Глава вторая

Первым, что я увидела после пробуждения, стал белый матовый потолок. Идеально ровный, обрамленный кремовыми плинтусами, светло-голубыми и гладкими.

Под теплым одеялом было так уютно, что вылезать не хотелось. Но я все же сделала усилие и поднялась.

Села на кровати и огляделась.

Воспоминания острыми иголками впились в сознание и оставили за собой неприятный холодок на коже.

Сон не помог. Волшебное лекарство доктора Крисселя не вернуло меня в прежнюю жизнь. Оно не проявило никаких волшебных свойств, так и не прекратив мой кошмар.

Я взглянула на правое запястье. Металлический браслет все еще красовался на нем. Попытка снять его завершилась неудачей. Проклятая штуковина не просто была надета на руку, она была вшита в кожу. Наверное, чтобы избавиться от браслета, его можно только срезать — вместе с частью руки.

От этой мрачной мысли стало совсем жутко.

Я откинула одеяло, надела мягкие белые тапочки, стоящие на полу и тут же усмехнулась. Белые тапочки… У кого-то слишком черное чувство юмора.

Комната, а, вернее, купе, оказалось непривычно большим. Я не сразу поняла, что нахожусь в поезде — его плавное движение почти не ощущалось. Лишь за окном, которое я только что открыла, стремительно проносились картинки нового мира.

Да, именно нового мира.

Как я не старалась отогнать эту невозможную назойливую мысль, она все больше и больше приобретала реальные очертания. То, что происходило вокруг, нельзя назвать иначе, чем другим миром. С одним маленьким недостатком — я не знала, как выбраться отсюда.

Мир, мелькавший за окошком, не был чем-то совсем фантастическим. Никаких ледяных или огненных пустошей, которые так милы современным фантастам. Ядерной зимой и джунглями тут тоже не пахло. Скорее, север России. Густые леса, преимущественно, хвойных деревьев, горы с заснеженными вершинами вдали и зеркала серебряных озер.

Поселок с маленькими аккуратными домиками белого и металлического оттенков и красными крышами. Весьма странный выбор цвета для жилища. Впрочем, я уже поняла, что такие здесь любят. И неизвестно еще, из какого материала построены дома. Ясно только, что не из унылых панелей и серого волнового шифера.

В моем купе также преобладали белые, кремовые и металлические оттенки. Все было роскошно, комфортно и вместе с тем как-то уныло и аскетично. Правда, стоило отдать должное формам — они тяготели к скруглениям и овалам. Весьма и весьма удобно для поездов, где острые углы частенько становятся причинами травм.

Еще меня удивило отсутствие линии электропередач за окном. Вообще, из всего того, что обычно сопровождает железную дорогу, я обнаружила только сигнальные светофоры. Поезд, похоже, был сверхскоростным и мчался, подчиняясь каким-то иным силам. Не знаю, что и думать — в технике я не сильна.

Услышав легкое жужжание, я обернулась. Дверь мягко двинулась на шарнирах и в купе вошла Берта, ассистенка доктора Крисселя.

Сейчас на девушке не было костюма медсестры. Лишь строгое темно-синее платье, туфли на низком каблуке и аккуратная прическа. Возраст Берты я определить не могла. Скорее всего, она старше. Внешность девушки была самой обычной, даже неприметной. Русые волосы, светлые глаза, немного веснушек и невыразительно лицо.

— Леди Летиция, зачем вы поднялись? — тут же всполошилась она. — Вам нужно немного полежать, пока действие снотворного пройдет окончательно. Доктор Криссель дал слишком большую дозу и вы проспали дольше положенного.

— А сколько я проспала? — мне-то показалось, что не больше часа или двух.

— Сутки с четвертью, — ответила Берта. Подошла ко мне и взяла за руку. — Идемте, я помогу вам вернуться в постель.

— Сутки с четвертью… — эхом повторила я за ней. — И как далеко мы уехали?

— Через пять часов прибудем в Ангресс, на центральный вокзал. Идемте.

Я отпустила край подоконника, который до этого сжимала просто с небывалым упорством, сделала шаг и вдруг ощутила легкое головокружение.

— Вам не нужно было вставать, — снова повторила Берта. — Вы еще слишком слабы.

— Я не хочу снова ложиться, — возразила ей.

— Вам нужно отдохнуть, не спорьте.

— Нет, Берта, я не хочу. Мне нужно поесть.

Девушка коротко кивнула и указала мне на кресло у столика, прикрепленного к полу.

— Простите, — сказала она. — Конечно, вам нужно перекусить. Садитесь, а я схожу и принесу вам что-нибудь из ресторана. Только, пожалуйста, больше не вставайте.

Через несколько минут Берта вернулась, а следом за ней вошел официант в черно-белом пиджаке, с приветливой протокольной улыбкой и подносом с завтраком. Судя по часам, висящим на стене, было позднее утро.

— Приятного аппетита, леди Кастелли, — парень приготовил все необходимое и ушел.

Я взглянула на стол. Шикарно! Такие завтраки раньше видела только в фильмах.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Берта.

Ее волнение не казалось мне напускным. Девушка всерьез переживала за меня. Точнее, за то, что со мной не должно ничего случиться. Не знаю, кто я такая, но почему-то все стремятся сохранить и доставить в целости и абсолютной сохранности.

— Доктор Криссель посоветовал мне психоаналитика, — решила начать издалека я. — Что это за врач?

Берта чуть заметно улыбнулась, что несколько скрасило ее лицо.

— Доктор Дженф Сурриан — очень известный психолог. Он специализируется на работе с людьми, пережившими катастрофы. У него три научные работы на эту тему. Даже есть своя теория о том, как меняется сознание после пережитого.

— Вы, кажется, хорошо знаете о нем?

— Да, — Берта заметно смутилась. — Раньше я хотела стать настоящим врачом.

— Что же помешало?

Девушка с искренним удивлением взглянула на меня:

— Я шестой ступени, леди. Стать медсестрой и ассистенткой Крисселя уже большая удача.

Второй раз я слышу о загадочных ступенях и совершенно ничего не понимаю. В этом мире явно что-то не так.

— Я не знала, — только и сказала в ответ.

