Глава 25

На борту самолета «Эр Канада» Римо в который раз уже просил стюардессу принести воды.

– Одну минутку, сэр.

– Пожалуйста, подождите своей очереди, сэр.

– Мы уже подходим к вашему ряду.

А одна стюардесса вообще напрочь игнорировала его.

– Разве не классно? – спросил Римо Чиуна.

– Так ты никогда не получишь воды.

– Какая разница? Теперь я могу летать спокойно.

– Твое дыхание пахнет падалью.

– Я только один раз откусил.

Когда тележка стюардессы наконец приблизилась к ним, где-то над штатом Мэн, Римо показал завернутый в бумагу кусок акулы и спросил стюардессу, не согласится ли она сунуть это в микроволновую печь.

– Поджаривать не надо, только разогреть. Акулье мясо я люблю сырым, – сказал он.

– Сожалею, сэр, но инструкции нашей авиакомпании запрещают нам готовить еду, которая не входит в наш рацион.

– Прошу вас, – настаивал Римо.

Голос стюардессы стал жестким, как ее крахмальная наколка.

– Мне очень жаль, но ничем не могу помочь. Вы будете есть курицу или рыбу?

– А какая у вас рыба? – оживился Чиун.

– Скрод.

– Скрод – это треска или пикша? – вслух поинтересовался Римо. Та посмотрела на него, как на идиота.

– Скрод – это скрод.

– Я буду есть палтуса, – заявил Чиун.

Стюардесса посмотрела на него, не поняв:

– Палтуса?

Из рукава своего кимоно мастер Синанджу достал аккуратный сверток филе палтуса.

Стюардесса взяла его с улыбкой и сказала:

– Буду счастлива вам помочь, сэр.

– Почему это он может пользоваться особыми услугами, а я нет? – захотел знать Римо.

– Скрод или курица? – переспросила стюардесса, игнорируя его вопрос.

– Скрод, – ответил Римо, складывая худые руки с видом покорности судьбе.

– Мне тоже скрод, поскольку он бесплатный, – предупредил Чиун. – Но проследите, чтобы не пересушить палтуса.

– Разумеется, сэр, – сказала улыбающаяся стюардесса.

Скрода подали с отварным картофелем и поджаренной кукурузой. Картофель по размеру был чуть больше винограда «Конкорд», а кукурузы было мало, и она была бледной. Римо и Чиун гарнира не тронули, а осторожно попробовали скрода, не зная, что это такое.

– На вкус – треска, – заметил Римо.

– А моя чем-то похожа на пикшу, – сказал Чиун.

– Не может быть и то и другое.

Они обменялись кусками рыбы, но лишь утвердились в своих противоречивых мнениях.

Когда стюардесса опять оказалась рядом, Римо спросил:

– Как получилось, что у меня рыба оказалась треской, а у него – пикшей?

– Спросите рыбу, – порекомендовала стюардесса, не замедляя шага.

Чиун довольно выдохнул. Римо ухмыльнулся.

– Уж меньше приставать ко мне стюардессы не могут, – счастливым голосом сказал Римо.

– Они в хорошей компании. Потому что как сможешь ты зачать наследника для нашего дома, если женщины не откроют свое жаждущее лоно твоему семени?

– Я приберегаю свое семя для единственной женщины, – сказал Римо почти про себя.

К концу первого часа полета зазвонил телефон на кресле.

– Он же не может звонить! – воскликнула стюардесса, оторопело вытаращив глаза на телефон.

Римо сунул в щель аппарата свою кредитную карточку и вынул трубку из гнезда на спинке кресла перед собой.

– Что случилось, Смитти?

– Римо, вот последняя информация. Катер «Каюга» отбуксирован на базу канадской береговой охраны в Сент-Джонс, Ньюфаундленд. Ваша задача – освободить судно и его экипаж.

– Понял, – ответил Римо.

Не успел он повесить трубку, как стюардессы столпились у его кресла – будто вернулся старый кошмар.

– Он же не может звонить, – повторяла первая стюардесса.

– Позвонил же, – пожал плечами Римо.

– Эти телефоны не могут отвечать на звонки.

– С них же можно только звонить! – прозвенел голосок другой стюардесса.

– Этому есть вполне разумное объяснение, – сказал Римо.

Они взглянули на него с открытыми в ожидании ртами.

– Буду счастлив объяснить вам это за ужином после приземления.

