Глава 34

Пятница у нас была объявлена полувыходным днем. Так что, посидев на рабочем месте до обеда, дамы с легкой руки руководства были отпущены, дабы привести себя в порядок, чтобы должным образом блистать на этом мероприятии. Я вернулась домой, решив, что уж подготовиться как следует я смогу и сама. Вещи к костюмированному балу были продуманы и приготовлены заранее, так что мне оставалось только одеться и слегка подкраситься. К сожалению, прическу придется оставить прежней, разве что приподнять затылок и выпустить несколько прядей из-за ушей. В купе с очками получается чуть милее, чем обычно. Эх…

Долго колебалась, брать ли машину: пить или не пить — извечный вопрос автомобилиста. Повертела в руках ключи… если вдруг придется что-нибудь пригубить, то машинку бросать будет жалко. С сожалением положила связку на тумбочку. Ну что ж, тогда такси.

Уже через двадцать минут я была на месте. Вот не удивлюсь, если среди гостей окажется не только Владилен Генрихович, но и Юрий — как-никак его заведение. В фойе всех встречало наше руководство с примкнувшей к ним Еленой Александровной, хотя логичней было бы, если бы здесь стояла Ирина, взявшая на себя львиную долю проблем с организацией мероприятия.

— Добрый вечер, — поприветствовал меня Сергей Геннадьевич с шефом.

Елена лишь кивнула и, чуть сморщившись, оглядела мой наряд. Ну куда мне против ее шикааарного черного платья, наглухо закрытого спереди. Всё бы ничего, если бы не то, что отражалось в зеркале. Как там во многих любофффных романах? Конечно — «декольте» до задней «груди». Не, это не черная зависть женщины, вынужденной прятать под мешковатым пиджаком белье, ценой в два таких платья, это понятие уместности. Ох, не завидую я Вам, Сергей Геннадьевич, охота на Вас открыта.

— Добрый вечер, — прошелестела я.

— Вас уже настойчиво искал Владилен Генрихович, — улыбнувшись, сообщил мне Сергей.

Я поблагодарила и посеменила в зал. Так, теперь найти Ирину и выяснить, куда же меня посадили — уж очень не хочется искать карточки на столе, если они есть, или попасть за чужой столик. Только-только я в толпе обнаружила нашего кадровика, как буквально над ухом раздался голос Владилена Генриховича.

— Добрый вечер, Валерия, Вы очаровательно сегодня выглядите.

Я повернулась к нему и протянула руку для рукопожатия:

— Добрый вечер, — ответила я и добавила, увидев, что никого рядом нет, — Вы мне нагло льстите.

— Льщу, — подтвердил мне он, целуя руку, — в надежде заиметь на этот вечер чудесного собеседника.

— Вы думаете, что здесь будет возможность поговорить? Сейчас начнется официоз, затем все будут методично жевать и пить, разве что между столом и плясками, но упаси меня бог вставать между нашими активными дамами и свободными кавалерами.

— Вот для этого я настойчиво попросил посадить Вас за наш столик.

Я онемела от такой чести. Теперь понятно, почему Елена Александровна орала благим матом и с такой нежностью на меня смотрела.

— А не подскажете, а за каким столиком будет сидеть Елена Александровна?

— За нашим.

— Ага, а меня к ней в пару для контраста, — хмыкнула я. — На нее посмотреть, со мной поговорить.

— Вы слишком критично к себе относитесь.

— Ничуть, я знаю, что я вся из себя обворожительная и замечательная, но не в этом образе.

— Поверьте, сегодня Вы будете иметь ошеломительный успех.

— Не хотелось бы.

Владилен Генрихович лишь улыбнулся и потянул меня знакомиться с остальными приглашенными.

Потихоньку зал наполнился знакомыми и малознакомыми людьми, пробел незнания кого-либо был любезно восполнен моим нежданным кавалером, он же и потянул меня за наш столик. Я уже не удивилась, когда по левую руку от меня оказался Сергей, а по правую Владилен Генрихович. По правилам рассадки, если мне память не изменяет, за мной ухаживать должен шеф. Мысленно выругалась, надеясь в душе, что у нас в России никто после первого стакана, пардонте, рюмки не вспоминает этикет. Ага, а кто там у Елены в компаньонах получается? Юрист Владилена Генриховича. Ну ничего, он парень крепкий, должен справиться. Светская болтовня прервалась ведущим, который озвучил, зачем мы здесь собрались. Далее шла вереница поздравляющих, желающих и прочее, прочее. Всё это тихонечко комментировалось мне Владленом Генриховичем. Сергею Геннадьевичу всё же приходилось уделять внимание и нашему юристу, которой не хватало одного кавалера.