— Ничего, — Берта кивнула.

— Садитесь, чего же вы стоите?

Девушка снова посмотрела на меня, будто я произнесла несусветную глупость.

— Это будет не слишком удобно, леди Летиция.

Она осталась стоять напротив меня, скрестив руки за спиной.

— Как хотите, — я только пожала плечами и принялась есть.

Честно говоря, делать это при стоящей надо мной Берте было не слишком уютно. Пусть девушка и не производила впечатление надсмотрщицы.

Я все думала об устройстве нового мира. Точнее, о том, что ничего не знаю о нем. Вопрос, как же удалось сюда провалиться, сразу отбросила куда подальше — ответ вряд ли найду.

Спрашивать у своей попутчицы о чем-то не решалась. Если я занимаю какую-то высокую позицию в странной ступенчатой иерархии, не следует выдавать себя. Одно я понимала совершенно четко: здесь нет Марины Скворецкой, есть Летиция Кастелли, которой неизвестно каким образом первой довелось стать.

— Спасибо, — сказала я, завершив трапезу.

На сытый желудок было как-то уютней и спокойней. Во всяком случае, предательская слабость потихоньку стала отступать и руки больше не тряслись.

— Где я могу привести себя в порядок?

Берта указала на дверь в противоположном конце купе.

— Ванная находится там, леди. Извините за неудобства, но билетов в бизнес-класс не было. Надеюсь, ваш отец не будет подавать жалобы, потому что он оплатил путешествие с расчетом, что вы поедете в отдельном вагоне.

Я удивленно выгнула брови, но промолчала.

В отдельном вагоне? Да кто же такой мой отец, что может позволить такую роскошь? Или, здесь бизнес-класс и комфорт выглядят, как отдельный вагон сверхскоростного поезда? Определенно, в этом мире что-то есть. А, может, мне просто повезло, что Летиция Кастелли далеко не бедна, как церковная мышь.

В ванной я, наскоро умывшись, не могла оторваться от зеркала. Девушка, смотревшая на меня оттуда, была и мной и не мной одновременно. Красивая и в то же время чужая. Странное ощущение… По спине так и бегут холодные мурашки.

Как представлю, что осталось в том, моем прежнем мире… что же это я думаю такое? Просто невыносимо! Разве люди оказываются в другой реальности, упав в лужу?

Доказательств этому было предостаточно, включая мягкое белое полотенце на крючке.

— Леди Летиция, с вами все в порядке? — послышался голос Берты. Девушка не на шутку боялась, что с моей драгоценной персоной что-то произойдет.

— Да, все хорошо. Скоро выхожу.

Нехотя я оторвалась от зеркала и вернулась в купе. На столике у входной двери заметила газету — свежую, еще завернутую в целлофан.

Если я понимаю язык обитателей этого мира, значит, смогу и читать. Может, хотя бы это поможет разобраться в происходящем.

Пока Берта беседовала с проводником вагона, зашедшим предупредить о скором приезде в Ангресс, я уселась в кресло и развернула газету. Что-что, а пресса в этом мире ничуть не отличалась. Толстая увесистая пачка тонких листов, остро пахнущих свежей типографской краской, казалась привычной и носила название «Вестника столица». Столица, как я уже успела сообразить, и есть тот самый Ангресс. А семейство Кастелли, то бишь мое, проживает в лучшей его части.

Номер газеты был датирован пятнадцатым сентября четыре тысячи восьмидесятого года. Значит, новый мир ушел в далекое будущее. Или, может, я сама оказалась в будущем? Нет, вряд ли. Названия стран, городов, географические особенности совершенно иные. Я понимаю, что за тысячи лет может поменять многое, но вряд ли настолько сильно, что невозможно узнать собственную планету. Здесь нет и намека на что-нибудь привычное.

«Вестник столицы» сообщал о повышении цен на нефть и руду — я понимала все без исключения, каждое слово. Писали о созыве парламента и новом указе императора. Еще о строительстве металлургического завода на востоке государства и расширении прав четвертой ступени.

Четвертой ступени…

Я закрыла газету и посмотрела в окно. Хвойный лес сменился холмистой равниной, а вдали все еще виднелись заснеженные вершины гор и серые тяжелые тучи, шапками осевшие на них.

Кажется, я начала понимать, что происходит в этом мире. Общество, поделенное на касты. Сколько их всего, пока не знаю, но со временем разберусь. Мне, Летиции Кастелли, кажется повезло родиться в одной из высших, в третьей ступени. А вот моей спутнице Берте, непосчастливилось в шестой.


— Леди Кастелли, Ангресс. Прибываем через десять минут, — сообщил проводник. — Прошу вас собраться.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Стоя у окна, обнимала себя руками и то и дело нервно оправляла волосы.

Поезд замедлил ход, въехав в город. Ангресс, столица неизвестной мне пока империи, предстал во всем своем величии. От скромных и даже ветхих лачуг на въезде до сияющих небоскребов в центре.

Здесь царили металл, стекло и блеск. Не было почти никакой зелени. Все здания, скульптуры, строения имели строгие урбанистические очертания, сплошной хай-тек, как назвали бы в моем мире.

Чем медленнее становился ход поезда, тем лучше я могла разглядеть детали. В том числе и людей. Сразу ощущалась разница между ними. Те, кто находились на нижних ступенях, отличались внешне. Строгие темные тона и фасоны в одежде, простые прически — все скромно и однообразно. А те, кто, по всей видимости, стоял выше, были яркими, даже слишком. По-другому не скажешь.

По многоуровневым развязкам дорог мчались обтекаемые гладкие и сияющие как стекло автомобили. В тонированных стеклах отражалось серое небо и невозможно было предположить, кто сидит у руля.

В этом городе все было правильно и идеально — даже небо под стать мрачному серому мегаполису. Возможно, моему новому дому.

Я нервничала, ожидая момента, когда мне придется выйти из поезда. Неизвестно, что ожидает там, за его пределами.

Этот момент все же неминуемо настал и поезд, мягко затормозив на рельсах, остановился.

— Леди Летиция, идемте, — мягко тронула за плечо Берта. — Вас уже ждут.

