42 РАЗЛУКА


В полдень к нам постучался Бедивер, и я впустила его. Первый рыцарь короля был весьма удивлен тем, что я уже встала и одета, а Артур спит один.

— Я подумала, что ему нужно как следует выспаться, если ночью он собирается вести армию, — прошептала я.

Бедивер кивнул, и я медленно поднялась на чердак.

Артур выглядел таким спокойным, что я остановилась, не желая, чтобы окружающий мир вторгался в этот островок нашей общей жизни. Еще час, другой… он отдохнет, и тогда мы сможем поговорить, прижаться друг к другу и побыть вместе… разве это так уж много перед той долгой разлукой, когда королевские заботы разведут нас?

Но пока я боролась с желанием не будить его, он открыл глаза.

— Бедивер здесь, верно? — спросил он, потягиваясь и одновременно протягивая ко мне руки.

Я кивнула и упала на меховые шкуры, готовая разреветься.

Артур сел и приобнял меня.

— Ну, ну… — он показал на нагретое местечко, которое освобождал, — почему бы тебе не лечь и не подремать? Поспишь, и станет легче, а перед отъездом я тебя разбужу.

— И чтобы пропустить все события? — воскликнула я, пытаясь вытеснить грустные мысли напускной храбростью. Пусть между нами не возникло той близости, о которой я мечтала, но я по-прежнему считала себя его помощницей. Успею выспаться, когда он уйдет на войну. Сейчас же я дорожила каждой оставшейся минутой.

— Ах да, кельтская королева… — пошутил он, оглядываясь в поисках штанов, — скажи Бедиверу, что я сейчас буду…

Тяжелые серые облака, висевшие над землей утром, развеялись, и день стал ярким, полным весеннего очарования. Люди толпами высыпали на площадь, потому что разнеслась весть, что свадебные торжества все-таки состоятся, несмотря на неожиданные перемены.

Я посмотрела на собравшихся, думая о танцах, музыке и свадебном веселье.

Но вместо этого воины из каждого лагеря готовили оружие, пока их вожди держали совет, лекари собирали свои снадобья, повара набивали корзины сдой, и важный, как всегда, кузнец упаковывал наковальню, чтобы везти ее на поле сражения.

На дальнем конце площади к воротам прокладывал дорогу караван с припасами. Телеги скрипели и трещали, а возчики погоняли неуклюжих быков, чтобы опередить войско, которое через несколько часов догонит их на марше. Все это напомнило мне о том, что мечты о смехе, веселье и разных нежностях придется на время войны забыть. Другого выбора не оставалось.

Мы уединились в комнате Артура и приступили к работе. На длинном столе были разложены списки и торопливые наброски возможных маршрутов движения войска.

Из-за кожаных занавесок постоянно появлялись люди, принося сведения и задавая вопросы, уходя с ответами и приказами. Изредка заходили Кэй и Бедивер, но Мерлин оставался с нами все время, и Нимю молчаливой тенью сидела рядом с ним.

Нам принесли блюдо со свежезажаренными курами, и между делом мы жевали их, не имея возможности поесть в более спокойной обстановке. Артур взял куриную ножку, но вошли Тристан и Динадан. Поздоровавшись, он пригласил их перекусить.

— Прошу прощения, что все не очень изысканно. — Он пожал плечами. — Но вы знаете, как обстоят дела.

Воины Корнуолла кивнули, а Тристан откашлялся.

— Я надеюсь, что и ты знаешь, как обстоят дела у нас, — начал он.

— Мы хотим, чтобы тебе было известно, — вмешался Динадан, — не наша это идея возвращаться в Корнуолл. Король Марк не любит рисковать, сражаясь за пределами своей страны, а мы поклялись ему в верности, и потому не можем остаться и отправиться на войну с тобой, хотя нам хотелось бы.

Я впервые слышала, чтобы Марк уклонялся от боя. Затаив дыхание, я быстро посмотрела на Артура. Он медленно кивнул.

— Я понимаю, что для вас это вопрос чести, — сказал он, отбрасывая куриную кость, — и хочу, чтобы вы знали: вам обоим всегда будут рады при моем дворе. Что касается короля Марка, ну… — Он вздохнул, подыскивая более тактичный способ выразить свои мысли. — Меня не очень удивило его решение.

