Сергей Елис H-Два-O

Вечный океан (повесть)

Стены плоти могут быть прозрачными, но зерно души всегда скрыто от глаз. Так говорил наш Вещатель. У него, как и у всех служителей церкви Безграничного Дрейфа, не было имени. Был лишь сан, который забирал прошлую жизнь и давал новое предназначение. И сейчас, сидя у основания смотровых щупалец, я был совершенно с ним согласен. Неспешно колыхающиеся колонны светло-фиолетового цвета контролировали окружающую акваторию на предмет появления крупных хищников или стай пронырливых всеедов. Чувствительные к любым вибрациям, изменениям температуры и появлению опасных запахов, эти «слепые глаза» города стойко охраняли его покой. А, в случае чего, могли дать и отпор, пока не подоспеют Охранители. Особые стрекательные клетки, гипертрофированно увеличенные, обездвиживали, а иногда и убивали любое живое существо, дерзнувшее посягнуть на покой проживающих здесь людей.

Я приходил сюда, потому что здесь редко можно было встретить кого-либо праздно шатающегося. Изредка, быстрым шагом проходившие мимо по своим делам унитары из обслуживающего персонала — вот и все, кто бывал здесь кроме меня. Эти минуты, а иногда и часы одиночества, были необходимы мне как воздух. Время, когда я мог уйти с головой в себя, погружаясь в окружающий меня водный простор. Прохладный воздух освежал моё лицо, и редкие брызги, долетавшие снизу, превращались в ярко блестящие капли на коже. Испаряясь, они оставляли крохотные пятнышки соли и ощущение лёгкого щипка-касания. Я наслаждался этими мгновениями и старался забыть об обыденной суете, окружавшей меня каждый день.

На ум опять пришли слова Вещателя, и я убедился, насколько мудр этот человек, передающий свои знания в простой и понятной форме, раз даже такой неуч, как я, видит их истинную сущность. Ведь не тело человеческое имел он в виду, говоря про плоть. Он, наверняка, подразумевал стены медузополиса, в котором жил я и ещё почти 1 миллион человеческих особей. Вот только «зерно души» может иметь, как минимум, несколько значений. Это применимо и к нервному центру всего города, и к Деятелю, управляющему процессами, происходящими в обществе, и к Духу Безграничного Дрейфа. Очень много различных смыслов спрятано в этих словах. Когда-нибудь я раскрою их сакральный смысл. И тогда, быть может, сам смогу дарить свою мудрость другим страждущим.

Солнце сияло, сместившись ещё на несколько градусов вверх, а, значит, пора было идти отрабатывать свой гражданский долг. Это было не трудно, но жутко скучно. Монотонный процесс управления циклопами, которые перерабатывали отходы путём повышения температуры через воздействие концентрированным световым излучением, состоял из однообразного нажатия пусковых пластин. От оператора — то есть меня — зависело лишь то, через какой временной промежуток подать импульс для очередной порции мусора. Всё остальное уже было зафиксировано в мышечной памяти циклопа. И рабочий угол линз, и мощность пучка света, и даже положение оператора в пространстве. Но это уже для защиты от нелепых случайностей. А то решил как-то один уникум поджарить выторгованный им у «тёмных торговцев» кусок мяса, что вообще запрещено к употреблению. И, исправив парочку констант в управлении, попытался провернуть сию авантюру, используя металлический прут и собственную выдумку. Да только вот силу импульса бедолага не подрасчитал и поджарился вместе со своим стейком. Так что сейчас там даже из своего кокона управления выходить нельзя во время смены. Разве что в туалет, да и то, как только оператор покидает своё рабочее место, на всё ставится полный блок. В общем, занятие это лёгкое, но невероятно тоскливое.

Поднявшись со своего удобного места, я привычной спокойной походкой направился к первому городскому кольцу. Там находились основные органы, ответственные за удаление отходов и возобновление некоторых невосполнимых ресурсов. Хорошо, что мой жилой кокон был неподалёку, и после исполнения гражданского долга можно было забежать домой, чтобы перекусить. Конечно, есть вариант получить необходимую пищу в общественных пунктах, но там вкус еды, да и само окружение, оставляли желать лучшего. Как-никак бесплатная еда привлекает многих опустившихся на самое дно иерархической лестницы. И пусть для этого нужно постараться, но всё-таки существуют люди, которые чихать хотели на окружающий социум и, конечно же, на себя. Ведь какой нормальный человек будет наплевательски относиться к тому, что ему дали кров, пищу и возможность развиваться во всех смыслах практически даром? Стоит лишь исполнять некоторые обязанности и следовать определённым правилам. Не понимаю, что творится у таких особей в головах. По мне, так они полные безумцы. Но они всё же существовали, хотя я и пытался максимально ограничить общение с такими людьми.

Разглядывая привычные округлые формы рабочих и жилых выпуклостей, я снова и снова поражался гениальности и продуманности Творцов. Кто были эти существа, так похожие на нас внешне и так отличные по уровню интеллекта и пониманию окружающего мира? Конечно, Вещатель прямо говорит, что всё написанное в Книге Времён есть истина. Но и там для меня существуют места, которые можно трактовать двояко. Хотя бы то, что медузополисы, созданные для сохранения и процветания человечества, были одновременно и его тюрьмами. И пусть сейчас в моих словах звучит ересь, но почему из других плавучих городов к нам не поступает никаких вестей?

«Создано было 9 из 9 живых крепостей, несущих в чреве своём и на поверхности своей жизнь человеческую. Защищать, хранить и питать они должные её были. Даже ценой собственного существования. И нет для них большего счастья, чем спокойствие тела и разума людского».

Я почти дословно произнёс, еле шевеля губами, слова из Книги Времён, и опять по моей коже пробежала благоговейная дрожь. Но вера сильна, когда разум крепок. А мой же был словно блуждающий огонёк на осветительных башнях во время шторма. Я старался скрыть это под еженощными молитвами и каждодневным трудом. Но любопытствующий ум был моей карой и наказанием.

Однажды я рассказал это моему первому отцу. Он был честным и справедливым человеком. Его слова я запомнил надолго.

— Бойся показать, что ты отличаешься от всех. Ибо неизвестное пугает, — произнёс он, глядя мне в глаза.

Тогда, ещё будучи ребёнком, я не до конца осознал смысл его слов, но с возрастом приходило понимание. И я стал прятать свою непохожесть от чужих пытливых взоров. Многие принимали это за некую отчуждённость и скрытность. Я не пытался их переубеждать, и вскоре создал себе своего рода маску, вторую личность, которая включалась, когда мне нужно было общаться с людьми. Возможно, я слишком сильно воспринял слова первого отца, но довольно часто на моих глазах инакомыслящие люди становились изгоями общества. Конечно, ничего не делалось явно. Но если ты слишком активно демонстрировал выходящие за общепринятые рамки идеи или мысли, то вскоре в жизни у тебя могло появиться множество проблем.

Конечно, читая старинные манускрипты, которые мне любезно предоставлял Вещатель, я узнал, что и раньше людей, шедших против традиционных устоев, не очень-то любили. Считалось, что это может подорвать стабильность и благополучие социума. Этому самому социуму их представляли как безумных кровавых революционеров, стремящихся разрушить неправильные, по их мнению, столпы правления, но в тоже время не могущих предложить ничего взамен. Анархия во имя анархии — именно так виделись их поступки.

Мой критически настроенный ум не воспринимал написанное безоговорочно. Как-никак писалось это человеком, пусть и жившим задолго до моего рождения, но тем не менее имевшим свою точку зрения, причём довольно узкую. Ведь никто из родившихся в медузополисе не мог сравниться с мудростью Творцов. А, значит, и интерпретировал всю информацию сквозь призму собственного восприятия.

Я ни секунды не сомневался в том, что написано в Книге Времён, но летописи, отражающие прошлое, из рук простых людей, пусть и учёных-историков, были для меня лишь их личным виденьем, перенесённым на рыбью чешую. И очень часто вечерами, под тусклым светом дежурного «светлячка», я, разбирая рукописные каракули, удивлялся, насколько однобоко может человек воспринимать происходящее вокруг него. Сравнивая рукописи нескольких летописцев, я сразу же находил неточности, а иногда и фактические ошибки. Всё это заставляло ещё раз усомниться в неопровержимости приведённой информации.

За своими размышлениями я и не заметил, как подошёл к циклопам. Массивные линзы из биопластика иногда отражали солнечные лучи, но это были ненаправленные потоки энергии, так что спастись от них можно было просто зажмурившись. С рабочей мощностью такой фокус, конечно, не прошёл бы. Сжигая в мельчайший пепел практически любой материал, циклопы, по сути, могли являться и боевым сооружением, если бы не их зависимость от солнца. Хотя последний раз отвечать на внешнюю агрессию защитным системам медузополиса приходилось очень давно — более 50 циклов назад. Да и тогда агрессорами являлись какие-то полоумные еретики, приплывшие буквально на каких-то кусках водорослей и вещавшие о скором конце света. Непонятно было, как они там вообще выживали. Попытки вразумить их ничем не закончились. И тогда было решено их уничтожить, дабы не создавать лишних проблем. Конечно, в глазах многих это выглядело жестоко, но решение Деятеля было непререкаемым. К тому же такой вариант развития событий послужил для многих своего рода предупреждением. Некоторые социальные группы уже давно показывали своё недовольство управлением города, но после столь бескомпромиссного случая они стали вести себя гораздо тише и скрытней.

И сейчас, согретый не только солнцем, но и спокойствием, медузополис дрейфовал по одному ему известному маршруту, неся в своём чреве и на поверхности несколько сотен тысяч человеческих существ. С одной стороны, это воодушевляло и внушало гордость, но также вызывало и опасения из-за излишнего консерватизма и возможной деградации. Это снова проявляла себя та часть моего разума, что была, по моим ощущениям, дико бунтарской и излишне критичной.

Действительно, уже довольно долгое время у нас не было никаких контактов с другими городами. И хотя Вещатель объяснял это огромным расстоянием между точками создания медузополисов, всё это выглядело довольно странно. За сотни циклов скитания по водным просторам планеты даже чисто гипотетически должна была произойти встреча, и причём не одна. Но даже в летописях нет упоминания о каких-либо связях между плавучими городами. Лишь редкие встречи с горстками психопатов, бездумно атакующих всё попадающее в их поле зрения, давали надежду, что наш медузополис — не единственное пристанище людской расы в этом мире. Правда, весьма призрачную.

Итак, что тут у нас? Видимо, до меня здесь опять побывал Николас, раз вся рабочая поверхность пульта управления была засыпана какими-то крошками. Этот жизнерадостный толстяк ни минуты не мыслил без того, чтобы не кинуть себе что-нибудь в рот. Поэтому и видели его все вечно что-то жующим и постоянно шутящим (иногда очень даже невпопад). Но нрава он был лёгкого, и никогда не старался кого-либо обидеть. Вот только убирать следы его неряшливой обжористости приходится почему-то мне.

Грустно вздохнув, я принялся за дело. Другой бы на моем месте просто смахнул всё на пол и благополучно забыл. Но моя врождённая педантичность, которая каким-то образом всё-таки вязалась с бунтарской сущностью, не дала мне просто так, без почти генеральной уборки, начать работу.

Закончив это нудное, но необходимое мне для психологического спокойствия занятие, я, активировав циклопов, принялся за другую версию трудового занудства. Процесс был настолько прост, что с ним справился бы и ребёнок, но техника безопасности требовала присутствия оператора, то есть меня.

Каждая из управляющих пластин была соединена нервными волокнами с мышечными каркасами, на которых крепились линзы и сфинктеры, выпускающие очередную порцию отходов. Нажимая на определённую область пластины, я открывал каналы, по которым отходы различных видов поступали в небольшую сферу, покрытую изнутри ороговевшим, чрезвычайно огнеустойчивым веществом. После этого, выбрав заданный алгоритм воздействия, я запускал линзы в рабочее состояние. Улавливая солнечный свет и концентрируя его в специальные отверстия сферы с отходами, я добивался нужной температуры. Иногда сфера вращалась, чтобы достигнуть равномерного прогрева. Всё это время мне нужно было лишь следить за парой датчиков и нажимать несколько пластин. Согласитесь, не слишком напряжённое занятие. И вот таким делом я занимался почти 5 часов с небольшим перерывом на приём пищи. Хорошо, что отдавать гражданский долг нужно было через день. То есть оставалось время для отдыха и продолжения обучения.

Вот только немногие использовали эту возможность для собственного развития. Большинство предавались развлечениям и беспорядочному убиванию времени, что, в принципе, не запрещалось, но и не поощрялось. Основная масса живущих в городе просто наслаждалась праздным существованием. А что, разве плохо? Пища в достатке, кров есть, защита присутствует, закон охраняет от безумцев и преступников, которые уже сами давно стали мирными обывателями. Настоящая утопия, по словам одного из старых летописцев, изложившего некоторые свои крамольные мысли на полях страниц манускриптов.

Правда, мне так жить почему-то претило. Трясина, словно в мусорных впадинах. Бросишь туда ненужную тебе вещь или пищевые отходы, а они не сразу превращаются в пепел, как если бы под лучами циклопа, а так, потихонечку затягиваются да растворяются. Так и меня давит и тяготит эта окружающая действительность. Будто не знаю чего-то важного и впустую проживаю свои дни. Только учёба и чтение спасают, но всё равно ощущаю, что это фикция, а не жизнь. Отодвигаю на задний план, отгораживаю мысленно заслонкой всё то, что происходит вокруг. Так и существую в полусне, когда и проснуться-то особо незачем и некуда. Тоска.

Тонко прозвучавший писк возвестил, что моя смена закончена, и, аккуратно выполнив служебные инструкции, я выбрался из кабины управления. Впереди меня ждал обычный вечер, в котором калейдоскопом будут перемешиваться собственные мысли и думы людей, живших за десятки циклов до меня. Приятная полутьма пустых аудиторий и запахи потёртых страниц из генномодифицированной рыбьей чешуи. Возможно, будет ещё присутствовать чашка ароматной медовой сои, если удастся уболтать сторожа выдать мне немного горячей воды.

Странно, но у меня уже не вызывала такого отторжения, как раньше, эта обыденность. В каком-то роде привычная стабильность была даже приятна. Я знал, как проведу этот день и все последующие. Ничто не могло непредвиденно разрушить знакомую колею жизни. Так мне казалось. И, возможно, я оказался бы прав. Если бы не одно «но». Своего рода мелкая песчинка, попавшая в жернова судьбы и непонятным образом не перемолотая вместе с остальными, а вызвавшая поломку всего огромного механизма. Имя этой грануле диоксида кремния Нестор. И это моё имя.

Но обо всём этом позже, а сейчас быстрым шагом я направляюсь к своему жилищу, чтобы немного перекусить перед вечерним пиршеством ума.

Округлая, вибрирующая в движении дорога вынесла меня на один из центральных проспектов. Решив сократить путь, я воспользовался общественным способом передвижения — эпидермальными путями. Это полосы, состоящие из соединительной ткани, которые при помощи боковых мышц постоянно находятся в движении. Чуть быстрее по центру и медленней по краям. Делается это для того, чтобы вставший на дорогу человек не упал, а смог сориентироваться и, в зависимости от желания, изменял своё положение в пространстве. Увеличивал или уменьшал скорость, сделав буквально пару шагов. Это был один из самых популярных способов передвижения. Были ещё, конечно, радиальные кишечные каналы, но это для совсем уж экстремальщиков или желающих максимально быстро достигнуть точки назначения. А мне сегодня хотелось лишь сэкономить пару десятков минут.