— Да, конечно, — сказала я и оторвалась от окна.

Вокзал поразил меня. Огромный купол светлого металлического оттенка накрывал собою площадь не меньше футбольного поля. Под ним вокруг сияющих монорельсовых, как оказалось, поездов, мягко замирающих у сигнального столбика, сновали люди. Переходные площадки, стеклянные лифты и передвижные кабинки на магнитной передаче позволяли делать это абсолютно безопасно для себя и движения.

Ступив на перрон, я на мгновение замерла с открытым ртом и стала озираться по сторонам.

— Поезд номер триста сорок восемь, премиум — класса, сообщением Прибрежная Гавань — Ангресс прибыл на пятый путь, платформа номер шесть, — во всеуслышание объявил голос диспетчера.

Я потерялась в шуме толпы. Встречающие, провожающие — сотни людей, сотни ярких красок и запахов. Даже голова закружилась от такого зрелища.

— Летиция, девочка моя! — какая-то женщина в элегантном кремовом костюме, туфлях на высоком каблуке и с прической а-ля Мерлин Монро, вынырнула из толпы и кинулась меня обнимать. — Ты жива, дочь! Какое счастье!

Я похолодела.

Вот так теперь выглядит моя мать. Совершенно непохожа на ту, что осталась в прежнем мире. Сердце тоскливо сжалось в груди.

— Как ты добралась? — спросила женщина, заглядывая мне в глаза. — Я ведь говорила тебе, что такая привычка не доведет до добра!

— Ты устроила изрядный переполох, сестренка, — хитро улыбнулся парень в кожаной куртке и с непонятным рисунком, выбритым на голове. — Паршиво выглядишь, Лети.

Он обнял меня и чуть приподнял над землей.

— А отец? — машинально спросила я. Почему-то очень хотелось посмотреть на человека, способного оплатить целый вагон бизнес-класса.

— Отец уехал на восток. Он очень хотел тебя увидеть, но контракт не мог подождать, — объяснила мама.

— Наша папаша надумал строить еще один завод, — язвительно заметил брат.

— Шен, — мама укоризненно взглянула на него. Он лишь примирительно поднял ладони.

Только тут я заметила, что прочие пассажиры и встречающие обходят нас стороной не просто так. Их не подпускают мужчины в черных костюмах — телохранители.

— Сколько можно тут стоят? — мама взмахнула руками. — Лети, пойдем, нас ждет машина.

— Погоди, — я постаралась перебороть неловкость и страх. — Это Берта, медсестра. Она сопровождала меня из… Прибрежной Гавани.

Мои родственнички оглядели девушку с ног до головы. По глазам Шена стало ясно, что оценил он ее явно не на «отлично».

— Мы очень благодарны вам за помощь, — сухо произнесла мама. — Вы можете пару дней отдохнуть. В нашем доме вам выделят комнату. Следуйте за нами.

— Благодарю, леди Марилен, — тихо проговорила девушка.

Спасибо, Берта. Теперь я знаю, как зовут мою мать.

— Тебе не могли подобрать в провожатые кого-нибудь посимпатичней? — шепнул Шен, когда мы шли по перрону.

— Не командуй. Кто-нибудь из вас мог бы и приехать за мной, — нашлась я.

— Прости, Лети, но такие вещи лучше не афишировать, — невозмутимо ответил брат. — К тому же, это заняло бы больше времени. Мама вообще собиралась выслать за тобой самолет, но отец запретил.

— Почему?

— Лети, детка, личный самолет Кастелли — это чересчур для Прибрежной Гавани. Ты не представляешь, скольким мне пришлось заткнуть рты деньгами, чтобы скрыть твое приключение.

— Но вы прибыли встречать меня на вокзал. Разве нас не узнают?

— Даже если парочка папарации успела нас щелкнуть, здесь нет ничего ужасного. А очередные сплетни вряд ли скажутся на папиных делах — цензура не пустит в ход ни слова.

— Как скажешь, — пожала плечами я.


Абсолютно черный автомобиль, принадлежащий моей семье, хищным зверем подполз к воротам шикарного особняка. Шикарного по местным меркам — все тоже обилие стекла и металла.

Ступив на гладкую плитку, которой был выложен двор, я позволила себе остановиться и окинуть глазами мой новый дом. Здесь наконец-то появилась зелень — дорожку, ведущую к крыльцу обрамляли аккуратно подстриженные кустарники.

— Наконец-то ты дома, Лети, — улыбнулась мама и взяла меня за плечи. — Идем?

Я улыбнулась в ответ, отмечая про себя, как великолепно она выглядит. Интересно сколько ей лет? А Шену? А мне?

Автомобиль не поддавался никакой классификации. Сколько бы я его не разглядывала, не могла подобрать ни одной из известных мне марок. Мучить себя таким безнадежным занятием я продолжала лишь с одной целью. Понять и удостовериться в том, где я нахожусь. Если это далекое будущее моей родной Земли, то машина может быть продуктом одной из известных марок. Само собой очень усовершенствованным.

На протяжении всего пути домой, я старалась ничем себя не выдать. Как бы то ни было, лучше мне пока оставаться Летицией Кастелли.

Берта поехала с нами. Правда, ее усадили во второй автомобиль, более громоздкий и тяжелый, больше напоминающий джип. Мама отпустила колкое замечание по поводу шестой ступени и неприемлимости подобных людей в нашем окружении. Я, конечно же, промолчала, не понимая совершенно ничего в здешней иерархии.

Внутри дом поразил меня не меньше, чем снаружи и я снова ощутила, как перехватывает дыхание, но сумела взять себя в руки.

— Летиция, ты бледна, — обеспокоенно сказала мама. — Тебе надо отдохнуть.

— Да, — я согласно кивнула. Потрясений на сегодня и так предостаточно. — Очень хочется прилечь.

Прилечь — идея прекрасная. Только вот куда? Я знать, не знаю, где моя комната. Тем более, в этом царстве бежевого, кремового, синего и белого, среди роскошной мебели, я сразу же растерялась.

— Шен, — леди Марилен оказалась прозорлива. — Проводи сестру в ее комнату. Мне кажется, нашей Лети самой туда не дойти. Отдыхай, милая, теперь ты дома.

