17. ЗАСАДА

КАМЕНЬ РАССЫПАЛСЯ с дождем искр. Джарик слишком устал, чтобы пробить стену изящно и легко, и чуть не вывалился головой вперед в узкий туннель, который под легким наклоном спускался к гроту. По пятам за ним вышел Килмарк. У них обоих уже кружилась голова от нехватки воздуха, и некоторое время они стояли неподвижно, тяжело и часто дыша.

Здесь, похоже, не было ни одного демона; во всяком случае, Джарик не почувствовал чужого присутствия в пахнущей пылью темноте. Но едва к нему вернулось душевное равновесие, как некая странная, трудно объяснимая тревога сказала ему, что Проклятые Кором все же их заметили.

Килмарк почувствовал то же самое.

— Будь я проклят, если за нами не следят!

Он медленно вытащил меч из ножен и упер его кончик в пол.

Джарик заставил себя затаить дыхание и исследовал окружающую их тьму. Нет, здесь не было ничего подозрительного… И все же пустота пещеры, где он рассчитывал найти убежище хотя бы на время, теперь все сильнее терзала его нервы. С каждой минутой его инстинкты все настойчивей твердили — надо скорее покинуть это место!

— Мы не можем тут оставаться.

Килмарк шевельнулся, слегка царапнув кончиком меча гранитный пол.

— Ты собираешься унести отсюда ноги и забаррикадироваться в диких пещерах? Если так, лучше приведи веские причины, почему ты хочешь так поступить, волшебник. Отступление мне не по нутру, и стаи демонов с жабьими мордами недостаточно, чтобы заставить меня отпраздновать труса!

Джарик приподнял брови.

— Все здешние демоны с жабьими мордами как раз и хотят, чтобы ты остался здесь. Ты собираешься послушно попасться им на крючок?

Килмарк засмеялся сухим коротким смехом.

— Волшебник, пока демоны не поймут, что людей Скалистой Гавани лучше оставить в покое, я буду рубить этим тварям головы — пока сам не сдохну. Клянусь мечом, выкованным моей матерью, я скорее вгоню его тебе в задницу, чем опять соглашусь убегать от них, как ящерица, сквозь скалы.

— Этот меч выковала твоя мать? — Джарик недоверчиво усмехнулся. — Что-то у меня вдруг зазвенело в ухе…

— Ты хочешь сказать, что я вру?!

Но слова замерли у Килмарка на губах, когда в дыре в стене, через которую они недавно сюда проникли, кто-то тихо заскребся.

Килмарк повернулся туда, откуда послышался звук.

— К черту матерей, волшебник, лучше сотвори свет, чтобы можно было сражаться!

Тотчас во тьме расцвело пламя. Джарик поднял его на ладони и осветил проход, как будто залив его расплавленным золотом. По каменным стенам пещеры заплясали причудливые тени, и стало видно, что проход в камне, сделанный волшебством Повелителя огня, внутри гладок, как скорлупа яйца.

— Дыра все еще запечатана магией, — сказал Джарик.

— И надолго? — Килмарк расправил плечи и качнулся с носка на пятку.

Царапанье стало громче, кусочки стены начали крошиться. В камне возле дыры появилась трещина.

— Назад! — крикнул Килмарк. Он плечом оттолкнул Джарика и поднял меч в безумно заплясавшем свете. — Не знаю как, но Проклятые Кором притопали за нами следом!

— Сквозь камень?! — вопросил Джарик. Это было невозможно.

Юноша призвал на помощь свою власть над землей и попытался выяснить, что же произошло, но тут из щели опять посыпался песок, а за ним обрушился град камешков. Потом в дыре показалась когтистая лапа и раздались глухие нетерпеливые вопли.

Прижавшись к стене и яростно сверкая глазами, Килмарк приготовился к драке.

Джарик собирался заново запечатать дыру защитными заклинаниями, а если ничего не выйдет, хлестнуть в проем огнем и испепелить подбирающихся к ним врагов — но почти сразу убедился, что ему придется иметь дело не с простыми дозорными.

