделя, такая и дурацкая концовка. Выбравшись со двора, поехала спокойно домой. Завтра, ой, уже сегодня выходной, надо будет выспаться.


— Утро доброе.

— И чего тебе не спится, — проворчал Рома, зевая.

— Да поделиться с тобой захотел.

— Что-то новое о Лерке?

— За что она так не любит мужское народонаселение? — поинтересовался Сергей.

— А что случилось?

— Сначала я ей сказал, что она произвела неизгладимое впечатление на потенциального свекра, так она открестилась от этого, как от чумы. Потом предложил свою кандидатуру для осмотра местных достопримечательностей, так был вежливо недвусмысленно послан.

— А, ну не думаю, что она заинтересована в интрижках на работе.

— Так из-за чего она с мужем развелась? Она ж в семейной фирме работала.

— Застукала с девицей в офисе.

— Впала в истерику и подала на развод?

— На развод подала, а вот как она оттуда ушла, я тебе расскажу, когда она или выиграет, или проиграет наш спор, — усмехнулся Рома.

— Заинтриговал. Видимо, не зря ею Владилен Генрихович заинтересовался.

— Кто? — Рома расхохотался. — Ну, Лерка, держись. Я ей искренне сочувствую, теперь ее шансы выиграть стремятся к нулю.

— Гюльчатай откроет личико? — заинтересовался Сергей.

— Всё может быть.

Попрощавшись с приятелем, Сергей подумал, что неплохо было бы еще раз столкнуть Валерию с Владиленом Генриховичем, но уже под его личным присмотром. Может, тогда станет понятно, с чего это Ромка такие дифирамбы своей подруге поет, не только как юристу (в ее компетенции они уже убедились), но и как весьма активной зубастой женщины (пока было видно бледную моль).

Загрузка...