Она поцеловала меня в щеку, ласково обняла и оставила заботам Шена, удалившись куда-то по своим делам.

Брат по-сво йски взяла меня за плечи и притянул к себе.

— Как я уже говорил, Лети, выглядишь ты ужасно. Обязательно переоденься во что-нибудь приличное, иначе… я приму тебя за нищенку седьмой ступени.

— Раз ты так просишь, — улыбнулась я.

Надо сказать, мы с ним очень похожи. У Шена такие же темные волосы, хотя он их коротко стрижет. Зря, как мне кажется. Брату бы здорово пошли пряди, падающие на лоб. Еще у него светлые глаза и правильный прямой нос. Как у Летиции, как у меня.

Я шла следом за Шеном, полностью полагаясь на его знание дома. Сейчас главное дойти до «своей» комнаты, а там уже получится узнать о себе немного больше.

— Лети, ты как будто впервые дома, — усмехнулся брат, когда я чуть было не свернула не в тот отрог коридора — дом оказался слишком большим.

— Никак не поверю, что вернулась домой, — сказала я и коснулась висков. — Голова что-то кружится. Шен, ты не мог бы прислать ко мне Берту?

Брат удивленно взглянул на меня.

— Берту? Может, лучше позвонить Шлейну? Док всяко лучше медсестрички с побережья, а, Лети?

— Да, точно, — согласилась я. — Обязательно, но немного позже. А сейчас позови Берту, она даст мне нужное лекарство. Хорошо?

Шеен тепло улыбнулся.

— Как скажешь, сестричка. Хоть это и странно.

Он щелкнул меня по носу и ушел, а я открыла дверь и вошла в свою собственную комнату.


Шагнув за порог своей комнаты, я поспешила закрыть дверь. Не потому, что хотела остаться одна, нет. Мне хотелось, чтобы никто не видел, как изменится мое лицо, как я свободно смогу сесть и заплакать, как буду вышагивать вдоль светлых стен и осматривать каждый предмет, пытаясь уловить хоть что-то, что поможет понять, как быть дальше.

Так странно рождаться на свет взрослой. Получать новую, совершенно неизвестную жизнь. Твою собственную, но почему-то чужую. Получать вместе с чужим телом, чужим домом и чужой семьей.

Как страшно…

Я прошла вперед и присела на краешек кровати, укрытой синим шелковым одеялом. Ткань приятно заскользила под ладонью, стоило только провести по ней рукой. Холодила, успокаивала.

Стекла высоких, в человеческий рост, окон были покрыты капельками дождя. Он спустился с серого неба так стремительно, что я даже не успела заметить.

Удивительно, но дождь пробивался даже сквозь шум мегаполиса.

Интересно, Летиция Кастелли любила дождь? Какой она вообще была? А какой должна стать я, чтобы до конца сыграть ее роль?

Как понять девушку, которой я стала? Как понять себя?

Комната не была похожа на типичную девичью спальню моего мира. Ничего розового, нежного, никаких рюшек и бантиков — ни одного из стереотипов. Только строгий хай-тек и глубокие мягкие тона.

Огромный плазменный экран, встроенный в стену, узкий стол со странного вида компьютером, как я догадалась, крутящийся кожаный стул, диван, огромная кровать, несколько полок, книжный шкаф и пара картин с непонятно чем. А еще две узкие двери.

За одной из них оказалась ванная комната, а вторая оказалась гардеробом. Вот что расскажет мне о Летиции. Только женщины может читать на невидимом языке вещей. Они не просто куски ткани, в которые каждая из нас кутает тело. Одежда отражает характер, пусть и не все это признают.

Честно говоря, я никогда не была знатоком моды и вообще предпочитала не гнаться за брендами и последними новинками. Да и психолог из меня никудышний. Себя и то не сумела вытащить из депрессии.

Кстати, о депрессии. Похоже, попадание в миры иные помогает не думать о бывшем, бросившим тебя накануне свадьбы. Есть все-таки положительные стороны во всем происходящем.

Я открыла дверцу гардероба и замерла с открытым ртом. Не первый раз за этот день.

Я, то есть Летиция Кастелли, не отказывала себе ни в чем и имела неплохой вкус. Не знаю, что носят в Ангрессе, но в гардеробе собралась солидная коллекция качественных, красивых и несомненно безумно дорогих вещей.

Я прошла вперед, ладонью касаясь вещей, аккуратно развешенных на плечиках. Такое богатство должен обслуживать целый штат служанок.

Алое, черное, темно-синее, зеленое — такие богатые и чистые цвета, такие простые и роскошные. Они идеально подойдут мне.

А еще туфли. У меня, оказывается, их не меньше полсотни пар! У меня, которая всегда экономила и носила обувь «до последнего». Выбирала всегда только удобную, на низком каблуке, или, вовсе без него. Летиции Кастелли эта привычка совершенно чужда.

Я присела на низенький пуфик и осторожно примерила бежевую замшевую пару.

Идеально. Размер в размер.

Встала, сделала несколько шагов и взглянула на себя в ростовое зеркало. Туфли сделали из пугала, облаченного в чужие вещи, привлекательную девушку.

Я так засмотрелась на себя, что сделав очередной шаг споткнулась. Ну вот, дело за малым — научиться всю эту прелесть на себе носить.

В дверь робко постучали и я поспешила выглянуть из гардеробной.

— Леди Летиция? — Берта стояла, приоткрыв дверь в спальню и не решаясь войти. — К вам можно?

— Конечно, входи, — я махнула ей рукой, а сама вернулась, чтобы снять туфли. Аккуратно поставила их на место и вышла к девушке в ставших привычными сланцах.

— Вы звали меня?

Она остановилась у двери, не смея даже ступить на белый ворсистый ковер. Сложив руки за спиной, глядя в пол. Как же она, наверное, боится!

— Да. Я хотела снова принять то снотворное, что прописал доктор Криссель. У тебя ведь оно еще осталось?

— Д-да, леди. Но вам не следует пить его слишком часто.

Я улыбнулась.

— Знаю. Доктор говорил. Но я бы хотела, чтобы ты дала мне пару таблеток на будущее. Боюсь, после пережитого меня станут мучить кошмары.