Щель расширилась, из нее выглянула узкая голова с шипастым гребнем, и в сознание Джарика вторглась сила куда более мощная, чем сила тьензов.

Повелитель огня понял, что с таким опасным существом он еще не сталкивался никогда! Эта тварь каким-то образом сумела овладеть его собственным магическим мастерством: пока Джарик пролагал путь с галереи, демоны Храма Теней добрались до его мыслей и сумели использовать их даже сквозь каменную толщу. Энергия, которую они украли у Джарика, позволила им самим получить власть над землей и последовать за ним сквозь камень.

Демоны слабо разбирались в принципах магического искусства учеников ваэре, но если они научатся раздвигать скалы, они смогут освободить демонов холода и тогда человечеству конец!

— Плохо дело, — пробормотал Джарик.

Килмарк ничего не успел ответить: в этот миг высунувшийся из дыры демон оскалился в победной ухмылке, и остатки магического барьера рассыпались в пыль.

Тварь прыгнула в пещеру, а за ней хлынули десятки ее кровожадных собратьев.

И все-таки Джарик не посмел нанести удар: что, если демоны сумеют овладеть и его властью над огнем тоже? Он никак не мог допустить, чтобы такое произошло, а времени, чтобы разгадать, каким образом враги сумели черпать его магические силы, почти не оставалось.

Килмарк и сам это понял и, будто загнанный в угол зверь, яростно взревел Повелителю огня:

— Уходи! И закрой за собой стену!

Меч его не дрогнул, свет рассыпал блики по клинку, уже нацеленному для первого удара.

От страха у Джарика ослабели ноги, но он продолжал искать путь к спасению — и увидел, что попытки демонов воспользоваться его властью над землей далеки от совершенства. Они добились успеха лишь потому, что сын Ивейна и не подозревал, что враги окажутся на такое способны.

Но теперь он был готов — и вынул из ножен волшебный меч. Тройная аура заклятий Повелителя огня вспыхнула ослепительно ярко, и в этом свете Джарик увидел, что бежать уже слишком поздно. Даже если бы он решился бросить Килмарка, ему некуда было бы податься: повсюду уже горели злобные глаза самых разных демонов и черные юркие гиерджи заполонили пещеру; их свист поднялся до пронзительной высоты.

Джарик быстро посмотрел на своего товарища, тоже окруженного врагами.

Килмарк вытащил нож из-за голенища.

— Спасайся, волшебник! Беги! — король пиратов напряг мышцы, готовясь к драке, когда из провала в стене в пещеру устремились новые демоны всех видов и размеров.

Повелитель земли мог бы слить свою сущность с камнем, полностью сбив врага с толку, но спрятать таким же образом Килмарка не мог. Не желая бросать друга, Джарик зажег пламя.

Килмарк нанес первый удар, перерубив демона почти пополам, — и почувствовал, как ему обожгло бок.

Кровь залила штаны короля пиратов и забрызгала стены. Он пнул упавшее тело, послав его в гущу еще живых противников, а просвистевший мимо его локтя второй огненный шар испепелил труп. Обернувшись, Килмарк увидел, что Джарик не послушался его приказа. Заметил он и то, что свист стаи гиерджей достиг той самой пронзительной ноты, которая позволяла им собрать эмпатическую силу в единый кулак.

Обнаженный меч, похоже, больше не смущал демонов, хотя обычно они панически боялись стали.

Даже если Джарик сумеет закрыть дыру в стене, на них всей стаей набросятся те демоны, что уже собрались в пещере.

— Будь проклято твое упрямство, парень! — гневно заорал Килмарк. — Убирайся! Таэн просила сберечь тебя, а я поклялся вернуть ей долг!

Демоны, продолжавшие вылезать из пролома, торопливо перепрыгивали через обугленные кости своих погибших товарищей, и повелитель Скалистой Гавани развернулся, чтобы встретить атаку.

