21

На краткое мгновение мы застыли во времени. Именно Жасмин, наконец, пришла в движение снова.

— О, — сказала она. — Ничего себе.

Хватка Кийо с виду усилилась, и в течение секунды, я боялась, что он сомнет или разорвет мое направление к врачу. Вместо этого, он позволил листку упасть на пол и зашагал ко мне так стремительно и отчаянно, как его хищная другая сущность. Я чувствовала, что Жасмин переместилась — не далеко, но ближе ко мне.

— Ты уверена? — спросил он низким, смертельным голосом.

— В чем именно? — выкрикнула я. — Что я беременна? Или что это от тебя?

— И в том, и в другом.

Я чувствовала, что мои глаза сужаются, и в тоже время я чувствовала себя злой и защищенной.

— Да. Я уверена.

Наступила тишина. Тогда он спросил:

— Когда ты избавишься от этого?

— Боже мой! Переходи полностью к сути дела!

— Ты знаешь суть! — воскликнул он. — Ты знаешь последствия! Ты уверена? Ты действительно уверена, что беременна?

У меня был такой же вопрос к доктору Мур и я повторила ее ответ.

— Да, этот тест очень точный. Кроме того, почему еще ты думаешь, они дали мне расписание для этого?

Я указала на направление, лежащее на полу. Он мог работать с животными, но он также знал, что такое CVS. Жасмин, тем не менее, не знала. Она отодвинулась подальше, давая ему больше пространства, и подняла листок.

— Что значит... хорионический... пос-пос...

— Это тест на нахождение отклонений, — сказала я.

Я бросила на Кийо резкий взгляд.

— И определение пола.

— Это лишняя трата времени, — утверждал он.

Он сглотнул и попытался говорить более мягко, наиболее соответствуя поведению со мной.

— Эжени, ты знаешь об опасности. Ты не можешь ждать еще день. Если кто-нибудь узнает... кто-нибудь в Мире Ином...

— Да знаю я! Думаешь, я настолько глупа? Думаешь, я как-то пропустила постоянные попытки изнасилования и фактическое изнасилование из-за этого пророчества? Черт, я лучше знаю, что это значит! Но я не могу... я не могу сделать аборт, пока не узнаю кто это. Вдруг это девочка, а не мальчик.

— И что затем? — спросил он. — Ты будешь рожать, если это будет девочка? Ты всегда говорила, что не была уверена, что хочешь иметь детей.

— Я еще не знаю, — призналась я, мой голос дрогнул.

Ребенок, завоеватель мира или нет, никогда не был в программе дня.

— Но я должна узнать.

Он помрачнел, уговаривания исчезли.

— Будет лучше, если ты не узнаешь. Лучше сохранить все в секрете, лучше не думать об этом, как человек. Оставайся в неведении. Сделай аборт и все будет кончено.

Жасмин не двинулась с места, ее глаза блуждали взад и вперед, в то время как мы спорили с Кийо.

— Боже... — вымолвила она. — Тебя, кажется, убийство собственного ребенка не слишком расстраивает.

Я тоже так думала. Его холодная расчетливость шокировала меня.

Он вздрогнул и стиснул зубы.

— Я никогда не говорил, что не расстроен.

— Но ты не просто расстроен по поводу пророчества, — заметила я.

Я тщательно изучала его, и меня осенило.

— Ты не вполне уверен, что он твой так или иначе.

— Ты обвиняешь меня? — спросил он.

— Он твой, — сказала я непреклонно.

Последнее время мы с Дорианом занимались оральным сексом. Может быть, я не знала о сочетании антибиотиков и противозачаточных таблеток, но я знала, где должен побывать парень, чтобы можно было забеременеть.

— Я это знаю без сомнений.

Кийо замешкался, как будто он действительно, по-настоящему, задумался над реальностью потерять ребенка.

— Я говорил тебе: я не сказал, что не расстроен по этому поводу. Но это тоже должно быть рассмотрено. Как ты могла допустить это?

— О, отлично, — сказала я. — Это моя ошибка. Если ты такой осторожный, то, может, не следовало трахать меня в гроте.

Глаза Жасмин расширились.

— Ладно, забудь об этом, — сказал он твердо. — И забудь о своем тесте хориона. Просто сделай аборт, пока это еще легко. Ты не можешь затягивать с ним.

Я взорвалась.

— Пока это еще легко? Можно подумать, ты знаешь! Не тебе предстоит пройти через это!