Она хотела что-то сказать, но я перебила:

— И еще, Берта. Не говори об этом моим родным. Пожалуйста.

Стало неудобно за приказной тон и слишком повелительную просьбу. Всю жизнь я была подчиненной и никогда начальницей. Не скажу, что роль мне не нравилась.

— Хорошо, леди, — согласилась Берта. — Если вы думаете, что вам пригодится это лекарство, я оставлю его.

— Спасибо. И лучше зови меня «Летиция». Думаю, тебе стоит задержаться здесь на пару дней. Будет нечестно, если ты уедешь сразу. Ты ведь не была в Ангрессе?

— Никогда. Вы же знаете, что шестой ступени запрещено свободно выезжать за пределы своей области.

Даже так?

Я сохранила каменное лицо и не выдала своего удивления.

— Присядь, давай немного поговорим? — предложила в ответ.

Берта — совершенно посторонний человек и от кого как не от нее я смогу побольше узнать о новом мире и принятых здесь правилах.

От беседы голова и вовсе пошла кругом. Выяснялись новые и новые подробности о мире, в котором я теперь живу.

Берта, как оказалось, родилась на побережье, в поселке недалеко от Прибрежной Гавани. Ее мать была прислугой, а отец служил на рыбацком судне. Шестая ступень не позволяла им подняться ни на йоту выше. Сама Берта стала медсестрой по волшебной случайности. Девушка благодарила за все доктора Крисселя, который помог ей с учебой и работой. Познакомились они, когда Берта в двенадцать лет чуть не утонула, упав с волнореза и ударившись головой. Криссель, тогда еще работавший в ее округе, оказывал девочке помощь. По случайности Берта оказалась точь-в-точь похожей на его дочь, погибшую в автокатастрофе. Так и решилась ее судьба.

Криссель шел на риск, помогая девушке. Принятие на работу человека, не обладающего нужным происхождением, да еще и правами, большой риск. За это могли присудить тюремный срок. Законы Ллерийской империи, так странно называлось это государство, были очень строги. Даже меня, представительницу третьей ступени — одной из высших — ожидала бы кара за нарушение Конституции.

Сама я, Летиция Кастелии, оказалась дочерью металлургического магната Эриха Кастелли. Состояние мой отец получил по наследству от ныне покойного деда. Тот изрядно промотался в молодости и оставил кучу долгов и перезаложенные заводы.

Отец сумел поправить положение за счет удачной женитьбы. Марилен Свифт не обладала неземной красотой и громкими именем. Более того, она стояла на ступень ниже — принадлежала к четвертой. Зато ее отец был богат и обещал за дочерью приличное приданое, если муж поможет его девочке выбраться на ступень выше. Так и случилось.

Выуживать сведения у Берты нужно было осторожно, обходя все острые углы и не задавая прямых вопросов. В конце-концов, она знала лишь то, что говорили о моей семье в стране. Поэтому разговор наш занял много времени.

Я порядком устала и отпустила девушку, сославшись на непритворное желание отдохнуть. Плюнула на все, легла на кровать, укрылась одеялом и только-только начала дремать, как в дверь постучали.

Подниматься не хотелось. Может, этот неизвестный кто-то постучит, поймет, что я сплю и уйдет?

Зарывшись в одеяло с головой, я окончательно нырнула в сладкую дремоту и решила, что пусть горит все синим пламенем. Но так решила только я.

— Лети! Лети, просыпайся, — мама легонько трясла меня за плечо, присев на край кровати. — Лети?

— Что случилось, мам? — нехотя высунувшись на свет белый, я мысленно охнула от того, что женщина оказалась не моей матерью, пусть голос и был так похож.

Марилен улыбнулась и провела рукой по моим волосам.

— Внизу тебя ждет Райвен.

— Кто?

— Райвен, Лети. Он только вернулся с учений и сразу же приехал к нам.

Райвен… Кто такой Райвен? О нем я еще не слышала.

Марилен взяла моя ладонь и вздохнула.

— Наверное, теперь он приподнесет тебе новое кольцо по случаю помолвки. Все случилось как раз после нее. Страшно вспомнить… Главное, ты жива и снова с нами. Так что мне сказать Райвену?

От услышанного мне дико захотелось не то, что спрятаться под одеялом, а, скорее, провалиться сквозь землю. Поглубже так, чтобы никто и не нашел.

Подумать только! У меня, оказывается, есть жених, с которым я помолвилась до поездки на побережье и шторма, в котором чуть не погибла и… Стоп! Я споткнулась об эту мысль, как о камень, вдруг выросший на дороге. Выходит, Летиция попала в шторм как раз в тот момент, когда я, Марина, провалилась в ту самую лужу. Своебразный выбор портала для перемещения в другой мир, не так ли?

— Лети, — Марилен заметила мое смятение, — ты сможешь выйти к Райвену, или, позволить ему подняться?

— Нет, я выйду. Только переоденусь.

— Хорошо, — мама улыбнулась. — Не заставляй ждать его слишком долго.

Она ушла, а я соскочила с кровати как ужаленная, пару минут постояла в нерешительности, что же предпринять, а потом все-таки отправилась переодеваться.

Что мне надеть? Вечный женский вопрос не оставляет в покое даже в другом мире.

Нет, я понимаю, что после трагедии я могу выглядеть как угодно. И что Райвен, если любит меня, то примет и такой. Но разве можно идти на первое свидание с собственным женихом как попало? Тем более, если я увижу его впервые в жизни?

Устроив в гардеробе жуткий беспорядок, остановила свой выбор на простом шерстяном платье кремового цвета и черных замшевых туфлях, каблуки коих были чуть ниже остальных.

Судя по всему, Летиция презирала любые виды брюк и обуви без каблука. С ее-то обеспеченным образом жизни это и понятно — можно себе позволить. Но я все-таки пересмотрю ее пристрастия.

Осмотрев себя в зеркале осталась почти довольна. Разве что девушка, отраженная в нем была не совсем мной. Думать о том, что стало с хозяйкой этого тела я не стала. Поразмыслю потом, когда останусь одна.

