5. ИЗБАВЛЕНИЕ

ВОЛШЕБНЫЙ КОНТАКТ прервался; Таэн пришла в себя, вздрогнула и судорожно разрыдалась.

В палатке было темно, но перед ее мысленным взором продолжал гореть светящийся сокол. Она не знала, услышал ли Джарик ее мольбу, понял ли, о чем его просят. Магический дар сновидицы бурлил, как растревоженное ураганным ветром море, и ей пришлось изо всех сил сжать кулаки и сосредоточиться, чтобы унять своего сатида. Но постепенно Таэн сумела успокоить его и сама стала дышать ровнее — и тут у входа в палатку зазвенели кольчуги, а завязки парусинового полога вспорол острый меч.

Полог распахнулся, снаружи заблестело множество огней: там толпились матросы с факелами, а впереди всех стоял Корли в латах и шлеме.

— Что случилось? — спросил капитан ровным голосом, как будто ожидал самого худшего.

Таэн поняла, что часовой услышал ее крик и поднял всех на ноги, опасаясь нападения.

— У меня было видение, — ответила Таэн, спеша всех успокоить. — Но демоны тут ни при чем. Джарик пытается пройти Круг Огня. Я должна немедленно отправиться на остров ваэре! Может, я смогу помочь ему избежать безумия, которое погубило его отца!

Корли передал свой факел ближайшему пирату и убрал в ножны меч. Глаза его блеснули темным блеском, как заклепки на щите.

— Если мы сейчас уйдем отсюда, северные земли останутся на поживу Темному сновидцу.

Таэн, побледнев, в упор посмотрела на капитана. Сознавая, что Корли прав, она ответила прямо и честно:

— Когда Маэлгрим как следует научится черпать магическую силу от тьензов, мне все равно будет его не остановить.

Ветер задул пламя факела, и воин, который его держал, встревоженно переступил с ноги на ногу. Но Корли стоял неподвижно, словно прибрежный утес; казалось, даже отблески пламени на его шлеме застыли.

— Выбора у нас нет. Права ты или ошиблась, мы все равно рискуем потерять Морбрит. Но если Джарик потерпит неудачу, надежды не останется для всего Кейтланда.

Таэн облегченно вздохнула и закрыла лицо руками. В этот миг она казалась особенно уязвимой и хрупкой, и Корли, вспомнив, что она куда моложе, чем кажется с виду, пожалел, что немногим может ей помочь.

Он выкрикнул приказ свернуть лагерь. Да, находившейся под его охраной сновидице он мог предложить лишь непрочную защиту мечей, но ради людей Морбрита, которым остается теперь только молиться, он собирался сделать последний отчаянный шаг.

Корли шагнул к Таэн и, ласково взяв ее за подбородок, почувствовал, что ее лицо мокро от слез. Капитан вздрогнул, но все же он сумел криво усмехнуться.

— Одевайся и садись в седло, ведьмочка. Нам надо кое-что сделать, прежде чем «Безлунный» поднимет паруса и отправится на помощь сыну Ивейна.

Сбруя позвякивала в темноте, и этому звуку вторил только мрачный звон оружия и кольчуг: матросы Килмарка садились на коней без обычной ругани и шуток.

Таэн на своей кобыле пристроилась за серым конем Корли. Наконец-то весна полностью вступила в свои права, но свежая красота природы не радовала девушку: она чувствовала нависшее над этими землями зло. Пусть лунный свет превращает яблоневые сады в серебристое кружево на фоне звездного неба — к северу отсюда Темный сновидец продолжает калечить души детей, а единственный человек, который мог бы этому помешать, корчится сейчас от боли на острове ваэре. Даже посреди расцветающих весенних садов Таэн не удавалось скинуть с плеч груз тяжких забот.

Все остальные, похоже, чувствовали ее настроение. Отряд продвигался вперед, как по вражеской территории, то и дело высылая дозоры, а авангард установил такой быстрый темп, что аромат яблоневого цвета вскоре смешался с острым запахом лошадиного пота.

Погрузившись в мрачные мысли, Таэн не сразу заметила, как первый помощник Корли, капитан «Меч-рыбы», вдруг резко натянул поводья.

