17

Мы узнали больше о степени возможностей Эммануэль, пока Кийо и я направлялись с ней верхом в Рябиновое Королевство. Ее иллюзии были так же хороши, как она продемонстрировала в первый день, и я наблюдала с невольным благоговением, как она превращала Кийо в Жеррара, Шайю и, ах, в Дориана. Иллюзии были прекрасными и опасными. Я начала в полной мере понимать, почему она была такой хорошей убийцей. Она действительно может быть тем, кем захочет, проскальзывая в хорошо охраняемые места так, что никто об этом не узнает. Я была немного шокирована, когда какая-то часть моего сознания, опустив то, что я ее нанимала, подсказывало арестовать ее. Эта часть моего мозга подсказывала, что избавиться от нее было бы безопаснее для меня в будущем, и я сразу отругала себя за эту идею. Заключение в тюрьму потенциальных врагов было то, что сделал бы Король Бурь.

— Это не вся сила, — сказала она в один момент.

Я думаю она поддерживала бесполезную беседу, не вызывая моего участия. Мы пересекли границу Рябинового Королевства, и она проделала свой трюк с Кийо, вызывая иллюзию растрепанного крестьянина для всех нас.

— Проделывать такое для трех человек требует больше силы. И даже я не могу удерживать маскировку постоянно.

Ее лицо выражало слабость.

— Если бы я могла, я бы уже была тайным агентом. Намного меньше грязи...

Я ничего не ответила, но переглянулась с Кийо за ее спиной. Он тоже анализировал значения ее способностей. Я думала о том же, когда мы в первый раз спасали Жасмин от Эзона, наш план провалился из-за шпиона, предавшего нас. Сейчас это было также возможно. Эммануэль может сделать тоже самое, и я бы удивилась, если бы так быстро доверилась такому количеству незнакомцев. Я могу только надеяться, что любовь к брату может сохранить ее верность его работодателю. Вопреки названию, в Рябиновом Королевстве преобладали вишневые деревья. Хотя, по крайней мере, это было мое впечатление всякий раз, когда я пересекала эти земли, когда путешествовала в другие царства. Чем дальше мы продвигались вдоль дорог, тем глубже погружались в Королевство Катрис, вишневые деревья сменяли другие растения и деревья, в том числе и рябины. Они были меньше, чем я ожидала и нагружены ягодами. Эти земли были действительно милыми, умеренными и приятно теплыми, с прекрасным зеленым ландшафтом. Будет обидно, если я сровняю их с землей. Мы увидели очертания дворца Катрис, задолго до его появления. Другие путешественники присоединились к нам по дороге те, чьи города были захвачены в перекрестном огне войны и которые сейчас были в поисках еды и пристанища у своего монарха. Большинство были босиком, и мы быстро их проезжали, что меня радовало. Я не хотела испытывать чувство вины в этом путешествии. Мы также начали видеть солдат, несомненно, из-за повышенной безопасности, которую предсказывал Рюрик. Некоторые ехали к замку, другие из него. Некоторые располагались вдоль дороги, внимательно наблюдая за теми, кто проезжал. Я затаивала дыхание каждый раз, ожидая, что иллюзии Эммануэль подведут нас. Наряду с признанием о пределах ее сил, она также рассказала, что некоторые джентри были чувствительны к ее типу магии и могли видеть через ее заклинания. Она рассказала нам это в середине пути. Эту информацию, было бы полезней узнать прежде, чем отправляться. Но, хотя мы были тщательно изучены, солдаты позволили нам пройти, и вскоре, сам дворец появился в поле зрения. Я замерла, восхищаясь им, вопреки самой себе. У нас с Дорианом, у обоих, были темные, блочные каменные замки, подобно норманнским крепостям, вышедшим на бесплодную английскую сельскую местность. Дом Майвенн был элегантным и причудливым, всегда напоминавший мне диснеевские фильмы. Дворец Катрис, однако, мог быть прямо с открыток Баварии. У него были четкие, прямые прямоугольные линии, белые по сторонам и покрытые окнами. Эта крепкая коробочка была смещена грациозными башнями, возвышавшимися от центра, с почти тонким видом с их заостренной черной крышей.