— Почему ты обвиняешь меня в этом? — воскликнул он с недоверием. — Ты всегда говорила, что не сделаешь этого. Ты хочешь, чтобы пророчество сбылось? Ты хочешь сына, который приведет армии сюда из Мира Иного, чтобы завоевывать и порабощать?

— Конечно, нет. Ты знаешь это.

— Тогда прекрати напрасно тратить время! Смотри, если ты боишься слухов о содеянном... ты не должна делать аборт здесь.

— О? Я могу зарегистрироваться в клинике Искусственного ограничения состава семьи Мира Иного?

— Нет, — сказал он устало. — Но есть микстуры. Майвенн может помочь. Наряду с исцелением, она может управлять всеми видами другого медицинского волшебства.

— Я уверена, что она может.

Я не могла скрыть горечь в своем голосе.

— И я уверена, что она была бы более чем счастлива.

— Эжени...

— Послушай-ка, — прервала я его. — Значит так. Мне не нравится твое отношение. Мне не нравится, что ты указываешь мне, как поступить, или, что я глупа и все такое. Я прекрасно осознаю последствия, тебе ясно? И ты знаешь о моем отношении к пророчеству. Но прежде, чем принять решение, я должна выяснить кого ношу. Два дня. Нужно подождать всего лишь два дня.

— А что потом, сколько времени понадобится, чтобы узнать результат? — спросил он. — Ты просто зря потратишь время, опасность возрастает с каждым днем.

— А если это девочка? — задала вопрос Жасмин, и мы с Кийо повернулись к ней. — Что, если у Эжени будет ребенок? Ты постоянно твердишь о том, как восхитительна Луиза. Неужели ты не хочешь еще одного, тем более, что его мать — твоя возлюбленная?

— Это не… — начал Кийо, умолк и посмотрел на меня.

Его темные глаза изучали мое лицо, и я почувствовала, что мой гнев улетучился, когда его взгляд смягчился. Я ощутила его любовь и осознала, что его поведение обусловлено паникой, страхом перед пророчеством, в конце концов, воплощающимся в жизнь.

— Два дня, — наконец произнес он.

— Два дня, — вторила я. — А затем я приму правильное решение.

Хотя не до конца понимала, в чем будет состоять это "правильное решение", если тест покажет, что у меня девочка, поскольку материнство все еще не входило в мои планы и при одной мысли об этом меня бросало в дрожь. Однако сейчас это не имело особого значения. Единственно важным было то, что у меня есть выбор. Неожиданно и резко Кийо привлек меня к себе, крепко прижал к своей груди.

— Я люблю тебя, — с дрожью в голосе промолвил он.

С тех пор как мы снова начали встречаться, он озвучил это впервые.

— Но я очень боюсь.

— Я тоже, — сказала я, чувствуя, как слезы застилают глаза.

Гребаные гормоны.

— Но все будет хорошо.

Выскользнув из объятий Кийо, я наконец заметила, что Жасмин внимательно наблюдает за разыгравшейся сценой. Очевидно драматический эффект достиг такого апогея, какого не встретишь ни на одном телевизионном канале. Ее лицо абсолютно ничего не выражало, и это очень встревожило меня. А что она об этом думает? Она так долго стремилась заполучить наследника, что полагаю, должна быть рада моему аборту. И все же... возможно, она настолько желает исполнения пророчества нашего отца, что ее не заботит, кто станет матерью внука, если она сможет воспользоваться нашей силой и властью.

— Мне понадобится твоя помощь завтра, чтобы присмотреть за Жасмин, — позже сказала я Кийо, когда мы уже легли в постель. — Как бы мне хотелось, чтобы она не знала о беременности. Возможно, я слишком остро реагирую, но меня беспокоит, как она поступит с полученной информацией. Конечно, я могла бы призвать Волузиана, как сейчас...

Обычно я вызывала своего миньона для дежурств в ночное время.

— Но мне было бы спокойнее, если бы с нею остался ты.

Кийо обнял меня.

— И куда ты собралась?

— А как ты думаешь?

Он застонал.

— Эжени, ты не можешь туда вернуться, пока все эти проблемы не будут урегулированы. Если они узнают... если кто-нибудь узнает — все. На нас обрушится ад из-за тех, кто за пророчество и тех, кто против него…

— Но я должна, — возразила я. — Теперь-то я, наконец, поняла, что связанные со мной земли и все живое ослаблены, потому что… ну, ты знаешь. Но помимо укрепления этих земель, эта связь также сказывается и на мне. Мне просто необходимо там появиться.