Клинок его описал широкую дугу, перерубив сразу несколько тварей, которые упали и забились в предсмертных судорогах. Тьензы в задних рядах пытались захватить разум Килмарка, но эти попытки провалились, встретившись с жестоким сопротивлением обезумевшего от ярости человека. Скорее можно было бы удержать циклон паутиной, чем сдержать и подчинить себе этого безумца.

Килмарк глянул в сторону и увидел, что Джарик все еще рядом. Бешеную ругань повелителя Скалистой Гавани заглушили вопли врагов.

Приняв роковое решение, Килмарк отошел от стены и словно безумец, жаждущий смерти, прыгнул в самую гущу демонов, направо и налево рубя мечом.

— Ради Кора, нет! — закричал Джарик и тут же в отчаянии смолк.

Если он швырнет в свалку огонь, он сожжет друга вместе с врагами! Сын Ивейна беспомощно смотрел, как меч продолжает свою ужасную работу, как на стены брызжет кровь. Потом черноволосая голова исчезла под грудой тварей, работающих когтями и клыками.

Джарик выругался, понимая, что Килмарк пошел на этот самоубийственный шаг не из пустой бравады. Король пиратов принял безнадежный бой, чтобы развязать руки Повелителю огня. И сквозь жуткий звук боя и вибрирующий свист гиерджей Джарик продолжал слышать последние слова Килмарка: «Таэн просила сберечь тебя, а я поклялся вернуть ей долг!»

Охваченный горькой печалью, сын Ивейна все еще не мог поверить, что неукротимая жизненная сила короля пиратов навсегда угасла; что лихие капитаны больше не будут съеживаться под острым взглядом голубых глаз, проникающих до глубины души.

Потом сын Ивейна встряхнулся и собрал всю свою магическую мощь — но не для бегства. Вместо этого он одним движением освободил энергию, таившуюся в его мече.

Огненная магия, неукротимая, как извержение вулкана, взметнулась с диким ревом. Проклятые Кором даже не успели понять, что произошло, — а ослепительный огонь уже растопил камни, превратив их в бурлящую лаву. Демоны вспыхнули, как бумага, брошенная в пылающий очаг; кости, плоть, мышцы — все сгорело за одно мгновение, и сквозь слезы, застилающие глаза, Джарик успел увидеть только лежащий на полу пещеры раскаленный добела меч.

Потом потолок стал быстро оседать, и Джарик, крепче сжав собственный меч, начал раздвигать камни, чтобы покинуть это ужасное место.

Но магическое мастерство не подчинилось ему.

Откуда ни возьмись, возникла сила, погасившая его дар, как мерцающую свечу, и Джарик, обернувшись, увидел, что со всех сторон его окружают гиерджи, равнодушно топча останки своих сгоревших товарищей.

Юношу встряхнуло ужасное осознание того, что его меч не сможет помешать их эмпатическому дару, — и тут он окончательно все понял.

Рядом с гротом, на первый взгляд казавшимся безопасным и пустым, на самом деле таилась самая грозная сила, когда-либо появлявшаяся в Храме Теней. Ибо там находилось логово морригиерджа.

Ни огонь, ни земля не могли укрыть его от чудовища, которого боялись все другие демоны, а бежать было некогда и некуда: свист гиерджей достиг пика и погасил мысли и чувства Повелителя огня. Джарика пронзила невыносимая боль, и он погрузился во тьму.


Юноша медленно пришел в себя и услышал неподалеку гортанную речь.

Он пошевелился, чувствуя боль во всем теле, и напрасно попытался разобрать слова. Окончательно он пришел в себя только от мрачного звона цепей. Вспомнив, как Килмарк прыгнул навстречу смерти, Джарик вздрогнул, задохнулся от горя, открыл глаза и увидел, что все вокруг озарено кровавым светом.

Один из звучавших неподалеку голосов отдался эхом от каменных стен:

— Смотри, он шевелится. Я же говорил, что морригиердж и его слуги не очень сильно его потрепали!

Джарик моргнул, не в силах разглядеть обладателя голоса среди густых теней.