Мы шли в гору пока добирались, и меня ничуть не удивило, что замок был расположен на предгорье, ведущем в красивые, покрытые снегом горы. Это был захватывающий вид, пока мы приближались к крепким стенам окружающим непосредственное основание. Здесь мы остановились вместе с другими, ходатайствующими о допуске. Мы сформировали длинную, собранную линию, которая немного нервировала меня.

— Откуда пробка? Они отказываются пускать людей? — тихо спросила я. — У нас не бывает такого столпотворения перед воротами.

Кийо присмотрелся вперед, его зоркие глаза видели то, что мы не могли.

— Нет, они впускают их, просто производят изрядное количество допросов, которое замедляет работу. И ты права, к вам никогда не бывает такого, потому что ваши земли не подвергались нападениям в таком количестве.

Хорошо и плохо, подумала я. Я держала свой народ в безопасности, но война, которую я вела, разрушала дома. Мне пришло в голову, что мне можно так не беспокоиться о Катрис. Если эти люди обнаружат, кто среди них, я могу быть захвачена разъяренной толпой.

— Полегче, — пробормотала Эммануэль. — Не показывай, что ты нервничаешь. Я не могу скрыть твои эмоции.

Я сделала нейтральное выражение, надеясь, что выгляжу пустой и исчерпанной. После почти часа беспокойного ожидания, пришел наш черед. Четыре охранника допросили нас, и мы поспешили с ответами. Для нашей легенды мы выбрали деревню, которая была рядом с битвой между армиями Дориана и Катрис. Большинство жителей были выселены до начала боевых действий, но большая часть деревни была разрушена.

— Наш дом был сожжен дотла, — сказала Эммануэль.

Ей даже не понадобилась иллюзия старухи, одетой в тряпье, чтобы казаться жалкой. Ее поведение и голос были наполнены совершенным, убедительным отчаянием.

— Наши посевы были уничтожены.

После еще небольшого допроса они впустили нас, отправив нас к тому, что, по сути, олицетворяло бедность у джентри. Внутреннее основание замка Катрис было забито людьми, в большинстве своем солдатами, и мы должны были проложить путь через толпу, чтобы достичь угла, где ютились бедные. Многие, похоже, сделали этот двор своим временным домом. Это было похоже на хорошо используемый палаточный лагерь. Тем не менее, пища была под рукой, и я была рада, что об этих жертвах войны позаботились. Мы продвигались вблизи еды так, чтобы не вызывать подозрения, сосредоточенные на оценке местности. В частности наше внимание было сосредоточено на центральном входе в сам замок. Это было самое охраняемое место из всех, и я знала, что прямое нападение было бы действительно долгим и кровавым. Другие солдаты входили в дверь после небольшого опроса, который был тем, на что мы надеялись. Найдя относительно закрытый угол между высокой палаткой и стеной, мы нырнули в него и позволили Эммануэль поработать над следующим заклинанием. Она закрыла глаза и сделала глубокий вздох. Покалывание пробежало па мной и мир размыло. Когда я сфокусировалась на своих спутниках снова, я смотрела на охранников, которые пропускали нас.

— Эй, подожди, — сказала я, предполагая, что, кажется, я выгляжу как один из тех солдат у главных ворот. — Ты не думаешь, что у нас могут быть некоторые проблемы, если мы наткнемся на своих клонов? Почему ты не превратила нас в случайных незнакомцев?

— Потому что если другие военные не узнают нас, будет больше вопросов, — объяснила Эммануэль.

Она оценивающе изучила свои руки и с гордостью улыбнулась своей работе.

— Я не думаю, что те у ворот покинут свой пост в ближайшее время. Мы не должны с ними столкнуться.

Она говорила убедительно, но я чувствовала, что и в глубине души она так думает, я надеюсь. Каждый был слишком озабочен его или ее собственными делами, чтобы понять, что трое крестьян нырнуло в толпу, и появилось трое солдат. Правда, когда беженцы нас увидели, они быстро отошли с нашего пути. Не толкаясь на этот раз. Никому из нас не было необходимости объяснять, как себя вести. В то время как наш первоначальный вход был слабым и нерешительным, сейчас мы шли с уверенностью и силой как те, кто работает в этом месте.