Добравшись до своего уютного жилища, я мигом взлетел по канатной спирали на свой 6 уровень, мягко протиснулся через мембрану входа и оказался внутри. Домашняя обстановка не была роскошной, скорее, аскетичной. Да и зачем захламлять и так не слишком просторное помещение? Присутствовало только самое необходимое: место для сна, небольшой выступ для учёбы, который трансформируется в кухонный уголок, и, висевший сбоку, гигиенический кокон. Немного одежды, скатанной в плотные тубусы, и лежащий поверх неё мнемонатор. Кстати, чтобы выбить разрешение на использование этого приспособления, мне пришлось попотеть. Любой мог носить наручный коммуникатор, но это всего лишь обрубок с урезанными функциями. Так, дорогу показать, с друзьями пообщаться, да и, собственно, всё. Но вот мнемонатор — это разговор особый.

Мало того, что объём памяти у него раз в 5 больше, так во внутренней системе есть даже зародыш искусственного разума. Но и это ещё не всё. Он обладал весьма «вкусными» возможностями: загружать практически любую разрешённую информацию, работать с ней, хранить её и многое другое. Для поддержания в рабочем состоянии мнемонатору в сутки нужно не более 100 граммов жидкости и пара гранул пищевого концентрата. Да изредка на солнечный свет выставлять. Вот и всё обслуживание. Так что своего «друга» с кодовым именем Афин я холил и лелеял.

Быстро сменив одежду на менее практичный комбинезон свободного гражданина, я выбрал из сегодняшнего меню водорослевый суп и рыбные фрикадельки. И принялся за еду. Вкус, конечно, оставлял желать лучшего, но что ты хочешь, если являешься всего лишь представителем 5 класса развития. Другие пищевые наборы, более приятные в употреблении, даются только после достижения 3 класса. И то, если ты доказал свою значимость для города и за тобой не числится провокационных и неподобающих поступков.

Я, естественно, стремился повысить свой уровень и перейти хотя бы на ступеньку повыше. Вот только таких желающих было довольно много. Конкуренция не дремлет: всем хочется спать подольше, есть повкуснее и получать от жизни больше различных удовольствий. Но я старался перейти в более высокую социальную группу не только ради физических удобств и комфорта. У меня могла появиться возможность получить доступ к той информации, что была закрыта для граждан более низких классов. А там было очень много интересного, прежде всего, с научной точки зрения.

Итак, критически оглядев себя в единственную отражающую поверхность моего жилища, я скептически хмыкнул и решил, что сойдёт. Подхватив мнемонатор и закрепив его на поясе, вышел из здания и направился к городскому Глоссарию, где у меня, как у перспективного обучающегося, был особый допуск.

— Эй, Нести, опять собрался на вечернее свидание с книгами? Так и помрёшь холостяком! — услышал я за спиной знакомый ехидный голосок.

Это была Кассандра — моя соседка по жилому комплексу и по совместительству вредная, острая на язык дрянь. Порой мне кажется, что она говорит все эти вещи и ведёт себя так вызывающе, потому что я ей нравлюсь. Но я сразу же одёргиваю себя, ведь у этой особи женского пола лишь одно на уме — доставлять себе удовольствие. И неважно, каким путём. Иногда даже абсолютно беспринципным и аморальным. Я читал, что раньше таких девиц называли распутными девками, профурсетками и многими другими крепкими словечками. Конечно, кто я такой, чтобы судить? Но Кассандра аккумулировала в себе столько негативных качеств, что закрывать глаза на её поведение становилось с каждым днём всё труднее. Тем не менее я находил в себе силы культурно отбивать её низменные нападки и даже что-то отвечать.

— Привет, Кэсси. Рад, что тебя до сих пор заботит моё вечернее времяпрепровождение. Оно, конечно же, не такое разнообразное, как у тебя, но уж какое есть, — стараясь сохранить хладнокровие, парировал я.

— Ты на что это намекаешь? Я приличная благоразумная девушка. Сегодня вот, например, иду на визуальную оперу. И там будут люди. Представляешь? Множество личностей, с которыми можно общаться, обмениваться мнениями и делать многие другие приятные вещи. Как тебе такой расклад? — дерзко выпятив подбородок, продолжила она нашу словесную пикировку.

Знает, куда бить. Моё отношение к толпам и вообще к большому количеству людей (что для меня обычно означает больше трёх) было общеизвестно. По крайне мере, тем, с кем я общался. Их, кстати, тоже было не слишком много. Я рос довольно замкнутым ребёнком, и с детства не привык заводить пустопорожних знакомств. И даже моя направленная социализация от первого и второго отцов не дала ощутимых результатов. Вот только я не стыдился этого, хотя некоторые пытались указать мне на это яркое отличие от «нормальных» членов общества.

— Предпочитаю не размениваться на каждого встречного своим интеллектом, — немного невпопад произнёс я.

— Конечно! Ты же у нас один такой умный, такой неповторимый. Ахах! Ладно, оставлю тебя наедине с твоим интеллектуальным нарциссизмом. Пока-пока, — сделав ударение на слове «интеллектуальным», сказала Кассандра и, махнув рукой на прощание, убежала по своим делам.

Я остался стоять столбом, всё ещё пытаясь успокоиться. Снаружи, конечно, это не было видно (я долго тренировал бесстрастное выражение лица), но внутри у меня всё горело от желания дать этой девке хотя бы простую пощёчину.

Совладав с собой, я мысленно встряхнулся и вернулся к своему первоначальному маршруту. К моей удаче, больше на пути мне не встретилось столь раздражающих препятствий, и, добравшись до нужного места, я с облегчением вздохнул. Тут было царство разума и спокойствия.

Подготовив себе удобное ложе и выбрав, что сегодня будет радовать мой интеллект, я запустил поиск. Стоило вознести молитвы, так как в Глоссарии, в отличие от церкви Бесконечного Дрейфа, процесс доступа к информации был более продвинутый. Загруженные в корневую часть центральной нервной системы, основу которой составляла упрощённая версия городского над-мозга, данные были доступны для любого вида поглощения. Сейчас я выбрал визуальную и звуковую карты расшифровки информации. Тематика была немного отличающаяся от моих обычных запросов. Сегодня мне были интересны социология, бионика и история мира. Начнём, пожалуй, с бионики, так как она будет перекликаться с историей.

Вызвав меню запросов, я несколькими касаниями сконцентрировал нужную мне информацию в многоцелевой пакет. Припомнив начальный курс, который все проходят при базовом обучении, я вычеркнул ненужные мне общеизвестные главы. Критично оглядев получившийся массив данных и оставшись довольным, я включил воспроизведение.

Упругие волны звукового оформления накрыли меня словно пеленой. Перед моими глазами замелькали яркие и одновременно полупрозрачные визуальные образы. Смешиваясь и дополняя друг друга, эти два вида воздействия на мои рецепторы несли информацию мне прямо в мозг. Конечно, существовала возможность и прямой загрузки, но всё это было связано с некоторой долей риска. Поэтому сейчас я использовал, так сказать, технологию «по старинке». Естественно, отточенную до кристальной ясности и максимально взаимодействующую с моими каналами чувств.

Этот процесс можно было назвать настоящим поглощением знаний. И если пользователь был умел и опытен, то скорость обмена данными была просто потрясающей. Без ложной скромности я мог назвать себя в этой области настоящим профессионалом. Да и кто мог бы составить мне конкуренцию в городе, где каждый второй мечтал лишь о различных видах наслаждения, а каждый первый буквально погряз в них? К тому же соревноваться мне было абсолютно не с кем. Да и как бы это выглядело? Битвы умов были разве что в глубокой древности и носили, скорее, развлекательный характер. Но сейчас и времена другие, и убить время можно ещё тысячью более интересных способов. Так что, похоже, один лишь я находил истинное наслаждение в развитии собственного интеллекта. Да и то, даже мне самому это иногда казалось извращённой сублимацией.

«Почему нельзя просто жить как все?» — задавался я часто банальным вопросом. К чему все эти потуги? Кто оценит и поймёт? И ещё тысячи подобных самокопательных мыслей периодически лезли мне в голову.

Возможно, я страдал. Духом, разумом, а иногда и телом. Но это ощущение уже стало привычным. Вечная борьба с самим собой. Двойственность человеческой природы была мне известна, но когда она столь сильно проявляется в тебе самом, это пугает.

Как всегда бывает, я потерял счёт времени и, кажется, даже немного задремал, когда меня буквально выбросило из ложемента. Резкий толчок, словно что-то огромное ударило откуда-то снизу, заставил задрожать, казалось, весь медузополис. Я не знал, что происходит, но лёгкие признаки зарождающейся паники выгнали меня наружу.

Вокруг царил хаос. Беспорядочно мельтешащие люди, странные вспышки высоко над головой и дикий нескончаемый крик. Казалось, это кричит сам город от причиняемой ему кем-то боли. Внезапно в меня врезался какой-то человек. От удара я упал на землю, и когда с трудом поднялся, попытался спросить у столкнувшегося со мной, что происходит. Но увидел взгляд, полный страха и безумия.

— Пророчество! Пророчество сбывается! Мы все умрём! — срывающимся шёпотом прохрипел он мне прямо в лицо.

Затем, повернувшись ко мне спиной, незнакомец вновь умчался куда-то, уже истошно голося. Похоже, за короткий промежуток времени, что я провёл в Глоссарии, здесь случилось что-то невообразимое. И, как всегда, моё любопытство пересилило всколыхнувшийся было инстинкт самосохранения и повело меня дальше в поисках разгадки на интересующий вопрос.

Как я понял спустя секунду, никакие средства транспортировки в городе уже не работали, и это ещё больше добавило мне какого-то смутного чувства опасности. Будто я был на пороге непонятной пропасти и только один шаг мог спасти меня или же, наоборот, бросить в бездну. Но сейчас мне нужно было найти лишь одного человека, который мог разъяснить мне, что происходит с городом. Вот только добраться до него, судя по окружающему переполоху, будет не просто. Хотя обладая изрядной долей проворности и силы ног, я мог попытаться проскочить через весь этот бедлам.

Обратившись к мнемонатору, я задал высчитать кратчайший путь к храму Безграничного Дрейфа. Именно там должен был сейчас находиться Вещатель. Я был уверен, что он поможет мне и даст необходимую информацию. А пока стоило поберечь нервы и отдаться бегу. Хорошо, что мало кто в медузополисе занимался физическими упражнениями. Зачем? Ведь есть биоботы, транспортная сеть и куча других приспособлений, чтобы облегчить жизнь. Воистину, гедонизм в обществе правил истинный пир. Так что у меня была несравнимая фора в подготовке моего тела. И не пренебрегая осторожностью, я, набирая скорость, побежал, ведомый ярко-жёлтым указателем мнемонатора.

Моя дорога пролегала по довольно пустынным районам города. Но это было раньше. Сейчас, наверное, не существовало такого места, где не было бы беснующейся от страха и нарастающего безумия толпы людей. Казалось, всё население медузополиса решило выбраться на улицы, чтобы отпраздновать какой-то чудовищный праздник ужаса и сумасшествия. Наполненные чем-то тёмным, эти люди бестолково бегали и что-то кричали. Безостановочно и истерично. Будто в них вселился злой дух или у всех одновременно начался негатив-приступ после грибной пыли.

Стараясь даже не встречаться взглядом с этими существами, которых лишь с натяжкой можно было назвать людьми, я мчался к своей цели. Сферические громады зданий неспешно проплывали мимо меня, словно издеваясь над моей медлительностью. Но я старался не обращать внимания на эти лёгкие галлюцинации. О том, что на мой мозг оказывается воздействие, я догадался сразу же, как вышел на улицу. И с каждым мгновением это ощущение нереальности накатывало всё сильней и сильней. Это мог быть какой-нибудь газ, неизвестное излучение или даже общий психотропный припадок. В общем, всё что угодно. А так как я не знал способов борьбы с этим загадочным явлением, то оставалось лишь бежать. Нестись, что есть силы, не жалея себя.

Пространство вокруг меня то вытягивалось в бесконечный туннель, то сжималось до ближайшего поворота. Тело, словно заряженный под завязку биобот, двигалось по заданному маршруту без участия мозга. И хотя разум мой помутился уже основательно, я всё ещё пытался понять, что же произошло. И анализируя детали увиденного мной во время бега, я многое стал понимать. Пазл потихоньку складывался.

Это было нападение. Совершенно очевидно. Не внутренняя диверсия (я знал значение этого слова, пришедшего из далёкого прошлого), а внешняя агрессия. Непонятно было только, зачем? Жители медузополиса, в сущности, были абсолютно мирными и всегда готовыми к диалогу и сотрудничеству. Конечно, редко кто проявлял инициативу быть первым в общении. Да, по сути, как я уже говорил, за всё время существования плавучего города было зафиксировано лишь несколько контактов. Но сейчас это была, безусловно, атака кого-то из внешней среды. Причём обладающего разумом. Обычные обитатели океана не смогли бы пройти даже через смотровые щупальца. А тут настоящий прорыв по всей поверхности медузополиса. Это ужасало и заставляло думать о той мощи, которой владел нападавший.

Очередной толчок бросил меня на упругую мостовую. Оттолкнувшись от резиноподобного покрытия, я кувырком вскочил и вновь был на ногах. Вот только теперь путь мне преграждала громадная трещина, непонятно откуда взявшаяся прямо передо мной. Вот уж чего я точно не ожидал. Такого просто не могло быть! Материал, из которого состояли почти все здания и сама плоть медузополиса, был очень прочным. Его сопротивляемость любым воздействиям была общеизвестна. Смесь бионических волокон и спиральных кристаллов титан-плекса давала ему потрясающую память формы и динамику анти-вибраций. Он был просто неуничтожаем. Даже лучи циклопов не могли повредить его. А тут огромная впадина прямо передо мной.

Сочащиеся питательной слизью края трещины судорожно сокращались, пытаясь вновь соединиться и вернуть монолитность всей структуре. Но слишком большой оказалась рана, нанесённая этой части города. И окружающие меня здания, будто переняв фантомную боль нервной системы медузополиса, опасно заколыхались, словно тоже стремясь повторить судьбу «раненой» мостовой.

Отскочив на пару шагов, я, всё ещё переводя дыхание от вновь нахлынувшего страха, стал искать обходной путь. Через пару кварталов я обнаружил вполне пристойные остатки транспортно-эпидермальной ленты. Несмотря на отсутствие движения, эта дорога была довольно спокойна и безопасна. Пробегающие мимо гротескные фигурки людей рассеивались в непонятно откуда взявшемся тумане. Правда, спустя пару минут я понял, что это был не природный феномен, а испарения из городских пузырей плавучести. И это означало, что что-то, действительно, пошло не так, и притом очень серьёзно.

Эти части медузополиса были одними из важнейших его органов, если не сказать «градообразующими». Именно благодаря пузырям плавучести такая огромная махина могла держаться на плаву. Постоянно накачиваемые водородом, они создавали мощную подъёмную силу, достаточную для стабильности всего города. Конечно, теоретически существовала опасность возгорания, но система накачки газа была, мало того, что герметична, так ещё и находилась глубоко под поверхностью медузополиса.