Хотя, провести полноценный сеанс медитации мне вряд ли удастся. Мне не хотелось рисковать, что в процессе моего интенсивного общения с землей, обнаружатся явные признаки моей беременности. Я лишь проведу короткую сессию.

— И дело не только в магической связи с землей. Мне еще нужно проследить за тем, что происходит в Рябиновом Королевстве.

Я очень боялась его реакции на свои слова, особенно после его предыдущей вспышки. Но он лишь поцеловал меня в губы.

— Будь осторожна и долго там не задерживайся.

— Конечно, — сказала я, возвращая ему долгий и страстный поцелуй.

Я придвинулась ближе, прильнув к нему всем телом и положив ногу ему на бедро. Я была в ужасе от происходящего, перепуганная тем, чья жизнь сейчас растет в моем теле. Но теперь, когда Кийо со мной, я чувствовала себя в безопасности. Мы пройдем через это вместе. И внезапно мне захотелось слиться с ним и укутаться его любовью. Он мгновенно ответил на поцелуй, рукой опрокинул мою голову назад, чтобы получить больше доступа к моим губам. Другой рукой он схватил меня за плечо, его ногти слегка почесывали мою кожу, животное вожделение начало брать верх. Затем, внезапно, он остановился и отстранился.

— Что случилось? — спросила я.

Я собиралась уже сказать, что ему не нужно волноваться о том, что я забеременею, но эта шутка показалась мне неуместной.

— Ничего... Я просто... Я просто устал.

Он поцеловал меня снова, но на этот раз в щеку.

— Это был долгий день. Просто не готов к этому сегодня ночью... даже несмотря на то, что ты сексуальна, как всегда.

Легкость этих последних слов казалась натянутой, и я была рада, что он не мог видеть в темноте мой хмурый взгляд. Я только что была отвергнута, потому что... почему? Заниматься сексом во время беременности не вредно, я знала это хорошо. Я была ему неприятна? Были ли у него мысли, что я носила наследника короля Бурь, выпуская его? Какой бы ни была причина, я не купилась на то, что он "не был готов для этого". Мы были прижаты друг к другу бедрами пару минут назад, и его тело, безусловно, было готово для этого. Ночь без секса была самой меньшей из моих проблем, и хотя никто из нас не говорил, я знала, что он спал также плохо, как и я. Мы метались и ворочались, наши движения беспокоили нас также, как и наши индивидуальные переживания. У нас обоих были налитые кровью глаза, когда мы проснулись. Я отправилась в Мир Иной, так скоро, как только смогла после завтрака... ну, того, что сошло для меня в качестве завтрака. Мой аппетит был еще плохим. Жасмин не была счастлива, когда я отказала ей в просьбе пойти со мной, но в присутствие Кийо и Волузиана было слишком сложным для нее настаивать. Когда я перешла, я почувствовала, как Терновая земля встречает меня энергией, но, к счастью, она ничего не раскрыла о моем материнском статусе. Мои подданные были одинаково рады меня видеть, в частности, Шайя, которая выглядела так, словно она считала, что я никогда не вернусь. Это не было полностью необоснованным страхом. Мы с ней сидели одни в одном из кабинетов, пока она вводила меня в курс дела.

— Рюрик считает, что Рябиновое Королевство уже достаточно стабильно и готово к правлению. Там все еще есть некоторые беспорядки, так что он останется на некоторое время, но большинство уже признало вашу власть. Так идут дела. Он также выбраковал часть военных Рябинового Королевства, и чувствует, что вы можете доверять тем, кто остался.

Я постаралась не морщиться при этом, представляя, что его «выбраковка» повлекла за собой.

— А Катрис и Кассиас?

Она пожала плечами.

— Все еще в заключении. Ожидают твоего вердикта.

— Я не хочу ничего с ними делать, — призналась я. — Я не знаю, что с ними делать.

— Честно? Хотите знать, как поступить с Катрис? Вы можете освободить ее, и она не будет иметь значения. Лишая её земли, вы лишили ее большей части магии. Ее причину, чтобы жить. Она безвредна. Без надежды. Но Кассиус...

Шайя нахмурилась.

— Он опасен. Он не может бороться с вами за землю, но у него достаточно сил, чтобы доставить неприятности. Дориан уже написал и посоветовал казнь.

Я усмехнулась.

— Уверена, он так и сделал.