Что еще можно рассказать будет о корпоративе на следующее утро, например? Кухня была выше всяких похвал, напитки тоже баловали нас своим качеством и разнообразием. Старалась не пить — подливали с двух сторон. Тихонько отбивалась, всё еще успешно. И вот пришло время между переменами блюд: зазвучала легкая музыка, кавалеры кинулись покурить, дамы поправить макияж и присоединиться к мужчинам, томно зажимая пародии на сигареты между наманикюренными пальчиками. Посмотрела на часы, да уж, мне еще часа два здесь мариноваться, как минимум, я решила пройтись по залу.

— Разрешите Вас пригласить на танец, — прозвучал рядом голос Владилена Генриховича.

Я оглянулась на место, отведенное под развлечение, — там уже крутилось несколько пар. И не откажешь. Владилен Генрихович умело вел меня в танце, развлекая забавными случаями из совместной работы наших фирм. Душой я отдыхала, но в мозгу всё же застряла мысль, что моего присутствия за одним из главных столов Елена Александровна мне не простит.

— Позвольте занять Вашу партнершу, пока Вы будете заняты с моим отцом, — разбил идиллию Сергей Геннадьевич.

Цензура застряла где-то в глотке. Владилен Генрихович передал меня с рук на руки и удалился.

— Я плохо танцую, — предупредила я шефа.

— Ничего. Надеюсь, как партнер, я смогу выправить этот небольшой недостаток.

Я перехватила злобный взгляд Елены Александровны… не-не-не, разбирайтесь без меня, и я с чувством внутреннего куража стала обтаптывать ноги партнеру. Слава богу, музыка закончилась и я, потупившись и извинившись, утопала пудрить носик. Фух… потопталась в туалете, пошаталась по фойе, заставленного высокими кустами бог знает чего, пообщалась с нашими дамами и вернулась в зал. Ага, гадюка наша все же добралась до шефа, теперь он бедненький не знал, куда бы деть руку, чтобы его тут же не заподозрили в домогательстве. Нет, вроде со стороны было все естественно, но мне, занимавшейся столько лет танцами, было видно, как напряжена его рука.

— Разрешите Вас пригласить, — юрист Владилена Генриховича нарисовался.

Согласилась, чтобы не казалось, что я отдаю кому-то предпочтение. К середине вечера стала чувствовать себя переходящим знаменем. Нет, не одну меня активно приглашали потанцевать, но какого японского бога это делал Сергей Геннадьевич? У него уже ноги должны были отвалиться от моих неловких спотыканий об его ботинки. Жаль, что нельзя шпилькой потоптаться — там как раз металлическая набойка. И снова меня передали практически с рук на руки.

— Владилен Генрихович, скажите, пожалуйста, зачем всё это представление? — я еле сдерживала своё раздражение.

— Спасаем твоего шефа.

— А я-то тут причем? Вон сколько девушек красивых, свободных.

— И только ты спокойно переживешь гнев Ленки.

— Не верю, что Сергей Геннадьевич не может отказать так, чтобы от него сразу отстали.

— У нас просто проснулась мужская солидарность. К тому же, Вы прекрасно двигаетесь, да и сплошное удовольствие обнимать Ваш стройный стан, скрытый под этим форменным безобразием.

Я фыркнула от смеха:

— Да, к сожалению, от рук одежда не спасает. Ну да ладно, не так долго еще осталось здесь находиться.

Вырвавшись из рук мужской солидарности, пошла в дамскую комнату. Вот жаль, что не курю, а то бы можно было бы в курилке на какое-то время скрыться. Возвращалась оттуда через слабо освещенное фойе. Если честно, то мне уже здесь надоело. Еще часик, и народ допьется до того состояния, когда нормы приличия несколько опустят планку и многие решатся сделать то, что, как будут оправдывать себя на завтра, они никогда бы не сделали на трезвую голову. Ханжество. Меня это раздражает. Я уже попыталась с полчаса назад сделать ноги, но меня постоянно перехватывали. Ладно, будем ждать.