Защищённые почти со всех сторон многометровыми пластами плоти, эти органы являлись одними из наиболее жизненно важных. И теперь, судя по тысячам микроскопических пузырьков, наполненных водородом и рвущихся вверх, произошёл довольно крупный прорыв. Но настоящим апокалипсисом стало бы смешение водорода и обычного воздуха. Тогда образовался бы метан (в просторечии «гремучий газ»), и огненные шквалы затопили бы улицы города. Гибель всего живого была бы неминуема. Сейчас же одна из мер безопасности сработала, и запакованный в крохотные органические капсулы газ просто стремился вверх. Эта плотная завеса и показалась мне сначала необычным туманом.

Прорвав несколько таких вздымающихся кверху облаков, я продолжал мчаться к своей цели. И хотя моё путешествие началось несколько минут назад, в моей субъективной реальности этот безумный ад продолжался, казалось, уже целую вечность. Привычные, но искажённые до неузнаваемости пейзажи сменялись группами бесновавшихся людей, и всё это словно повторялось по кругу. Я будто был во сне, точнее, в кошмаре, который к тому же никак не хотел заканчиваться.

Но вот, наконец, и знакомые изгибы церкви Бесконечного Дрейфа. Волнообразные стены этого пристанища манили и обещали спокойствие и стабильность. Я из последних сил совершил завершающий рывок и, оттолкнув с дороги очередного сошедшего с ума гражданина, ворвался внутрь.

Встретили меня тишина и пустота. Внутри никого не было. Даже привычные прихожане, видимо, поддались общему паническому порыву и ринулись на улицы медузополиса. Но сейчас мне нужен был лишь один человек, судьба остальных меня мало волновала. Лишь он мог объяснить мне, что же произошло. Так, по крайне, мере мне думалось. И мог он быть только в своей келье. Туда-то я и направил стопы, по пути переводя дыхание и пытаясь успокоить взбудораженные нервы. Предстать в столь несобранном виде перед Вещателем было бы в высшей степени некорректно. Поэтому подойдя к мембране его места обитания, я остановился, чтобы окончательно привести себя в порядок. Наконец, собрав воедино разум и тело, я аккуратно набрал персональный код.

Распахнувшийся проём встретил меня возгласом боли и мольбой о помощи. Быстро шагнув внутрь, я увидел распростёртого на полу Вещателя. Вокруг его тела медленно расползалось тёмно-багровое пятно.

— Кто это? Помогите мне! — услышал я вновь.

Склонившись над ним, я попытался оценить тяжесть раны. Это было сделать непросто, так как он лежал на спине, а именно туда и был, судя по всему, нанесён удар. То, что это была насильственная травма, стало понятно сразу, так как рядом лежало орудие агрессии. Это была небольшая заострённая статуэтка в виде извилистого языка пламени. Вещь редкая, и потому нахождение её здесь, да ещё и в виде оружия, было непонятным вдвойне. Насколько я знал, такие статуэтки есть только в двух местах — в Материнской обители и в доме у Деятеля. Обе эти точки были труднодоступны для постороннего человека, и проникнуть туда без разрешения было практически невозможно. Но задумываться над этим стоило чуть позже, сейчас важнее была буквально утекающая сквозь пальцы жизнь Вещателя.

— Нестор, это ты? Мальчик мой, подойди ближе, мне нужно кое-что сказать тебе, — прохрипел лежавший на полу мой наставник и учитель.

Я опустился на колени рядом с человеком, который дал мне многое в этой жизни. К сожалению, сейчас я не мог отплатить ему тем же. Моих знаний, да и возможностей просто не хватало, чтобы спасти ему жизнь. Поэтому всё, что мне оставалось, это выслушать его последние слова.

— Не задавайся вопросом, что здесь произошло и почему город умирает. Слишком рано, и уже не нужно. Ты найдёшь ответы, но позже. Сейчас главное — это не повторять прошлых ошибок. Кхр-грххк, — срывающимся голосом произнёс он и судорожно закашлялся.

— Мне трудно говорить, я умираю. Видимо, мой путь в этой реальности окончен. Но я должен передать главное тому человеку, кто сможет сохранить и понять. Ты должен взять мой нейрочип и расшифровать информацию, хранящуюся на нём. Тогда ты поймешь всё. И даже то, что знать тебе не нужно. Но такова плата за глупости, совершённые нашими предками. А теперь вытаскивай чип, пока я ещё могу поддерживать его в нужном энергетическом состоянии, — продолжил он, уже чуть слышно шевеля губами.

— Но учитель, если я отсоединю нейрочип, вы сразу же умрёте, — дрожащим голосом произнёс я.

— Моя смерть и так близка, но если ты выполнишь то, что я говорю тебе, тогда она хотя бы не будет напрасной.

Я молчал. Мне ничего не оставалось, как повиноваться. Небольшой комочек сгущенной плоти, который вживлялся при рождении каждому принимающему пост Вещателя, был расположен в затылочной части мозга. И во время человеческой жизни накапливал и структурировал весь опыт и данные, проходящие через разум. С помощью этого устройства каждый Вещатель передавал все полученные данные своему преемнику. То есть нейрочип был своего рода генетическим банком информации. Вот только вытащить его — значит лишить жизни носителя. Но и оставшись без энергетической подпитки, он просто станет обычным куском модифицированной плоти. И, по-видимому, мне придётся совершить хирургическую операцию подручными средствами.

Думы и сомнения я оставил на потом, сейчас нужно было действовать. И желательно быстрее — Вещатель держался из последних сил.

Оглядевшись вокруг, я понял, что единственным орудием для извлечения нейрочипа может стать статуэтка, которой и была нанесена смертельная рана. Насмешка судьбы! Похоже, теперь мне придётся побыть в роли хирурга-мясника.

Я взял свой импровизированный «скальпель» в одну руку и, приподняв Вещателя, чуть его повернул. Теперь мне будет удобней наносить удар, который вскроет черепную коробку. Знание о том, что нейрочип находится в затылочной части мозга, пришло ко мне благодаря моему неумеренному любопытству. Несколько циклов назад я прошёл курс Предвещателя в церкви Бесконечного Дрейфа. Именно там я и узнал множество скрытых подробностей жизни религиозных деятелей храма. Удивительно, что мои знания пригодились мне в столь неожиданной ситуации.

Итак, удар должен быть нанесён с определённой силой и в нужную точку, чтобы черепные швы разошлись, но кость при этом не лопнула. Иначе осколки могут повредить чип. Да и вытаскивать мне придётся его руками — в моём положении это самый чуткий и аккуратный инструмент.

Примерившись и визуально наметив место удара, я коротко произнёс про себя молитву и, размахнувшись, резко опустил статуэтку вниз. Раздался противный треск, и, хлюпнув, моё орудие вонзилось в мозг Вещателя. «Слишком сильно, возможно, я повредил чип», — пронеслось у меня в голове. Руки механически продолжали делать своё дело. Вытащив статуэтку и отбросив её, я максимально осторожно погрузил пальцы внутрь, стараясь нащупать искомое. Наощупь это был небольшой треугольник с закруглёнными краями, не больше половины ногтя мизинца. Удача была на моей стороне, и спустя секунду мои пальцы схватили нужный мне объект. Аккуратно вытаскивая его, я буквально физически ощущал, как рвутся микроскопические нити, связывающие нейрочип с разумом Вещателя.

Наконец, крохотное зёрнышко, хранившее огромное количество информации, было помещено в специальный отсек мнемонатора. Я выдохнул и запустил тест на сохранность данных и возможность возникновения критических ошибок. Только после этого я обратил внимание, что, несмотря на все мои манипуляции, Вещатель всё ещё дышит и вроде бы даже находится в сознании. Поистине, сильна воля этого человека.

— Учитель, я всё сделал, — шёпотом произнёс я.

Он чуть шире приоткрыл глаза и еле заметно моргнул, подтверждая услышанное. Затем, сжав мою руку, одними губами произнёс:

— Найди божественную Троицу.

После этих слов он как-то странно обмяк, и я понял, что сейчас были истрачены последние капли энергии на то, чтобы сказать мне это. Вещатель лежал передо мной мёртвый. И, казалось, вместе с ним какая-то частица меня также отправилась в небытие.

Моя странная прострация длилась недолго. Ещё один толчок сотряс окружающее пространство. Непоколебимая твердыня храма Бесконечного Дрейфа рушилась на моих глазах. Чувство опасности заставило меня вскочить и броситься вон из обители Вещателя. Не разбирая дороги, я мчался к выходу, почти физически ощущая, как складываются стены, и тело моё проваливается в новостворённых трещинах.

Ужас гнал меня дальше, и разум мой был помутнён. Не помню, сколько времени я бежал, и путь мой также оставался загадкой. Но передо мной вздымался ввысь погодный шпиль. Единственное строение в городе, имевшее острые грани и бесстыдную форму узкого треугольника. Без привычных округлых поверхностей и гладких краёв всё это резало глаз. Вот только сделано это было в угоду практичности. Материалы, используемые в погодном шпиле, были почти все небиологического происхождения, дабы правильно воспринимать различные энергетические флуктуации, благодаря которым можно было предвестить любые изменения в атмосфере планеты и заблаговременно уплыть с места зарождающегося шторма или ионной бури.

Также шпиль мог выдавать примерное местоположение значительных скоплений аэропланктона, который был гораздо питательней и многочисленней обычного. Только благодаря замысловатым маршрутам миграции он оставался деликатесом для большинства жителей медузополиса.

Вот только я не понимал, почему моё воспалённое сознание привело меня именно сюда, когда вокруг рушилась привычная мне среда обитания. Чей-то далёкий крик, полный ужаса и страдания, заставил меня мыслить активней. И тут на мои глаза попалось то, что могло послужить средством моего спасения.

Это был обычный метеозонд, но достаточно вместительный для пары человек. Его использовали для различных замеров в высоких слоях атмосферы. В кабине обычно находился пилот и иногда кто-то из учёных. Правда, время полета этого сооружения составляло не более пары часов. Но поймав восходящие потоки воздуха можно было парить довольно долго. Вот только будет ли это спасением или лишь отсрочкой гибели? Я не знал. Да и думать сейчас столь отдалёнными категориями было трудновато. Инстинкт самосохранения бил тревогу и настойчиво требовал убираться подальше от разваливающегося города. И пусть это место, где я появился на свет, и я считал его своим домом, но жизнь расставляет свои приоритеты. Да и что я мог сделать? Здесь бесчинствовали силы, во много крат превышающие все известные мне величины. Быть может, сам океан решил наказать своё распоясавшееся дитя? Ответ можно искать ещё десятки циклов, но сейчас у меня есть всего пара минут, чтобы выбрать своё будущее.

Поэтому я, активировав мембрану входа в шпиль, вошёл внутрь. Нужно было ещё найти способ запуска управляющих контуров зонда, иначе я даже не смогу запустить термодвигатель. Вдруг за моей спиной послышался сдавленный кашель. Обернувшись, я чуть было не оказался сбит врезавшимся в меня человеческим телом.

— Помогите мне, пожалуйста! Я не хочу умирать! — всхлипывая, пролепетала девушка, которая и оказалась этим самым «телом».

На секунду замешкавшись, я попытался поднять её с пола, куда она благополучно приземлилась после столкновения со мной. Лишь со второго раза мне это удалось — сотрясающуюся в истеричном приступе особь женского пола было трудно удержать в руках. Наконец, я развернул заплаканное лицо девушки к себе. Вот чёрт! Этого только не хватало! В моих руках трепыхалась настоящая гремучая змея по имени Кассандра. И хотя я знал об этом пресмыкающемся лишь из старых книг, но мне почему-то казалось, что эти два создания из разных времён как нельзя лучше подходят друг другу.

— Что ты здесь делаешь, Кассандра? — сквозь зубы процедил я.

Ответом мне были лишь сбивчивое бормотание и редкие порывы слёз. Повторив несколько раз свой вопрос, я понял, что таким способом ничего не добьюсь. Решив перейти на другой уровень общения, я отпустил девушке пару звонких пощёчин и как следует встряхнул её. Не скажу, что это задело мои моральные принципы, но и удовольствия я тоже не получил. Тем не менее эта процедура возымела действие, и в глазах Кассандры появился огонёк осознания происходящего.

— Нестор, это ты? Что происходит? Все сошли с ума! — прохрипела она сорванным голосом.

— Как видишь, да. Я и сам не знаю. Но только планирую убираться отсюда подальше, пока всё поутихнет, — коротко ответил я, и уже собирался бросить эту распутную девицу и вернуться к начатому делу. Но не тут-то было.

Плотно обхватив меня всеми конечностями, она словно гусеница прижалась ко мне дрожащим телом.

— Пожалуйста, не бросай меня. Я умру тут. Пожалуйста, пожалуйста… — шептала она, повторяя и повторяя последнее слово.

Признаюсь, Кассандра была последним человеком, которого я бы хотел видеть рядом в одной кабине зонда. Слишком уж она была мне неприятна. Но, видимо, судьба была другого мнения. Раздавшийся скрежет заставил меня обернуться, и я увидел, как целый фрагмент стены вывалился наружу. Шпиль начинал рушиться. И мне нужно было поторопиться с поиском способа запуска управляющих контуров. Вот только мне не давало сдвинуться с места женское тело, которое, казалось, буквально прилипло ко мне.

— Успокойся, я буду рядом. Но сейчас мне нужно найти одну вещь, без которой мы не сможем улететь отсюда. Побудь здесь, я поищу и вернусь за тобой, — как можно медленней и спокойней произнёс я, глядя ей в глаза.

Мой план был прост. Оставить её здесь, а самому найти искомое и, использовав зонд, спастись самому. Пусть это выглядело не слишком по-геройски и, возможно, даже отдавало душком предательства, но это был мой выбор и моя жизнь. Делить смутное будущее с ещё более мутной девицей мне совершенно не хотелось. Да и наше общение, состоявшее целиком из попыток меня унизить или задеть, не делало чести Кассандре. Так что, мой поступок совершенно не трогал мою совесть.

Я уже сделал шаг от неё, когда девушка, словно почувствовав мои мысли, произнесла:

— Я знаю, где есть инт-код для управления зондами. Один из моих половых партнёров выполнял здесь свой гражданский долг. Я покажу, если ты поклянёшься взять меня с собой.

Неожиданно трезвые и расчётливые слова. Быть может, у женского пола и вправду развита интуиция или эмпатия. Как точно она попала куда нужно. Раздумывать, лжёт Кассандра или нет, уже не было времени, и я, коротко кивнув, пропустил её вперед. Чуть пошатываясь, она, опираясь о мою руку, двинулась по коридору. Я направился за ней, всё ещё готовый к какому-нибудь подвоху.

Через пару изгибов и проходных мембран мы оказались в небольшой комнатке, где, по-видимому, хранили свои личные вещи работники шпиля. Подойдя к одному из отсеков, Кассандра быстро что-то прошептала в сенсорную выпуклость. Похоже, приватность здесь обеспечивалась вербальной системой защиты. Новомодная выдумка использовать голосовой пароль вместо цифрового набора не прижилась в большей части города. Но здесь, видимо, думали иначе. Тем временем, сухо щёлкнув, открылась створка отсека, и немного покопавшись там, девушка вытащила обруч-симбионт. Это была стандартная модель для использования непрофессионалами. Не думал, что люди, работающие в таком месте, могут не уметь обращаться с собственным оборудованием. Но мои мысли прервала Кассандра, она будто разговаривала сама с собой.

— Ему нравилось летать со мной. Он хотел научить, но я была слишком глупа для этого. Сейчас его труп валяется, наверное, где-то в городе.

Да…шок не прошёл даром. Нужно остановить это зарождающееся безумие.