Без колебаний, мы подошли ко входу в замок, и те, кто был на посту, отошли в сторону без комментариев. Находясь внутри, мы немного больше запутались. Мы получили некоторые сведения о планировке замка, но не знали точно, где держали Жасмин. Однако, мы не могли сделать паузу, чтобы это обсудить. Мы должны были двигаться дальше, как будто у нас была цель, или мы бы привлекли внимание. Солдаты и слуги крутились вокруг нас, и мы случайно попали в один из залов. Кийо, всегда быстро соображавший, остановил одиночного молодого солдата.

— Эй, — сказал Кийо грубо, — у нас есть доклад о том, что кто-то может попытаться спасти сестру Терновой Королевы.

Голубые глаза солдата расширились.

— Что? Мы должны предупредить...

— Нет, нет, — прервал Кийо. — Держи это при себе. Мы не хотим вызывать подозрения. Охранник снаружи уже в курсе, как и часовой. Нам необходимо знать, была ли она перемещена. Ходят слухи, что была.

Я старалась не кусать губы. Кийо говорил так, как будто был в курсе, но это был опасный момент. Как я волновалась прежде, Жасмин даже могли и не держать здесь. Также была вероятность, что охранник не знал ее местонахождения, и нам придется продолжать эту игру с другими. С чем большим количеством людей мы говорим, тем рискованней становится наша миссия.

— Я слышал другое, — сказал солдат. — Она все еще в темнице.

Я вздохнула с облегчением. Я почти ожидала, что он скажет, что она была в спальне Кассиуса. Подземелье тоже было не слишком хорошо, но... оно ничем не отличается от того, как я изначально ее держала. Я ждала, что Кийо потребует больше подробностей: сколько охранников были у нее, где подземелья находятся, и так далее. Вместо этого он коротко кивнул солдату и снова предупредил его, чтобы тот находился в состоянии боевой готовности, но при этом ни с кем не делился своими знаниями.

— Нам нужно больше информации, — прошептала я Кийо, когда мы продолжили идти по коридору.

Несмотря на ее недостатки, у Катрис был хороший дизайнерский вкус. Цветочные картины висели на стенах, и сложные растения свисали с ваз. Однако, красота от меня ускользнула.

— Почему ты отпустил его?

— Потому что настоящие охранники уже итак знают все то, что мы хотели бы спросить, — ответил он. — Вопрос о том, где находится подземелье, несомненно, даст понять, что что-то не так.

— А я уже знаю, где они, — прокомментировала Эммануэль.

Мы с Кийо с удивлением взглянули на нее.

— Внизу, — добавила она.

— Темницы всегда внизу, — указала я.

— Ты бывала в них? — спросил Кийо.

Она кивнула и усмехнулась нам.

— Могущественные лидеры не единственные, за чью голову назначена цена. Иногда важные заключенные тоже должны исчезнуть.

Я поморщилась в ответ на ее непосредственность, но была ей благодарна, когда она нас развернула. С четкой целью, я становилась все более и более напряженной. Вот оно. Что мы найдем? Никто здесь не удостаивал нас второго взгляда, но в подземелье мы привлечем внимание, особенно когда мы выйдем с одним из заключенных. Наши замки, может, и были разными, но и у Катрис, и у меня были одинаковые подземелья. Темные. Мрачные. Серые каменные стены и факелы. Это было очень предсказуемо, но я предполагала, что это лишает надежды всех заключенных. Эммануэль уверенно провела нас через лестничные пролеты в длинный, широкий коридор. Темницу Жасмин было легко определить, так как шесть охранников стояли перед ней, что снова напоминало о том, как она раньше жила у меня.

— Удачи, — сказала Эммануэль, отставая от нас.

Она осталась верна своему слову о том, что все остальное будет лежать на нас. Охранники на дежурстве внимательно за всем следили и, естественно, заметили наше появление, но никто из них не отреагировал насторожено или тревожно. Пара из них выразила любопытство, интересуясь не поменялся ли приказ, вот и все.