О, свет очей наших выплыл и направляется прямо в мою сторону… с бокалом. Это что, ей хочется в туалете выпить в одиночку? Никогда не поверю. Правильно сделала, что не поверила, Елена Александровна, поравнявшись со мной, сделала какое-то неловкое движение и… содержимое бокала оказалось на моем пиджаке.

— Ой, извини, я не хотела, — а в глазах легкий налет презрения.

Вот вижу же, что специально. Не понравилось, что я с Сереженькой танцевала… и не один раз. А я что? А я ничего… он сам меня приглашал, я и так старалась по углам ныкаться.

— Большое спасибо, что избавили меня от этой ужасной вещи, — абсолютно спокойно говорю я. — Это подарок моей мамы, а она не всегда угадывает с фасоном. Чтобы не обидеть, приходится носить. Что только не сделаешь для дорогого тебе человека.

Мамочка простит мне эту ложь, а я тем временем уже расстегнула пиджак и начала медленно скидывать его с плеч. И не надо так округлять глаза. Я не голая под ним. Всего-навсего цвета старого золота шифоновый топ с драпировкой, которая очень провокационно то ли недооткрывает, то ли недоприкрывает грудь в почти откровенном белье. Не выпучивай глаза — вывалятся, белье непрозрачное. Я наконец-таки сняла пиджак и, покачивая его на указательном пальце, продолжила.

— Ну вот, теперь его со спокойной душой можно выбросить, — улыбнулась и, обойдя остолбеневшую гадюку и отойдя на пару-тройку шагов, окликнула ее. — Елена Александровна, предупредите, пожалуйста, наших активистов, что я ушла. Не могу же я им показываться в таком виде, — я сделала скорбное выражение лица и провела пальцами свободной руки от ключицы до ложбинки, сдвигая легкую ткань топа, чуть-чуть демонстрируя краешек тончайшего кружева, украшающего бюстгальтер. Не дождавшись ответа, я направилась на выход, молясь, чтобы никого больше не встретить.


— Юрка, я к тебе прятаться, — проговорил практически шепотом Сергей, сталкиваясь с другом на лестнице, ведущей в административные помещения ресторана.

— Что, тебя так твоя Елена-Прекрасная достала?

— Чур тебя, не моя. Я ж ей открытым текстом заявлял, что она меня устраивает только как работник, и на фирме я ни-ни. Так нет же, проще танк грудью остановить, чем ее.

— Тихо, замри, она топает. Да не шевелись, в этой темноте и кустах нас никто не увидит, — остановил друга Юрий, заметив идущую по направлению к туалетам женщину.

Мужчины замерли в ожидании, когда Елена пройдет. Но нет, она помедлила, как будто кого-то высматривая. Меньше чем через минуту из дамской комнаты появилась Валерия, одергивая несуразный пиджачок, и Елена тут же двинулась ей навстречу.

Несколько мгновений — костюм Валерии безвозвратно испорчен. Сергей дернулся:

— Вот, с*ка!

— Подожди секунду, — придержал его Юрий.

Сергей материл себя последними словами, чувствуя вину за то, что поддался на уговоры Владилена Генриховича прикрыться ни в чем неповинной девушкой. Мужчины так себя не ведут, но тот успокоил, что никто не пострадает. Сейчас придется успокаивать Валерию, а он терпеть не мог истерик. Но… абсолютно спокойный чуть насмешливый голос благодарит Елену и начинается преображение. Неуловимые движения — и тут же меняется осанка, поворот головы — и впечатление взгляда свысока на более высокую противницу, пальцы плавно неспешно расстегивают пуговицы, каким-то образом соскальзывает пиджак, оказываясь в руке покачивающимся маятником. Но взгляд приковывает драпировка полупрозрачной ткани, под которой кажется, что ничего нет. Последним штрихом становятся шаловливые пальчики, ласкающим жестом, приоткрывающие то, что скрыто под казалось бы прозрачным топом. Цок-цок-цок… удалилось видение, покачивая идеальными бедрами, затянутыми в юбку. Из транса мужчин вывел звон разбившегося бокала.

Загрузка...