Потом юноша понял, что оковы на его запястьях сработаны не из обычного железа, а из чего-то твердого, стеклянистого, мерцающего заклятиями. От этого мерцания перед его глазами все плыло.

С другой стороны кто-то зашипел как закипающий чайник:

— Глупая жаба! Его спас только тот кусок металла. Если бы морригиердж его убил, все планы владыки пошли бы прахом!

Джарик с ужасом осознал, что понимает незнакомый язык потому, что его разум соприкасается с разумами демонов. Наверное, из-за того, что его тюремщики были так близко, у сына Ивейна появился дар, похожий на дар Таэн.

Но зато его власть над огнем как будто исчезла вовсе. Джарик яростно попытался пробиться сквозь сковавшие его заклятия, но это причинило ему такую боль, что захватило дух.

— А твой человечек дергается, — заметил первый демон. — Лучше успокой его, пока он окончательно не очухался, а то еще попытается покончить с собой… Как сделал тот, второй парень.

По камню зацокали когти, один из тюремщиков пнул лежащего ничком Повелителя огня.

— Тебя послушать, так он еще на что-то способен! И как же он покончит с собой, если он скован и его магия скована тоже? Думаю, пока его растолкать и позвать тьензов — пусть установят связь с сатидами Повелителя огня.

Джарик рванулся с хриплым криком, сумел опереться на локоть, но перед глазами все поплыло. Едва не потеряв сознание, он услышал звяканье металла, потом ощутил ветерок, как будто рядом распахнулась дверь, и по камням затопало несколько ног.

Маленькие крепкие руки сняли с юноши цепи, оставив оковы на руках, рывком подняли его и толкнули к столу с мраморной крышкой.

Теперь заколдованные наручники слепили его не так сильно, и Джарик смог разглядеть комнату, битком набитую тьензами и другими демонами. С потолка свисал фонарь, а по ту сторону стола на границе света и тьмы восседал Скайт, наряженный в мантию из пурпурных перьев, увешанный драгоценностями в проволочной оправе.

Джарик еще никогда не видел повелителя Храма Теней, но сразу понял, кто перед ним, и поразился небольшому росту владыки демонов — тот был всего по плечо взрослому мужчине.

Скайт голодными глазами смотрел на пленника, когтистые пальцы демона ласкали рукоятку короткого острого ножа.

— Как удачно, что ты зажег огонь так близко от пещеры, где зреет морригиердж, — проговорил Скайт на человеческом языке.

Его голос был полон ликующего самодовольства. Этим утром умер один из самых талантливых человеческих детей; он оказался слишком хрупким, чтобы пережить симбиоз с сатидом. Но заполучив Джарика, союз полностью компенсировал эту потерю.

Повелитель демонов оскалил зубы и продолжал:

— Разбудив своим огнем морригиерджа, ты любезно помог себя поймать. Впрочем, ты был обречен задолго до того, как переступил границы владений Храма Теней. Как и Эмиен, сын Марла, как до него — Татагрес, ты избран для служения союзу демонов.

Джарик не нашел, что ответить.

Перед его мысленным взором встала Таэн, плачущая над телом брата; юноша чувствовал тоску, головокружение и тошноту. От слабости он едва держался на ногах, и ему пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть, но тьензы подтолкнули его, помогая выпрямиться.

Смутно слыша гудящую речь демонов, сквозь расплывающиеся перед глазами пятна Джарик увидел, как один из тьензов передает Скайту нечто, похожее на кусок темного стекла. Сын Ивейна узнал этот предмет. То был кристалл сатида — и внезапно Джарик понял, что сейчас произойдет.

— Вы хотите ввести мне сатид, который уже подчиняется демонам, и овладеть моей властью над огнем и землей? — гневно воскликнул он.

Ужас его был так велик, что он сумел выпрямиться и в упор посмотрел на чешуйчатую морду повелителя демонов.

Скайт улыбался; на перьях его мантии плясали алые блики фонаря. В углах шебуршали тьензы, с нетерпением ожидая того момента, когда они смогут участвовать в падении Повелителя огня.