Кийо и я обсудили ряд стратегий по дороге и, наконец, решили, что быстрый и неожиданный удар силой будет лучше всего. Когда до них осталось несколько метров, я выпустила магию, втянув воздух, как при глубоком вдохе, и выдохнув его обратно на охранников в виде ураганного ветра. Он взъерошил наши волосы и освежил кожу, но охранников он буквально сбил с ног. Они начали кричать от шока, а двое отключились сразу же, ударившись о противоположную стену в коридоре. Другие четверо были на ногах, трое из них сжимали медные мечи. В руках четвертого появился огонь. Я должна была ожидать, что Катрис приставит кого-то с магическими силами к Жасмин, наряду с грубой силой. Не было времени все это обдумывать, хотя бы потому, что парень внезапно швырнул огненный шар в нас. Я инстинктивно втянула окружающий нас воздух снова, вместе с каплями воды, уничтожив огонь без малейших усилий. После этого Кийо рванул вперед, атакуя одного из стражей. Я побежала вперед, сосредоточив свое внимание на другом охраннике, я создала вакуум вокруг него, оттянув весь воздух. Его глаза расширились, он начал задыхаться и схватился за горло, пытаясь вдохнуть. Я не отпускала магию, пока его коллега пытался атаковать меня. Я уклонилась от меча, в основном из-за железного клинка в моей руке, который помогал держать его на расстоянии. Парень, находящийся в плену моей магии, наконец, потерял сознание из-за нехватки кислорода, и я освободила его, позволяя ему без сознания упасть на пол. Прежде чем я смогла заняться другим солдатом, Кийо выпрыгнул и пригвоздил его к полу. Я решила, что это значит, что первый противник Кийо был повержен и мне остался пользователь магии. Не поняв ничего с первого раза, он бросил в меня еще один огненный шар. Я восхитилась его способностью к контролю, слишком много можно было сжечь в холле. Но с моей магией пожара нечего бояться, мелькнула у меня запоздалая мысль. У него не было оружия, и я шагнула вперед, приставив кинжал к его горлу. Он закричал от прикосновения железа, не пытаясь бороться, так как я начала откачивать кислород и от него. Осознание мелькнуло в его глазах. Показалось или нет, но, кажется, что он понял кто может владеть силой воздуха и воды так легко, как и держать железо.

— Терновая Королева... — еле выдохнул он, так как воздух у него уже заканчивался.

Я видела, что он теряет сознание, но перед этим он успел сделать слабый взмах рукой. Никакого огня не появилось, но я чувствовала сильное тепло вокруг. Это не причинило мне боли, но в этом была какая-то материальная сила, так как воздух зарябил и стены немного задрожали, перед тем как он упал на пол. Кийо и я стояли среди тел — мертвых или живых, я не знала, — мы посмотрели друг на друга и внимательно огляделись вокруг. Эммануэль все еще стояла позади, но выглядела удивленной.

— Что, черт возьми, это было? — спросила я.

— Думаю, что тревога, — ответила она.

— Вот дерьмо.

Я повернулась к темнице Жасмин и увидела ее сжавшуюся в самом дальнем углу, смотрящую на меня широким, настороженным взглядом. Вода была ее основной специальностью, она могла только чуть-чуть контролировать воздух. Тем не менее, она чувствовала силу магии, которую я использовала. Как и стражник, она знала, что мало кто может делать то, что сделала я, но ее вид показывал, что она не видит меня здесь. Я все еще находилась под чарами Эммануэль. Кийо уже обыскивал тела и вскоре нашел ключ. Мы открыли дверь темницы, но Жасмин не двигалась. Она не выглядела слишком изможденной, но я знала, что самое страшно деяние редко оставляет след. Был небольшой разрыв на ее платье и синяк на руке, что, было похоже, появилось в результате борьбы во время ее похищения. Я заметила также, что они оставили на ней железные наручники, который сделал Жеррар, чтобы сдержать ее магию. Мои собственные деяния сослужили пользу для похитителей. Я указала на дверь, обеспокоенная тем, что Эммануэль сказала о тревоге.