Этот дородный субъект готов был вспылить по любому поводу, даже когда пребывал в сносном настроении, но обычно обуздывал свой нрав, чтобы не обозлить Корли. Однако всеобщее напряжение, похоже, лишило помощника командира здравого смысла.

— Ты хочешь двинуться в Корлин прямо по большой дороге? Ты что, спятил?

Корли холодно посмотрел на него.

— Так мы быстрее доберемся до порта. Если твоя лошадь не охромела, лучше пришпорь ее и не задерживай отряд.

Но капитан «Меч-рыбы» не двинулся с места.

— Огни, никак ты собираешься проехать через Морбрит? Священники налетят на нас, как осы!

— Знаю, — голос Корли слегка изменился, заставив Таэн вздрогнуть.

Скандалист тоже понял, что дело идет к беде, выругался и, пришпорив лошадь, поехал бок о бок с Корли.

— Священники ненавидят Килмарка, ты же знаешь!

Серый Корли попытался укусить его коня, капитан едва удержался в седле, но продолжал, не обращая внимания на хмурый взгляд командира:

— Если мы сунемся к замку Морбрит — будет бой. Вот чем обернется твоя короткая дорога.

— Что ж, как скажешь, — спокойно отозвался Корли.

Казалось, он лишь слабо дернул поводьями, но его серый так резко прянул в сторону, что лошадь капитана «Меч-рыбы» оказалась прижата к дереву у края дороги. Таэн увидела, как в лунном свете блеснул металл, послышался резкий стук, и нож Корли, пролетев мимо лица бунтаря, задрожал в стволе.

Мгновение двое мужчин, тяжело дыша, злобно смотрели друг на друга; потом Корли сплюнул.

— С каких это пор капитаны Килмарка подчиняются Братству Кордейна? Вернись в строй.

Только сейчас Таэн заметила, что Корли уже держит второй нож, готовый к броску. Капитан «Меч-рыбы» по-звериному ощерил зубы, но развернул лошадь, подчиняясь приказу.

Корли вырвал нож из ствола дерева, и Таэн вздрогнула при виде выражения его лица. Именно такой характер требовался, чтобы поддерживать дисциплину в отряде, состоящем из пиратов, разбойников, отщепенцев, — и все же девушка почувствовала легкую тошноту. Судя по всему, впереди их и впрямь ждала опасность, скандалист-капитан жаловался не зря. И все равно Корли продолжал вести отряд на юго-восток, прямо к замку Морбрит.

Ночь прошла без происшествий. Лунный свет сменился солнечным, сады уступили место подернутым дымкой вспаханным полям.

Таэн ехала, отпустив поводья, вспоминая о том, как часто Маэлгриму удавалось справиться с ее защитными заклятиями, губя невинных людей. Смертельно уставшая, девушка не успела натянуть поводья лошади, когда Корли резко остановил своего коня.

— Стой, Таэн. — Капитан поймал ее лошадь под уздцы. — Вон возвращается наш разведчик.

Очнувшись от мрачных мыслей, Таэн только сейчас увидела приближающегося галопом всадника. Тот громко крикнул еще издалека:

— Морбрит собирает людей! В двух милях впереди — три отряда! — Разведчик натянул поводья взмыленного коня, и копыта взрыли землю, рассыпав черные комки по мокрой траве. — Все вооружены до зубов, примерно две сотни конных, столько же лучников и пикинеров!

Корли замер, прищурив глаза, и крепко сжал поводья. Его серый встряхнул головой так, что кольца на сбруе глухо зазвенели.

— Значит, они выступили еще вчера. Но вряд ли ждут, что мы успели продвинуться так далеко к югу. Какие у них знамена?

— Знамена Братства — звезды и огненная вспышка. А еще знамя графа. — Разведчик, поколебавшись, добавил: — Кажется, они нас ждут, уж больно они всполошились!

— Ну что ж. — На Корли, похоже, новости не произвели удручающего впечатления, наоборот, в его глазах загорелся буйный азарт, когда он повернулся к сновидице. — Таэн, если я попрошу, ты пошлешь сообщение целой армии?

