Глава одиннадцатая

У Сэма Флетчера всегда хватало мужества отстаивать свои убеждения, он всегда решительно делал то, что считал правильным, ибо сознание своей правоты укрепляло его дух. Когда речь шла о бизнесе, он без всяких колебаний шел на любой риск для того, чтобы получить то, что хотел.

Так почему же он не может столь же решительно взять и поехать прямо в Дюбук, чтобы встретиться с Жози лицом к лицу, спросить, любит ли она его, и, самое главное, сказать ей, что он любит ее? Почему он медлит? Почему не сделал этого неделю, месяц тому назад? Иззи права — только законченный дурак вроде него может так долго колебаться.

«Я тебе не верю, — обрушилась она на него в тот вечер, когда они случайно встретились в парке. — Ты что, ослеп? Жози без ума от тебя!»

Неужели правда?

Неужели снова есть повод для надежд? Он ведь и раньше надеялся на чудо. Неотступно наблюдал за ней, пытаясь уловить хотя бы намек на ее истинные чувства. Выжидал, когда она выдаст себя словом, жестом или улыбкой.

Но как ни старался, так ничего и не заметил.

Может, именно этого он больше всего и боится? Но с другой стороны, что может быть хуже того, с чем он остался сейчас? А остался он просто-напросто ни с чем.

Он боялся, что Жози может навсегда разбить его сердце.

Возможно, его страх был таким сильным из-за того, что однажды его уже отвергли. Об этом он Иззи, разумеется, не мог сказать. Их чувство не выдержало испытания, когда между ними встал Финн. Хотя он отпустил ее с улыбкой, мило помахав на прощание, в действительности он был глубоко уязвлен. Но эта боль ничто в сравнении с той, которую ему может причинить категорический ответ Жози, что она не любит и никогда не сможет его полюбить.

Пока он не поехал к ней, пока между ними не произошло решительного объяснения, он мог притворяться, обманывать и убеждать себя, что все-таки он не совсем ей безразличен, что когда-нибудь — если дать ей время, если не мозолить ей глаза, если проявлять по отношению к ней дружескую заботу, хотя бы и на расстоянии, — он сумеет приучить ее к себе. Не важно, что на это могут потребоваться годы.

Сэм всегда считал себя терпеливым человеком.

Все же поехать к ней он так и не решился. Он звонил ей. Звонил каждый вечер.

— Как Джейк? — спрашивал он вслух, а про себя добавлял: «Ты меня любишь?» — Он, наверное, быстро растет? — продолжал он разговор, а мысленно ждал ответа на вопрос: «Ты по мне скучаешь?» — Он уже улыбается? — звучал его заключительный вопрос, а с губ так и рвалось: «Если я скажу тебе, что люблю, как ты на это отреагируешь?»

И каждый вечер она терпеливо отвечала на его вопросы. На те, которые он задавал вслух. И каждый вечер, вешая трубку, он чувствовал себя еще более одиноким и несчастным, чем накануне.

— Не понимаю, почему Жози все еще в Дюбуке? — чуть ли не ежедневно слышал он от матери, с трудом выдерживая ее хмурый взгляд. — Почему ты ей это позволяешь?

— У нее была своя жизнь до того, как она вышла за меня замуж, — отвечал Сэм.

— Знаешь что, — однажды к концу рабочего дня заявила ему по-дружески Элинор, его помощница, сгребая в кучу гору телефонных сообщений, на которые он так и не удосужился ответить, — будь я уверена, что в Дюбуке клонирование людей поставлено на коммерческую основу, я бы поклялась, что они клонировали еще одного Сэма Флетчера и послали в Нью-Йорк абсолютно некомпетентную особь.

Сэм был ошарашен ее замечанием.

— Ты это о чем?

— Ну, скажем так. Ты работал гораздо эффективнее, когда одной рукой клеил обои, а другой держал телефонную трубку и по линии междугородной связи руководил компанией! Возвращайся обратно в Дюбук. Поезжай домой к жене и сыну!