Неуверенно держась на каблуках, я вышла из комнаты и стала медленно спускаться вниз, в гостиную. Расположение этой комнаты запомнила хорошо.

Дом снова поразил меня своими роскошью, комфортностью и мягкими тонами — от светлой терракоты до бежевого. Кажется, иные в этом мире не в чести.

Каблуки тонули в мягком ковре, лежащем на ступенях, и почти не стучало. Удобно на мой взгляд.

Наконец я спустилась и прошла в гостиную. Там было тихо. Может, Райвен не дождался меня и ушел? Нет.

Я замерла на пороге, не решаясь войти и окликнуть мужчину, стоящего у окна. Просто стояла и с любопытством его разглядывала, отмечая, что у Летиции неплохой вкус.

Высокий, темноволосый, широкоплечий и замечательно сложенный. Судя по мундиру, Райвен был военным и занимал не последнее звание. Впрочем, не мне об этом судить — я ровным счетом ничего не знаю об этом мире.

Он смотрел в окно, не поворачиваясь ко мне, а затем, наверное, ощутил взгляд, устремленный на него.

— Лети?

Быстро преодолев расстояние между нами, оказался рядом.

Я лишь успела разглядеть его лицо. Правильно, с четко очерченными широкими скулами, легкой складкой на лбу и светло-карими глазами, а еще ямочкой на подбродке. Говорят, такие бывают у ревнивцев.

Райвен крепко обнял меня и прижал к себе. От неожиданности я обняла его в ответ, а потом и ответила на поцелуй. Надо сказать, он вышел замечательным.

— С тобой все в порядке? — спросил Райвен, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Да, все хорошо, — ответила я, удивленно разглядывая незнакомого мужчину, которого только что поцеловала, а сейчас еще и беззастенчиво обнимаю.

— Лети, разве можно было так рисковать? О чем ты только думала, выходя в море? Разве тебя не предупреждали о погоде? С этого дня ты и думать забудешь о своей яхте, поняла?

— Обязательно забуду, — клятвенно заверила я. Тем более, что отродясь не умела водить даже автомобиль, не говоря уж о яхте.

Райвен чуть заметно улыбнулся, отчего его лицо просияло, а я снова отметила, насколько он привлекателен.

Его пальцы коснулись моих и на лице мужчины мелькнуло удивление и тень недовольства.

— Ты потеряла кольцо? — спросил Райвен, разглядывая мою руку.

— Я не помню, как это случилось, — тут же ответила я. — Когда я пришла в себя, его уже не было.

Да, тут не лгу. Очнувшись на берегу моря, я первым делом взглянула на руку. Кольца не было. Был только браслет, да и тот остался незамеченным из-за водорослей. Я была опутана ими как веревками. Удивительно, как мне вообще удалось выжить.

Лицо Райвена смягчилось:

— Я подарю тебе новое.

Он ласково погладил меня по щеке и снова поцеловал.

Вдруг стало так тепло и уютно, так хорошо. Самое замечательное — это знать, что чтобы не произошло, есть тот, кто любит и ждет тебя. Кто будет рядом, несмотря ни на что, какие бы испытания тебя не постигли.

Как все это странно…

Раньше я бы никогда не позволила незнакомому мужчине вот так запросто себя целовать при первом же знакомстве. А сейчас не просто позволяю, но и получаю от этого удовольствие. Учитывая все обстоятельства дела, это сущее безумие. Для которого, впрочем, у меня есть прикрытие: я — Летиция Кастелли.

Я провела ладонью по плечу Райвена. Погоны на его мундире говорили о каком-то звании, достигнутом в военной карьере. Каком, интересно? Чуть заметная щетина на лице о том, что он только что с дороги. Долго ли он провел в ней? А еще от него потрясающе пахнет. У мужчины должен быть приятный ненавязчивый парфюм, так я думала раньше и убеждаюсь в этом сейчас.

— Я очень скучал без тебя, Летиция, — проговорил он без тени смущения.

— Я по тебе тоже, — а что еще могу сказать? — Присядем?

Мы сели на диван, а Райвен все еще не отпускал моей ладони.

Подумать только — я в другом мире, я дочь металлургического магната и я должна выйти замуж за этого потрясающего мужчину, которого даже не знаю. Вернее, знаю только его имя.

— Ты как-то изменилась, — серьезно сказал Райвен.

— Я пережила катастрофу. Это не могло не оставить следов.

Он кивнул:

— Да, ты выглядишь усталой. Но мне кажется, изменилось что-то еще. Не могу понять.

— Тебе кажется…Райвен.

Произнести его имя впервые было тяжело. Из моих уст оно звучало странным и чужеродным. Такое незнакомое и такое необычное для меня.

— Возможно. Лети, я думаю, нам стоит назначить дату свадьбы. Что скажешь?

А что я могу сказать?

Особенно, если просит такой мужчина. Честно говоря, увидев его, я обо всем на свете забыла и уже готова была идти за ним на край света. В общем, с первого взгляда влюбилась.

— Ты прав. Нам стоит об этом подумать.

— Я в Ангрессе только до послезавтра, — Райвен нежно поглаживал мою ладонь. — Вернусь только через неделю и не знаю, сколько пробуду. Думаю, не стоит дольше тянуть, Лети?

— Давай поговорим об этом, когда ты вернешься? — предложила я.

Райвен улыбнулся. Потом провел пальцем по кромке воротника моего платья.

— Тебе идет. Раньше ты его не носила.

Я неловко усмехнулась:

— Вкусы меняются.

— Надеюсь, что твои сильно изменились и ты больше не поедешь на побережье.

— Я ни за что не вернусь туда, — в подтверждение слов помотала головой.

Да и разве можно вернуться в то место, где мне было так страшно? А, с другой стороны, в место, где я появилась в этом мире?

— Мне не хватало тебя, Лети, — понизив голос, проговорил Райвен.

Он обнял меня за талию и притянул к себе. Я не сопротивлялась, хотя и ощущала неловкость — вдруг кто-то увидит нас через открытые двери гостиной.


Сказать, что встреча с Райвеном вышла странной, значит, не сказать ничего. Обстоятельства, в которых я познакомилась с будущим мужем, не в счет.