Она сердито и подозрительно посмотрела на капитана.

— Ты ведь все спланировал заранее, правда?

Корли ухмыльнулся:

— Скорее уж спровоцировал. Я не могу допустить, чтобы земли, которым угрожает вторжение демонов, остались под защитой глупых святош. Если священникам так приспичило заполучить Морбрит, к этому времени им уже стоило бы сжечь графа на костре.

— Это просто предлог, чтобы ввязаться в драку, ты, кровожадный маньяк!

Но на самом деле дерзкий замысел капитана пришелся Таэн по душе, и она без лишних споров согласилась помочь.

Корли отдал несколько приказов, и его отряд умело и быстро перестроился. Пираты извлекали мечи из ножен, поднимали щиты. Все распоряжения выполнялись слаженно и точно: не слышалось ни ругани, ни обычных разговоров и даже латы как будто звенели тише. Знаменосец развернул знамя Килмарка с красным волком, и тотчас свист, напоминавший крик чайки, дал сигнал к выступлению.

Беззвучно, как призраки, всадники двинулись вперед сквозь редеющий туман.

В воздухе пахло травой, росой и вспаханной землей; в кронах деревьев щебетали птицы.

Утреннее солнце окрасило все вокруг в цвет золота, и Таэн чувствовала смесь возбуждения и неуверенности. Может, ее и окружали самые умелые бойцы во всем Кейтланде, но впереди, преграждая ей путь к острову ваэре, была армия, вчетверо превосходящая по численности их отряд.

Отряд с «Безлунного» во главе с Корли встал поперек дороги; остальных людей капитан расставил в лощине между дорогой и лесом — Таэн ясно видела их с возвышенности на краю чащи. Но лучников, спрятавшихся всего в двадцати шагах от отряда Корли, было невозможно разглядеть.

Серая лента дороги тянулась к югу среди вспаханных полей, которые выглядели так мирно, — однако скоро здесь могла разразиться битва.

Таэн осторожно раскинула волшебную сеть — и сразу наткнулась на множество людей: конных воинов в тяжелых доспехах; солдат гарнизона Морбрита, обученных владеть оружием, но отвыкших от походов и стерших ноги на марше, в который их погнали священники; сонных зевающих лучников. Таэн заглянула в их мысли — все люди были голодные, злые, все были недовольны тем, что зеленый флаг Морбрита развевается ниже флага Братства Кордейна со звездами и языком пламени. Корли не ошибся в своих расчетах.

Сновидица начала плести заклинание, о котором ее попросили, и вскоре не только почувствовала, но и увидела вражеское войско.

Ей сразу же стало ясно, почему Корли выбрал именно эту позицию. Авангард вражеского войска двигался по дороге колонной, чтобы копыта коней не вязли в мягкой пахотной почве. Боевые кони шли бок о бок, тесня к обочине более легких лошадей, на которых ехали командовавшие отрядом священники. Братьям Кора это не нравилось, и они старались прорваться вперед, чтобы их не толкали и не давили.

Таэн увидела, как Корли ухмыльнулся, как стоящий рядом с ним лучник натянул тетиву, — а в следующий миг раздался свист устремившейся в полет стрелы.

Боевые кони даже не прянули ушами от этого привычного звука, зато лошади священников встали на дыбы, скинув своих всадников на землю.

— Вот вам и Великое падение! — громко крикнул Корли.

Удержавшиеся в седлах священники гневно уставились на преградивший им дорогу небольшой отряд под знаменем Килмарка. Потом еще одна стрела впилась в землю — и наступила тишина, которую нарушало только эхо богохульного выкрика капитана.

Упавшие поднялись, поймали своих лошадей и снова сели в седла; кто-то отдал команду, и знаменосец опять высоко поднял склонившееся было знамя со звездами. Воины стали готовиться к атаке, и Таэн, сглотнув, прикусила побелевшие губы. Она закрыла глаза, заставила себя сосредоточиться и мысленно крикнула: «Все верные Морбриту, не двигайтесь с места! Стойте! Дайте людям Килмарка сразиться с теми, кто узурпировал власть вашего графа!»