— Послушай меня! Всё это в прошлом! Сейчас нам нужно спасаться! Что загружено в обруче-симбионте? — делая ударение на каждой фразе, чётко проговорил я ей в лицо, чуть встряхивая для лучшего понимания.

— Там профиль пилота и его личный инт-код. Он использовал обруч, чтобы я могла управлять зондом без его помощи. Нужно только включить, и основные навыки пилотирования будут кратковременно загружены прямо в мозг, — спустя секунду ответила Кассандра.

Наконец-то, прогресс. Теперь нужно было найти готовый к вылету метеозонд и не попасть по дороге в какую-нибудь передрягу. Выхватив из рук девушки обруч-симбионт, я прикрепил его к поясному ремню и запустил мнемонатор. Выбрав схему здания, я активировал поиск последних вылетов и местоположение летательных аппаратов. Коротко пискнув, прибор дал мне необходимую информацию. Теперь я знал, что нахожусь на первом надземном уровне и что мне нужно спуститься вниз на три этажа. Там находился ангар, и, к моему удивлению, все зонды были заправлены и готовы к отправке.

Серьёзная здесь, наверное, дисциплина, если всё так скрупулёзно выполняется и подготавливается. Но сейчас это очень даже к лучшему. Ещё один плюс к нашему шансу на спасение. Стоп! Нашему?! Я что, уже серьёзно решил спасать эту девку? Или она мне так искусно мозги запудрила? Думаю, я взял от неё то, что мне было нужно, и нам пора расстаться.

— Не забывай, что ты обещал меня спасти, — произнесла эта чертовка, словно вновь прочтя мои гнусные мысли.

Я вздрогнул. Эти совпадения уже начинали меня пугать. Хотя то, что происходило вокруг, было во сто крат ужасней. Но собравшись с силами, я взглянул на неё, утвердительно кивнул и знаком показал двигаться за мной.

Мы довольно быстро добрались до ангара, и я сразу заприметил необычный зонд. Немного странная форма этого летательного аппарата выдавала в нём оригинальную конструкторскую мысль. Вместо обычного летательного мешка с постоянно обновляющимся газом, у него были огромные сложенные плоскости с изменяемой формой. Похоже, разработчики использовали идею водяного реактивного двигателя — здесь газ был нужен не для облегчения веса зонда, а для создания толкающей силы. Проще говоря, создавая крохотные микро-взрывы в определённых ёмкостях и давая выход реактивной струе в нужном направлении, этот зонд мог двигаться в несколько раз быстрее своих предшественников. Ну а плоскости, представляющие собой своего рода крылья, помогали держаться в воздухе даже после того, как топливо могло закончиться. Таким образом, этот уникальный аппарат по многим характеристикам превосходил обычные версии метеозондов. Вот только он так и не вошёл в массовое производство из-за сложности в управлении. Им мог овладеть только настоящий пилот, а не простой гражданин, прошедший краткий курс обучения. К моему сожалению, управлять им не светило и мне. Даже обруч-симбионт не помог бы, если не было нужных навыков тела и скорости реакции.

— Садись. Чего ты ждёшь? — раздалось за моей спиной.

На секунду я и забыл, что она до сих пор со мной. И что за глупое высказывание? Понятно же, что этот зонд нам не по зубам.

— Ты думаешь, мы сможем ЭТО поднять в воздух? Или ты уже окончательно свихнулась? — не выдержал я и почти закричал ей в лицо.

— Именно на ЭТОМ я и летала. И обруч сможет загрузить программу пилотирования только в меня. Так что не ори, а просто лезь внутрь, — удивительно спокойно ответила она.

Ошарашенный, я не знал, что и делать. Если она могла управлять им и без моей помощи, то зачем ей вообще нужен был я? Или это какой-то настолько сложный многоступенчатый план, что мне его даже не стоит пытаться понять? Что за идиотизм? Глупая распутная девчонка оказывается умнее меня? Стоп! Сейчас не время давать волю эмоциям. Инстинкт самосохранения должен быть главным. Так что стоит намотать слюни на кулак и лезть внутрь. Разбираться и понимать будем потом.

Я быстро вскарабкался по специальным углублениям в кабину пилота и сразу же подвинулся, так как на место прим-авиатора забралась Кассандра. Мгновение она медлила, затем надела обруч-симбион себе на голову и активировала его. Глаза девушки закатились, и по всему её телу пробежала мелкая дрожь. Спустя пару секунд она, взглянув вокруг уже осмысленным взглядом, стала запускать процедуру взлёта.

Модифицированная нервная система квази-живого существа, созданного для полёта, почти мгновенно отзывалась на приказы Кассандры. Химические реакции, происходящие внутри зонда, высвобождали необходимую для взлёта энергию, а мышечные усилия проснувшихся крыльев разворачивали аппарат в нужное положение.

— Держись, — коротко произнесла девушка, и резко вдавившее меня ускорение только подтвердило её слова.

Вырвавшись из тесных оков ангара, зонд, словно создание, обладающее разумом, вздохнул и завибрировал всем телом. Конечно, это были обычные мышечные сокращения после долгого режима консервации, но моему воспалённому сознанию казалось, что наш носитель рад этому полёту. С удивлением я заметил, что всё это время задерживал дыхание. С шумом выдохнув, я, наконец, смог оглянуться, и моему взору предстала ужасающая картина.

Город, расстилающийся под нами, пылал. В это трудно было поверить, ведь 90 % его материала было биологического происхождения, и чтобы заставить эту массу воспламениться, нужно было очень постараться. Но то, что происходило сейчас, лишь доказывало: кто-то или что-то не пожалело усилий, чтобы уничтожить медузополис.

Громадная, чуть вытянутая сфера, имевшая в поперечнике не менее 4 километров, бурлила, словно кипящая вода, и исторгала из себя фонтаны огненных струй. Где-то там внизу в дикой агонии гибли сотни тысяч людей. Казалось, я и сейчас слышу их крики. Хотя звукоизолированная кабина зонда не должна пропускать ни одного децибела. Но воображение — великая вещь.

Постепенно мы наращивали высоту, и вскоре подёрнутый раскалёнными всполохами город стал лишь размазанным облаком дыма на синей глади океана. Я старался не думать о том, что происходило внизу. Но кошмарное действо буквально впечаталось в мой мозг.

— У нас заклинили правые элероны. Похоже, мышечный спазм. Нужна твоя помощь, иначе мы не сможем перейти в пикирование, — ворвался в мои тяжкие думы голос Кассандры.

Удивительно, что сейчас, после всего случившегося, она была холодна и собрана, а я метался в горячечном бреду, словно какая-то истеричка. Похоже, то, что заставляло жителей города сходить с ума, добралось до меня только сейчас. А её, наоборот, стало отпускать. Или это особенности организма? Было совершенно непонятно. Впрочем, как и всё, что происходило вокруг.

— Эй, ты оглох?! Нужно, чтобы ты вылез из кабины и как следует пнул мускульный узел правого крыла. Нестор?!

Я запоздало дёрнулся, будто от удара. Всё-таки шок настиг меня, и теперь ощущение ватного тумана заполняло тело и голову. Повторив в голове всё, что сказала Кассандра, я коротко кивнул. Вот только спустя секунду мне стало понятно, что вылезти из кабины на той огромной скорости, что мы сейчас неслись, было равносильно самоубийству. Ошарашенно замотав головой, я наотрез отказался куда-либо двигаться.

— Идиот! Ты должен это сделать! Я управляю зондом и не могу отвлекаться. Или ты хочешь сдохнуть?! — начала заводиться Кассандра.

Похоже, мы поменялись местами. Теперь я был в роли слабака, нуждающегося в помощи, а она трансформировалась в жёсткого лидера. К тому же времени как-то сопротивляться особо не было, каждая секунда была дорога. Так что я, собрав волю в кулак, попытался подняться со своего места. Вот только инстинкт самосохранения, до этого гнавший меня вперёд, теперь настойчиво заставлял не двигаться. Был ли это банальный страх или глубинное нежелание подчиняться — я не знал. Но тело просто отказывалось меня слушаться. Вдобавок, откуда ни возьмись, на меня напала дикая дрожь. Я трепыхался и покрывался липким холодным потом, и со стороны, наверное, представлял собой жалкое зрелище. Что-то будто перемкнуло у меня в голове, и ощущение паники нахлынуло нескончаемым потоком.

— Ты что, вообще с ума сошёл? Что с тобой? — выдернула меня из пучины зарождающегося ужаса Кассандра.

Вот только ответить я ей не мог. Язык, как и все остальные части тела, был ватным и непослушным. Я беспомощно хлопал глазами и просто не мог ничего сделать.

— Тупой психованный идиот! — не стесняясь в выражениях, закричала девушка.

Решительно прижав меня к ложементу, она, кое-как закрепив себя в паутине страхующих тросов, чуть приоткрыла кабину с моей стороны. Воющий гул ворвался в пространство зонда и заставил меня на миг закрыть глаза. Пнув меня напоследок, Кассандра постепенно стала выбираться из нашего летательного аппарата. Постоянно держась за страховочные тросы, она почти полностью высунулась из кабины.

Кажется, снаружи её встретила весьма неприятная обстановка. Рвущий лицо ветер и минусовая температура нещадно мучали тело девушки. Я даже пожалел её в какой-то момент. Но дальше далёкого отголоска чувств мой план заходить был не намерен. И дождавшись, когда Кассандра исправит возникшую проблему (уберёт мышечный спазм, мешающий управлять элероном), я, сбросив с себя наведённую истерию, неспешно отцепил другой конец страховочных тросов от крепления внутри зонда. Затем, развернувшись к девушке, увидел её удивлённые глаза, постепенно наполняющиеся жутким страхом. Не дожидаясь ответных действий с её стороны, я закрыл кабину, отгородившись от внешнего пространства.

Оставшаяся снаружи Кассандра что-то кричала, но это я понял только по её раскрытому рту. Не обращая внимания на отвлекающую помеху, я вновь вернул себе спокойное состояние духа, отправив программу панической атаки в глубины памяти. Управление своими эмоциями входило в базис обучения для всех адептов церкви Бесконечного Дрейфа. Теперь мне предстояло заменить прим-авиатора в системе управления зондом и включить искусственного пилота.

Несмотря на то, что обруч-симбионт оставался до сих пор на голове Кассандры, зонд уже находился в активном режиме, и мне нужно было всего лишь активировать определённую последовательность сенсоров, которую было нетрудно вытащить из глубин нейро-памяти мнемонатора. Стандартный протокол поиска не подвёл. И перед моими глазами замигали светящиеся значки, указывающие, что нужно делать. В очередной раз моя сообразительность помогла справиться с задачей, кажущейся невозможной. В данном случае — избавиться от присутствия Кассандры и спастись из гибнущего медузополиса.

Тем временем, яростные порывы ветра, наконец, сорвали обессилившие руки девушки от обшивки зонда, и она отправилась в долгий и одинокий полёт.

К моему удивлению, лёгкое чувство сожаления всё-таки имело место быть. Странно, ведь эта особь женского пола столько мне досаждала, и даже сейчас, несмотря на её неоценимую помощь в моем бегстве, была отвратительна своей агрессией. Я ощущал непонятный зуд где-то внутри, словно поступил неправильно. Опять во мне сталкивались две грани моего «я». Вот только сейчас был не совсем подходящий момент для самокопаний. Я сосредоточился на управлении зондом и постарался выбросить лишние мысли из головы.

Судя по некоторым индикаторам, топлива для движения хватит ещё примерно на пару часов, затем искусственный пилот будет ловить восходящие воздушные потоки и планировать. Конечно, это не может продолжаться бесконечно, и мне всё равно придётся садиться на воду. Но у меня ещё было время над этим подумать. Тонкий писк возвестил, что я слишком активно использовал мнемонатор и стоило его подзарядить. Со мной всегда было несколько пищевых капсул, вот только количество их было ограничено. Конечно, была возможность кормить моё квази-живое устройство обычной пищей, но именно сейчас у меня был её существенный дефицит. Обычный набор метеозонда не предусматривает значительный объём пищи. Так что, я владел всего несколькими флягами с водой и парой суточных рационов, что уже само по себе было настоящим подарком судьбы, ведь при моём бегстве пришлось уделять всё внимание эмоциональным всплескам Кассандры, а не запасам пищи и воды.

Покормив мнемонатор, я немного отвлёкся от управления зондом и огляделся вокруг. В начале полёта мне довелось наблюдать только ужасную картину гибели моего родного города. Теперь же меня окружали плотные облака, и, казалось, что я не лечу, а плыву в каком-то супе.

Удостоверившись, что снаружи моему летательному аппарату ничего не угрожает, я решил и сам немного перекусить. Всё-таки во время всех событий, произошедших со мной, потратилось много энергии. И сейчас можно было немного расслабиться и подумать, что делать дальше.

Покопавшись в крохотном отсеке снабжения, я вытащил пару грушевидных упаковок супа-пюре и флягу с водой. Принявшись за трапезу, я старался максимально отвлечься от негативных мыслей и постараться трезво оценить ситуацию.

Итак, у меня есть некоторое количество времени, когда я нахожусь в безопасности. Но после моего приводнения нужно будет что-то предпринять для сохранения своей жизни. Мне, человеку, всю жизнь прожившему в тепличных условиях, было трудно представить, что я вообще могу оказаться один посреди бескрайнего океана. А тут ещё и нет возможности возвращения. Эти факты подтачивали уверенность в благополучном продолжении моего существования.

После приёма пищи на меня накатила небольшая сонливость. Сказывалось напряжение минувшего дня. Я решил немного вздремнуть, предварительно проверив, всё ли работает в зонде как нужно. Удостоверившись, что ничто не угрожает моему полёту ещё как минимум 3–4 часа, я расслабился и откинулся на ложемент. Сон пришёл быстро, и я даже не заметил, как моё сознание перешло на другой уровень восприятия.

Разбудила меня лёгкая вибрация, пронизывающая всё тело. Открыв глаза, я увидел вокруг зонда чистое небо. Судя по ощущениям, мы снижаемся. Причём гораздо быстрее, чем положено. Я склонился к пульту управления. Искусственный пилот работал, но топливо давно закончилось, и он старался удержать зонд в воздухе только за счёт восходящих потоков в атмосфере. Получалось это у него, видимо, не очень хорошо, так как траектория движения была уж очень похожа на пикирование.

Поколдовав немного с сенсорными клавишами, я понял, что ничем помочь не могу, так как здесь нужна рука опытного пилота. А последнего такого я отправил за борт несколько часов назад. Ну что ж, значит, пришло время готовиться к посадке.

Я закрепил на борту зонда всё, что мог, и постарался расслабиться. Это было трудно, так как страх всё равно терзал внутренности, и все мышцы будто готовились принять удар заранее. Тем временем, водная гладь приближалась до отвращения быстро, и единственное, что мог искусственный пилот — это постараться сделать падение чуть более пологим. Так что, первое касание было похоже на бросок плоского камушка, «прыгающего» по воде. Последующие удары зонда о водную гладь были гораздо более жёсткими, а от последнего я чуть не потерял сознание, ударившись о пульт управления головой. На секунду вспыхнувшие перед глазами звёзды вместе с болезненными ощущениями заставили меня выпасть из реальности на какое-то время.