— Я уверен, что его отсутствие не означает измены, — осторожно вставил Динадан, и Артур улыбнулся, понимая, что он пытается смягчить оскорбление. Я подумала, что это неминуемо скажется на количестве воинов и неизвестно, как повлияет на других королей. Решение Марка может иметь катастрофические последствия, если повлечет за собой поток дезертиров.

Последовали другие извинения и добрые пожелания, потом воины поклонились нам и ушли. Артур задумчиво смотрел им вслед.

— Когда-нибудь, — сказал Мерлин, проницательно следя за верховным королем, — они бросят Марка и перейдут на службу к тебе… но, боюсь, со скандалом.

Маг говорил, совсем как Кети, но я была уверена, что он знает гораздо больше. Прибыл гонец с севера и, торопливо поклонившись Артуру, начал докладывать о числе лодок в Каармартене, о том, кто оказал сопротивление и какие возможны стычки. Паренек был бледен от усталости, но пересказал все, ни разу не запнувшись. Артур угрюмо выслушал и поблагодарил гонца.

— Так много ирландцев! — прошептала я, пораженная названными цифрами.

— Не забывай, что на кораблях Тео умещается гораздо больше людей. Вряд ли враги превзойдут нас числом. — Голос Артура был спокойным и уверенным, и я с надеждой улыбнулась ему.

С течением дня обстановка стала вырисовываться сама собой, и из сумятицы начал возникать определенный порядок. Оказалось, что до отъезда Артура у нас, возможно, даже появится несколько свободных минут. Я вспомнила о свадебном подарке, приготовленном для него, и послала за ним пажа.

Мальчик вернулся и проскользнул в комнату вслед за Кэем, который нес кувшин вина и несколько кубков. Я сделала пажу знак оставить сверток у дверей, пока Кэй разливал вино и раздавал кубки.

Сенешаль поднял свой кубок к свету и задумчиво прищурился, глядя на него.

— Король Марк поджал хвост и бежал на юг. — Голос его был полон презрения. — А Пеллинор уехал в Рекин.

Я громко ахнула, не веря тому, что гигант-воин с северных приграничных земель так легко последует примеру короля Марка. Пеллинора я никак не могла считать трусом.

— Похоже, он хочет добраться до дома, собрать дополнительные силы и снова встретиться с нами у Каэрлеона. Кадор с Герейнтом прошлой ночью уехали вместе с Теодориком и захватили с собой отряд воинов, а остальные, включая Уриена, готовятся вечером выступить вместе с тобой.

Кэй поднял кубок в честь Артура и глотнул. Я наблюдала, как он перекатывает вино во рту, и подумала, что он проверяет, не отравлено ли оно, потому что любители и знатоки виноградного вина на севере пьют его со смаком и пониманием, но без таких изысканных ритуалов.

— Осталось решить одну мелочь, — сказал Кэй, сделав еще один глоток и скривившись. — Кто будет охранять королев?

Последовало краткое обсуждение, и было решено, что в Саруме останется Бедивер, чтобы обеспечить нам защиту, если саксы воспользуются отсутствием Артура.

— Вот теперь, кажется, все, — закончил Кэй. — Я зайду за тобой, когда придет время отправляться.

Сенешаль одним махом допил вино и поставил кубок на стол.

— Тьфу, сплошной уксус! — воскликнул он, скорчив страшную гримасу, и вышел.

Артур встал и начал беспокойно расхаживать по комнате, все больше хмурясь. Наконец он остановился и обратился к Мерлину.

— Мне не хочется брать с собой Грифлета, — сказал он. — У него добрые побуждения, но он всего лишь мальчишка, который провел больше времени на псарне, чем с учителем фехтования. А если, как ты говоришь, он может не пережить своего первого боя…

Он рассерженно вздохнул и отвернулся. Я понимала его — несправедливо, что горячий паренек, сопровождавший меня на юг, должен заплатить за преданность жизнью.

Чародей протянул руки над столом и медленно развел их в стороны, словно разглаживая складку в воздухе.