Ее зов донесся до воинов как раз в тот момент, когда те пришпорили своих коней. Из-под копыт полетели комья земли, но потом колонне пришлось огибать сбившихся в кучу священников, и на флангах верховые отстали — их лошадям пришлось скакать не по дороге, а по вспаханным полям. Таэн почувствовала, как лучники Корли подняли луки, как его отряд приготовился к бою. Корли не собирался убираться с пути атакующих; он выхватил меч из ножен, подав тем самым знак своим людям.

«Ради своего графа, стойте!» — в панике воззвала Таэн к солдатам Морбрита.

Еще мгновение всадники продолжали скакать, но потом кто-то в передних рядах заулюлюкал, словно уличный мальчишка, и натянул поводья. Ряды пик дрогнули и поднялись, все воины радостно закричали. Их кони остановили разбег, и тогда, словно капли, выплеснувшиеся из взбудораженного пруда, от войска внезапно отделились шесть священников в голубых одеяниях и поскакали к лесу.

— Огонь! — крикнул Корли.

Лучники, прячущиеся за деревьями, выполнили эту команду, в воздух взвилась стая стрел. С тошнотворным звуком они ударили в цель, и лошади священников рухнули на землю и забились с душераздирающим ржанием. Выброшенные из седел люди с трудом поднялись на ноги, а отряд Корли молча выехал из-за прикрытия деревьев, чтобы забрать свою добычу.

Главный священник шагнул им навстречу: он был весь в грязи, из ссадины на его щеке текла кровь. Поправив плащ с серебряной каймой, он злобно окинул взглядом окруживших его пиратов, потом уставился на Корли. Его товарищей уже сгоняли в кучу двое матросов с украшенными шрамами физиономиями, покрикивая на нерасторопных. Один из матросов подтолкнул замешкавшегося священника, тот вскрикнул от боли, но не разжалобил этим победителей.

— Вы — злодеи! — заявил главный священник.

Он был худым, высохшим от старости, и его голос был едва слышен сквозь гомон солдат из Морбрита, но по мере того как он говорил, радостный гул голосов все быстрее стихал.

— С каких пор отряды вооруженных преступников безнаказанно вторгаются на земли суверенных стран Кейтланда? Ландфаст накажет вас за такую дерзость!

— Огни! — Корли ухмыльнулся, увидев, как вздрогнул священник от его богохульства, и продолжал убийственно ровным голосом: — С каких это пор капитаны Килмарка должны уважать религию и таких святош, как ты?

Со своего наблюдательного поста Таэн увидела, как спутники главного священника нервно напряглись; как один из них придвинулся ближе к хозяину, нервно теребя пояс.

— Стоять! — скомандовал Корли. — Думаете, повелитель Скалистой Гавани даст за вашу жизнь хотя бы ломаную стрелу?

При упоминании имени Килмарка главный священник побелел и больше не проронил ни слова. До сих пор корабли, которые везли золото из храмов Кисберна в Ландфаст, беспрепятственно проходили Главный пролив — их всего лишь облагали умеренным налогом. Но по одному слову короля отступников храмовые суда будут взяты на абордаж, разграблены и потоплены. Это будет страшным убытком! Корли сверху вниз посмотрел на пленных, скрестив руки на луке седла.

— Вы должны кое-что сделать для Килмарка, — сказал он. — Для начала…

И вдруг он резко выпрямился, в его руке блеснул нож, и стоявший ближе всех священник с криком упал. Он обеими руками зажимал рану в животе, и все же из нее лилась кровь.

Сновидица в ужасе распахнула глаза. Корли никогда не промахивался; он без всякого повода нанес удар человеку — не для того, чтобы убить, а чтобы его помучить.

Таэн почувствовала, как кто-то поддержал ее, когда она покачнулась в седле.

— Не смотри, — шепнул ей в ухо стюард «Безлунного».

Таэн закрыла глаза, но крики раненого продолжали ее терзать. Потом раздался громкий голос Корли:

— Я сказал — не трогать его! Вы тоже хотите получить стальное украшение в живот?