Отдышавшись, я ощупью проверил, все ли части моего тела находятся на месте, и лишь тогда решил оценить масштабы бедствия после приводнения. Оказалось, всё не так уж плохо, как я мог подумать. Особых повреждений зонд не получил, только взлететь он теперь точно не мог. Ну, хоть на плаву держался. Не знаю, чтобы я делал, если бы мне пришлось оказаться посреди всепланетного океана без какого-либо плавучего средства.

Все припасы были герметично закупорены, и, приоткрыв треснувшую дверь кабины, я впустил свежий, чуть солоноватый воздух. Держась за край ложемента, я выглянул наружу и постарался максимально полно осмотреть окрестности. Правда, смотреть особо было не на что. Бескрайняя водная пустыня да редкие «барашки» волн. Глазу зацепиться не за что. Вверху тоже бескрайность, только чуть более светлого голубого цвета. Да солнышко одиноко сверкает почти в зените. В общем, благодать, если бы не то, что без пищи и воды жить мне оставалось не слишком много.

Решив для начала «отпраздновать» свою удачную посадку водой и скудной едой из рациона, я вытащил из отсека снабжения свои яства. Меланхолично пережёвывая какую-то питательную смесь и запивая её, я думал о том, что всего лишь на время оттянул свою гибель.

Город мёртв, я один посреди океана, у меня нет ничего, кроме куска квази-разумной плоти под задом и небольшого количества пищи и воды. Может, стоит это закончить быстро и без мучений? Вот только совершить самоубийство в моём положении было довольно трудно. Возможностей и средств было удручающе мало. Разве что только захлебнуться? Как-то смешно это. Да и честно взглянув правде в глаза, скажу, что страшновато мне было обрывать свою жизнь самостоятельно. В общем, отменяется пока эта идея. Поборюсь-ка я за своё существование. Может, снизойдет на меня Дух Безграничного Дрейфа и подарит ещё один шанс.

Время тянулось удручающе медленно, и я мучительно не знал, чем заняться. Конечно, можно было погрузиться в мнемонатор, но энергии в нём оставалось мало, а пищевых капсул — и того меньше. Так что пока он был в ждущем режиме. Хотя, что за бред? В ближайшее время его помощь мне уж точно не понадобится, только если каким-то чудом здесь будет дрейфовать ещё один медузополис. Правда, это настолько маловероятно, что, скорее, у меня появятся жабры и я смогу жить под водой. Поэтому, включив устройство, я окунулся в море информации и перестал воспринимать окружающий меня мир как действительность.

Неизвестно, сколько времени прошло, но солнце ощутимо клонилось к горизонту, и мой желудок требовательно заурчал, желая принять пищу. С хрустом потянувшись, я потёр глаза и вернулся в реальность. Всё-таки у моего безумного любопытства есть одна приятная особенность: когда я что-то читаю или познаю, то всё, что происходит вокруг меня, становится малозначимым и отходит на второй план. В данном случае это было, действительно, спасением для моего не слишком приятного положения.

Глотнув воды и открыв наугад какой-то контейнер с едой, я ещё раз огляделся. Ничего, конечно, не изменилось — всё тот же безликий океан. А чего я, собственно, ждал? Чудесного спасения? Ох! Из моих рук выпала фляга с водой от того, что мой зонд, кажется, кто-то хорошенько пнул. Взлетев на несколько метров, моё обиталище вновь плюхнулось вниз. Я клацнул зубами, чуть не откусив себе пол-языка. Что это было?! Неужели мои мысли о самоубийстве оказались настолько материальными и приманили какого-нибудь океанического монстра-телепата, вознамерившегося пообедать мной? Идиотизм, конечно, но других вариантов произошедшего со мной я пока не видел.

Поднявшаяся волна толкнула зонд в бок, и я заметил неподалёку от себя какую-то неясную тень, разрывающую водную гладь своим телом. Всплывший левиафан оказался лишь зрительным горбом гигата.

Ну что ж, это значит, что моя гибель будет быстрой и безболезненной. Ведь эти хищники практически мгновенно перемалывают свою жертву чудовищными челюстями. А если учесть, что таких пастей у него целых две, по числу голов, то шансов у меня не было никаких.

Тем не менее отдаваться этому монстру безропотно было бы неправильно. Как-никак борьба с судьбой привела меня сюда. А, значит, идти нужно до конца. И следовало продать свою жизнь подороже. Вот только из оружия у меня был лишь мой разум. Хотя при должном умении и эта нематериальная сила могла защитить своего хозяина.

Понимая, что у меня в запасе не так много времени, как хотелось бы, я бегло осмотрел зонд на предмет чего-нибудь полезного для обороны от водного монстра. Спустя минуту я понял, что кроме припасов и страховочных тросов у меня ничего нет. Итак, мне оставалось лишь броситься самому в бездну глотки гигата, чтобы быстрее закончить мучения. Вот только что-то не давало мне это сделать. Инстинкт самосохранения или нечто другое — я не знал. И вот в голове, словно искра спасения, вспыхнула идея.

Если я прав, то в топливных микро-отсеках должно было оставаться немного горючего газа. Для взлёта его было недостаточно, но хватило бы на то, чтобы устроить небольшой взрыв. Конечно, лучше бы большой, но мне сейчас было бы достаточно даже вспышки. Дело в том, что гигаты, как и все существа, в основном живущие под водой, не имели дела с огнём, и был шанс, что неожиданная высокотемпературная вспышка если и не повредит его плоть, то хотя бы испугает это морское чудище. Оставалось как можно быстрее добраться до этих спасительных ёмкостей.

Буквально расковыряв панель управления, я обнаружил небольшие трубки, ведущие под днище зонда. Всё становилось сложнее, чем я ожидал. Нужно будет не только воспламенить остатки газа, но и правильно направить огненную струю. Получится, скорее, не взрыв, а недо-огнемёт. На самом деле, меня и эта версия воздействия на водное чудовище устраивала. Главное, теперь правильно вывести газовые трубки наружу.

Время поджимало, и в какой-то момент я понял, что буквально обливаюсь холодным потом от страха, что вот сейчас из-под поверхности океана ринется огромная пасть и сожрёт меня вместе с зондом. Это заставило меня работать быстрее. Тем более немного обнадёживало странное бездействие гигата. Возможно, он не увидел во мне пищи, и все мои метания и волнения были нелепы и беспочвенны. Но остановиться я уже не мог, и слегка приструнив зарождающуюся волну оптимизма, вернулся к реальности.

А она была такова, что, вытащив скользкие «кишки» газоотводов и направив их перед собой на поверхность океана, я забыл о главном. Каким образом я смогу открыть сами ёмкости и пустить газ по трубам, если панель управления была практически уничтожена моими собственными руками?

Коря себя последними словами, я неуклюже попытался вернуть хоть какую-то упорядоченность сенсорным клавишам, отвечающим за запуск двигателей. Но из-за моей поспешности во время разборки, сейчас это больше напоминало какую-то мешанину из хитиновых поверхностей блоков влияния и пучков нервных отростков. Обречённо вздохнув, я понял, что проиграл эту битву с судьбой. И вот теперь мне точно оставалось лишь сидеть и ждать своей участи.

Вот только что-то откладывалась моя кончина в пасти гигата. Может, его всё-таки увлекла другая, более лакомая добыча? Мои мысли были прерваны громким хлопком и резкой сменой вектора гравитации. Проще говоря, зонд вместе со мной куда-то полетел, причём вверх тормашками. Вызвано это было мощнейшим ударом из-под воды. Значит, всё-таки в качестве пищи выбрали именно меня. Все эти абсолютно бесполезные глупости пронеслись у меня в голове за долю секунды. Вот только окончание моего полёта было ознаменовано не шлепком о водную поверхность, а довольно аккуратным нырком в какую-то тягучую субстанцию. Довольно быстро эта своеобразная «слизь» стала заполнять внутренности зонда. Я попытался выбраться из этого странного болота, но всё, что у меня получилось — это лишь вляпаться ещё больше.

Через пару секунд воздух остался лишь у потолка, и мне пришлось буквально прижаться носом к этому «дыхательному пузырю», чтобы просто дышать. В этот миг плотность вещества сменилась и стала гораздо более твёрдой, почти как резина, применяемая для амортизационных подушек. Я ощутил, как меня тащат куда-то вниз. В глазах помутнело из-за резкой смены давления. Скорость погружения была вполне приличная. Через какое-то время в мои уши словно вонзили раскалённые иглы. Дышать становилось всё труднее. Я бесполезно пытался сделать хоть что-то. Но у меня получалось только беспомощно трепыхаться — я был не в силах сдвинуться ни на сантиметр. Темнота пришла неожиданно. Я провалился в беспамятство.

* * *

Было больно жить. Да, именно так. Я ощущал, что всё ещё живу, но это было нестерпимо и обжигающе. Казалось, каждая клеточка тела содрогается в пароксизме страдания. Именно эти чудовищные ощущения и заставили меня пошевелиться и открыть глаза. Что угодно, лишь бы избавиться от этой боли.

Моему взору предстали светло-жёлтые стены и чуть более тёмный потолок какого-то помещения. Со стоном повернувшись, я попытался издать хоть какой-нибудь звук для привлечения внимания. Всё, что мне удалось — это прохрипеть скомканным шёпотом слово «помогите». Удивительно, но это слабое действие возымело эффект.

В плоскости стены появилось отверстие, и из него вышел человек. Он быстро что-то нажал в какой-то штуке на своей руке, затем, подойдя ко мне, приложил её к моей шее.

Я ощутил лёгкий укус, и сразу же за этим пришла вожделенная прохлада, избавившая от боли. Тело слегка онемело, но это были мелочи. Главное, теперь я мог соображать более здраво, не утопая в бездне физических мук.

Придав телу почти вертикальное положение, я, всё ещё ощущая себя аморфной массой, попытался спросить у спасшего меня от боли человека, где нахожусь, и что происходит. Но мой рот опять смог исторгнуть лишь какое-то бессвязное бормотание.

— Можете пока ничего не говорить. Полноценные функции организма вернутся лишь через какое-то время. А пока вам лучше отдохнуть, — произнёс он успокаивающим тоном.

Моё тело и вправду ещё нуждалось в восстановлении, но мозг желал получить необходимую информацию. Здесь и сейчас. Видимо, по моему выражению лица всё было предельно понятно, раз моё любопытство всё-таки было утолено.

— Ладно, вижу, вы не сможете расслабиться, если не узнаете, что произошло. Но всё же буду краток — остальную информацию вы получите чуть позже, иначе может возникнуть когнитивный шок.

— Совершая обычный обход в поисках необходимых ресурсов, бригада номер 4 наткнулась на необычную активность в районе поверхностных вод 12-го купола. Прибыв на место и просканировав окружающее пространство, было замечено аномальное поведение гигата. Эти существа нападают лишь будучи уверенными в превосходстве над противником. Здесь же, несмотря на малые размеры добычи, хищник не атаковал её. Похоже, непривычная форма и запах настораживали его. Тем не менее попыток узнать, что это, и годится ли в пищу, он не оставлял. Подойдя ближе, мы увидели явно искусственное происхождение объекта, и, отогнав гигата подальше, решили изучить данное явление поподробней. Это оказался ваш зонд. К сожалению, мы не знали, что внутри находилось живое существо, и воспользовались технологией «структурная капля». Но удача благоволила вам, и когда строение квази-формы изменилось, у вас оставался воздух для дыхания. Собственно, оказавшись на базе, мы извлекли вас из вашего аппарата и подвергли реанимационным процедурам. Думаю, этого будет пока достаточно, — закончил он и, не обращая внимания на мои просьбы продолжить рассказ, ещё раз приложил свой наручный инъектор к моей шее. Знакомый лёгкий укус — и сонливость начинает прижимать меня к ложементу, на котором я находился. Пару секунд поборовшись за ясность ума, я понял, что окончательно проигрываю. И сон поглотил меня.

* * *

Очередное пробуждение было гораздо приятней предыдущего. Я был наполнен энергией и волей к жизни. Тело и разум требовали действия. Так что, открыв глаза, я спустя мгновение уже вскочил и стал искать способ связаться с кем-нибудь, оповестив о своём выздоровлении.

Долго мне этим заниматься не пришлось, так как почти сразу возникло знакомое отверстие в стене и оттуда вышел человек. Он был не тем, с кем я общался раньше, но, судя по выражению лица, был настроен дружелюбно.

— Вижу, вы полны сил. Думаю, для начала я проведу небольшую экскурсию и расскажу, где вы находитесь. Можете задавать любые вопросы. Но сначала стоит перекусить. Внутреннее питание у вас, конечно, было, но ничто не сравнится с настоящим вкусом и запахом пищи. Так что, сначала обед, — произнёс он, с улыбкой глядя на меня.

Услышав его слова, я понял, что, действительно, дико голоден. Немного попетляв по похожим коридорам, мы вышли к довольно большой террасе. Войдя внутрь, я обомлел. Замерев на полшага, я попытался осознать происходящее. Конечно, некоторые мысли о моём местонахождении закрадывались мне в голову, но их фактическое подтверждение было полной неожиданностью для меня. Ведь судя по огромным окнам-иллюминаторам, я был глубоко под водой. Настолько глубоко, что неспешно проплывающие подводные монстры использовали биолюминесценцию для охоты и освещения окружающего пространства.

Это было невыносимо страшно и в тоже время чарующе притягательно. Только представьте себе уходящее вдаль помещение, у которого лишь пол выглядел массивным и плотным, остальные же грани были прозрачными и казались воздушно-хрупкими. И за всей этой тончайшей оболочкой притаилась чернильная бездна, тьму которой лишь изредка разрезали своим светом глубоководные хищники. Казалось, что никаких стен не существует, и достаточно сделать всего один шаг вперёд, чтобы на тебя кинулись все эти мерцающие хищники тёмных глубин.

Я перевёл дыхание — настолько сильна была эта иллюзия, подпитанная моей богатой фантазией. Мой сопровождающий замешкался, силясь понять, что со мной происходит. Естественно, это место было для него привычным, и он не видел здесь ничего страшно-прекрасного. Так что причина моей заминки была ему непонятна. Но к тому времени, как его удивление выразилось бы словами, я уже совладал с собой, и мы продолжили путь.

Когда этот открытый зал скрылся за нашими спинами, я вытер чуть взмокшие ладони и, собравшись с мыслями, всё-таки спросил:

— Скажите, насколько далеко от поверхности мы сейчас находимся?

Мой провожатый чуть замедлил шаги и задумчиво произнёс:

— Ну, это смотря как посмотреть. Сейчас мы идём по максимально эргономичной траектории и в тёплом течении. Значит, постепенно поднимаемся к границе водораздела. Думаю, что-то около 3–5 корпусов от воздушной среды.

— Корпус? Что это за мера расстояния? — задал я уточняющий вопрос.

— Это поперечный размер нашего города. В старых единицах один корпус — это примерно 2 километра.

Ответ меня немного озадачил. Я не ожидал, что мы находимся так глубоко. Откуда же эта подводная версия медузополиса берёт столько энергии для того, чтобы свободно перемещаться в толще воды? И это ещё без учёта затрат на питание, поддержание нужной температуры и всего прочего, необходимого для жизнедеятельности. А если примерно прикинуть количество проживающих здесь людей, то получится, что им как минимум нужен комплекс фото-реакторов. Но где добыть солнечный свет на глубине почти 10 километров? Или они всплывают, заряжают био-аккумуляторы и опять погружаются? Это же бесполезная трата ресурсов получается. Плавали бы себе на поверхности, как мы, и горя не знали. Все эти вопросы беспрерывно крутились в моей голове, но задавать их я пока не решался. Ещё будет удобное время. Главное — получше узнать, куда я попал и какие здесь царят правила. Хотя, несмотря на мою лёгкую паранойю, всё пока развивается вполне неплохо.