— Вы даже не знаете, что тогда случится! — выдохнул Джарик. — Ваэре уже пытались обучить людей управлять тремя сатидами одновременно. И каждая такая попытка, если даже человек не погибал, порождала чудовище!

Скайт скрежетнул острыми зубами и перебросил кристалл с руки на руку.

— Чудовище? Если ты имеешь в виду существо, которое будет уничтожать и разрушать, — как раз такое создание и нужно нашему союзу! Люди не привыкли сливать свои разумы воедино, поэтому плохо переносят симбиоз сразу с несколькими сатидами. Но тьенз, с которым ты будешь делить кристалл, не познает мук, выпавших на долю твоих соплеменников, пытавшихся подчинить себе третьего сатида, ибо тысячи других тьензов уберегут разум своего сородича от безумия.

Джарик крепче ухватился за стол и опустил голову. Светлые волосы упали ему на лицо, скрыв ярость, вспыхнувшую в глазах.

Он слушал, как Скайт излагает свой план, и холодел от страха, потому что если замысел владыки демонов удастся, он, Джарик, превратится в страшную угрозу и для оставшихся в живых пленных детей, и для всего человечества. А если маленькие узники Храма Теней выживут и превратятся в прислужников демонов, овладев к тому же магическим искусством Джарика, гибель Кейтланда станет неизбежной.

Повелитель огня закрыл глаза, подумав: хоть бы демоны решили, что он дрожит от слабости, а не от страха. И вдруг слова, вскользь оброненные владыкой демонов, заставили его вскинуть голову:

— Сет-Нав? О чем вы говорите? Вы имеете в виду, что ваэре — просто машина?

Скайт осторожно положил кристалл на мраморную столешницу и сцепил пальцы на рукоятке ножа.

— Скоро ты сам в этом убедишься, к большой радости Храма Теней.

Джарик утратил дар речи, жалея, что не послушался Килмарка и не сбежал, пока у него был шанс. Теперь же побег был просто невозможен. Единственный вход в комнату закрывала окованная медью дверь, запертая массивными засовами.

Повелитель демонов встал, качнув свисающий с крюка фонарь, и подошел к стене, где на полках среди бутылок и ящичков в сплетенной из лозы туго затянутой сети виднелись флаконы с прозрачной жидкостью. Джарик понял, что в этих флаконах, и невольно подумал об иронии судьбы. Те самые сатиды, ради которых он явился в Храм Теней, скоро погубят его и помогут демонам завоевать Кейтланд.

Джарик гневно вздохнул, оттолкнулся от стола — и тьензам пришлось подхватить его, чтобы не дать упасть. Под тяжестью юноши они протестующе взвизгнули.

— О повелитель, он теряет сознание!

Скайт недовольно зашипел.

— В сознании он или нет, держите его, не отпускайте!

Повелитель демонов развязал сеть и выбрал один из флаконов. Фонарь продолжал покачиваться на крюке, то бросая на Скайта свет, то погружая его в тень, пока владыка демонов подносил кинжал к печати на флаконе.

Одним быстрым движением он срезал печать и желтыми вспыхнувшими глазами взглянул на Джарика. Скайт протянул руку, взял со стола кристалл сатида и бросил его в сосуд. Содержимое забурлило так, что один из тьензов испуганно вскрикнул.

Джарик, шатаясь, смотрел, как жидкость во флаконе перестает кипеть, как она темнеет и приобретает насыщенный янтарный цвет, и вспоминал слова демоницы ллондель, сказанные ему и Килмарку в Морбрите: «Вы легко отличите чистый кристалл от порабощенного демонами, потому что связанный с демонами сатид приобретает кроваво-винный цвет».

И вот жидкость во флаконе стала краснеть, сливаясь с послушным тьензу кристаллом. Всего одна капля этого вещества, введенная в кровь Джарика, свяжет его не только с третьим сатидом, но и с хозяином этого сатида, и превратит сына Ивейна в слугу демонов, такого же послушного, каким был Эмиен.