— Жасмин, пошли. Это мы. Я и Кийо.

— И под "я", — добавил Кийо, указывая в мою сторону, — она имела в виду Эжени.

Жасмин колебалась, переводя взгляд между нашими лицами.

— Как такое возможно?

Эммануэль, которая наблюдала за входом в зал, поспешно повернулась к камере.

— А как вы думаете? С помощью магии. Посмотрите на себя.

Очертания Жасмин начали колебаться, и вскоре, мы увидели одного солдата из Рябинового войска. Жасмин с удивлением посмотрела на свои руки. Чары скрывали цепи, но она по-прежнему могла их чувствовать.

— Плейлист в твоем айподе отстойный, — сказала я, когда она продолжала колебаться. — Джентри бы тебе такое сказал?

— Давайте, — позвала Эммануэль.

Она была уверена, что сможет вытащить себя отсюда при любой опасности, но эти шансы были бы выше, если бы она не была в зале, который может быть легко перекрыт, если отряд примчится ко входу. Жасмин должно быть решила, что новое развитие событий не хуже, чем ситуация в настоящий момент. Она вскочила и покинула камеру, следуя за нами к лестнице. Мы спустились на первый этаж, не встретив сопротивления, но вот там творился хаос. Солдаты бежали по направлению к подземелью, и я задавалась вопросом, как быстро они поймут, что мы единственные, кто не собирается идти туда. За исключением... Оказалось, что дело было не в этом. В суматохе никто не останавливал нас от выхода из передней двери, но внутреннее основание двора было забито солдатами. Они загоняли испуганных беженцев в одну хорошо охраняемую часть, и ворота в наружной стене были закрыты.

— Твою мать, — снова сказала я.

Это казалось единственным способом резюмировать данную ситуацию.

— Мы могли бы перейти в человеческий мир, — сказал Кийо. — А Эммануэль может сбежать в свой.

Я уже думала об этом. Это была правда. Эммануэль могла бы превратиться в крестьянку или кого-нибудь еще и избежать обнаружения, пока есть возможность выйти, не засветившись. Способности Кийо позволяли ему относительно легко переходить через миры без врат. Я могла бы сделать это, но не без трудностей. И мне нужно для этого использовать якорь, который притянет меня. У меня была парочка дома, но вот у Жасмин не было ничего. Она, скорее всего, не смогла бы выйти из Мира Иного. Я даже не уверена, что она могла бы это сделать с якорем, ну и железные цепи делают все еще хуже. И, в конечном итоге, мы могли бы обе серьезно пострадать.

— Мы не можем, — сказала я. — Нам нужно спрятаться.

Я повернулась к Эммануэль.

— Ты как? Сможешь превратить нас опять в крестьян?

Она кивнула.

— Да, но нам нужно скрыться из виду.

По крайней мере, ее уверенность обнадеживала. Эммануэль держала теперь четыре иллюзии, и ее сила была на пределе из-за этого, и кто-нибудь, кто сможет видеть через них...

— Это она! Терновая Королева!

Визгливый голос, который неожиданно обратил на нас все взгляды, исходил не от солдат. Он принадлежал старой женщине из группы беженцев. Она напомнила мне Мастэру, с ее белыми волосами и диким взглядом. Она указывала на нас, и было что-то в ее взгляде... что-то пронизывающее, что заставило меня поверить в то, что она могла видеть нас сквозь чары.

— Черт, — сказала Эммануэль.

В ее голосе чувствовались и страх, и уязвленная гордость. Несмотря на то, что такое было возможным, я знала, что она считала свои силы слишком сильными для разоблачения. Может то, что нас четверо, ослабило ее магию. Честно говоря, я не думала, что крика будет достаточно, чтобы привлечь к нам внимание, не в таком хаосе. Голос женщины застал тишину среди окружающих. Они обернулись и уставились на нас, и вскоре те, кто не слышал ее замечания тоже отреагировали и замолчали.

— Довольно! — резко нарушил охранник непонятную тишину.

Он был одним из тех, кто держал гражданское население в стороне.

— У нас нет на это времени.

Старуха категорически затрясла головой.

