Глава 11

В комнате повисла ужасающая тишина. Наконец Эми, заикаясь, пробормотала:

– Мистер… Монт… мистер Монтгомери?

– К вашим услугам, – поклонившись, ответил он и перевел взгляд на Морган, примостившуюся на краешке дивана. – Моя дорогая, – вкрадчиво произнес Уорд, – я ожидал теплого приема после семи недель отсутствия. Неужели ты меня даже не поцелуешь?

Сердце у Морган колотилось, как у перепуганной птички. Она обернулась к подруге:

– Так, значит, это была твоя свадьба, Эми?

Та кивнула и медленно произнесла:

– А мистер Монтгомери – твой хозяин?

В сердце Морган вспыхнул гнев.

– Ни один мужчина не будет моим хозяином!

– Я, – сказал Уорд, усаживаясь напротив, – ее капитан.

– Капитан? Но… нет, – выпалила Эми, сжимая ладонями пылающие щеки, – нет, это невозможно! Из всех ужасных совпадений…

– Раз уж мы втроем сидим здесь, значит, это возможно. Морган, ты должна мне все объяснить. Откуда ты знаешь миссис Хантингтон?

– Да! – воскликнула Эми, глядя на подругу. – И как ты стала… любовницей мистера Монтгомери? Боже, Морган, ведь он лучший друг моего мужа! Именно из-за него мы приехали в Бостон!

Морган почувствовала, как начинается нервная дрожь, и крепко сцепила пальцы.

– Лучший друг? Но как это может быть – ведь мистер Хантингтон родом из Филадельфии?

– Эдвард учился в Гарварде, – ответил Уорд. – Закончив, он решил совершить путешествие в Европу на «Морской цыганке». Там мы и подружились. С братом мисс Каннингем он познакомился, когда навещал своего брата в Оксфорде. Я еще раз спрашиваю – откуда вы друг друга знаете?

– Морган – моя подруга детства, – надменно вздернув подбородок, сказала Эми.

Морган вздрогнула и проскрипела:

– Эми, пожалуйста. Ему не нужно этого знать.

Уорд нахмурился:

– Родители Морган работали на вашу семью?

Взгляд Эми сделался жестким.

– Нет! – отрезала она. – Мы были соседями. Ее отец граф Уэстборо.

– Граф? – замерев, воскликнул Уорд. – Боже мой, Морган, так ты английская аристократка?

Все. Все тщательные уловки и хитрости долгих недель рушились у нее на глазах. Почему, о, почему ей не хватило каких-то десяти минут, чтобы все объяснить Эми? Какая ужасная глупость, какой необдуманный и безрассудный поступок – пригласить к себе домой леди Эмилию!

– Это ничего не значит. Моя семья меня не признает.

– Могу себе представить! Почему ты мне не сказала? – Морган вздрогнула, услышав в голосе Уорда с трудом подавляемый гнев.

– Я считала, что для любовника не имеет значения происхождение любовницы.

Уорд стиснул зубы.

– Если бы ты мне об этом сказала, я бы никогда не сделал тебя своей любовницей!

– Ты бы предпочел выгнать меня обратно на улицу? – огрызнулась она.

– Для женщины твоего происхождения существуют куда более подходящие возможности, чем жизнь на улице или моя постель!

Эми, ее дорогая подруга, сжалась от ужаса, но все равно заявила:

– Вы не смеете так разговаривать с моей подругой!

Глаза Уорда потемнели.

– При всем моим уважении, мадам, ее положение дает мне право обращаться с ней так, как я пожелаю.

Эми втянула в себя воздух. От лица отхлынула вся кровь. Повернувшись к Морган, Эми гневно воскликнула:

– Ты не останешься здесь ни минуты! Собирай вещи, я увезу тебя к себе домой.

– Превосходно! – прорычал Уорд. – Наверняка Эдвард будет в восторге от того, что его невеста навязывает ему любовницу лучшего друга. Пожалуйста, забирайте ее с собой!

Эми кинула на него гневный взгляд и похлопала Морган по руке:

– Собирайся, дорогая. Я подожду.

Морган, дрожа, покачала головой:

– Нет. В любом случае мне нечего собирать. Здесь все принадлежит Уорду.

– Значит, пойдешь в чем есть, – заключила Эми, поднимаясь.

Чувствуя, как сжимается сердце, Морган снова покачала головой:

– Нет. А ты иди, Эми. Со мной все будет хорошо.

– Что за нелепость! Ты не можешь здесь оставаться!

– Это мой дом.

– Это его дом! – воскликнула Эми, драматическим жестом указав на Уорда.

Морган сглотнула. В груди смешались все чувства. Она любила Уорда всем сердцем, но так скучала по Эми! Гораздо сильнее, чем признавалась даже самой себе. Морган хрипло произнесла:

– Его дом – это мой дом.