Таэн содрогнулась и заплакала. Ее магия заставила страдать безоружного человека!

Она ошеломленно слушала, как пронзительные вопли перешли в тихие стоны, выносить которые было ничуть не легче.

А Корли уже отдавал приказы своим капитанам и командирам армии Морбрита:

— Ты, собери людей с «Баллады», «Косы» и «Морского копья». Доставь этого священника в башню святилища. Освободи графа и проводи домой, пусть он защищает замок. Объясни Братству, что Скалистая Гавань сравняет их храм с землей, если хоть один монах посмеет пикнуть. Экипажи двух остальных кораблей пусть проводят назад людей Морбрита, а священники отправятся с ними как заложники. Можете хоть нарезать их святые шкуры на ремни, лишь бы гарнизон храма открыл ворота. Услуги Братства больше не понадобятся, вы все поможете графу защищать эти земли от демонов.

Люди шумно зашевелились, крики раненого смолкли, и внезапно главный священник завопил:

— Убийца! Пусть тебя поджарят на костре!

Не обращая внимания на стюарда, который пытался ей помешать, Таэн подняла голову. Она увидела, как матрос ударил главного священника, увидела, что из горла лежащего на земле торчит нож. Корли пришпорил лошадь, та перепрыгнула через мертвеца.

— Экипаж «Безлунного», ко мне! — скомандовал капитан. — Мы уходим отсюда!

Корли проехал сквозь свой расступившийся отряд и приблизился к бледной как смерть Таэн, которая пыталась вырваться из рук стюарда.

Корли озадаченно уставился на нее, потом его глаза гневно вспыхнули.

— Огни! Позаботься, чтобы она не отстала от отряда, — скомандовал он стюарду.

Отряд выстроился и вскоре поскакал по дороге, ведущей к Морбриту.

Спустя пару часов езды галопом лошади были все в мыле, но Корли не позволял сбавлять ход. Голова Таэн кружилась, девушка едва держалась в седле, ее ноги покрылись волдырями, как и пальцы, сжимающие поводья. Ей почти не запомнились широкие поля Морбрита и замок из серого камня. Все, что она замечала, — это глухой стук копыт по утоптанной земле, иногда сменявшийся звяканьем подков по мощеной дороге.

У придорожной гостиницы отряд сделал остановку, чтобы сменить несколько загнанных вконец лошадей на свежих. Вскоре после того, как Корли приказал снова двинуться в путь, один из матросов заметил, что сновидица покачивается в седле. Он не окликнул капитана, но стал держаться как можно ближе к Таэн — и когда она выронила поводья, успел подхватить девушку, не дав ей упасть с коня. Остаток пути Таэн провела в седле перед этим матросом, так и не придя в сознание.

В полдень отряд добрался до деревни Большая Гайре. Это место некогда было священным для диких племен, но источник, у которого горцы раньше справляли свои обряды, теперь превратился в поилку для скота. Двери и ставни сонных домиков поспешно захлопнулись, когда всадники проскакали по улице; на площади в клубах пыли, поднятой копытами лошадей, с кудахтаньем заметались куры.

Корли раздраженно поморщился, оглядевшись по сторонам. И люди, и лошади его отряда устали, проголодались и хотели пить, но на гостеприимство в этой деревушке рассчитывать явно не приходилось.

Капитан остановил серого возле старой двухэтажной гостиницы, велел своего остальным спешиться и быстро подошел к двери. Она оказалась заперта. Корли гневно повернулся и схватил деревянную вывеску, со скрипом болтавшуюся на ржавой цепи. Пара рывков — и доска оказалась у него в руках. Капитан выбил ею ближайший ставень, а потом и окно. Из окна на него замахнулись сковородкой, но Корли со звоном отбил ее латной рукавицей.

— Огни Кора, женщина! Я не собираюсь насиловать твоих девиц. Мои люди заплатят серебром за еду и постой! Но только посмей нам отказать — и мы разнесем твои халупу по кирпичику!

Заскрипел отодвигаемый засов, дверь открылась, и на пороге появилась крупная светловолосая женщина в поношенном платье. Уперев руки в бока, она осмотрела людей и лошадей на площади, потом окинула взглядом капитана, который помял ее лучшую сковородку.