Во время нашей беседы мы подошли к небольшому помещению, которое, к моей радости, было без сообщения с внешней средой, хотя бы в визуальном виде. Похоже, это был общественный пункт питания, только народу здесь было совсем немного. Видимо, время приёма пищи у всех разное. Так что мы с моим визави довольно вольготно расположились за одним из столиков.

— У нас тут самообслуживание, так что выбираете сами, а заказ подходите забирать вон у той колонны, — видя моё недоумение, помог сориентироваться мой собеседник.

— Кстати, меня зовут Софрат. А как ваше имя? И можно ли узнать, как вы вообще попали в столь неудобную жизненную ситуацию? — продолжил он.

Представившись, я на секунду задумался. Стоит ли рассказывать всю подноготную этому человеку? Ведь я не знал истинных замыслов этих людей. Хотя пока они делали для меня только хорошее. Ну что ж, наверное, утаив часть моей истории, я не сделаю ничего дурного. В конце концов, если что-то и вскроется, то всегда можно сослаться на лёгкую амнезию вследствие критических нагрузок на организм.

Сделав быстрый заказ на сенсорном меню прямо в поверхности стола, я начал свой рассказ. К тому времени, когда тонко пропищавший сигнал возвестил о готовности нашей еды, я подошёл к концу повествования. Естественно, опустив некоторые детали своего вынужденного путешествия.

— Что ж…это в высшей степени странно. Кому придёт в голову нападать на город? Даже полные психопаты, если такие и есть на планете, попытались бы, скорее, захватить его. А тут полное уничтожение. Да ещё и неизвестным способом. Согласитесь, медузополисы выращивались так, чтобы быть максимально защищёнными от воздействия внешней среды. Так что, думаю, здесь может быть и влияние каких-то внутренних общественных конфликтов города, — резюмировал Софрат.

Я мог лишь молчать. Информации о глубинных смыслах произошедшего у меня не было. Лишь скомканный рассказ очевидца, пережившего всё на собственной шкуре.

— Ладно, мы ещё вернёмся к этой проблеме. А сейчас, если вы закончили, мы можем выдвигаться на обещанную мной экскурсию. Кстати, я не смогу сопровождать вас всё время, поэтому к вам прикрепят «наставника-помощника». Он будет помогать адаптироваться в нашем социуме.

Я коротко кивнул, подтверждая, что готов двигаться дальше и что услышал все его слова. Мы поднялись и, бросив по дороге использованную посуду в утилизатор, направились к выходу.

— Для передвижения мы будем пользоваться оргациклами. Это специальное транспортное средство, которое обычно выдаётся особым персонам. Но сегодня, я думаю, мы подходим под это определение. Не пугайтесь его внешнего вида, он может показаться вам необычным, — информативно предупредил меня Софрат.

Это было очень кстати, так как войдя в следующее помещение, которое, скорее всего, было хранилищем личного транспорта, я сразу увидел то, о чём он говорил. Зализанная капля тёмно-зелёного цвета со странной нижней поверхностью, словно покрытой тысячами мельчайших щупалец. Округлое отверстие сбоку, закрытое полупрозрачной плёнкой, видимо, было входом на водительское место.

— Основой для создания этого средства передвижения является обычная многоножка — членистоногое, в живом виде оставшееся лишь в общественном террариуме. Принцип работы прост: используя множество био-силиконовых псевдоподий, объединённых в «соцветия» при помощи ритмичных сокращений мышечных узлов, оргациклможет двигаться с огромной скоростью. Несравнимым плюсом, в отличие от другого индивидуального транспорта, является отличное сцепление с поверхностью для резкого торможения и, наоборот, практически минимальное трение при выпускании специальной слизи определёнными железами. Таким образом, мы получаем чрезвычайно мобильное средство передвижения с отличными характеристиками. Управление же осуществляется обычным подключением к квази-нервной системе существа. Питание ещё проще: протеиновый бульон в капсулах примерно раз в сутки. В зависимости от частоты использования. Так что суди сам. Универсально, экономично, надёжно, — неожиданно разразился чуть ли не рекламной тирадой Софрат.

Увидев же мои удивлённые глаза, он немного смущённо кашлянул и добавил:

— Дело в том, что у нас тут редко получается погонять. Ну а у меня настоящая мания к скорости. Всё знаю про любую скоростную штуковину. А тут такая возможность. Вот я и немного переэмоционировал.

Улыбнувшись, я заверил его, что всё нормально, и мне было даже любопытно увидеть обычный транспорт с такой стороны. В принципе, я даже не лукавил, ведь любая новая информация была мне важна и полезна. А тем более, если я хочу больше узнать об этом городе, стоит обзавестись парочкой людей, которые испытывают ко мне симпатию. И нет ничего лучше, чем расположить к себе людей, проявив интерес к их увлечениям. Так что я, ещё раз подтвердив своё желание узнать больше, попросил рассказать, как управлять оргациклом.

Спустя пару минут я понял, что ничего в этом сложного нет, и весь смысл заключается в правильной подаче импульса движения. Проще говоря, подключившись к квази-нервной системе управления, стоит лишь подумать о том, будто ты собираешься сделать шаг, и интерпретируя твоё мысленное усилие как энергетический посыл, начнёт работать нейро-процессор. А там уже рассылаешь необходимые сигналы по мышечным узлам и запускаешь алгоритм движения. Звучит, возможно, излишне запутанно, но попрактиковавшись совсем немного, я уже мог сносно контролировать эту псевдо-машину.

Выждав ещё немного, чтобы я окончательно освоился с новым для меня, но, видимо, привычным здесь видом управления, Софрат погрузился в стоящий рядом оргацикли знаком что-то показал. Через мгновение я понял, что он включает внутреннюю связь. Повторив его движения, я услышал его голос в своих ушах.

— Хэй, пришло время немного погонять. У нас с вами на сегодня есть три самых важных пункта для посещения, ну и всё, что вы увидите по дороге, запоминайте и потом спрашивайте. Главное, не делайте это во время движения. Во-первых, я не смогу нормально ответить, так как буду погружён в скорость, а во-вторых… да просто дайте мне насладиться. Итак, за мной, и постарайтесь не отставать. Хотя, понимаю, будет сложно, — произнёс Софрат.

Последние его слова я, правда, уже услышал, видя удаляющуюся спину его оргацикла. Так что мне пришлось довольно резво стартовать и сразу же адаптироваться к тому дикому ощущению движения, что передавала мне квази-нервная система моего «скакуна».

Это было похоже на то, будто ты сам мчишься и одновременно управляешь своей мощью. Настолько реальны были ощущения. Своеобразная «отдача» захватила меня полностью, и через короткое мгновение я буквально окунулся в ритм скорости оргацикла.

Теперь мне стало понятно, о чём говорил Софрат. Это, действительно, было дикое упоение. Настоящее слияние двух существ, главной целью которых было бесконечно нестись вперёд.

Я был всецело погружён в волшебство покорения пространства, однако мой второй уровень мышления успевал фиксировать проносящиеся мимо пейзажи. Хотя, конечно, трудно было назвать закрытые помещения, пусть и довольно обширные, этим словом. Но всё же учитывая, что мы находимся на довольно привычной глубине, колоссальность подводного медузополиса поражала.

Пересекая огромное поле, по краям которого лучились всеми цветами радуги непонятные растения, я не выдержал и всё-таки спросил у Софрата, что это за необычное место. Коротко бросив что-то про дыхательные мембраны и трансмутационные гибриды, он опять отключился. Что ж, нужно будет расспросить об этом позже.

Въехав в какой-то туннель, который словно бы пульсировал, я ощутил лёгкое покалывание в ушах. Похоже, менялось окружающее нас воздушное давление. Довольно долгое время мы ехали по этой волнообразной «кишке», как вдруг оргацикл Софрата, резко увеличив скорость, описал дугу и переместился на потолок.

— Делайте, как я. Потом поймёте, зачем, — услышал я его голос.

Решив не перечить и не задавать глупых вопросов, я также напрягся и, чуть сместив траекторию движения, оказался вниз головой. Так, во всяком случае, ощущал мой вестибулярный аппарат. Как оказалось позже, он не врал, и к тому же я понял, что имел в виду мой провожатый, столь странным образом меняя наш путь.

Мы вновь выскочили на достаточно открытое пространство, которое своей формой напоминало своеобразную линзу. Используя возможности нашего транспорта, мы мчались по «потолку» этого помещения. Запрокинув голову, чтобы увидеть, что находиться внизу, я был немало удивлён представившейся мне картине.

Извивающиеся в супоподобной жидкости существа отдалённо напоминали гигантских червей, только были гораздо больших размеров. Цвет этих созданий удивлял бесконечным разнообразием: от практически чёрного до ярко-голубого в тонкую жёлтую полоску. Чем был обусловлен столь богатый спектр их окраски, я пока не понимал. Да и, сказать честно, всё, что происходило внизу, было немного пугающе и слегка тошнотворно. Но тут подавший голос Софрат внёс немного ясности.

— Сейчас мы проезжаем по «перерабатывающим» полям. Причём они не только помогают избавляться от отходов, но и могут послужить источником пищи при непредвиденных ситуациях. Хотя вкус таких «изысков» оставляет желать лучшего. Правда, как минимум в течение 30 циклов жители медузополиса всегда были сыты благодаря окружающему океану. Так что, надеюсь, нам никогда не придётся использовать этот, так сказать, альтернативный источник питательных веществ.

Я коротко подтвердил полученную информацию и немного обрадовался, что мой провожатый смог отвлечься от упоения скоростью для беседы со мной. Тем временем мы, закончив нашу широкую дугу над этими полями, вновь оказались в довольно узком проходе. Здесь Софрат передал мне, что вскоре придётся существенно снизить скорость, так как мы входим в жилую зону. Мне хоть и понравилась наша быстрая езда, но растревоженная нервная система требовала более спокойного перемещения в пространстве. И я с плохо скрываемым вздохом облегчения приготовился к продолжению нашей экскурсии, только уже в более неспешном её варианте.

Спустя пару минут движение силуэта оргациклаСофрата существенно замедлилось, и я повторил его действия. Видимо, мы въезжали в отсек, где обитала основная масса жителей города. Мои предположения подтвердились, когда сияние тысяч огней захлестнуло меня и чуть не выжгло верхний слой сетчатки. Мгновение — и светофильтры моего транспорта затемнились. Вот только чтобы вернуть себе способность видеть, мне пришлось практически остановиться и, крепко зажмурив глаза, какое-то время находиться в таком неудобном положении.

— Эй, что случилось? — услышал я голос моего спутника.

Пробормотав нечто невразумительное, я всё ещё пытался вернуть себе нормальное зрение.

— Оу, совсем забыл предупредить об этой иллюминации. Мы тут редко на поверхность всплываем, так что приходится использовать другие способы освещения. Ну и, конечно, кое-кто из совета города проявил фантазию и предложил такое многоцветье. Мы-то уже за столько циклов привыкли, а вам, наверное, кажется, что всё вокруг слишком сумбурно и ярко. Думаю, стоит пока одеть защитные очки. Как только прибудем на место, достану пару, — обнадёжил Софрат.

Ну что ж, теперь мне точно стало легче. Правда, зрение моё окончательно не восстановилось, и окружающие предметы всё ещё оставались расфокусированными. Очередной раз проморгавшись и слегка помассировав края глазных яблок, я решил, что вновь могу управлять оргациклом.

Постепенно набирая скорость, я следовал за порядком удалившимся от меня проводником. Стараясь особо не глазеть по сторонам, чтобы ещё раз не обжечь себе сетчатку, я сосредоточился на дороге. Хорошо, что ехать нам пришлось недолго. И вот мы уже находимся внутри одного из колоннообразных зданий. Видимо, здесь эта форма наиболее распространена для создания типовых помещений. Возможно, принцип сопротивляемости материала диктует именно такие условия. Ведь находясь постоянно на большой глубине, медузополис испытывает сильное давление на свою внешнюю оболочку. И одним из факторов, помогающих сдерживать столь мощную нагрузку, является своеобразное внутреннее строение многочисленных сооружений цилиндрической формы.

Так, во всяком случае, мне думалось. Как-никак не зря я проводил долгие часы, впихивая себе в голову множество разнообразной информации. Иногда мне казалось, что я какой-то маньяк, помешанный на поглощении любых знаний. В такие моменты я делал несколько глубоких вдохов и продолжал заниматься приятным для меня делом.

Пока в моей голове роились все эти мысли, Софрат почти что вытащил меня из транспортного средства и водрузил на голову липкую повязку, пахнущую чем-то цветочным. Поначалу аморфная, но вскоре принявшая форму моего черепа, эта лента словно немного впиталась в мою кожу. Немного испугавшись, я уже поднял руки, чтобы сорвать её. Но меня остановил голос сопровождающего.

— Не волнуйтесь, это те самые защитные очки, про которые я говорил. Симбионт с определёнными функциями. Самонастраивающийся и адаптирующийся. Поэтому расслабьтесь и наслаждайтесь плодами направленной эволюции, — с улыбкой успокоил меня Софрат.

Я последовал его совету и открыл глаза, которые секунду назад от неожиданности захлопнул. И тут же ошалел от увиденного. Казалось, до этого я смотрел на мир сквозь мутную пелену. И только сейчас передо мной открылась истинная красота окружающей реальности. Настолько чётко и в полных красках я видел всё.

— Поначалу покажется, что ты буквально всевидящ. Но это эффект влияния на мозг рецепторов очков. И это ещё не полный перечень их функций. Там и рентгеновское зрение, тепловое и ещё парочка интересных плюсов. Но всё это после. Пока достаточно обычного виденья. Кстати, наши учёные заинтересовались устройством у вас на руке. Сейчас оно находится в одном из наших исследовательских центров. Надеюсь, вы не против? Мы вернём его по первому вашему слову, — оторвал меня от созерцания восхитительности окружающего мира Софрат.

Собравшись, я ответил, что, в принципе, всё нормально, но хотелось бы вернуть мой мнемонатор как можно быстрее. Так как без него я чувствую себя неуютно. Странно, что только после слов моего проводника я вспомнил о столь необходимой мне интеллектуальной тяжести на руке.

— Так вот он какой, наш гость с поверхности, — услышал я незнакомый голос за своей спиной.

Обернувшись, я лицезрел пожилого мужчину с небольшой бородкой и умиротворённым выражением лица. Был он слегка полноват, а в волосах пробивалась заметная седина, но это нисколько не сказывалось на его резких и энергичных движениях.

— Позвольте представиться. Аит, глава отдела внешних воздействий. А если простыми словами, то ответственный за защиту медузополиса. Как же зовут вас? — продолжил он.

— Моё имя Нестор, — коротко ответил я.

Стоило хорошенько побеседовать с этим человеком, так как здесь он является одним из важных людей. Мне была знакома эта система, где власть делится на различные ветви и ими управляют выбранные личности. Процесс выбора может быть, конечно, очень разнообразным, но главная суть, думаю, понятна.