– Это ошибка, которую мы исправим – ты и я. – В глазах Эми заблестели слезы. Она взмолилась: – О, Морган, я не могу оставить тебя в таком положении! Это нечестно!

Прищурившись, Морган тихо, с болью в голосе сказала:

– Со мной все будет хорошо, правда. Только, пожалуйста, сохрани мою тайну, – добавила она, облизав внезапно пересохшие губы. – Никому, Эми, прошу тебя. Даже мужу. Я… я полагаюсь на твою осмотрительность.

– Ну, не знаю. Я… – Эми прерывисто вздохнула. – Хорошо. Хорошо. Но ты должна дать, мне клятву, что будешь осторожна! И если случится… хоть что-нибудь, если тебе xoбы что-то потребуется, дай мне знать!

Морган, мягко улыбнувшись, сжала руку Эми:

– Как всегда, любимая моя подруга. А теперь тебе лучше уйти. Твой муж наверняка уже потерял тебя!

Эми взглянула на Уорда.

– Да, думаю, он уже вернулся в «Тремонт». – Она кивнула и вышла из комнаты. Входная дверь щелкнула, единственная подруга Морган ушла.

Комнату заполнила тишина. Морган изо всех сил боролась с подступавшими горячими, мучительными слезами. Через некоторое время Уорд произнес тем самым гортанным голосом, от которого у нее всегда по коже бежали мурашки:

– А теперь, мадам любовница, я жду обещанного поцелуя.

Она повернулась. Уорд сидел на краешке стула, лицо его исказилось от гнева, но в глазах горело желание. Морган подошла, наклонилась и прикоснулась губами к его губам. Рука Уорда обвилась вокруг ее талии. Он притянул Морган к себе на колени и впился губами в ее губы. Она отвечала, страстно целуя его. Уорд все сильнее сжимал ладонями ее голову. Ее пальцы сминали ткань его сюртука, так сильно она стремилась управлять этим поцелуем. И, наконец, с рокочущим смехом, Уорд сдался. Ее язык вторгся в его рот, Морган упивалась этим привкусом перца и вздыхала от наслаждения, чувствуя страстные, бархатные движения его языка.

Потом Уорд поднял голову и посмотрел на Морган смеющимися глазами:

– Ты просто пылающая головня, правда?

– Да, капитан. Не хочешь погасить мой огонь? – хрипло отозвалась она.

Нежно улыбаясь, он погладил ее пылающую щеку.

– Сомневаюсь, что это возможно.

– Вы отлично справляетесь, сэр.

Его крупное мускулистое тело содрогнулось.

– Господи, Морган, ты не должна такое говорить! – Он вздохнул. – Если бы я знал о твоем происхождении, я не стал бы тебя всему этому учить.

– Черт побери! Это означает – больше никаких бриллиантов? Проклятая Эми! – фыркнув, сказала Моргане.

– И ругаться тебе тоже нельзя.

Она склонила голову набок.

– Но мне нравится ругаться!

– Да, мадам любовница, тебе нравится все неподобающее и неприличное.

– М-ад-м… – промычала Морган, дотянувшись до пуговиц на его жилете. Уорд попытался отстраниться, но она крепко держалась за ткань одной рукой, а другой ласкала его твердую грудь, теплую даже через тонкий лен рубашки.

– Ты же знаешь, мне нравится зарабатывать бриллианты, – хрипло произнесла она.

– Распутница, – побранил ее Уорд между двумя глубокими вздохами. – Проклятие, как могла такая распутница родиться в аристократической семье?

– Я уверена, – ответила Морган, старательно развязывая галстук, – что моя мать согрешила с дворецким.

– Сомневаюсь, что дворецкие столь искусны в соблазнении.

– Значит, я просто ошибка природы.

– Ты не ошибка, – сказал Уорд, взяв ее за запястья, – Довольно. Мы должны поговорить, Морган. Ты же понимаешь, что я никогда не ввязался бы в эту историю, если бы все знал.

Она дерзко улыбнулась:

– Может, потому я тебе ничего и не рассказала. Это ничего не значит, Уорд. Моя семья отреклась от меня.

– А что ты натворила, чтобы заслужить такое жестоко отношение?

Она пожала плечами:

– Вышла замуж за матроса.

– За матроса? Боже милостивый, ты лишилась семьи и состояния ради Драмлина?

– Да, капитан, – печально ответила Морган. – Ты дума ешь, я сделала ошибку?

Он безрадостно рассмеялся:

Я думаю, что это большое преуменьшение.

– Особенно потому, что он вскоре умер.

– Ты его так сильно любила? Я помню, что ты печалилась, но не особенно.

– Я любила его, хотя вышла бы замуж почти за любого, лишь бы уйти от отца.

Уорд слишком хорошо помнил, с какой горечью Морган говорила о своих родителях и о тех жестких ограничениях, которые они ей навязывали. Болваны, подумал он, потирая шею. Неужели они не поняли, что чем сильнее ее удерживают, тем больше она сопротивляется?