Сэм небрежно бросил почту на кухонный стол. Из своего пентхауза он мог обозревать весь Нью-Йорк. Но он лишь вздохнул, бездумно разложил конверты, сразу же выбросив в корзину для мусора все рекламные проспекты вместе с прочими ненужными бумагами. В результате остались только счета. И еще — письмо. Сэм нахмурился, увидев почерк на конверте.

Он взял его в руки и вскрыл. Из конверта выпала фотография. И записка. От Иззи. В ней была всего одна фраза: «Финн велел сказать тебе, что этот снимок стоит тысячи слов».

Он выпустил из рук записку. Впился взглядом в фотографию, которую держал перед собой. Одну из тех, которые Финн сделал в тот вечер, когда Сэм привез Жози и Джейка домой из больницы. Молодая мать сидела на веранде в качалке, прижимая к себе младенца, но смотрела не на него. Ее взгляд был устремлен вверх, на стоявшего около нее мужчину, одетого в брюки цвета хаки. На отца ребенка.

Сэм помнил этот момент. Тогда он смотрел на сына, не осмеливаясь взглянуть на Жози, а тем более признаться ей, как горячо он ее любит. Ему так хотелось это сказать, но он промолчал.

И вот теперь он знает, как она на него смотрела.

Нет, в такое поверить невозможно.

Он ни разу не замечал в ее глазах этого нежного призыва, даже в самых смелых своих мечтах не надеялся увидеть на ее лице выражение страстного желания.

Неужели это все не сон? Или просто Финн классный фотограф?


Руки у Жози были по локоть в смеси из сливочного сыра, яблок, корицы и изюма, и оставалось только надеяться, что Джейк не проснется, пока она не закончит готовить начинку для тонких блинчиков, которые собиралась подать утром на завтрак. Весь день Джейк вел себя очень беспокойно.

— Зубки режутся, — высказал предположение Бенджамин.

— Ему только полтора месяца, — напомнила Жози.

Но Бенджамин твердо придерживался своего мнения. Они с Клитусом души не чаяли в своем «законном внуке». По их мнению, он далеко опережал детей своего возраста, даже когда доводил мать до изнеможения богатырским ревом.

Наконец-то в начале десятого он заснул. Жози вздохнула с облегчением. Слава Богу, Сэм не услышит его плача, когда будет ей звонить. Он звонил каждый вечер, как правило, не позже десяти. Вынув сотовый телефон из кармана, Жози поставила его посреди стола и начала раскладывать карточки с именами пятнадцати постояльцев, дабы завтра все они быстро нашли свое место. Телефон она таскала с собой повсюду — и когда поднималась на третий этаж, чтобы передать столь поздно доставленный букет цветов, и когда разыскивала Клитуса, чтобы отправить его на выручку гостей — их машина заглохла на стоянке около прибрежного казино.

К тому времени, когда она снова вернулась к сливочному сыру и яблокам, ее охватило беспокойство, что Джейк может вот-вот проснуться и снова поднять рев. Она быстро прошла в буфетную, чтобы проведать его. Благодарение Богу, он продолжал посапывать в своей коляске. Поэтому она снова принялась усердно месить тесто, тереть яблоки, добавляя в сливочный сыр корицу и изюм, заклиная Джейка не просыпаться, а Сэма не звонить, пока у нее все не будет готово.

Первое похныкивание она услышала, когда все руки у нее были в сливочном сыре. Затем послышалось шумное сопение. Всхлип. И оглушительный рев — Джейк явно проголодался.

— Иду, солнышко! — нараспев успокаивала она малыша, безуспешно пытаясь соскоблить тесто с рук. Охватив обеими руками миску, она пошла прямо с ней в буфетную.

Джейк захлебывался от крика.

— Мамочка уже идет. Потерпи совсем немножко.

Жози повернулась, чтобы поставить миску, и уперлась прямо в чью-то мускулистую грудь.

— Что с ним такое?

От неожиданности она раскрыла рот, да так и осталась стоять, совершенно вне себя от изумления. Сэм? Здесь?

Он взял у нее из рук миску и поставил ее на буфетную стойку.