Скайт по самую рукоятку погрузил кинжал во флакон и раздраженно обратился к своим подданным:

— Держите его крепко! Если не удержите, пеняйте на себя!

Тьензы были маленькими и неуклюжими с виду, но оказалось, что они куда сильнее людей. Демоны схватили Джарика, опрокинули на стол и крепко прижали. Над юношей завис клинок, с которого капал смертоносный раствор подчиненного демону сатида.

Скайт начал опускать лезвие.

— Нет! — Джарик изогнулся и дернулся вбок, кинжал промахнулся на волосок и скрипнул по мрамору.

Скайт выругался, а Повелитель огня рванулся из хватки державших его демонов с яростью безумца и пнул вслепую, что было сил. Владыка демонов был отброшен назад; он ударился о полки, но тут же снова Скайт рванулся к пленнику. Однако Джарик уже вывернулся из лап тьензов и бросился к флаконам в плетеной сети, собираясь раз и навсегда лишить демонов их самого страшного оружия — кристаллов сатидов.

Жабьи пальцы тьензов вцепились в рубашку юноши, он споткнулся и, вместо того чтобы просто смахнуть флаконы с полки, врезался руками прямо в сеть. Стеклянные сосуды разбились, острые осколки вонзились в кисти, запястья и предплечья Джа-рика. Смертоносная жидкость с растворенными в ней кристаллами сатидов просочилась в открытые раны.

Сын Ивейна пронзительно закричал.

На острове ваэре он не почувствовал боли, когда ему впервые ввели в кровь такой раствор. Сейчас, в Храме Теней, он чувствовал, как устремившиеся по его жилам сатиды жгут и терзают его. Огненная пытка была сродни пытке Круга Огня, она перемешала мысли и чувства юноши, погрузив его в круговорот ужаса и боли.

Корчась на каменном полу, Джарик смутно слышал истерический визг тьензов; потом до него донесся бешеный рев Скайта:

— Не трогать! Он уже вошел в контакт с этими сатидами, они могут в мгновение ока разрушить заклятия, которыми мы связали человека, и тогда нам конец!!!

Зазвенели цепи, хлопнула дверь.

Джарик продолжал метаться и корчиться, пока по его венам мчались два десятка диких, еще не имевших хозяина, сатидов.

Тогда, она острове ваэре, сын Ивейна вступал в симбиоз с сатидами в упорядоченной, логической последовательности: кристалл постепенно перенимал его жизненный опыт начиная с младенчества и кончая настоящим… Но сейчас Джарик просто погрузился в дикий хаос.

У каждого кристалла была своя собственная воля, и все они старались победить друг друга; Джарик почувствовал, как его разум рвется на части, — это сатиды рылись в его памяти, стараясь возобладать над существом, чье тело они захватили.

Перед внутренним взором юноши мелькали смутные сцены и тут же рассыпались, сменяясь чередой других ошеломляющих иррациональных образов. Выли снежные бураны в лесу Сейт; буки и ели стояли под белоснежными покрывалами; в лощине между двумя упавшими сухими деревьями Телемарк стряхнул с плаща льдинки и опустился на колени, чтобы поставить капкан на зайца.

Потом зима исчезла, огонь и ветер промчались по деревьям, рассыпая в темноте вихри искр. Лесник взмахивал топором, по его искаженному от горя черному лицу текли слезы и пот — но образ снова изменился, и Телемарк уронил топор и замер. Огонь угас, запах дыма сменился запахом зелени…

— Джарик? — Лицо Телемарка, на котором больше не было ни слез, ни копоти, было очень тревожным. — Джарик, с тобой все в порядке?

Эти слова породили эхо, как будто лесник произнес их не в тесной лесной хижине, а прямо здесь, в каменной пещере под Храмом Теней. Не успел сын Ивейна ответить, как сатиды снова пришли в движение, и Телемарк исчез. Завыл штормовой ветер, рулевое весло «Каллинде» рвалось из покрытых волдырями рук Джарика, а заклятие Анскиере норовило погрузить в безумие сердце юноши и его душу; соленые брызги били ему в спину, соленые слезы текли по лицу.