— Тогда заходите. Добро пожаловать. Но все, что вы сломали и еще сломаете, я впишу в счет, начиная с вывески и ставня.

Корли не стал торговаться.

Он оглянулся и, увидев, что один из матросов все еще сидит в седле, держа на руках бесчувственную Таэн, зашагал к нему, разбрызгивая лужи возле источника. Хозяйка таверны наблюдала, как он вполголоса переговорил с матросом, как потом не спеша принял у него девушку.

С Таэн на руках Корли двинулся обратно к таверне; капюшон сновидицы откинулся, ее черные волосы рассыпались плечу капитана.

— Открой дверь, — деловито велел Корли хозяйке.

Увидев, что девушка смертельно бледна, женщина быстро вошла в дом и крикнула своей дочери, чтобы та принесла кувшин горячительного из подвала. На ее голос появились прятавшиеся где-то до сих пор старый конюший и его помощник.


…Таэн пришла в себя, ощутив на губах вкус крепкой сливовой настойки. Она чувствовала смертельную усталость, у нее ныло все тело и мутилось в голове; открыв слезящиеся глаза, она увидела, что находится в комнате с низким потолком, битком набитой людьми. Она полулежала в кресле, а рядом с ней стоял кто-то со стаканом в руке. Когда этот человек наклонился ближе, зазвенело оружие, и Таэн узнала Корли, по-прежнему одетого в боевую кольчугу, со шлемом на голове. Та же рука, которая метнула нож в священника, протянулась, чтобы помочь ей выпрямиться, и сновидица невольно отшатнулась.

— Кор! — шепотом выругался Корли и сделал шаг назад, плеснув себе на руку красную как кровь настойку.

Таэн попыталась что-то сказать, но слова застряли у нее в горле. В следующий миг капитан повернулся к ней спиной, чуть-чуть помедлил — и зашагал прочь.

К сновидице подошел стюард «Безлунного», нервно прижимая к груди бутылку, но сразу понял, что выпивкой девушке не поможешь. Он поставил бутылку на ближайший стол и оглянулся, чтобы убедиться, что Корли нет рядом.

— Выйди со мной наружу на минутку, свежий воздух тебе не повредит. — Стюард взял Таэн за плечо и поднял ее на ноги.

Пока он вел девушку мимо столов, за которыми матросы жадно утоляли голод, он чувствовал, как сновидица дрожит.

Наконец они очутились за дверью, на площади, согретой полуденным солнцем, где ласково журчала вода источника, переливаясь через край поилки. Пожилой конюший и веснушчатый мальчишка, его подручный, деловито подводили к водопою лошадей. Стюард поискал глазами спокойное местечко и усадил Таэн на бревенчатую скамью у стены гостиницы, а сам присел у ее ног.

Таэн знала, что этого седого, невзрачного человека многие ругают за излишнюю добропорядочность, но ценят за деловые качества. Но сейчас он был сам не свой — озабоченно крутил в пальцах травинку и говорил тихо и нерешительно.

— Госпожа, я сейчас скажу тебе то, чего мой капитан никогда не скажет. Он дьявольски горд, и если узнает про наш разговор, разложит меня на решетке люка и всыплет плетей.

— Тогда лучше не надо! — При упоминании о возможном насилии Таэн тревожно вздрогнула.

Стюард взял ее за руку:

— Нет, я должен тебе рассказать.

Таэн отдернула руку, но не отвернулась, и стюард продолжал:

— Ты не могла видеть этого — но священник получил нож в горло потому, что ослушался капитана. Члены Братства умеют переговариваться с помощью тайных знаков — и Корли засек, как этот субъект подавал сигналы своим товарищам. Если бы капитан не вмешался, эта святая компания доставила бы столько проблем, что эхо докатилось бы до самого Ландфаста!

— Но зачем Корли мучил его перед тем, как убить? Разве можно оправдать такую жестокость? — Таэн прикусила ноготь большого пальца.