— Он также предоставил список людей, которых он хотел бы видеть назначенными на должности в Рябиновом Королевстве. Мы урегулировали недостатки ресурсов, но он чувствует, что заслуживает часть вашего права на управление там.

— Право на управление? Это не корпорация! — воскликнула я. — Напиши ему и объясни очень, очень доходчиво, что его помощь нам там не нужна. Она не требуется. У него нет на это права. Скажи ему все это.

Шайя колебалась, беспокойно теребя одну из ее черных кос.

— Независимо от того, как дипломатично я выражу это... в общем, вражды все равно не избежать. Это разгневает его.

— Хорошо, — сказала я.

Дориан был безопасной мишенью для моих бушующих эмоции в данный момент, и Бог знает, как необходима мне была какая-то разрядка.

— Пусть он злится или дуется или что там еще. Я уверена, что он не собирается объявлять мне войну.

Это было то, что я недавно поняла. Дориан был сторонником использования Железной короны, чтобы напугать других монархов, но это было раньше, теперь, когда мы не были больше вместе, он должен был понимать, что она может быть использована против него тоже. Я, вообще-то, не обязана была делиться с ним "военными трофеями". Это было добротой с моей стороны, и он это знал. Мне не нужно бояться Дориана. Я больше в нем не нуждаюсь.

— Очень хорошо, — ответила Шайа.

Ее тон был послушным, но я знала, что она боялась этого письма. Она никогда не теряла свою преданность ему, и я заставила ее разделить ее преданность.

— Но нам нужен кто-то, кто бы мог управлять Рябиновым Королевством... если, конечно, вы не собираетесь сделать это лично.

— Нет, — сказала я быстро, — это не то, что мне сейчас было нужно.

Она уже знала, что меня это не заинтересует.

— У тебя есть кто-нибудь на примете?

— Да... Я.

Меня нисколько не удивило, что она предложила свою кандидатуру. Однако меня озадачило, что она не выглядит слишком расстроенной по данному поводу. Не исключено, что она расценивала ситуацию, как возможность проявить себя и просто наслаждалась предоставленной возможностью.

— Я думаю, это замечательно, — сказала я. — Черт, после того, что ты здесь сделала, я знаю, что ты можешь привести в форму Рябиновое Королевство. Но... кто тогда здесь будет всем заправлять?

— Я думаю, Ния смогла бы.

— Ния? — спросила я пораженно. — Мой парикмахер?

Шайя криво мне улыбнулась.

— А что, вы думаете, она делает, когда вас нет рядом? Она помогает мне и учится... Я думаю, она все сделает очень хорошо. Там будут другие, чтобы помочь ей, и, конечно, она всегда может связаться со мной.

Это был все еще неожиданный выбор, но Шайя казалась уверенной. И, я предполагала, мы привели Терновое Королевство в достаточно хорошую форму, так что в настоящее время оно функционировало довольно успешно.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Пусть так и будет. Когда ты планируешь выдвигаться?

— Сегодня, — сказала она. — Я пойду, когда вы пойдете. Мои вещи уже собраны.

Я не смогла удержаться от смеха.

— Ты знала, что я соглашусь. И ты знала, что я откажу Дориану.

Шайя сделала серьезное лицо, но глаза ее блестели.

— Да, Ваше Величество.

Я прогулялась по Терновому Королевству перед отъездом, достаточно долго, чтобы успокоить землю и повысить боевой дух моих солдат. Не то, чтобы они в нем нуждались. Мы были победителями, и они все еще праздновали. Я надела свою золотую корону для поездки в Рябиновое Королевство, и мои люди смотрели на меня с обожанием, выкраивали "ура" своей храброй, всемогущей королеве. Что бы они сделали, если бы узнали? Я могла только догадываться.