— Ты не видишь? Ты не видишь их? Это Терновая королева и ее сестра! Они прямо там!

Лицо охранника помрачнело.

— Я же сказал тебе, мы...

У него отвисла челюсть, потому что подошли охранники, которые были ранее у ворот. Они остановились, глядя на нас в полном шоке. Если бы мы не запаниковали из-за сигнала тревоги, один из нас, возможно, подумал бы о том, что надо сменить иллюзию на неопределенных солдат, а не тех, через кого нам еще предстояло снова пройти. Это было плохой, очень-очень плохой оплошностью, и теперь все могли видеть нас и наши зеркальные отражения. Охранник, оравший на старуху, не мог знать, что происходит, но он знал, что что-то происходит.

— Взять их, — сказал он.

Он окинул тяжелым взглядом своих настоящих коллег и решил перестраховаться.

— Этих тоже взять.

Другие солдаты беспрекословно двинулись в нашу сторону. Я посчитала количество. Мы были хороши, но я не думала, что Кийо и я сможем одолеть их в схватке. Жасмин пришла к такому же выводу.

— Разнеси их, — сказала она. — Мы можем расчистить наш путь отсюда.

Под "мы" она подразумевала меня, и я знала, что она говорит о буре, а не о взрыве. Какая-то часть меня уже знала ответ. Едва осознавая это, я проявила всю свою магию, заставив прекрасный, солнечный день в Рябиновом Королевстве быстро исчезнуть. Черные и фиолетовые облака неслись по небу с невообразимой скоростью, молнии сверкали так близко к нам, что земля дрожала. Влажность и запах озона наполняли воздух, ветер поднимался и опускался. Все это появилось за считанные секунды, и приближающиеся солдаты остановились. Сумасшедшие заявления старухи уже не казались такими сумасшедшими в свете такой магии. Все они уже поняли, что независимо от того, что говорили их глаза то, что перед ними стояла Эжени Маркхэм, было очень хорошей возможностью. Я была врагом, которого они должны были схватить, но я так же была дочерью Короля Бурь, а к этому нельзя относиться легкомысленно. Они знали, что я могу делать, и этого было достаточно, чтобы забыть, чему их годами учили на тренировках.

— Дайте нам пройти, — сказала я.

Я начала медленно двигаться в сторону ворот, через мгновение трое моих сопровождающих последовали следом.

— Дайте нам пройти, или я позволю буре разразиться здесь. Один вдох, и я могу дать ей волю.

Гроза и молнии трещали над нами, усиливая значение моих слов. Послышались чьи-то негромкие крики из толпы.

— Вы представляете, что может сделать шторм на такой маленькой территории? Со всеми вами?

— Это убьет их, — сказал неожиданно голос. — Ужасно.

Я посмотрела в сторону входа в замок и увидела, что там стоит Катрис собственной персоной. Стража поспешила прикрыть ее, но она подняла руку, чтобы остановить их. Я давно не видела ее. Все наши враждебные контакты осуществлялись через послов и письма. Она выглядела также, как при нашей последней встрече, черные волосы с добавлением серебра и темные глаза, тщательно изучающие все вокруг нее. Она при полном царственном параде, из серебристо-серого атласа и с небольшими драгоценными диадемами. Но нет... когда я внимательно изучила ее, я увидела небольшое различие. Она выглядела старше, чем в прошлый раз, когда мы виделись. Смерть Лейта и эта война взяли свое. Я смотрела ей прямо в глаза, мой противник, причина такого большого количества последних несчастий в моей жизни. Я не нуждалась в буре вокруг меня, потому что она была итак, ветер ярости и гнева закручивал вихри в моей душе снова и снова.

— Сбрось заклинание, — сказала я Эммануэль, не глядя на нее.

Я хотела быть лицом к лицу к Катрис, и, честно говоря, моя личность больше не была секретом. Я почувствовала новое покалывание, и несколько вдохов подсказали мне, что я снова была собой. Небольшая улыбка проступила на губах Катрис. И она продолжила.