— Жестокость можно оправдать, если она помогает предотвратить куда большую кровь. Лучше отобрать одну жизнь, чем пожертвовать многими. Нам нужно побыстрее добраться до порта, любая задержка грозит рассудку и жизни Джарика. Или ты забыла, почему мы так спешим к морю?

— Нет. — Таэн вопросительно посмотрела на стюарда, чувствуя, что он еще не закончил.

— Мать Корли была служанкой у одной знатной дамы Морбрита. Когда наш капитан был мальчишкой, вождь одного из диких племен похитил ее во время летней ярмарки. Отец Корли запил с горя, а граф позаботился о том, чтобы мальчик не умер с голоду. Потом мать Корли вернулась — с ребенком, которого родила от вождя дикарей. Эта девочка говорила только на языке кланов, она так никогда и не выучила как следует наш язык. Корли вечно дрался, чтобы защитить сестру от обидчиков, которых всегда хватало. Но однажды трое парней изнасиловали ее. Наш капитан застал их на месте преступления, и в той драке сильно досталось наследнику Морбрита. Чтобы не опозорить на суде своего благодетеля, Корли нанялся на торговый корабль и в конце концов попал на службу к Килмарку.

Стюард помедлил, вскинув глаза, чтобы проверить — слушает ли Таэн.

— Помню, Корли однажды сказал, что граф был суров, но справедлив. Думаю, что, выручая его из беды, капитан уплатил то, что считал старым долгом.

Таэн опустила глаза. Несмотря на свой магический дар, она ни разу не заглядывала в душу Корли во время плавания на «Безлунном». Этим утром ее больше всего потрясло то, как холодно-расчетливо капитан убил человека; в этом он был ничуть не похож на Килмарка, бешеный нрав которого порой напоминал нрав безумца.

— Думаю, мне стоит перед ним извиниться, — наконец тихо проговорила Таэн.

Ей никто не ответил, и, подняв голову, она увидела, что стюарда больше нет рядом. Наверное, он решил дать ей спокойно подумать над его словами; и девушка вздохнула с облегчением, благодарная за понимание и такт. По крайней мере, ей не придется разбираться с этим прямо сейчас, когда у нее едва хватает сил, чтобы не заснуть.

Таэн вздохнула, сползла со скамьи, свернулась калачиком у теплой стены гостиницы и погрузилась в сон.

День близился к вечеру, тени удлинились, и, как всегда в этот час, из своего убежища в конюшне вышла безумная слепая старуха — жрица источника. Прошли десятилетия с тех пор, как племена в последний раз собирались на этой площади, но она все еще носила обычный плетеный кожаный наряд своего народа. Шаркающей походкой старуха двинулась вдоль стены, у которой спала сновидица, и, проходя мимо Таэн, на мгновение обратила в сторону девушки невидящие глаза. Жрица почувствовала смутное беспокойство, попыталась понять, откуда оно пришло, но нить ее мыслей быстро затерялась в путанице других сбивчивых мыслей, порожденных старческим слабоумием. Бормоча себе под нос и тряся седой головой, жрица зашаркала к крыльцу кухни, где ее, как обычно, ждала дочка хозяйки с кружкой молока.


Таэн спала до тех пор, пока на закате ее не разбудил капитан «Меч-рыбы». Она едва успела перекусить, пока матросы седлали коней во дворе, — и отряд продолжил путь.

Они ехали всю ночь, останавливаясь лишь ненадолго, чтобы дать передохнуть лошадям; все это время Корли не приближался к сновидице.

К рассвету отряд добрался до Красной реки, и, не желая терять ни одной лишней минуты, капитан продал лошадей первому попавшемуся табунщику и швырнул паромщику солидную часть вырученных денег.

Торговцы, которых оттеснили в сторону, ругались на чем свет стоит, пока матросы грузили на паром пожитки. Завернутая в одеяла Таэн, проспавшая в чужом седле большую часть пути, не проснулась и тогда, когда ее внесли на паром. Не проснулась она и на борту «Безлунного», который поспешно вышел в море.

Вскоре берега Дикого Хэлла исчезли за кормой — бригантина под всеми парусами шла к острову ваэре.

Загрузка...