На лицах стюардесс отразилась гамма чувств – от презрения до отвращения. Не проронив ни слова, три стюардессы разошлись в три стороны и вернулись к своим обязанностям.

– Здорово, не правда ли? – повернулся Римо к Чиуну.

– Не для того, кто должен сидеть рядом с тобой и нюхать запах акулы у тебя изо рта.

– Ну что ж, по крайней мере одну вещь мы узнали.

– И что это?

– Это была треска.

– Нет, это пикша.

– Треска. И даже с виду похожа.

– Тебе по ошибке подложили не ту рыбу. А мне принесли настоящую пикшу.

– Напомни мне спросить у Смитти. Он из Новой Англии, должен знать, что такое скрод.

* * *

В аэропорту Римо заметил, что местные таможенники были служащими КККП – Королевской канадской конной полиции. Они были одеты в серые мундиры в отличие от традиционных красных. Поскольку все равно нужно было ждать своей очереди, Римо решил спросить, почему это.

– Вы, янки, слишком много смотрите телевизор, – неприветливо ответил полицейский.

– Я вообще не смотрю, – возразил Римо.

– Красная – это наша парадная форма.

– Мне она больше нравится, – сказал Римо, пытаясь проявить дружелюбие.

– Красная форма – сугубо парадная.

– Я вас понял и с первого раза.

– И передайте это своим соотечественникам-янки. Мы уже устали отвечать на этот вопрос. Вот ваш паспорт.

– Благодарю, – вежливо поклонился Римо. – И попробуйте Экс-Лэкс для решения всех ваших проблем.

Полицейский выстрелил в Римо уничтожающим взглядом из-под стетсоновской широкополой шляпы, и Римо с Чиуном вышли и пошли брать напрокат машину.

Клерк фирмы автомобильного проката был повежливее – примерно на три десятых градуса.

– Вы должны вернуть машину в наш пункт и ни в какой другой. Если вы этого не сделаете, то ваш залог не будет возвращен. Кроме того, с вас могут взыскать штраф в порядке судебного преследования.

– Эй, послушайте, я ведь просто арендую машину, и ничего больше, – запротестовал Римо.

– Я знаком с американским телевидением. Вы все инфантильны, безответственны и склонны к насилию.

– Где мне, кстати, «узи» зарегистрировать? – как бы между делом спросил Римо.

Клерк мгновенно побледнел.

– Шутка, – успокоил его Римо.

– В насилии нет ничего смешного, – наставительно сказал клерк.

– Это вы не видели, как я навожу на врагов миксололус церебралис, – возразил Римо.

На набережной Сент-Джонса пахло рыбой, затхлостью и скукой. Ветхие лачуги были выкрашены в ярко-красные тона, смешанные с тоскливо-серыми. Возле стоящих у причала лодок слонялись рыбаки. Сети медленно сохли под холодным солнцем. И ни одного счастливого лица.

Римо остановился возле дружелюбного с виду моряка и спросил:

– Где здесь станция береговой охраны?

– А?

– Я спрашиваю, где находится станция береговой охраны?

– Медленьше говорь, – промычал рыбак. – А то не разумею.

– Как? – Теперь уже Римо ничего не понял.

– Не разумею тебя, янк.

– Взаимно, – ответил Римо. – Береговая охрана. Где?

Мужик махнул рукой куда-то вдаль.

– Та там.

– Где?

Рыбак наклонился к окну, и Римо в полной мере ощутил запах его дыхания. Запах был знаком, но Римо выбросил эту мысль из головы. Ему надо было добраться до цели.

– Та там, – повторил рыбак. – Как ворона летает.

– Вы хотите сказать: «Там? Как ворона летит?»

– Ты уразумел.

– Спасибо. Кстати, у вас какой акцент – «бёр» или «броуг»?

– Шо?

– Это «броуг», – сообщил Чиун.

– Тебе лучше знать, – сказал Римо.

– Если бы это был «бёр», мы были бы в Новой Шотландии. Это «броуг».

– А разница?

– Такая же, как и между Новой Ирландией и Новой Шотландией.

– А-а.

– Был ли для твоих ушей акцент этого человека таким же, как у того, что ушел в водяную могилу?

– Трудно сказать. Звучит это так, будто у каждого из них язык узлом завязан.

* * *

На станцию береговой охраны их не пустили.

– Вход воспрещен, – сказал охранник и ткнул пальцем в соответствующую табличку.

