Часть шестая

Неделю наша троица отпахала без замечаний. Мне и Владимиру было полегче, вернее повеселее, потому что вкалывали в паре, а дело хорошо знакомо, Сергей нас и контролировать перестал. Мои же слова насчет подозрительного бездействия начальства артели в плане необходимости расширения карьера Владимир помнил отлично, и втихаря – чтобы я не заметил – начал приглядываться. Шлялся из одного его конца в другой, отмечал, где обнажается рудное тело, что-то в голове прикидывал и высчитывал, с задумчивым видом шевелил губами. Поведение помощника меня удивляло – Владимир всегда доверял начальству, не говоря о представителях милиции, а сейчас демонстрировал сомнения в их непогрешимости. Наконец решился со мной поделиться:

«Слышь,Юр,» – начал во время перекура, – «я тут полазил везде, и похоже прав ты, карьер расширять нужно. Иначе точно хорошо не заработаем. Только нас из артели турнут, если единственный экскаватор наверх поднимут сопки срезать: работа для нас кончится – опробовать будет нечего!»

«Дошло наконец-то!» – похвалил приятеля за сообразительность, – «И что предлагаешь? К Сергею, или сразу к Николаю Игнатовичу обратиться, рассказать о твоих озарениях?»

«Прямо так вот, сразу!» – возмутился единственный мой подчиненный в артели, – «Покумекать нужно, с Докой посоветоваться – он же теперь с начальством рядом, может что о втором экскаваторе слышал. Ну о том, что б сопку сносить, не останавливая работы в карьере.»

«Без Доки не обойтись», – это я и без Владимира понял, – «только вряд ли с ним будут на эту тему советоваться.»

«Сейчас не знает – узнает попозже. Нам на это дело его настроить – при случае у начальника поинтересовался, как бы случайно, между делом», – с еще одной правильной мыслью помощника я согласился, кивнув головой. Добавил одно:

«Только не сейчас. Испытательный срок кончится, Дока официально станет механиком – вот тогда и поинтересуется. А может и спрашивать не придется, если второй экскаватор уже запланирован и где-то к нам на подходе».

«Дай-то бог», – попросил Владимир поддержки у высших сил; бросил сигарету и вооружился кувалдой. Все-таки поверил в мои фантазии, потому что касались и его лично.

Вечером вдвоем двинулись в столовую на ужин – как обычно, Дока задерживался. А я прихватил с собой мусорное ведро, презентованное поварихой Варей.

«Его-то зачем?» – заинтересовался приятель.

«На стены смотреть противно», – дал понять, что предстоит работа, – «бумагу вы из партии привезли, а до конца дело довести все не можем».

«После ужина займемся», – согласился Владимир, – «и без Доки обойдемся.»

В столовой Варя нам поулыбалась, положила кусочки поаппетитней, и в подходящий момент я попросил, если можно, в ведре развести клейстер. Она тут же посудину к себе унесла, и когда чревоугодничать мы заканчивали, вернула к нашему столику, уже закрытую сверху тряпицей.

«Спасибо, Варюша,» – за двоих поблагодарил ее Владимир, – «приходи в гости, как освободишься, чайку попьем, о жизни поговорим!»

«Приду, приду», – пообещала веселая пампушечка, – «посмотрю, на что вы в домашних делах способны!»

До темноты состоятельность, как мужиков хозяйственных, мы с Владимиром доказывали, вначале сдирая со стен домика куски древних обоев, затем оклеивая их полосами оберточной бумаги, привезенной ребятами из партии. Постояльцы из гнезда внимательно следили за нашими действиями, изредка что-то между собой прочирикивая. Из домика несколько раз вылетал, как мы полагали самец, быстро возвращался и передавал своей подруге пойманных козявок. Из чего напрашивался вывод, что та уже занимается откладкой яиц.

В конце операции вымыли пол, расставили по местам кровати, стол, ящики из-под ВВ с личными вещами. И плюхнулись на постели, демонстрируя усталость от проделанной работы. Все, отмаялись!.. и тут в домик ввалился наш самый занятый – Дока. Осмотрел красивые стены, глянул на нас с Владимиром, артистично демонстрирующим отсутствие сил даже на разговоры, и посчитал невозможным отмолчаться:

«Хорошо наклеили, ровненько», – расщедрился на комплимент, и тут же возмутился, – «А меня что, подождать не могли?»

«Могли, конечно», – голосом мученика прошептал Владимир, – «только не знали, что так быстро объявишься. Надеялись к утру, не раньше». Дальше скрывать эмоции не мог и громко потребовал объяснений: «Где шлялся столько времени? Опять в горки бегал, сайгу ловил?»

Дока, как и мы, устроился на кровати:

«Какие сопки, какая сайга! Работы невпроворот!» – здесь он сотворил хитрую рожу, – «А потом – с мужиками поговорил, кое-что интересное выяснил».

«Что?» – вырвалось у «замученных» домашними делами синхронно, и из положения на кроватях полулежа, мы мигом на них же уселись.