— Даже человеку, обладающему даром предвидения, не следует пытаться играть с богами, — сказал он. — Мальчик должен положиться на свою судьбу, и, если на сей раз ему суждено умереть, значит, так хотят высшие силы. Грифлет пойдет за тобой в этот поход, позволишь ты ему или нет. Такой поступок тоже по крайней мере славен. Если он уцелеет, тем лучше для него.

Он взглянул на Нимю.

А теперь я думаю, что новобрачным пойдут на пользу несколько минут наедине, — добавил он, как всегда, серьезно, — поэтому нам лучше заняться моими сборами.

Он натянуто хохотнул, и все мы встали, отпуская вялые шутки и боясь разрушить чувство товарищества, царящее в комнате. Пока мы были вместе, строя планы и уточняя подробности, все испытывали веселый задор. Когда же пришло время решать, кому оставаться, а кому уходить — возможно, навсегда, — это стало тягостным и страшным занятием.

Мерлин и Нимю выскользнули за дверь, и Артур начал кидать на постель одежду, а потом рыться в поисках седельных сумок. Я забрала свой сверток, лежащий у входа, и стала развязывать на нем тесемки, но вдруг увидела, что мой муж стоит недвижимо, глядя на какой-то предмет, висящий у него на руке. Это был талисман, похожий на тот, что дала мне Кети, но очень старый и вытертый.

— В детстве, — тихо произнес он, не глядя на меня, — я знал, что это единственная вещь, доставшаяся мне от родителей. Друзилла говорила, что его надела мне на шею моя родная мать перед тем, как меня унесли, и с тех пор он был со мной всегда. Я понятия не имел, что это подарок самой верховной королевы, но привык смотреть на талисман и думать, правда ли, что женщина, отказавшаяся от своего сына, надеялась, что он сохранит его.

Он молча разглядывал маленький длинный мешочек, медленно раскачивающийся на ремешке. Я прошла через комнату, остановилась перед ним и накрыла руками его руки.

— Зная твою мать, я уверена, что она действительно надеялась, — сказала я, забирая амулет и торжественно надевая ему на шею. — И до сих пор он тебе помогал. — Стараясь говорить легко и беспечно, я снова повернулась к столу. — Между прочим, я тоже принесла тебе небольшой талисман.

Плащ, который я развернула, был длинным и тяжелым. Я сшила его не для того, чтобы носить в бою, поэтому под плечами и в верхней части плаща не было прокладок, но по крайней мере Артуру будет в нем тепло. Ничего лучшего я не могла дать ему в дорогу, не считая моей любви.

Он восторженно посмотрел на него и пробежал пальцами по вышивке на плечах и спереди. На фоне темно-зеленого сукна ярко горели звезды, цветы и знаки богини, и я развернула перед ним плащ с гордостью и надеждой, что он ему понравится.

— Плащ великолепен, Гвен… фантастическая работа. И слишком красив, чтобы носить его на поле битвы среди крови, грязи и мерзости. Жаль будет изорвать или замарать его в сражении.

— Мне бы тоже не хотелось этого, — пошутила я, осторожно набрасывая плащ на плечи Артуру. — Но он принесет тебе удачу, победу и благословение богини… или по крайней мере твоей жены, — пообещала я, когда его руки сомкнулись вокруг меня, и мы припали друг к другу в торопливом объятии.

Внезапно он отстранился и посмотрел на меня, застенчиво наморщив лоб.

— Со всей этой суетой я утром забыл подарить тебе подарок, — сказал он сокрушенно.

Я улыбнулась и прижалась лбом к его груди, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно:

— Если ты этим утром подарил мне ребенка, лучшего подарка мне не надо.

— Сказано, как подобает истинной королеве, — пошутил он, наконец расплывшись в улыбке. — Когда я вернусь, мы отправимся в путешествие, которое я тебе обещал. Мы проедем через всю страну, госпожа, и ты выберешь любое место, какое пожелаешь, для нашего уединенного дома! Может быть, это будет охотничий домик в Уэльсе или усадьба на высокогорье за Думбартоном. Или, если захочешь, вилла, как у Агриколы — с теплыми полами и всегда натопленной баней.