Когда он ушел, а это случилось скоро, потому как в нашу роскошную гостиную явил человек в форме и доложил Райвену о вызове в штаб. Мой жених велел ему ждать на улице. Потом мы попрощались, он ушел, а я подошла к окну и смотрела, как Райвен быстрым шагом направляется к черному массивному автомобилю, салится в него и тот, спустя пару минут уезжает, стремительно набирая скорость.

Стоило только выйти из гостиной как передо мной возникла мама. Леди Марилен была немного взволнована и смотрела на меня так, будто я должна объявить о начале следующей мировой войны.

— Я видела, как уезжает Райвен, — сказала она первым делом. — Кажется, он был в хорошем настроении?

— Мы решили, что пора определиться с датой свадьбы, — ответила я и Марилен просияла.

— Наконец-то, Лети, — радостно выдохнула она. — Мы с отцом думали, что ты выкинешь какую-нибудь глупость и отменишь помолвку.

— А разве на то были причины?

Марилен пожала плечами:

— Я никогда не лезла в ваши отношения с Райвеном, а ты всегда была не слишком-то откровенна. В последнее время ты стала относиться к нему как-то прохладно. Нам так казалось, — мама взяла меня под руку и мы медленно прошлись по коридору. — Ты сделала верный выбор, Лети. Этот брак поможет нашей семье укрепить свое положение. Твой отец получит новые перспективы для бизнеса, а ты сама поднимешься на вторую ступень. Подумать только!

Марилен даже прикрыла глаза от восторга:

— Раньше и представить не могла, что возможно подняться до таких высот. Вторая ступень всегда была недосягаемой. Мало кому удалось войти туда, не будучи урожденным.

— Но ведь ты сумела подняться, мама, — проговорила я, обдумывая ее слова.

Марилен улыбнулась, но в ее глазах мелькнула грусть:

— Мне повезло оказаться в нужном месте и в нужное время. Твой отец запросто нашел бы себе другую невесту с приличным состоянием. Он никогда не скрывал, что женился на мне из-за денег.

— И ты, зная это, все равно вышла за него?

— Разве можно упускать шанс всей жизни? — она развернулась ко мне и ласково погладила по щеке. — Надеюсь и ты, моя девочка, не упустишь его. Райвен — блестящая партия и нельзя терять его из-за какой-нибудь прихоти. Я знаю, что в твоем возрасте сложно думать о будущем, Лети. Тебе всего двадцать один, но это твое преимущество. Пока ты молода и красива, ты можешь воспользоваться этим. Ладно, ты слишком устала сегодня. День была тяжелым. Иди отдыхай.

Марилен поцеловала меня в щеку и ушла, а я осталась стоять посреди коридора.

Двадцать один? Летиции Кастелли двадцать один год? До этого момента думала, что мы с ней ровесницы. Оказывается, теперь я моложе на целых три года.

Любая другая девушка бы непременно оценила это обстоятельство и радовалась. Радовалась тому, что у нее появилось дополнительное время, шанс отмотать пленку и начать все сначала, избежать ошибок. У меня этого шанса нет. Я получила новое тело, новую жизнь, даже новый мир, но у меня нет выбора. Летиция Кастелли, которой я стала, заключена в жесткие рамки, несмотря на все превосходство своего положения и мне придется играть по правилам.

«Я стояла, касаясь ладонями холодного стекла. Такого прочного и твердого, что пробить его, наверное, не удастся даже выстрелом.

Я смотрела на девушку, стоящую по другую сторону. Она занимала свое место, улыбалась, разговаривала с Катькой, моей подругой, смеялась, была одета в мой пестрый плащ и мои единственный сапоги на каблуках.

Эта девушка была мной, наверное. Я не могла до конца разглядеть ее лица. Знала только, что я должна находиться по ту сторону стекла.

Наверное, я кричала. Чувствуя, как открывается рот и напрягаются связки. Кричала и не слышала звуков. Воздух вокруг меня такой вязкий и густой не пропускал их.

Я кричала, била кулаками по стеклу, сбивая их в кровь. Я плакала, теряя силы.

Наконец, меня, кажется услышали. Катя внимательно посмотрела через плечо своей собеседнице, прямо на меня. Ее взгляд был блуждающим, как бывает когда смотришь на черное непроницаемое стекло автомобиля, желая разглядеть того, кто находится за ним.

— Катя, — мой шепот стал слышным. Только шепот — голос я давно сорвала, стараясь докричаться до нее. — Катя, я здесь…

Она внимательно посмотрела на меня и отвернулась, сказав что-то собеседнице. Та медленно обернулась и взглянула мне прямо в глаза.

В ужасе я отшатнулась от стекла и закричала.

Там, за прозрачной стеной стояла я. Я, которая таяла, растворялась в воздухе. Я, которой больше нет.

Холодные брызги упали на лицо, а после ледяная волна окутала все тело.

В следующий миг я проснулась…»

Солнце приветливо просилось в комнату, упираясь в персиковые жалюзи. Наступило утро следующего дня.

Я удостоверилась, что на руке все еще находится металлический браслет, как свидетельство новой реальности. Сон оказался всего лишь сном и ничего более ужасного, чем уже есть, со мной не случилось. Кошмар ушел, оставив лишь холодную испарину на лбу.

Часы на стене указывали на восемь утра. Время в этом мире подчиняется закону двадцати четырех часов.

Я поднялась и открыла окна. Свет и чистый воздух немного привели меня в чувство. Вид за окном мгновенно напомнил, где я нахожусь. Бесконечный металлически-серый Ангресс, блеском крыш и идеальными формами зданий, разростался до самого горизонта.

Впереди у меня целый день и надо решить, что с ним делать. Куда я должна пойти сегодня? Я учусь или работаю? Может, проматываю папины денежки в клубах и бутиках?

Как же страшно не знать, то ты есть на самом деле. Даже тело и возраст вдруг оказались не моими.

Картина на стене, написанная аккуратными бережными мазками, показывала мне заснеженные горные вершины. Те самые, что я видела по пути сюда. Художнику удалось передать их красоту. Далекие, недосягаемые, с шапками снега и вуалью облаков, с разреженным чистым воздухом и искрами от отраженных солнечных лучей.