– Но здесь написано «Антре интерди», – заспорил Римо.

Охранник показал на табличку напротив, на которой действительно было по-английски написано «Вход воспрещен».

– Мы пришли насчет катера береговой охраны, который вы задержали.

– Здесь нет никакого катера береговой охраны. Кроме канадских, естественно.

– Естественно, – вежливо согласился с ним Римо.

– Естественно, – не менее вежливо повторил Чиун.

– Прошу прощения, – с обезоруживающей улыбкой сказал Римо. – Это наша ошибка.

И они повернулись уходить.

Но вместо этого, резко развернувшись, выдали охранникам по удару ребром ладони, от которых оба охранника упали на колени. Римо ударил снова, и два лица уткнулись в жесткую и холодную землю.

Других препятствий для входа не было.

– Теперь все, что нужно, – это отыскать Сэнди Хекман, – вполголоса сказал Римо.

– Слушай, откуда доносится ругань, – предложил Чиун.

– Неплохая мысль, – согласился Римо.

Они пошли по дорожке и наткнулись на одинокого моряка береговой охраны. Да, служба безопасности здесь явно не напрягалась.

– Простите, – обратился к нему Римо.

– Прощаю, – ответил тот, проходя мимо.

Римо протянул руку, схватил его сзади за шею и слегка сжал. Человек застыл на месте. Римо небрежным движением развернул его лицом к себе.

– Я задал вам вежливый вопрос. Можно дать на него вежливый ответ?

– Можно.

– Где гауптвахта?

Моряк показал куда-то единственным органом, который его слушался – левым ухом.

– В том белом здании. Но сейчас нет посещений.

– Для нас есть.

– Ни для кого.

– Если я покажу тебе направление, ты нас отведешь? – спросил Римо.

– Нет.

– Прекрасно, – сказал Римо и все-таки показал моряку направление. К своему удивлению, тот начал идти. Римо заставлял его двигаться не слишком мягкими нажатиями и щипками позвоночника.

– Почему я иду к гауптвахте, хотя не хочу? – нервно спросил моряк.

– Потому что я давлю на твои двигательные нервы, – объяснил ему Римо.

– Должен признаться, это странное ощущение. Будто я кукла-марионетка.

– Еще более странное ощущение будет, если не станешь нам помогать, – предупредил его Римо.

– Я стараюсь вам не помогать. Почему мое тело меня не слушается?

– Потому что я управляю твоей шеей, позвоночным столбом и твоим наглым поведением.

Еще на подходе к зданию Римо услышал громкие и цветистые ругательства.

– Если вы, вонючие сыны морских сук, не включите свои пропитые мозги и не отпустите нас немедленно, я собственноручно пущу ваши яйца на рыбную муку для свиней!

– Похоже, Сэнди решила посолить канадцам ушки.

– Не зря же она в соленом море плавает.

Когда они подошли к двери, моряк сообщил очевидное:

– Нас всех пристрелят.

– Ты идешь впереди, так что тебя пристрелят первым. На твоем месте я бы постарался думать быстрее.

Дверь кабинета охраняли двое часовых с винтовками М-16 на изготовку. Они наставили оружие, и прогремело обычное:

– Стой, кто идет!

Для Римо это прозвучало, как «Стой хто де!».

Он надавил на шею своего пленника.

– Младший офицер Дункан! – завопил тот.

– По какому делу? – потребовал первый часовой, не отводя дула.

– Меня захватили эти грубые янки каким-то хитрым приемом.

– Спасибо, – сказал Римо, подняв его перед собой на весу и неся, как щит.

Каким-то образом моряк оказался повернутым горизонтально, и два конца его болтающегося тела стукнули не ожидавших этого часовых под ложечку. Все трое подлетели в воздух и рухнули кучей рук, ног и винтовок.

Римо переступил через них, по дороге подняв винтовки и зашвырнув на крышу, и вошел в здание.

– Сэнди, подай голос! – крикнул он.

– Это что за чертовщина? – ответила Сэнди Хекман откуда-то из глубины дома.

Римо бросился на рев, который ни с чем нельзя было спутать.

Многие из сотрудников береговой охраны пытались его остановить, но он останавливал их первый.

Он останавливал их кулаками, ребром ладони и ударами ног, и, когда он их останавливал, они останавливались. Только немногие продолжали хрипеть.