Потом и этот образ исчез, сменившись суровой тишиной ледяных скал.

Из темноты Джарика позвал голос Стража штормов Эльринфаэра, полный властной силы:

— Джарик, сын Ивейна! Что случилось?

Но волшебник почти сразу умолк, и в сумрачных глубинах Храма Теней взметнулся меч.

Повелитель огня беспомощно смотрел, как клинок опускается, чтобы больше уже никогда не подняться. Килмарк теперь не кричал, а шептал голосом, полным тоски и боли: «Таэн попросила сберечь тебя, а я поклялся вернуть ей долг!»

Джарик заплакал.

Килмарк исчез вслед за другими видениями, и вместо каменных сводов пещеры над юношей раскинулась безбрежная равнина звезд, которую когда-то показали ему ллондели. Но теперь усеянную звездами бархатную тьму перечеркивали горящие буквы — те, что Джарик вычитал некогда на клочке пергамента в Ландфасте. Раньше эти слова казались ему странными и бессмысленными, но теперь их смысл был совершенно ясен: звездный разведчик «Коррин Дэйн» погиб при крушении, и земляне не смогут найти путь обратно к Звездной Надежде. Будут ли наши внуки знать, что их предки повелевали звездами?

Джарик задумался, кто мог оставить это сообщение на листке, спрятанном в переплете книги, и тогда буквы исчезли, а вместо них возникло лицо седого человека с усталыми глазами. Человек был облачен в голубую с серебряной отделкой одежду, похожую на одеяние священников Кордейна, но такой ткани теперь не умел делать никто в Кейт-ланде. Пока сын Ивейна размышлял над этой загадкой, человек исчез, а вместе с ним исчезло все остальное.

Сатиды всеми силами старались взять верх над человеком, но их попытки пока были тщетны.

Джарик тяжело вздохнул, медленно возвращаясь к реальности. Он еще успел почувствовать стекающий в глаза едкий пот и боль в сведенных мускулах… А потом его снова поглотил хаос.

Перед его закрытыми глазами закружились разноцветные пятна, где-то за ними пылал ослепительный свет, и его собственный голос снова и снова повторял слова, сорвавшиеся с его губ тогда, когда Скайт рассказывал про свой убийственный план:

— Сет-Нав? О чем вы говорите? Вы имеете в виду, что ваэре — просто машина?

Лежа ничком на холодном полу, Джарик замер, чувствуя, что стоит на краю важного открытия. Но безумное кипение сатидов в его крови не давало ему собраться с мыслями.

Он ступал босиком по песку, его плечи грел ласковый солнечный свет, воздух был полон аромата кедров. Сын Ивейна с привычным восхищением узнал знакомое совершенство загадочного острова ваэре.

Зазвенели колокольчики, а вслед за тем раздался полный укоризны голос:

— Джарик, сын Ивейна! Наследник Повелителя огня! Встань и повернись ко мне!

Джарика как будто окатили холодной водой. Резко обернувшись, он увидел ваэре Тамлина. То было не воспоминание; он вдруг перестал чувствовать сатидов — резко, внезапно, как будто они никогда и не оказывались в его крови. Джарика окружил покой, но в этом нечеловеческом спокойствии не было надежды на спасение.

Ваэре вонзился в него убийственным взглядом:

— Юноша, ты переступил через все положенные смертным пределы! Это плохо. Ни моя сила, ни приборы «Коррин Дэйна» теперь не могут тебя спасти!

Джарика встряхнула дрожь, но через пространство и время он в упор посмотрел на своего учителя.

— У меня не было выбора.

Ваэре раздраженно топнул ногой и отвернулся, но Джарик успел заметить на его лице глубокую печаль.

— Тогда ты меня поймешь, наследник Повелителя огня. У меня тоже нет выбора. Помни об этом, когда тебе придется ответить за свои поступки!