— Сколько времени, по-твоему, тебя не будет? — Мой голос снизился до шепота, выдав тревогу, и я старательно избегала взгляда Артура. Погладив его по плечу, я вспомнила, что так и не знаю, откуда взялся этот шрам.

— Сколько понадобится! — Ответ был типичным для моего мужа. — Все зависит от того, что мы увидим, добравшись туда. Большинство прибрежных королей во время коронации поклялись мне в верности. Если они изменили и переметнулись на сторону захватчиков, мне придется свергнуть всех их и заменить британскими правителями… людьми, которым я доверяю. Если это произойдет, мы можем задержаться до осени.

Он отвернулся и начал собирать со стола последние вещи, а я торопливо складывала его одежду в седельные сумки. Все это время он размышлял вслух, почти так же, как мой отец.

— Если мелкие короли останутся верны мне, мы разделаемся с захватчиками в течение пары недель. Тео, конечно, темная лошадка, но он достаточно разумно рассуждает о военном искусстве, и, если он и его воины столь же хороши в бою, как кажется, они сохранят для меня южное побережье. Если же я в нем ошибаюсь… что ж, я с уверенностью могу положиться на людей, которые отправились с ним, и если Тео хотя бы поможет моему войску переправиться через реку, наше наступление даст захватчикам повод задуматься.

Он снял со стены Эскалибур. Золото и серебро сверкнули потаенным огнем, по-прежнему излучая силу, как в то утро в Харднотте. «Сохрани его», — взмолилась я, становясь на колени, чтобы застегнуть на Артуре пояс с мечом.

Кэй уже стучался в дверь с сообщением, что рыцари Артура собрались на площади. Артур откашлялся и сказал, что мы сейчас придем.

— Мерлин видит большое кровопролитие на реке Аск, — произнес он тихо, рывком поднимая меня на ноги. — А еще он говорит, чтобы ты не беспокоилась: я вернусь домой целым и невредимым, как всегда!

— Хорошо бы, — прошептала я. Шутить больше не хотелось.

Мы молча смотрели друг на друга, пытаясь глазами сказать слова, которые не могли произнести, потом крепко обнялись… бедра, рты, руки, языки и дыхание — все смешалось. На короткий миг в мире не осталось ничего, кроме чувств, наполнявших и опустошавших нас обоих… Но внезапно раздался резкий голос Кэя.

Как будто по сигналу мы отпрянули друг от друга, схватив футляр с картами и седельные сумки, и пошли к двери. Глядя прямо перед собой, мы шли по коридору с единственной мыслью: встретить предстоящую разлуку, по возможности, весело и мужественно.

Новость о приближающемся отъезде быстро распространилась по городу. На площади было шумно и горели костры. Позднее солнце все заливало ярким светом, превращая в мираж и воинов, и горожан. Мы стояли на лестнице, ведущей в зал, и щурились от блеска его лучей.

Люди и лошади толклись вразброд, сбиваясь в небольшие кучки. Рыцари стояли рядом со своими скакунами, а остающиеся нервно суетились вокруг сыновей, отцов и братьев. Воины торопливо подгоняли снаряжение, кто-то обменивался подарками на память и советами не лезть на рожон, кто-то проверял, надежно ли спрятаны под туниками талисманы и амулеты.

Я в страхе наблюдала за прощальной суетой, понимая, что расставание неотвратимо, и впервые полностью осознала смысл этих последних мгновений. Печальные, горькие, прекрасные и благородные, они водоворотом окружали нас, похожие на страстное безмолвное рыдание.

Артур поднялся на лестницу и подозвал к себе Бедивера. Когда толпа стихла, верховный король торжественно вручил ему на хранение печать Британии, громко объявив в присутствии сотен свидетелей, что, если его убьют и у меня родится ребенок, Бедивер будет регентом до тех пор, пока ребенок не вырастет.

Лишенные парадного блеска слова прозвучали просто и трогательно: жизнь и смерть, объединенные в одной фразе. Я стояла онемевшая, усталая и была очень близка к тому, чтобы разрыдаться.

— Госпожа, — раздался знакомый голос. — Госпожа, я хочу попросить вас об одной любезности.