– Понятно. Но, уж наверное, ты могла бы подыскать себе джентльмена из общества, более подходящего для побега?

– Отец уже подыскал для меня подходящего мужа, разделявшего его взгляды на женщин. Он считал, что только Рэндольф сможет обеспечить ту дисциплину, в которой я нуждалась, и против моей воли обручил меня с виконтом Арлингтоном. И поэтому, – вздохнула она, – я решила, что вовремя моего первого сезона в Лондоне буду наслаждаться свободой перед тюремным заключением. Пока семья планировала свадьбу, я то и дело убегала, чтобы рискнуть и заняться чем-нибудь неподобающим для леди. Во время такого приключения я и познакомилась с Бартом, влюбилась, и с помощью Эми сбежала с ним.

Уорд свел брови и тихонько спросил:

– Так она тебе помогала? Интересно, а Эдвард об этом знает? А потом Драмлин умер, ты вышла за Уэдерли, он тоже умер, и ты попала ко мне. Повторяю, – сказал он, добавив в голос суровости, – женщина твоего происхождения не должна занимать подобное положение. Проклятие, когда я думаю о том, чего я от тебя требовал, об уроках, которые я тебе преподал… – Он резко, со свистом втянул в себя воздух. – Если бы ты сказала мне правду…

– Мне нравились эти уроки, – сказала Морган, скользя рукой по его груди, по животу и ниже. Дыхание Уорда стало прерывистым, а лицо исказилось от мучительной вины. – И я не считаю себя несчастной.

– А должна бы.

– Ты меня выгонишь? – спросила она, наклоняясь, чтобы поцеловать его.

– Морган, прошу тебя, сначала дай мне обещание, а потом мы продолжим.

Она нахмурилась:

– Какое обещание?

– Что ты больше не будешь общаться с Эмилией Хантингтон. Прости, – добавил он, увидев боль в ее взгляде и чувствуя, как заныло сердце. – Она твоя подруга, а у тебя их мало, я знаю, но ты сама выбрала этот путь. Подумай о ее репутации, если станет известно, что Эми навещает мою любовницу.

– Что, общество морских капитанов настолько строгое?

Он поколебался.

– Родители Эдварда настолько строгие. Если это так много для тебя значит, нам придется подобрать другой, более приличный способ содержать тебя.

Она покачала головой:

– Нет.

– Ты уверена, Морган?

Вместо ответа она крепко поцеловала его. Негромко застонав, он прижал ее к себе и провел руками по спине. Потом его губы скользнули к ее плечам, потом вниз, к ложбинке между грудями, Морган ахнула, и дальнейший разговор был только о страсти.

* * *

– Эми! – ахнула Морган, завернув за стеллаж.

– О, Морган! – воскликнула ее подруга и кинулась к нем в объятия. – Я знала, что увижу тебя здесь! Но разве тебе не и опасно приходить? – понизив голос, спросила она. – Все эти люди… – она обвела взглядом небольшое помещение, – они часть его… круга.

– Я замаскирована. Но, Эми, ты не должна меня искать! Нельзя, чтобы нас видели вместе. Если родители твоего мужа узнают о нашей дружбе, ты пропала.

Эми пожала плечами:

– Вероятно, это неизбежно в любом случае. Я никогда не была образцом респектабельности.

– И я тоже! – фыркнув, прошептала Морган. – Но ты только наступила на черту, а я ее переступила.

– Господи, Морган, – захихикала Эми, – ты ее не просто переступила, ты прошагала не меньше мили! А я до сих пор не все знаю.

– Это очень долгая история, – вздохнула Морган. Эми улыбнулась, взяла Морган под руку и сказала:

– Значит, нам нужно найти спокойное местечко, где мы сможем поболтать наедине.

– Если мой капитан или твой муж узнают об этом, они будут в бешенстве.

– А как они узнают?

Морган улыбнулась:

– Думаю, если мы смогли провернуть интрижку с Бартом под носом у моего отца, справимся и сейчас. – Они вышли из-за стеллажей, украдкой огляделись и быстро направились к черной лестнице. – Я знаю нужное местечко, в подвале.

– Я и не сомневалась! О, Мо, как я по тебе скучала!

– А я по тебе. Вы надолго в Бостон?

– На шесть, недель, а потом уедем в Филадельфию, но через два дня мы едем навестить еще одного друга Эдварда. Твой капитан едет с нами.

– Да? – разочарованно протянула Морган. – Но его и так долго не было!

– Морган, – остановившись, сказала Эми. – Ты его любишь!

– Очень, – ответила та.

– О Боже, в какую неразбериху ты попала! Ладно, пошли, ты мне все-все расскажешь.

Два восхитительных часа они шептались, приглушенно смеялись и плакали, а потом договорились встретиться и на следующий день. В конце концов, Морган Уорду ничего определенного и не обещала.

Загрузка...