Одетого в кожаную одежду человечка вдруг окружила мерцающая дымка, и Повелитель земли впервые увидел истинную сущность Тамлина. Под землей, в недрах острова ваэре, скрывалась прямоугольная металлическая машина. Было видно, что она сильно искорежена, как будто пострадала от ужасного удара; но в ней непрерывно мигали огоньки и переплетались странные световые линии.

«Мне подвластны пространство и время», — прошептал из прошлого голос Тамлина.

В тот же миг Джарик вспомнил рассказы ллонделей, которые раньше не мог понять, — и все сложилось в единую картину, открыв юноше ужасную правду. Тамлин был не живым существом, а навигационной системой звездного корабля «Коррин Дэйн».

Джарик вздрогнул от удивления и ужаса; но еще больше ужаснуло его то, что и демонам теперь известна истина.

Юноша начал бороться с оковами так яростно, что из его запястий потекла кровь. Образ машины исчез, теперь Джарик увидел пергамент и себя самого, выводящего первые неуклюжие буквы. Пальцы его были перепачканы чернилами, из щелястого окна в спину задувал ветер, а главный писец Морбрита внимательно осматривал его работу.

— Знаете, кузнецы думают, что я слишком глуп, чтобы вести счета, — смущенно пробормотал мальчик. — Почему вы взяли меня к себе?

Мастер Ивег посмотрел на него поверх очков и сложил на коленях узловатые руки.

— Даже не знаю, Джарик, — он ухмыльнулся добродушной ухмылкой старого пса. — У тебя такой тощий зад, что ты даже скамью для меня не согреешь. А теперь давай поправь свои заглавные «Т» — они у тебя смахивают на столбы для шатров горцев.

Это беззлобное замечание заставило Джарика улыбнуться. В тот далекий день, когда он только начал овладевать своим новым ремеслом… Но сейчас, когда его сковывали волшебные узы, а дикие сатиды пытались загасить его разум, юноша не улыбнулся, а закричал. Библиотека и стол исчезли, голос старого писца донесся до него ответным криком боли: морщинистые руки старика дергались и рвались из оков, когда демоны жгли его заживо на костре из книг.

Джарик забился, его замутило, он зажал уши руками.

Нет, он не может этого видеть и слышать! Когда погиб мастер Ивег, его, Джарика, не было в замке Морбрит!

Сцена была извлечена не из его воспоминаний, а из изменившегося сознания одного из сатидов. Юноша вдруг понял, что его восприятие расширилось до небывалых пределов. Ему являлись события из прошлого, настоящего и будущего — из возможного будущего.

Это открытие окрылило его надеждой. Может, демоны и сковали его власть над огнем и землей, но они ничего не могли поделать с силой, приобретенной благодаря связи с двумя десятками диких сатидов. Возможно, Джарик сумеет нанести удар Храму Теней, прежде чем сатиды поработят его волю.

Джарик собрал все силы и, охнув от мучительного напряжения, перекатился на спину. Пот стекал по вискам, его тошнило.

Постанывая от терзавших его кошмаров, сын Ивейна вдруг увидел слезы на горестном лице Таэн, но ее образ рассеялся, как только дверь в комнату распахнулась.

Приближающиеся шаги и голоса на фоне водоворота видений показались ему просто оглушительными.

— …он должен быть уничтожен, — прошипел Скайт — наверное, это его когти так ужасно скребли по металлу. — Его могущество теперь для нас бесполезно. Никто не может предсказать, что будет, когда дикие сатиды завоюют разум, переживший Круг Огня.

Перед глазами у юноши все плыло от жара, но все же он разглядел, как в свете фонаря блеснул меч.

Сейчас его убьют, а он беспомощней овцы на бойне! Джарика тряхнул страх и гнев, и когда клинок устремился вниз, четыре десятка сатидов впервые согласились с человеком, в чьей крови они оказались. Они прекратили сражаться друг с другом и со своим будущим симбиотом и, чтобы предотвратить грозившую им общую беду, слили свои силы воедино, позволив юноше управлять ими.

К Джарику вернулась способность действовать как раз в тот миг, когда сталь обжигающе чиркнула его по горлу.

Загрузка...