Вперед пробился Агрикола, и я недоуменно взглянула на него, не понимая, о чем меня может просить этот человек, жизнь которого была такой богатой и благоустроенной.

— Я не забыл о твоей просьбе найти для Лавинии кольцо римской работы, — объяснил он. — Мне пришло в голову, что у моей жены было именно такое кольцо. Я хочу отдать его тебе и попросить передать твоей наставнице. Оно не очень дорогое, но, если я не вернусь из этой битвы, мне будет легче умирать с мыслью о том, что оно украшает руку почтенной матроны, а не находится в кошельке какого-нибудь ирландца.

Он бережно положил мне на ладонь золотое кольцо с гагатом и сжал мой кулак, а я не отрывала от него глаз, потрясенная сознанием того, что перед лицом смерти все равны.

— О, господин, — вырвалось у меня, — с тобой не может ничего случиться!

— Ну успокойся, госпожа, — сказал он растерянно. — Конечно, со мной ничего не случится, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы верховный король тоже вернулся домой целым и невредимым. Он вождь из редких, и никто из нас не допустит его гибели.

Я надела кольцо на палец и пробормотала слова благодарности владельцу виллы, несказанно обрадованная его ободряющими словами.

Артур повернулся и, увидев Игрейну, подчеркнуто низко поклонился матери и попрощался с ней. Потом огляделся, отыскивая меня, и я подошла к нему.

Он обнял меня за талию, и мы медленно повернулись к стоящим на площади. Артур поднял другую руку, и я сделала то же самое, приветствуя наших подданных, которые только сегодня утром поздравляли нас.

— За победу и мир в Британии! — воскликнул верховный король, и толпа одобрительно заревела.

Раздался цокающий стук копыт, и вперед выбежал грум.

— Дорогу… дорогу для королевского коня! — выкрикнул он, лавируя среди людей.

Конь возбужденно приплясывал и рвался вперед, почти таща грума к подножию лестницы. Его шерсть блестела, как черный металл, а грива и хвост были заплетены для боя. Сбруя блестела на послеполуденном солнце, и люди испуганно расступились, ожидая, пока его хозяин покончит с разговорами и отправится в путь.

Вскоре вокруг нас все смешалось, протрубили военные рога, и мы разняли руки. От низких пронзительных звуков рогов зубра все во мне оборвалось — каждый британец знает, что это призыв к оружию и голос смерти. Артур на глазах у всех молча поднес мою руку к губам, в последний раз быстро сжал мои пальцы, крупным шагом спустился по лестнице и сел в седло. Пришла пора расставаться.

Знамя с драконом заняло свое место, и толпа расступилась, пропуская воинов. Мы с Бедивером бежали рядом с Артуром, хотя я сомневалась, что он заметил нас. Где-то на дальнем побережье высадился враг, его войска были в полной готовности, а последние домашние дела закончены. Теперь Артур жил в ином измерении, устремляясь к встрече с неизвестностью, а те, кто оставались дома, заслуживали внимания не больше, чем водоросли на песке после отлива.

Когда мы приблизились к воротам, толпа стала еще плотнее. Люди махали руками и плакали, а воины уходили, и Бедивер помог мне забраться на парапет. Мы стояли на крутой меловой стене, паря между небом и землей, восторгом и отчаянием. Артур был нам отчетливо виден, когда вел воинов по настилу; он сидел прямо, гордо и изящно в своем новом плаще, и дракон хлопал и полоскался над ним.

Люди на дороге приветствовали своего короля. Новые знамена присоединялись к колонне по мере того, как войска других вождей вливались в нее, и скоро стало казаться, что сама земля движется, устремляясь в будущее.

И только когда в сумерках заполоскалось знамя Уриена с изображением ворона, я вспомнила о фее Моргане. Я не видела ее с утра и не думала о ней, но понимание того, что она все еще в Саруме, наполнило меня тревогой.

Я вздрогнула, и Бедивер обнял меня, набросив мне на плечи накидку. Я прижалась к нему, неожиданно почувствовав себя слишком усталой, чтобы думать о чем-то еще. Слезы потекли у меня по лицу, и теперь, когда Артур благополучно отбыл, я позволила себе как следует выплакаться.


Загрузка...