— Ну что ж, будем знакомы. Думаю, у вас много вопросов ко мне, я же, соответственно, не останусь в долгу. Очень уж интересно, как вы попали к нам, и как там живётся в других городах-собратьях. Так что прошу пройти со мной в более удобное для общения место, — он улыбнулся и упругим шагом двинулся в открывшийся сбоку проход.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Обернувшись напоследок, я увидел машущего мне рукой Софрата. Он подмигнул и, судя по выражению его лица, в мыслях уже опять мчался на своём оргацикле. Я же, стараясь сохранить хладнокровие, направился за Аитом. Там, возможно, меня ждала такая нужная мне информация.

— Я ознакомился с краткой версией истории вашего появления здесь. Но из первых уст всё, конечно же, будет звучать по-другому. Да и, скажу честно, та часть вашего повествования, что о гибели города, насторожила меня. Если не сказать напугала. Как-никак я ответственный за защиту нашего обиталища от внешних воздействий, а тут такое. Так что, если вы не против, я задам несколько вопросов, которые, возможно, помогут пролить свет на те события, что повлекли за собой столь ужасную катастрофу с вашим медузополисом, — сразу перешёл в вербальное наступление Аит, лишь только мы вошли в уютную округлую комнату, которая, похоже, служила ему рабочим кабинетом.

Я задумался. Мне и самому хотелось узнать, что всё-таки произошло с моим домом. Но и будоражить столь поверхностно зажившую рану воспоминаниями не хотелось. Похоже, придётся это сделать. Хотя бы для того, чтобы оградить этот город от столь же печальной судьбы. Так что я, глубоко вздохнув, сказал, что полностью готов ответить на любой интересующий его вопрос.

— Итак, самое первое, что меня интересует, это уровень ваших знаний о строении основных систем города и его социоэкономическом устройстве.

На секунду я задумался. В принципе, любой житель города немного смыслит в том, по какому принципу всё вокруг него устроено. Но если копнуть поглубже, то сразу же возникают сплошные пробелы. То есть я, например, знал, как работает канализация, как перерабатываются отходы и тому подобное, но вот описать весь процесс детально не мог. Хотя множество различных фактов обитало в моей голове, так что, используя логику, можно было соорудить реалистичную картину. Вот только это всё равно не отражало всю полноту жизнеобеспечения медузополиса. Я поведал свои мысли Аиту.

— Естественно, вы, как обычный рядовой гражданин, особо не погружались в схему устройства вашего пространства обитания. Есть удобства, пища, развлечения — что ещё нужно для приятной жизни? Нет смысла размышлять над тем, как работает пищевой синтезатор, или какие химические реакции проходят в люминесцентных био-культурах. Тем не менее основные положения закрепляются, как своего рода социальные рефлексы. Поэтому легче всего будет, если вы расскажете, как проходил ваш обычный день, а я уже буду задавать направляющие вопросы, — спустя секунду произнёс мой собеседник.

— Хорошо. Всё, в общем-то, достаточно тривиально, — начал я, и пустился в скучнейшее описание моего ежедневного времяпрепровождения.

Но для Аита мой рассказ, казалось, был дико интересен. Он останавливал меня буквально каждую минуту и спрашивал. Вопросы были иногда очень странные, чаще всего непонятные мне, ну и, естественно, на некоторые у меня просто не было ответа. Тем не менее по окончанию нашей беседы он одобряюще улыбнулся и произнёс:

— Сегодня я узнал достаточно информации, чтобы построить вариативную проекцию вашего города. Думаю, завтра мы с вами продолжим и вернёмся к теме катастрофы. Конечно, я понимаю, что вам будет сложно говорить об этом в силу сильной психологической травмы. Но всё же…Так что постарайтесь хорошенько отдохнуть.

Он сделал короткую паузу и продолжил:

— Кстати, теперь вам не нужен провожатый. Вы можете использовать вместо него защитные очки, что на вас сейчас. У них есть пара малоприменимых функций, которые при коннекте с вашим мнемонаторомобразовывают уникальную интеллект-систему «глитч-помощника». Пока мы с вами болтали, наши представители касты учёных немного доработали тут всё, так что счастлив вернуть вам вашу вещь. И могу передать также огромное спасибо за то, что вы поделились столь интересными для нас технологиями.

Подойдя к стене, Аит вытащил из образовавшейся ниши мой мнемонатор и отдал мне его в руки. Хвала океану!

Оглядев вернувшегося «друга», я активировал его, произнеся вслух его кодовое имя «Афин». Затем водрузил его на привычное место и на мгновение замер. Необычный холодок пробежал у меня по спине, словно невидимое щупальце протиснулось от защитных очков к моей руке с закреплённым на ней мнемонатором. Видимо, это и был тот самый коннект, о котором говорил Аит. Ну что ж, посмотрим теперь, как всё это будет работать. И первый эффект не заставил себя долго ждать.

Только я сделал шаг, как перед моими глазами возник полупрозрачный зеленоватый конус, остриё которого указывало куда-то чуть левее от моего первоначального направления. Не успел в моей голове оформиться вопрос, как чуть ниже указывающей геометрической фигуры появилось обозначение, что это путь к моему временному жилищу.

— Что ж, вижу, вы уже поняли, как пользоваться глитч-помощником, так что, думаю, теперь справитесь сами. До скорой встречи, — произнёс Аит и быстро ретировался куда-то по своим делам.

Я же двинулся за «указующим перстом», будто парящим в воздухе передо мной на расстоянии полуметра.

Выйдя на открытое пространство, я на секунду остановился. Вездесущее разноцветье уже не ослепляло, но сейчас навалилось какое-то странное ощущение давления. Но не от понимания того, что я сейчас нахожусь на дичайшей глубине, а, скорее, от огромного количества людей, окружающих меня. В моём родном городе население тоже было достаточно большим, но там оно было распространено как-то более равномерно. Здесь же, казалось, именно в одном месте собралось 90 % всех жителей. Быть может, это был какой-то праздник или день отдыха — я не знал. Тем не менее так ненавидимые мною толпы народа, незамеченные ранее из-за кратковременной слепоты, сейчас буквально стискивали меня. Пока, правда, больше в психологической степени, чем в физической. Но проходящие мимо люди смотрели на меня заинтересованно и, как мне иногда казалось, не всегда одобрительно. Видимо, постоянное движение было свойственно гражданам этого подводного медузополиса. А тут какой-то незнакомец, да ещё и застывший столбом. Словно вызов какой-то. Долго принимать облик этакого бунтаря смысла не было, так что я влился в общий поток людей, стараясь придерживаться направления, указанного мне моим глитч-помощником.

Спустя какое-то время я почувствовал себя частью огромного организма. Словно клетка крови, я перемещался по городским улицам-артериям, изредка перескакивая с одного транспортного потока на другой. Почему-то всё это невообразимое количество людей уже не вызывало у меня первоначальной неприязни. Взамен появилось некое чувство сплочённости и участия в неком великом общем деле. Это ощущение успокаивало и дарило уверенность в завтрашнем дне. Был ли это какой-то массовый гипноз, или во мне проснулись стародавние инстинкты — мне было неизвестно. Но пока всё складывалось очень даже оптимистично. Так что, перемещаясь через уже ставшими мне привычными светящиеся громады подводного города, я, наконец, оказался перед мембраной своего нового жилища.

К моему удивлению, многие квази-живые технологии и общие принципы устройства обеспечения среды обитания были очень знакомы мне. Видимо, города-медузополисы создавались по одному подобию, как и сказано в текстах храмов Бесконечного Дрейфа. Конечно, до этого мне было известно это лишь теоретически, а сейчас написанное подтвердилось и на практике. Так что я знал, как и чем пользоваться, чтобы создать себе должный уровень комфорта.

Освежившись и обнаружив смену одежды моего размера, я тут же переоделся. Всё-таки полубольничный комбинезон был не очень удобен для каждодневного ношения. Решив немного поэкспериментировать со своим новым глитч-помощником, я для начала вывел меню его возможностей.

Всё оказалось немного не так, как я ожидал. Вместо обычного контекстного списка перед моими глазами замелькали образы, картинки и куча непонятных символов. Попытавшись немного структурировать полученный объём информации, я остановил весь этот поток данных на основных функциях. Спустя какое-то время мне стало понятно, что глитч-помощник — это почти полный симбионт с равноценным искусственным интеллектом. Причём уровень разумности можно было выбирать. Сейчас, например, на шкале было 54 %. Стоило бы увеличить и посмотреть, что будет дальше, но что-то меня останавливало. Решив оставить это на потом, я перешёл к следующим возможностям.

Итак, как и обещал Софрат, мой обновлённый «друг» давал мне более широкий спектр визуальной восприимчивости. Я быстро испробовал варианты от ультрафиолетового до инфракрасного. Интересно, даже очень. Кстати, стоило подумать, оставить ли старое имя моему глитч-помощнику или придумать что-то поновее. Но почему-то даже с новыми апгрейдами он оставался для меня старым добрым Афином.

Пролистнув к следующей функции, я был немного удивлён. Оказывается, мой симбионт умел определять не только моё положение в пространстве, но и, используя своего рода смесь радара с эхолотом, создавать карту окружающей меня местности. Причём довольно точную, хоть и с небольшим радиусом обнаружения.

Количество же загруженных инфо-массивов поражало всякое воображение. Даже такое богатое, как моё. Чтобы хотя бы просто просмотреть основные разделы, мне пришлось бы потратить как минимум пару дней. А уж углубляться в эти дебри знаний было даже страшновато. Спасала, как всегда, отличная система поиска, но даже она иногда была не в силах контролировать весь этот поток данных. Так что, будучи вооружён самым опасным оружием на планете, я пока не знал, как его использовать. Но всё было впереди. Как-никак мой мозг обладает отличной способностью к адаптации и аккумулированию различной информации. Нужны лишь время и спокойная обстановка.

Перебрав ещё несколько малозначимых функций использования Афина, я понял, что пора на боковую. Всё-таки события сегодняшнего дня вымотали меня, и сознание требовало перезагрузки. Так что, отложив на завтра продолжение изучения своего глитч-помощника, я, растянувшись на невероятно удобной постели, закрыл глаза. Сон пришёл неожиданно быстро, и мой разум погрузился в пучины вод бессознательного.

* * *

Пробуждение было лёгким и приятным. За последнее время со мной такое редко случалось. Поэтому настроение было довольно приподнятым. Я радовался ощущению силы своего тела и кристальной ясности сознания. Быстро собравшись и завершив утренние водные процедуры, я вышел из своего жилища. Видимо, я проснулся очень рано, так как улицы города пустовали. Стояла неправдоподобная тишина, и даже знакомый вездесущий свет всех спектров был как будто гораздо тускнее. Нехорошее предчувствие закралось ко мне внутрь.

Уняв странную дрожь, я произнёс координаты места встречи с Аитом и, повинуясь полупрозрачному конусу, возникшему передо мной, двинулся вперёд лёгкой трусцой.

Глитч-помощник исправно указывал мне путь. Вот только на нём по-прежнему не попадалось ни одного человеческого существа. Жутковатое ощущение приближающейся беды продолжало накатывать волнами. Я перешёл на бег и стал иногда кричать, чтобы привлечь чьё-нибудь внимание. Но ответом мне было всё то же безмолвие.

Спустя полчаса я основательно выдохся. Всё-таки бежать и орать во всю глотку было трудновато. Чуть отдохнув, я решил пойти другим путём. Если никого нет в поле моего зрения, быть может, возможна связь с теми, кто ещё здесь остался. Почему-то мне не хотелось продолжать предыдущее предложение словами «остался в живых». Но в мыслях вертелся сплошной негатив. Тем временем, активировав систему связи Афина, я вызвал Аита. Его идентификационный код был в базе памяти глитч-помощника. Ответом мне была тишина. То ли сигнал не проходил, то ли всё было намного хуже, чем я представлял.

Внезапно далёкий низкий звук ворвался в мои ушные перепонки. Я повернул голову, пытаясь отыскать его источник. Это было трудно сделать, так как весь обзор заслоняли дома-колонны, вздымающиеся к куполу защитной поверхности медузополиса. Угрожающий шум продолжал нарастать. Чуть не переходя в инфразвук, он заставлял инстинктивно искать укрытие. Тщетно пытаясь оглядеться и понять, откуда он исходит, я решил двигаться, а не стоять на месте в бесполезном ожидании неизвестно чего.

Пробежав пару сотен метров в первом выбранном направлении, я понял, что звук усиливается. «Значит, я бегу правильно», — невольно подумалось мне. И тут же я остановился, как вкопанный. Действительно, если бы моей целью было самоубийство, то курс я выбрал правильный. Ведь передо мной открылся просвет между зданиями, где отлично виднелась огромная волна, вздымающаяся, казалось, к самой вершине купола.

Сердце забилось в стократ быстрее, и я весь покрылся холодным потом. «Нужно что-то делать!», — кричал мой разум. Но тело, купаясь в мгновенном притоке адреналина, впало в ступор. Ещё несколько секунд я беспомощно стоял, взирая на мчащуюся в мою сторону, уничтожающую всё на своем пути мощь. И тут что-то внутри меня щёлкнуло, и я, сделав несколько шагов назад, вновь вернул себе контроль над организмом. Мышление ускорилось в предчувствии близкой смерти в несколько раз, и я понял, что просто так от этой чудовищной массы воды не убежать. Нужен был быстрый и кардинально новый план спасения.

Озарение вспыхнуло невероятно чётко. Глитч-помощник. Единственный шанс.

— Поиск ближайших шлюзов с транспортными средствами, — подал я звуковой запрос.

Мгновение, показавшееся мне вечностью — и светящийся конус появился перед моими глазами, указывая прямо в сторону надвигающейся волны. Сознание ещё не успело принять, чем грозит это направление, а тело уже сорвалось с места в звериной попытке выжить.

Я мчался изо всех сил навстречу своей неминуемой гибели и одновременно пытался спастись. Очередная насмешка судьбы. Внезапно замигавший знак моего путеводителя резко изменил направление. Теперь он указывал куда-то вниз. Паника вновь захлестнула меня. Под моими ногами не было ничего хоть отдалённо напоминающего люк или дверь. Только небольшая сетка трещин, которые были удивительно похожи на расплескавшуюся каплю воды.

Да! Вот же оно! Я мигом встал в центре этого странного рисунка и активировал Афина на синхронизацию с био-механизмом открытия шлюза. Раздался еле слышный щелчок, и на поверхность вокруг меня поднялась субстанция, похожая на гигантский бутон цветка, центром которого был я сам. Заключив меня в свои плотные объятья, этот пульсирующий сгусток устремился вниз по мышечному каналу. Похоже, этот путь использовался только в экстренных случаях. Как раз то, что нужно в моей ситуации.

Через пару секунд я был буквально выплюнут этим «лифтом» в крохотное помещение, озаряемое тусклыми жёлтыми вспышками люминесцентной лианы, висевшей на стенах. Восстановив координацию после столь стремительного путешествия и сориентировавшись, я направился к узкому проходу, ведущему, несомненно, к аварийному транспорту.

Мою уверенность подтвердил положительный ответ на запрос к глитч-помощнику. И почти протискиваясь сквозь тесный коридор, я оказался в кабине сэйв-капсулы. Эту информацию мне также выдал Афин. Вот только что же случилось с подводным городом — он ответить не смог. «Недостаток данных», «связь ограничена», — всплывали слова после моих настойчивых вопросов.

Что ж, спасение сейчас — всё-таки превалирующая задача. Так что, я подключился к системе управления моего средства спасения и возблагодарил Вечный Дрейф, что всё оказалось понятно и не специалисту.