Дока чуток повыпендривался, хитро на нас посматривая, пока желание выложиться не победило:

«Я с экскаватором возился, помогал работяге деталь важную поменять. Ну и поговорили, по душам». Здесь он собрался сделать очередную интригующую паузу, но Владимир его намерение понял:

«Кончай комедию гнуть» – посоветовал приятелю, и тому не оставалось иного, как продолжить:

«Мужик всю жизнь по артелям мотается, что и как делается – знает отлично. Вот я и поинтересовался, не маловато ли для нашей артели одного экскаватора. И насчет сопки, которую убирать придется, намекнул». Дока опять замолчал, а Владимир опять же не выдержал:

«Да не тяни ты! Не девок охмуряешь, твои приколы нас мало интересуют! Суть дела давай!»

«А я что, не даю, что-ли?» – возмутился приятель, но важную тему продолжил: «Мужик мне и говорит: второй экскаватор с самого начала нужен был, без него обойтись ну просто невозможно. Сейчас еще как-то крутимся, то руду из карьера в рудный отвал складируем, то пустую породу из него же убираем. А будь второй экскаватор – могли бы все делать параллельно со сносом этой самой сопки, эффективность работ поднять в два раза. А дальше будет еще хуже – единственный наш экскаватор придется гнать к отвалу уже поднятую руду в машины грузить, когда придет время везти ее к железной дороге. Вот тогда все и поймут, что денег хороших в этом сезоне не заработаем точно – карьер-то остановится».

«Вот гады!» – выплеснулся Владимир, не дав Доки договорить до конца, – «Точно хотят работяг кинуть!» – неужели он так о начальстве? Позыркал на меня, на приятеля, и задал главный для всех нас вопрос: «И что делать будем?»

«Спокойными оставаться», – посоветовал слишком быстро возбуждающемуся, – «ты ему», – кивнул на Доку, – «договорить до конца не даешь. Давай вначале выслушаем, а потом будем решать, что делать.»

«А он всегда так, впереди батьки …» – поддержал меня Дока, и продолжил, – «Потом мужик мне и говорит, что о втором экскаваторе начальник где-то переговоры ведет, только пока ничего не получается. Из-за неразберихи в стране – сложно стало насчет ерунды договориться, а уж экскаватор сейчас – на вес золота. Такие вот дела». Здесь Дока вздохнул, и показал, что в этом деле некоторые сомнения есть и у него: «Может и правда достать экскаватор не получается, а может просто этими словами прикрываются».

В информации Доки не все сходилось. Сергей-то, геолог артели, взял меня на работу не только отбирать пробы, а и замещать его каждый месяц на пять-семь дней. Это когда будет он где-то у черта на куличиках утрясать бумаги по уже добытой и отправленной на комбинат руде. То-есть, каждый месяц руду из нашего рудного отвала к железной дороге увозят, экскаватор в этой операции задействуют. И ничего, карьер потихоньку работает. Значит, операция много времени не занимает, ну дня два-три. А экскаваторщик наш просто преувеличивает ее значимость.

Дока высказался и замолчал, Владимир почему-то молчал тоже, и оба смотрели на третьего, ожидая услышать мое мнение.

«Преувеличивает работяга», – повернулся я к Доке, – «Конечно, второй экскаватор нужен, это понятно. Но что начнут руду возить к железке и карьер станет – глупость очевидная. В нем всегда есть где скважины бурить под взрыв, где что-то сгребать и разравнивать бульдозером. Да только взорвать, а потом завалы от взрыва расчистить, экскаватор из карьера нужно убрать на день! И спланируют так, что в карьере взрывные работы, а экскаватор на рудном отвале, в самосвалы руду грузит, везти к железке.»

Дока пожал плечами: «Может и преувеличивает, тебе видней», – вспомнил смешное, улыбнулся, – «Мужики тебя головастиком прозвали, заметили, что мозги хорошо работают!»

Владимира мое мнение не успокоило, но вначале он отреагировал на «головастика»:

«Точно работяги подметили! И мы его на работе меж собой так называли, втихаря конечно – все ж начальником был!» Повернулся ко мне и подтвердил, что недавно зародившиеся у него сомнения в искренности намерений руководства трансформировались в твердую уверенность: «Экскаваторщик может и приврал малость, но в остальном прав! Нет второго экскаватора – нет хороших заработков. Что делать будем?»

«Работать, как и положено», – на правах «головастика» предложил я решение, – «И не трепаться с кем попало. Посмотрим, как дальше пойдет, вот тогда и решим что делать.»

У меня к Доке наклюнулся еще один вопрос: не говорил ли он с тем же экскаваторщиком насчет смерти своего предшественника, нырнувшего с верха карьера вниз не солдатиком, а ласточкой. Дока отрицательно мотнул головой, и …послышался стук в дверь, затем она распахнулась, показалась улыбающаяся Варя. Как по команде, с кроватей мы соскочили, на лицах изобразили улыбки, и чуть ли не хором пригласили войти. Дальше три мужика изощрялись в комплиментах, анекдотах, ухаживаниях и исполнении любых желаний нашей гостьи. Был конечно чай, приятные разговоры и полное удовлетворение сторон результатом общения. Как мало нужно для простой человеческой радости!

Загрузка...