За всю свою жизнь я ни разу не бывала в горах. Видела их только по телевизору или на картинках журналов. Мне всегда не хватало то времени, то денег, чтобы взять и рвануть на отдых, забыв обо всем на свете. Теперь и того и другого у меня в избытке, но ехать куда-то почему-то совсем не хочется. Странно…

Для начала нужно привести себя в порядок, решила я. Провалявшись в ванной добрых полчаса, уложила волосы, сделала макияж, оделась. Благо, что всего необходимого здесь было в избытке и оно не слишком-то отличалось от привычного.

Не успела я выйти из комнаты, как натолкнулась на горничную. Робкую тихую девушку, привыкшую быть незаметной всегда и везде. Особенно на работе.

— Простите, леди Летиция, — сказала она. — Не хотела вас напугать. Я думала, вы еще спите. Вам прислали букет, и я хотела оставить его на столе.

В ее руках были цветы. Определить их название я не решилась — просто не встречала таких раньше нигде. По виду они напоминали лилии, но лепестки были остроугольными и выгнутыми. Насыщенного алого цвета, усыпанные черными крапинками, на длинных ножках, с широкими жесткими листьями. Букет был упакован лишь одним слоем белой, с тонкой серебристой полосой, бумагой. Просто и со вкусом.

— Какие красивые, — невольно проговорила я, чуть ли не вырывая букет из ее рук. — Спасибо, я сама о них позабочусь.

Горничная легко улыбнулась.

— Это ваши любимые.

— Да, конечно, — ответила, зачарованно глядя на букет. Может, они и мои любимые, но я даже не знаю их названия.

Вернувшись в комнату, уселась на кровать и еще раз внимательно осмотрела букет. За алыми лепестками прятался маленький конверт такого же цвета.

«Я люблю тебя. Райвен» — беглый неровный почерк пересекал маленький прямоугольник записки.

Я невольно улыбнулась.

Ради того, чтобы получить с утра шикарный букет от такого мужчины, стоило попасть в другой мир. Райвен великолепен и я почти влюбилась в него с первого взгляда. Больше всего на свете сейчас мне хотелось его увидеть и лично поблагодарить за цветы.

То, что я думала о первом встречном мужчине с моими-то проблемами, не поддавалось никакой логике. Но искать объяснения не хотелось.

Поставив цветы в высокую стеклянную вазу, я спустилась вниз, где меня уже ждали. Марилен и Шен завтраками в столовой. Место отца пустовало.

— А, сестричка! — ухмыльнулся братец. — Как спалось?

— Не очень, — честно ответила я. — Всю ночь мучили кошмары.

— Мы не хотели тебя будить, Лети, — сказала Марилен. — Зачем ты поднялась так рано?

— Просто проснулась. К тому же, у меня были планы на этот день.

— Какие?

— Я бы хотела съездить к психоаналитику, которого мне посоветовал доктор Криссель. Кстати, а где Берта?

Мама брезгливо поджала губы.

— Она завтракает на кухне, вместе со слугами.

— Но она моя гостья. Я предложила ей остаться у нас на несколько дней.

Марилен непонимающе окинула меня взглядом.

— Летиция, тебе и впрямь надо к психоаналитику. Неужели шторм так на тебя повлиял? Раньше ты и слышать не хотела о тех, кто ниже четвертой ступени, а теперь просишь усадить эту «шестерку» с нами за один стол? Тебе не кажется, что это уже слишком?

Я тут же осеклась и замолчала.

Она права, а я слишком неосторожна. Нельзя так подставляться.

— Как зовут врача, к которому ты собираешься? — тут же переведя тему, спросила Марилен.

— Дженф Сурриан.

— Замечательно. Я слышала о нем много хороших отзывов. Думаю, тебе стоит пройти у него курс реабилитации.

Я кивнула и принялась за завтрак.

Немного побаиваясь визита к психоаналитику, я все же решила его не откладывать. Мое состояние было слишком странным и страшным. Попасть в новый мир и тут же свихнуться не хотелось, как и быть раскрытой. Но мне нужно было куда-то себя деть, найти повод выйти из дома и посмотреть на место, куда я попала. Сейчас это жизненно необходимо.

— Райвен прислал тебе чудный букет, Лети, — словно довольная кошка улыбнулась Марилен. — Он очень внимателен.

— Райв служил в разведке, он всегда внимателен, — не без сарказма заметил Шен.

— Тебе бы это качество пригодилось.

— Я сама внимательно и собранность, мама, — растянулся в улыбке братец. — А сейчас, дамы, благодарю вас за компанию. Мне пора.

Он быстро вскочил из-за стола, по пути чмокнул меня в щеку и быстро ушел.

— Шеннард, погоди! — крикнула вслед Марилен, но брат ее уже не слышал, или, не захотел слышать. — Твой брат не думает ни о чем, кроме своих тренировок. Бизнес его совершенно не интересует.

— Я думаю, это пройдет, мама, — сказала в ответ, надеясь продолжить разговор и узнать что-то новое.

— Надеюсь, — Марилен нервно помешала ложечкой кофе. — Шеннарду давно пора войти в бизнес и помогать отцу. Когда-нибудь ему придется управлять корпорацией, но он упорно занимается только своими гонками.

Он недовольно покачала головой и посмотрела в окно.

Я откусила кусочек от поразительно вкусного воздушного пирожного и подумала, что за это утро знаю уже целых два факта о собственной жизни. Во-первых, мой жених служил в разведке, а, во-вторых, мой брат — гонщик. Если так дело пойдет и дальше, то я узнаю еще много нового и о себе. Кроме того, что я, оказывается, не перевариваю тех, кто ниже в социальной лестнице. Неприятно качество, надо сказать.

— Если хочешь, Лети, я могу сама позвонить доктору Сурриану и записать тебя на прием.

— Нет, спасибо, мам. Мне хочется прогуляться и немного развеяться. Я съезжу сама.

— Как скажешь. Я дам тебе водителя. Сама за руль ты не сядешь.

Я благодарно улыбнулась. Хотя бы потому, что не умею управлять автомобилем.

Загрузка...