Сэнди Хекман вцепилась в решетку двери своей камеры, и вид у нее был злой до невозможности.

– Вы-то что здесь делаете, сухопутные крысы?

– Выручаем вас, – ответил Римо.

– А разве не дипломаты должны сейчас этим заниматься?

– Они слишком заняты соблюдением дипломатии.

Римо напряг указательный палец и просунул его в замок.

– А это что ты делаешь? – поинтересовалась Сэнди.

– Подбираю ключ.

– Голым пальцем?

Римо пожал плечами.

– А что? Он подходит.

Через секунду замок издал скрежещущий звук, и дверь распахнулась настежь. Сэнди с недоверчивым видом шагнула наружу.

– И все равно никаких свиданий, если это тебя привело, – предупредила она.

– Договорились, – охотно согласился Римо.

– А ты вообще хочешь со мной встречаться? – требовательно спросила Сэнди.

– На самом деле нет.

– А зачем ты тогда просишь?

– Я не просил. Ты подняла этот вопрос.

Сэнди оглядела Римо скептическим взглядом и решила сменить тему.

– Эти канадцы совсем с ума сошли. Они перехватили мой катер в нейтральных водах!

– Теперь мы его перехватим, – пообещал Римо.

Он выпустил из камер остальных членов экипажа, и они сгрудились, перешептываясь, позади Римо и Чиуна.

Во дворе не было даже признаков тревоги или переполоха.

– Что-то слишком легко у нас все получилось, – проворчал Римо.

– Это же Канада, где даже уличная драка – уже общенациональное событие, а долгими зимними вечерами с замиранием сердца слушают по телевизору страшные сказки – погоду во Флориде.

– Тебе лучше знать, – ответил Римо и повел группу к воде.

Вокруг «Каюги» была выставлена охрана. У часовых был беспечный вид – насколько может быть у вооруженного часового на посту.

– Что будем с ними делать? – приглушенно шепнула Сэнди.

– Поставим перед ними трудную задачу на пути к совершенству, – ответил Чиун.

– Какую, например?

Но Чиуна уже не было. И Римо тоже. Сэнди и ее команда тревожно переглядывались, ожидая под навесом пакгауза. Пахло нейлоновыми сетями и окрашенной медью корпусов.

По бокам «Каюги» стояли канадские катера «Роберт У. Сервис» и «Гордон Лайтфут». Они покачивались на швартовах в мягко набегающих волнах, и их красные корпуса с белыми надстройками были точной копией «Каюги».

Вдруг ни с того ни с сего эти катера стали тонуть. Сперва под каждым судном глухо забулькало. Потом они резко пошли ко дну, будто смертельно устав и оставив всякую мысль о плавучести.

Этот двойной феномен заставил охранников заметаться по причалу, глядя в обе стороны одновременно. Поднялась тревога. Экипажи двух исчезнувших катеров отчаянно вопили.

Когда в какой-то момент «Каюга» осталась без охраны. Чиун и Римо вернулись и отвели экипаж на корабль. Швартовы обрезали – никто на берегу не заметил. Они были слишком заняты собственным спектаклем.

А Римо и Чиун прошли на нос, каждый уперся ногой в бетонную стену причала и оттолкнулся. «Каюга» отошла от причала в полном молчании. Этого тоже никто не заметил.

Сэнди Хекман в рулевой рубке отдала приказ запустить двигатели. Они заревели, оживая и взбивая грязно-белую морскую пену, «Каюга» развернулась и пошла в открытое море.

Погони пока не было.

– И все равно это было слишком просто, – сказал Римо, глядя на берег с кормы катера.

– Попробуй представить себе канадцев в качестве британцев, но с оторванными яйцами, и тебе все покажется еще проще, – посоветовала Сэнди. – Они просто не привыкли к насилию.

– А как они захватили твой катер?

– Тронь их рыбу, и они перережут тебе горло краем канадской долларовой купюры.

Через некоторое время над ними появился вертолет «Оттер» Королевской канадской конной полиции. Из громкоговорителя чей-то суровый голос прокричал предупреждение.

– Ты можешь разобрать, что он там лопочет? – спросила Сэнди у Римо.

– Что-то вроде «Медленно перевернуть катер берг».

– Вряд ли он это говорит.

– Возможно, – согласился Римо с улыбкой. – Но послышалось именно это.