— Что с ним? — требовательно спросил он, вытягивая шею, чтобы рассмотреть коляску.

— Он слегка проголодался, — заикаясь, пробормотала она. — Я должна его покормить.

— Ну так вымой руки.

— Хорошо! Уже мою! Что ты здесь делаешь?

Он не ответил, молча направляясь мимо нее к коляске.

— Невероятно! Как вырос! Стал чуть не вдвое больше!

Он вытащил Джейка из коляски и высоко поднял визжащего малыша, чтобы получше его разглядеть.

— Ну, не вдвое, конечно, это ты немного погорячился, — сказала Жози, не переставая энергично оттирать руки от приставшего к ним липкого теста. — Что ты здесь делаешь? — настойчиво повторила она свой вопрос.

— Держу на руках сына.

Сэм устроил мальчика поудобнее, прижав к плечу и поглаживая его по спинке. Джейк засопел, чуть покашлял, а потом начал хватать деснами его руку.

Жози похлопала себя по карману, как бы проверяя, на месте ли телефон. Может, она его где-то забыла, и вот результат — как по волшебству Сэм вылетел из телефонной трубки и предстал перед ней во плоти.

Сэм отнес Джейка в кухню, с нетерпением ожидая, когда она усядется в кресло-качалку. Жози села в кресло, затем посмотрела на него, но он не отдал ей сына, а продолжал чего-то ждать. Почти бессознательно она расстегнула блузку, затем протянула руки, чтобы забрать малыша. Сэм тихо вздохнул и бережно положил ребенка ей на руки.

Джейк жадно сосал. Жози крепко прижала его к себе, словно защищая. Сэм присел на корточки около ее кресла-качалки. Она не взглянула на него. Не смогла. Только спросила:

— Что скажешь?

— Я люблю тебя.

Она резко повернула к нему голову. Может, ей просто послышалось? Она нахмурилась.

— Пожалуйста, не надо, — тихо сказал он, протянул руку и расправил складку у ее бровей.

Если бы у нее не были заняты руки, она бы оттолкнула его.

— Не надо чего? — сердито спросила она, качая из стороны в сторону головой, чтобы сбросить его руку.

— Не надо хмуриться. Не отталкивай меня.

Голос его звучал глуше, стал очень нежным. Мягкий взгляд его карих глаз проникал ей в самое сердце, Жози чувствовала, как оно начинает таять от нахлынувших чувств. В смятении она покачала головой. Ее охватило отчаяние. Самая заветная мечта грозила обернуться кошмаром.

— О чем ты говоришь?

— О нас.

— Что значит «о нас»?

— Я хочу, чтобы наш брак был настоящим.

Он неотрывно смотрел на нее.

— Ты меня не любишь, — отозвалась она, не смея надеяться, что он станет опровергать ее слова.

— Я люблю тебя.

— Раньше ты меня не любил!

— Раньше? Господи, я так давно люблю тебя! Я знал, что ты сводишь меня с ума, но я не понимал, что это любовь, пока у тебя не начались роды.

— А что произошло, когда у меня начались роды?

— Мне хотелось сделать так, чтобы ты улыбнулась.

Так просто — и так нелогично. Жози больше не сомневалась. Она засмеялась. Качнула головой, пытаясь справиться с подступившими слезами.

— Почему ты мне ничего не сказал? — спросила она дрожащим голосом.

У него дрогнули губы.

— Я думал, ты меня не любишь.

— Но… Ты ведь страдал и томился от любви к другой женщине.

Сэм болезненно поморщился.

— Иззи сказала мне, что я идиот.

— Ты говорил об этом с Иззи?

— Мне не пришлось с ней об этом говорить. Это она поговорила со мной, — уныло ответил Сэм.

— И ты ей поверил?

Неужели действительно все произошло так просто?

— Я боялся поверить. Тогда она отправила мне по почте фотографию.

Он выпрямился, вытащил из заднего кармана портмоне, достал оттуда фотографию и протянул ей.