Запустив водно-инверсионный двигатель, я закрепился в кресле пилота и приготовился к перегрузкам. Но, к моему удивлению, ознаменованием старта служил лишь плавный толчок где-то в районе поясницы. Признаюсь, технологии этого медузополиса были выше уровнем, чем в моём городе.

Ощущая телом, что нахожусь в движении, я тем не менее не видел ничего, кроме поверхности сэйв-капсулы передо мной. Скорее всего, пока уровень опасности не снизится, смотровые щели будут закрыты. Так подсказывала мне логика. Интуиция же кричала о том, что мы сейчас куда-нибудь врежемся. Постаравшись успокоиться, я решил обратиться к своего рода медитации. Прокручивая в голове события последних часов, я силился понять, что и где пошло не так. Смутные догадки забрезжили где-то на окраине моего сознания.

Что ж, следует сначала всё конкретизировать, а уже после выдавать законченный вариант произошедшего. Тем более слишком безумной смотрелась моя теория, хотя факты, подтверждающие её, были абсолютно реальны. Это-то и пугало, но иногда лучше посмотреть своему страху в лицо, чем бояться даже своих мыслей.

Осмыслить до конца мои версии мне было не суждено. Мощный толчок сорвал меня с кресла пилота и буквально бросил лицом в стену, что была прямо передо мной. Не помогли ни ремни безопасности, ни стабилизирующая паутина. Я хорошенько приложился головой о твёрдую поверхность и на секунду потерял сознание. Это мимолетное выпадение из реальности чуть не стоило мне жизни. Открыв глаза, я увидел, что сэйв-капсула получила брешь, и теперь ледяная вода быстро заполняет всё внутренне пространство.

Дрожь, пробежавшая по телу, сменилась невыносимым онемением. Обжигающий холод делал своё дело. Мысли путались, и способов спастись я не видел. Но инстинкты брали своё, и я до последнего глотка воздуха был намерен сражаться.

Итак, единственной возможностью хоть что-то изменить было выбраться наружу. Конечно, давление, скорее всего, мгновенно превратит меня в лепёшку, а минусовая температура сразу подморозит всю эту субстанцию, которая раньше была моим телом. Но, всё же, лучше так, чем бесполезно болтаться в ожидании гибели. Так что я, задержав дыхание, нырнул к пульту управления и сквозь туман перед глазами попытался найти сенсорную пластину. Кое-как нащупав, из последних сил нажал на неё, и в тот же момент что-то тёплое и тягучее обволокло меня. Из глубин сознания всплыло понятие «структурная капля».

Эта технология спасла меня в прошлый раз при нападении гигата. И, видимо, сейчас я столкнулся с её усовершенствованной версией. Я понял это по тому, как вещество, затянув меня в свою утробу, оставило мне кислород для дыхания и продолжало поддерживать температуру моего тела на должном уровне. Похоже, это была своего рода «катапульта» для пилота на случай, если сэйв-капсула будет повреждена. Ну что ж, осталось только вознести хвалу создателям этой биотехнологии, так как без их выдумки я бы был уже мёртв.

Тем временем, несмотря на окружающую меня «уютную» защиту, я ощущал движение вокруг себя. Будто что-то выталкивало меня с огромной скоростью в неизвестном направлении. Вестибулярный аппарат твердил, что наверх. Но я был более осторожен в своих выводах. В конце концов, даже окажись я на поверхности океана, это лишь отсрочит мою гибель. Во второй счастливый шанс я верил с трудом. Да и возможностей у меня сейчас было куда меньше. Глитч-помощник и окружающий меня материал квази-формы — довольно ограниченный набор. Но всё же терять волю к жизни тоже не стоило. Слишком через многое я прошёл, чтобы вот так просто сдаться.

Секундное ощущение невесомости, а затем резкий удар возвестили меня о том, что я всё-таки добрался до верхней точки моего путешествия. Последовавший за этим треск и холодное дыхание ветра показали, что моя «защита» открылась. Чуть высунув голову из этого импровизированного кокона, я огляделся по сторонам. Свинцовые волны неспешно накатывали друг на друга. Вокруг было пустынно, за исключением плавающих кусков моего спасательного средства. Подняв взгляд наверх, я увидел сумрачное полотно облаков и падающий вниз город.

ЧТО?!

Какой город? Я сошёл с ума?!

Встряхнув головой, я на секунду закрыл глаза и попытался очистить сознание. Быть может, у меня галлюцинации или посттравматический бред. Нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Сейчас я вновь посмотрю на небо, и там будет лишь облачный покров.

ХРАНИ МЕНЯ, БЕЗГРАНИЧНЫЙ ДРЕЙФ!

Неспешно, словно в каком-то чудовищном сне, огромный воздушный полис мчался вниз к будто замершему в ожидании удара океану. Я не знал, сколько времени пройдёт, прежде чем вся эта махина вонзится в водную плоть, но понимал, насколько гигантская волна поднимется после этого столкновения.

Тем не менее всё, что мне оставалось — это лишь наблюдать за приближающейся катастрофой. Возможно, мой разум был слишком перенасыщен столь большим количеством событий, угрожающих моей жизни. Так как я буквально впал в ступор. Но мозг продолжал работать, и я смог рассмотреть всё это светопреставление до последней детали.

Чуть сплюснутая по центру линза колоссального (даже на таком расстоянии) размера, пробив брешь в облаках, летела вниз. Гравитация делала своё дело: скорость этой махины увеличивалась с каждой секундой. Необычный дымный след с пламенными всполохами обволакивал заднюю часть города. А в том, что это создание было населено, сомневаться не приходилось.

Крохотные фигурки людей в тщетной попытке спастись выпрыгивали из несущейся к гибели туши монструозного аэрополиса. Мысленно я решил назвать его именно так — «аэрополис». По аналогии со своим городом. Лишь пространство, в котором он обитал, отличалось. Всё остальное было удивительно похожим. Вот привычные мне щупальца-Охранители, немного странного размера, но, скорее всего, из-за адаптации к воздушной среде. Конечно, мне было интересно, каким способом вся эта громадина держалась в воздухе, но и тут логика вкупе со знаниями подсказывали множество вариантов. Вся разница лишь в направленности инженерной мысли и последующем воплощении. Здесь же задумка была не только гениальна, но и виртуозно исполнена.

Но что же могло сломить и разрушить столь чудесный комплекс видоизменённых живых псевдо-механизмов? Не тот ли чудовищный рок, что преследовал меня от стен моего медузополиса? Порой мне казалось, что основным виновником трагедии была именно моя персона. Звучит немного эгоистично, но тому было множество подтверждений. Сейчас же без моего участия в бездну мчался другой, уже третий по счёту, город. А, значит, моей вины здесь не было абсолютно.

Но что же тогда было причиной обрушения стольких человеческих биоценозов? За столь короткий промежуток времени изменилась вся моя жизнь. Причём в далеко не лучшую сторону. Да, я побывал в других местах, можно сказать, «попутешествовал». Но какой ценой? Сейчас я был готов отдать всё что угодно, лишь бы не видеть весь этот кошмар, не участвовать в нём.

Пока в моей голове бродили эти мысли, апокалипсис подходил к своему финальному этапу. Коснувшись воды, объятый пламенем край аэрополиса создал вокруг себя облако пара, что стремительно смешивалось с дымом, обволакивающим его со всех сторон. Теперь полностью непробиваемая для обычного взора завеса скрывала заключительный акт этой ужасной трагедии.

Решив использовать возможности своего глитч-помощника, я максимально увеличил изображение и включил режим ультра-виденья. Это мало что мне дало — расстояние было довольно большим. Да и тепловая аура была слишком сильна, так что уровень моего взора улучшился ненамного. Тем не менее я сумел рассмотреть довольно странную конструкцию, которая отделилась от основной массы уже тонущего города и, резво набрав скорость, двинулась почти в мою сторону.

Поиграв с настройками анализаторской системы Афина, я сумел определить почти точную её траекторию. Вот только мои расчёты были сразу же разбиты в пух и прах новым фактором. Ударная волна после падения воздушного аэрополиса буквально подбросила этот, видимо, спасательный транспорт и рикошетом от поднявшейся волны запустила высоко в воздух. Словно возвращая в небеса потерянную ими часть.

Я понимал, что спустя буквально минуту и меня накроет этим взрывным шквалом. И единственное, что я смог сделать — это проследить примерную точку касания сэйв-капсулы и запомнить её местоположение. Если я выживу, это будет последним шансом на спасение. И, возможно, такие же выжившие смогут ответить на мои вопросы.

Какое-то внутренне чувство подсказывало мне, что сейчас этот яростный вал настигнет меня. Постаравшись сжаться в максимально плотный комок, я вцепился в края своего аварийного обиталища и приготовился. Ожидание было нестерпимым, хотелось закричать и что-то сделать. Но это было бы глупым и ненужным. Всё-таки я решил чуть приоткрыть глаза и поднять голову.

В тот же момент сокрушительный по силе удар поднял, оторвал меня от воды и забросил, казалось, на другую сторону планеты. Потоки воды заливали всего меня. Я с трудом мог дышать. А сминающая тяжесть рывков и диких вращений заставляли мои мышцы тратить последние капли энергии в тщетных попытках удержаться внутри моей хрупкой скорлупы. Ничего не видя, я лишь слышал утробный рёв, перемежающийся разрывающим уши визгом. И когда показалось мне, что уже наступил конец, всё это безумие резко прекратилось. Но лишь на миг. Завершающий аккорд буквально размазал меня, превратив в некое подобие мясного желе. Мозг, милосердно решив освободить меня от этих мучений, благополучно отключился. Убаюкивающая тьма накрыла всё вокруг.

* * *

Всепроникающее тепло пульсировало, выбираясь из моего тела. Хотя я уже не был уверен, что обладаю плотью. Ощущая каждый атом своего естества, я удерживал весь этот конгломерат вещества лишь силой воли. Было ли это безумием или новым восприятием действительности? Я знал истину, но не хотел признавать её.

Прошло неизвестное количество времени после того, как я вынырнул из беспамятства. Но сейчас все эти физические величины не имели значения. Осознание того, что я нахожусь везде и ощущаю всё это миллиардами нервных окончаний, на какое-то время чуть не свели меня с ума. Но моя врождённая адаптивность и стремление поглощать новые знания спасли меня от бездны безумия. Эволюционируя и изменяясь, я постигал окружающее меня многомерное пространство. Это было странно и даже в какой-то степени пугающе. Ведь я перестал быть человеком в привычном понимании этого слова. Но интеллект был выше тех оков, что сдерживают нас всю обычную жизнь. И теперь мне подарили возможность совершить скачок в запредельное.

Всё стало ясным и отчётливым. Взглянув на своё прошлое существование, я понял всё. Удивительно было лишь то, что я не пришёл в негодование и не поддался эмоциям. Да, тотальная дезинтеграция человеческой цивилизации и ассимиляция остатков этой биомассы в сущность планеты — поистине ужасающая перспектива. Но находясь за гранью людских норм этики и морали, я смог увидеть всё это с другой стороны.

Около 3000 оборотов назад планеты вокруг местного светила это и началось. Тогда-то и прибыли люди Земли. Да, они называли свой дом именно так. Хотя уместнее было бы назвать его Вода. Бежав от самих себя, они хотели основать новое общество. Гуманное, счастливое, стабильное. Движимые столь утопической идеей, они нашли место, где всё подходило под условия их жизни. За исключением суши. Но это не остановило «новый крестовый поход». Тысячи гениальнейших умов решали поставленные задачи, создавая уникальные технологии и открывая доселе невиданные возможности у живых организмов.

Да, именно так. Отринув старые догматы о машинах и «мёртвых» механизмах, они решили идти другим путём. Творя иной социум, стоит изменить само понимание окружающей жизненной сферы. Таким образом, был создано учение Вечного Дрейфа, основой которого была смесь квази-живых организмов, философии и биотехнологии. Адепты этого движения стали опорой для эво-сотворённых людей — первых жителей нового дома. Владея широкими возможностями в различных видах наук, и особенно в генетике, Творцы (именно так называли себя первые создатели-учёные) видоизменяли геном людей, делая его лучше (по крайней мере, по их мнению). Сделав своим рупором Вещателей, они написали Книгу Времён, дабы обессмертить свои законы и заповеди для живущих после. Так были сотворены 9 Крепостей для обитания рода человеческого. Были они расположены в трёх океанах. Воздушном, водном и подводном. Началась история становления альтернативного пути развития людской цивилизации.

Эта был первый шаг. Вот только человеческий разум не учёл, что место уже может быть занято. Зашоренные догмами своего восприятия, люди не учли, что разум может пойти другим путём. Децентрализованным. Проверив планету, ставшую для них новым домом на всё что угодно, они не смогли понять простую истину. Жизнь всегда будет разной. Непохожей, уникальной и вездесущей.

Первоначально Единство (интеллектуальный конгломерат совокупности всех мыслящих клеток-организмов, существующих в общей системе планетарного био-комплекса) даже не заметило прибывших гостей, посчитав их этакими космическими бродягами. Да и несколько сгустков материи, выращенных на огромных просторах планеты, не были чем-то досаждающим. Словно насекомые в привычной человеку понятийной схеме были сами люди на этой планете. Всё это не вызывало проблем, но и понимания тоже не было. Никто ведь не пытается наладить контакт с муравьями. Так и здесь, Единство давало право на сосуществование рядом с собой. Пока не произошло событие, в корне изменившее всю ситуацию.

Некоторые индивиды из Вещателей решили пойти дальше Творцов и возомнили себя богами. Каким-то образом узнав о Единстве, они захотели подчинить его. Сделать своим рабом. Так сказать, на благо человечества. А заодно самим возвыситься, дав начало великой эре Вещателей. И вот тут, поняв, что прежде безобидные человеческие существа замыслили нечто невыносимо отвратительное любому разумному существу (подчинение себе другой жизни), Единство решило положить конец всему человечеству, не разбирая правых и виноватых.

Являясь, по сути, самой планетой, Единство знало и ощущало всё, что на ней происходит. Единственной закрытой системой были человеческие медузополисы. Но первые опыты с нейрочипами, что пытались заставить некоторые части Единства работать на себя, раскрыли планы Вещателей. Тогда был выбран единственный способ — удалить вредные людские метастазы. Подобно тому, как иммунная система уничтожает опасные объекты внутри организма, Единство стало вычищать города людей один за другим. И тут появился я — носитель бесценной информации в виде нейрочипа Вещателя, что передал он мне перед своей смертью. Ещё не осознавая, насколько ценна хранимая мной вещь, я уже попал под надзор Единства. Теперь же, когда кольцо замкнулось, я стал свидетелем падения человечества по вине собственной гордыни. Растворённый в конгломерате мыслящих клеток-организмов планеты, теперь я стал частью Единства. И мне открылась вся правда. Ужасная, болезненная, но от этого ещё более реальная.

Участь людей была предрешена, и, возможно, сейчас я являюсь последним представителем человеческого рода. Но, как я и говорил раньше, это знание совершенно меня не трогало, лишь где-то на краю сознания вспыхивали отголоски негативных эмоций. Теперь я был новым существом, не сверхчеловеком, как хотели того Вещатели, но иным видом мыслящей субстанции. Эволюция иногда принимает удивительные формы, и теперь симбиотическая ветвь развития дала свои плоды.

Закончив своё внутреннее повествование, я расслабился и позволил волнам умиротворения увлечь меня. Теперь для меня не существовало ограничений на продолжительность жизненного цикла или доступа к любой информации. Осознание счастья окутало меня. Ведь я есть Единство, и Единство есть я.

Загрузка...