– Мне тоже, – ответила она. – А если они не в состоянии объяснить свои требования, то мы не обязаны им подчиняться.

Вертолет КККП продолжал кружиться и сердито гудеть, но не пытался перехватить судно.

Под покровом тьмы «Каюга» вышла в нейтральные воды и взяла курс па юг.

– Если доберемся до территориальных вод США, то все будет нормально, – сказала Сэнди.

Но неподалеку от Новой Шотландии они увидели на воде огни. Много огней.

– О-го, – сквозь зубы сказала Сэнди. – Похоже, нам на перехват идет целая флотилия.

– Чья флотилия? – спросил Римо.

– Чья еще она может быть? – огрызнулась она. Но сверхострые глаза Римо разглядели детали.

– Я вижу флаг, но он не наш и не их.

– А чей же он может быть?

– Я не очень знаю флаги, – сказал Римо Чиуну. – Помоги мне, папочка.

Мастер Синанджу приставил ко лбу ладонь.

– Я вижу флаг Рима.

– Рима? – сдвинула брови Сэнди.

– Он имеет в виду Италию. Ты же Италию имеешь в виду?

– И флаг Португалии, – добавил Чиун.

– Что же это за флотилия? – спросил Римо.

– Рыболовная флотилия. И кажется, наша, – ответила Сэнди.

– Если они пришли тебя выручать, то опоздали на день.

– Нам бы лучше увести их отсюда, пока этот кризис не стал шире и хуже, чем есть.

– Канада угрожает нам по всему океану. Куда уж шире? – спросил Римо.

Лейтенант Сэнди Хекман ничего на это не ответила.

«Каюга» пошла прямо наперерез.

Флотилия приближалась, и становилось ясно, какая она огромная.

Сэнди Хекман знала морское дело. Она знала сейнеры Мэна, шхуны Чизпик-Бэя, траулеры, краболовы. Это была настоящая армада рыбацких судов, и они шли на север, держа дистанцию, как стадо китов на переходе.

– Рулевой, так держать!

– Есть, лейтенант!

Радист передавал название катера и его курс. Ответ не заставил себя долго ждать.

– Говорит капитан «Сицилийской мести» Сирио Теставерде, – прогрохотал хриплый голос. – Убирайтесь к чертям с нашего курса!

– «Сицилийская месть», вы находитесь в территориальных водах Канады, – ответила Сэнди. – Американские суда не допускаются в этот район.

– Нам плевать. Мы пришли сюда, чтобы отомстить за моего Томаззо и взять то, что наше по праву.

– А что тут ваше по праву?

– Рыба. Треска. И даже этот вонючий палтус.

Сэнди и Римо переглянулись, а потом Римо взял у нее микрофон, чтобы задать еще один вопрос, как вдруг их катер оказался в самой гуще флотилии. Суда раздались вправо и влево, освобождая «Каюге» проход. Сэнди бросилась к ограждению штирборта и заорала:

– Вы в своем уме? Вы что, не знаете, как тут сейчас горячо? За нами гонится по горячему следу канадская береговая охрана с намерением арестовать!

– Вспомните «Дженни первую»! – крикнул кто-то.

– Отомстим за Томаззо Теставерде!

– Вернем себе Луисбург!

– Что такое Луисбург? – спросил Римо.

Сэнди прикусила нижнюю губу.

– Черт меня побери, если я знаю.

Флотилия проходила мимо ряд за рядом, раздвигаясь и давая им дорогу и снова смыкаясь у них за кормой. Наконец самая плотная часть флотилии прошла.

Оглядываясь назад на десятки написанных на корме названий и портов приписки – кое-кто пришел с далекого юга, из самой Виргинии, – Римо сделал очень полезное замечание:

– А знаешь, теперь ты могла бы сама погоняться за канадцами.

– Много мне в этом толку было бы. Сперва я дала захватить свой корабль. Теперь влезу в эту кашу. Тогда точно мне собираться на Аляску.

– Прежде чем начнешь паковать вещи, дай мне сотовый телефон. Мне нужно кое-что уточнить.

– Может быть, ты можешь предупредить кого-нибудь?

– Сначала я хочу выяснить, где находится Луисбург.

– Вероятно, в Квебеке.

– Вот этого-то я и боюсь, – пробормотал Римо, нажимая ту кнопку, что приводила в движение автоматику линий передачи, соединявшую его напрямую с санаторием «Фолкрофт».

Загрузка...