Жози посмотрела на фотографию, то есть на себя. Она и не подозревала, что все чувства к Сэму были так явно написаны у нее на лице. Она опустила голову и, сделав вид, что внимательно разглядывает мягкие волосики Джейка, дотронулась до его щечки. Сэм взял ее руку в свою.

— Ты любишь меня? — прошептал он с надеждой.

Жози наконец решилась поднять голову и встретиться с ним взглядом.

— Я люблю тебя уже много лет, — тихо сказала она.

— Лет? — чуть ли не возмущенно переспросил Сэм.

— Я влюбилась в тебя с первого взгляда. Когда мы впервые встретились, я работала здесь уборщицей. Ты был моим идеалом настоящего мужчины.

Он фыркнул, немного смутившись.

— Ты же собиралась выйти замуж за Курта.

— А ты был помолвлен с Иззи, — напомнила она. — Решение о помолвке с Куртом было ошибкой. Надеюсь, я сумела бы во всем разобраться, прежде чем совершить безрассудство.

Она намотала на руку кончик одеяльца Джейка.

Сэм сначала не решался, но потом все-таки спросил:

— Ты ведь не считаешь безрассудством ту ночь, которую мы провели вместе?

Жози покачала головой.

— Конечно, считаю, но…

Она заглянула ему в глаза, надеясь, что он сумеет прочитать в них те чувства, которые она не в состоянии выразить словами.

— …если бы время повернулось вспять, я все равно поступила бы точно так же, — призналась она.

Жози перевела взгляд на сына и улыбнулась ему.

— Ради Джейка?

Они встретились глазами. Жози медленно покачала головой.

— Нет, не только ради Джейка. Ради тебя тоже.

Тогда он подошел к ней близко-близко, осторожно нагнулся, чтобы не придавить малыша, оказавшегося между ними, и коснулся ее губ. Затем быстро — Жози сочла, что слишком быстро, — отодвинулся от нее и вытащил еще одну фотографию из портмоне.

Это была фотография, которую Финн сделал сразу же после того, как заснял молодую мать. На ней был Сэм, смотревший на свою жену и сына с тем же самым выражением безграничной любви, что было написано и на лице Жози. Потрясенная до глубины души, она долго рассматривала фотографию, потом подняла глаза на мужа.

Он улыбнулся.

— Это для тебя, — сказал он, — чтобы ты никогда не забывала, как сильно я тебя люблю.


— Как ты думаешь, Хэтти очень бы расстроилась, если бы ты продал гостиницу? — спросила его Жози поздно вечером или, точнее сказать, рано утром, когда они лежали в объятиях друг друга.

— Полагаю, Хэтти хотела именно этого, когда завещала ее мне, — ответил Сэм. — Мне кажется, она заранее все продумала и была уверена, что все получится так, как получилось.

— А как быть с собакой и кошками?

— Их тоже можно продать.

— Ни за что! — Жози привстала было в кровати, но он потянул ее назад, прижал к себе, и она снова свернулась калачиком рядом с ним. — Их нельзя продавать, это же наши домашние!

— Ладно, оставим их у себя, — согласился Сэм. Сейчас он готов был согласиться на все что угодно.

— А что будет с Бенджамином и Клитусом?

— Ну их-то мы уж точно у себя не оставим!

— Но ведь им будет одиноко.

— Они могут приезжать к нам в гости, или мы сами приедем их навестить, — пообещал Сэм.

Жози улыбнулась.

— Отлично. Надо сюда приезжать почаще. Я буду по ним скучать. И по гостинице тоже. И по Дюбуку.

— Ну уж нет, Дюбук мы с собой не возьмем.

Она рассмеялась.

— Сэм, я люблю тебя.

Он перевернул ее на спину и склонился над ней.

— Я тоже тебя люблю.

— Докажи.

— Опять?

Она провела пальцем по мочке его уха, и у него по спине пробежала дрожь.

— Ну, — подначила она, проказливо улыбаясь, — если не хочешь, то…

Он широко улыбнулся.

— О, я очень хочу, миссис Флетчер. Если честно, я хочу этого больше всего на свете, — сказал он, и их тела слились в едином порыве страсти.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Загрузка...