Что они бы сделали, если бы знали, что я ношу потенциального завоевателя мира? Так или иначе, это не было большой тайной. Они будут восхвалять меня сильнее. Они будут поклоняться мне и наслаждаться возможностью расширить наши владения. Это заставило меня захотеть посетить Рябиновое Королевство, где меня больше боялись, чем обожали. Конечно, я не знала, что было лучше. Если бы эти люди знали, что я ношу внука Короля Бурь, это бы просто активизировало их страх и убедило их больше, чем когда-либо, что они были под контролем королевы-тирана. Кийо был прав, поняла я. Никто в Мире Ином не должен знать о моей беременности. Любая реакция на это будет мощной. Чем раньше я смогу уйти, тем лучше. Переведенные солдаты из Тернового Королевства по-прежнему составляли основную часть охраны замка Катрис, и их выражения отражали настроения их коллег дома. Я играла роль, улыбаясь и проходя среди них уверенно, не смея показать страх и неуверенность, которую я чувствовала. Как и в Терновом Королевстве, энергия земли Рябинового Королевства гудела вокруг меня. Только я это чувствовала, конечно, но один раз, когда я остановилась и поговорила с охранником в течение нескольких минут, я увидела небольшой красный цветок, растущий там, где я стояла. Никто этого не заметил, и я поспешно направилась к замку, полагая, что ничего не прорастает из каменных стен. Рюрик встретил нас с радостью, уже осведомленный о новой должности Шайи. Когда мы собирались вместе, я видела какую-то вспышку между ними, что меня удивило. Привязанность. Больше, чем просто дружеская привязанность. Именно тогда я заметила браслет, который носила Шайя, из изумрудов и жемчуга. Я видела его раньше. Жеррар работал над ним, когда я впервые познакомилась с Эммануэль. Это было то, что Рюрик ему поручил. Я постаралась не выдать удивление, когда правда дошла до меня. Шайя и Рюрик. Их отношения продолжались, некий роман, которой, возможно, зарождался прямо передо мной, но я была слишком рассеянной, чтобы заметить это. Именно поэтому она не возражала против принятия руководства королевством, завоеванным нетрадиционным путем. Никто, казалось, больше не замечал — или, может быть, все уже итак знали о них, — но когда я стояла там и слушала вопросы, я почувствовала острую боль в груди. Это было похоже на Тима и Лару, и не потому, что обе пары так странно подходили друг другу. Нет, сходство было в том, что для всех них это было так легко. Просто влюбиться и окунуться в это. Никакие политические махинации и мотивы. Никакие пророчества, меняющие мир, не портят жизнь. Я сама разобралась с интригами Дориана, — и не без изрядной головной боли, — но все с Кийо теперь безвозвратно изменилось. Независимо от того, какой резкой критике подверглась моя беременность, даже если все имело такой радостный конец, какой мог бы быть, я знала, что между ним и мной больше никогда не будет все по-прежнему. У меня никогда не будет таких легких отношений. Тошнота нахлынула на меня, и я не стала пытаться выяснить, какая из множества причин может быть причиной этого. Я прислонилась к стене, пока Рюрик продолжал говорить о размещении войск. Даже если это не было частью земли, стены и фундамент замка касались земли, и я чувствовала, что магия согревала и утешала меня. Я сделала глубокий вдох. Я могла это сделать. Все будет хорошо, как я и сказала Кийо. Скоро я узнаю пол моего ребенка. Тогда я буду знать, что делать. Моим намерением было остаться подольше и убедиться, что Шайя уже назначена, но вскоре я решила, что необходимо вернуться. Остальные выглядели так, будто хотели, чтобы я осталась немного подольше, но они уже привыкли к моим странностям — или, как они считают их "человеческим" — чудачествам. Я заверила, что верю в них, напомнила Шайе сделать выговор Дориану, а затем, как только смогла, отправилась обратно в Тусон. Когда я прибыла домой и проанализировала, как я себя сегодня чувствовала, мне пришло в голову, что переходы между мирами делали меня слабее. Переход вообще был нелегким делом, некоторые даже не могли этого сделать.

Я росла, обучаясь этому, но сейчас это взяло свое, несмотря на помощь якоря. Я понимала о беременности достаточно, чтобы знать, что эти досадные симптомы были временные, но это не отменяло раздражения из-за них. Я не хотела, чтобы что-то меня замедляло. Я не хочу быть в затруднении. Мое тело оборачивалось против меня, и настояния Кийо прекратить беременность начали казаться все лучшей и лучшей идеей. Какое значение имеет пол? Я не была готова к этому.

Он встретил меня с облегчением, так как я вернулась рано, и захватил меня в свои большие объятия.

— Все нормально? — спросил он тихим голосом. — Никто не узнал?

Я покачала головой.

— Нет. И я не собираюсь возвращаться, пока... пока это не урегулируется. И я уже начинаю думать...

— Что? — спросил он.

— Что ты был прав. Пол не имеет значения. Хотя, тест уже так скоро... Я все же сделаю его. Но. Ладно. Как я и сказала, это не имеет значения.

На его лице проступило облегчение.

— Я рад, Эж. Это правильное решение.

Он обнял меня снова, и объятие было более крепким.

— Ты можешь в любой момент отменить тест.

— Нет. Я сделаю его. Особенно после моего припадка перед моим бедным доктором.