— Ты можешь устроить здесь шторм. Ты можешь разрушить большую часть этой стены, этого замка. Ты можешь наверняка разрушить все здесь, всех этих людей, в этом ты хороша, верно? Ты говоришь о высоких представлениях о защите жизней, но каким-то образом смерть всегда идет за тобой. Оставь здесь свой след, как бы сделал Тигиран. Но, по крайней мере, у него не было заблуждений относительно того, что он делал. Хотя бы из расчета. Жизни были потеряны из-за тебя. И им не будет границ.

Одна молния. Всего одна молния, и она мертва. Черт, я могла бы и Кассиуса задеть заодно.

— Эжени, — предостерег Кийо. — Не делай. Не делай этого.

— А что еще я могу сделать?

Я дышала бесшумно для окружающих.

— Я предупреждал тебя ранее, что будут последствия. Пожалуйста, послушай меня хоть на этот раз, — умолял он. — Они будут снова.

— Что, по твоему, я должна сделать?

Мой голос был громким. Мне было наплевать, что кто-то меня слышал.

— Это война. Я убиваю их лидера. Я побеждаю. В противном случае, я позволяю здесь устроить ад, и эти люди умрут. Что ты выберешь, Кийо?

Он не ответил, а прочная улыбка Катрис стала еще шире, видя несогласие в наших рядах.

— Нет больше вариантов, кроме смерти.

— Ты дочь Тигирана. Я рада сейчас, что Лейт не сделал тебе ребенка. Его план изначально казался мудрым, но это лучше, что мой возвышенный род не смешался с твоим. Хотя Бог знает, сколько раз Лейт пытался. Он рассказывал мне об этом. Часто. Ах, ладно. Я полагаю, скоро мы узнаем, насколько повезло Кассию...

Ее взгляд немного задержался на Жасмин, стоящей за мной. Эммануэль уронила все наши маскировки.

— Эжени...

Жасмин попыталась что-то сказать, но я не хотела слушать.

— Ты пытаешься заставить меня тебя убить? — спросила я Катрис.

Каждое слово звучало сурово, почти резко для слуха. Я передумала насчет молнии. Я вспомнила, как я убила Эзона, буквально взорвав его на части, вызывая воду из его тела. Существовало так много способов убить ее, так много способов добиться ее унижения. Катрис слегка пожала плечами, и, не смотря на самодовольное поведение, я увидела укол сожаления в ее глазах.

— У меня предчувствие, что, так или иначе, сегодня я умру. Я просто хочу, чтобы все узнали о тебе правду перед этим.

Я замерла. Я говорила Кийо подсказать мне альтернативный путь. Он не сказал. Но существовал еще выход из этой ситуации.

— Правда, — протянула я, дотягиваясь до своей сумки, — в том, что сегодня ты не умрешь. Но ты будешь желать смерти.

Я могу только предположить, что то, что произошло дальше, родилось из чистых эмоций, из гнева и отчаяния, которое вызвали ее слова обо мне и Жасмин. Ситуационный адреналин, вероятно, сыграли свою роль также и... ну, может, что-то в моих генах, в конце концов. Я достала Железную Корону из рюкзака. Катрис побледнела, вся ее дерзость исчезла. Те, кто узнал корону, отобразили тот же страх, звуками или внешним видом. Другие просто смотрели с любопытством.

— Нет, — взмолилась она, задыхаясь. — Нет! Пожалуйста, не надо!

Думаю, что до этого момента, она не верила до конца в то, что у меня была корона. Я также думаю, что если бы я потребовала, она бы выполнила все условия капитуляции, которые я выдвигала. Но я не хотела простой капитуляции. Я хотела страданий. Я хотела, чтобы она страдала так же, как когда-то я. Так много способов добиться ее унижения... Я одела корону на голову и как-то, может, это часть магии, я знала точно, что нужно делать. Железный нож все еще был в моих руках, и я с ним присела. Катрис тоже упала на колени, но её порыв скорее взывал о пощаде.

— Пожалуйста, — взмолилась вновь она, в ее глазах стояли слезы, — все, что угодно. Я сделаю все, что ты хочешь.

— Именно, — сказала я. — Да будет так.

Я опустилась, и пронзила лезвием сердце Рябиновой земли.

Загрузка...