— Я бы хотел пойти с тобой, — сказал он с сожалением. — Но я не уверен, что смогу. Я беру пару рабочих смен.

Правда? Или ты сбегаешь к Майвенн?

— Все нормально, — сказала я. — Ты все равно не сможешь ничего узнать в тот же день.

— Но ты дашь мне знать, когда ты узнаешь? — тревожно спросил он, глядя на меня.

— Сразу же.

Kийо, возможно, не смог пойти со мной... но Жасмин, пошла.

Я сказала себе, что беру ее с собой якобы потому, что ее нельзя оставлять одну. Но в душе, когда я обратилась к своему сердцу, я знала правду. Я не хотела проходить через это в одиночку. Я знала, что влечет за собой тест, и даже если мы не получим ответ сегодня, это все же сделает нас на шаг ближе к важному исходу.

— Ты можешь сделать это, ты знаешь, — сказала Жасмин.

Я позволила ей пройти со мной в смотровой кабинет. Он был тускло освещен для ультразвукового исследования, а доктор и технолог вышли, чтобы я могла переодеться. Раздеваться перед Жасмин казалось странным, так что я повернулась к ней спиной, пока надевала больничную одежду.

— Что? Этот тест?

— Нет. Я имею в виду, да, все будет в порядке. Но я хочу сказать, это ребенок. Как бы то ни было. Даже мальчик. Может выполнить пророчество нашего отца.

Существовало некое рвение в её голосе.

Одевшись, я обернулась.

— Нет, не может быть и речи. Если это мальчик... ну, я не могу. Конец истории. Девочка... я не знаю. Я, наверное, не сделаю это либо…

Я не договорила и добавила про себя: "Кроме того, я не думаю, что ты хотела бы быть матерью наследника".

Ее лицо было смертельно серьезное, когда она слушала мои слова.

— Я сделаю этот тест. Но, возможно, и не должна была.

Медицинский персонал вернулся, они расположили меня на столе для осмотров, пока Жасмин отошла в угол, после чего представились: Доктор Сартори и Вероника, технолог. Они объяснили мне ход процедуры, хотя я уже прочитала об этом несколько раз. Доктор собиралась... ох… ввести в меня гигантскую иглу, чтобы взять клетки и собиралась использовать ультразвук, чтобы дополнить исследование. Она убедилась, что я осознаю риск от подобного теста. У небольшого процента женщин бывает после него выкидыш. Я сухо ответила ей, что готова сделать это.

Вероника приподняла сорочку, чтобы обнажить мой живот. Когда она наносила на него гель, я смотрела на него с удивлением. Честно? Он выглядел также, как и раньше. Я всегда была худой, и с моим отсутствием аппетита, я, наверное, не набрала бы много веса. Если бы не мои симптомы и "очень точный" тест доктора Мур, я бы никогда не догадалась, что было внутри меня. А что было внутри меня? Мой желудок принял странный, зловещий облик. Опять же, у меня было чувство предательства моего тела. Оно делало вещи без моего контроля.

— Хорошо, — сказала Вероника, двигая приборчик к моему животу. — Давайте посмотрим.

И она, и доктор Сартори смотрели в черный монитор, в котором были мое имя, дата рождения, и несколько других статистик в нижней части экрана. Когда датчик вошел в контакт, экран ожил, показывая неразборчивую серо-белую путаницу, которую я всегда видела, когда люди делали ультразвук по телевизору. Я ничего в этом не понимала и не видела ничего похожего на ребенка, но звук сразу же присоединился к изображению, повторяющийся свистящий шум, похожий на волны. Я, по крайней мере, знала, что это значит.

— Это сердцебиение, не так ли? — спросила я, странное чувство пробежало по мне.

Сердцебиение. Ещё одно сердце у меня внутри. Ни один из врачей не ответил сразу. Доктор Сартори нахмурилась с интересом, и Вероника переместила прибор по моему животу, чтобы получить больше обзора.

— Хм... — произнес доктор.

— Что? — воскликнула я.

Две мысли пришло на ум. Одна из них, что моя кровь джентри смешиваясь с кровью кицунэ Кийо, создала своего рода монстра. Другая мысль, которая вдруг предложила миру безопасность, было то, что это ошибка. Тест не был точным, и я на самом деле не беременна.

— Это сердцебиение?

Улыбаясь, доктор Сартори взглянула на меня.

— Сердцебиения. У вас близнецы, Эжени.

Загрузка...